LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Беседа четвертая

СКОЛЬКО ЛИКОВ У МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ?

—- В учебнике Е. П. Прохорова «Введение в теорию журналистики» я нашел утверждение,что массовая информация— ключевое понятие для журналистики. Судя по нашей прошлой беседе, Вы с ним согласны?
— В общем и целом — да. Однако тут есть некоторые нюансы...
— Опять нюансы?..
— И весьма существенные. Прежде всего, надо иметь в виду такое обстоятельство. Производство и распространение массовой информации существенно различаются в разные периоды жизни человечества. Допустим, до Гутенберга, открывшего возможность печатать подвижными литерами, — и после него; до компьютера—и сегодня. Но, оказывается, за множеством черт, характерных для того или иного исторического этапа, скрываются и черты общие, устойчивые, непреходящие.
— Вы говорите о производстве и распространении...
— Да, на мой взгляд, эти понятия важно различать. Производство, распространение и потребление — три проявления деятельности и в вещественно-энергетической сфере, и в сфере информационной. Они обусловливают друг друга, зависят друг от друга, тесно связаны, но не тождественны.
...Так вот, о сходных чертах в производстве массовой информации в разные времена. Первой из них стоит назвать такую: с тех пор как началось разделение труда и появились устойчивые социальные институты, производство массовой информации всегда осуществляется на двух уровнях: спонтанно и организованно. Спонтанно — значит, создателем ее может стать практически каждый в силу генетической программы человека, в силу его творческой природы, его исконной ориентации на общение. Организованно — значит...
— ...это значит, она создается разными видами профессиональной творческой деятельности.
— Можно еще сказать: организованно — значит, институционально. Действительно, на этом уровне она создается разными видами профессиональной творческой деятельности, уже оформившимися в соответствующие социальные институты. В результате в обществе образуются как бы два слоя массовой информации: один — спонтанно производимый и стихийно распространяемый самими массами, другой — производимый специалистами и распространяемый по специально созданным открытым каналам, выходящим в рассредоточенную аудиторию.
— Первый слой— анекдоты, слухи, всякие сплетни, да?
— Верно, но это еще не все. Вспомните ранние песни Окуджавы или Высоцкого — они же родились как крик души чутких к состоянию общества граждан и очень быстро стали достоянием широкой аудитории, хотя в официальные каналы массовой информации их попросту не пускали, а неофициальных каналов типа КСП — клубов самодеятельной песни — тогда еще не было.
— А насчет второго слоя так и хочется сказать: это наш, его делаем мы, журналисты... Хотя, может быть, это слишком самонадеянно... Но если не мы, то кто же еще?
— Это мы увидим дальше. Сегодня тексты массовой информации многолики: их столько же видов, сколько видов массового информационного производства. И каждому из этих видов соответствует определенная профессия.
— Вы вроде бы имели в виду еще какие-то общие для разных эпох черты в создании и распространении массовой информации ?
— Имела. Вторая устойчивая черта определилась в связи с тем, что массовая информация, как и вся социальная информация, обладает свойством «консервироваться» и потому накапливается во времени, оседая в информационных хранилищах общества.
— Библиотеки, фонотеки, фильмотеки и тому подобное ?
— Естественно! Постепенно в массиве информационных продуктов образуются напластования, подобные тем, что просматриваются в толще земной коры. В обиходе живущих поколений, конечно же, оказываются в основном верхние, «свежие» пласты. Однако не отпадает и необходимость обращаться к пластам «глубокого залегания», ведь в них — вклад многих поколений в золотой фонд массовой информации, произведения, наилучшим образом отразившие опыт этих поколений в постижении смысла бытия. Вот почему и складывается единый принцип подхода к организации распространения массовой информации: во все времена общество предусматривает поступление в каналы коммуникации и вновь созданных информационных продуктов, и тех, что извлекаются из пластов «глубокого залегания». Тем самым оно актуализирует вечные истины, а иногда и нераспознанные заблуждения.
— В данном случае может служить примером использование в прессе отрывков из трудов философов конца прошлого и начала нашего века: Николая Федорова, Николая Бердяева, Павла Флоренского ?
— А почему же нет? Вполне! Тем более что эти отрывки всегда даются в контексте журналистских материалов об этих мыслителях.
Есть еще одна черта, общая для разных периодов, — третья:
на всем протяжении истории человечества прослеживается тенденция, с одной стороны, к дифференциации производства массовых информационных продуктов, а с другой — к его интеграции.
— То есть?.. В чем это конкретно выражается?
— Примеры хотите? Пожалуйста!
Вы, думаю, наслышаны о древнегреческом ораторском искусстве. Чрезвычайно интересное явление, причем с разных точек зрения. В трудах исследователей журналистики оно чаще всего трактуется как «своеобразная публицистика» или ее исторический предшественник. Между тем не стоит большого труда установить, что древний оратор на первых порах являл собой одновременно создателя и распространителя синкретичных информационных продуктов.
— «Синкретичный» — примерно то же самое, что «синтетический»? Не синонимы, но близкие по значению слова, да?
— Отнюдь! Синкретизм — характеристика неразвитых объектов: они еще не расчленены на элементы, которым предстоит когда-то отделиться друг от друга. А синтетичность — качество, которое возникает в результате синтеза, объединения прошедших определенный путь развития элементов в целое, представляющее собой более высокую ступень организации объекта.
Так вот, продукт ораторского творчества поначалу был синкретичен — речь на все случаи жизни. Но, по мере того как в обществе появлялись конкретные информационные нужды, речи стали дифференцироваться, отвечая на них. Родились речи политические, судебные, философские...
— Это же то, о чем мы уже говорили: процесс разделения труда в сфере информационного производства!
— Ну да. И параллельно с ним начинается процесс объединения некоторых уже обособившихся видов творческой деятельности. Так возникает архитектура — синтез инженерного, изобразительного и декоративного творчества. Так возникает театр...
— Я понял, о чем речь. Еще один синтетический вид творчества— кино, потом— телевидение...
— Да, да! И одна из причин, стимулирующих это явление, — возникновение таких технических возможностей, таких каналов распространения информационных продуктов, которые сделали целесообразной концентрацию в себе разных их видов, адресованных массовой аудитории.
В совокупности перечисленные черты оборачиваются весьма любопытным обстоятельством. Оказывается, что массовая информация в современном мире существует в трех формах. ^ — Еще какие-то лики ?!
— Не лики — формы существования! Массовая информация существует в трех формах. Во-первых, в форме пассивной, когда она представлена в обществе как тексты «до востребования»: живущие в информационных хранилищах, они ждут своего часа — возникновения коммуникативной ситуации, когда смогут передать адресату «законсервированную» в них информацию.
Во-вторых, в форме непроизвольной активности, когда она циркулирует по каналам неструктурированных межличностных коммуникаций, попадая туда непосредственно от создателей, чаще всего остающихся неизвестными, и варьируясь в зависимости от условий коммуникативных ситуаций.
В-третьих, в форме произвольной активности, когда ее предлагают членам общества специально созданные социальные институты в виде динамичной, регулярно пополняющейся совокупности информационных продуктов, движущейся по открытым, определенным образом структурированным каналам коммуникаций, принципиально доступным для всех. Обозначая эту совокупность, исследователи все чаще употребляют понятие «массовые информационные потоки». Здесь представлены главным образом тексты современные, институционально созданные, однако по мере необходимости сюда вовлекаются и тексты из «глубинных пластов» массовой информации, и тексты, родившиеся спонтанно. Можно сказать, что массовые информационные потоки — это способ актуального существования массовой информации, каково бы ни было ее происхождение, к какому бы слою она ни относилась.
— А первые две формы— они «привязаны» к определенному, «своему» слою?
— Тоже нет. Жесткой привязки не существует. Переживать фазу пассивного состояния могут и тексты, полученные сегодняшним поколением «по наследству», и тексты, произведенные им: в библиотеках, фильмотеках, фонотеках Вы найдете как то, так и другое. Равным образом Вы можете обнаружить там материалы, созданные спонтанно, — сборники анекдотов, например, или фольклорные байки, и подшивки журналов или газет — результат организованного труда журналистского сообщества.
В форме непроизвольной активности тоже может существовать любой продукт массовой информации. Вот Вам напел свою новую мелодию знакомый композитор, и она к Вам, что называется, прилипла, а от Вас ее услышал сосед... Помните фильм «Волга-Волга»? История с песней Стрелки великолепно иллюстрирует возникновение подобных коммуникативных ситуаций.
— Тогда получается, что в какой бы форме ни существовала массовая информация, у нее множество ликов.
— Дались Вам эти лики... Конечно, их множество, потому что у человеческого общества как кибернетической системы множество потребностей. В удовлетворении первостепенных из них непосредственно участвуют тексты массовых информационных потоков. Вот их разновидности, их «лики» мы и рассмотрим подробно. Но начать придется с комплекса потребностей.
— Это же нескончаемая цепочка!
— Да нет, первостепенные потребности, разрешение которых недостижимо без массовой информации, образуют вполне обозримый ряд, и значительная часть из них Вам уже известна. Однако для полноты картины перечислим их все, одну за другой. Это потребности:
1) в формировании массового сознания — инварианта общественного сознания, который, как мы видели, играет роль «камеры эталонов» при освоении вновь поступающей информации;
2) в приеме и оперативном распространении сведений об общественно значимых изменениях действительности;
3) в самоопределении общественного мнения — оперативной программы реагирования общества на изменение условий существования;
4) в своевременной выработке и распространении «команд» — разного рода управленческих решений, принимаемых специальными институтами управления с целью побудить массы к соответствующим практическим действиям;
5) в поддержании необходимого жизненного тонуса общества — такого психофизического состояния людей, при котором в случае нужды легко возникает и реализуется готовность к действиям;
6) в поддержании необходимого уровня межгрупповых контактов — оно служит гармонизации общественных и групповых интересов, повышающей степень согласованности общественных практических действий;
7) в оказании помощи членам общества в связи с возникающими у них проблемами делового или частного характера, поскольку они способны нарушать гармонию общественных, корпоративных и личных интересов, отрицательно сказываясь на согласованности практических действий масс.
— Последнее положение вызывает у меня сомнение. Если я поссорился с любимой девушкой и расстроен по этому поводу, — причем здесь массовая информация? Как она может помочь мне?
— Ну, во-первых, надо иметь в виду, что массовая информация — только одно из средств разрешения этих потребностей, отнюдь не единственное. А во-вторых... И в случае с девушкой массовая информация может оказаться причем. Представьте себе такую картину. Вы входите к себе в комнату злой-презлой. Или, может быть, удрученный донельзя. Механически включаете телевизор и опускаетесь на стул, тупо глядя в экран. И вдруг в какой-то момент ловите себя на мысли, что герой фильма, который Вы, оказывается, уже со вниманием смотрите, делает глупости, — вот ревнивец несчастный, какого дьявола он?.. И неожиданно — внутренний голос: «Ну, а ты?..» Не обязательно быть ревнивцем, чтобы по ассоциации почувствовать укор совести. Просто в какой-то момент Вам становится отчетливо видно себя со стороны. И все происшедшее накануне начинает представляться иначе. Вы встаете со стула, выключаете телевизор и беретесь за телефонную трубку... Может такое быть?
— Может, может... Так и хочется придумать, что произойдет дальше.
— А дальше мы с Вами будем всматриваться в структуру массовых информационных потоков! Дело в том, что перечисленные потребности выступают по отношению к ним как причина, формирующая соответствующий комплекс их функций, а следовательно, и состав образующих их текстов. Попробуйте классифицировать эти тексты по назначению, по функциональной направленности — окажется, что их тоже семь групп и они соотносимы с потребностями.
— Давайте я попытаюсь...
В первую группу войдут тексты, нужные для того, чтобы...
— ...стимулировать духовные искания людей, ведущие к формированию массового сознания.
— Во вторую — тексты, оповещающие об изменениях действительности.
— Да. Только стоит подчеркнуть: об изменениях и на очевидном уровне (события), и на неочевидном (проблемы).
— Третью группу составят тексты... знакомящие с разными мнениями о происходящем. Правильно ?
— Правильно. А четвертую?..
— Ну, с четвертой просто: это административные тексты.
— Лучше сказать, управленческие: в них — те или иные решения институтов власти, рассчитанные на управление поведением масс.
— Пятая группа... В классификации потребностей это обеспечение должного жизненного тонуса ?
— Да-да-да!
— Значит, здесь — тексты, которые Е. П. Прохоров именует рекреативными.
— Их можно назвать развлекательными: развлечения помогают человеку разрядиться, восстановиться, то есть выполняют рекреативную функцию.
— В шестой группе мы обнаружим тексты, которые дают возможность знакомиться с знаниями, нормами и ценностями разных групп людей.
— Да, со специфическими групповыми ценностями, скажем национальными, профессиональными, возрастными. В том числе с ценностями общественных лидеров.
— А седьмая группа?.. А, седьмая— то, о чем мы уже говорили:
тексты, способные помогать в решении личных или деловых проблем. Правда, пример, который Вы привели, меня озадачивает: получается, что это по сути своей рекреативные тексты ?
— Пример этот, действительно, касался рекреативного текста: у нашего героя были проблемы с жизненным тонусом. А в данном случае речь идет о помощи в преодолении типовых проблем деловой и частной жизни, разного рода производственных и бытовых трудностей. Этому служат справочные, рекламные, эпистолярные и тому подобные тексты.
— Ну, ясно... В общем-то эта классификация— не что иное, как перечисление материалов средств массовой информации.
— Не перечисление, а группировка, обобщение по определенному признаку! Это совсем не одно и то же. Такая группировка делает видимым то, что не вполне очевидно. Впрочем, неочевидное требует специального разговора.


Глава 3: В каких отношениях состоят

МАССОВЫЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ
ПОТОКИ И ЖУРНАЛИСТИКА


Беседа пятая

ЕСТЬ ЛИ У ПОТОКОВ ПРИТОКИ!

— Сами того не желая, Вы в прошлой беседе поставили вопрос так: массовые информационные потоки и средства массовой информации — это одно и то же? Уяснить, как они соотносятся, действительно, очень важно.
— Я не ставил так вопроса, для меня это в самом деле практически одно и то же. Да и Вы, определяя массовые информационные потоки, говорили о них как о совокупности информационных продуктов, идущих по открытым каналам,— разве это не есть содержание средств массовой информации ?
— Вот видите. Вы и сами сказали: содержание... Значит, чувствуете все-таки, что это понятия не тождественные. Массовые информационные потоки — сами продукты, сами тексты, то есть наполнение коммуникационных каналов. А средства массовой информации...
— Понял разницу! СМИ— каналы. Тут есть хорошая аналогия, хотя и очень простая: река — водный поток, бегущий по определенному руслу. Так вот, средства массовой информации — русло!
˜ Аналогия красивая. Но неточная. К сожалению, в нашем случае все несколько сложнее. Понятие «средства массовой информации», а правильнее сказать «система средств массовой информации», в языковой практике общества сформировалось как обозначение более масштабного объекта действительности, чем коммуникационные каналы. В его рамках объединены и производство, и распространение массовых информационных потоков, причем во всей сложности того и другого. Хочу подчеркнуть: речь именно о производстве массовых информационных потоков, а не о создании отдельных информационных продуктов, отдельных произведений. Понимаете, почему подчеркиваю?..
— Н-нет... Может быть, хотите привлечь внимание к тому, '"ио в потоках множество продуктов? Или... Надо подумать.
45
— Ладно уж, помогу. Помните, в конце нашей прошлой беседы я заметила, что группировка текстов массовых информационных потоков делает видимым то, что не вполне очевидно? Так вот вопрос: эти семь групп, семь разновидностей текстов — в лоне какой деятельности они рождаются? Или, может, вернее сказать — в лоне каких видов деятельности?..
— Да, конечно, второе вернее. Мы уже говорили: к созданию их причастны разные виды творчества.
— И посмотрите, какой длинный получается список, если их все перечислить: художественная литература, искусство; пропаганда во всех ее разновидностях — научная популяризация, проповедничество, политическая, эстетическая пропаганда; административно-управленческая деятельность, производящая свои творения в недрах властных структур; реклама, справочно-информационная деятельность; эпистолярное творчество; игротехника, как называют у нас создание разного рода игр; журналистика и публицистика — их часто отождествляют, но мне это кажется не вполне правомерным.
— Почему? Ведь мечта каждого журналиста— стать признанным публицистом, то есть достичь наивысшего мастерства!
— На мой взгляд, публицистика — отнюдь не мера мастерства. Это особый тип творческой деятельности, принципиально не замкнутый в профессиональные рамки. Смысл ее в том, что она позволяет любому члену общества, способному владеть словом, осуществить свою гражданскую миссию посредством публичного выражения собственного мнения на основании собственного опыта — гражданского ли, профессионального ли. О роли индивидуальных мнений мы с Вами уже говорили. О том, что они могут быть разной степени компетентности, разной степени убедительности — тоже. Добавим еще, что и сила эмоционального воздействия у них может быть разная. В зависимости от этого и определяется их большее или меньшее влияние на процесс самоопределения общественного мнения. Лидеры такого влияния приобретают в обществе широкую известность и особое уважение. Так достигается человеком статус публициста, независимо от того, на какой профессиональной ниве он трудится постоянно, — это очень убедительно показал в одной из своих работ уральский исследователь Леонид Кропотов. Инженер, учитель, писатель, экономист, агроном — кого только не найдешь среди публицистов.
— Стало быть, они отбивают хлебу журналистов?
— Почему же? Они в профессиональные обязанности журналистов не вмешиваются, если, конечно, не решают поменять свою профессию на профессию журналиста.
— Если не хлеб, то лавры... Коль они властвуют над умами и душами людей, что остается журналистам? Выискивать новости и писать заметочки?..
— Ну, во-первых, а кто мешает журналисту достичь статуса публициста? Он такой же гражданин, как все, и как все имеет право выражать свое мнение по актуальным вопросам. К тому же, как правило, он обладает приличными литературными данными и профессионально связан с подготовкой текстов. Так что, если может, — ему и флаг в руки. В России вдобавок опора на публицистический текст в традициях прессы. Вспомним журнальную периодику прошлого века!
А во-вторых, «остается журналисту» очень немало, и нам с Вами предстоит это осмыслить. Но даже если иметь в виду только журналистские тексты, то и они не заслуживают такой пренебрежительной интонации. Публицист пишет свои произведения, опираясь на пережитое, на собственный опыт. Журналист открывает миру неизвестный до того опыт других людей, за которым ему нередко приходится «трое суток шагать, трое суток не спать». Да, он — охотник за новостью. Но он — и аналитик, выясняющий, откуда берутся проблемы, каких усилий требует их преодоление, к каким последствиям они могут привести, если их своевременно не решить. Он и мастер портретов: образы современников входят в историю с его легкой руки. К тому же нередко ему предоставляется случай осмыслить освоенный им чужой опыт в контексте собственного — и тогда в его произведении возникает качество, которое украинский ученый Владимир Здоровега назвал публицистичностью. Это особая краска текста, сближающая его с текстом публицистическим, но не дающая права их отождествить. Убедительнейшее подтверждение тому — блистательная практика авторов «Новой газеты». Чуть ли не каждую неделю появляются на ее страницах материалы заслуженного учителя России, поэта Евгения Бунимовича и лауреата премии Союза журналистов России «Золотое перо» Зои Ерошок. Они вызывают равный читательский интерес. Они равно важны. Но важны по-разному, потому что представляют собой результаты разных видов творческой деятельности. И хотя это различие до сих пор слабо осознано в обществе, в профессиональной журналистской среде оно интуитивно ощущается. Вот как, например, представляет читателю «Новая газета» своего автора-публициста:
«...Евгений Бунимович — учитель. Мало того. Он заслуженный Учитель и один из руководителей Российской ассоциации учителей математики, а также член Федерального экспертного совета по образованию...
...Что же в таком случае (может встать законный вопрос) делает Евгений Бунимович в редакции "Новой газеты"? Как известно, каждую неделю он пишет здесь по заметке. Это явление связано с тем, что его космический интеллект способен также к обобщениям государственного характера, которые не дают ему покоя. Поэтому он никогда не спит, а только думает всякую минуту, как нам обустроить Россию».
А вот что пишут коллеги о Зое:
«Круг ее интересов высок и благороден. В этот круг входит внутренний мир человека, и ее уникальный дар заключается именно в том, чтобы раскрыть этот мир не только читателю, но порой и самому герою... Она может разговорить на много часов человека угрюмого, очень занятого, обладающего огромной властью или славой, Потом он уже звонит сам...
Для Зои недостаточно написать о человеке и поставить точку. Нередко ей приходится отложить перо и общаться с неприятными, в сущности, людьми — чиновниками и бюрократами, сильными мира сего, чтобы по-настоящему помочь своему персонажу, хотя его она и так уже сделала знаменитым...»
— Здорово. Просто здорово! Я читал материалы того и другого, чувствовал разницу, но думал, что так проявляется авторская индивидуальность. А выходит...
— Вы правы, авторская индивидуальность и в том, и в другом случае налицо, и весьма яркая, но дело не только в ней. В свое время, работая в редакции, я обратила внимание на обстоятельство, объяснения которому тогда дать не могла. У нас было много авторов-писателей, профессиональных писателей, публицистические материалы которых всегда выделялись на страницах газеты. Но стоило попросить кого-то из них съездить в командировку по читательскому письму, как человек тут же начинал отчаянно отмахиваться. А если удавалось его уговорить, потом чаще всего приходилось жалеть: материал «из командировки» не получался. Теперь-то я понимаю, почему: на том основании, что люди владеют словом и умеют думать, им предлагалось заняться не своим делом — журналистской работой, с которой они раньше не сталкивались и специфика которой не сводится только к особой стилистике или манере письма.
— Но, я думаю, если Бунимович поедет в журналистскую командировку, он все равно привезет оттуда потрясающий материал.
— Возможно. Только зачем это? Он ценен в своем качестве! Равно как и другие публицисты, которых активно привлекают к сотрудничеству журналисты «Новой газеты».
Однако вернемся к главной нити нашей беседы. Мы убедились: тексты для массовых информационных потоков создаются разными видами творческой деятельности, образующими весьма широкий круг. А теперь скажите: все ли они относятся к средствам массовой информации? Все входят в систему СМИ?
— Нет, конечно! Искусство и художественная литература не входят.
— И только?..
— Административно-управленческая деятельность властей тоже не входит. Ну, и публицистика, раз она «профессионально не замкнута». Да все, пожалуй, не входят, кроме... кроме журналистики и рекламы.
— А что реклама? Средства массовой информации тем и живы сегодня, что продают место для размещения рекламных текстов. Во всем мире они рождаются в сфере рекламного бизнеса, который вполне автономен. У нас в России есть, правда, некоторая специфика: рекламно-информационные агентства существуют как бы в системе СМИ, работников РИА готовят на факультетах журналистики, но основа экономических отношений та же, что и везде: в средствах массовой информации рекламодатели покупают место для рекламы. Следовательно...
— Следовательно, из перечисленных видов творческой деятельности в систему средств массовой информации все-таки непосредственно входит только журналистика!
— Да. В отличие от всех этих видов творчества, ориентированных на создание определенного типа произведений, журналистика оказывается, помимо того, и деятельностью, направленной на производство массовых информационных потоков. Организуя духовное сотрудничество в обществе и централизуя, сосредоточивая в своих пределах актуальные тексты массовой информации, она моделирует эти потоки, формируя из отдельных произведений номера газет и журналов, программы радиовещания и телевидения, образующие в совокупности новый, , «сборный» продукт: информационные потоки несут в себе развивающуюся, многомерную, движущуюся информационную картину современности как части мирового процесса. Именно эта актуальная информационная картина мира опосредует воспроизведение в обществе массового сознания, служит самоопределению общественного мнения, способствует созданию общественного настроения, во многом предопределяющего поведение членов общества и социальных институтов.
— Но тогда оказывается, что журналистика и есть система СМИ! Она формирует информационные потоки, а все остальные виды творчества создают их притоки.
— Опять красивая аналогия. И опять ее точной все-таки не назовешь. Если бы речь велась лишь о производстве массовых информационных потоков, можно было бы с некоторыми оговорками (в основном насчет притоков) принять Ваше утверждение. Однако система СМИ включает в себя не только производство, но и распространение массовых информационных потоков. В ней две довольно четко выраженные подсистемы, и каждая из них отличается сложностью, полиструктурностью...
— Полиструктурность— как это понимать?
— Поли...— от греческого polys, означает «много, многочисленный, обширный».
— Ну, конечно же, — мегаполис, к примеру. Как-то вылетело из головы... Полиструктурность, видимо, — указание на то, что в этих подсистемах просматривается не одна какая-то структура, а несколько ?
— Совершенно верно. По разным основаниям в этих подсистемах можно выделить несколько структур. Одно из оснований — виды деятельности, через которые непосредственно реализуются функции подистемы. Что представляет собой с этой точки зрения структура распространения массовых информационных потоков? В ней четко определяются три взаимосвязанных, обусловливающих друг друга элемента:
1) тиражирование информационных продуктов;
2) хранение их;
3) доставка получателю.
А если в качестве основания для рассмотрения мы возьмем каналы распространения массовых информационных потоков, то увидим здесь иную структуру:
1) книга;
2) периодическая печать;
3) радио;
4) телевидение;
5) кино;
6) компьютерные сети.
— Да, ясно... Можно еще посмотреть структуру этой подсистемы с точки зрения вспомогательных видов деятельности, тех, что как бы обслуживают основные. Есть же там такие?
— Есть; можно такую структуру выделить — ее обычно называют инфраструктурой.
— Но это все про распространение. А что входит в подсистему производства, кроме журналистики ?
— Вот Вы и задали ключевой вопрос. Об этом — наша следующая беседа.


Беседа шестая

ЧТО «ОСТАЕТСЯ» ЖУРНАЛИСТУ?

— В подсистеме производства массовых информационных потоков, как Вы, судя по всему, и считаете, властвует журналистика. Однако, если попытаться разглядеть структуру этой подсистемы под углом зрения, который мы использовали, определяя первую из структур подсистемы распространения, мы увидим здесь в качестве элементов тоже несколько видов деятельности.
— Таких, которые служат именно реализации назначения подсистемы?.. Интересно! И какие же это виды?
— Не спешите выражать скепсис. Я назову их.
Прежде всего, это деятельность организаторская, то есть направленная на организацию духовного сотрудничества в обществе во имя создания массовых информационных потоков.
Во-вторых, это деятельность моделирования, подчиненная задаче выявления содержания и создания формы для тех или иных фрагментов массовых информационных потоков (номер газеты, программа радио или телевидения) — так сказать, задаче создания средств для организации разных видов массовых информационных продуктов в единое целое.
В-третьих, деятельность редактирования, цель которой — привести все привлеченные информационные продукты в соответствие с нормативами, обеспечивающими восприятие их массовой аудиторией.
В-четвертых, собственно журналистское творчество, связанное с подготовкой особого вида текстов.
В-пятых, деятельность по выпуску массовых информационных потоков (точнее, их соответствующих фрагментов).
— У меня опять некоторые сомнения. Ну, насчет моделирования — это понятно: секретариаты, группы выпуска. А вот все остальное... Разве это не собственно журналистская работа? Насколько я мог заметить, сотрудничая в редакциях, любой из корреспондентов участвует в делах такого рода.
— Совершенно верно, участвует — помимо создания своих собственных произведений. Массовые информационные потоки, несущие в себе оперативную модель мира, — продукт столь значимый и в современных условиях столь сложный, что для производства его оказались нужны, с одной стороны, коллективные усилия, а с другой — специалисты-универсалы. В силу этого виды деятельности, которые я перечислила, сложились в единую структуру таким образом, что на основе административно-ответственной и морально-ответственной зависимости участников производственного процесса образовали систему профессиональных обязанностей, предполагающих согласованное решение коллективных творческих задач и потому выступающих как единая деятельность — творческая деятельность журналиста.
— Проще говоря, все эти виды деятельности, наслоившись на собственно журналистское творчество, как бы слились в один сложный вид и стали заботой каждого. Так ?
— Так, и даже без «как бы». У всех этих видов деятельности один субъект — журналист. Правда, в ряде случаев с ним происходят любопытные метаморфозы. Их вызывает взаимодействие данной структуры производства с другой его структурой, в основе которой — средства объективации информации, средства производства массовых информационных потоков.
— Это синонимичные понятия?
— Ни в коем случае! Под средствами объективации информации обычно подразумевают материал, в котором она «консервируется», используемые для этого знаковые системы и орудия труда. А говоря о средствах производства массовых информационных потоков, помимо перечисленного необходимо иметь в виду еще и средства организации их: системы задач, методов и правил, определяющих их характер и конфигурацию потоков.
Так вот, при структурировании подсистемы производства массовых информационных потоков по средствам производства оказывается, что мы должны выделить в ней в качестве элементов следующие виды производства:
1) книжное;
2) газетно-журнальное;
3) телевизионное;
4) радийное;
5) кинопроизводство.
Сегодня в этой структуре формируется еще один элемент — компьютерное производство, однако пока в нашей стране его не Приходится рассматривать как вполне сложившийся.
— Тут проглядывает определенное сходство с одной из структур подсистемы распространения!
— И это нормально: они соотносятся — ведь порождающая модель массовых информационных потоков как совокупного продукта журналистики включает в себя фрагменты, ориентированные на тот или иной канал распространения. Кроме того, во всех структурных пластах соотносится техника — та, что служит целям производства, и та, что работает на распространение.
— Что-то я запутался в этой абстрактной диалектике…
— Давайте опять рассмотрим пример. Телевизионная компания (назовем ее N) подготовила передачу на 40 минут эфирного времени, задействовав определенные творческие силы, материалы, технику. Продукт для массовых информационных потоков произведен. Но телекомпания N не вещатель, у нее нет ни лицензии на определенные частоты, ни лицензии на право вещания, ни оборудования для вещания. Иначе говоря, нет канала распространения информации. Периодическая печать, радиовещание, кинопрокат для выхода на аудиторию в данном случае не годятся: параметры продукта не совпадают с параметрами этих каналов. Для того чтобы передача вышла в эфир, надо найти именно телевизионный канал, что и делается: производитель вступает в договорные отношения с вещателем, который намерен ее купить.
— Да ведь есть же телевизионные компании, которые могут сами транслировать свои передачи!
— Конечно, есть. Они обладают и правом создания передач, и правом вещания. Пример-то я такой привела для того, чтобы сделать очевидными отношения производства и распространения. Есть относительная самостоятельность — и есть симметрия, которая требует связи с определенным каналом распространения.
— Но ведь можно переделать передачу, превратив ее, к примеру, в радиоспектакль или в радиосюжет...
— Так это же будет другой продукт, лишь в чем-то адекватный первому!
— Ну да, ясно... А вот в компьютере — я написал, например, репортаж и закрыл файл. Продукт есть, но в потоки он не включен. Хранится— пассивная форма существования. Но если я войду с ним в Интернет — есть, допустим, у меня там «страничка», — он может найти своего читателя.
— Да. У нас уже появились первые компьютерные газеты. Не электронные версии печатных изданий, а именно компьютерные газеты — с определенной периодичностью, со своей аудиторией. Значит, вот-вот появится еще один тип профессионального журналиста — журналист компьютерных сетей. Произойдет еще одна метаморфоза...
— А про метаморфозы другие еще толком не говорилось! Но я уже сообразил, что Вы под этим подразумевали,— специализации журналистов, да? Газетчик, тележурналист, радиожурналист...
— ...литературный редактор, кинодокументалист.
— Но ведь есть еще, между прочим, и фотожурналисты, а в структурах подсистемы производства они не отражены!
— Правильно. Фотожурналисты — одна из специализаций внутри газетно-журнального производства. И не единственная! Вы уже упоминали о работниках секретариата — это тоже особая специализация внутри газетно-журнального производства. Есть такие внутривидовые специализации и в телевизионном производстве, и в радийном, и в книжном, и в кинопроизводстве. Возьмите хотя бы телевидение. Там к производству продукта причастны едва ли не в равной мере и журналист, и оператор, и режиссер, и...
— Выходит, что в каждой из разновидностей производства массовых информационных потоков существует своя структура. Наверное, так же и в подсистеме распространения?..
— Ну да! Мир вообще устроен по этому принципу: каждый элемент системы фактически есть тоже система, только другого уровня. В ней — свои элементы, которые выполняют здесь определенные функции и в то же время выступают как целое по отношению к составляющим их компонентам.
— Как матрешка в матрешке?
— Не совсем так. Матрешки, все уменьшаясь, повторяют друг друга, а в кибернетических системах компоненты могут существенно отличаться один от другого. Кроме того, они связаны между собой множеством связей самым сложным образом. Возьмите организм человека — разве он подобен матрешкам?
— Так из всего этого следует, что система средств массовой информации, будучи элементом общества как кибернетической системы, сама тоже носит кибернетический характер ?
— По-моему, тоже — следует!
— И журналистику как творческую деятельность можно рассмотреть так же?
— Можно. Однако пока наука еще только пытается адекватно осознать ее в качестве элемента общества как кибернетической системы. Изучение ее собственных, имманентно присущих ей кибернетических закономерностей — дело будущего.
— Но описать, как, через какие обязанности журналистов она проявляется в реальной практике производства массовых информационных потоков сегодня возможно ?
— Не только возможно, но и необходимо. Мы с Вами вплотную подошли к решению этой задачи.
Независимо от специализации журналиста, в контексте того, что сказано, перечень его профессиональных забот просматривается достаточно полно. Они образуют несколько направлений деятельности, к которым должен быть готов каждый, вступающий на эту дорогу. О каких же направлениях идет речь?
Во-первых, каждый журналист так или иначе участвует в планировании массовых информационных потоков.
Планирование — основное средство, с помощью которого можно добиться непрерывного поступления в редакционные коллективы произведений от всех создателей массовой информации и организовать работу так, чтобы обеспечить высокое качество актуальной информационной картины мира. Система редакционных планов — то звено в журналистском инструментарии, без которого невозможно сформировать информационные потоки, как невозможно отлить деталь без формовки на машиностроительном предприятии.
— Многие считают это формальным делом, во всяком случае относятся к этому как к формальности...
— Не могу согласиться с ними! Создание плана — процесс творческий и ответственный. Суть его — предвидение, прогнозирование, разработка опережающих моделей потоков.
— То есть это одна из разновидностей моделирования?
— Конечно, — опережающее моделирование. И здесь есть свои закономерности, которые очень важно освоить практически. Например, необходимо научиться использовать динамику интересов аудитории и ее потребностей, учитывать конъюнктуру информационного рынка, но об этом разговор еще впереди.
—- А еще есть взгляд на планирование как на момент организации работы редакции...
— Верно! Сейчас мы говорим о планировании как проявлении творческой деятельности каждого журналиста, ставшем его профессиональной обязанностью. Это вовсе не исключает необходимости изучать планирование как метод организации деятельности редакционного коллектива, что с успехом делает в своих работах профессор С. М. Гуревич.
— Я уловил различие: в первом случае— речь о планировании как о создании более или менее конкретной опережающей модели продукта, а во втором— как о моделировании коллективной деятельности, и тоже, конечно, с опережением.
— Пожалуй, что так...
Второе направление творческой деятельности журналиста — работа по организации духовного сотрудничества в обществе, необходимого для создания массовых информационных потоков и тем самым для нормального функционирования механизмов общественной саморегуляции. Она весьма разнообразна, требует больших затрат времени и сил. В нее входит отлаживание контактов и с представителями разных сфер деятельности, производящих массовую информацию; и с институтами власти; и с бизнесменами и общественными активистами — словом, со всеми, кто выступает как «поставщик продукта» или «держатель информации», способный оповещать о новостях, участвовать в выявлении проблем, информировать о предстоящих событиях и т.д., и т. п. Сюда входит и «работа с авторами» — создание актива из лиц, склонных к участию в СМИ и обладающих определенным литературным потенциалом или явно тяготеющих к публицистическому творчеству. Здесь же—и проведение массовых акций (от сбора средств для семей тех, кто погиб в Чечне или в аварии на шахте, до конкурсов красоты). Здесь же — поддержание и укрепление обратной связи с аудиторией («прямая линия», «горячий телефон», «телефон доверия» и т. п.).
— В старых учебниках это называется организационно-массовой работой.
— Называется, но... Организационно-массовую работу во всех ее проявлениях я бы отнесла к инфраструктуре системы СМИ: она осуществляется в целях сохранения жизнеспособности системы, ее развития, но не имеет непосредственного отношения к подготовке массовых информационных потоков. Это весь комплекс дел, связанных с обеспечением внутриредакционного взаимодействия, с изучением возможностей оптимизации производственного процесса, с созданием условий для роста эффективности взаимодействия с аудиторией и другими социальными институтами. И называть ее в отличие от организаторской работы я предпочла бы просто организационной.
— А конкретно-то что Вы имеете в виду?
— Ну, хотя бы проведение всякого рода редакционных производственных совещаний — летучек, например. Это устойчивая форма коллективной рефлексии — анализ продуктов творческой деятельности, самой деятельности, поиск путей ее совершенствования, своего рода профессиональная учеба. Еще один вид таких совещаний — планерки. Мы уже говорили с Вами о планировании как методе организации деятельности редакционного коллектива, да? Вот он реализуется через систему планерок, на которых обсуждаются результаты планирования как творческой деятельности. Понимаете, насколько тесно все это связано? И в то же время — разные вещи!
— Но ведь участвовать в таких совещаниях должен каждый журналист. Значит, это тоже его профессиональные обязанности?
— Да, но они не образуют специального направления творческой деятельности, они как бы сопровождают производственный процесс. А вот следующая группа профессиональных обязанностей дает возможность реализоваться третьему направлению творческой деятельности журналиста — участию в подготовке и выпуске массовых информационных потоков.
— Вы вроде бы говорили выше об участии в подготовке конкретных фрагментов массовых информационных потоков— номера газеты или журнала, программы телевидения...
— Да, реально это так и выглядит. Помните наш разговор о потоках и притоках?.. Так вот, «притоками» оказываются те дискретные порции информации, которые с определенной периодичностью поступают в массовые информационные потоки в виде новых номеров газет, журналов, новых выпусков радио- и телепередач. Тот факт, что их много, что у них разная периодичность и разные ареалы, обеспечивает непрерывность массовых информационных потоков. Но в практике журналиста это выглядит именно так: работа над номером издания, работа над передачей. Посмотрим, из чего же конкретно складываются его обязанности на этом направлении деятельности...
— Прежде всего — из собственно журналистского творчества!
— Не горячитесь, Алеша! Мы же говорим сейчас о производстве массовых информационных потоков, то есть о процессе сборки, процессе объединения в некую целостность отдельных «готовых» продуктов массовой информации, среди которых, конечно же, есть и журналистские тексты.
— А, да... Тогда основное здесь— литературное редактирование.
— Сразу видно газетчика. Но приводить в соответствие с нормативами цивилизованного общения на языках массовой информации приходится не только словесные тексты. Помню, когда я Делала первый материал для радио и записывала на «Репортер» Речь своего героя, не обратила внимания на то, что его коллега, присутствовавший при разговоре, сильно простужен. Стала прослушивать пленку — пришла в ужас: высказывания шли на фоне такого «звукового сопровождения», что могли вызвать у слушателей только смех. Благо, редактор у меня был опытный и при монтаже положение спас.
Так что правильнее в нашем случае говорить более широко — о редактировании текстов, предназначенных для опубликования.
— От слова «редактирование» попахивает цензурой...
— Почему же?! Ни цензура, ни вкусовая правка этим понятием не предполагаются. Речь только о том, чтобы не было текстов безграмотных, оскорбительных для глаза или для слуха людей, текстов, не поддающихся восприятию и пониманию.
Второй ряд обязанностей на этом направлении — участие в конструировании номера или выпуска. Как правило, дизайн издания или программы сегодня — дело специалистов. Но каждый журналист, подавая заявки на публикации, включаясь в обсуждение макетов номера или эфира, вносит свою творческую лепту в формирование содержания и облика массовых информационных потоков.
Есть тут и еще один ряд обязанностей: через систему дежурств журналисты оказываются подключены к самому процессу выхода информации в свет, оперативно решая возникающие проблемы, подстраховывая от ошибок и «сбоев».
— У меня насчет конструирования вопрос. Моделирование, конструирование, макетирование... Как это все соотносится?
— Моделирование — наиболее широкое понятие. С одной его разновидностью — планированием — мы уже познакомились. Макетирование — еще одна его разновидность: это оперативная подготовка графической модели номера... А конструирование — процесс реального «устройства» информационного потока, расположения его частей. В газетно-журнальном производстве для обозначения этого процесса есть хороший профессиональный термин — «верстка». Но в практике электронной прессы он стал употребляться в значении «словесный макет»...
— Все, схвачено! Ну, теперь-то мы, наконец, дошли до собственно журналистского творчества ?
—Да!
Возникнув как хроникально-репортерское, журналистское творчество сегодня обнаруживает весьма любопытную тенденцию: оно развивается таким образом, что журналистский текст становится все более полифункциональным. Идет ассимиляция журналистикой определенных закономерностей других видов производства массовой информации, и она оказывается способной замещать их в информационном процессе. Как складываются ^ношения журналистики и публицистики, мы уже знаем. Образе внимание на тот флирт, который возник между журналисткой и игротехникой. С рекламой и справочно-информационной деятельностью отношения развиваются в том же направлении …
Но при всем при том собственно журналистское творчество сохраняет свои исконные черты, делающие журналистику журналистикой. О них-то и предстоят нам дальнейшие беседы.

































Предложения и вопросы
для тех, кто хочет сформировать собственные взгляды на обсуждаемый материал
Если Вы заинтересованы в том, чтобы выработать свою позицию по рассмотренным выше проблемам, имеет смысл решить три задачи:
1) отдать себе отчет в основных положениях концепции автора;
2) проверить «на прочность» все аргументы;
3) сформулировать альтернативную точку зрения, подтвердив ее своей аргументацией.
Для того чтобы сделать это было легче, предлагаем Вам несколько наводящих вопросов.
1. В чем сущность творчества? Чем отличается творческая деятельность от деятельности репродуктивной?
2. Как соотносятся понятия «творчество» и «труд»? Какие формы организации творчества есть в развитом обществе?
3. Что такое массовое сознание общества и какова его роль? Что такое общественное мнение?
4. Что такое массовая информация и в каких формах она существует?
5. Как соотносятся понятия «система средств массовой информации» и «массовые информационные потоки»?
6. Какова роль журналистики в системе средств массовой информации?
7. В каких профессиональных обязанностях реализуется творческая деятельность журналиста?


























ЧАСТЬ II

ЧЕМ ВЫДЕЛЯЕТСЯ





ЖУРНАЛИСТСКОЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЕ В РЯДУ
ДРУГИХ ТЕКСТОВ МАССОВЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПОТОКОВ








Глава 1: В чем состоит

ИДЕЙНО-ТЕМАТИЧЕСКОЕ
СВОЕОБРАЗИЕ
ЖУРНАЛИСТСКИХ
МАТЕРИАЛОВ



Беседа седьмая

МОЖНО ЛИ СРАВНИВАТЬ «МЕДНОГО ВСАДНИКА»
И МЕТЕОСВОДКУ?

— Значит, мы начинаем разговор об особенностях собственно журналистского творчества... Но почему Вы хотите сначала остановиться на текстах? Ведь произведение— продукт творчества, его результат, в котором «умирает» творческий процесс. Мне кажется, было бы логично так и построить беседу: от начала работы — к ее результату.
— Не на текстах, Алеша, я намерена сейчас остановиться, а на их характерных чертах — тех, что образуют порождающую модель журналистики как определенного вида творческой деятельности. Вы забыли, что мы говорили о порождающих моделях?
— Почему же ? Помню: «взлетное поле», с которого «стартует» творческий процесс...
— Да это образ, метафора. А по сути порождающая модель есть именно представление о характерных чертах произведений, Издаваемых тем или иным видом творческой деятельности. Именно это представление и руководит творческим поведением Человека. Для того чтобы поступить на наш факультет, Вы должны были представить в приемную комиссию несколько публикаций, так?
— Да, конечно. У меня их было около двух десятков, и статьи, ц радиосюжеты. До сих пор помню, как я возился с их оформлением.
— А перед тем как оформлять, их надо было подготовить -это посерьезней! Так почему у Вас получились газетные и радийные материалы, а не стихи или рисунки? — они ведь тоже печатаются в газете...
— Ну, как «почему»? Я так хотел, мне так было нужно...
— ... и у Вас в голове был определенный образ журналистского материала. Он мог сложиться стихийно, мог формироваться направленно, специально — этого я не знаю, но факт тот, что он был. Без него Вы никак не могли бы написать текст, который бы редакция приняла.
— Да, конечно. Я занимался в Московском городском дворце творчества детей и юношества, где мы обсуждали журналистские материалы, у нас даже практика была.
— Вот видите... А у большинства людей представление о журналистском тексте складывается стихийно — хотя бы потому, что они время от времени читают газеты и смотрят телевизор. Но из-за того, что в средствах массовой информации встречаются разные произведения, не только журналистские, это представление может быть размытым, не очень точным. Чаще всего такая неточность — следствие слияния представлений о трех видах текстов: рассказе — продукте художественного творчества, публицистическом выступлении и журналистской публикации. Это очень заметно на творческом конкурсе, когда знакомишься с письменными работами абитуриентов.
— Следовательно, наша задача — помочь студенту сделать более профессиональными его представления ?
— Именно так. Надо помочь ему уточнить стихийно ело жившиеся представления о характерных чертах журналистского произведения, потому что свои профессиональные действия он будет совершать исходя из того, как представляет себе эти черты.
— Легко сказать — уточнить! А где мерило точности?
— В отношении мерила Вы, конечно, правы. Математический аппарат в нашей науке пока не в ходу. Но ведь тексты, если их внимательно рассматривать, и сами способны уточнять то, что мы о них думаем. Попробуйте сопоставить, допустим, ярко выраженные тексты трех видов, упомянутых выше: беллетристический рассказ, публицистическую статью, принадлежащую перу политика, экономиста или учителя, и произведение профессионального журналиста. Вы увидите, что...
— Но как их сопоставлять-то? Не по количеству же строк!
— Разумеется. Для этого наукой о текстах как знаковых системах разработан специальный инструментарий. Если предметы вещного, материального мира сравнимы по длине, ширине, высоте и материалу, из какого они состоят, то информационные продукты помимо того, что сравнимы по материалу, в котором овеществлены, поддаются сопоставлению по семантике, прагматике и синтактике.
— Эти термины мне известны: в курсе «Введение в теорию журналистики» мы использовали их для описания трех аспектов текстовой» деятельности журналиста.
— Но вообще-то они применимы не только к журналистике, поскольку обозначают три типа отношений с действительностью любого текста. Смотрите: все тексты, как мы знаем, есть результат переработки информации — сведений, получаемых их создателями от действительности. Соответственно они и отражают в знаках действительность: тот или иной ее аспект, с той или иной мерой точности, полноты, глубины. Поэтому можно сказать, что они состоят с действительностью в семантических отношениях — как обозначающее с обозначаемым. Фокусируются эти отношения в хорошо известном понятии «тема». Помните, как оно раскрывается в словарях?
— Суть — да. Может быть, не дословно, но... Предмет описания, изображения, исследования — круг жизненных явлений, отражаемых в произведениях.
— Да. Это понятие само по себе акцентирует связь обозначающего с обозначаемым в ее самом общем виде.
Теперь вторая сторона дела. Все тексты, будучи предназначены для удовлетворения тех или иных потребностей общества, имеют определенное социальное и культурное значение, то есть представляют собой в некотором роде ценность. В силу этого любой из них оказывается включен в прагматические отношения с действительностью, которые реализуют себя через использование произведения потребителем. Фокусом таких отношений является идея произведения, понимаемая обычно как главная мысль, вытекающая из его целостного восприятия. Проявляя коммуникативные намерения автора, она-то и определяет в решающей степени нужность, полезность текста для адресата.
— Если коротко: тема — то, о чем произведение, а идея — то, что автор по этому поводу хочет сказать.
— Согласна, только такой нюанс: не что хочет сказать, а что говорит. Между намерениями и воплощением их бывают несовпадения.
Идея — откровение автора, его открытие, которое он через свое произведение делает достоянием людей...
— ...в благородном стремлении их осчастливить!
— Может быть; в каждой шутке, скажу я Вам, есть доля правды. Мотивы творческой деятельности весьма разнообразны, есть в их ряду и такой...
Третий тип связи информационных продуктов с действительностью проявляется в том, что любой из них обладает достаточно сложным строением — объединяет в себе организованное с помощью определенных правил так или иначе упорядоченное множество элементов разных уровней. В силу этого он становится носителем синтактических отношений, возникающих между ним как единым целым и отдельными его элементами. Синтактические отношения фокусируются в представлениях о диалектике содержания и формы произведения, о его структуре и организации.
— А причем тут действительность? Ведь получается, что это отношения внутри произведения.
— Ну, во-первых, разве само произведение не часть действительности? Во-вторых, разве не часть действительности те правила, которыми задается его организация? И наконец, в-третьих: синтактика произведения всегда ориентирована на восприятие аудитории, которой оно предназначено, то есть на действительность!
— И, по всей вероятности, рассматривать семантику, прагматику и синтактику текстов нужно, говоря языком математики, которую я, честно говоря, недолюбливаю, — как величины переменные...
— Мне очень нравится Ваше стремление к математической точности, даже если вы математику не любите. Это, действительно, величины переменные — так же, как высота, ширина и длина. Только там различия — количественные, а в нашем случае — качественные. Одно дело, например, — семантика управленческого решения, и совсем другое — семантика лирического стихотворения. А прагматика?.. Сравните идею рекламного объявления с идеей научно-популярного очерка о тайнах психики... И в синтактике то же самое. Сопоставьте, скажем, сложную архитектонику пушкинского «Медного всадника» и тоже сложную, но совсем иную — телепередачи «Итоги». Я уж не говорю об архитектонике метеосводки... Все это вместе взятое приводит к разному воздействию текстов, к выполнению ими разных функций.
— Значит, семантика, прагматика и синтактика— это и есть „диаметры, по которым могут сопоставляться тексты массовой информации, производимые самыми разными родами творчества?
— И не только массовой информации. Все тексты, вся социальная информация! Выявить специфику этих параметров для того или иного вида творчества — значит сделать очевидной его порождающую модель.
— Теперь я, пожалуй, мог бы попытаться решить задачку, которую Вы предлагали...
— Насчет сравнения текстов трех видов?.. Пока не стоит. Давайте сначала четко определим своеобразие этих параметров в журналистском произведении.
— А кстати, произведение, информационный продукт, текст... У Вас все эти слова звучат как синонимы. Так оно и есть?
— В общем-то, да, хотя и не вполне. Каждое из них родилось в своей «системе отсчета», имеет свою стилистическую окраску, живет в своем ареале. Но для обсуждения наших вопросов эти достаточно тонкие различия принципиального значения не имеют. Поэтому мы будем употреблять их как понятия взаимозаменяемые.



Беседа восьмая

В ЧЕМ СЕКРЕТ АКТУАЛЬНОСТИ!

— Итак, что бы Вы могли сказать насчет основной особенности журналистского произведения?
— Раньше бы я ответил, не сомневаясь: актуальность, злободневность! А теперь вот задумался...
— И хорошо, что задумались. Разве научная статья не должна быть актуальной? А дипломатическая нота?.. А метеосводка?..
Актуальность, действительно, важное свойство журналистских материалов, однако оно присуще многим видам текстов. К чертам специфическим, на мой взгляд, его относить ошибочно. Но главное в том, что оно является производным от семантики, от семантических и прагматических особенностей того или иного вида произведений, а это значит: в каждом из них секрет актуальности свой.
— И в журналистике есть такой секрет?..
— А как же! Вот до него мы и должны добраться.
Прочитаем для начала конкретный журналистский материал — информационную заметку, опубликованную в «Известиях» под рубрикой «Тревога»:

«Призрак Чернобыля промелькнул над Волгоградом

Четыре с половиной тревожных часа пережили на волгоградском предприятии "Титан-изотоп", где готовят к захоронению радиоактивные отходы, занимаются наладкой радиоизотопных приборов и перезарядкой дефектоскопов. И вот на "Титан-изотоп" прекратили подачу электроэнергии в наказание за долги. Отключили внезапно, без предупреждения. А на предприятии с особой спецификой как раз в этот момент в так называемой «горячей камере» с уровнем в 1000 кюри шли работы с радиоактивными материалами. Стало не до работы. Следовало немедленно принять меры безопасности — загерметизировать "горячую камеру". Но при обесточенных механизмах сделать это было невозможно. На "Титан-изотопе" были сразу же парализованы все системы, которые должны постоянно находиться в рабочем состоянии. В том числе (что, по мнению специалистов, самое страшное) система противопожарной безопасности, Вспыхни в то время пожар, радиационный "джинн" мог бы вырваться на свободу... Потребовалось вмешательство не только городского штаба по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям, но и заместителя прокурора Волгограда, чтобы только спустя четыре с половиной часа возобновили подачу электроэнергии. Призрак Чернобыля лишь промелькнул над Волгоградом...»

Зададимся вопросом: о чем тут речь?
— Ну, понятно: о ситуации, сложившейся на волгоградском предприятии «Титан-изотоп» из-за отключения электроэнергии.
— Можно, конечно, ответить и так. Однако нетрудно заметить, что это неполное, а потому и неточное обозначение предмета сообщения. Согласитесь, происшествие в Волгограде привлекло внимание журналиста фактом крайне опасного совпадения: электроэнергию на предприятии с особой спецификой отключили в момент, когда шли работы с радиационными материалами. Угол зрения на случившееся определило именно это:
проблема радиационной опасности, одна из острейших для общества на сегодняшний день. Автор описывает ситуацию через призму данной проблемы, подробно останавливаясь на фактах, имеющих отношение именно к ней. Следовательно, полный ответ на вопрос, о чем материал, должен включать в себя указание не только на ситуацию, но и на проблему, в свете которой она раскрывается. Так?
— Наверное...
— И как в этом случае должна звучать тема заметки? .,,-. — Видимо, таким образом: «Ситуация радиационной опасности, возникшая на «Титан-изотопе» из-за внезапного отключения электричества».
— Чувствуете, какое существенное уточнение? , А теперь давайте подумаем: могла бы данная ситуация стать основой иного тематического решения материала?
— Не уверен. Мне кажется, что обстоятельства тут сами за себя говорят.
— Говорят-то говорят, однако... Любая жизненная ситуация складывается из множества фактов и связана со множеством проблем. Например, имел ли автор заметки возможность рассмотреть происшедшее через проблему финансовой несостоятельности предприятия, ставшей причиной всех неприятностей?

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign