LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 5
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

агнатическое родство сформировалось первым и им определялось наследование в
ранние периоды римского права преимущественно.
В рамках агнатического родства возможные наследники разделялись на 4 условные
степени. Первая степень - прямые близкие (sui heredes), в числе которых
считались все находившиеся под властью домовладыки его кровные родственники и
другие близкие, в том числе усыновленные; в эту же степень относились и
освобожденные дети при условии внесения ими имущественного вклада в общую массу
семейного имущества; все наследники этой степени наследовали поколение, о.а.
наследственная масса разделялась на доли соответственно не общему числу
наследников, а по "коленам" - условным степеням родственной общности. Вторая
степень - близкие родственники (agnati proximi), к числу которых относились
братья, сестры, мать (если она состояла в браке, заключенном в форме cum manu);
все наследники этой степени разделяли достававшееся им наследство поголовно, по
равным долям. Третью степень составляли все другие родственники; в более позднем
римском праве круг родственников 01раничивался 6-7 степенями родства (до детей
троюродных братьев и сестер включительно); в эту же степени наследников
относились и незаконные дети допускаемых степеней родства; наследование шло
также поколенно. Последнюю, четвертую степень составлял переживший супруг (т.е.
прежде всего жена), которая призывалась к наследству в случае, если не было
других наследников предыдущих степеней или они не выразили желания принять на
себя наследство.
Когнатическое родство в интересах наследования устанавливалось в силу кровной
семейной связи с наследодателем: наследниками (cognati) считались все
непосредственные родственники без различия пола с соблюдением
43
последовательности степеней и порядка рождения. В рамках когнатическою родства
возможные наследники разделялись на 4 условных класса.
Первый класс составляли прямые нисходящие родственники наследода-теля: сыновья,
дочери от правильного брака, а также внуки от умерших ранее детей, которым
предоставлялось право наследовать вместо их родителей и в тех же долях;
наследственная масса разделялась здесь но законным частям, каждая часть
приходилась на одного прямого нисходящего родственника первого поколения. Второй
класс составляли восходящие и полнородные родственники: отец, мать, бабки,
полнородные братья и сестры, племянники по полнородным братьям и сестрам,
которым предоставлялось гграво наследовать вместо их родителей; наследственная
масса распределялась по линиям родства, причем одна линия устраняла от
наследования другие. Третий класс составляли неполнородные родственники:
единокровные и единоутробные братья и сестры; они наследовали по частям,
соответственно первому классу. Четвертый класс наследников составили все
остальные боковые родственники любой степени отдаленности родства и не
полнокровия "до бесконечности"; все они наследовали поголовно в равных долях,
Основными принципами наследования по закону в римском праве были, как видно,
следующие: ближайшая степень родства полностью устраняет от наследства
отдаленную, деление наследственной массы главным образом происходит по так
называемым степеням и линиям, а внутри степени и линии в равных долях в
зависимости от числа наследников одного уровня или степени; последнее
обстоятельство сформировало особое право представления в наследовании по закону
- право наследовать долю, пришедшуюся бы твоему родителю, если бы он был жив;
право представления при наследовании но закону распространялось также "до
бесконечности".
Наследование по завещанию. С самого раннего периода своего исторического
развития римское право признавало законным распоряжение полноправного лица
относительно остающеюся после него наследства в виде индивидуального акта -
завещания (testamentum). Завещание, как правило, охватывало имущественную часть
наследства и в этом смысле оно было выражением собственнических прав,
продолжением права индивидуальной собственности. Завещание занимало столь
существенное место в семейной и имущественной жизни римлянина, что в римской
юридической традиции сложился своеобразный культ завещания, подобно тому
пиетету, с которым древние египтяне относились к заблаговременному созданию
надгробных памятников.
Право на завещание или завещательная способность (testamenti facrio) было важным
элементом общей гражданской правоспособности римлянина. Подразумевалось, что не
все лица moi ут делать завещательные распоряжения, т.е. обладать активной
завещательной способностью, и не все лица могут принимать наследство по
завещанию, т.е. имеют пассивную завещательную способность.
44
Активной завещательной способностью обладали только совершеннолетние
полноправные римские граждане, признававшиеся лицами suijuris, a также не
подвергшиеся ограничению в правах; не могли делать завещаний расточители,
безумные (т.е. находившиеся или должные находиться под опекой или
попечительством, причем римское право допускало, и признание такой необходимости
post factum, что давало возможность объявить уже данное завещание
недействительным), лишенные права быть свидетелем (в качестве публичного
ограничения в правах). Ограниченной завещательной способностью обладали женщины
(требовалось согласие опекуна;
в более позднем римском праве женщины стали обладать почти совершенной свободой
завещания в отношении лично ей принадлежавшего имущества, но никаких других прав
и обязательств наследство по женской линии не передавало), сыновья в римской
семье, сословно неполноправные лица. Подразумевалось, что лишаются права делать
завещания еретики, обвиненные в преступлениях "оскорбления величия" народа или
монарха, состоящие в браке запрещенных степеней родства, клеветники, осужденные
на политическую смерть.
Активной завещательной способностью необходимо было обладать непрерывно в
течение всей жизни, в противном случае обладание ею на момент смерти требовало
специального удостоверения.
Пассивной завещательной способностью, т.е. правом получить что-либо но
завещанию, равно как и право вообще быть назначенным наследником в завещании
(даже если потом ничего не будет получено реально), в римском праве обладал
более широкий круг лиц. С некоторыми ограничениями ею обладали и женщины, и
сословно неполноправные субъекты. Сохранялись все ограничения на принятие по
завещанию для лиц, обвиненных в государственных или религиозных преступлениях.
Пассивной завещательной способности были лишены т.н. лица неопределенные
(personae incertae) -нельзя было завещать лицу, не обладавшему не только ясным
гражданским статусом, но половыми, возрастными и т.п. характеристиками.
Допускалось делать завещания в пользу детей наследодателя, еще не родившихся, но
их завещательная способность была, во-первых, краткосрочной (не долее 10 месяцев
со дня смерти отца), во-вторых, обставлялась целым рядом условий о качестве
брака и т.п. Воспреемниками наследства по завещанию могли быть и корпорации - но
только публичного права. Обладание пассивной завещательной способностью должно
было быть неизменным и на момент составления завещания, и на момент смерти
наследодателя, и на момент принятия наследства.
Сочетание требований об активной и пассивной завещательной способности
предопределяли довольно строгие требования и к форме завещания.
Наследник в завещании должен быть назначен персонально и поименно (за
исключением строго оговоренных случаев наследования ребенком, родившимся после
смерти наследодателя). Возможно было подназначение
45
наследника, но также персональное и поименное (на случай, если первый наследник
умрет, обезумеет, впадет в преступление) - т.н. субституция (substitutio).
Завещание могло быть сделано в устной и в письменной форме. Устное завещание
развилось из семейных распоряжений древнейшей эпохи и главенствовало в римском
праве классической эпохи. Устное завещание предписывалось делать в виде
торжественной процедуры, сходной с процедурой отчуждения-манципации, либо с
участием народа (в куриатных коми-циях), либо перед 7 свидетелями, которые в
древнейший период свидетельствовали содержание завещания, а позднее - только
факт завещательного распоряжения. Письменное завещание должно было представлять
документ, определенным образом составленный, с подписью завещателя. Участие
свидетелей требовалось уже для удостоверения подлинности акта; они прикладывали
свои печати и подписи к документу или к хранящему его ковчежцу (ящику), не
обязательно зная о содержании распоряжений. Если завещатель был слеп, нем, глух,
то в процедуре составления письменного завещания должен был участвовать
нотариус; за неграмотного завещателя мог подписаться еще один свидетель.
Завещание обязательно должно было заключать дату составления и поминать об
обстоятельствах его составления. Если завещательное распоряжение сводилось
только к "штучному" разделу наследства между наследниками по закону, то его
составление могло проходить без свидетелей. Соблюдение требований наследования
по закону во многом упрощало процедуру составления завещания.
В связи с распространением письменной формы завещания в эпоху рецепции хранение
и вскрытие завещаний стало особо регулируемой процедурой. Завещания хранились
либо в государственной казне, либо - позднее - у нотариуса. Вскрытие завещания
должно было произойти не позднее 5 дней с открытия наследства (или смерти
завещателя); правовые гарантии оплачивались 5%-ными пошлинами.
Право завещания не было абсолютным, ни с чем ни считающимся волеизъявлением
наследодателя. В интересах семьи и общества (в чем отразилось и предпочтение
законного порядка наслсдопреемства в римском праве) завещатель в своих
распоряжениях ограничивался, во-первых, необходимостью предоставить обязательные
доли своим родственникам, во-вторых, наличием широких возможностей объявить
завещание недействительным.
Требование обязательной доли заключалось в том, что нельзя было обходить
молчанием в своем завещании наследников но закону. Либо они должны были получить
причитающиеся им по закону доли наследства, либо гарантированные правом
специально установленные минимальные доли; в противном случае они имели право
предъявить иски но поводу неправильно составленного завещания. Право на
обязательную долю имели все прямые нисходящие и восходящие родственники
когнатического род-
46
ства, они должны были быть названы в завещании поименно и каждому определена его
доля. Для исключения кого-либо от наследства требовались веские причины: правом
устанавливались только строго определенные 14 видов проступков против публичного
порядка и против завещателя при его жизни, по которым, с гфиведением необходимых
свидетельств, можно было законно лишить наследника его обязательной доли. При
отсутствии такой мотивировки родственники имели право предъявить иск о нарушении
завещателем нравственной обязанности, причем это могло быть сделано еще при
жизни завещателя.
Завещание могло быть признано недействительным по целому ряду оснований.
Завещание считалось ничтожным по своим распоряжениям (t. nullum), если оно
составлялось в нарушение всех предписанных правил или же неспособным в правовом
смысле завещателем. Незаконным завещанием (t. injustum) признавалось такое,
которое было составлено не по законному обряду. Завещание прерванное (t. ruptum)
свидетельствовало о недостаточном праве завещателя в силу его семейного
положения на завещательные распоряжения; оно могло быть возобновлено полномочным
завещателем или при изменении семейного статуса. Претор допускал возможность
получения наследства и по прерванному завещанию. Завещание могло быть
неутвержденным (t. irritum), если к моменту открытия наследства правоспособность
завещателя претерпела изменения. Тщетным (t. deslitum) считалось такое
распоряжение, которое было адресовано несуществующему в действительности
наследнику. Завещание, наконец, могло быть отмененным (t. rescission) судом в
силу тех или других исковых требований, в первую очередь при жалобе законных
наследников на беспричинность лишения их полностью или частично причитающейся им
по закону доли наследства либо даже и обязательной доли.
Принятие наследства, особые наследственные права. Восприятие на* следства не
было механической процедурой: требовалось соблюдение особых правил принятия
наследства, которые бы выразили прямо и недвусмысленно волю наследника вступить
в права наследства и принять все связанные с ним обязательства. При непринятии
наследства ни одним из означенных в завещании наследников, а также при
незаявлении требования со стороны наследников по закону, наследство считалось
выморочным и переходило в распоряжение казны или церкви; наследство считалось
таким, если в течение 30 лет не последовало законно заявленных притязаний на
него.
Наследники по закону считались вступившими в права наследства помимо их воли.
Для них требовалось особое заявление об отказе от наследства, если они не желали
его принять или не желали связывать себя вытекающими из наследства
обязательствами. Все прочие имели "право на размышление" и должны были выразить,
напротив, свое желание о принятии наследства специальным актом или
подразумевающими его действиями (торжественное объявление о принятии,
действительное вступление в
47
управление, использование, совершение сделок с наследственным имуществом и
т.п.).
Точно установленного срока для принятия наследства (помимо общей исковой
давности) не было. По преторскому праву для домашних, восходящих и нисходящих
родственников устанавливался 1 год для объявления о принятии завещанного. Однако
отсугствие таких действий или заявлений только подразумевало, что право на
принятие наследства переходит к следующему из числа наследников по завещанию или
по закону.
Принятие наследства было регламентированной процедурой. Наследник (безразлично,
по закону или по завещанию) должен составить опись наследственного имущества (ее
составление следовало начать в течение 1 месяца со дня открытия наследства, а
закончить в 3 месяца) с участием кредиторов, нотариуса и других заинтересованных
лиц. Однако моментом принятия наследства определялся общий переход всех прав и
обязанностей наследодателя, невзирая на составление описи и факт ее окончания.
Принятие наследства было бесповоротным актом, т.е. принявши, нельзя было в
дальнейшем отказаться от наследства по тем или иным соображениям. Другим
важнейшим началом римского наследственного права было признание того, что
принятие наследства может происходить единственным в правовом смысле путем или
по завещанию, или по закону: "Никто не наследует иначе как по закону или по
завещанию".
Совершенствование завещательных прав, стремление обойти требования права в
отношении наследования законного, обязательных долей и т.п. сформировало
несколько специальных институтов, связанных с завещанием. Самыми важными из них
стали легаты и фидеикоммиссы.
Легат (legatum) - специально установленный завещателем в определенной форме дар,
предназначенный конкретному лицу в качестве вычета из общей наследственной
массы. Это лицо (легатарий) могло получить легат после уплаты из наследства всех
лежащих на нем дош ов; поэтому легат не был безусловным завещательным
распоряжением. Легат можно было установить как в устном завещании, так и в
письменном. Легат мог предусматривать передачу в пользу легатария какой-то вещи
или какого-то вещного права (сервитута), предоставление ему обязательства,
вытекающих из наследства, а также мог заключать обязательство не препятствовать
осуществлению других наследственных прав другими наследниками, принимая во
внимание те или иные условия. Для получения легата необходимо было обладать
пассивной завещательной способностью.
Попытки с помощью легатов обойти наследников по закону, требование обязательных
долей и т.п. вызвали правовые ограничения размеров легатов. В 1 в. до Р.Х.
размеры общей массы легатов одраничивались 3/4 всей наследственной массы, так
чтобы законный наследник, (или назначенный в завещании) получил не менее
четверти всего. Позднее этот принцип безусловного ограничения выдачи по легату
сохранился и упрочился: из числа
48
возможных легатов исключались имущества, представляющие особую ценность для
семьи или наследников, особой значимости и т.п.
Фидеикоммиссия (fideicomnussum), или поручение на вере, представляло другой вид
завещательного распоряжения. Посредством его завещатель поручал наследнику по
завещанию (или по закону) выполнить те или иные действия в пользу третьего лица,
как правило, не имевшего пассивной завещательной способности. Фидеикоммиссия
была неформальным отказом, не связана никакими ограничениями, которые
предусматривались для легатов. При соблюдении интересов других наследников по
закону, можно было поручить передать в качестве фидеикоммиссии и все наследство
полностью третьему лицу (универсальный fideicommissum). Завещательные поручения
были действительны и для третьих лиц, никак не связанных наследственными
правами, но только обязанностями по отношению к любому возможному наследнику:
например, завещатель мог предписать своему должнику возвратить долг не
наследнику, а постороннему третьему лицу. Возлагаемые в качестве фидеикоммиссии
поручения должны были только носить подзаконный и нравственный характер: нельзя
было поручить совершить преступление и т.п. В классическую эпоху нередки были
случаи поручений в отношении отпуска на волю рабов, которое не могло быть
сделано и гарантировано другими завещательными распоряжениями.
Институт фидеикоммиссии снял практически все ограничения с завещания по его
содержанию и предоставил завещателю почти полную волю следовать только
собственным желаниям и намерениям в распоряжении наследством как в части
связанных с ним имущественных, так и неимущественных прав.
IV. ВЕЩНОЕ ПРАВО
Совокупность принципов, институтов и норм, которую сегодня традиционно именуют
вещным правом, регулирует отношения по поводу имущества, под которым понимаются
предметы окружающего мира, по своей природе могущие быть предметами
индивидуального человеческого распоряжения. В римской юридической культуре не
было специального обозначения для этой области права.
Всякое вещное право представляет непосредственную юридическую связь лица
(субъекта этого права, которым может быть не только конкретный человек) с
вещами, и все члены сообщества признают эту связь, ограничивая тем самым
собственные притязания на тот же предмет. Поэтому вещное право - по своему
юридическому содержанию - имеет абсолютный характер; вещное право абсолютно в
том смысле, что вытекающие из него требования адресуются безусловно и без
исключения всем членам сообщества и представляют обособление прав индивида по
поводу вещи относительно всех прочих сочленов. Фактическое содержание вещного
права
49
заключено в конкретных и вполне реальных но своим жизненным проявлениям формах
господства над вещью. Причем далеко не обязательно, чтобы господствующий субъект
извлекал из своего вещного права прямые и непосредственные (а нередко и вообще
какие-либо определяемые) выгоды или блага материального характера из своих
отношений с вещью. В этом смысле вещное право непрагматично и имеет безусловный
характер.
Вещи как объект правового регулирования
Классификация вещей. Общею представления о вещи как специфическом объекте прав
субъекта, о вещи материальной, римское право не сформировало: "Названием вещи
охватываются также юридические отношения и права", В интересах юридического
регулирования римская правовая традиция двояким образом характеризовала вещь
(re, res): это может быть отдельная материально самостоятельная с четкими
пространственными 1Т"аницами и физическими качествами - вещь (живая или
неживая), обладающая признанием в качестве юридически самостоятельной
целостности;
это может быть вообще любой предмет материального или нематериального качества,
какой-то комплекс юридических прав или требований, но также обладающий
признанной самостоятельной правовой целостностью. Таким образом собственно
правовые характеристики вещей (или объектов нрав) в римском праве предпосылались
всем прочим их свойствам, поэтому важная для интересов вещного права
классификация вещей устанавливалась не собственными их свойствами, а установками
правовой традиции (в упрощенном виде: не физика или биология определяют,
недвижимая ли это вещь в интересах права, а только юриспруденция).
Вещи могли классифицироваться и внутренне подразделяться на самые разные
категории в зависимости от только юридических критериев, юридических в сочетании
с материальными, способов возникновения на них прав субъекта и т.д.
(1) Не все вещи могли быть объектами частного права по своему социальному
предназначению, соответственно не все могли быть и предметами частного
обладания: главное деление вещей содержит два класса: одни подвержены
божественному, другие - человеческому праву". Вещи, подверженные божественному
праву, определялись по своему предназначению священным или религиозным целям -
безразлично: всего ли сообщества или индивидуального субъекта. Само их
существование было связано с исполнением предписаний не jus, a fas. Поэтому
законом только конкретизировались формы неприкосновенности этих вещей, а
перечень основывался на традиции обычаев и нравов общества. Такими были для
римлян городские стены, ворота, предметы священные и пользующиеся качествами
благочествуемых, служащие объектами поклонения, равно находящиеся в общем
обладании народа, так и вызванные индивидуальными потребно-
50
стями (гробница - но не памятник на могиле!). Вещи, подверженные человеческому
праву, определялись как служащие правовому обращению; в свою очередь они
подразделялись на те, что служат только публичному обращению (господство и
обладание народа, а употребление каждому индивиду), и те, что служат частному
обладанию (и господство, и употребление индивидуально).
(2) Не все вещи могли быть объектом вещного права по своей природе. "Кроме этого
могут быть предметы телесные и бестелесные". Телесные вещи - такие, которые
можно материально ухватить: земля, человек, одежда, золото, животное и т.п.
Бестелесные - такие, которые состоят только в праве и не имеют в собственном
смысле материального выражения, но подразумевают осуществление некоторых
действий в отношении предметов: наследство, узуфрукт, обязательство. Юридическое
качество вещи первенствует над материальным выражением при определении объектов
вещного права - эта кардинальная особенность римской правовой традиции стала
наиболее важной для всего последующего понимания вещей в частном нраве.
(3) Материальные качества вещей не важны для формирования на них индивидуального
вещного права, которое может возникать на самые разные по своим свойствам,
размерам и т.п. предметы. В этом смысле вещи дополнительно подразделяются на
недвижимые (земельные участки, здания, растущие деревья и т.д.), которые не
могут человеческими усилиями без повреждения целостности передвигаемы быть с
места на место, и на движимые (животные, человек, предметы обихода, деньги и
т.д.), которые легко с места на место могут переноситься, Среди недвижимых вещей
дополнительно могут выделяться вещи основные и вещи дополнительные (служащие
принадлежностью к первым). Среди движимых специально выделяется разновидность
самодвижущихся вещей (человек, скот, птица), которые по собственной воле и за
счет собственных усилий могут перемещаться с места на место.
(4) В интересах частного вещного права вещи могут подразделяться по способу
возникновения над ними обладания. В классическую эпоху одним из наиболее
существенных в этом отношении было разделение вещей на манципируемые и
неманципируемые, соответственно тому, требуют или нет подразумеваемые вещи
исполнения специальных формальных обрядов при их отчуждении. К манципируемым
вещам относились рабы, земля в исторических территориях, скот, строения на
землях Италии, к неманципи-руемым - все другие предметы, безотносительно к их
стоимости и иным свойствам. Деление на манципируемые и немашцшируемые сохраняло
значение и для бестелесных вещей.
В другом отношении вещи могли подразделяться на бесхозяйные (res nullius - ничьи
вещи), которые на данный момент никому конкретно не принадлежат и принадлежать
не могут (рыба в море, звери в лесу, вещи
51
военного врага и т.д.), и на вещи, нахо/цпциеся в правовом обладании (под
господством) любая вещь, включая все перечисленные, но имеющая конкретного
владельца, признаваемая за такового римским правом.
(5) Вещи могли подразделяться но своему материальному только качеству в
интересах реализации вещною нрава, а также предполагаемого правовою объема этого
нрава. В этом смысле вещи подразделялись на потребляемые (те, которые изменяли
свою количественную характеристику в процессе пользования вплоть до того, что
достижимо было полное уничтожение без превращения качества вещи) и на
непотребляемые (те, которые не изменяли своих основных характеристик в процессе
использования), на сложные (те, которые включали в себя несколько
самостоятельных элементов, могущих быть признанными за отдельные вещи) и на
простые; особый подвид представляли составные вещи (те, которые не уничтожали
качеств простых элементов, в них включенных), на вещи, определяемые родовыми
признаками (измеряемые мерой, весом - как то:
зерно, вино, вода, песок, деньги); и вещи, индивидуально определенные (имеющие
единичные свойства, помимо меры, веса, либо важные для 01".гадателя в их
единичном качестве).
По предполагаемому субъекту правового господства или обладания ими вещи могли
быть: а) общими, т.е. не предполагающими вообще какого-либо конкретного
использователя обладания в отношении их; б) публичными, или государственными,
обладателем которых считался весь римский парод, представленный в лице носителей
публичной власти или государя;
в) корпоративными, т.е. принадлежащими обществам, сословиям и иным юридическим
лицам; г)ничейными, т.е. не имеющими потенциально конкретного обладателя в своем
первоначальном виде; д) принадлежащими частным лицам.
Правовая структура вещи. Вещь может представлять объект правовой регламентации
не только как целое. Поскольку вещь с точки зрения права -это не то же самое,
что вещь материальная, физически законченная, то юридическим понятием вещи
охватываются и некоторые ее структурные элементы, которые в физическом отношении
могут представлять (могут и не представлять) совершенно отдельные предметы. В
отношении правовой регламентации статус с позиций вещного права такого элемента
может полностью сливаться со статусом вещи, может составлять частично
своеобразную ситуа11ию.
В большинстве своем хозяйственно полезные вещи подразделимы на некоторые части,
каждая, из которых в физическом отношении составляет в свою очередь отдельный
(или совокупность) предмет. Юридически часть вещи (pars) - это такой предмет,
который теряет свое качество единой хозяйственной полезности, будучи отделенным
от вещи: например, ключ от замка, пробка от бутылки (при этом: и ключ, и пробка
сохраняют вполне предметную обособленность и даже могут представлять
интерес использования, но уже другой, нежели первоначальный). Часть следует
отличать от квоты (portio), или доли, которая характеризует вещи, определенные
родовыми признаками, либо представляет собою чисто мысленную, абстрактную
конструкцию в отношении индивидуально определенных вещей-
Вещь может заключать в себе дополнения (accidentalia), которые всегда сохраняют
свое отдельное качество, но функционально служат основной вещи: например, рама
для картины, украшения мебели или дома и т.н. Совершенно особое значение такие
дополнения приобретают, когда главная вещь представляет функциональный комплекс:
поместье, ферма, производственное предприятие. В этом особом случае дополнения
квалифицируются как инструмент (mstnimentum), статус которого может быть единым
с вещью в целом, может отличаться - в зависимости в том числе от того, какое
именно вещное право предполагается. Дополнения считаются частью вещи, если
закреплены при ней постоянно. Если инструмент (или иное дополнение) зафиксирован
при вещи на время (например, насос для откачки воды из-за необычного наводка),
то он не считается принадлежностью основной вещи и ее общий статус на него не
распространяется.
Функциональность полностью доминирует при определении статуса вещи как тары,

<< Пред. стр.

страница 5
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign