LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

действия.
Юридическое владение
Происхождение и правовая конструкция. Второй важнейшей категорией вещных прав,
причем сугубо специфической для римского права, возникшей благодаря целому ряду
особенностей правовых требований к основаниям вещного права в целом, стало
владение (possessio). Но владение не только фактическое, бывшее исходным
моментом для любых отношений субъектов и вещи, а особое, превратившееся в
специализированную категорию вещного права, несколько иную по объему правомочий
и но юридической конструкции, чем собственность.
"Владение есть фактическое обладание вещью, соединенное с намерением относиться
к вещи как к своей" - этим римская юриспруденция подразумевала ситуации
образования особого вещного права на изначально не свои, чужие вещи, которые
попадали в чье-то обладание иными способами, нежели те, которые были
предусмотрены для образования полного права собственности. "Владение не только
нечто телесное, но имеет также и правовое значение" - чем отмечалось столь
важное для признания другими специальных, связанных с владением правомочий
лица-обладателя, защищаемых правом.
Владение, имея в виду основание возникновения фактического господства над вещью,
могло принимать четыре формы: две основные и две до-
63
полнитсльныс. В первую очередь владение подразделялось на законное и незаконное,
т.е. владение того, кто имел на это право, и того, кто этого нрава не имел.
Законное владение - это владение собственника: он имеет право обладать вещью,
обладает ею и знает, что имеет на это право; в случае фактического невладения
собственник, или законный обладатель, имеет право вернуть вещь в свое законное
владение. Незаконное владение - это владение несобственника, возникающее но
разным жизненным основаниям (не правовым, а именно жизненным, что давало толчок
для их переосмысления нравом). В зависимости от основания возникновения
незаконного владения оно в свою очередь подразделялось на владение порочное или
недобросовестное, когда обладатель фактически вещью владеет, но не имеет этого
права и знает, что не имеет этого права (попросту говоря, украл или иным образом
присвоил вещь), и владение "в доброй совести". Добросовестное владение возникало
тогда, когда обладатель вещи не имел права вещью владеть, поскольку у нее имелся
собственник, но не знал, что не имеет этого права. Основание владения, единожды
возникнув, не могло измениться: вор не мог стать добросовестным владельцем, даже
если собственник вещи не предъявлял претензии или умер. "Никто себе самому
основание владения изменить не может". Однако качество владения было существенно
важно для его в дальнейшем правового признания: именно из незаконного, но
добросовестного обладания вещью сформировалось особое вещное право - владение
юридическое в котором соединялось фактическое обладание вещью, стремление
удержать эту вещь в своем обладании и признание правом дозволенными таких
стремлений в силу полезности оснований возникновения, однако до времени не
считавшейся полноправной собственностью по формальным причинам.
Основания, по которым незаконное владение признавалось добросовестным, были
строго определенными и перечень их в римском праве был исчерпывающим.
Добросовестным считался захват брошенного, но неиспользуемого участка земли,
причем земли италийской (исторической для Рима), когда собственник неизвестен
или слыл отсутствующим по неопределенным причинам. Добросовестным обладанием
вещью было ее приобретение без предписанных правом формальностей, если стороны
не выдвигали друг другу претензий по поводу сделки между ними, и только
отсутствие исполнения строго предопределенных правом условий для данной сделки
не делало перед лицом закона происшедшее отчуждение переходом собственности.
Добросовестным могло считаться владение и по причине материального порока вещи,
когда приобретший вещь не знал, что приобретает эту вещь у несобственника (по
общему принципу римского права, в абстрактном виде он не мог приобрести права
собственности, поскольку продавший ее был вором или также незаконным
добросовестным владельцем); естественно, что ситуации, когда возникала
необходимость обосновывать добросовестность своего обладания, были связаны со
случаями
64
претензий со стороны третьих лиц, прежде всего условных собственников вещи,
выпустивших ее из своего фактического владения когда-то и теперь предъявляющих
претензию на возвращение вещи или возмещение.
Защита владения, давность владения. Имея в своем основании фактическое
господство лица над вещью, владение имело перед лицом право-защиты несомненный
приоритет: "Любой владелец уже тем, что он является владельцем, имеет больше
прав, чем тот, кто не владеет". Презумпция добросовестности и законности
вытекала из самого факта владения, и обратное предстояло доказывать заявляющей о
своих правах на вещь стороне. Против посторонних лиц защищалось даже порочное
владение: только подлинный собственник вещи имел право предъявить иск о
возвращении украденного, а не кто-то третий, случайно узнавший о наличии
пропавшей вещи у кого бы то ни было.
Юридическое владение было сформировано преторским правом, поскольку нормы
квиритского права не создавали предпосылок для защиты несобственников. При
условии "не тайного, не насильственного и не по аренде" обладания вещью претор
предоставлял владельцу правовую защиту посредством интердиктов (приказов
претора, носивших административный характер и выносившихся без судебного
разбирательства). Интердикты предполагали защиту не против собственника вещи
(что происходило обычным судебным порядком), но против третьих лиц, так или
иначе посягнувших на владение, имеющее добросовестное основание. Интердикты по
защите владения были двоякими: для владения недвижимостью и для владения
движимыми вещами. Интердикт по защите недвижимости был направлен на то, чтобы на
необходимое время обеспечить реальное обладание вещью и 1арантировать лицу
прекращение посторонних посягательств на его владение (чтобы третьи лица не
распахивали его участок, "не вселялись в его дом и т.д.). Интердикт по защите
движимых вещей был направлен на обеспечение интересов основного владельца по
отношению к другим случайным (поскольку движимые вещи в реальности легко могли
выйти из владения: дал кому-то лошадь на день, раба, чтобы поднести ношу и
т.п.). В этих случаях споры разрешались арифметически: кто провла-дел вещью
большую продолжительность времени в течение года, тот и считался основным ее
обладателем и вещь закреплялась за ним.
В особых случаях использовалось еще одно средство преторской защиты -
Публицианов иск (actio Publiciana), основанный на фикции. При приобретении вещи
без соблюдения необходимых формальностей (что не давало основания для защиты
требования о собственности на вещь соответственно исками строгого права) претор
предоставлял защиту и против собст-венника-отчуждателя вещи, и против худших
владельцев, если удавалось доказать полную добросовестность приобретения. Суть
правовой формы защиты в этом случае заключалась как бы в условной подмене
реального, защищаемого добросовестного владения категорией собственности, в
кото-
65
рую трансформировалось бы владение по истечении установленного законами для
данного рода вещей срока. Претор вводил фиктивное предположение, что давностный
срок как бы истек, и владелец получал бы полноценную правовую защиту от любых
посягательств на его вещь, даже от недобросовестного собственника, который,
"опомнившись", согласно нормам строгого права сохранял бы все свои правомочия на
вещь. Претор в общей форме закреплял вещь, ставшую предметом претензии, в
имуществе добросовестного приобретателя (in bonis), откуда возникавшее новое по
своему основанию право стало условно называться преторской собственностью, или
"бонитарным обладанием". Закрепление прав на имущество в порядке "бонитарного
обладания" получило применение также в наследовании, когда наследополучатель,
добросовестно получив имущество, не имел необходимого родственного качества для
его получения или не обладал пассивной завещательной способностью, когда
передача вещи была проведена в соответствии с интересами сторон или общества, но
не отвечала нужным формальностям, а защищать таким образом переданные вещи
только как чистое владение значило заранее ставить обладателя в неполноправное
состояние по отношению к возможному претенденту.
Юридическое владение (тем более "бонитарное владение") было категорией
временной, переходной, способной при определенных условиях сформировать
полновесное право собственности.
"Дабы собственность вещей не оставалась сомнительной, гражданским правом было
постановлено, что кто добросовестно от человека, который не был хозяином, но
которого он считал таковым, купит вещь или получит оную дарением или иным
каким-либо законным образом, тот приобретает эту вещь давностью владения: если
она движимая, то однолетнею повсюду, если же недвижимая - то двухлетнею, по
только на Италийской земле".
Переход юридического обладания в полновесную собственность по истечении давности
владения ею (usucapio) стал, таким образом, еще одним способом первоначального
приобретения прав собственности на вещь. Сроки такого спокойного и
ненасильственного обладания (т.е. когда не предъявлялись никакие иски к
владельцу со стороны прежних собственников претендентов) устанавливались в
зависимости от свойств вещей: для движимых вещей, как выше упоминалось, - в один
год, для недвижимых и приравненных к ним - в два; для особых категорий
недвижимости (провинциальных земель) с конца классической эпохи также
применялись дав-ностные сроки в 10 и 20 лет. Помимо этого с давностью владения
сливался, в итоге, общий срок исковой погасительной давности в 30 лет.
Условиями, при которых владение могло перейти в собственность по давности были
качественные стороны владения: его основание (добросовестное или
недобросовестное), отсутствие ухищрений во владении вещью. С нововведениями
Юстиниана в римское право вошло и принципиальное новшество в отношении
незаконного недобросовестного владения: истечение макси"
66
мального давностного срока трансформировало титул владения (т.е. продержав
втайне украденную вещь 20 лет и тем самым обезопасив ее от возможных заявлений
собственника, затем уже можно было спокойно продать вещь, и новый приобретатель
получал вещь в свою полноценную и всесторонне охраняемую собственность).
Права на чужие вещи
Сервитуты: понятие и классификация. Помимо вполне естественных прав лица на свои
вещи и вытекающих из них правомочий, римское право допускало существование и
прав на чужие вещи - разумеется, не в том объеме, какой предполагался для
собственника или юридического владельца. Важнейшая совокупность возможных прав
на чужие вещи объединялась под наименованием ссрвитутов.
Сервитут (servitus) заключался в обязанности оказывать своей вещью определенную
услугу другому лицу или любым третьим лицам: "Сущность сервитута в том, что
кто-то что-то терпит или чего-то не делает". Традиционное основание сервитутов
находилось в праве соседства, когда нормальное хозяйственное использование двух
или нескольких соседствующих земельных участков, строений и т.п. нуждалось в
ряде взаимных уступок и ограничений в пользу друг друга или же в пользу вообще
сограждан, а абсолютизация прав собственности приводила бы к несомненным
общественным и хозяйственным невыгодам- Так возникли земельные сервитуты,
связанные с земельной собственностью. Позднее получили распространение другие
"услужности" при помощи своих вещей: выяснилось, что определенным образом
ограниченное использование вещи может представлять самостоятельную ценность для
других лиц, - так сформировались сервитуты личные. Это историческое деление и
заложило основы правовой классификации сервитутов.
Вещные, или земельные, сервитуты подразделялись на сельские и городские. Их
назначение состояло в том, чтобы восполнить недостающие блага, делающие
нормальное использование соседних участков или строений возможным. Сельские
сервитуты предусматривали обязанность собственников терпеть, когда другие лица
ходят через их участки к хозяйственно необходимым местам или вещам (iter), когда
через твой участок могут гнать скот к пастбищу или водопою, в том числе
подразумевая и право хождения и провода скота, повозок (actus), когда твой
участок используется другими для всех вышеописанных действий (via), когда через
поверхность твоего участка проводят воду для другого (aquaeductus). В
послеклассиче-скую эпоху сложились и другие виды сельских сервитутов: право
черпать воду на чужом участке, право отводить воду на территорию чужого
владения, право брать глину с участка другого, пасти скот на лугах, вошедших в
состав другого владения, но ранее используемых для этой цели, и т.д. Го-
67
родскис сервитуты также предусматривали ограничения в целях общего
хозяйственного использования и взаимных выгод: право слива воды, проведения
канализации через участок соседа, обязанность не загораживать соседу вида из
окна, терпеть, если стена соседнего дома будет опираться на твое строение, и
т.д. Ограничения собственник обязан был терпеть в пользу любых лиц, которые бы
стали пользоваться выгодами, вытекающими из сервитутного права, поэтому
земельные сервитуты носили всеобщий, абстрактный характер.
Личные сервитуты имели в виду 01раничсние права собственности в пользу
конкретного лица, которому тем самым предоставлялись некоторые права в отношении
твоей вещи. Важнейшими видами личных сервитутов были узуфрукт, пользование и
проживание.
Узуфрукт, или право пользования плодами и доходами (usufructus), заключался в
предоставлении другому права использования плодов и доходов от твоей
непотребляемой вещи, т.е. такой, какая сохраняла свою субстанцию в целости
(фруктами из сада, молоком от коровы и т.п.). Получивший право узуфрукта
обязывался к тому, чтобы сохранять вещь в надлежащем качестве, не изменять ее
сущности, производить необходимые улучшения, связанные с использованием плодов и
доходов. Специфическим видом узуфрукта было право пользования чужими деньгами,
что требовало определенных гарантий. Узуфрукт предоставлялся пожизненно
конкретному лицу, и в классическом праве не признавалось, что узуфрукт можно
передавать по наследству. Однако смерть собственника, передача права
собственности на вещь в целом не снимала обязанности нового обладателя терпеть
узуфруктные права других лиц, которые имели в своем распоряжении специальные
средства исковой защиты. Пользование, или узус (usus), заключался в праве брать
овощи с чужого огорода, в праве жить в чужом доме самому, использовать чужое
животное или раба (слугу) для собственных нужд. Пользовавшийся узусом должен был
соблюдать те же требования, что предполагались и для узуфрукта, но, кроме того,
не имел права использовать предметы узуса иначе, как для своих нужд (т.е.,
например, нельзя брать овощи не для себя, но для продажи, слугу - для отдачи его
в работу на сторону и т.п.). Наконец, право проживания (habitatio) предполагало
обязанность подлинного собственника жилого дома терпеть проживание в нем других
лиц.
Основаниями для установления сервитутов были: а) судебный приговор, которым
определялась хозяйственная необходимость или "право справедливости" других лиц
на использование твоей собственности, б) частный договор двух лиц, один из
которых был собственник, а другой - пользователь узуфрукта (только для личных
сервитутов), в) получение по наследству, в т.ч. в качестве легата. Сельские
сервитуты основывались, как правило, на традиционном взаимном использовании, а
попытки прекратить серви-тутное использование пресекались уже по суду.
Прекращались сервитуты:
АЯ
а) гибелью вещи - физической или юридической (т.е. выходом ее из гражданского
оборота); б) смертью лица, которому предоставлялся личный сервитут; в)
истечением срока, на который он устанавливался; г) изменением сущности вещи; д)
слиянием в одном лице собственника и пользователя личного сервитута ("Никто не
может иметь права сервитута на свои вещи" - т.е. когда вещь, прежде бывшая в
твоем сервитутом праве, становилась еще и собственной вполне); е)
неиспользованием сервитута в течение двух лет, т.е. по давности. Сервитуты имели
строго конкретное правовое выражение. Для того, чтобы установить качественно
новый по своему содержанию сервитут, требовалось истечение определенного
давностно-го срока, определяемого "обычаями и нравами" местности.
Особые вещные права. Помимо временных сервитутных прав, существовали права на
владение и пользование чужими, по праву, вещами -главным образом, земельной
собственностью, переходящие по наследству, лишить которых полный собственник
других лиц не имел права.
Эмфитевзис (emphyteusis) представлял наследственное право пользования землей для
ее сельскохозяйственной обработки. Устанавливался он первоначально специальным
договором об аренде, но без права собственника в дальнейшем отказаться от ее
продолжения. Тем самым эмфитевзис сформировался в особое вещное право на чужую
земельную собственность, хозяин которой оставался уже только условным и
номинальным владельцем. Эмфитевзис возникал при заключении аренды на 100 и более
лет (аренда на срок до 99 лет не создавала на дальнейшее ограничений правам
номинального собственника). Арендатор получал все права в отношении пользования
и распоряжения участком, вплоть до прав ее закладывать под обязательство,
передавать другим лицам с уведомлением собственника и уплатой ему определенного
процента от цены эмфитевзиса.
Суперфиций (superficies) составлял право иметь строение на чужом участке, а тем
самым возникало право бессрочного пользования земельным участком, на котором
была произведена застройка либо по договору с собственником, либо если
собственник не оспорил в свое время неправомерности застройки его участка.
Использование поверхности твоего участка создавало обязанность терпеть это и в
дальнейшем; земля под постройкой считалась как бы находящейся в долгосрочной
аренде, отказаться от продолжения которой собственник земельного участка права
не имел. Суперфиций становился также отчуждаемым и наследственным правом, его
держателю предоставлялись все полновесные средства правовой защиты против любых
посягательств со стороны несобственников, а также и против собственника. По
своему жизненному смыслу это был городской вариант эмфитевзиса, поскольку
обязанность использования участка под аграрную обработку предполагалась только
для сельской местности.
69
V. ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ ПРАВО
Под обязательственным нравом традиционно понимается совокупность институтов и
норм, которыми регулируется порядок отношений двух субъектов нрава но поводу
возникающих между ними взаимных требований, связанный с реализацией их
хозяйственных целей, а также иных личных интересов неполитического свойства.
Обязательство имеет в виду отношения двух конкретных субъектов нрава - как
правило, частных лиц равного юридического статуса; в этом смысле
обязательственное право (в отличие от вещною) имеет относительный характер,
поскольку его требования адресуются не вообще всем лицам, могущим вступить во
взаимоотношения с каким-то предметом, а только тем, кто своими действиями
непосредственно связал (вольно или невольно) свой интерес с интересом другого
лица. Фактическое содержание обязательственною права заключено в
предположительных (эвентуальных) формах принуждения другого лица к восполнению
за свой счет интересов другого субъекта, причем отсутствие такого отчетливого
интереса не дает основания для признания правом этого требования в качестве
разумного и справедливого обязательства. В этом смысле обязательственное право
1грагматично и имеет условный характер, тем более ограниченный по времени:
обязательство предполагает его исполнение, которым прекращается всякая
правоустановленная связь двух субъектов права, двух лиц. Вытекающие из
обязательственною права требования строго конечны, предполагают альтернативный
выбор выхода из этих требований, а сами по себе юридические нормы в большинстве
представлены нормами совершенными и более чем совершенными,
Общие понятия обязательственного права
Понятие, реквизиты и основания обязательства. Обязательство в римском праве было
предельно абстрактным понятием, характеризующим наличие между двумя лицами
равного юридического качества некоей связи, обязанности (obligatio),
накладываемой на одно лицо в пользу другою лица по условиям, определяемым
правом, но с обязательным участием их самих как жизненно действующих субъектов;
никак не действуя, нельзя подпасть под требования обязательства. "Обязательство
есть правовые оковы, посредством которых мы необходимо 1гринуждаемся что-нибудь
исполнить согласно праву нашей страны". Таким образом, обязательство
подразумевает необходимость исполнения (а не желательность или тем более
произвольность), подкрепляемую, очевидно, соответствующими юридическими
институтами, исполнение чего-либо конкретного и подзаконность так установленной
связи и следующего из нее требования. Обязательство адресовано обязательно лицу,
а не направлено в адрес предмета, и подразумевает некоторые действия этого лица;
следовательно, лицо (если оно физическое,
70
человек) должно быть соответствующего для выполнения требования правового
качества, а также обладать необходимыми физическими и душевными силами для
исполнения: "Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать тело нашим
или какой-либо сервитут, но чтобы принудить другого нам что-либо дать, сделать
или предоставить". По другому классическому определению обязательство направлено
к тому, чтобы dare, facere, praestare, oportere (дать, совершить, предоставить,
сделать должным).
Юридическое качество вышеперечисленных действий несколько отличалось от прямого
смысла, предполагаемого языковыми терминами.
Дать - означало передать имущество, т.е. определенного качества вещи, могущие
быть предметами обладания лиц, с какой-либо установленной целью; следовательно,
это обязательственное действие тесно было связано с переносом вещных прав с
одного субъекта на другой. Совершить - значило осуществить одним лицом в пользу
другого действия, имеющие реальный физический смысл и проявление, неделимые и
комплексные. Исполнить - означало, что лицо должно нечто выплатить, возместить,
подразумевая материальную форму выплаты, имеющую, в том числе и денежное
выражение. Сделать должным - значило, что у лица образовались права на встречное
требование, имеющее конкретное выражение и жизненное проявление, сводящееся к
первым трем.
Для того чтобы связь долженствования между лицами приобрела правовой характер,
т.е. защищаемый юридическими средствами, обязательство должно было обладать
определенными внутренними чертами - реквизитами, некоторые из которых считались
основными (без наличия любого из которых обязательство в праве не существовало)
а некоторые - дополнительными, уточняющими его правовой смысл.
Обязательство должно представлять правоотношение между двумя определенными (в
физическом и юридическом качестве) лицами - не может быть безличных обязательств
в силу природы права, не может быть обязательства лица в пользу самого себя,
когда два лица сливаются в одной человеческой персоне. Причем в римском праве
эти лица могли быть только физическими лицами - индивидами требуемого правового
качества. Обязательство должно предполагать основание для его возникновения,
т.е. точную и конкретную причинную связь для требования одного лица на действия
другого, признанную правом, а не просто подчиняющуюся силам природы, законам
физики, силе ветра и т.п. Обязательство предполагает исполнение имущественного
характера; хотя по своей юридической природе обязательство есть вещь бестелесная
и в этом смысле невещественно, оно направлено к удовлетворению потребности во
вполне материальных вещах - предметах или услугах; не может считаться
обязательством требование в отношении вещей бестелесных, не предполагающих
материальной реализации или вообще неопределенных, никак не связанных с
реальностями общежития данного времени и определенного пространства.
Обязательство
7!
должно предполагать обязанность исполнить требование - оформление связанности
одного лица в пользу другого не самоцель (исключая абстрактные и специфические
ситуации). Причем исполнение должно быть возможным, т.е. находиться в
человеческих пределах сил (а не "выпить море", "сдвинуть гору" и т.н.),
дозволенным (не запрещаться законом или нравом), нравственным (соответствовать
не только частным интересам двух лиц, тем более только одного лица, но и не
противоречить интересам общества, выраженным в морали); обязательство должно
быть количесг-венно и качественно определенным, поддаваться материальному
выражению, лучше - в деньгах.
Дополнительные реквизиты обязательства связаны с наличием в нем гарантий: оно
должно подразумевать правовое обеспечение, возможность исполнения помимо воли
должника и наличие специального искового требования узко конкретного ("строгого
нрава") или общего ("доброй совести") характера. Без того чтобы не предполагался
такой иск в римском праве, нельзя было говорить о возможном обязательстве.
Во-вторых, обязательство не может не подразумевать материальное его обеспечение:
передачу того или иного вещного нрава в дополнение к требованию обязательства
(как правило, в виде залога).
Основаниями возникновения обязательств являлись далеко не всякие действия людей
в отношении друг друга: "основное деление обязательств сводится к двум видам, а
именно всякое обязательство возникает либо из контракта, либо из деликта".
Однако при этом выделялись некоторые дополнительные основания, не подпадавшие ни
под понятие контракта, ни деликта. Позднее (в эпоху Юстиниана) эти
дополнительные основания были отнесены к так называемым "квази-контрактам" (как
бы контрактам) и "квази-деликтам" (как бы деликтам). Таким образом сложилась
четырехчленное деление источников обязательств: 1) обязательства возникают
вследствие договора, заключенного в самых разных юридически действенных формах,
т.е. в итоге волевых действий двух сторон, направленных на образование между
ними предусмотренной связи-обязанности; 2) обязательства возникают из деликтов -
вследствие провинности одного лица в отношении другого, причем это не чисто
личного и субъективного свойства провинность, но признанная неправомерной в том
числе юридическими установлениями, т.е. правонарушение (деликт); 3)обязатсльства
между сторонами, не состоящими друг с другом в договоре, но по своему характеру
и содержанию схожие с договорными ("как бы из договора"), возникают в силу
ведения чужих дел без поручения и неосновательного обогащения;
4)обязательства возникают в силу некоторых других обстоятельств ("как бы из
деликтов"), не подпадающих под перечисленные три категории. Выделить какие-либо
общие черты таких обстоятельств или обязательств затруднительно, поэтому нельзя
считать удачным выделение такой четвертой категории оснований.
72
Стороны в обязательстве. Обязательство есть личное отношение между лицами, так
или иначе оформившими своими действиями эту связь между собою, притом
подразумевающее наличие определенных характеристик этой связи, или реквизитов.
Обязательство может быть заключено между двумя физическими лицами (индивидами),
может быть оформлено между несколькими лицами. В любом случае обязательство
подразумевает наличие двух определенных сторон с также определенной ролью,
неизменной на протяжении действия данного конкретного обязательства: кредитора и
должника. Кредитор (creditor) - это "тот, кому кто-либо что-либо должен на
основании иска, или на основании обвинения... или в безусловном виде, или со
сроком, или под условием". Не всякое субъективное намерение человека считать
себя тем, кому многие иди все вообще должны, делает его кредитором, но только
признание обоснованности этого долженствования со стороны права и закона.
Должник (debitor) -- "тот, у кого можно истребовать деньги против его воли".
Долженствование по обязательству, в этом классическом определении, несколько
опримитивлено (хотя исполнение обязательства и должно предполагать денежный
эквивалент), но главная характеристика должника в обязательстве выражена
однозначно: истребование против его воли. Долженствование по обязательству есть
принудительное, подразумевающее при неисполнении (впрочем, как и при исполнении)
причинение должнику ущерба - материального или личного в зависимости от того
периода римского права, к которому относится возникновение обязательства.
В зависимости от личного качества должника или кредитора могут быть разные
варианты их правовых требований друг к другу по одному и тому же обязательству,
что, однако, никак не влияет на содержание самого обязательства. Кредитор может

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign