LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 9
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

поступках, которое принято называть волеизъявлением. При совпадении содержаний
воли и волеизъявления кого бы то ни было в некосм правовом действии, в
заключении обязательства не возникает коллизии сложности с их размежеванием,
кроме чисто спекулятивного разграничения: что хотел индивид, то и сказал,
сделал, подписал и т.н. Коллизия, важЕ1ая для правовых последствий (тем более
для интересов субъекта обязательства), возникает, когда подлинная воля не
согласуется с волеизъявлением: "Есть разница между ясно выраженной волей и молча
подразумеваемой...", "можно говорить не то, что желаешь, не то сказал, что голос
означает..." и т.д.
С достаточно раннего времени римская юстиция в анализе споров, вытекавших из
обязательственного права, считала необходимым на основе различения воли и
волеизъявления выяснять подлинную и действительную
83
волю стороны к заключению того или другого договора. Это стало одним из
существеннейших критериев признания соглашения между сторонами
справедливым и правовым.
Юридически признанная воля может отсутствовать в соглашении или полностью, в
силу изначального неправового свойства, или быть опороченной наличием
специальных исключающих условий. Полностью отсутствует воля в любом
волеизъявлении, сделанном детьми; не признается подлинным любое волеизъявление
безумных); не считаются правовыми обязательствами договоры, заключенные
вследствие шутки (jocus), мнимые сделки (simulatio), прикрывающие какие-то
другие действия, из-за отсутствия юридически выраженной воли. Собственно в этих
случаях отсутствие воли к действительному соглашению презюмируется, и побочные
мотивы
волеизъявления не устанавливаются.
Юридически признанная воля может страдать серьезными пороками,
связанными с несоответствием волеизъявления но тем или иным мотивам
действительному намерению лица. Чтобы не давать повода к запоздалому оспариванию
любого, прямо или якобы невыгодного для стороны соглашения по мотивам
несоответствия, основания ничтожности или оспаривания соглашения могли быть
только строго определенными.
Воля могла быть признана недействительной, если волеизъявление было побуждено
заблуждением (error) одной из сторон: "Ошибка лишает силы любую двустороннюю
сделку". (В одностороннем волевом акте, например, составлении завещания, наличие
ошибки не признавалось.) Но далеко не всякое заблуждение имело правовое
значение, даже имеющее отношение к юридической стороне договора-обязательства.
Так, ошибка в обозначении сделки, тем более в наименовании вещи-предмета
обязательства не ломала соглашения, если стороны желали именно того, что реально
произошло: "Ошибка в обозначении не имеет значения, если предмет бесспорен".
Правовым заблуждением признавалось: а) ошибка в личности контрагента (думал, что
заключает сделку с полноправным лицом, оказалось, что с подвластным или вообще
недееспособным); б) ошибка в характере сделки (полагал, что продает, -
оказалось, что отдает в безвозмездное пользование); в) ошибка в предмете сделки
(не та вещь); г) ошибка в мотиве обязательства (незнание каких-то важных
фактических или юридических обстоятельств). В основном римская юстиция отдавала
предпочтение
фактическим ошибкам при заключении сделки.
Воля могла быть признана недействительной, если волеизъявление было вызвано
обманом (dolus) с другой стороны: "Когда для виду делается одно, а совершается
другое". Обманывать своего контрагента можно не только активным действием:
"Можно мошенничать и ничего не делая", - т.е. не отвечать, когда спрашивают, или
уклоняться от участия в необходимых для определения предмета обязательства
действий. Обманом считалось и активное стремление "получить выгоду в ущерб
другого", из чего, например,
84
вытекало требование не расхваливать свой товар по недействительным качествам
(купи зубной порошок - вылечиться от всех болезней!).
Воля могла быть признана недействительной, если волеизъявление было достигнуто
принуждением со второй стороны или во имя второй стороны (metus). Принуждение
могло быть и физическим, и психологическим (угрозы), касаться не только самого
до1 сваривающегося лица, но членов его семьи, родственников, быть адресовано не
только личности, но и имуществу договаривающегося. Главное было - вызвать
"душевный трепет перед настоящей или будущей опасностью". Вместе с тем эта
опасность должна быть реальной (не представлять угрозу типа: "Не подпишешь
-погашу звезды на небе") и существенной (не такого вида "Не сделаешь -побью
стекла в доме"), составляя "не опасение, но страх перед значительным злом".
Вместе с тем личная субъективная пугливость не могла служить нарочитым
извинением: психическое принуждение должно было составить "не опасение робкого
человека, а страх, который с полным основанием охватывает и смелого человека".
Принуждение не делало сделку изначально недействительной, но расценивалось
наряду с причинением ущерба, и по терпевшая сторона - получала право на особый
иск в размере четырехкратного взыскания против стоимости предмета принудительно
заключенного договора.
Римское договорное право исходило из общего предположения, что воля к соглашению
должна быть выражена лично, представительство не допускалось. Тем самым, в
классическую эпоху, безусловно, внимание к волеизъявлению доминировало при
оценке обстоятельств заключения обязательства.
Отдельные вилы договоров
Особенность римского права заключалась в том, что традиционное обозначение
конкретного договорного обязательства в большей мере предопределяло содержание
вытекающих из него юридических обязанностей сторон, нежели то было связано с
реальными свойствами предмета договора. Значителен был элемент чисто формального
разграничения некоторых договоров, особенно в классическую эпоху, впоследствии
утративших столь принципиальные различия. Это было важно еще и потому, что
каждое конкретное по своему содержанию требование из невыполнения условий того
или другого договора имело свою, строго означенную и неменяемую исковую форму.
Предлагаемый ниже обзор содержания некоторых важнейших видов договоров имеет
поэтому несколько формальную цель: показать их содержание, характеризовать
наиболее типичные приемы конструкции обязанностей и ответственности сторон.
Ввиду излишне специализированного характера этой стороны дотоворно! о римского
права, сведения о формах исковой защиты для каждого типа договоров не
1гриводятся.
85
Заем. Заем (mutuum) был одной из древнейших форм договорного права и сохранился
как один из главнейших институтов всего хозяйственного оборота и впоследствии -
кредита. "Дача взаймы заключается в передаче вещей, которые можно взвесить,
подсчитать, измерить. Эти вещи мы даем с тем, чтобы они поступили в
собственность получающего, а он нам впоследствии вернул не те же вещи, а другие,
но такого же рода".
Смысл договора займа состоит в том, что одна сторона передает другой право
собственности на вещи, причем необходима реальная передача вещи в прямое
обладание и специальное согласие об условиях займа. Первоначально, в древнейший
период это согласие выражалось в весьма специфической форме стипуляции
(взаимного обмена торжественными обещаниями), позднее - обыкновенной письменной
форме. Предметом договора займа (в его специфически римской конструкции)
признавалась не любая вещь, а только телесная, находящаяся в обороте, отмеченная
только родовыми признаками (не признавался заем, например, в отношении
обязательств, сервитутов, индивидуально-специфических вещей: картины
определенного мастера или содержания и т.п.); при операциях с другими по виду
вещами качество займа не сохранялось.
Заем считался односторонним обязательством: предп слагалось, что пользу от
договора займа формально извлекает только одна сторона -должник. Заем был
поэтому безвозмездным договором, в случае с деньгами - бес1гроцентным, из чего
вытекало отсутствие каких-то прав на возмещение потерянных выгод, прибылей и
т.п.
Жизненные требования выдвигали, естественно, более разумную позицию о
необходимости возмещения кредитору его "благотворительности", но норма права
оставалась неприкосновенной. Проценты поэтому стали включаться в сумму займа -
это делало необходимым особое соглашение о процентах или ином вознафаждении
кредитору -
Доказательство - при возможных коллизиях - того, что вещи займ переданы, лежало
на кредиторе, а не на должнике (должник не должен доказывать, что он не брал);
формальная безвозмездность договора делала кредитора более активной стороной
требования по займу, и он изначально получал некоторое преимущество. Договор
заключался или на срок, или до востребования - просрочка исполнения определялась
истечением установленного срока или предъявлением требования (с учетом
установленной законами отсрочки любого исполнения по долговым обязательствам в
30 дней).
Риск случайной гибели валюты займа (вещи) возлагался на должника по общему
правилу отождествления прав собственности с ответственностью ˜ вне зависимости
от степени и формы вины займоиолучателя и даже при полном ее отсутствии; родовые
вещи юридически "не погибают" (поскольку всегда можно одно зерно заменить
другим, таким же, вино - другим).
Договор займа подразумевал только основные обязанности сторон, причем главным
образом только одной - займополучателя: он обязан был вер-
S6
путь вещь (валюту займа) с соблюдением качества ее, сорта и количества;
возможность условного перерасчета и замены качества валюты займа подробно стала
регулироваться только в рецепированном праве, но и тогда обставлялась многими
оговорками. Напротив, соблюдение кредитором качества даваемой взаймы вещи не
было обязательно: опять-таки играло роль представление о безвозмездности
договора.
Обязанности должника рождались только с реальной передачей ему предмета (валюты
займа); само по себе соглашение о займе никакой юридической силы не имело.
Момент передачи вещи и был началом момента ответственности должника, поэтому
договор займа относился к общему подвиду реальных контрактов.
Ссуда. Специфический правовой вариант передачи вещи от одной стороны к другой с
хозяйственной целью составляла ссуда (coommodatum). Ссудой признавался договор,
по которому передавалась вещь, определяемая только индивидуальными признаками
(дом, участок земли, конкретное орудие труда и т.п.). Эти вещи давались во
временное пользование с обязательством вернуть не только с сохранением
субстанции вещи, но и обусловленного ее качества.
Смысл договора ссуды состоял в том, что одна сторона передавала другой
(ссудополучателю) право пользования на вещь, остававшуюся в собственности
ссудодателя; ссудополучатель мог пользоваться вещью (мог и не пользоваться), мог
извлекать из нее иные доходы, но не мог передавать вещи (предмета ссуды) третьим
лицам. Для действительности договора требовалась только реальная передача
вещи-предмета ссуды и не требовалось никаких иных специальных условий о пределах
и содержании соглашения, так как это рассматривалось как сопутствующее главному
действию. В этом смысле ссуда также относится к категории реальных контрактов,
момент реальной передачи вещи был моментом отсчета возможной ответственности и
возможных претензий.
Предметом договора ссуды признавалась вещь телесная (ограничения, сходные с
теми, что устанавливались для займа), но не обязательно находящаяся в
i-ражданском обороте: может быть передана вещь, запрещенная к обороту, но
дозволенная к частному обладанию (например, безнравственная или запрещенная
книга). Предметом ссуды могла быть и недвижимость - что было важнейшим отличием
от договора займа, придавшим ссуде более широкое хозяйственное значение.
Качество вещей, становящихся предметом ссуды, необходимо для определения
пределов возможной ответственности ссудополучателя.
Хозяйственную выгоду из договора ссуды формально извлекала только одна сторона -
ссудополучатель, так как ссуда считалась <прого безвозмездным договором, подобно
займу; но в отличие от займа здесь невозможно было скрытое соглашение о
процентах, о симуляционной оплате и т.п., поскольку не признавалось наличие
"валюты" ссуды. Все возможные
87
выгоды для ссудодателя должны были составлять предмет отдельного или
сопутствующего, но особого соглашения - пакта. Однако но возможным требованиям и
последствиям Договор ссуды был двусторонним договором.
Ссудодатель (кредитор) обязывался к тому, чтобы предоставить вещь надлежащего
качества, гарантирующего се хозяйственное использование с выгодой Д^1Я
ссудополучателя; при недостаточном качестве вещи на нем лежит дополнительная
обязанность или по приведению вещи в нормальное состояние (чтобы плуг вспахивал
почву, раб работал, а не болел, и т.п.), или по убыткам, причиненной этой вещью
другому (откармливание рабочего скота до нормального состояния, починка повозки
и т.д.). Ссудополучатель обязывался, во-первых, вернуть именно эту вещь - или в
срок, или по востребованию, а также возместить все возможные ухудшения вещи
сравнительно с тем отправным качеством, в каком она была ему передана. Должник
нес ответственность практически за любую свою вину.
При ссуде право собственности на вещь оставалось за кредитором, поэтому, по
общему правилу римского права, он же нес ответственность за возможную случайную
гибель вещи при се использовании. Ее стоимость (но не такая же вещь)
возвращалась - должником только при наличии вины с его стороны. Однако это не
значило, что должник находился в более выгодном сравнительно с кредитором
положении: бремя доказывания обстоятельств ухудшения вещи (по моей - не по моей
вине и в какой степени) возлагалось на ссудополучателя. Кредитору следовало
доказать только право собственности на вещь, а сам факт пребывания вещи в руках
другого обязывал того ко всем гарантиям и к доказательству своей невиновности/в
ухудшении свойств вещи.
При договоре ссуды кредитор не обязывался принимать особых забот о
качестве вещи, предоставляемой в ссуду: она должна только исполнять
предположенную хозяйственную функцию, но не исполнять ее наилучшим образом (по
принципу "дареному коню зубы не смотрят"), поскольку ссуда рассматривалась как
безвозмездный договор и вариант хозяйственной благотворительности (реально
хозяйственно используемая вещь не могла
улучшать своих свойств).
Договор хранения. Еще один пример оборота-передачи вещи одной стороной другой
представлял договор хранения, или поклажи (depositum). По договору хранения
передавалась вещь любого качества и любой спецификации на безвозмездное
сохранение с обязательством хозяйственно не .использовать вещь и вернуть ее в
целости и надлежащем качестве.
Смысл договора хранения состоял в том, что одна сторона (покла-жедатель) не
передавала никакого вещного права на данную вещь, уступая только фактическое
владение на время, т.е. это было своего рода обязательство по поводу услуги в
отношении некоей вещи. Для действительности договора необходима только реальная
передача вещи (даже без обмена какими-либо условиями, молчаливо принятая);
дополнительное соглаше-
8S
ние может устанавливать условия возврата, порядок дополнительных гарантий,
обеспечения и т.п., но не касается основных обязанностей сторон
из этого договора.
Предметом договора поклажи признавалась любая телесная вещь - определяемая
индивидуально или родовыми признаками, безразличного свойства в отношении
возможности к гражданскому обороту. Кредитор (поклажедатель) может и не быть
собственником этой вещи, так как признавалось возможным хранить и чужие вещи у
другого лица.
Поклажеприниматель выступал перед всеми третьими, посторонними данному договору
лицами в качестве фактического добросовестного владельца, но право владения его
было весьма ограниченным. Любые посягательства на предмет поклажи со стороны
третьих лиц отвергались правовыми средствами преторской защиты, но, с другой
стороны, поклажепри-ниматель не имел права хозяйственно использовать вещь: за
это он нес ответственность как за причинение ущерба.
Хозяйственную выгоду из поклажи извлекал формально только покла-жедатель
(кредитор), поскольку договор также считался как строго безвозмездный; наличие
какой-либо оплаты а условиях договора поклажи дискредитировало договор и
переводило его в другое качество. Риск случайной гибели вещи, отданной на
хранение, оставался на кредиторе, должник нес обязанность только добросовестно
хранить вещь, как "добрый хозяин", но не более, т.е. не проявляя особой
рачительности.
Договор был двусторонним в отношении возможных претензий и обязанностей
вследствие поклажи. Поклажедатель обязан был дополнительно возместить возможные
и тем более реально понесенные должником издержки по хранению вещи (например, по
кормлению отданного на постой коня, по вьпуливанию скота и т.д.), а также
возможные причиненные вещью убытки. Поклажеприниматель обязывался к тому, чтобы
вернуть вещь в физической целости, но без строгого соблюдения ее первоначального
качества (например, отданная на хранение статуя покрылась паутиной, и т.п.). В
случае поклажи вещей, определенных родовыми признаками, возникал особый случай
договора - т.н. необычная поклажа (depositum irregulare). В этом случае должник
обязан был возместить все прямые потери, происходившие с вещами во время
хранения (уменьшение количества зерна, молока и т.п.). К нерегулярной поклаже
относилось и отдание на хранение денег - в незапечатанном виде (с запечатанными
деньгами спецификации не возникало). По признаку смешения вещей они переходили в
собственность поклажепринимателя (как правило, банкира), а поклажеда-тель
приобретал вытекающее из поклажи требование о возмещении суммы, а кроме того - о
прямых потерях, в качестве которых теперь выступали проценты по пользованию
деньгами.
Еще один специализированный случай поклажи с особыми последствиями для сторон
наступал в экстраординарных обстоятельствах, когда
W
кредитор вынужден был прибегнуть к помощи хранителя (стихийные бедствия, пожар и
т.н.) - "горестная поклажа". Если договор возникал как вынужденный ответ на
предложение услуги со стороны поклаженринима-теля, то, чтобы избежать
злонамеренного использования тягостных обстоятельств, ноклажедателю давался иск
о возмещении возможных убытков от незаботливого хранения в двойном размере
против реальной стоимости его
вещей.
Ответственность но договору поклажи начиналась с момента принятия вещей на
хранение и строго обуславливалась поступлением этих вещей в реальное обладание,
т.е. поклажа также относилась к категории реальных контрактов.
Купля-продажа. Вторым главнейшим институтом хозяйственного оборота, наряду с
займом, стала купля-продажа (emptio-venditio) - сделка, в едином правовом акте
объединявшая два самостоятельных действия: передачу вещи и ее оплачу.
Купля-продажа "договор такой, посредством которого одна сторона передает другой
в собственность вещь, а вторая сторона передает первой обусловленную цену в
деньгах".Смысл договора купли-продажи в двойном действии: одна сторона получает
необходимую ей по тем или другим соображениям вещь в собственность, вторая
сторона (продавец, или кредитор) получает в собственность деньги в оговоренном
размере иначе говоря, 1гроисходит взаимная передача прав собственности в
отношении разных, не совпадающих друг с другом вещей.
Предметом договора купли-продажи могут быть вещи как телесные, так и бестелесные
(можно продать и обязательство); главное - неизъятие этих вещей из гражданского
оборота. Можно продать и купить даже право требования (но нельзя - право,
вытекающее из публичных, семейных обязанностей, в том числе право наследования).
Можно продавать и покупать вещи как родовые, так и определенные индивидуальными
признаками. Но для действительности купли-продажи любая вещь должна быть точно
определена, в отношении родовых вещей - выделена и поддаваться коммерческому
исчислению (мере, весу и т.н.). Особенность римского отношения к купле-продаже
заключалась в том, ч то вещь должна быть предварительно выделена (т.е.
происходила покупка не вообще зерна, а, скажем, 20 мер зерна, обособленных и
ставших как бы самостоятельным целым - в этом было трансформированное
представление о купле-продаже, пришедшее из самых древних для римского нрава
времен, как о конкретном обмене двумя совокупностями вещей: товара и денег).
Могли также продаваться вещи, должные появиться в будущем (урожай будущего года)
или даже шансы (вся добыча, взятая при захвате крепости, и т.п.).
Хозяйственную выгоду в результате купли-продажи получают две стороны, поэтому
это двусторонний договор с одинаковыми по силе встречными обязанностями и,
соответственно, возможностями для встречных требований.
90
Необходимое для действительности договора согласие должно подразумевать
конкретную вещь, о которой coi 'ласились обе стороны, и также конкретную цену, о
которой они договорились; отсутствие любого из этих моментов изначально
уничтожает куплю-продажу. Поскольку предполагалось, что согласие о товаре
логически первенствует (договор не начинается; "продай мне что-нибудь за 1000
талантов"), согласие о цене служит правовым завершением заключения сделки,
выплата ценовых денег для действительности согласия не существенна: "Не уплата
цены, но согласие совершает куплю-продажу". При отсутствии обоих элементов ˜ и
товара, и цены - также нет и договора. Цена должна быть выражена в деньгах, а не
в чем-либо ином, пусть и равной ценности. Необходимое для действительности
согласие должно подразумевать и приемлемость товара, также оговоренную с двух
сторон: со стороны его качества и со стороны его обладания продавцом.
Купля-продажа в своем юридическом свойстве распадается на 2 стадии:
соглашение о договоре и собственно исполнение договора; стадии MOiyr совпадать
по времени, но могут бьпь отдалены значительным промежутком (в отношении будущих
вещей, например, это безусловно подразумевается). Последующие обязанности сторон
порождает уже само соглашение (содержащее два элемента - см. выше),
купля-продажа есть консенсуаль-ный по своей категории контракт. Поэтому до
исполнения договора его можно расторгнуть только по обоюдному согласию, после
исполнения -также только по взаимному и обоюдному согласию.
В силу множественности оговаривающих подразумеваемых при купле-продаже условий
для ее действительности, обязанности сторон при этом договоре также разветвлены
и подразделяются на основные, вытекающие из свойств договора, и дополнительные.
Основные обязанности продавца при купле-продаже: а) предоставить вещь - предмет
договора - в фактическое обладание покупателя и в дальнейшем не препятствовать
этому обладанию; б) получить от покупателя оговоренную сумму. Покупатель обязан:
а) оплатить товар в означенной сумме денег и в срок, забирать товар к себе он не
обязан (т.е. нсвзятие товара у продавца не уничтожает купли-продажи и не даст
основания для 1ребования о признании ее несовершив-щейся). Из этого последнего
обстоятельства вытекала та особенность, что риск случайной гибели вещи при
купле-продаже возлагался на покупателя, даже если он не вступил в фактическое
обладание этой вещью (разумеется, без препятствий со стороны продавца); в
отношении вещей громоздких или недвижимых сложились определенные символические
правила уступки вещи (передача ключей от дома или амбара и т.п.). Дополнительные
обязанности продавца состояли в том, что: а) он обязан был гарантировать
качество вещи, предупредить о ее скрытых недостатках, а если покупатель был
несовершеннолетний, слепой и т.п. - и о явных; б) он обязан был гарантировать
покупателя от истребования вещи кем-то третьим - против эвикции (evictio), т.е.
выступить в качестве полноправного собственника
91
вещи. Покупатель в свою очередь был обязан осмотреть вещь, при коллизиях вещь
подразумевалась осмотренной (нежелание этого было уже пренебрежением своей
обязанностью по договору и не уничтожало сделки). Из несоблюдения этих
дополнительных обязанностей вытекали главные требования, которые стороны могли
предъявить друг другу.
При несоблюдении продавцом обязанности гарантировать качество вещи покупатель
мог требовать восстановления ситуации, т.е. расторжения договора и возвращения
ему денег; этот иск мог быть предъявлен в течение 6 месяцев с момента совершения
сделки; покупатель мог также потребовать не расторжения сделки вообще, но
уменьшения покупной цены соответственно выявившимся недостаткам товара - этот
иск можно было предъявлять в течение года. При несоблюдении продавцом второй
обязанности, т.е. если вещь оказывалась несобственной, покупатель, к которому
объявившийся собственник предъявлял виндикационный иск, в свою очередь имел
право потребовать от продавца двукратного возмещения понесенного им ущерба
(стоимости вещи).
При выражении цены товара не в деньгах, а в других единицах или в
другой вещи, купли-продажи не возникало. Но такая сделка также признавалась
правом в качестве консенсуального контракта "доброй совести" или т.н.
безымянного контракта. Мена (permutatio) состояла в обмене правами собственности
на две разные вещи, принадлежащие разным сторонам. Содержание договора и
обязанности сторон были абсолютно схожими с куплей-продажей, но уже
гарантировать качество вещей и против эвикции обязывались обе стороны
одновременно. Для действительности соглашения недостаточно простою соглашения,
надо, чтобы договор был исполнен хотя бы одной из сторон (если вещи не были
нереданы в течение некоторого времени, договор уничтожался).
Наем. Совокупность разнопорядковых сложных действий двух сторон по поводу
возмездпого использования одной из них вещей или действий другой получила
обобщенное регулирование в качестве договора найма (locatio-conductio). Подобно
купле-продаже в этом договоре в едином правовом акте соединялись два
самостоятельных действия, в равной степени рождавшие обязанности для двух
сторон: передача вещи или действия и их оплата. Наем - это такой договор, по
которому одна сторона передает другой вещь или услугу другой на срок, а другая
сторона передает первой в собственность вещь или деньги в качестве возмещения.
Смысл договора найма в том, что наймодатсль передает наймополуча-телю
(нанимателю) предмет договора во временное пользование, а сам получает в порядке
возмещения деньги или вещи на праве собственности;
т.е. происходит обмен права собственности на право пользования или на
чистое обязательство.
Предмет договора найма разнообразен, и в зависимости от предмета
римское право выделяло внутренние подвиды этого договора: можно на-
92
нимать вещи для своего хозяйственного использования, можно нанимать
работу-услуги безотносительно к ее конкретному содержанию, можно нанимать
человека на работу, имея в виду ее результат, хозяйственный смысл для
наймодателя представляет не процесс, а то, что выйдет в итоге.
Подобно купле-продаже, наем также распадается в своем юридическом свойстве на 2
стадии: соглашение о найме и собственно исполнение договора;
в отношении первого подвида может быть совпадение этих стадий по времени, в
отношении найма услуг и работы (подряда) безусловно подразумевается разрыв по
времени соглашения и исполнения; при найме услуг специально имеется в виду
некоторая длительность исполнения, поскольку без этого требования нет качества
найма услуг, а пойдет речь только о подряде.
Хозяйственную выгоду из договора получают две стороны, поэтому это двусторонняя
сделка, и обязательства в равной мере касаются обеих сторон. Наймодатель обязан
предоставить вепц,, услуги или работу точно в срок в соответствии с соглашением
и соответственного качества и количества со всеми принадлежностями и
подразумеваемыми итогами. Наймополучатель обязан, во-первых, принять вещь,
услуги или работу и оплатить, во-вторых, либо в точно обусловленной договором
сумме, либо пропорционально использованию. Возмещение по найму может иметь вид
не строго денежного вознаграждения: например, при найме недвижимости может иметь
место выплата вознаграждения в виде продуктов с этого участка (оброка).

<< Пред. стр.

страница 9
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign