LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 8
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

быть единым физическим или юридическим лицом - должников может быть несколько
(как правило, в этом редком для римского права виде обязательств присутствует
государство в качестве кредитора, либо это ситуация, образующаяся при переходе к
нескольким наследникам единого и цельного долга наследодатеяя). Может быть
ситуация, когда кредиторов несколько, а должник один; в большинстве случаев это
отношения в рамках совместной собственности, или condominium; та же ситуация с
наследопреемством долга и др. (Не путать с ситуацией, когда одно лицо-должник
заключает или иначе оформляет однотипные обязательства ˜ скажем, берег деньги
взаймы - одновременно у нескольких разных лиц-кредиторов: здесь идет речь о
наличии нескольких обязательств у одного и того же лица.) Наконец, в
обязательстве может присутствовать несколько кредиторов и несколько должников
одновременно, причем в свою очередь и кредиторы, и должники могут подразумевать
наличие между ними главных и добавочных лиц, но, в конце концов, все сводится к
наличию и взаимной ответственности двух. В конце классической эпохи установился
принцип, согласно которому исполнение обязательства в це-
73
лом хотя бы одним из должников в пользу хотя бы одного из кредиторов погашало
обязательство полностью и в отношении всех других лиц.
В зависимости от характера ответственности сторон в обязательстве обязательства
могли быть долевыми, когда ответственность несли должники пропорционально
количеству их, в равных частях в рамках общего размера долга, и солидарными,
когда один из должников, предполагалось, несет ответственность за всех других
полностью в сумме обязательства или в специально установленной доле, не имеющей
отношения к общему количеству должников в обязательстве. И долевые, и солидарные
обязательства могли равным образом быть активными и пассивными: т.е. касаться не
только должников, но и кредиторов, хотя первая ситуация в ее жизненном
проявлении была несравнимо более важной.
В свою очередь, стороны в обязательстве не представляют нечто ни в коем случае
не изменяемое. С самого раннего периода своей истории римское право до1гускало
возможность замены лиц в обязательстве, или перенос обязательств на других лиц
(в абстрактном выражении обязательство сохранялось в связи между кредитором и
должником, характер ответственности которых предопределялся первичным
соглашением, но в жизни произошла перемена индивидов, воплощающих эти стороны с
точки зрения права). Замена лиц в обязательстве могла происходить двояким пугем:
1) в силу требований права, 2) по воле сторон в обязательстве.
В силу требований права обязательства могли переходить по наследству. Принятие
наследства в силу универсальности его содержания передавало наследнику наряду с
чисто материальным содержанием наследства (имуществом) и обязанности
наследодателя как кредитора и как должника. Однако не все обязательства могли
переходить по наследству: не передавались требования личного характера,
возникшие вследствие обиды и сходных правонарушений, не переходили обязанности
по алиментным выплатам. Обязательство, кроме того, "не может начинаться с
наследника", т.е. не может перейти по наследству обязательство, не оформленное в
отношении наследодателя или оформленное им -только в отношении своего
наследника, не имеющее притом правоустановленной формы - специальных
наследственных прав. Переход обязательств по наследству не зависел от
специальной воли наследника в отношении их, поэтому этот вид перехода считался
общеправовым.
По воле сторон обязательства могли переходить двояким путем: или по обоюдному
согласию кредитора и должника, или по одностороннему действию.
Переход обязательства по обоюдному согласию квалифицировался как обновление
обязательства (novatio). Обновление происходило или по воле сторон
исключительно, или по требованию закона, когда по тем или другим условиям нужно
было сменить лицо, выступающее в качестве стороны, или как-то иначе обновить
содержание обязанности. Новация должна была
74
обязательно подразумевать что-то новое, сравнительно с содержанием прежнего
обязательства: другое место, другой срок, добавление или отмену оговорки
исполнения, другое лицо.
Переход обязательства по одностороннему действию имел специально регулируемый
вид уступки обязательства (cessio). Кредитор мог уступить (продать) свое право
требования по конкретному обязательству неличного содержания (т.е. нельзя было
уступать свое право на возмещение за личную обиду, за причиненное увечие, на
выплату тебе алиментов) другому полноправному лицу. Уступка осуществлялась
обычным формальным порядком или по суду. Должник извещался об уступке требования
тем самым освобождался от обязательства перед первым кредитором; его согласие
или несогласие на это роли не играло, и отныне предусмотренные обязательством
действия он должен был выполнять в отношении другого кредитора. Первый кредитор
(цедент) нес ответственность только за юридическую действительность
передаваемого права, но не за его фактическую осуществимость (например, если
уступлено право требования денежной выплаты по долгу, то невозможность должника
выполнить требуемое в натуре не возлагает на цедента обязанности возместить
разницу). Мог уступить свое право по обязательству и должник, но замена должника
должна была происходить почти во всех случаях с согласия кредитора (поскольку
обязательство могло быть уступлено тому, кто не имел фактической возможности его
исполнить, сняв тем самым ответственность с первого недобросовестного должника).
Уступка обязательств имущественного характера обставлялась некоторыми
дополнительными условиями: так, нельзя было уступать обязательства в отношении
высоких должностных лиц, нельзя было требовать выплаты по уступленному
обязательству свыше того, что реально заплатил покупатель (а не того, что вообще
предусмотрено по содержанию обязательств), и др.
Прекращение обязательств. Содержание обязательства и вытекающие из него взаимные
требования кредитора и должника предполагали временную конечность: обязательство
не могло быть вообще постоянной обязанностью, обязательство не могло не
предполагать своего прекращения при определенных условиях. В этом, как
отмечалось, одно из существенных отличий обязательственного от вещного права.
Обязательства могли прекратиться сами собой, но могли быть и исполнены; и то, и
другое исключало возможность продолжения взаимных требований кредитора и
должника по этому обязательству, собственно с этих моментов они прекращали
выступать по отношению друг к другу как кредитор и должник. Обобщающих терминов
и обобщающей конструкции "прекращения", "исполнения" и т.п. обязательств римская
юриспруденция не выработала, основываясь только на отпадении оснований для
отдельных требований из обязательств.
Обязательства прекращались - т.е. утрачивали свою силу требования как кредитора,
так и должника, хотя бы прекращение последовало дейст-
75
виями с одной стороны - но следующим основаниям: а) смертью лиц, участвовавших в
обязательстве ˜ как физической, так и юридической; если обязательство носило
личный характер, то этим оно прекращалось безусловно, если имущественный - то
прекращалось, если обязанности кредитора и должника не переходили но наследству;
б) добровольным соглашением двух сторон - кредитора и должника - об отсутствии
на дальнейшее между ними взаимных нрав и обязанностей (contractus consensus);
причем соглашение это могло быть достигнуто строго теми же лицами, что заключили
обязательство, если оно не было уступлено в порядке цессии: нельзя было
согласиться о прекращении обязательств в пользу третьих лиц;
в) прощением со стороны кредитора, который тем самым как бы отказывался
предполагаемых требований; г) давностью невостребования исполнения, которая в
любом случае не была долее общей исковой давности, отсчитываемой с момента,
предусмотренного в обязательстве.
Обязательства погашались исполнением (или платежом). Не всякое вообще исполнение
могло погасить обязательство: исполнение должно было быть осуществлено тем и же
лицами, которые выступали в обязательстве в качестве кредитора и должника, в
срок, который был предусмотрен в обязательстве или какой законом устанавливался
для исполнения обязательств соответствующего рода, соответственно содержанию
изначального обязательства (т.е. не считалась исполнением, например, выплата
суммы долга кому-то еще, кроме кредитора, спустя год после требуемого срока или
выплата долга не деньгами, а товарами, пусть предполагаемой равной ценности).
Специальным требованием римского классического права к исполнению обязательств
было соблюдение формы, или процедуры. "Заключение и расторжение сделки должно
иметь одну и ту же форму". Если обязательство возникало вследствие манципации
(особой процедуры отчуждения вещи - фактической или символической), то и
исполнение должно было происходить в тех же формах: пять свидетелей, весовщик,
произнесение торжественных слов и т.п. Если обязательство возникало вследствие
специальной процедуры nexum (под условием самозаклада), то и исполнение должно
было сопровождаться той же символической процедурой и как бы снимать с должника
все ранее предполагавшиеся следствия. Таким образом, римское право сформировало
одно из существеннейших требований обязательственного права, заключавшееся в
том, что простой платеж недостаточен для полного погашения обязательства: он
должен сопровождаться точными формализованными актами. С распространением права
"доброй совести" погашение обязательств могло быть признано и с исполнением в
виде неформального платежа (solutio), но должны были теперь представляться
юридические гарантии исполнения. Для обязательств, заключенных в письменной
форме, исполнение обязательно должно сопровождаться письменной же распиской о
получении платежа; для обязательств, заключенных в .другой форме, устных и т.п.,
можно прибегнуть к расписке, но можно
76
было представить 5 свидетелей исполнения.
Обязательства могли погашаться зачетом (compensatio) как случайной формой
погашения (поскольку в отличие от исполнения зачет не был обязательным
сопровождением обязательства между двумя лицами). Зачет обязательств наступал
либо ipso facto, либо по соглашению сторон, либо по исковым требованиям в суде
при наличии встречных требований кредитора и должника друг к другу. Абстрактный
вид зачета наступал в ситуации, когда кредитор и должник сливались в одном лице
(наследовал чье-то имущество, а вместе с ним и обязательство вернуть вещь самому
себе). В других случаях зачет обязательств предполаши неформальную сделку или
решение суда, но не все обязательства вообще подлежали зачету в любом случае:
зачету подлежали обязательства встречные, одного и того же вида, ясные,
однородные, зрелые (т.е. с уже насту пившим сроком исполнения), действительные.
(Так, нельзя было взаимно зачесть обязательство должника вернуть долг кредитору
и обязательство того построить для первого дом, взаимно зачесть требование
возместить обиду и выполнить какую-то работу и т.п.).
Если обязательство не прекращалось, не было исполнено и не было условий для
зачета его с дру! 'им, то наступал факт неисполнения обязательства,
предусматривавший специальную ответственность должника.
Неисполнение обязательства прежде всего - в жизненной реальности - приобретало
характер просрочки. При долгах с неопределенным сроком уплаты обязательство
предполагает напоминание об обязанности его исполнить, при долгах срочных
необходимость в напоминании отпадает, так как само окончание срока говорит об
обязанности должника. Обязательства, возникшие в силу правонарушения,
предполагают должника (причини-теля вреда) всегда просрочившим: вор, в
частности, пребывает в просрочке с момента кражи. Просрочка исполнения усиливает
ответственность должника, который должен впредь отвечать не только
соответственно прямому содержанию обязательства, но и обязывался к возмещению
неполученных доходов кредитора, на него возла1-ался риск случайной гибели вещи,
ответственность за возможные убытки и т.п.
Может быть ситуация и с просрочкой исполнения со стороны кредитора, когда
должник прямым и недвусмысленным образом выразил готовность выполнить
обязательство (например, вернуть долг), но кредитор - по тем или другим
обстоятельствам (отсутствие, болезнь, злонамеренность) -отказывается или не
способен принять исполнение. Просрочка кредитора снижает вину должника в ряде
специальных договоров, но не освобождает вообще от исполнения обязательства;
кредитор не вправе усугублять вину должника еще и ответственностью за просрочку.
Просрочка отпадает с ггрекращением обязательства вообще. Кроме того, может быть
общегосударственная отсрочка платежей (moratorium) по причине тех или иных
общественных интересов или обстоятельств внешних -на срок не свыше 5 лет.
Мораторий предоставлялся или конкретным долж-
77
никам, или но какому-то единому виду обязательств решением верховной власти или
совместным объявлением кредиторов.
Неисполнение обязательств может наступить и вследствие прямого отказа от
исполнения его без признанных законообоснованными причин. Как в случае
просрочки, отказ от исполнения ставит вопрос о принудительной ответственности по
обязательству.
Ответственность по обязательствам в римском праве предполагалась двоякой: личной
в древнейший период классической эпохи и материально-имущественной на протяжении
остальной истории развития. Личная ответственность по обязательствам вытекала
либо из подразумеваемой гарантии долгово! о обязательства личностью должника,
либо из специальной процедуры самозаклада (nexum), т.е. смыслом обязательства
была отдача себя в зависимость ввиду имущественных выгод. С законом Петелия (326
г. до Р.Х.) долговая кабала для римских граждан была отменена, но и в дальнейшем
элементы гарантии обязательства возможностью применения личного принуждения к
должнику по времени возрождались. Имущественная ответственность могла охватывать
все имущество должника, принадлежавшее ему лично; отделенное или обособленное
имущество членов семьи не подпадало под долговое исполнение.
Ответственность по обязательствам предполагалась в объеме, предусмотренном
содержанием обязанности. Возможно было увеличение или уменьшение этого объема в
зависимости от мотива неисполнения: злонамеренность неисполнения влекла
дополнительные санкции, которые ввиду невозможности выяснить для неденежных
обязательств неполученные доходы или упущенную выгоду, по сути, были штрафными;
другие оттенки виновности неисполнения могли смягчить эти санкции. Должник в
большинстве обязательств освобождался от ответственности за случай, который
послужил причиной неисполнения.
Единственным не чисто правовым способом обеспечения обязательств признавался
залог - специфическое вещное право, передаваемое должником кредитору в отношении
своих вещей: "В собственном смысле мы называем залогом то, что переходит к
кредитору, при ипотеке же к кредитору не переходит владение".
Залог представлял специфическое вещное право, связанное с обеспечением
обязательств, заключаемых собственником вещи или от его имени под гарантию
стоимости вещи, как правило, посторонней данному обязательству. В форме залога
передавалось чистое право распоряжения (поскольку кредитор не имел законного
права использовать вещь и даже не считался в полном смысле ее владельцем; во
всяком случае, в классическую эпоху его право владения не защищалось
специальными исками). В отношении передачи движимых вещей в залог "чистота"
права распоряжения была относительной, поскольку вещь переходила в фактическое
владение другого лица. В отношении недвижимых вещей передача права распори
ряження приобрела особую форму - hypotheca, когда вещь (строение или участок
земли) реально остается во владении и использовании должника как прежнего
собственника, а право распоряжения ею, включая и возможность приращения к вещи,
переходит к кредитору или новому собственнику, лишенному, однако, до исполнения
означенных в ипотечном обязательстве условий прав полного обладания.
Позднее ломимо залога вещей установился и залог обязательств как способ гарантии
других обязательств (получение, например, нового займа гарантировалось передачей
в залог долговой расписки от другого должника). В случае неисполнения
обязательства без особых судебно-нравовых процедур кредитор имел право погасить
обязательство за счет стоимости предоставленной ему вещи либо получением полного
права собственности на вещь как бы погашал предшествующее обязательство.
Договорное право
Договоры: понятие и виды. Важнейшим и наиболее жизненно массовым источником
образования обязательств было соглашение двух сторон-лиц относительно
возникновения между ними обязательства определенного содержания - договор
(contractus). "Контракт есть взаимное обязательство", "контракт узаконивается
через соглашение" - в этих классических для римского нрава определениях
содержания договора самым важным было подразумение необходимости для признания
договора правовым обязательством наличия согласованной воли двух сторон. Для
договора, таким образом, подразумевалось необходимым: а) наличие объективного
элемента - causa, дозволенной хозяйственной цели сторон; б) субъективный элемент
˜ собственно contractus - взаимное и согласное проявление води двух сторон
относительно одной и той же цели. Последний момент -наличие согласия в отношении
той же цели - также важен, ибо противное дискредитирует волю сторон.
Соглашение воль относительно цели обязательства должно иметь определенную
жизненную и правовую форму: "Нет такого обязательства, ни сделки, которые не
содержали бы в себе соглашения, сделанного либо в словах, либо в действиях". В
зависимости от формы оформления договора-обязательства определяется источник
силы обязательства.
В римском праве не было абстрактного договора вообще с подразумеваемыми
всеобщими требованиями к содержанию вытекающего из него обязательства также в
максимально общем виде. Каждый договор-контракт имел точно и однозначно
признанный цивильным правом источник возникновения обязательства по нему, В
зависимости от этого источника договоры-контракты подразделялись на чегыре типа.
Контракты могли быть вербальными, т.е. заключаться словами (verbis); для
действительности обязательства достаточно было произнесе-
79
ния сторонами слов, свидетельствующих об их договорной воле ("даю" -"беру",
"обещаешь дать" - "обещаю"), причем в древнейший период эти слова имели строго
предписанный законами смысл и форму, позднее формализм был заменен буквальным
значением словесного волеизъявления. Контракты могли быть литтсральными, т.е.
заключаться на письме (literis);
для действительности обязательства между сторонами достаточно было действия,
создавшего согласованную сторонами запись (расписку, запись в долговой книге и
т.п.). Контракты могли быть реальными, т.е. заключаться непосредственной
передачей вещи, не сопровождающейся ни обменом словесными формулами, ни
записями; для действенности обязательства достаточно было удостоверения
добровольной передачи и соответственно приема вещи. Контракты могли быть
консенсуальными, т.е. заключаться неформальным соглашением (per consensu); для
их действительности достаточно было удостоверить факт согласия в отношении
содержания обязательства. Типология договоров - не самодовлеющее подразделение,
она важна, во-первых, для определения момента заключения договора и"
соответственно, начала "исчисления" обязательства (с произнесения слов, от
записи, с передачи вещи, с определения согласия); во-вторых, для содержания и
объема требований, вытекающих из обязательств: вербальные и литтеральные
контакты точно связаны их содержанием, консенсуальныс и реальные - более гибкие,
в них может что-то быть подразумеваемо соответственно "обычаям оборота". Поэтому
вербальные и литтеральные договоры считались контрактами "строгого права",
соответственно подразумевая наличие у сторон для их реализации строго законных
исков. Реальные и консенсуальные были неформальными контрактами, договорами
"доброй совести", опираясь в подразумеваемых обязательствах на иски преторского
права.
Существовала и дополнительная классификация договоров-контрактов в зависимости
от возложения обязанностей на стороны. Договоры могли быть (1) односторонними,
когда их содержанием устанавливалась обязанность только для одной стороны, а
другой предоставлялось только право требовать исполнения обязательства
(например, заем); моим быть (2) двусторонними, когда устанавливались взаимно
перекликающиеся обязанности сторон, как правило, сложные по содержанию
(например, купля-продажа: оплатить в срок, но передать вещь и нужного качества и
т.д.); и соответственно иски из таких договоров могли быть разнообразными и от
двух сторон. Наконец, могли быть договоры (3) в пользу третьих лиц -классическое
римское право не знало возможности заключать контракты в пользу не тех, кто
участвует в его заключении, но рецспированнос право допустило некоторые
конкретные виды: договор в пользу собственного наследника, поручение исполнения
третьему лицу, как-то связанному с одной из сторон и т.п.
Особую группу договоров римского цивильного права составили т.н.
80
безымянные договоры (innominanti) - не имеющие собственного названия и
подразумеваемого этим названием содержания, но признанные правом соглашения
сторон со следующим обобщенным смыслом: a) do ut des -обмен вещными правами или
прямо вещами ("даю, чтобы ты дал"), б) do ut facias - совершение действия в
обмен на вещное право или вещь ("даю, чтобы ты сделал"), в) facio ut des
предоставление вещи за действие ("делаю, чтобы ты дал"), г) facio ut facias
обмен интересующими стороны действиями (делаю, чтобы ты сделал"). Все это были
практически полностью де-формализованные договоры, близкие по своей правовой
сути к вообще любым сделкам - пактам.
Пакт (pactum) в римском праве означал, во-первых, специальный тип договоров, не
входящих в перечисленные категории контрактов, не располагавших для защиты
вытекавших из них требований сторон специальными исками и защищавшихся в русле
требований только преторского права при непротиворечии справедливости;
во-вторых, - вообще сделку, заключенную в границах права, пусть и не оформленную
согласно требованиям и условиям конкретного вида. Например, спустя некоторое
время после заключения договора займа, стороны могли заключить пакт об
уменьшении процентов по данному займу, или об изменении сроков возврата займа (в
данном случае такой пакт, по сути, - изменение основного договора).
Первоначально в римском праве пакты представляли собой дополнительные соглашения
к основному договору, или вытекающие из главного обязательства, или специально
согласованные с правом оговорки: "Простое соглашение не порождает обязательства,
а дает только эксцепцию". Поэтому пакты признавались обязательными только в
рамках конкретного договора и только для заключивших его лиц персонально; любой
следующий однотипный договор не влек за собой ранее входивших в содержание пакта
условий. В дальнейшем под пактами стали пониматься некоторые определенные, но
самого широкого содержания сделки неформального характера. Главное в этих
сделках заключалось не в соблюдении той или иной другой формы, а интересов
сторон и общих требований права в отношении разумности и целесообразности
договорного права: "Соблюдения только что заключенных соглашений требует
справедливость права и самого дела". Но по-прежнему пакты не имели всеобщего
значения: стороны могли закладывать в свое соглашение любое, практически,
содержание; обговаривать друг друга любыми главными и побочными обязательствами
в рамках индивидуального пакта, но заключенное между ними соглашение имело силу,
и выработанные обязательства рождали условия только для них самих;
другие лица конструировали содержание пусть и схожего пакта по-своему. Условием
оставались общие принципы действительности договоров и отсутствие в условиях
пакта посягательства на интересы и права других лиц. Такое самодовлеющее
значение условий пакта было принципиальнейшим сдвигом в эволюции вообще
договорного права на римской юридической
81
традиции: нормы частного соглашения приближались по своей значимости к
требованиям закона, т.е. были для сторон правом.
Условия действительности договора (сделки). Для своего существования в праве,
т.е. в конечном счете, для возможности прибегнуть к правовым способам защиты
своих интересов и права, связанных с предполагаемым обязательством, договор
(сделка) должен был обладать объективным и субъективным элементами: целью и
содержанием сделки, а также наличием соглашения сторон. Однако этих общих
позиций было недостаточно, и римская юридическая традиция конкретизировала
условия действительности сделок (договоров).
Договор должен быть законным по цели и по содержанию, т.е. стороны не должны
преследовать в своем соглашении интересов, связанных с посягательством на права
других, а также на правопорядок, не должны заключать противозаконного
соглашения. Соглашение, направленное к нарушению его цели или в условиях
исполнения норм права, изначально считается недействительным. Помимо этого,
сделка не должна противоречить "обычаям и нравам": "Соглашения позорного
содержания нельзя брать во внимание". Договор не может быть по своему содержанию
аморальным - конечно, это внеюридический критерий действительности сделки, но
апеллирование к "добрым нравам", "обычаям общества" составляло весьма
существенную часть римской юриспруденции, особенно важную в учете высокой
степени дозволенного индивидуализма частного права.
Договор должен быть определенным по содержанию, в том числе определенным
относительно действий или вещей. Эти действия шт вещи должны не подразумеваться,
но возможно точно определяться в содержании сделки, поскольку категория вещи
важна для характера ответственности и для исполнения договора. В частности
случайная гибель в ходе действия соглашения вещей родовых не освобождала
должника от выполнения обязательства (родовые вещи "не погибают"), тогда как
случайная гибель вещи, индивидуально определенной, полностью снимала или
принципиально меняла ответственность по договору.
Договор должен предусматривать обязательство, возможное с точки зрения
человеческого действия (но не обязательно, чтобы он был возможен для данного
человека, выступающего в роли должника: не можешь, не берись'). Невозможное
действие изначально не может быть предметом обязанности (например, достать луну
с неба, хотя предмет вполне определен). Критериями возможности выступали,
во-первых, правовая дозволенность, во-вторых, обычная практика хозяйственного
оборота.
Договор должен представлять интерес дня кредитора, т.е. "тот или иной
имущественный или неимущественный интерес". Отсутствие очевидного интереса
(понимаемого ранее всего как хозяйственная выгода или общественная полезность)
ставило под сомнение заключенное обязательство: либо что-то "не чисто", либо
договор заключается несерьезно и т.д. Поскольку
82
никакие государственные учреждения, согласно римской правовой традиции, не были
вправе изначально вмешиваться в содержание частных сделок, отсутствие интереса
для кредитора могло быть использовано только ответчиком-должником в случае
неисполнения обязательства как достаточно обоснованный повод для неисполнения.
Подразумевалось, что договор заключается сторонами, способными по праву и по
своему гражданскому статусу заключить договор, что они заключают сделку в
отношении вещей, находящихся в их возможном правовом обладании и обладании
законном (нельзя было заключать сделки по поводу вещей, очевидно краденых, пусть
и кем-то третьим), что условия договора отвечают принятым в хозяйственном
обороте.
Возникающее в силу договора обязательство полагалось заключенным на срок при
неизменности и единстве условий данного обязательства. Именно эта срочность
договора предпола!ала возможность исполнения или погашения обязательства. В
этом, в частности, еще одно принципиальное отличие обязанностей
гражданско-правовых от публично-правовых (семейных), которые не погашаются
временем, давностью и которые следует исполнять, но нельзя "исполнить".
Воля в договоре. Соглашение сторон, рождающее договор и, в перспективе,
обязательство из договора, представляет согласованное соединение на одном
предмете воль этих двух лиц- Юридически признанная воля (voluntas) составляет
необходимый атрибут действительного для права договора. Необходимость наличия
подлинно волевого стремления к заключению именно этой сделки объясняется тем
представлением, что волевым образом лицо недвусмысленно может заявить о своем
намерении и хозяйственном интересе.
Согласие на совершение того или иного юридически обязывающего действия
подразумевает два несовпадающих абстрактно момента: подлинное стремление,
выраженное волей к заключению обязательства, и проявление вовне этого
стремления, формальное воплощение глубиной воли в жизненных и индивидуальных

<< Пред. стр.

страница 8
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign