LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

4. Подготовьте сценарий интервью и побеседуйте с представителем другой культуры. Попытайтесь ставить вопросы таким образом, чтобы получить представление о том, с культурой какого типа вам приходится иметь дело.


































РАЗДЕЛ V
ПРАКТИКА МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
И ОСВОЕНИЯ ЧУЖОЙ КУЛЬТУРЫ

Чтобы сделать, необходимо уметь, а умение дается
только изучением техники.
М.Горький

ГЛАВА 1
АККУЛЬТУРАЦИЯ КАК ОСВОЕНИЕ ЧУЖОЙ КУЛЬТУРЫ

Аккультурация как процесс освоения чужой культуры. Основные форму аккультурации (ассимиляция, сепарация, маргинализация, интеграция). Аккультурация как коммуникация

1.1. Понятие и сущность аккультурации

Культурные контакты являются существенным компонентом общения между народами. Поэтому при взаимодействии культуры не только дополняют друг друга, но и вступают в сложные отношения друг с другом, при этом каждая из них обнаруживает свою самобытность и специфику. В своих контактах культуры взаимно адаптируются в форме заимствования их лучших продуктов. Вызванные этими заимствованиями изменения вынуждают людей данной культуры также приспосабливаться к ним, осваивая и используя новые элементы в своей жизни. Кроме того, с необходимостью адаптации к новым культурным условиям всегда сталкиваются многочисленные туристы, бизнесмены, ученые и т. п., на непродолжительное время выезжающие за рубеж и вступающие при этом в контакт с чужой культурой. Длительное время живут в чужой стране и также вынуждены приспосабливаться к новым для себя условиям иностранные студенты, персонал иностранных компаний, миссионеры, администраторы, дипломаты. И наконец, эмигранты и беженцы, добровольно или вынужденно сменившие место жительства, переехавшие в другую страну навсегда, должны не просто приспособиться, но стать полноценными членами нового общества и культуры. Во всех этих случаях требуется адаптация к иной культуре.
В результате этого достаточно сложного процесса человек в большей или меньшей степени достигает совместимости с новой культурной средой. Такой необходимости почти не ощущают, пожалуй, только туристы, лишь на короткое время посещающие чужую страну. Людям, временно проживающим в чужой стране, приспособление к чужой культуре требуется, но не в полной мере, так как они могут свести свои контакты с этой культурой до минимума, общаясь вне служебных обязанностей только внутри своего круга (например, военнослужащие за границей и члены их семей, иностранные студенты и т.д.). Однако беженцам и переселенцам требуется полное включение в чужую культуру. Но обычно добровольные мигранты готовы к этому лучше, чем беженцы, которые не были психологически готовы к переезду и жизни в чужой стране. Считается, что во всех этих случаях мы имеем дело с процессом аккультурации.
Исследование процессов аккультурации в начале XX века было начато американскими культурными антропологами Р. Редфилдом, Р. Линтоном и М. Херсковицем. Вначале аккультурацию рассматривали как результат длительного контакта групп, представляющих разные культуры, который выражался в изменении исходных культурных моделей в обеих группах (в зависимости от удельного веса взаимодействующих групп). Считалось, что эти процессы идут автоматически, при этом культуры смешиваются, и достигается состояние культурной и этнической однородности. Разумеется, реально менее развитая культура изменяется намного больше, чем развитая. Также результат аккультурации ставился в зависимость от относительного веса (количества участников) взаимодействующих групп. Именно в рамках этих теорий возникла знаменитая концепция Соединенных Штатов Америки как плавильного котла культур, согласно которой культуры народов, приезжающих в США, смешиваются в этом котле и в результате образуется новая однородная американская культура.
Постепенно исследователи ушли от понимания аккультурации только как группового феномена и стали рассматривать ее на уровне психологии индивида. При этом появились новые представления об этом процессе, который стал пониматься как изменение ценностных ориентации, ролевого поведения, социальных установок индивида. Теперь термин «аккультурация» используется для обозначения процесса и результата взаимного влияния разных культур, при котором все или часть представителей одной культуры (реципиенты) перенимают нормы, ценности и традиции другой (у культуры-донора). Так об этом говорят современные исследования в области аккультурации, которые особенно интенсифицировались в конце XX века. Это связано с настоящим миграционным бумом, переживаемым человечеством и проявляющимся во все возрастающем обмене студентами, специалистами, а также в массовых переселениях. Ведь, по некоторым данным, сегодня в мире вне пределов страны своего происхождения проживает около 100 млн человек.

1.2. Основные формы (стратегии) аккультурации

В процессе аккультурации каждый человек одновременно решает две важнейшие проблемы: стремится сохранить свою культурную идентичность и включается в чужую культуру. Комбинация возможных вариантов решения этих проблем дает четыре основные стратегии аккультурации: ассимиляцию, сепарацию, маргинализацию и интеграцию.
Ассимиляция — это вариант аккультурации, при котором человек полностью принимает ценности и нормы иной культуры, отказываясь при этом от своих норм и ценностей.
Сепарация есть отрицание чужой культуры при сохранении идентификации со своей культурой. В этом случае представители недоминантной группы предпочитают большую или меньшую степень изоляции от доминантной культуры. Если на такой изоляции настаивают представители господствующей культуры, это называется сегрегацией.
Маргинализация означает, с одной стороны, потерю идентичности с собственной культурой, с другой, — отсутствие идентификации с культурой большинства. Эта ситуация возникает из-за невозможности поддерживать собственную идентичность (обычно в силу каких-то внешних причин) и отсутствия интереса к получению новой идентичности (возможно, из-за дискриминации или сегрегации со стороны этой культуры).
Интеграция представляет собой идентификацию как со старой, так и с новой культурой.
Согласно данным большого числа исследователей, эмигранты, прибывающие на постоянное место жительства (в отличие от временно пребывающих), ориентируются на ассимиляцию. При этом у людей, приехавших для получения образования или в силу экономических причин, она идет довольно легко. В то же время беженцы, вынужденные в силу каких-то внешних причин покинуть свою родину, психологически сопротивляются разрыву связей с ней, и процесс ассимиляции идет у них намного дольше и труднее.
Еще недавно исследователи считали, что наилучшей стратегией аккультурации является полная ассимиляция с доминирующей культурой. Сегодня же целью аккультурации считается достижение интеграции культур, дающее в результате бикультуральную или мультикультуральную личность.
Это возможно, если взаимодействующие группы большинства и меньшинства добровольно выбирают данную стратегию. Интегрирующаяся группа готова принять установки и ценности новой для себя культуры, а доминантная группа готова принять этих людей, уважая их права, их ценности, адаптируя социальные институты к потребностям этих групп.
Сохранение этнической идентичности интегрирующейся группы, которое раньше оценивалось как затрудняющее процесс аккультурации, сегодня оценивается позитивно, так как помогает сгладить трудности этого процесса. Особенно это важно для беженцев (недобровольных мигрантов).
Обычно считается, что недоминантная группа и ее члены свободны в выборе стратегии аккультурации, но так бывает далеко не всегда. Доминантная группа может ограничить выбор или вынудить этих людей к определенным формам аккультурации. Так, мы уже говорили, что выбором недоминантной группы может стать сепарация. Но если сепарация носит вынужденный характер, то есть возникает в результате дискриминационных действий доминирующего большинства, то тогда она становится сегрегацией. Если люди выбирают ассимиляцию, то они готовы к принятию идеи «плавильного котла» культур. Но если их к этому вынуждают, то «котел» превращается в «давящий пресс». Довольно редко группа меньшинства выбирает маргинализацию. Чаще всего люди становятся маргиналами в результате попыток сочетать насильственную ассимиляцию с насильственной сегрегацией.
Интеграция может быть только добровольной, как со стороны меньшинства, так и со стороны большинства. Ведь она представляет собой взаимное приспособление этих групп, признание обеими группами права каждой из них жить как культурно самобытным народом.
Считается, что успешность аккультурации в психологическом аспекте определяется позитивной этнической идентичностью и этнической толерантностью. Интеграции соответствуют позитивная этническая идентичность и этническая толерантность, ассимиляции — негативная этническая идентичность и этническая толерантность, сепарации — позитивная этническая идентичность и интолерантность, маргинализации — негативная этническая идентичность и интолерантность.

1.3. Результаты аккультурации

Важнейшим результатом и целью процесса аккультурации является долговременная адаптация к жизни в чужой культуре. Она характеризуется относительно стабильными изменениями в индивидуальном или групповом сознании в ответ на требования окружающей среды. Адаптацию обычно рассматривают в двух аспектах: психологическом и социокультурном.
Психологическая адаптация представляет собой достижение психологической удовлетворенности в рамках новой культуры. Это выражается в хорошем самочувствии, психологическом здоровье, а также в четко и ясно сформированном чувстве личной или культурной идентичности.
Социокультурная адаптация заключается в умении свободно ориентироваться в новой культуре и обществе, решать повседневные проблемы в семье, в быту, на работе и в школе. Поскольку одним из важнейших показателей успешной адаптации является наличие работы, удовлетворенность ею и уровнем своих профессиональных достижений и как следствие своим благосостоянием в новой культуре, исследователи в последнее время в качестве самостоятельного аспекта адаптации выделяют экономическую адаптацию.
Безусловно, аспекты адаптации тесно связаны между собой. Но поскольку факторы, влияющие на них, достаточно сильно различаются, к тому же психологическую адаптацию изучают в контексте стресса и психопатологии, а социокультурную — в рамках концепции социальных навыков, то и ее аспекты все же рассматриваются раздельно.
Адаптация может привести или не привести к взаимному соответствию личности и среды и может выражаться не только в приспособлении, но и в сопротивлении, в попытке изменить среду своего обитания или измениться взаимно. И спектр результатов адаптации весьма велик — от очень успешного приспособления к новой жизни до полной неудачи всех попыток этого добиться.
Очевидно, что результаты адаптации будут зависеть как от психологических, так и от социокультурных факторов, достаточно тесно связанных друг с другом. Хорошая психологическая адаптация зависит от типа личности человека, событий в его жизни, а также от социальной поддержки. В свою очередь эффективная социокультурная адаптация зависит от знания культуры, степени включенности в контакты и от межгрупповых установок. И оба этих аспекта адаптации зависят от убежденности человека в преимуществах и успешности стратегии интеграции.

1.4. Аккультурация как коммуникация

Очень важно отметить, что в основе аккультурации лежит коммуникативный процесс. Точно так же, как местные жители приобретают свои культурные особенности, то есть проходят инкультурацию через взаимодействие друг с другом, так и прибывшие знакомятся с новыми культурными условиями и овладевают новыми навыками через общение. Поэтому процесс аккультурации можно рассматривать как приобретение коммуникативных способностей к новой культуре. Через продолжительный опыт общения люди осваивают то, что необходимо в новых условиях.
Общение представляет собой взаимодействие с окружающими человека условиями, причем каждого индивида можно рассматривать как своеобразную открытую систему, стремящуюся к активному участию в этом процессе. Это взаимодействие состоит из двух тесно связанных процессов: личностного и социального общения.
Любое общение, в том числе и личностное, имеет три взаимосвязанных аспекта: познавательный, аффективный и поведенческий. Это обусловлено тем, что в общении идут процессы восприятия, переработки информации, а также совершаются действия, направленные на объекты и людей, окружающих человека. В ходе этого процесса личность, используя полученную информацию, адаптируется к окружающей среде.
Наиболее фундаментальные изменения происходят прежде всего в структуре познания, то есть в той картине мира, через которую люди получают информацию из окружающей среды. Ведь именно различие в этой картине, в способах категоризации и интерпретации опыта служит основой отличий между культурами. Только расширив сферу принятия и переработки информации, люди могут постичь систему организации чужой культуры и подстроить свои процессы познания под те, которыми пользуются носители чужой культуры. Ведь люди находят менталитет «чужаков» трудным и непонятным именно из-за того, что они не знакомы с системой познания другой культуры. Но люди имеют потенциал для расширения своих знаний о познавательной системе чужой культуры. Причем, чем больше человек узнает о чужой культуре, тем больше увеличивается его способность к познанию вообще. Верно и обратное. Чем больше развита система познания у человека, тем большую способность к пониманию чужой культуры он демонстрирует.
Чтобы развивать плодотворные отношения с представителями чужой культуры, человек должен не только понимать ее на рациональном уровне, но и уметь делить с другими людьми свои чувства, то есть воспринимать чужую культуру на аффективном уровне. Надо знать, какие, можно позволить себе эмоциональные высказывания и реакции, ведь в каждом обществе есть определенный критерий сентиментальности и эмоциональности. Когда люди достигают необходимого уровня адаптации к другой аффективной ориентации, они способны разделить юмор, веселье и восторг, так же, как и злобу, боль и разочарование с местными жителями.
Но решающим в адаптации человека к чужой культуре становится приобретение соответствующих навыков поведения в конкретных житейских ситуациях. Они подразделяются на технические и социальные. Технические навыки включают умения, важные для каждого члена общества. Это — владение языком, умение делать покупки, платить налоги и т. п. Социальные умения обычно менее специфичны, чем технические, и овладеть ими сложнее, чем техническими навыками. Тем более что даже носители культуры, естественно исполняющие свои социальные роли, очень редко могут объяснить, что, как и зачем они делают. Тем не менее, методом проб и ошибок поведение людей постоянно совершенствуется и организуется в алгоритмы и стереотипы, которыми уже можно пользоваться автоматически, не задумываясь.
Полная адаптация человека к чужой культуре означает, что все три аспекта коммуникации протекают одновременно, хорошо скоординированы и сбалансированы. В процессе адаптации к условиям новой культуры люди обычно ощущают недостаток одного или двух из этих аспектов, результатом чего являются плохая сбалансированность и координация. Например, можно многое знать о новой культуре, но не иметь с ней контакта на аффективном уровне. Если такой разрыв велик, может возникнуть неспособность адаптироваться к новой культуре.
Личностное общение тесно связано с социальным общением, которое проявляется во многих формах — от простого наблюдения за людьми на улицах и чтения о людях и событиях в СМИ до контактов с близкими друзьями. Социальное общение обычно делят на межличностное (происходит между разными людьми) и массовое (более общая форма социального поведения человека, взаимодействующего со своим социокультурным окружением без прямого контакта с отдельными людьми). Чем больше опыт социального общения у человека, тем лучше он адаптируется к чужой культуре. Для этого желательно иметь больше друзей — представителей чужой культуры, активно пользоваться местными СМИ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. - Л., 1988.
2. Зимбардо Ф., Ляйпе М. Социальное влияние. — Спб., 2000.
3. Мерлин В. С. Лекции по психологии мотивов человека. — Пермь, 1981.
4. Москаленко В. В. Социализация личности (философский аспект). — Киев, 1986.
5. Никитин Е. П., Харламенкова Н. Е. Феномен человеческого самоутверждения. — СПб., 2000.





























ГЛАВА 2
КУЛЬТУРНЫЙ ШОК
В ПРОЦЕССЕ ОСВОЕНИЯ ЧУЖОЙ КУЛЬТУРЫ

Понятие культурного шока и его признаки. Механизм развития культурного шока. Детерминирующие факторы культурного шока

Проблемам аккультурации и адаптации посвящено довольно большое количество научных исследований как в нашей стране, так и за рубежом. Важнейшее место среди них занимают исследования проблем психологической аккультурации мигрантов. При контакте с чужой культурой происходит знакомство с новыми художественными ценностями, социальными и материальными творениями, поступками людей, которые зависят от картины мира, догматов, ценностных представлений, норм и условностей, форм мышления, свойственных иной культуре. Конечно, такие встречи обогащают людей. Но нередко контакт с иной культурой ведет также к разнообразным проблемам и конфликтам, связанным с непониманием этой культуры.

2.1. Понятие культурного шока и его симптомы

Стрессогенное воздействие новой культуры на человека специалисты называют культурным шоком. Иногда используются сходные понятия — шок перехода, культурная утомляемость. В той или иной степени его переживают практически все иммигранты, оказывающиеся в чужой культуре. Он вызывает нарушение психического здоровья, более или менее выраженное психическое потрясение.
Термин «культурный шок» был введен в научный обиход американским исследователем К. Обергом в 1960 году, когда он отметил, что вхождение в новую культуру сопровождается целым рядом неприятных ощущений. Сегодня считается, что опыт новой культуры является неприятным, или шоковым, с одной стороны, потому что он неожидан, а с другой стороны, потому что он может привести к негативной оценке собственной культуры.
Обычно выделяют шесть форм проявления культурного шока:
• напряжение из-за усилий, прилагаемых для достижения психологической адаптации;
• чувство потери из-за лишения друзей, своего положения, профессии, собственности;
• чувство одиночества (отверженности) в новой культуре, которое может превратиться в отрицание этой культуры;
• нарушение ролевых ожиданий и чувства самоидентификации;
• тревога, переходящая в негодование и отвращение после осознания культурных различий;
• чувство неполноценности из-за неспособности справиться с ситуацией.
Главной причиной культурного шока является различие культур. Каждая культура имеет множество символов и образов, а также стереотипов поведения, с помощью которых мы можем автоматически действовать в разных ситуациях. Когда мы находимся в условиях новой культуры, привычная система ориентации оказывается неадекватной, поскольку она основывается совсем на других представлениях о мире, иных нормах и ценностях, стереотипах поведения и восприятия. Обычно, находясь в условиях своей культуры, человек не отдает себе отчет, что в ней есть эта скрытая часть «культурного айсберга». Мы осознаем наличие этой скрытой системы контролирующих наше поведение норм и ценностей лишь тогда, когда попадаем в ситуацию контакта с иной культурой. Результатом этого и становится психологический, а нередко и физический дискомфорт — культурный шок.
Симптомы культурного шока могут быть самыми разными: от преувеличенной заботы о чистоте посуды, белья, качестве воды и пищи до психосоматических расстройств, общей тревожности, бессонницы, страха. Они могут вылиться в депрессию, алкоголизм или наркоманию и даже привести к самоубийству.
Разумеется, культурный шок имеет не только негативные последствия. Современные исследователи рассматривают его как нормальную реакцию, как часть обычного процесса адаптации к новым условиям. Более того, в ходе этого процесса личность не просто приобретает знания о новой культуре и о нормах поведения в ней, но и становится более развитой культурно, хотя и испытывает при этом стресс. Поэтому с начала 1990-х годов специалисты предпочитают говорить не о культурном шоке, а о стрессе аккультурации.

2.2. Механизм развития культурного шока

Впервые он был подробно описан К. Обергом, который утверждал, что люди проходят через определенные ступени переживания культурного шока и постепенно достигают удовлетворительного уровня адаптации. Сегодня для их описания предложена модель так называемой кривой адаптации (U-образная кривая), в которой выделяется пять ступеней адаптации.
Первый период называют «медовым месяцем», потому что большинство мигрантов стремятся учиться или работать за границей, и, оказавшись там, они полны энтузиазма и надежд. К тому же, часто к их приезду готовятся, их ждут, и на первых порах они получают помощь и могут иметь некоторые привилегии.
Но этот период быстро проходит, и на втором этапе непривычная окружающая среда и культура начинают оказывать свое негативное воздействие. Все большее значение приобретают психологические факторы, вызванные непониманием местных жителей. Результатом может быть разочарование, фрустрация и даже депрессия. Иными словами, наблюдаются все симптомы культурного шока. Поэтому в этот период мигранты пытаются убежать от реальности, общаясь преимущественно со своими земляками и жалуясь им на жизнь.
Третий этап становится критическим, так как культурный шок достигает своего максимума. Это может привести к физическим и психическим болезням. Часть мигрантов сдается и возвращается домой, на родину. Но большая часть находит в себе силы преодолеть культурные различия, учит язык, знакомится с местной культурой, обзаводится местными друзьями, от которых получает необходимую поддержку.
На четвертом этапе появляется оптимистический настрой, человек становится более уверенным в себе и удовлетворенным своим положением в новом обществе и культуре. Приспособление и интегрирование в жизнь нового общества продвигается весьма успешно.
Полная адаптация к новой культуре достигается на пятом этапе. Индивид и окружающая среда с этого времени взаимно соответствуют друг другу. В зависимости от факторов, влияющих на процесс адаптации, он может продолжаться от нескольких месяцев до 4—5 лет.
Пять ступеней адаптации составляют U-образную кривую развития культурного шока, которая характеризуется следующими ступенями: хорошо, хуже, плохо, лучше, хорошо.
Интересно, что когда успешно адаптировавшийся в чужой культуре человек возвращается к себе на родину, он сталкивается с необходимостью пройти реадаптацию к своей собственной культуре. Считается, что при этом он испытывает шок возвращения. Для него предложена модель W-образной кривой реадаптации. Она своеобразно повторяет U-образную кривую: первое время человек радуется возвращению, встречам с друзьями, но потом начинает замечать, что какие-то особенности родной культуры кажутся ему странными и непривычными, и лишь постепенно он вновь приспосабливается к жизни дома.
Безусловно, названные модели не являются универсальными. Например, туристы, в силу кратковременности своего пребывания в чужой стране, не испытывают культурного шока и не проходят адаптации. Из-за особенно сильной мотивации постоянные переселенцы также адаптируются несколько иначе, ведь им нужно полностью включиться в жизнь нового общества и изменить свою идентичность.

2.3. Факторы, влияющие на культурный шок

Степень выраженности культурного шока и продолжительность межкультурной адаптации зависят от очень многих факторов. Их можно объединить в две группы: внутренние (индивидуальные) и внешние (групповые).
В первой группе факторов важнейшими являются индивидуальные характеристики человека: пол, возраст, черты характера.
Считается, что возраст является критическим элементом адаптации к другому сообществу. Чем старше люди, тем труднее они адаптируются к новой культурной системе, тяжелее и дольше переживают культурный шок, медленнее воспринимают модели новой культуры. Так, маленькие дети адаптируются быстро и успешно, но уже школьники испытывают большие затруднения в этом процессе. Практически не способны к адаптации и аккультурации пожилые люди.
Пол также влияет на процесс адаптации и продолжительность культурного шока. Считается, что женщины труднее приспосабливаются к новому окружению, чем мужчины. Но это относится к женщинам из традиционных обществ, удел которых и на новом месте — занятие домашним хозяйством и ограниченное общение с новыми людьми. Что же касается женщин из развитых стран, они не обнаруживают различий в своих способностях к аккультурации по сравнению с мужчинами. Даже есть данные о женщинах-американках, согласно которым они лучше, чем мужчины, приспосабливаются к новым обстоятельствам. Поэтому в последнее время исследователи считают, что более важным для адаптации оказывается фактор образования. Чем оно выше, тем успешнее проходит адаптация. Образование, даже без учета культурного содержания, расширяет внутренние возможности человека. Чем сложнее картина мира у человека, тем легче и быстрее он воспринимает новации.
В связи с этими исследованиями учеными были предприняты попытки выделить некий универсальный набор личностных характеристик, которыми должен обладать человек, готовящийся к жизни в чужой стране с чужой культурой. Обычно называют следующие черты личности: профессиональная компетентность, высокая самооценка, общительность, экстравертность, открытость для разных взглядов, интерес к окружающим людям, склонность к сотрудничеству, терпимость к неопределенности, внутренний самоконтроль, смелость и настойчивость, эмпатия. Правда, реальная жизненная практика показывает, что наличие этих качеств не всегда гарантирует успех. Если ценности чужой культуры слишком сильно отличаются от названных свойств личности, то есть культурная дистанция слишком велика, адаптация не будет протекать легче.
К внутренним факторам адаптации и преодоления культурного шока относятся также обстоятельства жизненного опыта человека. Здесь важнее всего — мотивы к адаптации. Самая сильная мотивация обычно у эмигрантов, которые стремятся переехать на постоянное место жительства в другую страну и хотят поскорее стать полноправными членами новой культуры. Велика мотивация и у студентов, которые получают образование за границей и тоже стремятся адаптироваться быстрее и полнее, чтобы достичь своей цели. Намного хуже обстоит дело с вынужденными переселенцами и беженцами, которые не хотели покидать своей родины и не желают привыкать к новым условиям жизни. От мотивации мигрантов зависит, насколько хорошо они знакомы с языком, историей и культурой той страны, куда они едут. Наличие этих знаний, безусловно, облегчает адаптацию.
Если человек уже имеет опыт пребывания в инокультурной среде, то этот опыт способствует более быстрой адаптации. Помогает адаптации и наличие друзей среди местных жителей, с помощью которых можно быстрее овладеть необходимой для жизни информацией. Контакты с бывшими соотечественниками, также живущими в этой стране, с одной стороны, обеспечивают поддержку (социальную, эмоциональную, иногда — даже финансовую), но, с другой стороны, есть опасность замкнуться в узком круге общения, что только усилит чувство отчуждения. Поэтому многие службы, связанные с эмигрантами, пытаются ограничить их проживание в гомогенных национальных группах, так как они убеждены, что это мешает быстрой адаптации и может даже послужить причиной этнических предубеждений.
Среди внешних факторов, влияющих на адаптацию и культурный шок, прежде всего, нужно назвать культурную дистанцию, то есть степень различий между родной культурой и той, к которой идет адаптация. В этом случае важно отметить, что на адаптацию влияет даже не сама культурная дистанция, а представление человека о ней, его ощущение культурной дистанции, которое зависит от множества факторов: наличия или отсутствия войн или конфликтов, как в настоящем, так и в прошлом, знание чужого языка и культуры и т.д. Субъективно культурная дистанция может восприниматься как более длинная, так и более короткая, чем она есть на самом деле. И в том и в другом случае культурный шок продлится, а адаптация будет затруднена.
На процесс адаптации также влияют особенности культуры, к которой принадлежат мигранты. Так, хуже адаптируются представители культур, в которых очень важно понятие «лица» и где боятся его потерять. Для них очень важно вести себя правильно, поэтому они очень болезненно воспринимают неизбежные в этом процессе ошибки, и незнание. Плохо адаптируются также представители так называемых великих держав, которые обычно считают, что приспосабливаться должны не они, а другие.
Очень важны для нормальной адаптации условия страны пребывания: насколько доброжелательны местные жители к приезжим, готовы ли помочь им, общаться с ними. Легче адаптироваться в плюралистическом обществе, чем в тоталитарном или ортодоксальном. Лучше всего, если политика культурного плюрализма провозглашена на государственном уровне, как, например, в Канаде или Швеции. Немаловажную роль играет экономическая и политическая стабильность в принимающей стране. Еще один фактор — уровень преступности, от которого зависит безопасность мигрантов. Также нужно упомянуть возможность общаться с представителями другой культуры, что возможно, если есть общая работа, увлечения или иные совместные занятия. И, конечно, важна позиция СМИ, которые создают общий эмоциональный настрой и общественное мнение по отношению к другим этническим и культурным группам.
Разумеется, культурный шок — это сложный и болезненный для человека процесс. Ведь в ходе него идет личностный рост, ломка существующих стереотипов, для чего требуется огромная затрата физических и психологических ресурсов человека. Но результаты стоят того: новая картина мира, основанная на принятии и понимании культурного многообразия, снятие дихотомии «мы — они», устойчивость перед новыми испытаниями, терпимость к новому и необычному. Главный итог — способность жить в постоянно меняющемся мире, в котором все меньшее значение имеют границы между странами и все более важными становятся непосредственные контакты между людьми.

ЛИТЕРАТУРА

1. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. — Л.,1988.
2. Лебедева Н. М. Социальная психология этнических миграций. — М 1993.
3. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. — М 1998.
4. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. — М., 1999.


























ГЛАВА 3
МОДЕЛЬ ОСВОЕНИЯ ЧУЖОЙ КУЛЬТУРЫ М. БЕННЕТА

Модель освоения чужой культуры М. Беннета. Этноцентристские этапы (отрицание, защита, умаление). Этнорелятивистские этапы (признание, адаптация, интеграция)

Анализ проблем освоения чужой культуры, культурного шока и аккультурации поставил перед исследователями закономерный вопрос о целенаправленном научении, о подготовке человека к жизни в чужой культуре и к межкультурному взаимодействию. Для этого, как считает один из крупнейших специалистов по межкультурной коммуникации М. Беннет, нужно развить у человека межкультурную чуткость (чувствительность). Поэтому в его модели освоения чужой культуры акцент делается на чувственном восприятии и толковании культурных различий. Это и есть межкультурная чуткость. Людям важно осознать не сходство между собой, а различия, потому что все трудности межкультурной коммуникации проистекают именно из-за неприятия межкультурной разницы.
Осознание культурных различий, по его мнению, проходит несколько этапов. На начальной стадии развития само существование этих различий обычно не осознается человеком. Затем другая культура начинает осознаваться как один из возможных взглядов на мир. В это время межкультурная чуткость начинает возрастать, человек начинает ощущать себя членом более чем одной культуры. На последних стадиях развития межкультурная чуткость возрастает, так как признается существование нескольких точек зрения на мир. Далее происходит формирование нового типа личности, сознательно отбирающей и интегрирующей элементы разных культур.
Модель Беннета динамична, так как говорит не просто о начальной, средней и конечной стадиях развития, но и подчеркивает изменения, происходящие внутри каждой стадии. Эта модель может быть представлена в виде схемы.


3.1. Этноцентристские этапы

Напомним, что под этноцентризмом в культурной антропологии понимается совокупность представлений о собственной этнической общности и ее культуре как о центральной, главной по отношению к другим. Обычно на эту роль претендует собственная, родная культура.

3.1.1. Отрицание

Одной из форм этноцентризма является отрицание каких-либо культурных различий между народами. Этноцентристская личность просто не воспринимает существования культурных различий. Отрицание может проявляться как через изоляцию, так и через сепарацию.
Изоляция понимается, прежде всего, как физическая изоляция народов и культур друг от друга. Она очень способствует этноцентризму, ведь если люди не сталкиваются с чужаками, то нет необходимости задумываться о культурных различиях. В наши дни полной физической изоляции быть практически не может (разве что найдется какое-нибудь неизвестное племя в дебрях Амазонки), но вполне возможна относительная изоляция, например, изоляция маленького городка с гомогенным населением в большой многонациональной стране. В таких местах культурные различия совсем не ощутимы, их выпускают из поля зрения в процессе восприятия окружающего мира.
Примером изоляции может быть поведение многих туристов за границей, где они ищут сходство со своей культурой и замечают поэтому только знакомые предметы. Так, многие американцы в Японии видят только небоскребы, рестораны «Макдоналдс» и машины. Иными словами, у этих людей не хватает категорий для культурных различий.
Частичная изоляция может проявляться также в использовании очень широких категорий для культурного различия. Например, люди согласны, что есть разница между европейцами и азиатами, но не видят различий между японцами и корейцами и т. п.
Сепарация представляет собой возведение физических или социальных барьеров для создания дистанции от всего, что отличается от собственной культуры. Она становится средством сохранения отрицания. В реальной практике взаимодействия культур сепарация встречается намного чаще, чем изоляция. Подобные барьеры создаются по расовым, этническим, религиозным, политическим и другим основаниям, разделяющим людей на многочисленные и разнообразные группы. Так, в Америке жители трущоб часто принадлежат к иной расе, и их материальные условия жизни способствуют расовой дискриминации.
На первый взгляд, отрицание может показаться удачной формой межкультурных контактов. Ведь люди, придерживающиеся этой позиции, не ищут ссор до тех пор, пока другие держатся на расстоянии и ведут себя мирно. На этом этапе люди более вежливы, чем на следующем этапе защиты. Но опасной стороной отрицания является скрытый перевод других, не похожих на тебя людей, в другую, более низкую, категорию.
Отрицание — это привилегия доминантных групп населения. Малым группам, чье отличие отрицается, трудно доказать другим, что оно есть.
На стадии отрицания лучшим методом формирования межкультурной чувствительности является организация межкультурных мероприятий: международных вечеров, недель межкультурного обмена, на которых можно познакомиться с чужой музыкой, танцами, костюмами, кухней и т.п. После этого можно сформировать более конкретное понимание наиболее общих культурных категорий. Важно просто признать существование межкультурных отличий. При этом нужно избегать обсуждения действительно важных различий, так как слушатели либо проигнорируют такую дискуссию, либо отвергнут все объяснения. Когда же эти различия начинают осознаваться, первой реакцией является возрастание напряженности, что ведет к следующему этапу — защите.

3.1.2. Защита

На этапе защиты человек воспринимает культурные различия как угрозу для своего существования и пытается им противостоять. Поскольку существование различий признается как реальный факт, то защита представляет собой шаг вперед в развитии межкультурной чуткости по сравнению с отрицанием.
Первой формой защиты является диффамация (клевета) — негативная оценка различий, связанная с формированием негативных стереотипов. При этом отрицательные характеристики приписываются каждому члену соответствующей социокультурной группы. Клевета может распространяться на расу, этнос, пол, религию и т.д. Она может проявляться в неявной форме, например, в просьбе на семинаре подтвердить, что какая-то группа действительно является источником неприятностей. Но есть и более серьезные формы клеветы, когда негативные стереотипы пытаются рационально обосновать, доказать неполноценность той или иной группы. Именно так действуют разного рода экстремистские организации.
Движение от диффамации к последующим стадиям затруднено из-за развившейся ненависти, которая порождает тенденцию возврата к отрицанию. Ведь многие люди, осознающие свою ненависть к чужакам и понимающие, что это ненормально, предпочитают вернуться к изоляции, считая, что это лучше для всех. Эту проблему можно решить, лишь воспитывая культурное самоуважение перед лицом различий.
В таком случае человек приходит к форме превосходства, подчеркивания своего высокого культурного статуса, причем, прямое отрицание чужой культуры при этом не является обязательной чертой проявления этого чувства. Примерами подобного превосходства могут быть гордость за свою расу, пол и т. п. Естественно, все чужое воспринимается чаще всего как имеющее более низкий статус. В теоретическом плане примером превосходства может служить классический эволюционизм в этнологии, стоящий на позициях европоцентризма и считающий все другие культуры менее развитыми. В рамках этой же концепции появился и широко использующийся сегодня термин «развивающиеся страны», подразумевающий эталоном развития всех стран прогресс до европейского и американского уровней.
Конечно, превосходство представляет собой шаг вперед по сравнению с диффамацией, потому что различие оценивается здесь менее негативно, его признают, хотя и с позиций этноцентризма. На этом этапе очень опасно скатиться на позиции ненависти к чужакам. Гордость за свою культуру не должна стать самоцелью.
Недоминирующие этнические группы и различные национальные меньшинства начинают свой путь развития межкультурной чуткости именно с превосходства и клеветы, задерживаясь на них довольно долго.
Обратное развитие (полное изменение) не является обязательной стадией межкультурного развития, хотя и встречается довольно часто у лиц, долгое время проживающих за границей. Оно означает очернение своей собственной культуры и признание превосходства другой. Субъективное значение, приписываемое культурному различию, остается тем же самым, просто происходит замена культуры, которая воспринимается как «другая», «отличная».
На стадии защиты важно обратить внимание на те элементы культуры, которые является общими для всех взаимодействующих культур, и особенно на то, что есть в них положительного. Если вслед за стадией защиты не будет стадии умаления, а сразу произойдет скачок к принятию или адаптации, это может привести к укреплению защиты и отказу от дальнейшего развития межкультурной чувствительности.

3.1.3. Умаление

Этап умаления (минимизации) представляет собой последнюю попытку сохранить этноцентристскую позицию. На этом этапе культурные различия открыто признаются и не оцениваются негативно, как это было на стадии защиты. Они становятся чем-то тривиальным, естественным. Очевидно, что они существуют, но их определяют как что-то незначительное по сравнению со значительно большим культурным сходством. Считается, что можно стоять на почве единой человеческой сущности и не обращать внимания на различия. Эта позиция иллюстрируется известным золотым правилом — поступай с другими людьми так, как ты бы хотел, чтобы они поступали с тобой. Это правило подразумевает, что все люди одинаковы. К сожалению, при всей внешней привлекательности такого подхода он также остается этноцентристским, поскольку предполагаемые универсальные характеристики людей берутся из своей культуры и означают: «будь, как я».
Первой формой минимизации является физический универсализм, исходящий из того, что все люди независимо от их расовой, этнической или культурной принадлежности имеют общие физические характеристики, которые обеспечивают одинаковые материальные потребности и требуют поведения, понятного любому другому человеку. Логичным следствием из этих посылок будет утверждение, что все культурные различия сводятся к нескольким не очень существенным характеристикам.
Поэтому важно понимать, что, хотя люди и имеют схожие физические потребности, их удовлетворение каждый раз происходит в специфическом социальном и культурном контексте. Поэтому на этой стадии важно ознакомить людей с эмпирическим материалом, подчеркивающим значение социального контекста человеческого поведения.
Физический универсализм является результатом эмпиризма — подхода, стремящегося к обобщению опытных (в основном, естественно-научных) данных. Его своеобразным аналогом является трансцендентный универсализм, предполагающий, что все люди являются продуктом некоего единого принципа или подхода (чаще всего Бога). Самый известный пример — утверждение Библии, что человек создан по образу и подобию Божьему.
На этом этапе развития межкультурной чуткости наиболее эффективными будут рассказы о собственном опыте межкультурного контакта и другие примеры, иллюстрирующие культурные различия в поведении. Особенно хорошо, если есть возможность в это время устроить встречу с представителями иной культуры, способными наглядно продемонстрировать эти различия.

3.2. Этнорелятивистские этапы

Переход от этноцентризма к этнорелятивизму идет через смену парадигмы, от абсолютизма к релятивизму. Фундаментом этнорелятивизма является предположение, что поведение человека можно понять только из конкретной культурной ситуации, что у культурного поведения нет стандарта правильности. Культурные различия — это не хорошо и не плохо, они просто есть. А разные типы поведения бывают приемлемыми или неприемлемыми только в конкретных социокультурных условиях. Людям свойственно признавать необходимость жить вместе в мультикультурном обществе, поэтому они готовы уважать других и требовать уважения к себе.
Этнорелятивизм начинается с принятия культурных различий как чего-то неизбежного и позитивного, проходит через адаптацию к ним и может завершиться формированием межкультурно компетентной личности.




3.2.1. Признание

Очередным, по представлениям М. Беннета, этапом развития межкультурной чуткости и одновременно первым этапом этнорелятивизма является стадия признания (одобрения). На ней существование культурных различий принимается как необходимое человеческое состояние. Вначале признается различие в поведении, затем — в культурных ценностях и т.д.
Самое очевидное отличие в поведении — это язык. Вербальное поведение сильно варьируется в разных культурах. Люди начинают видеть это поведение через призму фундаментальных культурных различий, а не как варианты универсальных культурных истин. Человек начинает осознавать, что языки — это не разные коды общения, выражающие одни и те же идеи. Он понимает, что язык — это средство формирования картины мира, что наше видение мира во многом определяется тем, как мы говорим (гипотеза Сэпира—Уорфа). В это же время идет знакомство с особенностями невербального поведения, неожиданными для неподготовленного человека.
Эта стадия готовит людей к признанию относительности культурных ценностей — главного элемента в воспитании межкультурной чуткости. На этом этапе происходит принятие разных взглядов на мир, являющихся основой культурных вариаций в поведении. Ценности должны рассматриваться не как вещи, а как проявление чисто человеческой способности освоения мира. Мы можем делать это по-разному, поэтому ценности у людей могут быть разными. Если же мы зафиксируем ценности, и они станут чем-то стабильным и неизменным (вещью), они могут начать свое собственное существование и вернуть нас к этноцентризму.

3.2.2. Адаптация

Следующим этапом в развитии процесса межкультурной чувствительности является адаптация (приспособление). На этой стадии происходит углубление этнорелятивизма. В это время очень важно осознать, что культура — это не застывший факт, а процесс. Поэтому лучше говорить не о том, что люди имеют культуру, а о том, что они вовлечены в нее. Следовательно, человек может временно вести себя приемлемо для чужой культуры, не чувствуя угрозы ценностям своей собственной культуры.
Адаптация предполагает развитие альтернативных коммуникативных умений и поведенческих моделей. Только сдвинув свои культурные рамки, люди смогут общаться с позиций этнорелятивизма. Адаптация начинается с эмпатии (сочувствия) и заканчивается формированием плюрализма.
Эмпатия означает возможность испытывать разные ощущения в процессе коммуникации на основе своих представлений о потребностях другого человека. Не следует сочувствие путать с сопереживанием, которое требует поставить себя на место другого человека, чтобы его понять. Сопереживание (сострадание) является этноцентристской категорией, так как основано на предположении об одинаковости людей, которые должны чувствовать одно и то же в сходных обстоятельствах. Сострадание легко отличить от сочувствия. Если кто-то говорит: «Я бы на его месте сделал так...», это почти всегда сострадание. «Я начинаю думать об этом по-другому, когда представляю его точку зрения» — сочувствие.
Эмпатическое чувство развивается у человека долгие годы, обретая форму все возрастающих знаний о других культурах, изучения иностранных языков, понимания разных коммуникационных стилей, а также повышения чувствительности к разным ситуациям, в которых возможно применение альтернативных культурных ценностей.
Но эмпатия имеет ограниченный характер. Более глубокая адаптация связана с плюрализмом, под которым подразумевается не просто осознание различия культур, но и полное понимание этого различия в конкретных культурных ситуациях. Оно возможно лишь как результат личного опыта жизни в чужой культуре. Обычно для этого требуется прожить там не менее двух лет. Также плюрализм демонстрируют дети эмигрантов или тот, кто вырос в нескольких культурах (например, родители принадлежат к разным культурам).
Для плюрализма характерно осознание культурных различий как части себя, собственной идентичности. Для таких людей уважение различий означает уважение к себе. Этим плюрализм отличается от эмпатии, при которой другой взгляд на мир все еще находится «вне» личности. Фактически результатом плюрализма является бикультурализм или мультикультурализм. Плюрализм, будучи частью высокого уровня межкультурной чуткости, является обобщением позитивного отношения к культурным различиям.

3.2.3. Интеграция

Она является крайним случаем полного приспособления к чужой культуре, которая начинает ощущаться как своя. На этой стадии уже можно говорить о формировании мультикультурной личности, чья идентичность включает другие жизненные принципы, помимо ее собственных. Такой человек психологически и социально готов и способен понять множество реальностей. Иногда используют термины «межкультурная», «интернациональная», «универсальная» личность. Такая личность способна к обдуманному выбору поступков в специфической ситуации, а не просто действует в соответствии с нормами своей культуры.
Первая фаза интеграции — контекстуальная оценка — описывает механизм, который позволяет человеку анализировать и оценивать ситуацию наличия нескольких вариантов культурного поведения. Ведь на уровне адаптации возможна такая ситуация, когда человеку все альтернативные модели поведения кажутся одинаково хорошими. Контекстуальная оценка позволяет человеку выбрать наилучшую модель поведения в конкретной ситуации: где-то поступить по-американски, где-то — по-японски и т.д.
Эта форма интеграции является последней стадией развития межкультурной чуткости для большинства людей. Дальнейшее развитие межкультурной чувствительности для непрофессионалов просто не нужно. Тем не менее, некоторые люди идут дальше и овладевают конструктивной маргинальностъю. На этом уровне появляется межкультурная (мультикультурная, маргинальная) личность. Она находится вне культурных рамок в силу возможности подняться на метауровень анализа ситуации. Для такого человека нет естественной культурной идентичности, как и нет абсолютно правильного поведения.
При этом человек как бы освобождается от оков культуры и открывает для себя, что есть много способов быть хорошим, честным и красивым. Это похоже на подъем в гору. Когда мы достигаем вершины горы, то видим, что все тропинки внизу, в конечном счете, ведут к одной вершине и что каждая тропинка представляет собой уникальный пейзаж.
После этого можно посмотреть на культуры как объективно, так и субъективно, использовать ту или другую культуру без явного конфликта, включать по желанию разные лингвистические и культурные кодовые системы. На этой ступени не важно, представителем какой культуры, и какого народа тебя считают другие. Полная свобода ощущается как в когнитивной, так и в эмоциональной и поведенческой сферах.
Конечно, мультикультурный человек — это идеал, к которому нужно стремиться. Процесс психического роста от монокультурного к мультикультурному человеку — это процесс изменения, в котором новые элементы жизни постоянно объединяются с полным пониманием того, что такое культура. Этот процесс связан с большим стрессом и напряжением из-за необходимости приспособления к давлению окружающей среды. Не все люди способны к этому. Более того, поскольку результатом этого процесса может стать психическое заболевание человека (расщепление сознания), ставится вопрос о возможности и необходимости мультикультурализма. Тем не менее, современные исследователи соглашаются с тем, что мультикультурность должна стать важной человеческой и социальной ценностью, тем идеалом, к достижению которого следует стремиться.
ЛИТЕРАТУРА

1. Bennet J. Transition shock: Putting culture shock in perspective//Jain C. (Ed.). International and Intercultural Communication Annual. 1977.
2. Bennet J. Modes of Cross-Cultural Training: Conceptualizing Cross-Cultural Training as Education//lnternational Journal of Intercultural Relations. 1986, № 10.
3. Bennet J. Cultural Marginality. Identity Issues in Intercultural Training// Paige M. (Ed.). Education for the Intercultural Experience. Yarmouth, 1993.
4. Bennet M. (Ed.) Basic Concepts of Intercultural Communication. Selected Readings. Yarmouth, 1998.
ГЛАВА 4
ФОРМИРОВАНИЕ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ

Понятие межкультурной компетентности. Межкультурный тренинг как способ обучения межкультурной компетентности

4.1. Понятие межкультурной компетентности

Если необходимость и возможность формирования мультикультурной личности вызывает сомнения и споры среди ученых, то воспитание межкультурной компетентности, бесспорно, должно стать одной из целей современного образования. Именно система образования должна взять на себя нелегкую задачу избавления людей от устаревших этноцентристских взглядов и замены их на новые, этнорелятивистские, более соответствующие реалиям того единого мира, в котором мы живем. На это же должна быть нацелена политика современных государств, которые все больше становятся полиэтническими, а значит, проблемы аккультурации, формирование межкультурной компетентности выходят в их жизни на первый план.
Мировой опыт показывает, что наиболее успешной стратегией аккультурации является интеграция, сохранение собственной культурной идентичности наряду с овладением культурой титульного этноса. В этом случае единственной разумной идеологией и политикой общества становится мультикультурализм и межкулътурная компетентность, то есть позитивное отношение к наличию в обществе различных этнокультурных групп и добровольная адаптация социальных и политических институтов общества к потребностям разных культурных групп.
Это обстоятельство предусматривает проведение национальной политики, не требующей культурных потерь от интегрирующейся группы, не допускающей ее ассимиляции (то есть потери собственной культурной идентичности) или сепарации. В школьном образовании и социальном законодательстве должны подчеркиваться выгоды мультикультурализма. Также должно быть сформировано понятие о тех последствиях, к которым могут привести этнические предубеждения и дискриминация. Для учета интересов интегрирующейся группы должны быть соответствующим образом изменены социальные институты — в политике, здравоохранении, в сфере образования. Необходимо также, чтобы в работе этих учреждений принимали участие представители этнокультурных меньшинств.
Обязательно нужно делать акцент на том, что аккультурация означает взаимное приспособление, интеграцию представителей разных групп в рамках одного общества. Для этого все группы населения должны идти на определенные уступки: доминирующие группы — на изменение школьного образования и государственных и социальных служб; недоминирующие группы — на отказ от некоторых элементов собственной культуры, не адаптивных в новых условиях.
Члены полиэтнических обществ должны понимать и знать плюсы мультикультурализма, разнообразия культур. Среди них — повышенная способность общества к адаптации; наличие здоровой конкуренции, необходимой для динамично развивающегося общества; широкие возможности для выбора разнообразных путей в жизни. Все эти качества могут оказаться очень полезными при резком изменении условий, среды обитания общества, которые могут произойти в результате экологической катастрофы или политического катаклизма. Чем больше разнообразие культур в таком обществе, тем больше вероятность, что хотя бы один вариант окажется оптимальным в изменившихся условиях.
Поэтому чрезвычайно актуально и важно, чтобы люди сегодня понимали необходимость как сохранения этнической и культурной идентичности, без которой невозможно нормальное психологическое самочувствие человека, так и развития мультикультурализма. Обе эти тенденции должны разумно и гармонично сочетаться друг с другом. Ведь только обладающий позитивной этнокультурной идентичностью человек способен к этнической толерантности, к жизни в современном, все более глобализованном мире.
Интересные данные об опыте воспитания межкультурной компетентности в немецкой системе образования приводит немецкий культуролог Г. Ауэрнхаймер. Он пишет, что межкультурное обучение должно начинаться с направленного самоисследования и критической саморефлексии еще с дошкольного периода. В детском саду должна быть воспитана готовность признавать отличия между людьми, которая позже должна развиться в способность к межкультурному пониманию и диалогу. Для этого дети должны уметь воспринимать мультикультурную совместную жизнь как само собой разумеющуюся. В этом процессе оказывается очень важен опыт многоязычия (овладеть языками тех детей, которые воспитываются в одной группе). Желательно для этого привлекать родителей детей-мигрантов. Также важно внимательно относиться к праздникам, религиозным предписаниям, табу и различным обычаям, связанным с едой. Решающей в детском саду является позиция воспитателя, который должен контролировать поведение детей, быть образцом непредвзятости, терпимости и способности разрешить конфликт.
В школе ведущая роль в воспитании межкультурности принадлежит учителю, который должен дать модель уважения самоопределения других. Он должен избегать стереотипных национальных описаний, так же как уравниловки и ожидания ассимиляции. На занятиях по разным предметам важно использовать возникающие возможности для разговора о других культурах. Важно наличие в школьной библиотеке книг авторов — представителей других культур, учет национальных и религиозных праздников. В случае каких-либо конфликтов или дискриминации учеников позиция школы должны быть этнически и культурно непредвзятой. Иными словами, должна быть целая «школьная философия», — программа, которая четко зафиксирует необходимость межкультурного обучения и покажет его пути.

4.2. Межкультурный тренинг как способ обучения
межкультурной компетентности

В последнее время все большее число исследователей рассматривают перемещение в другую культуру как ситуацию, в которой прежние навыки социального взаимодействия человека оказываются бесполезными и он нуждается в овладении подобными навыками новой культуры. Наиболее эффективным методом здесь оказываются специально организованные тренинги. Они необходимы как для мигрантов, переселяющихся в другую страну на постоянное место жительства, так и для визитеров, выезжающих туда на длительный срок. Их назначение заключается в том, чтобы снять, прежде всего, психологические трудности приспособления к иной культуре.
В основе апробированных методик лежат наблюдения, сделанные многими исследователями. Так, существует связь между научением культуре и личностным ростом. Поэтому предполагается, что люди, ощущающие себя комфортно более чем в одной культуре, интеллектуально и эмоционально более удовлетворены жизнью, чем монокультурные личности.
Известно также, что дети, растущие в насыщенной, сложной и изменчивой среде, лучше выполняют целый ряд интеллектуальных и когнитивных задач, чем дети, выросшие в однообразной среде. Исследования показали, что дети-билингвы лучше, чем моноязычные дети, выполняют различные когнитивные тесты. Поэтому одним из способов воспитания межкультурной компетенции становится обязательное изучение иностранных языков.
Исходя из этого делается вывод, что возможны практические меры для снижения этноцентризма и подготовки человека к межкультурным контактам.
Существует несколько способов подготовить индивида к межкультурному взаимодействию, чтобы облегчить последствия культурного шока. Их можно разделить на три группы:
• по методу обучения — дидактические или эмпирические;
• по содержанию обучения — общекультурные или культурно-специфические ;
• по сфере, в которой стремятся достичь основных результатов, — когнитивной, эмоциональной, поведенческой.
Методы обучения индивида могут быть дидактические — просвещение, ориентирование и инструктаж, и эмпирические — тренинг.
Просвещение представляет собой процесс приобретения знаний о культуре, к контакту с которой человек целенаправленно готовится. Перед поездкой необходимо получить хотя бы минимум знаний по истории, географии, узнать об обычаях и традициях жителей этой страны. Так, в США долгое время подготовка людей, выезжающих на длительное время за границу, строилась на модели, которую называли «классная комната». Им давали достаточно обширные знания о стране пребывания, правда, они носили в основном абстрактный характер.
Но довольно скоро обнаружилось, что подобные знания не слишком помогали в реальной жизни, а реакции местных жителей на действия и поведение американцев нередко сильно отличались от ожидаемых. Поэтому сегодня «классные комнаты» все чаще дают не конкретные знания о какой-либо стране, а учат переселенцев и визитеров «обучаться» правильному поведению.
Ориентирование также представляет собой обучающую программу, цель которой — быстро познакомить человека с основными нормами, ценностями и правилами поведения в чужой культуре. Для этого используют пособия, которые иронично называют культурными поваренными книгами. В них обычно даются рецепты поведения в наиболее часто встречающихся ситуациях.
Примерно ту же цель имеет и инструктаж, знакомящий человека с проблемами, могущими возникнуть в той или иной стране.
Эмпирическое обучение взаимодействию с представителями других культур дает тренинг, который ставит перед собой две основные задачи. Во-первых, через проигрывание ситуаций, протекающих по-разному в разных культурах, познакомить обучаемых с межкультурными различиями; во-вторых, познакомив обучаемых с самыми характерными особенностями чужой культуры, подготовить перенос полученных знаний на другие ситуации. В последнее время именно тренинга становятся основным способом подготовки человека к межкультурному взаимодействию.
Основой подготовки обычно является общекультурный тренинг, или тренинг самосознания, в результате которого человек должен осознать себя представителем конкретной культуры, вывести на уровень сознания нормы, ценности и правила поведения в своей культуре.
После этого становится возможным показать и проанализировать различия между разными культурами, а затем — выработать умение замечать эти различия и пользоваться ими для эффективного межкультурного взаимодействия. Для этого тренер предлагает участникам рассмотреть различные конфликтные ситуации, которые решаются с позиций разных культур и фиксируют внимание на стереотипах и нормах родной культуры.
Культурно-специфичные тренинги готовят человека к взаимодействию в рамках конкретной культуры. Они могут быть:
• когнитивными, дающими информацию о другой культуре;
• поведенческими, обучающими практическим навыкам, необходимы для жизни в чужой культуре;
• атрибутивными, объясняющими социальное поведение с точки зрения другой культуры.
Среди названных видов тренингов самым важным является атрибутивный, так как большая часть проблем в общении с представителями других культур возникает из-за непонимания причин поведения друг друга. Люди в определенной ситуации ждут конкретного поведения, а не дождавшись его, делают ложные выводы о человеке, с которым они общаются. В ходе атрибутивного тренинга человек знакомится с атрибуциями, характерными для интересующей его культуры.
В процессе подготовки человека к межкультурному взаимодействию нужно стремиться использовать разные методы подготовки и разные типы тренингов. Итогом процесса обучения должно стать овладение так называемым платиновым правилом, сформулированным по аналогии с золотым правилом нравственности: делай так, как делают другие. Иными словами, попав в чужую культуру, нужно поступать в соответствии с нормами, обычаями и традициями этой культуры, а не навязывать местным жителям своих норм и ценностей.

ЛИТЕРАТУРА
1. Лебедева Н. Введение в этническую и кросскультурную психологию. - М.,1999.
2. Auernheimer G. Einfiihung in die Interkulturelle Erziehung. Darmstadt, 1990.
3. Auernheimer G. Interkulturelle Erziehung im Schulalltag. Fallstudien zum Umgang von Schulen mil der multikulturellen Situation. Munster, 1996.
4. Auernheimer G. Interkulturelle Bildung im Gesellschaftlichen Wider-spruch// Das Argument, 1998, № 12.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
1. Что такое аккультурация? Приведите примеры подобных процессов, происходящих в мире.
2. Какая стратегия аккультурации, по вашему мнению, оптимальна?
3. Почему аккультурация происходит посредством коммуникации? Какая форма общения при этом является решающей?
4. Обязателен ли для человека культурный шок? Назовите его положительные и отрицательные последствия.
5. Зачем человеку осознавать культурные различия? Какую роль это играет в освоении чужой культуры?
6. Как связаны между собой мультикультурализм и межкультурная компетентность?
7. Чем отличаются друг от друга золотое и платиновое правила морали.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАДАНИЯ
1. Если у вас есть друг или знакомый — представитель другой национальности, расспросите его о том, как шла его адаптация к русской культуре.
2. Попытайтесь объективно оценить, на какой ступени модели Беннета вы находитесь? Аргументируйте свою позицию.
РАЗДЕЛ VI
РУССКАЯ КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ МКК

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней особенная стать —
в Россию можно только верить.
Ф. Тютчев

ГЛАВА 1
ФОРМИРОВАНИЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Детерминирующие факторы русской культуры (географический, исторический, религиозный)

Процесс формирования русской культуры своими корнями уходит в далекое прошлое и неразрывно связан с образованием древнерусского этноса, происходившего вместе с этногенезом других восточнославянских народов с первых веков новой эры на территории Центральной и Восточной Европы. Уже в IV—VI веках наши далекие предки были известны в Византии под именем антов, а в VII в. сложилось новое этнополитическое образование — Русь, образовавшее в IX в. государство — Киевскую Русь. Оно погибло в XIII в. в результате татаро-монгольского нашествия, вместе с ним завершил свой путь и древнерусский этнос. К этому времени он уже прожил большую часть своей этнической истории и к XII веку вступил в фазу обскурации — старости этноса, что нашло свое выражение в многочисленных княжеских усобицах, неумении объединиться даже ради спасения собственных жизней и в конечном итоге привело к разделу страны между Западом (Литвой) и Востоком (Ордой). Западные области древнерусского государства, перешедшие в поисках спасения от Орды под покровительство Запада, теряли свою самостоятельность, собственные культурные ценности и были ассимилированы западным миром. Восточные же области древнерусского государства и проживавшие там древние русичи сумели сохранить свою идентичность и в XIII веке положили начало формированию современного русского этноса из остатков древнерусского этноса, финно-угорских, тюркских и летто-литовских этнических образований.
Таким образом, этническая история России делится на два этапа и связана с этногенезом двух народностей — древнерусской и современной русской. Поэтому в истории культуры нашей страны выделяются два соответствующих периода. Но реально это одна история и одна культура. С течением времени произошло много изменений, но важнейшие ценности русской культуры, черты русского менталитета, сложились еще в период ее формирования.
Позже они лишь уточнялись, приспосабливаясь к новым политическим, географическим и религиозным реалиям. Их можно выделить и на стадии крещения Руси, и в период татаро-монгольского ига, и в царствование Ивана Грозного, и во времена петровских реформ, в «золотой» и «серебряный» века русской культуры, при советской власти и в постсоветский период.

1.1. Факторы формирования русской культуры:
географические, исторические, религиозные

На важность географических факторов в формировании русской культуры обратил внимание еще известный русский историк В. Ключевский. В своей работе «Курс русской истории» В. Ключевский аргументированно доказывает, что именно русская равнина, речная сеть и междуречье, лес и степь, река и бескрайнее поле, овраги и пески — все это формировало характер русского народа, тип хозяйства и государственности, а также взаимоотношения с соседними народами.
Особое значение для этногенеза русского народа имели лес и степь. Ведь именно на границе этих двух зон, вдоль больших и малых рек и расположилась Русь. Лес служил надежным убежищем при нападении внешних врагов. Но лес укрывал разбойников, в лесу жили дикие звери, с лесом приходилось бороться, отвоевывая от него с огромным трудом новые территории для земледелия. Поэтому можно говорить о том, что лес всегда был тяжел для русского человека, он его не любил и населял всевозможными страхами. Такие же двойственные чувства испытывал русский человек и к степи. Простор и ширь, с одной стороны, но и вечная угроза от многочисленных кочевых племен, с другой стороны. Это раздвоение между лесом и степью преодолевалось любовью русского человека к реке, которая была и кормилицей, и дорогой, и воспитательницей чувства порядка и общественного духа в народе. На реке воспитывался дух предпринимательства, привычка к совместному действию, сближались разбросанные части населения, люди приучались чувствовать себя частью общества.
Противоположное действие оказывала бескрайняя русская равнина, отличавшаяся пустынностью и однообразием. Человека на равнине охватывало чувство невозмутимого покоя, одиночества и унылого раздумья. Как считают многие исследователи, именно здесь причина таких свойств русской духовности, как душевная мягкость и скромность, смысловая неопределенность и робость, невозмутимое спокойствие и тягостное уныние, отсутствие ясной мысли и предрасположенность к духовному сну, аскетизм пустынножительства и беспредметность творчества.
Косвенным отражением русского ландшафта стала и хозяйственно-бытовая жизнь русского человека. Еще Ключевский обратил внимание, что русские крестьянские поселения своей примитивностью, отсутствием простейших жизненных удобств производят впечатление временных, случайных стоянок кочевников. Это связано как с продолжительным периодом кочевой жизни в древности, так и с многочисленными пожарами, постоянно истреблявшими русские деревни и города. Результатом стала своеобразная неукорененность русского человека, проявляющаяся в равнодушии к домашнему благоустройству, к житейским удобствам. Она же породила небрежное и беспечное отношение к природе и к ее богатствам.
Развивая идеи Ключевского, Н. Бердяев писал, что пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли. Поэтому при всех сложностях взаимоотношений русского человека с русской природой культ ее был настолько важен, что нашел весьма своеобразное отражение в этнониме (самоназвании) русского этноса. Представители различных стран и народов по-русски называются именами существительными — француз, немец, грузин, монгол и т.п., и только себя русские называют именем прилагательным. Это можно истолковать как воплощение своей принадлежности к чему-то более высокому и ценному, чем люди (народ). Это высшее для русского человека — Русь, Русская земля, а каждый человек — часть этого целого. Русь (земля) — первична, люди — вторичны. Об этом напоминают столь характерные для русского фольклора обращения к Родине-матери, к Матери-сырой земле, к России как носительнице высших для русского человека ценностей.
Огромное значение для формирования российского менталитета и культуры сыграло принятие христианства в его восточном (византийском) варианте. Результатом крещения Руси стало не только вхождение Руси в тогдашний цивилизованный мир, рост международного авторитета, дипломатических, торговых, политических и культурных связей с другими христианскими странами. Крещение не только дало толчок к созданию великолепной культуры Киевской Руси, да и самого древнерусского единого централизованного государства. С этого момента определились геополитическое положение России между Западом и Востоком, враги и союзники, смысл и назначение российской истории. С этого исторического события Русь, а затем и Россия выбрали ориентацию на Восток. С этого времени расширение русского государства шло только в восточном направлении. Татарское нашествие задержало его, но не остановило, лишь еще более укрепило Россию в поставленной цели.
Роль православия в формировании и развитии русской культуры всегда была одной из важнейших тем русской философской и общественно-политической мысли. О ней писал старец Филофей в своем послании к Василию III, размышляли западники и славянофилы, все философы — исследователи «русской идеи» — от Вл. Соловьева до Н. Бердяева.
Еще Филофей, обратившийся к Василию III, заявил, что «Москва — есть Третий Рим, а четвертому Риму — не бывать», неразрывно связал православие с сильной государственной властью. В отличие от католицизма, стремящегося к установлению всемирной теократии под властью римского папы, подминающего под себя светских властителей, православие к теократии практически никогда не стремилось. Позаимствованные из Византии великолепие и сила, скорее всего, и стали сильнейшими побудительными мотивами к принятию христианства в восточном варианте (чтобы стать державой, равновеликой Византии). Благодаря своему оправданию культа светской власти (цезаропапизма), православие утвердилось также в качестве нравственно-религиозного идеала в русской духовной культуре. Результатом стало тесное взаимодействие и глубокое внутреннее единство светскости и духовности, которое начало разрушаться лишь с петровских реформ.
Принципиально различаются позиции православия и католицизма в вопросе о сочетании свободы и необходимости. Об этом впервые было сказано идейным вождем славянофильства А. Хомяковым. Он считал, что подлинная христианская церковь представляет собой, прежде всего глубокую духовную связь, соборно объединяющую множество верующих в любви и истине. Из всех христианских конфессий этому идеалу соответствует лишь православная церковь, которая органично сочетает в себе единство и свободу и тем самым реализует идею соборного единения людей. В католицизме и протестантизме принцип соборности нарушен. В первом случае — во имя единства, подчинения папе, во втором — во имя свободы, торжества индивидуализма. Иными словами, в православии каждый человек является личностью, но не самодостаточной, а проявляющейся лишь в соборном объединении, интересы которого выше интересов отдельного человека. Результатом стало закрепление в качестве идеала русской культуры стремления к авторитарности и коллективности одновременно.
Такое сочетание противоположностей не могло не быть противоречивым, неустойчивым, ежемесячно готовым взорваться конфликтом. Оно привело к неразрешимому противоречию, лежащему в основе всей русской культуры — коллективности и авторитарности, всеобщего согласия и деспотического произвола, самоуправления крестьянских общин и жесткой централизованной власти. Утопические представления о возможности сосуществования этих черт были присущи народному сознанию на протяжении всей истории нашей страны, они воплотились в легенду о Беловодье, о сказочном граде Китеже, поиски которых продолжались еще в XX веке. Реальность же российской истории требовала противоположного — победы авторитаризма и деспотизма. Именно так появилось российское самодержавие. Как считают многие исследователи отечественной истории, Россия большую часть своей истории жила на положении военного лагеря, окруженного враждебными народами, постоянно вела оборонительные войны. В период с XI по XV век, по подсчетам историка С. Соловьева, Русь в среднем отражала по одному нашествию в год. А с XIV до начала XX века Россия провела в войнах две трети своей истории.
Необходимость защиты от внешних врагов обусловливала высокий уровень военных расходов, что истощало и без того скудную государственную казну. В некоторые годы (например, в 1705-й год) они доходили до 96% всех бюджетных расходов. Но даже в более спокойные годы они редко опускались ниже 50%. Это и привело к формированию специфического для России типа развития — мобилизационного. Для этого типа характерно использование как материальных, так и людских ресурсов посредством их максимальной сверхконцентрации и сверхнапряжения во всех звеньях общества. Это развитие происходило в условиях дефицита необходимых ресурсов (финансовых, интеллектуальных, временных, внешнеполитических и др.), а также зачастую при незрелости внутренних факторов развития, их неподготовленности к решению поставленных перед обществом задач. Так формировалась идея приоритета политических факторов развития над всеми другими.
В результате возникало противоречие между задачами государства и возможностями населения по их решению. Оно состояло в необходимости обеспечить безопасность и развитие государства любыми средствами и наносило ущерб интересам и целям отдельных экономических субъектов. Разрешение данное противоречие нашло в форме приоритетной роли государства во взаимоотношении его с гражданским обществом.
Чтобы обеспечить форсированные темпы развития, государству приходится максимально интенсивно, на грани возможного, использовать все имеющиеся в его распоряжении ресурсы и, прежде всего человеческие резервы. Делается это с помощью внеэкономического, силового принуждения. Так государство становится авторитарным.
Установление постоянного и всеобъемлющего контроля над всей системой жизнедеятельности общества делало государство и тоталитарным, что в свою очередь привело к особой роли репрессивного аппарата как инструмента принуждения и насилия. Это объясняет ту нелюбовь к государству, которую всегда демонстрировал русский человек. Но эти же факторы стали причиной того, что при всей этой нелюбви необходимость государства, его защиты была первейшим долгом каждого русского человека. Отсюда — то бесконечное терпение народа и почти безропотное подчинение власти.
Еще одним следствием мобилизационного типа развития в России стал примат общественного, общинного начала. Необходимость максимальной концентрации ресурсов и противостояния «всем миром» многочисленным опасностям обусловили традицию подчинения личного интереса задачам социума. По словам Г. Федотова, рабство диктовалось не капризом властителей, а новым национальным заданием: созданием империи на скудном экономическом базисе. Об этом же размышлял и известный русский философ Е. Трубецкой. Он считал, что равнинный, степной характер нашей страны наложил отпечаток на нашу историю, равнина не терпит ничего, что могло бы подняться над ней. Так, в Московской Руси, чтобы бороться против угрожающих извне уравнительных стремлений татар, царская власть сама должна была стать единственной возвышенностью в стране и превратить в плоскость все то, что под нею. Способами уравнения всегда были поджог, грабеж, насилие над личностью. Поэтому и спряталась русская личность в знаменитую русскую соборность.
Все эти особенности развития русской культуры сформировали такие ее черты, как отсутствие ядра культуры, привели к ее двусмысленности, бинарности, двойственности, постоянному стремлению сочетать несочетаемое: европейское и азиатское, языческое и христианское, кочевое и оседлое, свободу и деспотизм. Это же привело к тому, что основным типом динамики русской культуры стала инверсия (развитие по типу маятникового качания), колебание от одного полюса культурного значения к другому.
Постоянное стремление успеть за своими соседями (если не успеешь — погибнешь), прыгнуть выше головы привели к тому, что в русской культуре все время сосуществовали старые и новые элементы, будущее приходило тогда, когда для него еще не было условий, а прошлое, соответственно, не торопилось уходить, долго цеплялось за традиции и обычаи. При этом нередко новое появлялось в результате скачка, взрыва. В этой особенности исторического развития получает объяснение катастрофический тип развития России, заключающийся в постоянной насильственной ломке старого, чтобы дать дорогу новому, а потом выяснить, что это новое совсем не так хорошо, как казалось раньше.
Дихотомичность, бинарность русской культуры стала также причиной ее исключительной гибкости, способности приспосабливаться к предельно трудным условиям выживаемости в периоды национальных катастроф и общественно-исторических потрясений, сопоставимых по своим масштабам со стихийными бедствиями и геологическими катастрофами.
Характерные черты русской культуры закономерно нашли свое отражение и в русском национальном характере.

ЛИТЕРАТУРА

1. Балакина Т.И. История русской культуры. — М., 1996.
2. Георгиева Т.С. История русской культуры. — М., 1998.
3. История России. XX век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.Н. Дмитриенко и др. — М., 1997.
4. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. — Спб., 1994.
5. Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. — М., 1997.
6. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. — М., 1993.
7. Русская история в сравнительном освещении. — М., 1996.
8. Рябцев Ю.С. История русской культуры XI—XVII веков. — М., 1997.
9. Шульгин B.C., Кошман Л.В., Зезина М.Р. Культура России IX—XX вв. — М.,1996.

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign