LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Таблица 1
Пример фрагмента конверсионной таблицы для
перевода сырых баллов в стены

Сырой
балл

0-6

7-8

8-9

10-13

14-16

17-19

20-22

23-24

25

26-30
Стены
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Как пользоваться таблицей? Если испытуемый показал 5 сырых очков (решил только 5 заданий), то ему ставится минимальный стандартный балл 1. Если испытуемый решил 25 заданий, то — балл 9.
После того, как балл по тесту стандартизирован, можно выносить диагностическое заключение. Общее правило здесь таково: если стандартный балл У превышает единицу «верхней» (или «высокой») группы M+Ss, то данному испытуемому приписывается повышенное значение измеренного психического свойства. Например, про ученика говорят, что он является определенно более дисциплинированным, чем средний ученик в российской школе (или московской, или иркутской — в зависимости от того, на какой выборке стандартизации получены нормы). Если же стандартный балл У ниже границы «нижней» («низкой») группы M-Ss, то о данном испытуемом формулируется заключение, соответствующее низкому полюсу измеряемого свойства. Если стандартный тестовый балл Y заключен в пределах центрального интервала (M-Ss, M+Ss), то про испытуемого говорят, что у него измеренное свойство выражено в средней степени — как у большинства людей.
На шкале стенов граница «верхней» группы равна 7.5, а «нижней» — 3.5, то есть при получении 8 стенов и больше испытуемый зачисляется в «верхнюю» группу; а при получении 3 стенов и меньше — в «нижнюю».
Если мы имеем дело с биполярным (двухполюсным) психическим свойством, например, «гибкость — ригидность», то для «высокой» группы формулируется заключение как для «гибких» людей, а для «низкой» группы —как для ригидных людей. Соответственно средняя группа из центрального интервала признается нейтральной, неполяризованной по данному тестовому параметру.
Любые тестовые заключения при использовании статистических тестовых норм являются относительными. Они зависят от той выборки, на которой производилась стандартизация теста. То, насколько выборка стандартизации позволяет применять тест на широкой популяции, называется РЕПРЕЗЕНТАТИВНОСТЬЮ тестовых норм. [Примечание. Под популяцией обычно понимают категорию испытуемых определенной социальной, профессиональной или половозрастной принадлежности]. Репрезентативность — третье важнейшее психометрическое свойство теста. Понимание смысла этого требования к тесту помогает правильно учитывать ограничения в сфере применения теста.
Например, если тест проходил стандартизацию на студентах, то перед его применением на школьниках следует вначале произвести РЕСТАНДАРТИЗАЦИЮ, то есть снова собрать тестовые нормы на представительной выборке, сформированной именно из школьников. В противном случае диагностические выводы будут производиться по неадекватным тестовым нормам и будут неточны и неверны.
Проверка репрезентативности тестовых норм осуществляется с помощью анализа так называемого распределения частот тестовых баллов. Одним из простейших методов является проверка нормальности этого распределения. Более сложный и универсальный подход предполагает сравнение двух распределений, построенных для двух случайных половин выборки стандартизации. Если два этих распределения оказываются практически тождественными, то можно говорить о репрезентативности тестовых норм (более подробно об этом см. уже указанные специализированные издания по психометрике).
Введение понятия репрезентативности позволяет нам дать более строгое определение того, что такое стандартизация теста. О СТАНДАРТИЗАЦИИ ТЕСТА в строгом смысле можно говорить, когда задана полная таблица соответствия сырой шкалы и стандартной шкалы и содержание этой таблицы обосновано статистической структурой распределения тестовых баллов на выборке стандартизации.
Кроме статистических тестовых норм в современных тестах часто используются КРИТЕРИАЛЬНЫЕ НОРМЫ. Они особенно важны для сферы образования. Действительно, что дает нам знание о том, что Петров выполнил тест лучше среднего испытуемого, если средний испытуемый тоже не справился с большинством заданий и мы прогнозируем, что подавляющее большинство испытуемых без специального дополнительного обучения не смогут показать требуемого уровня эффективности в будущей деятельности.
При построении так называемого «теста по критерию» шкала сырых тестовых баллов калибруется особыми реперными точками, которые соответствуют уровням рассчитанной вероятности достижения какого-то критерия (заданной эффективности деятельности). Например, если оператор АЭС был точен в 45 из 48 процентов заданий, то это может еще и не соответствовать требуемому уровню критериальной «надежности оператора» (в данном случае «надежность» — измеряемое свойство), а вот если он был точен в 47 из 48 заданий, то это может считаться достаточным уровнем «надежности». Таким образом, при построении диагностических заключений по критериальным тестам мы интересуемся не степенью отклонения балла от центра шкалы, а достижением или недостижением какого-то критического уровня на шкале.

Достоверность теста

Особой разновидностью валидности является ДОСТОВЕРНОСТЬ, которая не всегда выделяется в учебниках по психодиагностике, хотя требует специальных усилий и процедур по обеспечению. Речь идет о сознательных или бессознательных искажениях, которые вносит в тестовые результаты сам испытуемый, руководствуясь в ходе теста особой мотивацией, отличающейся от той, которая присуща ему в реальном поведении. Способность теста защищать информацию от МОТИВАЦИОННЫХ ИСКАЖЕНИЙ и есть достоверность теста. Особенно остро проблема достоверности стоит в случае тест-опросников, которые допускают больше свободы в выборе испытуемым любого варианта ответа.
Типичный прием обеспечения достоверности — наличие в тест-опросниках ШКАЛ ЛЖИ. Эти шкалы основываются главным образом на феномене СОЦИАЛЬНОЙ ЖЕЛАТЕЛЬНОСТИ — стремлении испытуемых давать в ходе тестирования социально одобряемую информацию. Если испытуемый набрал по шкале лжи балл выше критического, то его протокол объявляется недостоверным и ему предлагается либо выполнить данный тест еще раз более откровенно, либо выполнить другой тест. Многие более специфичные «ловушки», направленные на измерение достоверности, часто входят как компонент в структуру конкретного теста, а иногда даже не подлежат разглашению как элемент «ноу-хау» (информационного изобретения) и профессиональной тайны, разделяемой разработчиками только с лицензированными пользователями методики, подписавшими особое лицензионное соглашение при приобретении теста.
Достоверность тестирования тесно связана со степенью доверительности общения, которую смог психолог установить с данным испытуемым. Здесь полезно различать две диагностические ситуации: консультативную (СИТУАЦИЯ КЛИЕНТА) и аттестационную (СИТУАЦИЯ ЭКСПЕРТИЗЫ). В первом случае испытуемый участвует в тестировании на добровольной основе и сам заинтересован получить рекомендации по результатам тестирования (как, например, в профориентационной консультации). Во втором случае тестирование проводится по инициативе педагога или администрации, психолога, родителей, т. е. других лиц, и эти другие больше заинтересованы в результатах, чем сам испытуемый.
Понятно, что в аттестационной ситуации вопрос о достоверности особенно актуален. И опросники, не снабженные шкалами лжи, использовать в таких ситуациях бесполезно. Наоборот, в ситуации клиента могут быть использованы такие методики, на которые испытуемый заведомо будет отвечать некорректно в ситуации экспертизы.
Вопросы достоверности и стандартизации тесно связаны между собой. Очень часто даже объективные тесты достижений, если они проходили стандартизацию на добровольцах (в ситуации консультации), должны быть рестандартизированы для того, чтобы их использовали в аттестационной ситуации.

***
В заключение данной главы подчеркнем, что измерение психометрических характеристик теста, конечно, является прежде всего обязанностью разработчиков тестов. Но квалифицированный школьный психолог-методист с полным курсом университетского образования должен по своей подготовке уметь самостоятельно провести простейший психометрический эксперимент и пересчитать тестовые нормы, а также психометрические индексы надежности и валидности теста на своей собственной выборке (в своем регионе, обладающем определенной национально-культурной и социальной спецификой). Без этой проверки никто не может гарантировать, что тест действительно работает в данных условиях.
На сегодня подобная психометрическая работа с тестами облегчается, так как от массы рутинных вычислений специалиста освобождает компьютер. Научная фирма «Гуманитарные технологии» (МГУ) распространяет с 1993 года специализированный пакет программ ТЕСТАН (разработчик — А. Г. Шмелев) для психометрического АНализа ТЕСТов. Задача пользователя такой программы — не тратить время на вычисления, а только содержательно разбираться в том, что означает тот или иной коэффициент.
О перспективах метода тестов в связи с компьютеризацией школы предстоит особый разговор в параграфе 2.6.

Ключевые термины: оптимальная трудность, надежность теста, ошибка измерения, ретестовая надежность, валидность теста, критерий валидности, прогностическая валидность, стандартизация теста, выборка стандартизации, линейная стандартизация, конверсионная таблица, репрезентативность тестовых норм, рестандартизация, критериальные нормы, достоверность теста, мотивационные искажения, шкалы лжи, социальная желательность, ситуация клиента, ситуация экспертизы.
2.4. МЕТОДИКИ ШКАЛИРОВАНИЯ И САМООЦЕНКИ

Очень широко используются в школьной практике методики шкалирования. Наиболее простые из них привлекают школьных психологов именно простотой проведения, прозрачностью интерпретации, возможностью как бы заглянуть во внутренний мир ребенка.
В отличие от экспертных оценок, которые дают преподаватели ребенку, мы говорим в данном случае о том, что сам ребенок оценивает либо какие-то объекты внешнего мира, либо людей (преподавателей, родителей, друзей), либо события своей жизни, либо себя самого. Ему дается, как правило, бланк с определенными шкалами, полюса которых обозначены какими-то краткими или развернутыми названиями. Шкалы могут быть даны в словесной, числовой или графической форме. От формы суть не меняется: методика все равно остается методикой шкалирования. Но от формы шкал иногда существенно зависит доступность методики для ребенка в его возрасте, а также достоверность.
Однако внешняя простота наиболее простых из методик шкалирования обманчива. И дело не в том, что многие из этих методик требуют для своего эффективного применения сложной статистической обработки с использованием современных компьютерных методов. А в том, что многим пользователям низкой квалификации самим недостаточно хорошо понятно, как именно понимает эту методику ребенок, что именно оценивает и оценивает ли он вообще что-либо, то есть обладают или нет полученные данные ожидаемой валидностью.
Вся трудность в том, что методики шкалирования требуют от ребенка высокого уровня развития речи, словарного запаса, ассоциативного и нередко рефлексивного мышления (последнее особенно необходимо для методик самооценки, требуюших умения взглянуть на себя со стороны). Если уровень развития этих психических свойств не соответствует требованиям методики, то с ее помощью нельзя получить валидные и достоверные результаты.
Рассмотрим для начала такую, пожалуй, самую популярную методику, как методика самооценки Дембо—Рубинштейн. Эта методика широко используется как самостоятельно, так и в контексте клинической беседы в детской психологии и психиатрической клинике. Испытуемому предлагаются одна за другой несколько графических шкал, ориентированных вертикально (это принципиально, так как «верх» и «низ» у каждого человека семантически маркированы — ассоциативно наполнены определенным смыслом). Испытуемому сообщают инструкцию (здесь дается ее укороченный вариант): «Все люди являются либо счастливыми, либо несчастными, либо немного счастливыми и немного несчастными одновременно. Представь себе на верхнем краю этой линии самого счастливого человека, а на нижнем краю — самого несчастного. Посередине — среднего человека по количеству счастья. Куда бы ты поместил себя на этой линии?» Далее ребенку предлагается оценить себя по уровню «здоровья», по «уму», по «доброте» и т. п.
А теперь посмотрим, какие понятия должны быть уже сформированы у ребенка для успешного выполнения этой методики? Это так или иначе понятие «уровня» (степени, количества, выраженности). Как бы вы ни назвали это понятие, какое бы простое обозначение вы ни использовали, искусно упростив инструкцию и включив ее в какой-то игровой контекст, само понятие должно уже сложиться в голове у ребенка. Следующие понятия — «максимум» и «минимум» (самый, крайний и т. п.). Далее — понятие «все люди» (логический квантор всеобщности), понятие «середина» (средний, промежуточный уровень), понятия «выше / ниже» (больше / меньше), понятие «себя» (апелляция к рефлексивному «Я») и, наконец, понятия «счастье», «ум» и аналогичные, выступающие критерием оценки, задающие смысл шкале. Как видим, далеко не всем дошкольникам и даже младшим школьникам должна быть легко доступна такая методика. Если взрослые не развивали у ребенка ассоциативно-рефлексивное мышление, то, впервые столкнувшись с подобной методикой, ребенок оказывается перед задачей впервые сформировать у себя довольно сложное умение, включающее комплексную координацию целой системы понятий. Таким образом, несмотря на то, что ГРАФИЧЕСКОЕ ШКАЛИРОВАНИЕ, которое требуется произвести в методике Дембо—Рубинштейн, само по себе доступнее, чем вербальное или числовое шкалирование, само понимание инструкции — это проблема.
В многочисленных экспериментах, остроумно организованных знаменитым психологом Жаном Пиаже, было показано, что в эксперименте над ребенком настолько довлеет авторитет взрослого, что ребенок часто не думает над существом поставленной перед ним задачи, а стремится как бы угадать, чего именно от него ждет и хочет получить взрослый. Так и в методиках шкалирования от ребенка — требуется не только определенная интеллектуальная зрелость (по Пиаже она достигается только к 10—12 годам), но и определенная личностная независимость (ориентировка на предмет деятельности, а не на участников событий).
Сама по себе самооценка ребенка — явление неустойчивое, ситуационное. Она еще не сложилась даже в подростковом возрасте. Нередко бывает так, что в социальном поле (зрительном окружении) хорошо знакомых людей ребенок чувствует себя уверенным, умным, сильным и т. п., а среди незнакомых теряется. Отсюда ясно, что результаты методики шкалирования в работе с детьми очень сильно зависят от того, какое впечатление произвел взрослый-экспериментатор на ребенка, какой контакт он мог с ним установить.
Поэтому, несмотря на кажущуюся внешнюю простоту, использование методик шкалирования — не дело педагога, а дело специально подготовленного школьного психолога, который специально учится проведению этой методики под руководством опытных специалистов. Именно психолог может точно определить, в каком случае методика работает нормально и ребенок действительно оценивает то, что нужно, а в каком он только имитирует шкалирование, подлаживаясь под требования взрослого.
Теперь, сделав необходимые оговорки, повышающие уровень критического и серьезного отношения к методикам шкалирования, расскажем тем не менее, что они могут дать при квалифицированном использовании.

Семантический дифференциал

Одна из наиболее широко распространенных методик такого типа — так называемый «СЕМАНТИЧЕСКИЙ ДИФФЕРЕНЦИАЛ» (Ч. Осгуд, 1952). Это по сути не одна, а целая семья методик, целая технология. В работе с детьми она может использоваться как для изучения уровня сформированности и цельности представлений ребенка о мире (когнитивная диагностика), так и в качестве проективной методики — для исследования личностных установок и эмоциональных отношений ребенка к определенному кругу объектов.
Обычный «семантический дифференциал» (СД) — это несколько семибалльных шкал, нанесенных горизонтально на один бланк (ответный лист). Семь градаций обозначены, как правило, словами, так же, как и полюса шкалы. Приведем пример бланка:

объект «СОЛНЦЕ»
АКТИВНЫЙ сильно средне слабо никак слабо средне сильно ПАССИВНЫЙ ЗЛОЙ сильно средне слабо никак слабо средне сильно ДОБРЫЙ
МЯГКИЙ сильно средне слабо никак слабо средне сильно ЖЕСТКИЙ
ЛЕГКИЙ сильно средне слабо никак слабо средне сильно ТЯЖЕЛЫЙ ХОЛОДНЫЙ сильно средне слабо никак слабо средне сильно ТЕПЛЫЙ
Задача испытуемого — зафиксировать свою оценку в виде отнесения к определенному полюсу шкалы с определенной градацией. Выбранную градацию надо либо подчеркнуть на бланке, либо обвести кружком. Таким образом, в каждой строке бланка должна быть проставлена отметка, фиксирующая ответ испытуемого.
Как видим, по сравнению с методикой Дембо—Рубинштейн «семантический дифференциал» совершеннее тем, что защищен от так называемой «позиционной тактики». Здесь позитивно окрашенные характеристики размещаются не на одном и том же полюсе каждой шкалы (наверху), а на разных — то слева, то справа.
В результате заполнения бланка СД на ответном листе возникает субъективный СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ прошкалированного объекта. Его легче увидеть, если соединить единой ломаной линией все пометки.
При обработке результатов СД возможны два подхода: либо анализировать только профили, либо строить так называемое «семантическое пространство».
Поясним, как можно действовать в первом случае. Допустим, мы проводим СД в целях профориентационной консультации и просим школьника старших классов прошкалировать названия различных профессий, которые, как выясняется из беседы с ним, оказываются для него потенциально привлекательными. Но какая же самая привлекательная из них? Для ответа на этот вопрос школьника просят прошкалировать, кроме названия конкретных профессий, также и особый идеальный объект — «самую лучшую профессию для меня». После этого производится сравнение всех профилей реальных профессий и профиля идеальной профессии (опустим здесь формулу подсчета меры сходств, главное здесь — понимание общего смысла метода). И та реальная профессия, профиль которой обнаруживает больше сходства с «идеальной», объявляется в результате наилучшим субъективным выбором.
[Примечание. Понятно, что для разных испытуемых такой выбор может быть разным не только в силу несовпадающих представлений о реальных профессиях, но и в силу различия в профиле идеальной профессии: одни больше стремятся к «сильным» (или как на современном молодежном слэнге — «крутым») занятиям, другие — к сложным и интересным, третьи — к спокойным и добрым и т. п.].
Для построения «СЕМАНТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА» производится объединение шкальных оценок по родственным шкалам, входящим в одну и ту же координату (фактор) семантического пространства. Как показали многочисленные факторноанали-тические исследования зарубежных и отечественных психологов (Е. А. Артемьева, 1980, В. Ф. Петренко, 1979, 1988, А. М. Эткинд, 1979, А. Г. Шмелев, 1983 и другие), большинство оценочных шкал объединяются в три сводные оценочные шкалы: «хороший — плохой», «сильный — слабый», «активный — пассивный». Например, оценки по шкале «мягкий —жесткий» оказываются психологически эквивалентными оценкам по шкале «хороший — плохой», а оценки по шкале «тяжелый — легкий» фактически близки к оценкам по шкале «сильный — слабый». В результате такого пересчета (очень похожего на подсчет суммарного балла по тесту, но только в данном случае не для испытуемого, а для объекта) каждый объект получает значение по трем главным семантическим факторам и может быть отображен геометрически в виде точки в трехмерном пространстве Оценка-Сила-Активность. Сходство профилей есть близость определенных точек в семантическом пространстве, ее буквально можно увидеть (визуализировать), как показано на рис. 4:


Рис. 4
Двумерное семантическое пространство
в результате шкалирования профессий по «семантическому дифференциалу»

На приведенном примере самыми близкими к идеальной из всех рассматриваемых профессий для испытуемого оказываются профессии «летчика» и «инспектора ГАИ». После того остается выяснить, имеются ли у испытуемого реальные профессионально важные качества для того, чтобы претендовать на овладение этими профессиями.
Специально отметим, что СД используется и для диагностики самооценки. Достаточно попросить ребенка оценить самого себя по тому же самому набору шкал. В результате в семантическом пространстве появляется точка «Я». Степень удалении этой точки от «идеальной» — мера недовольства собой. Например, на рис.4 мы видим, что ребенок считает себя в целом «хорошим», но несколько «слабым» и оказывается ближе всех не к «летчику» и «инспектору ГАИ», а к «маляру».
Подчеркнем еще раз, что для успешного использования СД материал, который шкалирует ребенок, должен соответствовать по возрасту его кругу интересов, иначе ребенок просто наставит в бланке более или менее случайный узор отметок.
С младшими школьниками и дошкольниками СД лучше проводить в индивидуальной и устной форме, то есть все отметки на бланк должен заносить сам экспериментатор — по устным ответам ребенка. В качестве материала (объектов для оценки) лучше использовать сказочных персонажей или героев мультфильмов. Специальные исследования В. Ф. Петренко показали высокую эффективность этого материала в работе с детьми. Особая модификация СД допускает, чтобы сказочные персонажи обозначали не объекты, а полюса шкал. В этом случае родители, друзья и учителя будут сравниваться ребенком с определенными сказочными персонажами.
Специфические проблемы и трудности семейной идентификации или школьной адаптации могут проявиться в СД как в любой проективной методике. Например, нелюбимая старшая сестра может оказаться близкой в семантическом пространстве к «Бабе Яге», а завуч, которого ребенок просто боится, — к какому-нибудь «роботу-киллеру».

Тест конструктов

Более разнообразные и гибкие техники шкалирования по сравнению с СД собраны под единым названием «ТЕСТ КОНСТРУКТОВ» (Келли, 1955). Главная специфика теста конструктов — выяснение названия для школьных полюсов в процессе общения с испытуемым. Этот процесс может быть вполне формализован: например, в форме сравнения по тройкам, когда испытуемого просят назвать лишний объект среди тройки объектов и назвать признак, которым он отличается от двух других. Этот признак и будет «личностным конструктом», то есть персональной шкалой, предложенной (сконструированной) самим испытуемым. После того, как конструкт выделен, дальнейшая процедура может быть в принципе такой же, как в СД.
Информативны прежде всего сами названия этих конструктов и их смысл. Если подросток сравнивает известных ему молодежных эстрадных кумиров по тому, кто из них «сидит на игле», а кто «уже завязал», то можно не сомневаться в том, что он так или иначе вовлечен в мир наркотиков. То есть тест конструктов оказывается более изощренным и косвенным диагностическим инструментом, чем опросник, содержащий прямые, «лобовые» вопросы. Известны успешные примеры применения теста конструктов для выявления скрытых противоправных тенденций. Дело в том, что в структуре сознания противоправного подростка понятия, обозначающие мир легальных и обозначающие мир криминальных явлений, разделяются более жестко — они разнесены на противоположные полюса семантического пространства.
Для того, чтобы построить семантическое пространство по результатам теста конструктов, необходимо воспользоваться определенными компьютерными программами. В отличие от СД конструкты нельзя заранее отнести к определенным глобальным факторам, так как они просто неизвестны. Поэтому приходится подвергать эти результаты факторному анализу. Первичные данные теста конструктов имеют вид таблицы (она также называется матрицей, или решеткой): по строкам — конструкты, по столбцам — объекты, в клетках таблицы — оценки, данные испытуемым. С помощью факторного анализа из каждой такой матрицы можно выделить факторы-конструкты, объединенные между собой по смысловому сходству. На сегодня в России уже имеются специализированные программы, позволяющие быстро строить семантические пространства по конструктам. Это уже упоминавшаяся в 2.2 программа ЭКСПАН и более специализированная программа КЕЛЛИ, позволяющая производить процедуру сравнения по тройкам прямо за компьютером. Программа КЕЛЛИ также распространяется научной фирмой «Гуманитарные технологии» (название новой версии этой программы — КОНСТРУКТОР).
Психодиагностической ценностью в тесте конструктов обладает не только содержание конструктов и факторов, но и число независимых факторов (размерность семантического пространства). Как правило, оно указывает на уровень дифференцированности, развитости системы представлений испытуемого в той области, для которой проводился тест конструктов. Многократно показано, что для тех, кто увлекается, допустим спортом, существует больше независимых, не сводимых друг к другу конструктов именно в сфере спорта, а для тех, кто увлекается компьютерами, — в этой сфере.
Методику конструктов часто также называют «техникой репертуарных решеток». Имеется в виду такой прием, когда сам список однозначно названных объектов тоже не дается испытуемому, а дается только список инструкций о том, как эти объекты подбирать. Подобные инструкции и называются «репертуарными». Испытуемый, например, сам подбирает известных ему людей на роли «человека, которому можно доверять», «самого преуспевающего из знакомых», «самого неудачливого из знакомых» и т. п.
Многие психологи видят главную силу и пафос данного подхода в том, что выявление круга людей, объектов и явлений, важных для самого испытуемого, которых он описывает на своем собственном языке, позволяют получить не только ценную структурную информацию, но прежде всего дают бесценный капитал для сокращения дистанции в консультативном диалоге, так как после этого диалог идет на языке самого испытуемого о понятных ему и значимых для него вещах.

Ранжирование

Одна из многочисленных модификаций техник шкалирования представлена методиками ранжирования. В этом случае испытуемому дается перечень слов или развернутых названий объектов (либо графических стимулов), и его задачей оказывается расположить их по порядку убывания (или возрастания) какого-то признака. Наверное, самая известная реализация этой техники представлена тестом «цветовых предпочтений» Люшера, когда испытуемый раскладывает на столе 6 цветных карточек — по критерию «нравится — не нравится».
Очень часто с помощью техник шкалирования измеряется самооценка. Это методика, в частности, широко применялась знаменитым американским психотерапевтом-гуманистом К. Роджерсом. Вначале испытуемый ранжирует список качеств по тому, насколько они описывают его самого: «наблюдаются у меня — не наблюдаются у меня». Затем испытуемый ранжирует эти же качества по их выраженности у «идеального человека». Обработка результатов состоит в расчете ранговой корреляции между двумя ранжировками. Содержательная логика здесь та же, что и при сравнении семантических профилей в СД. К. Роджерс показал, что у невротизированной личности наблюдается «отвержение образа Я» — резкий контраст между идеалом и реальностью. Такая нетерпимость к себе у подростка, которому свойственна максималистская «Я-концепция», — источник внутренней конфликтности, которая нередко прорывается во внешних протяжных реакциях.
Ранжировке могут подвергаться не только словесные названия черт личности, но и графические символы. Например, в методике КИСС (Соколова, Федотова, 1982) вместо словесных обозначений используются схематические изображения разных лиц. Когда количество инструкций (проранжируй по сходству с отцом, с матерью и т. п.) увеличивается, то мы получаем опять же ранговую решетку (матрицу) конструктов, которую следует обрабатывать уже на компьютере — чтобы «вычерпать» из нее всю наиболее ценную информацию.

Парные сравнения и сортировка

Различают парные сравнения по предпочтению и по сходству. В первом случае мы имеем дело с более трудоемким и надежным вариантом методики ранжирования. Отличие в том, что когда испытуемый сравнивает все пары объектов — каждого с каждым, то возникает возможность получения дополнительной ценной информации — о противоречиях в системе предпочтений. Это так называемые «нетранзитивные тройки». Например, испытуемый предпочитает красный цвет синему, синий — зеленому, а зеленый почему-то ставит выше красного. Круг замыкается. Эти данные могут быть весьма ценными в профконсультации, когда выбор идет из небольшого круга реально доступных и обсуждаемых школьником профессий.
При большом числе объектов методика парных сравнений оказывается слишком трудоемкой и продолжительной. Например, при 10 объектах необходимо выполнить 9 • 5=45 сравнений, и это еще выполнимо, а при 20 уже 19 • 10=190, и это уже очень тяжело из-за большой монотонности этого задания.
Часто за противоречиями (за нетранзитивными тройками) лежат разные субъективные критерии сравнения, разные личностные конструкты. Для их выявления применяется, кроме упомянутого выше сравнения по тройкам, парное сравнение по сходству. Для каждой пары объектов испытуемый дает суждение о том, насколько они похожи или близки между собой. Получается матрица N • N, которая затем обрабатывается различными компьютерными методами, и объекты автоматически размещаются в семантическом пространстве. Следом возникает задача интерпретации координат этого пространства. Лучше всего, когда она решается в диалоге с самим испытуемым, это отличный материал для углубления контакта и взаимопонимания с испытуемым.
Вырожденный случай парных сравнений по сходству — методика сортировки. Здесь каждой паре объектов испытуемый ставит в соответствие фактически один из двух возможных баллов сходства — «похожи» или «непохожи», так как все сходные объекты испытуемый помещает в один класс. Методика позволяет охватить гораздо больше объектов, так как более экономична. Это могут быть 80—100 названий профессий (в профконсультации), известных людей (артисты, спортсмены, политики, ученые) и т. п.
Показано, что чем больше количество классов, на которые сортирует испытуемый объекты, тем более разветвленной и дифференцированной является внутренняя система понятий испытуемого, а также более аналитичным является его так называемый «когнитивный стиль».
Методику сортировки удобно применять при КОГНИТИВНОЙ ДИАГНОСТИКЕ — для изучения уровня сформированности системы понятий в какой-то научной или профессиональной отрасли знаний. Для этого надо предложить вначале выполнить данную методику эксперту — специалисту в данной области, а затем результаты учащегося сравниваются с эталонными результатами специалиста. В результате быстро можно понять, где именно в голове учащегося осталась неразбериха и путаница.
Определенной разновидностью парных сравнений является «КАУЗОМЕТРИЯ» (Головаха, Кроник, 1982). В этом случае испытуемый сначала называет наиболее важные события своей жизни в прошлом и ожидаемые события в будущем, а затем для каждой пары событий оценивает наличие «причинных» связей (каузальных связей). Возникает причинная графическая схема, показывающая основные «линии жизни», их возможные переплетения, противоречия, умы. Методика очень полезна как подспорье в работе консультанта по проектированию карьеры (профконсультанта). Ее проведение значительно облегчается при наличии компьютерной программы «LifeLine»: компьютер сам предъявляет испытуемому все пары событий для оценки и сам строит каузальный граф на экране дисплея.

***
В заключение данного раздела еще раз повторим, что большинство методик шкалирования требуют более высокой квалификации исполнителя, чем стандартные тесты. Но отдельные из них могут быть использованы для массового тестирования учащихся педагогами, работающими под руководством школьного психолога.
Ключевые термины: графическое шкалирование, семантический дифференциал, семантический профиль, семантическое пространство, тест конструктов, репертуарные решетки, ранжирование, парные сравнения, каузометрия.


2.5. ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ:
РАССКАЗ, РИСУНОК,
РОЛЕВАЯ ИГРА

Следующими после относительно формализованных методов шкалирования по уровню нарастания элементов импровизации и экспертной интуиции идут так называемые «проективные методики». Эти методики несомненно требуют специальной психологической подготовки, несмотря на то, что внешне некоторые из них выглядят пустяковой шуткой (особенно рисуночные методики). В этом параграфе читателю даются общие сведения о том, что такое проективные методики и в чем заключаются трудности их применения неспециалистами.
Прежде всего следует разобраться с самим названием этого класса методик. Они названы таким образом, потому что все они основываются на едином психологическом механизме, который вслед за основателями психоанализа Зигмундом Фрейдом и Карлом Юнгом принято называть «ПРОЕКЦИЯ». З.Фрейд называл ПРОЕКЦИЕЙ приписывание другим людям социально неприемлемых желаний, в которых человек отказывает сам себе. В дальнейшем, в ходе развития психологии личности и психодиагностики, термин «проекция» получил более расширительное толкование.
Как уже отмечалось в параграфе 1.3, стало традицией вести счет проективным методикам с теста словесных ассоциаций К. Юнга. 3. Фрейд и К. Юнг показали, что бессознательные переживания, порожденные неосознаваемыми влечениями человека, доступны объективной диагностике, так как отражаются в характере быстрых словесных ассоциаций, непроизвольных оговорок, в содержании сновидений, фантазий, в определенных симптоматических ошибках психики. Связь образов фантазии с основополагающими свойствами и чертами личности одним из первых также убедительно доказал Герман Роршах — автор вышедшей в 1921 году книги «Психодиагностика», в которой нашел обоснование его знаменитый тест «ЧЕРНИЛЬНЫХ ПЯТЕН». Разглядывая поочередно предъявляемые 10 чернильных пятен (5 черно-белых и 5 цветных), испытуемый должен про каждое из них сказать, что оно ему напоминает, на что оно похоже.
Смысл этой методики для неспециалистов можно пояснить следующим образом. Любому наблюдательному взрослому, тем более педагогу, известно, как развита у детей фантазия. Разглядывая на небе облака или морозные узоры на окне, они гораздо чаще, чем взрослые, видят в них образы сказочных существ — злых или добрых. При этом происходит мысленное одушевление, наделение вещей и явлений неживой природы признаками живых существ. Происходит «ПРОЕКЦИЯ» — символический перенос содержания внутреннего мира на внешний мир. Содержание этих фантазий очень много говорит о внутреннем мире ребенка. В своих рисунках, в фигурках, слепленных из пластилина, в поделках и играх со своими игрушками ребенок как бы «проигрывает» те впечатления, которые он получает от общения с людьми, от книг и фильмов. Дошкольникам такая активность вообще необходима просто по психогигиеническим соображениям. Если какие-то сильные впечатления не проиграны ребенком или не «отреагированы», то, будучи «подавленными», вытесненными в сферу подсознания, они могут превратиться в необъяснимую причину страхов и тревог, источник внутреннего конфликта, обусловливающего определенные искажения психического развития на долгие годы.
Как это уже отмечалось в 1.3, широкую известность в психодиагностической практике, кроме «чернильных пятен» Роршаха, получили ТЕМАТИЧЕСКИЙ АППЕРЦЕПТИВНЫЙ ТЕСТ ТАТ (Морган, Мюрей, 1935), а также фрустрационный тест (Розенцвейга, 1964). В тесте ТАТ испытуемый сочиняет так называемый «рассказ по картинке», глядя на специально созданные «нечеткие» и неоднозначные фотоизображения человеческих фигур и лиц в различных ситуациях. Необходимость сочинить рассказ провоцирует и усиливает особый тип активного восприятия, названный в психологии АППЕРЦЕПЦИЕЙ, которая от обычного восприятия (перцепции) отличается тем, что человек акцентирует свое внимание на тех деталях изображения, которые позволяют ему предложить определенный связный сюжет. В тесте Розенцвейга задача испытуемого состоит в том, чтобы приписать какую-нибудь реплику персонажу, изображенному на рисунке, отражающем конфликтную ситуацию. В этом смысле последний тест является гораздо более узким и специализированным, чем ТАТ, и изучает не столько «проекцию» внутреннего конфликта на внешне нейтральную неопределенную ситуацию, сколько тип реакции (агрессивный, самообвинительный или рационализирующий) на уже заданную конфликтную ситуацию, вызывающую ФРУСТРАЦИЮ — переживание столкновения потребности с преградой.
В психодиагностической работе с детьми следует обязательно учесть, что классические варианты известных проективных методик, таких, как, например, упомянутые выше ТАТ и тест Розенцвейга, разрабатывались на взрослых и не могут быть автоматически перенесены на детей. Следует пользоваться специальными, адаптированными для детей версиями этих методик. Среди них можно указать, например, специальную версию ТАТ для подростков (Саймондс,1949) и отечественный детский вариант теста Розенцвейга (Прихожан, Толстых, 1982). Но и в том случае необходимо учитывать, что возможности любых «вербальных» (основанных на анализе речевой продукции) проективных методик ограничены уровнем речевого развития ребенка. Если ребенок не обладает развитой речью, то повышенный процент недиагностичных (непроективных, неинформативных) ответов — так называемых «формул-клише» — еще не говорит об отсутствии внутренних конфликтов и проблем, а говорит лишь о том, что средства речевого выражения мыслей и чувств у данного ребенка слишком бедны и неразвиты, чтобы служить надежным «каналом» для проекции внутренних переживаний и впечатлений.
Кроме того, ребенок далеко не всегда владеет психосимволическим значением определенных элементов проективных тестовых стимулов. Совершенно понятно, что ребенок по-другому, нежели взрослый, ищет на картинках персонажей, с которыми он может себя идентифицировать. Если на картинке изображен взрослый мужчина и ребенок, то взрослый испытуемый скорее будет идентифицировать себя с первым персонажем, а ребенок — со вторым. Из-за этого проективный смысл стимула может поменяться с точностью до обратного. У взрослых испытуемых данный стимул может быть провокатором возможных агрессивно-авторитарных тенденций, а у ребенка — пассивно-оборонительных.
С 60-х годов начал разрабатываться и получил широкое распространение тест Роршаха для исследования общения — Совместний тест Роршаха (Соколова, 1987). Его использование в работе с родительско-детской парой может дать психологу гораздо больше информации о ребенке в значимом для него окружении, чем изолированное обследование ребенка. Ситуация проективного исследования в данном случае провоцирует не только реакции ребенка, но и вторичные реакции его матери (или отца) на эти реакции, показывающие психологу то, в какой эмоциональной атмосфере протекает жизнь ребенка, и его психическое развитие в семье.
Особого внимания и, по-видимому, более широкого применения в работе с детьми заслуживают ГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ. Это известные техники «нарисуй дерево», «нарисуй человека», «нарисуй животное». В отличие от «вербальных» методик они предоставляют ребенку более гибкий и доступный ему канал для воплощения своих образов, своего субъективного видения мира.
Внешне простота графических методик, однако, обманчива. Опытный психолог никогда не следует инструкциям по интерпретации подобных рисунков буквально, не дает выводов на основании отдельных элементов и признаков, а учитывает эти признаки в комплексном контексте вместе с известными ему обстоятельствами из жизни ребенка. Если ребенок нарисовал животное с большими зубами и рогами, то это еще ровным счетом ничего не говорит об уровне скрытой агрессивности. Скорее всего бывает так, что эти признаки являются результатом того, что накануне ребенок посмотрел какой-то фильм по телевизору (может быть, даже про животных) и это обыкновенный след временных, преходящих впечатлений.
Многое может рассказать опытному психологу о семейной ситуации ребенка методика «Рисунок семьи» (Хоментаускас, 1987). Около 85% детей 6—8 лет, нормального интеллекта, проживающих в семье, изображают семью полностью и себя вместе с семьей. Наряду с простейшими индикаторами (психологическую дистанцию с разными членами семьи на рисунке буквально выражает метрическая удаленность изображения «Я» от изображений соответствующих членов семьи), в этой методике существует масса более тонких и сложных для интерпретации индикаторов (графических признаков), однозначный психологический смысл которых может быть надежно раскрыт и объяснен только при соотнесении с комплексной информацией о жизни ребенка в семье, полученной из бесед с ним, родителями, из наблюдений учителя и т. п. Для повышения надежности в фиксации индикаторов в особо важных диагностических случаях к работе привлекается несколько независимых специалистов, и определенное заключение делается только в том случае, если их оценки совпадают.
Следует специально подчеркнуть, что практически все проективные методики обладают повышенным риском появления таких артефактов, как ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ ОШИБКИ и ОШИБКИ ПСИХОДИАГНОСТА. Первый тип ошибок обусловлен тем, что нельзя наверняка прогнозировать, как именно воспримет проективную методику сам испытуемый. Например, очень часто дети пытаются догадаться, каким бы мог быть в данном случае «правильный» ответ. При этом они, конечно, невольно стремятся выдать наиболее типовой, так называемый «клишированный» ответ, и никакой проекции не происходит. Для сокращения риска инструментальных ошибок необходимо задействовать несколько независимых методик с разным методическим принципом построения.
ОШИБКИ ПСИХОДИАГНОСТА возникают с повышенной вероятностью в тех случаях, когда психодиагност, не имея достаточного профессионального опыта, сам не отдает себе отчета в том, что по отношению к порожденному испытуемым материалу проявляет как бы «вторичную проекцию» — интерпретирует его, исходя из собственных весьма субъективных представлений. При этом нельзя исключить прямую проекцию собственных психических состояний или проблем, которые испытывает в данный момент исполнитель методики. Например, у тревожного исследователя повышается субъективная чувствительность к признакам тревожности (ассимилятивная проекция, или проекция по сходству), а авторитарно-ригидному исследователю в рисунках детей будут мерещиться признаки нонконформизма и анархического беспорядка (контрастная проекция). В ряде случаев плохую службу в интерпретации проективных методик может сослужить предварительное знакомство исполнителя с испытуемым; психодиагност невольно ищет в проективном материале признаки, подтверждающие уже сложившееся у него представление об испытуемом. Сократить вероятность ошибок психодиагноста можно только путем привлечения опытных и независимых исполнителей. Приведенные здесь соображения еще раз иллюстрируют обоснованное требование: выполнение проективных методик — дело психологов, а не педагогов-предметников. Да и не все психологи одинаково готовы к применению этих методик. Подготовленными можно считать только тех, кто прошел специальную стажировку по использованию данной методики на нескольких десятках протоколов под руководством опытного профессионала.
Для исследования межличностных отношений ребенка со сверстниками, родителями и педагогами самым высоким диагностическим потенциалом обладают РОЛЕВЫЕ ИГРЫ. В настоящее время к играм обращаются в большей степени как к особому активному методу воспитании и психолого-педагогической коррекции. Но в том, какую роль выбирает для себя ребенок в ролевой игре, как он относится к назначенной роли, как исполняет он свою роль, какие элементы импровизации вносит он в свою роль от себя, — во всем этом ребенок «проецирует» на игру свои собственные представления о социальном мире. Если ребенок, получив в игре «власть учителя», начинает презрительно высмеивать, понукать и жестоко наказывать своих подопечных, то в этом мы увидим ярчайший пример актуализации неудовлетворенной потребности в отреагировании того антипедагогического стиля поведения каких-то учителей в классе, от которого пострадал данный ребенок или продолжает страдать в данный момент. Безусловно, РОЛЕВЫЕ ИГРЫ — очень сложная техника, требующая от исполнителя не только теоретической подготовки, но и определенного личного артистизма, обаяния и находчивости. Созвездием этих качеств вовсе не обязаны располагать даже специалисты-психологи, не говоря про учителей-предметников. Более реальные перспективы в расширении применения ролевых игр в диагностической практике открывают ролевые компьютерные игры, в которых необходимая изобретательность проявлена уже однажды, прежде всего разработчиком компьютерной программы, после чего она может быть размножена и растиражирована на всех компьютерах стандартного типа (см.3.8).
Без активного использования проективных методик в практике школьной психологической службы невозможно решить задачу выявления глубинных причин эмоционально-личностной дезаптации школьников на определенном этапе возрастного развития и социализации (см. 4.2).

***

В заключение данного краткого параграфа еще раз подчеркнем важнейший методический принцип — ПРИНЦИП КОМПЛЕКСНОЙ ДИАГНОСТИКИ: нельзя строить серьезных диагностических выводов на базе любой отдельной изолированной проективной методики, ее результаты следует всегда перепроверять другими независимыми источниками информации — как более формализованными тестами, так и данными педагогического наблюдения, беседы, биографической информацией и т. п.
Ключевые термины: проекция, тематический апперцептивный тест, апперцепция, фрустрация, графические проективные методики, ролевая игра, принцип комплексной диагностики, инструментальные ошибки, ошибки психодиагноста.






















2.6. ОРГАНИЗАЦИОННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ШКОЛЬНОЙ
ПСИХОДИАГНОСТИКИ,
КОМПЬЮТЕРИЗАЦИЯ

В этом разделе нам предстоит разобраться в том, как должна быть в идеале организованна и оснащена школьная психодиагностика. Мы говорим «в идеале» потому, что в момент создания данного пособия такая систематическая организация фактически отсутствовала. Только в 1995 г. Министерством образования РФ впервые разработано и принято «Положение о службе практической психологии в Российской Федерации», закладывающей основы необходимой организации. Таким образом, в данной главе нашли отражение как общие тенденции развития психодиагностики в развитых странах, так и частные положения, принятые в указанном выше нормативном документе.
Возможности использования определенных методик напрямую находятся в зависимости от того, какое техническое оснащение имеют школа и школьный педагог-психолог, какими штатами укомплектована школьная психологическая служба. Та или иная организация взаимодействия специалистов и учреждений имеет принципиальное значение, так как она определяет траекторию движения информационных потоков, а это и есть основной материал для развития психодиагностики.
Сформулируем несколько организационных принципов, которым, по-видимому, с определенными вариациями так или иначе предстоит следовать как общефедеральным, так и региональным органам образования в области психодиагностики.

Организационные принципы

1) Принцип информационного сотрудничества научных и практических учреждений.
Настоящие эффективные психодиагностические методики являются трудоемкими и наукоемкими в разработке. Их под силу создать только научным учреждениям. Конечно, сейчас научное учреждение может перенести свою экспериментальную базу в конкретную школу, но это скорее исключение, чем правило. Вместе с тем существуют объективные предпосылки в том, чтобы научные организации были заинтересованы в расширении базы внедрения своих разработок. И не только из-за соображений конкуренции между ними за «рынок сбыта», но и из-за соображения расширения информационной базы для сбора банка данных по развиваемым методикам. Итак, кроме товарно-денежных отношений между научными учреждениями и школами должен существовать и расширяться взаимообмен «методика-данные». Этому должна способствовать разворачивающаяся служба практической психологии образования.
Практики, которые хотят оснастить свой психодиагностический портфель (кабинет, компьютер) разнообразным репертуаром методик, должны сами активно идти на заключение договоров, включающих как один из важнейших пункт о предоставлении организации разработчику копий протоколов в определенном количестве (весомый аргумент — сто и больше протоколов). Этот пункт должен обусловливаться значительными скидками в стоимости приобретаемых методик.
Предусмотренная в структуре службы практической психологии образования иерархия региональных, городских и районных центров указанной службы на первых порах в своем развитии будет испытывать неизбежный дефицит в квалифицированных научных кадрах для ведения психодиагностических разработок. Задача указанных центров на ближайшее время реалистически скорее может быть сформулирована как «содействие внедрению», чем разработка.
2) Принцип РАЗДЕЛЕНИЯ КОМПЕТЕНЦИИ между федеральными и региональными научно-методическими центрами.
Создание общефедеральных методических стандартов на определенные, самые универсальные методики не означает, что региональные научные центры остаются без работы. На их долю выпадает как минимум сбор региональных тестовых норм, имеющих региональное значение (для рекомендаций в рамках региона). В идеале федеральные центры должны сообщаться с местными школами вообще только через региональные и районные. Но, к сожалению, последние пока не обладают достаточными средствами, чтобы приобретать дорогие региональные лицензии на право распространения какой-то методики в целом регионе. Этому препятствует пока повсеместное нарушение прав интеллектуальной собственности — пиратское копирование методик. Все перечисленное не означает, однако, что идеальная система не должна быть в принципе иерархической, как минимум четырехуровневой: «федеральный центр — региональные центры — районные центры — школы».
Какие организации могут выступать в роли эффективных региональных центров? Это зависит от конкретной ситуации в регионе. Положение о службе практической психологии образования предусматривает создание сети из региональных, городских и районных центров службы. Подобные центры, при комплектации специалистами необходимой квалификации, и должны прежде всего выполнить указанную функцию местной координации работ по психодиагностике. Но на первых порах это может быть кафедра психологии областного педвуза, если ее заведующий обладает достаточной организационной хваткой для того, чтобы успевать наряду с основной деятельностью по обучению студентов организовать еще и хозрасчетную деятельность по накоплению банка методик, банка данных и интенсивным договорным отношениям в этой области. В третьем случае это может быть негосударственная научно-коммерческая фирма, если ей удалось получить аккредитацию в местных органах народного образования.
Таким образом, когда в школе возникает потребность в психодиагностике, то прежде всего следует задаться вопросом, не существует ли уже в данном регионе специализированный научно-методический центр, и если это так, то следует обращаться именно туда.
3) Принцип квалифицированной персональной ответственности.
Этот принцип тесно связан с соответствующей профессионально-этической нормой (см. 1.5), но предстает в данном случае в конкретном организационном контексте.
Если в структуре школы нет штатной единицы педагога-психолога, которая по своей должностной инструкции обязана отвечать за количество и качество психодиагностических обследований, то, безусловно, школа должна привлечь специалистов из других учреждений (из того же регионального центра, если они производят такие выездные обследования). В противном случае коллективная безответственность чревата неизбежными моральными издержками, а возможно, и юридическими проблемами. На любой судебный иск со стороны родителей (о нанесении морального ущерба или ущерба психическому здоровью ребенка) отвечать придется директору школы.
В настоящее время в номенклатуре специальностей Минтруда РФ учреждена специальность 020400 «Педагог-психолог». Именно психолог и является тем специалистом, который должен нести персональную ответственность за качество психодиагностической работы в школе. Но если дирекция школы зачисляет на эту должность человека без диплома психолога (диплома государственного образца), то опять же юридическую ответственность за такое нарушение придется нести дирекции. Следует учитывать, что в нашей стране специальность «психолог» является очень молодой, и специалисты из других областей иногда сами смело называют себя «психологами» (например, медики), даже не подозревая о том, что они не имеют необходимых психологу специальных знаний. Поэтому не следует доверять самозванцам на слово, и необходимо проверять документы об образовании.
К сожалению, некоторые государственные учебные заведения ныне выпускают не вполне хорошо подготовленных психологов. Наилучший вариант — курсы переподготовки педагогов, из которых психологов готовят за один год на базе высшего педагогического образования. Но в настоящее время открыто немало вузов, которые быстро «стряпают» психологов из журналистов, инженеров, бывших партработников, чиновников из упраздненных госструктур и т. п. Поэтому даже наличие диплома не гарантирует необходимого уровня психодиагностической грамотности. Во-первых, важно выяснить, аттестовано ли выпустившее психолога учебное заведение Министерством образования. В противном случае надежный вариант — запросить у кандидата на должность психолога какие-то документы (хотя бы рекомендации), подтверждающие его отношение с региональным отделением Российского психологического общества. Как правило, эти отделения возглавляют опытные и авторитетные специалисты в ранге докторов психологических наук и профессоров, которые весьма дорожат своей репутацией в масштабах страны. Во многих отделениях идет или разворачивается работа по созданию специализированных курсов повышения квалификации и аттестационных комиссий, которые аттестуют практических психологов по реальному опыту их практической работы с методиками и детьми. Важнейшие документы, которые следует запросить, — ЛИЦЕНЗИИ (на право практической деятельности, на право пользования определенной методикой или группой методик).
4) Принцип сотрудничества и разделения компетенции педагогов и психологов.
Практически в каждом разделе настоящего пособия имеется специальное указание на то, к какому из 3 типов относится та или иная методика:
а) методику может самостоятельно проводить сам педагог и давать по ней заключение (это тесты знаний и учебных умений, методики экспертной оценки стиля учебной деятельности и личных качеств учеников и подобные им);
б) методику может проводить педагог, но давать заключение по ней должен психолог (это интеллектуальные и личностные тесты, стандартизированные методики шкалирования, стандартизированное наблюдение, определенные аппаратурные, компьютерно-игровые методики и подобные им);
в) методику должен лично проводить психолог (педагог-психолог), и он же дает по ней заключение (проективные тесты, тест конструктов, каузометрия, социометрия, ролевая игра, беседа, поисковое наблюдение и т. п.).
Выступая заказчиками и инициаторами психодиагностического обследования, педагоги должны понимать, что реализация этого обследования — дело специалиста. Если даже педагог сам овладел какой-то методикой и она кажется ему простой и понятной, нет ничего зазорного в том, чтобы посоветоваться с психологом, к какому классу она относится и не требует ли она каких-то специальных знаний и опыта.
Педагоги-предметники могут быть, естественно вполне самостоятельными в области собственно педагогического тестирования, особенно в том учебном предмете, который они преподают. Но в области тестирования личности учеников во всех случаях лучше полагаться на компетенцию психолога.
5) Принцип использования сертифицированных методик.
Качество психодиагностической работы равным образом зависит как от квалификации исполнителя, так и от качества методик. Психодиагностическая библиотечка школьных методик должна состоять из СЕРТИФИЦИРОВАННЫХ методик и находиться «под ключом» у специалиста. Это методики, прошедшие освидетельствование в федеральных или региональных научно-методических центрах или в соответствующих комиссиях Российского психологического общества. Во всех случаях такие материалы имеют гриф ДСП. Ограничение доступа к сертифицированным методикам — нормальное условие работы специалиста-психолога и условие успешной эксплуатации данных методик. Так как их психодиагностический потенциал во многом зависит от соблюдения профессиональной тайны.
Нередко это могут быть методики, находящиеся в личной профессиональной собственности данного специалиста. Именно специалист владеет техническим паспортом (лицензионным паспортом, или ЛИЦЕНЗИЕЙ на использование) к сертифицированным методикам. Подобно тому, как технический паспорт на транспортное средство находится у водителя автомобиля. В будущем, по-видимому, будет складываться тенденция, когда психолог будет приходить в школу с личным портативным компьютером, в который и будут заложены большинство методик. В этом случае переход на работу в другую организацию означает, что психолог, конечно, уносит с собой свои профессиональные инструменты.
Если же методики приобретаются на деньги школы, то складывается ситуация, при которой психолог за время работы в данной школе владеет и пользуется, но не распоряжается методиками, то есть он не может продать их или забрать с собой, когда уходит из данной организации.
Перечисленные выше 5 принципов следует считать минимальными организационными ориентирами, по которым должна строиться психодиагностическая работа в школе.

Техническое обеспечение

Современная технология сбора и анализа психодиагностических данных, как и любая информационная технология, предусматривает использование в той или иной степени традиционных «бумажных» и новейших компьютерно-электронных средств.
При этом можно выделить 4 варианта по соотношению этих средств. Эти варианты схематически представлены в виде таблицы 2.
Таблица 2

Вариант
Сбор данных
Обработка
Хранение и
доступ
1
бумажный
бумажная
бумажное
2
бумажный
бумажная
компьютерное
3
бумажный
компьютерная
компьютерное
4
компьютерный
компьютерная
компьютерное

Поясним, что под сбором данных в таблице имеется в виду сам процесс тестирования; под обработкой — стандартизация ответов (необходимый этап в методиках со свободным ответом), подсчет баллов по ключам и интерпретация по нормам; хранение и доступ — размещение информации в систематизированном виде, облегчающем доступ для ее повторного использования.
Понятно, первый вариант является самым архаическим, так как накопленный опыт показывает, что бумажное (по существу архивное) хранение затрудняет повторный доступ к накопленным психодиагностическим данным, не позволяет быстро найти данные по нужному школьнику, проанализировать динамику изменения каких-то показателей в течение нескольких лет обучения.
Другое дело — использование компьютерных баз данных. Для этого достаточно единственного персонального компьютера и любой системы (ОБОЛОЧКИ) для создания и оперирования простейшими табличными БАЗАМИ ДАННЫХ типа «объект-признак» (в данном случае «испытуемый — психическое свойство»). Простейший вариант такой системы, очень удобный для начинающих пользователей, включен, например, в многоцелевой пакет офисной информатики MS Works (существуют русифицированные версии этого пакета как для операционной системы DOS, так и для Windows). Можно воспользоваться также такими известными, но более сложными оболочками, как Paradox, DBase, Fox-Base. Все задачи хранения и информационного поиска можно решить и в таких мощных электронных таблицах, как MS Excel или Lotus 1-2-3. Если в административнохозяйственных целях в школе уже используется какая-то база данных, то наверняка в ней можно создать специальные файлы (для отдельных классов) для хранения психодиагностической информации. Против чего следует предостеречь — так это против того, чтобы поддаваться на уговоры разработчиков-программистов, предлагающих свои услуги по созданию специализированных баз данных. На это уйдет наверняка много времени и денежных средств, а продукт будет намного менее надежным и удобным, чем уже существующие. Следует также предупредить о том, что, к сожалению, отечественное программное обеспечение для «учета кадров», в принципе пригодное для хранения главной биографической информации о всем контингенте учащихся школы, пока слабо приспособлено для хранения психодиагностической информации. Дело в том, что в этих специализированных оболочках, как правило, задан фиксированный набор информационных полей (соответствующий принятому стандарту в учете кадров), и вы не можете добавить свои собственные поля (для записи психодиагностических показателей).
Таким образом, даже используя совершенно неформализованную методику сбора и обработки данных, ее результаты все равно можно и нужно вводить в компьютер, иначе они будут просто пылиться в бумажных архивах.
До сих пор самым распространенным во всем мире следует считать третий вариант: бумажный сбор и последующая компьютерная обработка и хранение. Несмотря на пришествие эры компьютеров для многих классов психодиагностических методик традиционная «бумажная» технология сохраняет свое значение. Более того, на сверхкомпьютеризированном Западе бумажным буклетам и бланкам до сих пор отдается предпочтение на этапе сбора данных. Но после сбора данных вся собранная психодиагностическая информация обязательно вводится и хранится в компьютерных базах данных. Казалось бы, почему же не перейти сразу к варианту 4 и не автоматизировать сам сбор данных, то есть производить его в режиме диалога с компьютером, ведь в каждой западной школе уже сегодня так много компьютеров?
Здесь сказываются как минимум три обстоятельства. Во-первых, работа с текстовым БУКЛЕТОМ (сборником заданий в виде картинок, текстов и чисел), с карандашом и опять же с бумажным БЛАНКОМ (ответным листом) все же гораздо более привычное занятие для большинства учащихся. [Примечание о карандаше. Профессиональная организация БЛАНКОВОГО ТЕСТИРОВАНИЯ предусматривает выделение каждому испытуемому именно карандаша с ластиком, а не ручки: испытуемому разрешается в случае чего стирать свои ответы ластиком, так как это обеспечивает затем более однозначную интерпретируемость исправлений, что не дают всевозможные варианты зачеркивания пересмотренных выборов ручкой].
Во-вторых, это дешевле, так как экономится компьютерное время в компьютерных классах. Но правда, надо оговориться, что это дешевле только в том случае, если последующий ввод данных в компьютер для обработки производится не вручную, как это зачастую бывает у нас, а с помощью специального считывающего устройства (фотоввод, или сканер), который автоматически считывает заштрихованные кружочки на особых строго стандартных ответных листах, и, кроме того, есть доступная производительная множительная техника, которая позволяет множить такие ответные листы по мере возникновения потребности с достаточной точностью (для того, чтобы сканирующее устройство потом безошибочно вводило информацию). В отсутствие таких СКАНИРУЮЩИХ устройств труд операторов по вводу данных в компьютер оказывается довольно долгим и дорогим, кроме того операторы привносят в данные неизбежные ошибки «от себя» и их надо обязательно проверять (хотя бы выборочно).
Третье обстоятельство — западные специалисты-практики предпочитают пользоваться классическими методиками, которые отрабатывались именно в «бумажной» форме, и они строго следуют методическим требованиям даже тогда, когда имеют дело с вполне формализованным тестом, который очень быстро и легко может быть переведен на компьютер.
В условиях нашей российской школы существует ряд обстоятельств, которые делают более перспективным использование везде, где это возможно, не варианта 3, а сразу варианта 4. Это следующие обстоятельства:
а) В России работа по созданию и психометрической отладке психодиагностических методик в нашу компьютерную эпоху только разворачивается, поэтому она часто сразу же осуществляется в компьютеризированной форме. Часто в научно-методических центрах используется сбор данных именно в РЕЖИМЕ ДИАЛОГА с компьютером, так что нормы по тестам накапливаются именно для варианта 4.
б) Многие российские школы уже сейчас лучше оснащены компьютерной, чем множительной техникой, так что нередко оказывается более дешевым вариантом загрузить после уроков компьютерный класс психодиагностическими обследованиями (иначе он будет занят любителями компьютерных игр), чем заказывать дорогостоящие множительные работы по подготовке бланков и буклетов, или вести эту подготовку кустарным способом.
в) Современный уровень развития специализированного программного обеспечения позволяет решать в единой программной системе для автоматизации ТЕСТОВОГО ДИАЛОГА и задачи стандартизированной психодиагностики и педагогической диагностики (контроля знаний учащихся). Например, система ТЕСТАН (распространяется фирмой «Гуманитарные технологии» в МГУ) позволяет любому пользователю, умеющему только печатать на компьютере тексты, реализовать без всякого программирования любой текст с выбором из заданного варианта ответа. Понятно, что это может быть и личностный опросник, и интеллектуальный тест, и тест для контроля знаний (см. 3.6).
В принципе стандартный компьютерный класс, оборудованный учительским компьютером-сервером (оснащенным дисковым запоминающим устройством для хранения программ и данных) и ученическими компьютерами, связанными в сеть, — это вполне пригодная база проведения психодиагностических обследований в режиме многопользовательского диалога (т. е. в режиме группового тестирования). Однако при эксплуатации компьютерного класса с СЕТЕВОЙ КОНФИГУРАЦИЕЙ следует приобретать особое программное обеспечение: необходимо выяснить, приспособлен ли тот или иной компьютерный тест (или универсальная оболочка для тестового диалога) для работы в условиях сети.
Использование компьютерного класса, естественно, создает для школы производные кадрово-организационные проблемы. Большинство школьных психологов не получают пока необходимой компьютерной подготовки и нуждаются в помощи либо операторов, обслуживающих класс, либо учителей информатики, которые отвечают за работу этого класса. Иногда эти проблемы бывает проще решить, если привлечь в помощники школьному психологу кого-либо из старшеклассников. Не секрет, что многие старшеклассники сегодня разбираются в компьютерной технике гораздо лучше, чем взрослые. Надо только надлежащим образом официально оформить их трудовые отношения со школой. Пусть это будет определенная форма производственной практики. Небольшая, даже чисто символическая оплата этого труда — отличный педагогический стимул, подкрепляющий первые трудовые усилия молодых и способных людей. Тем более, что без такого серьезного и заинтересованного отношения к порученному делу никак не решить важную проблему информационной безопасности (риск «утечки» психодиагностической информации, к которой получают доступ безответственные люди, всегда существует). Конечно, следует не забыть продумать организацию дела так, чтобы старшеклассники имели доступ только к результатам учеников более младших классов, но не оказывались перед соблазном изучать психодиагностическое «досье» своих одноклассников.
Все перечисленные здесь организационно-технические проблемы делают понятным, почему в некоторых ситуациях наилучшим вариантом их разрешения оказывается создание (возможно, на базе какой-то одной школы) районного психодиагностического центра, хорошо укомплектованного как программно-методическими средствами, так и в кадровом отношении. Именно туда направляются по определенному заранее согласованному графику ученики из всех окрестных школ. Банки данных, накопленные в таком центре, должны рассматриваться как собственность той школы, чьи ученики проходили обследования. При компьютерной организации хранения данных эти собранные данные легко скопировать на дискету и перенести на местный компьютер школы-собственника. Но чтобы вся эта система работала без сбоев, все заинтересованные школы должны вносить какой-то денежный или материально-технический вклад в функционирование районного психодиагностического центра, объединив свои усилия на основе многостороннего кооперативного договора.
Кадровое обеспечение такого центра должно предусматривать как минимум три ставки: школьного психолога-методиста с полноценным высшим психологическим образованием (он же руководитель центра), лаборанта-психолога (с укороченным психологическим образованием), техника-программиста для компьютерного обеспечения работы центра.
На вооружении такого центра должен быть как минимум один автономный микрокомпьютер, находящийся в безраздельной собственности центра, а также как минимум одно копировально-множительное устройство. В конфигурацию компьютера должны входить: память на жестком диске от 500 мегабайт, устройство архивации данных на ленте (стриммер) и специальное сканирующее устройство для ввода данных с бланков. По программному обеспечению компьютер должен быть прежде всего совместим с компьютерами, установленными в компьютерных классах районных школ. В большинстве случаев это компьютеры в стандарте IBM с операционной системой, разработанной Microsoft (MS DOS или MS Windows). Крайне желательно оснащение компьютера МОДЕМОМ (устройство межкомпьютерной связи по телефонным линиям) и обеспечение выхода в какую-либо из доступных в данном регионе сетей электронной почты (речь идет о платном абонировании «почтового ящика» в такой сети).
Кроме того, этот центр должен использовать (лучше всего на формализованных арендных основаниях) компьютерный класс (или еще лучше классы) тех школ, которые он обслуживает. Если объединившиеся школы имеют типовые компьютерные классы, то квалифицированному технику-программисту не составит труда в течение одного-двух часов развернуть программное обеспечение для тестирования в новом компьютерном классе.
Понятно, что такой центр должен быть размещен в небольшом специализированном помещении, где и должны храниться все собранные данные. Доступ в это помещение должен контролировать руководитель центра.
Заманчивые перспективы для быстрого скачка в подъеме уровня школьной психодиагностики в России создает широкое внедрение СЕТЕЙ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИИ (электронной компьютерной почты). В этом случае не надо тратить время и средства на дорогостоящие визиты и медленную обычную почту: обмен «методика-данные» между всеми участниками психодиагностической работы (включая и федеральные центры) может быть реализован по линиям телефонной связи, к которой подключаются компьютеры, оснащенные модемами. Это создает перспективы многократного ускорения как процесса распространения по стране наилучших и наиболее отработанных тестов, отвечающих самым взыскательным требованиям, так и процесса сбора региональных и федеральных тестовых норм по этим тестам. Так называемое «дистанционное» (новое название для заочного) обучение с использованием электронной почты также облегчит задачу подготовки кадров. Возможно и оперативное получение еще неопытными специалистами необходимых им консультаций на начальных этапах работы и в особо сложных случаях. Для этого достаточно выслать по компьютерной сети введенный в компьютер сырой протокол и можно получить из центра наиболее точную интерпретацию этого протокола.
Именно активная информатизация общества позволяет с оптимизмом смотреть на будущее российской образовательной психодиагностики.
Ключевые слова: разделение компетенции, лицензия, сертифицированные методики, буклеты, бланки, бланковое тестирование, тестирование в режиме диалога, компьютерное сканирование данных, оболочки тестового диалога, оболочка баз данных, сетевая конфигурация, модем, сети телекоммуникации, электронная почта.














ЧАСТЬ 2

ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ
ШКОЛЬНОЙ ПСИХОДИАГНОСТИКИ


3. ПСИХОДИАГНОСТИКА И ОБРАЗОВАНИЕ

3.1. ЗАДАЧИ ШКОЛЬНОЙ ПСИХОДИАГНОСТИКИ

Задача данного параграфа — дать студентам общую ориентировку в том, по какой логике можно выделять и классифицировать отдельные задачи, наиболее типичные для школьной психологической службы.
Условно все задачи, возникающие во взаимодействии педагога и психолога в школе, можно разделить на психолого-педагогические и психологические. В первом случае цели и методы решения задачи определяет педагог, а психолог-диагност выполняет вспомогательную функцию, а именно: проводит психодиагностику ученика, дает его психологический портрет и прогнозирует результат педагогического воздействия, а в некоторых случаях проводит и вторичную психологическую диагностику после воздействия. Этот тип задач в большинстве случаев связан с обслуживанием образовательной функции школы, и он освещается в главе 3.
Задачи второго типа — собственно психологические, которые преимущественно и приходится решать школьному психологу. В нашей книге они в большей степени связаны с реализацией воспитательной функции школы, и нашли отражение в главе 4. В этом случае психологическая диагностика выступает как этап решения проблемы, где средства решения — чисто психологические (консультативная помощь, коррекция личности, психологический тренинг, индивидуальная и семейная психотерапия, психологические рекомендации и т. д.). Как правило, школьный психолог сам выступает в роли психодиагноста и в роли субъекта, осуществляющего психологическое воздействие. Не меньшее значение имеет фактор «заказчика». Запрос психологу может поступать от педагога, от родителей, от самого школьника. Кроме того, сам психолог может поставить перед собой эту задачу.
Хотя содержание психодиагностической деятельности (на этапе тестирования) практически не зависит от того, кто сформировал запрос, но на этапе интерпретации результатов возникает проблема перевода психодиагностической информации и психологических рекомендаций на язык ее пользователя. Кроме того, перед психологом встают этические проблемы, поскольку он должен исходить из гуманистического принципа защиты личности ребенка (см. 1.5).
Весьма условно все типовые задачи можно отнести к двум классам, исходя из главных функций школы — функции образования и функции воспитания. Различение этих функций, безусловно, следует считать сугубо ориентировочным. Оно полезно потому, что помогает как-то структурировать изложение и ориентировку в материале. Все дело в том, что образовательная и воспитательная функция в любом детском учреждении тесно переплетены (яркий пример — дошкольное учреждение, в работе которого вообще трудно отделить учебные занятия от развивающих, воспитательных по своему смыслу игр и других занятий (см. 3.9).
К предмету ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ школы следует отнести (опять же с определенной долей условности в этом разделении) формирование следующих психических свойств и функций ребенка как будущего профессионала и гражданина:
— познавательные способности (достигшие уровня развитых осознанных умений по самообучению),
— знания, умения и навыки по конкретным предметным дисциплинам,
— систему представлений и понятий, образующих общую научную картину природного и социального мира.
Соответственно этому психодиагностика, обслуживающая задачи образования, должна быть прежде всего направлена на указанные выше психические свойства и явления.
К предмету ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ школы следует отнести формирование следующих психических свойств:
— стойкого и одновременно гибкого характера, позволяющего сочетать волю и целеустремленность в достижении целей с гибкостью в учете и приспособлении к меняющимся условиям;
— формирование личности с социально-созидательной структурой мотивации и ценностной ориентацией, обусловливающей законопослушное правосознание, человеколюбивую мораль, готовность к качественному и добросовестному труду в любой сфере деятельности, включая сферу профессионального труда, а также сферу семьи и быта;
— подготовку юношей и девушек к осознанному выбору сферы профессиональной деятельности на основе гармоничного сочетания интересов и способностей.
Огрубленно можно сказать, что образовательная функция обращена на ПОЗНАВАТЕЛЬНУЮ, а воспитательная — на ЛИЧНОСТНО-МОТИВАЦИОННУЮ СФЕРУ психической жизни ребенка.
В связи с этим задачи, относящиеся к образовательной функции школы, в большей мере решаются с использованием методик диагностики познавательной сферы (тесты общих и специальных способностей, тесты достижений, в меньшей мере — методики шкалирования). А задачи, относящиеся к воспитательной функции школы, решаются в большей мере с использованием личностной психодиагностики (тест-опросников, проективных методик, а также метода экспертной оценки в его различных разновидностях).
И в ходе образования, и в ходе воспитания школа явно или неявно выполняет третью функцию — функцию «социально-профессиональной селекции» (см. Ольшанский, 1994, гл. 1). При этом учащиеся тем или иным образом группируются как по уровню развития у них определенных способностей (от вспомогательных школ для умственно отсталых до спецшкол для особо одаренных) и склонностей (гимназии, лицеи, колледжи, училища с гуманитарным, математическим, производственно-техническим или естественно-научным уклонами), так и по уровню их личностно-социальной зрелости (исправительно-трудовые колонии для малолетних правонарушителей). То, каким образом происходит подобная селекция, основывается ли она на произволе отдельных лиц (учителей, родителей, директоров школ) или на строго объективных и научно обоснованных методах, зависит от уровня постановки психодиагностической работы в школе и других детских образовательных учреждениях.
Изложенные в главе 2 сведения о методах позволяют легко увидеть следующую общую закономерность: методы, относящиеся к образовательной функции школы, являются явно более объективными и стандартизированными. В их применении возможна более активная роль учителя: от проведения тестов общих способностей под общим руководством школьного психолога — до самостоятельной разработки определенных тестов предметных знаний.
С другой стороны, большинство методов личностной психодиагностики следует считать прерогативой школьного психолога. И если тест-опросники могут быть проведены учителями под его общим руководством (для этого достаточно раздать буклеты с вопросами и бланки для ответов или включить соответствующую компьютерную программу), то большинство специальных методов наблюдения и тем более интерактивные методы (психологическая беседа и ролевая игра) должны быть реализованы школьным психологом в непосредственном контакте со школьниками. Такова общая идея разделения труда между педагогом и психологом в области диагностики. Но, чем более тесное сотрудничество между ними удается организовать, тем лучше.
Рассмотрим, как реализуются возможные подходы к ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОМУ ОБУЧЕНИЮ — обучению с учетом индивидуальных особенностей учащихся.
В первом случае индивидуально-психологические особенности ребенка, отличающие его от условного «среднего» или «идеального» ученика, рассматриваются скорее как препятствие при обучении, ведь программа обучения является единообразной и стандартной, стандартными являются также условия обучения.
Здесь возникает задача не просто выявить психологические особенности личности ученика, но и определить, являются ли эти особенности (способности, мотивы, личностные черты и пр.) причиной затруднений в обучении. Понятно, что здесь важно обеспечить непосредственную включенность в эту работу психолога. Психолог должен дать рекомендации по «индивидуальному подходу» к ученику. Цель этих рекомендаций — добиться такого положения, чтобы у ученика, его родителей, учителей не было проблем с адаптацией школьника к требованиям учебного процесса, к учителям, к одноклассникам и т. д.
«Идеальный» результат такого подхода — как бы определенная «оптимизация», или ГАРМОНИЗИРУЮЩАЯ КОРРЕКЦИЯ психологического склада ученика, т. е. такое изменение личности, которое бы максимально приблизило его к личностным особенностям идеального ученика. Именно для этого существуют коррекционные программы, психологические тренинги познавательных процессов, психолого-педагогические игры и прочее.
Второй и более простой способ решения педагогической проблемы дифференцированного подхода — ДЕФЕКТОЛОГИЧЕСКАЯ СЕЛЕКЦИЯ — связан с отбором детей и организацией условий обучения, которые отличаются от «нормальных», но позволяют детям с отклонениями от нормы, с нарушениями развития овладеть учебной программой. При таком способе решения проблемы результат достигается применением педагогических средств, а не психологических, как в первом случае.
Третий тип дифференцированного обучения предлагает ориентацию на индивидуальные учебные планы и методики обучения.
Каждый ребенок — уникальная индивидуальность, поэтому в идеальном варианте он должен обучаться особым методом тому, чему он хочет и может научиться. В реальности же индивидуальный подход сводится к ТИПОЛОГИЧЕСКОМУ. Реализовать индивидуальный подход к каждому ученику в разнородном и многочисленном классе очень трудно. В лучшем случае учитель выделяет в классе 3—4 подгруппы учащихся по складу характера и стилю учебной деятельности. Только исключительно талантливые педагоги способны интуитивно соразмерять свои педагогические приемы с индивидуальными характерологическими особенностями каждого учащегося. На помощь среднему добросовестному педагогу в этом вопросе должны прийти специальные простые методики экспертной оценки, позволяющие сориентироваться в индивидуальных особенностях учащихся и учесть их в своей педагогической практике (см. 4.1). Но чаще всего индивидуальный подход ассоциируется с СЕЛЕКТИВНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИМ.
При СЕЛЕКТИВНО-ТИПОЛОГИЧЕСКОМ подходе определяют способности и склонности детей, общий уровень развития и подразделяют их на группы в соответствии с рекомендуемым профилем обучения. Типичным вариантом СЕЛЕКТИВНОГО ПОДХОДА является отбор детей в классы с гуманитарным, физико-математическим и естественно-научным профилем обучения.
Особая психолого-педагогическая задача — обучение одаренных детей. Речь идет о диагностике как ОБЩЕЙ ОДАРЕННОСТИ (под этим подразумевается высокий уровень интеллекта и высокий уровень креативности — см. 3.4), так и специальной одаренности: музыкальной, сенсомоторной, литературной и т. д.
Одаренные дети требуют особых условий социализации и обучения, поэтому проблема ранней диагностики одаренности стоит очень остро. Большинство психодиагностических методик эффективно только при диагностике детей старше 6 лет.
Рассмотрим содержательную классификацию психолого-педагогических проблем, в решении которых участвует психодиагност. Первой по времени является проблема определения готовности ребенка к школе (см. 3.2).
ГОТОВНОСТЬ К ШКОЛЕ является скорее педагогической, чем собственно психологической характеристикой, поскольку ее содержание и критерии определяются исходя из требований учебного процесса и всей школьной ситуации, в которую включается ребенок.
Очень низкие результаты диагностики готовности к школе провоцируют естественное выдвижение гипотез о наличии НАРУШЕНИЙ В РАЗВИТИИ и постановку задачи диагностики этих нарушений (см. 3.3). Тогда как, наоборот, яркие, значимо высокие результаты диагностики готовности приводят к постановке задачи ДИАГНОСТИКИ ОДАРЕННОСТИ (см. 3.4).
Развивающий эффект школьного обучения зависит от попадания учебных задач, которые ставятся перед ребенком в том или ином классе, в так называемую ЗОНУ БЛИЖАЙШЕГО РАЗВИТИЯ, определенную уровнем его общего умственного развития. Оценки по отдельным школьным предметам еще не дают информации об уровне развития определенных логических операций мышления. Этому служит специальная ДИАГНОСТИКА УМСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ (см. 3.5).
Методики определения готовности к обучению чаще всего имеют форму типичных критериально ориентированных тестов. Критериями являются необходимый уровень зрелости личности ребенка, степень овладения первичными школьными навыками, развитие произвольности внимания, памяти, мышления, уровень социализации (знания и принятия моральных и этикетных правил) и т. д.
Но психолого-педагогические нормативные критерии готовности могут отличаться от реальных. Поэтому и при высоком показателе готовности к школьному обучению по психологическим методикам у ребенка может возникнуть СИНДРОМ ШКОЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ (см. 4.2).
Условность разделения образовательно-педагогических и личностно-психологических задач иллюстрирует существование комплексных задач. Типичной и крайне важной задачей комплексного образовательно-воспитательного характера, которую ставят перед психологом педагоги, является определение причин дезадаптации ребенка к условиям школьного обучения. Переход к иному образу жизни связан с целым рядом трудностей, которые должен преодолеть ребенок: 1) трудности, связанные с режимом дня, 2) адаптация к классному коллективу, 3) установление отношений с учителем, 4) изменение домашней ситуации в связи с началом учебы.
В зависимости от своего прежнего жизненного опыта и индивидуально-психологических особенностей у ребенка может возникнуть тот или иной вариант психогенной школьной дезадаптации, которая проявляется в неуспеваемости, нарушениях взаимоотношений со сверстниками и учителем, в недисциплинированности и отказах посещать школу и пр.
Проблема школьной дезадаптации волнует чаще всего не учителей, а родителей, которые и формируют свой запрос психологу. Тогда психодиагност работает в режиме психологической консультации (см. 4.2).
Для выявления причин школьной дезадаптации психолог применяет комплекс психологических и психолого-педагогических методик, направленных на диагностику познавательных и сенсомоторных способностей, уровня произвольной регуляции, способности к обучению, диагностируется мотивация ребенка, оцениваются учебные навыки (просматриваются тетради, даются пробы на чтение, письмо, решение задач). Особо обращается внимание на тип воспитания, который культивируется в семье, отношения между ребенком и членами семьи, ребенком и учителем. Необходимо также изучить историю жизни ребенка: чем он болел, не было ли травм, как физических, так и психических, особо значимых событий, повлиявших на его судьбу, и т. д. Часто дети, которых приводят родители в психологическую консультацию по поводу синдрома психогенной школьной дезадаптации, имеют медицинский диагноз, состоят на учете у детского врача — психотерапевта.
Психологическое заключение об особенностях личности ребенка и причинах дезадаптации должно содержать рекомендации педагогам и родителям.
Вопрос предоставления психологической информации о причинах школьной дезадаптации не раз обсуждался в литературе. Суть выработанных рекомендаций сводится к необходимости оградить ребенка от некомпетентного вмешательства в его судьбу. Психолог не дает согласия на требование обследовать того или иного ученика вопреки его воле и без разрешения родителей. Но при согласии всех сторон психолог должен помочь педагогу в решении его проблем.
В четвертой главе сконцентрирован материал, в большей степени связанный с проблемами воспитания. Это ДИАГНОСТИКА ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ПОВЕДЕНИЯ (4.3), ДИАГНОСТИКА МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ (4.4), ПРОФКОНСУЛЬТАЦИОННАЯ ДИАГНОСТИКА (4.5)
В третьей и четвертых главах настоящего пособия выделены, безусловно, далеко не все частные психодиагностические задачи, возникающие в школе в связи с функцией образования и воспитания. Здесь названы лишь наиболее типичные, часто встречающиеся задачи. Для каждой из них характерна определенная альтернатива в принятии решения. Рассмотрим, к примеру, вопрос о готовности ребенка к школе. Альтернативные варианты решения здесь понятны — принимать ли ребенка в школу или оставить его еще в дошкольном учреждении. Если же школа предполагает с первого класса наличие определенной специфики в характере образования (языковой и другие уклоны), то задача диагностики готовности к школе дополняется вопросом о том, в какой степени ребенок готов успешно обучаться именно в данной школе с данным уклоном.
В других случаях вопрос о критерии принятия решения отнюдь не выглядит таким простым и однозначным. Рассмотрим здесь коротко сложный вопрос о комплектовании (формировании) классов. Если в школе несколько параллельных классов для одного и того же возраста (это типичная ситуация), то возможны два крайних подхода к комплектованию классов:
а) сформировать разные по силе классы из одинаково сильных или одинаково слабых учеников по уровню их готовности и одаренности,
б) сформировать равные по силе классы со смешанным составом учеников по уровню способностей.
И тот, и другой варианты не являются идеальными. На самом деле в любом классе должны быть «звезды» и те, кто тянется за ними. Поэтому в относительно слабом классе целесообразно предусмотреть наличие своих «звездочек» — детей, хотя бы немного превосходящих средний уровень. Особенно важно, чтобы это были ребята со стойкой дисциплинарной выучкой (со сформировавшимися навыками самоконтроля и сдерживающими «тормозными» механизмами поведения), тогда они будут создавать положительный пример для детей, которым просто трудно долго сосредоточивать внимание на учебных предметах. В главе 2.4 даются специальные представления о структуре межличностных отношений между детьми в классе, которые также надо учитывать при формировании этой столь важной для ребенка группы (с учетом уже задач воспитания — формирования личности).
Таким образом, в вопросе о комплектовании классов до сего дня нет однозначных универсальных рецептов, выработанных наукой. И это не случайно. Все дело в том, что структура класса должна находиться в соответствии с педагогической манерой и возможностями конкретного педагога. Наиболее умелые и тонко чувствующие свой педагогический потенциал педагоги сами подбирают детей в класс, следуя своим собственным принципам. Наличие объективных психодиагностических данных здесь может быть лишь подспорьем для учителя, который сам вырабатывает и предлагает критерии принятия решения.
Роль педагогов в формировании заказов психологу уменьшается пропорционально возрастанию автономности личности ученика. В средних и старших классах главными заказчиками психодиагностической работы становятся родители и сами учащиеся.
Поэтому доля психолого-педагогической диагностики в общей деятельности школьного психолога уменьшается при работе с подростками и юношами. Одновременно возрастает доля собственно психологических диагностических задач.
При решении практических психологических задач школьный психолог использует в первую очередь метод психологической консультации, и психодиагностическая работа часто включается как компонент в целостную процедуру консультации.
Следует отметить, что психодиагностическая информация является лишь частью сведений о личности ребенка, которые психолог получает из разных источников: сведения из бесед с родителями, врачами, педагогами и пр.; информация о ребенке из других учреждений, в том числе — медицинских и психологических, данные наблюдения за ребенком в домашней и школьной обстановке; результаты анализа продуктов деятельности ребенка; школьная успеваемость.
К старшему возрасту у части школьников возрастает интерес к учебе, частично утраченный в 12—13 лет. Перед ними стоит проблема профессионального выбора. 10—11-е классы по сути являются этапом предпрофессиональной подготовки. Многие учащиеся в этот период начинают активно готовится к поступлению в вузы.
Соответственно важнейшее значение приобретает профориентационная работа со школьниками. Растет количество учащихся, обращающихся за консультацией к школьному психологу, который должен им помочь в профессиональном самоопределении.
Психологическая ПРОФКОНСУЛЬТАЦИЯ проводится на основе общих принципов психологического консультирования. Психологическая диагностика должна дать основание клиенту для принятия решения о своем жизненном пути (в частности, сценарии профессиональной карьеры). Речь идет не просто о выборе профессии, учебного заведения или места работы, а о планировании судьбы и конструировании будущего образа жизни.
В профконсультации для клиента особое значение имеет адекватная информация о его способностях, личностных чертах, темпераменте, мотивах, уровне притязаний, самооценке, соответствии предпочитаемых профессий его личностным чертам, о возможных путях и способах его личностного развития и профессиональной самореализации.
В профконсультации диагностируются: 1) представления испытуемого о мире профессий, о своем жизненном пути (психосемантические методики, «Биограф» А. А. Кроника и пр.); 2) профессиональные интересы и склонности (ДДО Е. А. Климова, «Самонаправленный поиск» Дж. Холланда); 3) профессиональные способности (тест ТОПС, тест Р. Амтхауэра и пр.), общий уровень развития интеллекта (тест Д. Векслера, «Профессиональные матрицы» Д. Равена, тест CFT Р. Кеттела). Подробнее см. 4.5.
Профессиональная консультация является последним этапом деятельности школьного психолога по решению жизненных проблем школьника. Учителя-предметники в ходе своей повседневной работы со старшеклассниками должны постоянно соразмерять свои требования к ученикам с той информацией о стадии сформированного профессионального выбора, которую они могут получить от школьного психолога.
В завершение данного раздела суммируем еще раз принципы, которым должна подчиняться психодиагностическая работа школьного психолога:
1) учет и защита интересов ребенка при решении психолого-педагогической задачи;
2) разумное сочетание качественной диагностики и количественной, индивидуального подхода к интерпретации с использованием стандартных процедур;
3) комплексный подход при диагностике индивидуально-психологических особенностей ребенка;
4) учет влияния диагностической ситуации на результаты тестирования;
5) доступность и практическая полезность психодиагностической информации для заказчика (ребенка, педагога, родителя),
Ключевые термины: образовательная деятельность, воспитательная деятельность, познавательная сфера, личностно-мотивационная сфера, дифференцированное обучение, гармонизирующая коррекция, дефектологическая селекция, типологическая селекция, общая одаренность, готовность к школе, нарушения в развитии, зона ближайшего развития, диагностика умственного развития, диагностика отклоняющегося поведения, диагностика межличностных отношений, профконсультационная диагностика.


3.2 ДИАГНОСТИКА ГОТОВНОСТИ К ШКОЛЕ

Понятие «ГОТОВНОСТИ К ШКОЛЕ» закрепилось в нашей возрастной и педагогической психологии сравнительно недавно. Это обусловлено появлением сразу нескольких вариантов вступления дошкольников в школьную жизнь — с шести или семи лет, по трех- или четырехлетней программе обучения в младшей школе, а также относительная свобода школ в выборе программы обучения в начальной школе, равно как и в отборе детей. Это и сделало актуальной задачу разработки некоторых критериев, по которым для каждого ребенка персонально должен был решаться вопрос, брать его в школу или нет, и если брать, то по какой программе обучать. Для обозначения этого круга проблем и было введено общее понятие «готовности к школе».

Разработка проблемы в педагогике и психологии

С самого начала в решении вопросов готовности к школе существовало два направления, внутри которых были представлены также весьма разнообразные, а иногда и противоположные точки зрения.
Первый подход можно назвать педагогическим. Сторонники этого подхода как при первом появлении этой проблемы, так и до настоящего времени определяют готовность к школе по сформированности у дошкольников УЧЕБНЫХ НАВЫКОВ: читать, считать, писать, рассказывать стихи и т. п. Такой подход представляется непродуктивным по крайней мере по двум причинам: во-первых, он направлен исключительно на решение одной задачи, а именно отбора детей, что не дает никакой информации о том, по какой из программ начальной школы обучать их в дальнейшем. Во-вторых, констатируя уровень освоения конкретных учебных навыков, такой подход оставляет за скобками весь спектр вопросов, связанных с актуальным и потенциальным психическим развитием ребенка, его соответствием психологическому возрасту, возможным отставанием или опережением. В связи с этим педагогический подход не имеет ПРОГНОСТИЧЕСКОЙ ВАЛИДНОСТИ: не позволяет прогнозировать качество, темп и особенности усвоения знаний конкретным ребенком в младших классах школы.
Понимание всех этих ограничений заставило педагогов в скором времени обратиться к помощи психологов в решении проблемы готовности детей 6—7 лет к школьному обучению. Таким образом, сформировался другой подход к решению проблемы готовности детей к школе, который можно назвать психологическим.
Психологический подход к проблеме готовности никак нельзя назвать однородным или универсальным. Тем на менее при большом разнообразии конкретных средств, тестов, методов и процедур, используемых психологами для определения готовности к школе, за всеми ними лежит общее теоретическое представление, что готовность к школе есть результат общего психического развития ребенка на протяжении всей его дошкольной жизни.
Различия психологических подходов к решению проблемы готовности определяется тем, что в контексте общего единодушия о роли психического развития в дошкольном детстве разные авторы выделяют в качестве ведущих, большой и весьма разнообразный спектр факторов и характеристик психической сферы дошкольника.
Так, до настоящего времени весьма распространенной остается точка зрения, что готовность к школе определяется комплексным показателем ПСИХИЧЕСКОЙ ЗРЕЛОСТИ — развитости отдельных психических функций, главным образом характеризующих развитие ребенка в умственном, эмоциональном и социальном отношениях.
Американские психологи уделяют наибольшее внимание диагностике интеллектуальных компонентов школьной зрелости. Чаще всего изучаются такие функции, как зрительные и слуховые различения (например, понимание на слух), словарный запас, общая осведомленность, уровень развития сенсомоторики, понимание количественных отношений, и др. Наиболее популярным в США считается национальный тест готовности (MET), предназначенный для младшей и средней групп детского сада (1-й уровень) и для старшей группы и первоклассников (2-й уровень).
Рассмотрим в качестве примера состав заданий 2-го уровня теста (А. Анастази, т. 2, с. 62):
1. Начальные согласные: ребенку предъявляются 4 картинки (например, изображение кошки, домика, клоуна и т. д.) и называется каждое из них. Затем просят отобрать те картинки, которые начинаются с определенного звука (например, «к»).
2. Звуко-буквенные соответствия: каждое задание состоит из картинки и 4 букв. После того, как взрослый называет картинку, ребенок выбирает букву, соответствующую звуку, с которого начинается название картинки.
3. Зрительное соответствие: требуется подобрать к изображению, начинающему ряд одно из последующих изображений. Это могут быть сочетания букв, слова, числа, буквообразные фигуры (искусственные буквы).
4. Поиск образцов: предназначен для оценки способности увидеть данное сочетание букв, слов, цифр или буквообразных фигур в более крупных их группировках.
5. «Школьный» язык: проверяется способность понимания ребенком основных и производных грамматических структур и понятий, изучаемых в школе.
6. Слушание: проверяется понимание смысла слов, текстов, предъявляемых устно.
7. Количественные понятия: проверяется знание таких понятий математики, как размер, форма, количество и др.
8. Количественные действия (необязательно): оценивается владение ребенка счетом и простыми математическими действиями.
Я. Йерасек следующим образом классифицирует и детализирует признаки школьной зрелости, выделяемые разными авторами (Гетцер, Керн, Штребел):
1) В интеллектуальной сфере — дифференцированное восприятие, направленная концентрация внимания, аналитическое мышление, рациональный подход к действительности, логическое запоминание, интерес к занятиям, в которых результат может быть достигнут только усилием, интерес к новым знаниям, овладение на слух разговорной речью и способность понимания и применения символов вообще, развитие тонких движений руки и зрительно-двигательной координации.
2) В эмоциональной сфере — достижение сравнительно хорошей эмоциональной устойчивости и УЧЕБНОЙ МОТИВАЦИИ (желания именно учиться, а не играть и не соревноваться).
3) В социальной сфере — потребность ребенка общаться с другими детьми и умение подчиняться интересам и обычаям детских групп, способность выполнять социальную роль школьника в ситуации школьного обучения (Йерасек, 1970).
Этот подход нашел свою реализацию в ориентационном тесте школьной зрелости Я. Йерасека, хорошо известном в модификации А. Керна.
Тест Йерасека—Керна состоит из трех заданий: рисование человека, копирование письменного предложения, срисовывание группы точек. Уже из перечня видно, что центральными моментами школьной зрелости авторы считают ЗРИТЕЛЬНО-МОТОРНУЮ КООРДИНАЦИЮ — способность к управлению движениями руки. Если в первом тесте можно также выделить творческий и образный компоненты, то во втором и третьем значительный удельный вес принадлежит волевым аспектам: очевидно, что для маленького ребенка, не знающего письменных букв, безусловно трудно и скучно копировать сложный и непонятный узор или разбросанные по листу точки.
Использование теста Йерасека—Керна требует высокой профессиональной психологической квалификации. Во-первых, сама интерпретация этого теста (как и других рисовальных методик) предполагает глубокие знания особенностей личностного развития ребенка, а во-вторых, ситуация тестирования с использованием рисовальных процедур может спровоцировать ребенка на глубокие переживания и сильную эмоциональную реакцию на ситуацию тестирования в целом. В этих условиях не потерять контакт с ребенком можно только на основе виртуозного владения специальными знаниями и опытом. Таким образом, лицензию на право пользования такой методикой могут получить только специалисты-психологи, прошедшие специальный практикум по овладению именно этой методикой.
В отечественной психологии представлен и качественно иной подход к оценке возрастных особенностей развития. Так, Л. С. Выготский еще в 1934 г. в книге «Мышление и речь» отмечал, что обучение начинается не в тот момент, когда психологические функции, лежащие в основе учебной деятельности, оказываются уже зрелыми, а тогда, когда соответствующие функции только начинают первый и основной циклы своего развития. Им было показано, что дети, успешно обучавшиеся в школе, к началу обучения, т. е. в момент поступления в школу, не обнаружили ни малейших признаков тех психологических предпосылок, которые должны были бы предшествовать началу обучения, согласно теории, по которой обучение возможно только на основе созревания соответствующих психических функций.
В рамках подхода, продолжающего и развивающего идеи Л. С. Выготского, психологические особенности каждого возрастного этапа определяются с помощью характеристики ВЕДУЩЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ребенка. Но и в рамках общей концепции ведущей деятельности, как исходной для понятия психологического возраста, представлены разные, если не противоположные подходы к определению психологической готовности к школе.
Действительно, если готовность к школе является продуктом нормального развития ребенка в дошкольном детстве, а ведущей деятельностью дошкольного возраста является игровая, то логично диагностировать именно развитость игровой деятельности в качестве критерия подготовки к деятельности учебной. Кстати, именно сторонники этого подхода выступают категорически против раннего начала школьного обучения. По их мнению, сокращение дошкольного детства приведет к тому, что дети не смогут полноценно усвоить таких важных для дальнейшего школьного обучения новообразований игровой деятельности, как произвольность, подчинение правилу, творческое воображение, символизм и перенос, социальные навыки продуктивного взаимодействия со сверстниками. Для компенсации этих проблем в начале реформы школьного начального образования еще в 80-х годах вводились нулевые классы, в которых предполагалось сначала совмещать, а затем плавно переводить игровую деятельность детей в учебную.
С другой стороны, если исходить из структуры не уже освоенной, а только еще перспективной, ожидаемой учебной деятельности, то в основу диагностики готовности должны быть положены совсем другие психические свойства.
Необходимо также учитывать, что исследуемый нами возраст является переходным, кризисным. А, как отмечал Д. Б. Эльконин, диагностика в переходные возрасты должна включать как оценку новообразований прошедшего возрастного периода, так и начальных форм деятельности следующего периода, а также появление и уровень развития симптомов, характеризующих наступление переходного периода. Поэтому Д. Б. Эльконин выделяет в качестве основных критериев готовности к школе, во-первых, сформированность игровой деятельности, и во-вторых, зачатки учебных новообразований. При этом к проявлениям сформированности игровой деятельности он относит:
1) способность к переносу значений с одного предмета на другой (приготовление каши из песка в песочнице, езда верхом на палке вместо лошади и т. п.);
2) умение соотнести роль и правило («как принц я должен разговаривать соответствующим образом, командовать, повелевать, как страж я должен охранять принца, как мать я должна проявлять заботу о кукле-ребенке, поучать, наказывать и т. п.»);
3) умение подчиниться открытому правилу игры («да и нет не говори, черное и белое не бери» и т. п.);
4) высокий уровень развития наглядно-образного мышления, соотнесение зрительного и смыслового поля:
5) использование символических средств («черта — это граница», «палочка — это лошадь» и т. п.);
6) уровень развития общих представлений (осведомленность, элементарные логические выводы).
Другой известный психолог Л. И. Божович основное внимания уделяла личностному развитию дошкольника, сформированности его мотивационно-потребностной сферы (подробный анализ разных подходов к пониманию и диагностике психологической готовности к школе представлен в книге Н. И. Гуткиной «Психологическая готовность к школе», М., 1993).
Рассмотрим кратко программу диагностики психологической готовности к школе, предложенную и апробированную Н. И. Гуткиной (она представлена в названной выше книге этого автора).

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign