LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Отличие способностей от черт, с психологической точки зрения, следует считать относительным. Способность — это не что иное, как обычная черта, к оценке которой мы применяем социокультурный норматив. Поэтому в отсутствие «правильного» поведения мы говорим об отсутствии соответствующей способности. Например, повышенная способность к концентрации внимания нередко сопутствует сниженной способности к переключению внимания. С точки зрения психологии черт, мы говорим в этом случае, что когнитивная ригидность преобладает над когнитивной гибкостью. Когда ситуация требует частого переключения внимания, мы говорим, что у данного ребенка снижена или не развита соответствующая способность. Таким образом, когда стилевая черта влияет на результат, на успех или неудачу в какой-то ситуации, то она описывается часто в терминах способностей. Промежуточные между чертами и познавательными способностями психические свойства часто обозначаются в психологии понятием «КОГНИТИВНЫЙ СТИЛЬ». Сюда относят, в частности, ту же «гибкость-ригидность», а также «аналитичность-синтетичность», «импульсивность-рефлексивность» и другие свойства.
Способности целесообразно делить на общие, частные и специальные. К ЧАСТНЫМ СПОСОБНОСТЯМ следует относить классические ПСИХИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ: восприятие, внимание, память, воображение, волю, мышление. Правда, современная психология оперирует гораздо более дифференцированным представлением о познавательных (когнитивных) функциях, различая такие более частные их свойства, как константность восприятия формы, концентрация внимания, зрительная фигуративная память и т. п. Локализованные в особых отделах головного мозга и органах восприятия (зрения, слуха, осязания и т. п.), эти функции тесно связаны в своем функционировании с этими органами.
ОБЩИЕ СПОСОБНОСТИ (такие, например, как способность к выявлению и экстраполяции закономерностей) получают материал для своего развития (в частности, материал ощущений и образов) от частных способностей, но они относительно независимы от низших когнитивных функций. Уникальный опыт успешного воспитания и образования слепоглухонемых детей говорит о том, что мышление (интеллект) ребенка может успешно развиваться на самом скудном сенсорном материале (ограниченной чувственно-информационной базе).
Взаимодействие общих способностей с чувственно-конкретным материалом, к которому они применяются, дает нам смешанную категорию, которую удобно называть ОБЩИМИ-МОДАЛЬНЫМИ способностями. Физиологические предпосылки, связанные с генетически заданным уровнем развития определенных органов познания, определяют индивидуальные различия в исходном уровне этих общих-модальных способностей. Мы уже говорили о том, что развитый от природы фонематический слух дает преимущества для развития речи и речевого мышления. Высокая мануальная координация (ловкость «работы руками») дает импульс для развития наглядно-практического мышления, на базе которого развивается позднее технический интеллект. Эффективная зрительная непосредственная память стимулирует развитие системы образных представлений и образного мышления, что в сочетании с доминированием синтетического когнитивного стиля дает стимул к развитию художественного мышления (воображения), а в сочетании с аналитическим когнитивным стилем — к развитию инженерно-изобретательского мышления.
Модально-специфичные общие способности нашли отражение в факторно-иерархических теориях интеллекта, авторы которых (Терстоун, Верной и др.) говорят о:
— «нумерическом» интеллекте (способность к вычислениям),
— «вербальном» интеллекте (языковые способности),
— «пространственном» интеллекте (образно-конструктивные способности),
— технико-практическом интеллекте
и т. п. (подробнее см.3.3).
Приобретая опыт активной деятельности (целенаправленного поведения) с определенными предметами и совместной деятельности с людьми, ребенок развивает свои СПЕЦИАЛЬНЫЕ СПОСОБНОСТИ. Таким образом, грань между общими и специальными способностями является условной и относительной. Специальные способности развиваются на базе общих (Шадриков, 1994). В ходе обучения и самообучения общие способности как бы обрастают конкретными умениями и навыками. Но, как мы говорили, успешность в оперировании словами, числами, пространственно-геометрическими фигурами зависит не только от общего потенциала обучаемости (гибкости и скорости формирования навыков и универсальных умений), но и от физиологического базиса частных способностей. Дети, одаренные от природы тонким звуковысотным слухом, обладают несомненной форой в развитии у них музыкальных способностей. Первые же успехи таких одаренных детей, подкрепленные со стороны взрослых и сверстников, приводят к развитию определенных мотивационных и стилевых черт (интересов и склонностей). СКЛОННОСТЬЮ в этом контексте разумно назвать специальную способность, которая превратилась одновременно в мотивационную черту и соответствующий интерес.
Таким образом, сферы способностей и черт тесно взаимодействуют между собой в процессе формирования индивидуальности ребенка. Склонности побуждают ребенка упражняться и совершенствоваться именно в том, что получается хорошо, что выделяет его среди сверстников в лучшую сторону. В результате специальные способности, поддержанные соответствующими склонностями, развиваются гораздо быстрее.
Диагностика ОБЩИХ способностей, как правило, осуществляется с помощью тестов интеллекта. Особый интерес в этом плане представляют так называемые тесты «пространственного мышления» (spatial thinking), в которых требуется решать краткие задания, представленные в зрительной, невербальной форме (в виде рисунка, графической схемы и т. п.). Другое название для этой группы методик — тесты, свободные от культуры (делается попытка выявить потенциал обучаемости, свободный от влияния культурных эталонов и навыков логико-мыслительной деятельности). Самый популярный пример теста на «визуальную логику» — «прогрессивные матрицы» Равена. Во многих работах показано, что из всех кратких невербальных тестов методика Равена дает максимальную корреляцию с генеральным фактором g интеллекта, измеренным с помощью обширных тестовых батарей, таких, например, как тест Веколера.
Все специализированные методы тестирования специальных способностей в данном кратком разделе перечислить невозможно, так как стимульный материал, а нередко и методические приемы отражают специфику этих специальных способностей. Например, когда тестируется пассивная зрительная память, проводится экспериментально-диагностическая процедура по типу задачи на узнавание (знакомого стимула среди незнакомых), а когда тестируется активная память, ставится задача на воспроизведение (назвать предъявленные слова) и т. п.
Полная классификация общих и специальных способностей выходит за пределы настоящей книги.

Психические состояния

Понятие «ПСИХИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ» следует считать вторичным по отношению к понятию «психическое свойство», так как любое психическое состояние можно описать как результат особого кратковременного сочетания определенных динамичных психических свойств-явлений, т. е. свойств, быстро изменяющихся во времени. Например, состояние «активного внимания», которое так стремится вызвать и продлить у детей как можно дольше любой учитель, рассказывающий новый материал, является сложной комбинацией таких кратковременных психических свойств-явлений, как непроизвольная «ориентировочная реакция» (реакция на новизну), произвольное «апперцептивное внимание», (внимание, направляемое на восприятие определенного объекта путем внутреннего волевого усилия), и таких долговременных психических свойств-черт, как «уровень развития познавательной потребности» (непроизвольное любопытство) и «уровень развития познавательных интересов» (произвольная любознательность). Продолжительность «активного внимания» будет тем длиннее, чем более высокого уровня достигло развитие указанных свойств-черт. И диагностика этих стабильных, долговременных свойств поможет прогнозу длительности «активного внимания», доступной данному конкретному ребенку в данном возрасте. Но актуализация самого состояния, его возникновение в данный конкретный момент в большей степени зависят от того, какие внешние стимулы помогли активизировать динамичные свойства-явления. Недостаток продолжительности «активного внимания» опытный и артистичный педагог умело пытается компенсировать повышенным разнообразием используемых им выразительных средств в своей речи, включением элементов активного диалога и игры в процесс изложения новых сведений, что каждый раз создает новые импульсы для непроизвольной ориентировочной реакции и снимает мотивационную монотонию (напряжение одного и того же быстро истощаемого мотива у детей). Таким образом, под внешне одно и то же состояние подкладывается существенно разная скрытая мотивация (например, мотивация ролевой игры, соревновательного самоутверждения и т. п.). Точная предварительная психодиагностика дает педагогу точные ориентиры, сколь длительными могут быть относительно монотонные фазы «активного внимания» у конкретных детей в его классе.
В психических состояниях принято различать эмоциональные и функциональные состояния.
Дадим здесь краткий перечень основных ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ, для которых найдены обозначения в языках, мимике и жестах практически у всех изученных психологами народов (П. Экман):
1) Радость (удовлетворение, веселье).
2) Грусть (апатия, печаль, депрессия).
3) Гнев (агрессия, озлобление).
4) Страх (тревога, испуг).
5) Удивление (любопытство).
6) Отвращение (презрение, брезгливость).
ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ связаны с уровнем бодрствования и внимания: 1) сон, 2) дремота, 3) спокойное бодрствование, 4) активное внимание (ориентировочная реакция), 5) напряженное внимание (тревога, стрессовая мобилизация), 6) утомление (истощенное внимание, дистресс).
Репертуар и частота наблюдаемых у ребенка эмоциональных и функциональных состояний тесно связаны с чертами темперамента и характера. Например, более активные и выносливые дети чаще испытывают так называемые «стенические» эмоции радости или гнева, в то время как меланхоличные (эмоционально нестабильные и интровертированные) — «астенические» эмоции (грусть, страх).
Наиболее точная регистрация функционального состояния требует специального оборудования. Подобное оборудование применяется в индустриальной психологии в работе с профессиональными исполнителями — операторами энергосистем, пилотами. Это приборы для физиологической регистрации частоты дыхания, пульса, КГР (кожногальваническая реакция), мускульного тонуса (миограмма), кровенаполнения сосудов (плетизмограмма) и т. п.
В школьных условиях функциональные состояния могут быть эффективно диагностированы с помощью простых в исполнении карандашно-бумажных методик проб (тестов) на продуктивность деятельности, требующей скоростного внимания. Классический пример — «Корректурная проба» Бурдона, когда испытуемый должен вычеркивать из ряда определенные буквы. Отличный эквивалент подобных методик для детей дают компьютерные игровые тесты, позволяющие произвести трудную дифференциальную диагностику между дефицитом мобилизации и утомлением (вследствие чрезмерно длительной мобилизации). Опытный учитель умело определяет фазы функционального состояния ученика по внешним признакам его поведения и колебаниям в точности и продуктивности его основной учебной деятельности. Функциональная диагностика необходима для определения оптимальной учебной нагрузки в работе с детьми в классе и для определения разумных размеров домашних заданий, доступных данному конкретному ребенку.
До сих пор лучшим инструментом оперативной диагностики эмоциональных состояний является аналитическая экспертная оценка интонаций, мимики, позы и жестов человека. Для обучения приемам такой визуальной оценки в настоящее время активно используется видеотренинг с эталонным набором видеокассет.

Сознание и самосознание

Особую разновидность сложных структурно организованных психических свойств образуют категориальные структуры сознания и самосознания человека. Современная психология разработала в этой области весьма широкий спектр методических приемов и процедур — от очень простых (графическая методика самооценки Дембо—Рубинштейн) до очень сложных (реконструкция субъективных семантических пространств на основе данных семантического дифференциала Ч. Осгуда или теста личностных конструктов Дж. Келли). Детальная классификация различных структурных свойств сознания и самосознания — предмет специального изложения для специалистов-психологов. Информация, доступная в этом разделе психодиагностики для учителей-предметников, излагается в разделе 2.5.
Психолого-педагогический смысл диагностики сферы сознания и самосознания состоит в выявлении доступного и освоенного ребенком уровня сознательной, произвольной регуляции собственного поведения. Как правило, более дифференцированная, разветвленная категориальная система сознания приводит к более точной категоризации ситуации и сочетается с применением более богатого репертуара ситуационных тактик. В то же время грубая и бедная картина мира (узкое мировоззрение) приводит к тому, что поведение строится на основе плохо осознаваемых мотивационных импульсов низшего уровня, на основе стилевых диспозиций, обусловленных организмическими потребностями и темпераментом.
Межличностные и групповые отношения

Развитие едва ли не всех личностных черт и способностей опосредовано теми отношениями, которые складываются у ребенка со взрослыми и с коллективом сверстников. Многие свойства характера формируются в результате идентификации (отождествления) ребенка с той ролью, которую ему отводят в семье, классе или дворовой общности другие люди. Неоднократно было показано, что старшие и младшие дети в семье усваивают разные стереотипы поведения и, будучи уже взрослыми, проявляют разную степень инициативы и ответственности в своем поведении. Нередко сверхопека со стороны родителей над единственным ребенком оборачивается чертами так называемой «выученной беспомощности». Несоответствие требований и ожиданий (экспектаций) окружающих от темперамента ребенка может быть причиной невротических срывов — в частности, подавляющая регламентация инициативы подвижных по складу темперамента детей может привести к обратному эффекту — срыву тормозных механизмов самоконтроля.
Диагностика неформальных отношений и распределения неформальных ролей дает очень много в понимании тех противоречий, которые испытывает на себе ребенок между его притязаниями, его возможностями и требованиями окружающих.
Ведущей методикой анализа межличностных отношений является так называемая социометрия (см. 4.4). Но не менее информативными здесь оказываются ролевые проективные игры и аналитическое наблюдение (с использованием формализованной сетки для регистрации отдельных коммуникативных актов как симптомов межличностных отношений и ролей). Методическая сложность основных процедур социально-психологической диагностики и опасность получения артефактов из-за незначительных оплошностей требуют тесного сотрудничества в этом вопросе учителей со школьными психологами.
Ключевые термины: стилевые черты, мотивационные черты, темперамент, характер, потребности, мотивы, интересы, когнитивный стиль, психические функции (частные способности), общие модальные способности, эмоциональные состояния, функциональные состояния, самосознание, межличностные отношения.


1.5. ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЕ
ПРИНЦИПЫ В ПСИХОДИАГНОСТИКЕ

Также как и медицинское обследование, любое психодиагностическое обследование может существенно повлиять на судьбу человека. Поэтому во всех странах, где психодиагностическая практика широко и интенсивно развивается, она регламентируется как общим профессионально-этическим кодексом, так и специально разработанными профессионально-этическими стандартами в области тестирования и психодиагностики. Любой член психологического общества должен строго соблюдать кодекс и стандарты. В противном случае он может быть исключен из психологического общества и лишен права (ЛИЦЕНЗИИ) на психологическую практику. Воссозданное в 1994 году Российское психологическое общество подготавливает совместно с отраслевыми министерствами и ведомствами (прежде всего с министерствами образования и здравоохранения РФ) серьезные законопроекты, регламентирующие доступ к психодиагностической информации и порядок использования психологических тестов в стране.
Ведомственные организационные нормативы и правила проведения психодиагностики отражены, в частности, в «Положении о службе практической психологии образования в Российской Федерации» (Вестник образования, 1995, № 7). В этом параграфе будут освещены лишь основные принципы, имеющие прежде всего этическое значение.
Любой учитель-предметник должен знать общие принципы, которым следует его коллега педагог-психолог в области соблюдения профессионально-этических норм в психодиагностике. Без соответствующих знаний педагог не сможет понять, почему в некоторых случаях школьный психолог просто не имеет права доверить учителю не только формулирование заключения по тесту, но и сбор первичной информации и должен проводить все психодиагностическое обследование от начала до конца самостоятельно. Именно психолог несет всю полноту ответственности за возможный моральный и косвенный материальный ущерб, в том числе ущерб для соматического и нервно-психического здоровья, который может быть причинен испытуемому при неправильном проведении обследования.
В настоящем разделе мы кратко изложим основные профессионально-этические принципы в том виде, в каком они распространяются на всех пользователей сертифицированных психодиагностических методик. Это изложение дополнено необходимыми комментариями, поясняющими, как должно строится взаимодействие педагогов-предметников со школьными психологами в связи с тем или иным изложенным здесь принципом.

1. Принцип специальной подготовки
и аттестации лиц, использующих
психодиагностические методики

Требование, чтобы диагностические методики использовались только достаточно квалифицированными пользователями, является первым шагом по защите индивида от их неправильного использования. Конечно, необходимая квалификация меняется в зависимости от типа диагностической методики. Так, для правильного применения индивидуальных тестов интеллекта и большинства личностных тестов и опросников и особенно проективных техник требуется относительно длинный период интенсивного обучения, в то время как для тестирования достижений в учебной и профессиональной деятельности нужна минимальная специальная подготовка.
Психолог-диагност должен выбирать методики, которые подходят как для конкретной цели, с которой он проводит обследование, так и для конкретного человека, которого он обследует. Например, психолог, занимающийся диагностикой нарушений развития, должен не только владеть методиками, но и знать особенности детей, относящихся к разным категориям нарушенного развития, а также уметь общаться с ними таким образом, чтобы, не выходя за рамки инструкций и правил применения методик, полностью раскрыть возможности ребенка в выполнении предъявляемых заданий.
Психолог также должен знать соответствующую научную литературу, касающуюся выбранной методики, и быть способным оценить технические параметры таких ее характеристик, как репрезентативность норм, надежность, валидность, достоверность. Известно, что результаты диагностики чувствительны ко множеству условий ее проведения. Психодиагност в подписываемом им заключении должен зафиксировать, что все необходимые методические условия были соблюдены. Психодиагност делает выводы или дает рекомендации только после рассмотрения диагностической информации в свете другой касающейся индивида информации. В тех случаях, когда результаты стандартизированных методик явно противоречат другим источникам информации о человеке, психолог должен взять на себя ответственность за то, чтобы признать результаты проведенного обследования недостоверными, но обосновать это свое заключение указанием на объективные факты, свидетельствующие о недостоверности этих результатов.
Психолог должен знать ГРАНИЦЫ своей КОМПЕТЕНТНОСТИ и ограниченность используемых методов и не предлагать свои услуги, а также не использовать методики, которые не удовлетворяют ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ СТАНДАРТАМ, установленным в отдельных областях практики и для определенных категорий методик.
Как правило, в большинстве развитых стран получения диплома о высшем психологическом образовании еще недостаточно для получения права на психологическую практику. Для получения соответствующей лицензии кандидат проходит процедуру АТТЕСТАЦИИ, включающую специальные экзамены и анализ опыта работы по использованию психодиагностических методик.
Такого рода процедуры аттестации с использованием стандартной системы требований к любым исполнителям (пользователям), независимо от их уровня и направленности образования, предусматриваются в работе соответствующих комиссий Российского психологического общества. Профильное образование в данном случае служит инструментом более адекватной подготовки к подобным профессиональным испытаниям, служащим своего рода вступительным экзаменом для новых членов психологического общества.
Таким образом, для того, чтобы быть свободным от ограничений в доступе к психодиагностическим методикам и информации, учитель должен пройти соответствующую психологическую подготовку (возможно, на ускоренных курсах, предусмотренных для лиц с высшим, в частности с высшим педагогическим образованием), получить диплом государственного образца, пройти процедуру аттестации и стать членом Российского психологического общества и уже в этом качестве получить право на приобретение и использование любых методик, распространяемых специализированными предприятиями и изданиями общества среди членов общества, а также федеральными и региональными центрами службы практической психологии образования.
Педагог, не прошедший процедуру аттестации, должен получать психодиагностическую информацию «из рук» школьного психолога. В некоторых случаях он может провести обследование под руководством школьного психолога. Для разъяснения того, как разделяется ответственность в этом случае, сформулируем следующий дополнительный принцип:

1а. Принцип личной ответственности

Если психолог привлекает к определенным работам по выполнению психодиагностического обследования каких-то исполнителей, не являющихся аттестованными специалистами в области психодиагностики (в частности, педагогов-предметников), то вся полнота ответственности за правильность проведения методики и корректность интерпретации и использования ее результатов целиком лежит именно на психологе. При проведении группового тестирования по разветвленной психодиагностической программе (независимыми исполнителями в разных помещениях в разное время) психолог должен лично завизировать разработанную им программу обследования и лично подписать отчет, содержащий проинтерпретированные им результаты обследования.
Некоторые уточнения к принципу 1 приводятся также в параграфе 2.6 «Организационно-техническое обеспечение школьной психодиагностики».

Принцип ограниченного распространения
психодиагностических методик (принцип
«ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ТАЙНЫ»)

В кратком изложении этот принцип гласит: СЕРТИФИЦИРОВАННЫЕ психологическим обществом профессиональные психодиагностические методики могут распространяться только среди аттестованных специалистов.
Этот принцип тесно связан с предыдущим и имеет двоякую цель: неразглашение содержания методик и предупреждение их неправильного применения. Доступ к таким методикам должен быть ограничен теми людьми, кто имеет профессиональную заинтересованность и гарантирует их правильное использование, то есть они должны быть доступны только тем специалистам, которые будут проводить психологическую диагностику и отвечать за достоверность ее результатов.
Специально подчеркнем здесь, что сохранение профессиональной тайны имеет значение не столько для поддержания авторитета и социального статуса психологов, сколько для обеспечения корректной и точной психодиагностики. Профессиональные психодиагностические методики не должны поступать в открытую продажу. Свободный доступ к методикам может привести, например, к тому, что родители будут «натаскивать» своих детей на выполнение заданий, входящих в эти методики, в результате чего их диагностическое применение станет абсолютно бессмысленным, они утратят диагностическую ценность. Что приведет и серьезным ошибкам и при переводе в специальные школы детей с недостатками развития (профиль школы будет не соответствовать характеру дефекта развития), и при определении направления дальнейшего профессионального обучения и т. п.
Проиллюстрируем это одним уже историческим примером. В середине 50-х годов в России начали создаваться первые детские сады для умственно отсталых. Началась разработка содержания занятий в этих садах, при этом, естественно, в такие занятия стали вводиться различные действия, которыми овладевает нормально развивающийся ребенок в преддошкольном и дошкольном возрасте, например, складывание пирамидки из цветных колец, построение домиков из кубиков, складывание разрезных картинок, вкладывание предметов в «коробку форм» и др. Эти же действия традиционно использовались при диагностике детей на медико-педагогических комиссиях, осуществляющих отбор в специальные школы, с целью выявления отставания в умственном развитии. Они действительно представляют определенные трудности для умственно отсталых детей, не прошедших дошкольной подготовки. Не удивительно поэтому, что первое появление «выпускников» специальных детских садов для умственно отсталых на медико-педагогических комиссиях вызвало некоторое замешательство у работавших там специалистов: заведомо умственно отсталые дети довольно успешно справлялись со многими заданиями, имевшими для специалистов критическое диагностическое значение.
Вскоре после создания новой методики ее распространяют только для исследовательских целей. Это условие должно быть ясно указано в руководстве и, соответственно, применение этой методики должно быть ограничено только кругом лиц, участвующих в накоплении банка данных по этой методике и не использующих ее для вынесении отдельных выводов без параллельного использования других надежных методик.
Обязанностью автора и издателя диагностических методов является их проверка и повторная стандартизация, проводимые так часто, как это требуется, чтобы предотвратить их старение. Быстрота, с которой методика устаревает, очень различна и зависит от ее содержания. Сертифицированные психодиагностические методики и их основные части нельзя печатать в газете, журнале или популярной брошюре ни в целях описании, ни для использования их при самооценке. Исключение составляют устаревшие тесты достижений, задания этих тестов можно публиковать в специальных брошюрах для тренировки учащихся в выполнении подобных тестов.
Исключения, касающиеся тестов достижений и методов экспертной оценки, формулируются следующим образом:
2а. Сертифицированные тесты достижений, разработанные в центрах, аккредитованных органами народного образования, могут использоваться педагогами как для оперативного, так и для аттестационного контроля уровня,знаний. Любой педагог может самостоятельно разработать тест достижений, но использовать его он может только для оперативного контроля за уровнем знаний своих учеников.
2б. Методы экспертной оценки личностных качеств учащихся (в частности, методика КСПШ-60, изложенная в настоящем пособии) могут использоваться любым педагогом, но их результаты могут иметь применение только в оперативной педагогической работе с данными учащимися и не могут иметь аттестационного значения, то есть передаваться другим лицам и организациям.

3. Принцип обеспечения
суверенных прав личности

Вопрос, возникающий в особенности в связи с использованием личностных тестов, касается посягательства на тайну личности. Это сложный вопрос, поскольку о сущности некоторых тестов, раскрывающих эмоциональные и мотивационные особенности, а также установки личности, человеку не сообщается, и он может проявить такие черты в ходе тестирования, которые для него самого нежелательны, не осознавая, что он это делает.
Основной этический принцип в данном случае гласит: человек не должен подвергаться какому-либо обследованию обманным путем. Это значит, что человек перед обследованием должен быть предупрежден, кто будет иметь доступ к результатам обследования и какие решения могут быть и приняты. В том случае, если обследованию подвергаются несовершеннолетние дети, такое предупреждение должны совершенно официально получить родители.
Поясним здесь, что проинформированный о целях и общем смысле обследования (но, конечно, не о содержании тестовых заданий) испытуемый получает следующие возможности:
а) психологически мобилизоваться для его наилучшего выполнения,
б) отказаться от обследования, осознавая при этом, от каких возможностей он отказывается в случае положительных результатов обследования,
в) не формулировать своего отказа в явной форме, но применить собственную тактику выполнения методики, которая, с его точки зрения, позволяет ему скрыть истинную информацию о себе.
Данный этический принцип, который охраняет право индивида отказываться от участия в обследовании и, следовательно, защищает тайну его личности, осложняет работу психолога и повышает требования к его квалификации. При правильных взаимоотношениях и взаимном уважении психолога и обследуемого число отказов от участия в диагностировании может быть сведено к незначительному числу.
3а. Учащиеся проходят сертифицированные тесты достижений в обязательном порядке, если эти тесты утверждены органами народного образования в качестве возможной формы приема выпускных экзаменов в средних учебных заведениях и вступительных экзаменов в средние специальные и высшие учебные заведения.

4. Принцип объективности

Обследование должно быть абсолютно беспристрастным. На его исполнителя не должны оказывать влияние общие впечатления о личности обследуемого: симпатии или, наоборот, антипатии, равно как и собственное состояние или настроение.
К сожалению, этот принцип слишком часто нарушается лицами, не имеющими специальной подготовки для проведения психодиагностических обследований и не обладающими необходимыми элементами самоуважения в своем профессиональном самосознании и практическими навыками корректного, доброжелательно-нейтрального общения с испытуемым. Например, доброжелательное отношение к испытуемому ни в коем случае не может выразиться в появлении подсказок и других форм прямой помощи, искажающей результаты. С другой стороны, любые ошибки испытуемого, которые говорят о том, что испытуемый просто не понял инструкцию к тесту, должны быть тут же скорректированы.

5. Принцип конфиденциальности

Вся информация, получаемая в процессе обследования, должна быть строго конфиденциальной: она должна быть доступна только для тех, для кого она предназначена.
В отличие от предыдущей проблемы в данном случае вопрос стоит о том, кому и в какой форме психолог может сообщать информацию по результатам обследования. Один из ответов на этот вопрос вытекает из принципа 4: можно сообщать информацию тем лицам, о которых был предупрежден испытуемый. Ну, а что же это все-таки за люди? Имеет ли право сам испытуемый получать эти сведения? Или родители обследованного ребенка? Если сообщать родителям ученика результаты тестирования, то как это делать?
Психолог должен обеспечить такое преподнесение информации, чтобы родители осознавали свою личную ответственность за возможные невысокие результаты их ребенка по тестам, а не видели в этом лишь вину ребенка, которого за это «можно и нужно наказывать». Но если ребенок не был предупрежден о том, что результаты по тесту узнают учителя и родители, то психолог вообще не имеет права сообщать их ни тем, ни другим.
Особые ситуации возникают, когда диагностические результаты запрашиваются новыми людьми, как, например, в тех случаях, когда будущий наниматель или колледж просят предоставить им данные тестового обследования индивида, проведенного в школе. В таких случаях требуется получить согласие индивида на передачу данных. Это же относится и к обследованию в клинике или консультации, а также к тестированию, осуществленному с исследовательскими целями.
Другая проблема относится к сохранению диагностических данных в учреждениях. В случаях, когда данные получены либо для длительного использования в интересах индивида, либо для научных целей, для предотвращения неправильного их применения от психолога категорически требуется обеспечить строгий контроль за доступом любых лиц к этим данным, в том числе учителей и школьной администрации. Психолог обязан сообщать информацию по этим тестам по специальному запросу, отвечая на те вопросы, которые ему задает при этом педагог или директор школы. Требование конфиденциальности психологической информации может нарушаться только в тех случаях, когда нераскрытие диагностических данных представляет опасность для обследуемого индивида или для общества.
Применительно к обследованию детей на психолого-педагогических консультациях (комиссиях) в целях выявления недостатков развития следует отметить, что школа получает общее заключение об итогах исследования, но официальные данные о результатах выполнения примененных тестов могут быть переданы только с согласия самого обследованного, его родителей или представляющих его лиц (например, опекунов). Положение о конфиденциальности диагностической информации введено, в частности, в проект Закона Российской Федерации «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья».


6. Принцип психопрофилактического
изложения результатов

В последнее время все шире во многих странах распространяется следующий этический норматив: испытуемый также должен иметь возможность комментировать содержание своих результатов и в случае необходимости разъяснять или исправлять фактическую информацию. Очевидно, что в этом случае мы получаем, как минимум, два серьезных производных требования:
а) при сообщении результатов самому испытуемому должны быть соблюдены соответствующие меры предосторожности, направленные против их неправильного использования, неверной интерпретации или возможного появления невротически-депрессивных реакций или обострения депрессивного состояния (то есть результат должен быть преподнесен по возможности в ободряющем, не травмирующем психику и самооценку контексте),
б) если испытуемый настаивает на том, чтобы «переделать» тестовое задание, психолог должен иметь наготове «запасной» вариант практически эквивалентной методики (ряд профессиональных методик специально имеют так называемые «параллельные формы»), чтобы убедить самого испытуемого, что ему предоставлен дополнительный шанс, с одной стороны, и что результаты первого тестирования были достаточно достоверны, с другой стороны.
В тех случаях, когда школьному психологу заведомо известно, что данные тестирования могут быть использованы родителями или учителями школьника как дополнительный инструмент в конфронтации с ним, которая носит психотравмирующий характер для ребенка, то он должен преподносить свою информацию в форме, снижающей риск обострения подобной конфронтации.
Если учитель не запрашивает какой-то информации о ребенке, а психолог владеет этой информацией, но опасается, что эта информация приведет к ухудшению положения ребенка в классе, то психолог имеет право вообще не сообщать эту информацию учителю. Во всех своих профессиональных действиях психолог следует главному императиву своего этического кодекса «Не повреди!». И знание об этом должно сделать понятным для всех, почему психолог ограничивает распространение психодиагностической информации: он делает так не ради сохранения этой информации в тайне, а ради благополучия, психического и физического здоровья всех людей, а в школе — прежде всего ради детей. Но, поскольку вся деятельность педагога также должна быть подчинена этому высшему этическому приоритету, то для продуктивного сотрудничества психолога и педагога в школе существуют все необходимые объективные предпосылки.
Ключевые термины: лицензия, аттестация, сертификация, границы компетентности, профессиональные стандарты, профессиональная тайна, конфиденциальность, психопрофилактика в психодиагностике.
2 МЕТОДЫ
ПСИХОДИАГНОСТИКИ


2.1. КЛАССИФИКАЦИЯ МЕТОДОВ
ПСИХОДИАГНОСТИКИ

Классификация методов психодиагностики призвана облегчить практическому работнику выбор методики, максимально соответствующей его задаче. Поэтому такая классификация должна отражать связь методов, с одной стороны — с диагностируемыми психическими свойствами, с другой стороны — с практическими задачами, ради решения которых эти методы разрабатываются. Критерии решения этих задач и должны предопределять выбор диагностируемых свойств, а вслед за этим и методик, направленных на эти свойства и наилучшим образом соответствующих имеющимся условиям. На рис.3 дается иллюстрация указанного выше принципа:



Рис.3.
Связь психических свойств с критериями
эффективности психодиагностики

В практической работе психодиагностика предпринимается не ради получения информации о психических свойствах как таковых, а ради прогноза определенного социально значимого поведения — критериального поведения и соответствующего критериального показателя.
Что такое «КРИТЕРИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ»? В учебной деятельности критериальное поведение — это успешное обучение, а КРИТЕРИАЛЬНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ — это элементарная успеваемость учащегося. Мы предпринимаем диагностику способностей учащихся для того, чтобы спрогнозировать их успеваемость. Когда нас интересует моральная воспитанность школьника или наличие определенных противоправных тенденций в развитии личности, то в качестве критериального поведения выступает соблюдение моральных и дисциплинарных норм в школе, дома, во дворе, а в юридическом смысле — элементарное законопослушное поведение. На производстве критериальный показатель — это производительность труда. В сфере здравоохранения — это общий уровень физического здоровья (работоспособность).
Когда возможно успешное прогнозирование? Когда измеренное нами психическое свойство находится в причинных отношениях с критериальным поведением, то есть буквально служит причиной появления этого поведения. Тогда на основе информации об этом свойстве мы можем предупреждать нежелательное поведение и стараться изменить условия обучения и развития ребенка так, чтобы, воздействуя на психическое свойство в желательном направлении, вызвать желательное поведение.
В разделе 3.1 мы дадим краткую ориентировочную классификацию психодиагностических методик, сгруппированных по решаемым с их помощью задачам школьной психодиагностики. Это прагматическая классификация. Здесь же дается операционально-технологическая классификация методик.
Безусловно, не существует взаимнооднозначного соответствия между задачами и методиками. Наиболее ценные методики обладают универсальностью — они могут успешно применяться для решения разных задач. В овладении этими методиками и в процедурах их проведения есть технологические признаки, заслуживающие самостотеятельного учета. По этим признакам методики группируются в самостоятельную операционально-технологическую классификацию. Поэтому дадим вначале, перед прагматической классификацией, в самом кратком варианте чисто методическую классификацию методик. Широкий класс методик в психодиагностике, как правило, называется МЕТОДОМ. Если частная МЕТОДИКА привязана к решению узкого класса практических задач и направлена на диагностику определенных свойств, то МЕТОД определяется общим родством технологических приемов и процедур в проведении всех методик данного типа.

Операциональная классификация методик

Ведущим основанием методической классификации методик является мера «объективности-субъективности», которой обладают ее результаты. В случае объективных методик влияние исполнителя (психолога-диагноста) на результаты минимально. В случае субъективных методик результаты, напротив, зависят от опыта и интуиции исполнителя. При проведении объективных и субъективных методик от исполнителя требуется выполнять совершенно различные технологические операции. Поэтому данная классификация называется «операциональной».
Не существует жесткой границы между двумя классами — объективными и субъективными методиками. Между крайними вариантами существует ряд промежуточных вариантов методик, обладающих и определенными признаками объективности, и определенными признаками субъективности.

1) Приборные психофизиологические методики. Диагностически значимые показатели регистрируются с помощью приборной регистрации (дыхание, пульс, кожное сопротивление, мышечный тонус и т. п.). Но это не сами поведенческие реакции, а их физиологические индикаторы. Это косвенный вид диагностики. Эти методики чаще применяются для диагностики функционального состояния. В отсутствие специализированного оборудования этот класс методик имеет ограниченное применение в условиях школы или дошкольного воспитательного учреждения.

2) Аппаратурные поведенческие методики. Классический пример дают хронометрические методики, позволяющие регистрировать скоростные параметры тестируемых реакций и ответов. Диагностируемые параметры буквально считываются с приборной шкалы соответствующего прибора. В некоторых случаях компьютерные игровые тесты также подпадают под данную категорию методик. С помощью аппаратурных методик диагностируют элементарные психические функции (например, чувство равновесия или психомоторную координацию) и свойства нервной системы. Но не только. Можно привести примеры аппаратной диагностики психологической совместимости и срабатываемости («гомеостат Горбова»). Определенную разновидность аппаратурных методик представляют собой тесты-тренажеры для диагностики определенных профессиональных умений, В них создается имитация реальных условий профессиональной деятельности (пульт водителя или пилота).
Так же, как и физиологические методики, аппаратурные методики ограниченно применялись до сих пор в школе. Новые перспективы открывает компьютеризация (см. 2.6).

3) Объективные тесты с выбором ответа. Под эту категорию подпадают большинство тестов на интеллект, специальные способности, а также тесты достижений — тесты на знания, умения и навыки. Результаты обрабатываются по ключу, заданному в форме объективного социокультурного норматива, то есть имеются объективно «правильные» и «неправильные» ответы. Тесты на интеллект, с так называемым свободным ответом (в виде произвольного слова или рисунка), требуют вначале произвести более или менее формализованную первичную обработку. В тех случаях, когда разные исполнители могут выполнить эту обработку по-разному, мы имеем дело с менее объективными тестами способностей.

4) Тесты-опросники. Это тоже тесты с заданными вариантами ответа на пункт (вопрос). Но ключ к пункту в этом случае определяется не социокультурным нормативом, а с помощью особых психометрических процедур (см. 1.2 и 2.3). Тесты-опросники применяются в большей степени для диагностики личностных черт, а также установок, ценностных ориентации, самооценки.
Более подробно объективные тесты и тесты-опросники в связи с задачами школьной психодиагностики описываются в параграфе 2.3.

5) Методики субъективного шкалирования. В отличие от методов экспертной оценки в этом случае шкальные оценки выносит сам испытуемый, а не исполнитель методики. Испытуемый оценивает внешние объекты или понятия, а выводы делаются о нем самом. Сдвиг субъективной точки отсчета при таком шкалировании — информативный признак для вывода о ценностных ориентациях самого испытуемого. Для диагностики когнитивного стиля, например, используется один из вариантов подобных методик — методика «свободной сортировки Гарднера» (испытуемый оценивает объекты по номинальной шкале сходства): чем больше классов предметов изобрел испытуемый в ходе свободной классификации, тем более дифференцированной считается его понятийная система.
Применяемые для диагностики системы представлений. Эти методики следует считать такими же объективными, как и тесты. Ведь в этом случае речь идет о субъективности испытуемого, а не экспериментатора-диагноста. Последний практически не влияет на результаты, и мы получаем картину субъективного мира личности, какая она есть.
Но применяемые для диагностики личности (установок поведения и мотивов), данные методики оказываются технологически близкими к проективным, и в этом случае они требуют высокой психологической квалификации. Примеры проективных методик шкалирования: «Тест цветовых предпочтений» (Люшер), «Тест предпочтения фотопортретов» (Сонди), «Тест юмористических фраз» (Болдырева, Шмелев).
Более подробно методики шкалирования в связи с задачами школьной психодиагностики описываются в разделе 2.4

Ниже перечисляются фактически субъективные МЕТОДЫ ЭКСПЕРТНОЙ ОЦЕНКИ. В этом случае исполнитель по определенной системе шкал, признаков и диагностических категорий оценивает либо само поведение (деятельность) испытуемого, либо продукты его деятельности.

6) Проективные методики. Это, как правило, тесты со свободным ответом, в которых инструкция и тестовые стимулы столь неопределенны, что допускают выбор ответа в очень широких пределах. Направление этого выбора определяется структурой субъективного опыта, установками и мотивами испытуемого. Это-то и позволяет использовать проективные методики для диагностики указанных свойств.
Понятие «ответ» следует трактовать максимально широко. Ответами в проективных методиках могут быть целостные рисунки или тексты. Когда тестовый стимул фактически отсутствует, а спонтанная активность испытуемого задана только свободной инструкцией (типа «Напиши сочинение на свободную тему»), то проективный метод сближается с так называемым методом анализа продуктов деятельности. Важно подчеркнуть, что в структуру проективной методики всегда входит более или менее структурированная и формализованная экспертная оценка результатов. Более надежную и валидную информацию с помощью этих методик можно получить только тогда, когда их результаты оценивают несколько независимых экспертов и их результаты проверяются на согласованность. Причем все эти эксперты должны обладать как общей психологической квалификацией, так и специальным опытом обучения данной конкретной методике.
К сожалению, в силу низкого уровня методической культуры среди практических работников до сих пор популярны паранаучные проективные тесты, при проведении которых (и главное — при интерпретации результатов) не соблюдены необходимые атрибуты научной технологии. Еще раз подчеркнем, что с научно-технологической точки зрения проективные методики — разновидность метода экспертных оценок и должны удовлетворять всем требованиям этого метода. При применении проективных методик особенно повышается риск таких артефактов, как ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ ОШИБКИ и ОШИБКА ПСИХОДИАГНОСТА. Более подробно проективные методики в связи с задачами школьной психодиагностики описываются в разделе 2.5.

7) Стандартизированное аналитическое наблюдение. В отличие от свободного исследовательского наблюдения в стандартизированном наблюдении исполнитель следует строгой методике: он знает, какие факты в поведении наблюдаемого объекта регистрировать и как на основании этих фактов производить оценку латентных диагностических переменных. В данном учебном пособии аналитическое наблюдение и методы экспертной оценки его материалов освещаются в параграфах 2.2 и 4.1.

8) Контент-анализ (анализ содержания). Эта техника применяется при наличии однозначно зафиксированного материала наблюдения. Подсчитывается частота появления определенных элементов (фактов, единиц анализа) в материале наблюдения, а затем по соотношению этих частот делаются психологические выводы. Первоначально метод был разработан для социально-психологического анализа газетных текстов, но затем его принципы распространились на любые продукты деятельности (в том числе тексты свободных сочинений учащихся, продукты их творчества и т. п.). При появлении совершенной техники аудио- и видеозаписи приемы подобного анализа стали применяться к аудио- и видеолентам, в которых живое поведение однозначно зафиксировано и может быть многократно воспроизведено: как для экспертной оценки независимыми экспертами, так и для формально-статистического анализа частоты появления однозначно регистрируемых фактов.
Например, если на видеозаписи урока зафиксировано, что ученик Сидоров три раза выстрелил из рогатки, то частота этого элементарного и однозначно интерпретируемого события является практически таким же объективным «протокольным» фактом, как и ответы испытуемого на объективный тест. Поэтому, для так называемого «кодирования» единиц анализа (подсчет частоты их появления в материале наблюдения), в контент-анализе привлекаются исполнители сравнительно невысокой квалификации («кодировщики»). Результаты работы «кодировщиков» затем интерпретируются подготовленным экспертами-психологами.

9) Включенное наблюдение с последующим рейтинг-шкалированием. Очень часто у нас нет практической возможности организовать сколь-нибудь продолжительное наблюдение с привлечением независимых наблюдателей, не включенных в педагогический процесс (их рабочее время тоже надо оплачивать и это слишком дорого). Поэтому к вынесению суждений об объектах наблюдения привлекаются участники педагогического процесса. В общем случае, это могут быть ученики (подобная разновидность данного метода зафиксирована в отечественной литературе под аббревиатурой ГОЛ — «групповая оценка личности»), но, конечно, более квалифицированную информацию здесь может и должен дать сам учитель. Мера выраженности оцениваемого свойства здесь обеспечивается не частотой появления определенного факта в материале наблюдения (определенного поступка), а градацией субъективной оценки по определенной рейтинг-шкале (семибалльной, пятибалльной или более или менее дробной).
В разделе 4.1. приведена одна из возможных методик такого типа, призванная суммировать впечатления учителя от ученика, накопленные в течение учебного года и выраженные в виде балльных (рейтинговых) оценок по обширному набору шкал с названиями личностных характеристик.
При интерпретации результатов данного метода следует, безусловно, учитывать, что оценки включенного наблюдателя могут быть гораздо более субъективными, чем оценки независимого наблюдателя, не включенного в процесс взаимодействия с объектом наблюдения. Здесь резко повышается риск ОШИБОК ПСИХОДИАГНОСТА — в силу определенной заинтересованности, которую проявляет включенный наблюдатель. Сокращение этого риска возможно только путем выяснения согласованности оценок, полученных от разных независимых наблюдателей (см. 2.2).

10) Психологическая беседа (интервью). Этот метод, один из наиболее древних и популярных в паранаучной психологии, очень часто кажется новичкам и дилетантам самым простым, естественным и эффективным. На самом деле этот метод является самым субъективным из всех перечисленных. Ведь интервьюер добывает сведения об испытуемых, наблюдая и анализируя его ответы в момент оказания на него воздействия. А именно воздействием следует считать вопросы интервьюера. В случае непосредственного контактного интервьюирования (не по переписке и не по телефону) на испытуемого воздействуют все коммуникативные особенности интервьюера — не только слова, но и его поза, жесты, мимика, интонации. Результаты вскрытия личностных проблем оказываются совершенно различными, в зависимости от того, устанавливается или нет доверительный контакт между интервьюером и интервьюируемым. Метод психологической беседы больше используют психологи-консультанты, чем психологи-диагносты. Во всех случаях профессиональные психологи учатся целые годы овладению только одним каким-то видом беседы. Подчеркнем еще раз, что беседа относится к классу интерактивных методов (методов прямого взаимодействия) и в этом качестве всегда сочетает сбор информации с оказанием психолого-педагогического воздействия.
Определенной модификацией и формализацией метода беседы можно считать письменное заочное анкетирование, хотя сама по себе разработка АНКЕТЫ предъявляет совершенно иные требования профессиональным и личным качествам исполнителя, чем проведение живой беседы. В школе анкетные опросы могут успешно проводиться только в старших классах.

11) Ролевая игра. Особой разновидностью интерактивных методов, эффективных для диагностики детей, следует считать «ролевую игру». Сам психолог, если даже он и не участвует в игре в определенной роли, так или иначе включен в процесс, так как выполняет роль ведущего (игротехника). Ребенок, безусловно, проявляет в игре присущие ему черты поведения. Но сами правила игры, раскладка ролей и поведение конкретных участников очень часто тут же оказывают столь серьезное воздействие на ребенка, что не только его психическое состояние, но и установки, тактика поведения и другие долговременные психические свойства трансформируются (коррегируются). Таким образом, также как и беседа, «ролевая игра» является комплексным, коррекционно-диагностическим методом.

12) Активный (обучающий) эксперимент. С психологической точки зрения, данный метод диагностики весьма важно отличать от стандартного теста, так как в этом случае дополнительными тестовыми стимулами служат не вполне стандартизированные дополнительные инструкции, а также обучающие воздействия (помощь), исходящие от экспериментатора. В области возрастной психологии этот тип эксперимента имеет широкое распространение для определения диапазона отклонения от нормы и перспективы компенсации этого отклонения (в некоторых случаях это позволяет выявить так называемую «зону ближайшего развития»). Это типичная диалоговая техника, требующая высокопрофессионального уровня рефлексии (самоучета) от экспериментатора. Для эмоционально-лабильных детей, сверхчувствительных к социальному контексту, помощь от взрослого-экспериментатора помогает осмыслить диагностическую обстановку не как враждебно-угрожающее дознание, а как доброжелательное сотрудничество. Помощь помогает всем, но полнее всего она позволяет раскрыть свой потенциал именно эмоционально-лабильным детям с повышенным уровнем коммуникативной тревожности, неуверенности в себе, с неустойчивой зависимой самооценкой. Особое значение «обучающий эксперимент» имеет для диагностики детей с недостатками развития (3.3).
Отдельного комментария заслуживает метод так называемого «КАЧЕСТВЕННОГО АНАЛИЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ», который занимал практически доминирующее положение в отечественной (особенно столичной) психологии в период с 30-х по 70-е годы — период действия запрета на тестирование. По своей логико-семантической сути продукт любого «качественного анализа» — не более чем произвольное описание с использованием нестандартизированного набора так называемых «качественных признаков». На практике это означает, что одного испытуемого «качественный» психолог-диагност описывает в одних терминах, а другого — в других терминах. Такой подход необходим для педагогической или психотерапевтической коррекции, так как без учета индивидуального комплекса причин каких-то отклонений от нормы нельзя добиться результативной коррекции этих отклонений. Особенно эффективен качественный анализ в том случае, когда психолог-диагност и психолог-корректор объединяются в одном лице (и причем в лице высококвалифицированного и творчески одаренного исполнителя).
Но качественный подход фактически ничего не дает для принятия решений. Особенно, когда это решение приходится принимать другому человеку — не тому, кто проводит диагностику. Дело в том, что качественные методы не дают обоснования уровню уверенности в принятии решения, тогда как количественный показатель явно или менее явно дает такую возможность. Особенно важно учесть это обстоятельство, когда практическому работнику (педагогу, администратору) приходится принимать СРАВНИТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ — сравнивать уровни (зрелости, способностей, отклонений и т. п.) разных кандидатов, или НОРМАТИВНОЕ РЕШЕНИЕ — сравнивать выявленные уровни с определенным «социо-культурным нормативом». Несопоставимые друг с другом качественные описания не только не дают проекции на шкалу уверенности в принятии решений, но и не позволяют произвести с определенной уверенностью сравнительное предпочтение двух кандидатов. Такое качественное описание в задачах данного типа есть не что иное, как уход специалиста (психолога) от ответственности за принятие решения и перекладывание ее на другое лицо. Таким образом, в ситуациях принятия решения о готовности ребенка к обучению в школе (см.3.2), о переводе ребенка в дефектологическое образовательное учреждение (см.3.3), зачислении ребенка в класс для особо одаренных детей (см.3.4) — во всех этих случаях кто-то все равно вынужден произвести количественную интеграцию всех собранных качественных данных и сопоставить некий «суммарный балл» с количественным критерием принятия решения.
Конкретные психодиагностические методики освещаются в связи с определенными практическими задачами школьной психодиагностики в отдельных главах и параграфах второй части настоящего учебника. Задача данного раздела — дать студентам общую основу, ориентировку в самых широких классах психодиагностических методик.
Изложенные в настоящем параграфе сведения о методах позволяют либо увидеть следующую общую закономерность: методы, относящиеся к образовательной функции школы, являются явно более объективными и стандартизированными. В их применении возможна более активная роль учителя: от проведения тестов общих способностей под общим руководством школьного психолога — до самостоятельной разработки определенных тестов предметных знаний. Хотя следует подчеркнуть, что и в случае стандартизованных методов пользователь должен быть бдительным к появлению возможных артефактов в виде ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫХ ОШИБОК — ошибок, вызванных неправильным выполнением методики со стороны испытуемого (в результате неправильного понимания инструкции, в результате случайного предварительного знакомства с данной или аналогичной методикой и т. п.).
С другой стороны, большинство методов личностной психодиагностики следует считать прерогативой специально подготовленного школьного психолога. И если тест-опросники могут быть проведены учителями под его общим руководством (для этого достаточно раздать буклеты с вопросами и бланки для ответов или включить соответствующую компьютерную программу), то большинство специальных методов наблюдения и тем более интерактивные методы (психологическая беседа и ролевая игра) должны быть реализованы школьным психологом в непосредственном контакте со школьниками.

Ключевые термины: критериальное поведение, критериальный показатель, метод, методика, физиологическая регистрация, аппаратурные методики, хронометрические методики, тест-тренажер, субъективное шкалирование, свободная сортировка, свободный ответ, контент-анализ, протокольный факт, материал наблюдения, включенное наблюдение, интервью, анкета, ролевая игра, качественный анализ, сравнительное решение, нормативное решение, инструментальные ошибки, ошибки психодиагноста.





АНАЛИТИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
И ЭКСПЕРТНЫЕ ОЦЕНКИ

Метод экспертных оценок в явном или неявном виде используется в психодиагностике в очень широком спектре задач и процедур. Он используется фактически везде, где имеет место нестандартизированный переход от диагностических признаков (эмпирических индикаторов) к диагностическим выводам (диагностическим категориям). Как уже отмечено в предыдущем разделе, сюда относятся и проективные методики, и контент-анализ продуктов деятельности, и включенное наблюдение, и анализ материалов беседы. Но в наиболее своей явной форме он используется, как правило, в сочетании с так называемым стандартизированным «аналитическим наблюдением».
Что такое «аналитическое наблюдение»? Чем оно отличается от обычного наблюдения? Где заканчивается поисковое и начинается собственно стандартизованное наблюдение? — Вот первые из наиболее важных вопросов, которые мы затрагиваем в настоящем разделе.
Казалось, что может быть проще, чем наблюдать за интересующим нас объектом. К этому самому простому методу сбора информации мы прибегаем всякий раз, когда у нас отсутствуют какие-либо другие более изощренные, более совершенные методы. Так чаще всего и происходит на практике. Исходя из ложного представления о том, что наблюдение — самый простой метод, методически малограмотные исполнители прибегает к стихийному и неорганизованному наблюдению под девизом «Надо присмотреться, авось что-нибудь увидим».
На самом деле такое неорганизованное наблюдение оказывается малоэффективным занятием. При правильном, научном подходе к наблюдению даже минимально организованное «ПОИСКОВОЕ НАБЛЮДЕНИЕ» все равно характеризуется рядом признаков, которые делают его эффективным:
1) Наличие цели и предмета наблюдения. Мы должны ответить себе на вопрос, за чем наблюдаем и с какой целью. В психодиагностике необходимо сформулировать для себя перечень психических свойств, которые являются предметом наблюдения. А цель может быть зафиксирована так: в какой степени выражены указанные психические свойства у наблюдаемых объектов (в нашем случае — у детей).
2) Наличие процедурной схемы наблюдения, одинаковой для всех объектов наблюдения. В каких условиях происходит наблюдение (в классе, на перемене, во время ответа у доски, во время выполнения самостоятельной или контрольной письменной работы, во внеклассных играх и мероприятиях и т. п.)? Сколько времени продолжается один сеанс наблюдения? Сколько всего сеансов предусматривается и с какой периодичностью? Сколько объектов наблюдения охватывается одним наблюдателем за один сеанс (1 ребенок или сразу весь класс из 30 и более человек)? Понятно, что было бы неправильно, не ответив себе на эти вопросы, заведомо обречь себя на стихийный перекос: за одними детьми мы больше наблюдали на уроке, за другими — вне урока и т. п. Кстати, о количестве объектов наблюдения. По-видимому, из курса общей психологии все студенты-педагоги должны знать о «магическом числе семь плюс-минус два». Нецелесообразно планировать за один сеанс следить более, чем за 7 объектами одновременно.
Как видим, серьезное аналитическое наблюдение требует значительных усилий уже на этапе планирования и практически полной загрузки наблюдателя на этапе осуществления плана. Это крайне трудно сочетать с активным решением педагогических задач (ведение урока, руководство классом). Поэтому целесообразно освобождать наблюдателя на время наблюдения от непосредственной занятости педагогической работой.
3) Наличие признаков наблюдения. Это критический пункт плана наблюдения, по которому различаются поисковое и стандартизированное наблюдение. В поисковом наблюдении задача заключается в том, чтобы как раз обнаружить, выделить и однозначно описать признаки наблюдения. Речь идет о любых симптомах, поведенческих проявлениях (поступках) и других внешних признаках, по которым можно сделать вывод о наличии определенной выраженности искомого психического свойства. Выделение системы признаков — главный продукт поискового этапа, после которого наблюдение становится собственно АНАЛИТИЧЕСКИМ, то есть производится анализ признаков.

Стандартизированное наблюдение

В СТАНДАРТИЗИРОВАННОМ НАБЛЮДЕНИИ набор признаков уже задан в инструкции, подготовленной для наблюдателя другим исполнителем — автором данной методики стандартизированного наблюдения. Если наблюдение производится в практических, а не в исследовательских целях, то поисковое наблюдение никогда не завершается на поисковом этапе, и после выделения минимального набора признаков наблюдение переходит на этап реализации — этап фиксации выделенных признаков и статистики (частоты) их появления у наблюдаемых объектов. Иногда этот этап называется кодированием.
Приведем простейший пример. Пусть нас интересует такое психическое свойство детей, как «экзаменационная тревожность». Этот термин пришел из психологической службы вузов, где студентам постоянно приходится сдавать экзамены. В школе он обозначает особую тревожность детей при выполнении любого задания, за которое они заведомо будут аттестованы (в частности, за ответ у доски). Каковы внешние признаки тревожности? Один из очевидных признаков — «мышечный тремор» (обыкновенная дрожь). В состоянии тревожного возбуждения дрожат не только руки, но и мышцы голосовых связок, что придает голосу характерную неровную интонацию. Выраженный мышечный тремор (в стадии, сильно заметной для постороннего наблюдателя), очевидно, является более «сильным» признаком тревожности, чем изменение окраски лица (как известно, покраснение или побледнение является следствием так называемой вазомоторной, или сосудистой, реакции, появляющейся в состоянии тревожного возбуждения). За «выраженный тремор» следует начислять 3 очка, за «выраженную вазомоторику» — 2 очка, а например, за единичную речевую запинку (синтаксический и интонационный сбой в произнесении фразы или оговорка) — 1 очко.
Таким образом, полная инструкция для стандартизированного наблюдения должна включать максимально развернутые описания кодифицированных признаков (лучше с обоснованием их связи с диагностическими категориями).
Под КОДИФИКАЦИЕЙ ПРИЗНАКА понимается то краткое обозначение, под которым данный признак фиксируется в протоколе наблюдения. Распространенный вариант — использование трехбуквенных обозначений. Например, «трм» — тремор, «взм» — вазомоторика, «зпк» — запинка.
Тогда фрагмент типичного ПРОТОКОЛА с кодифицированными признаками может иметь следующий вид:

Ситуация наблюдения: ответ у доски



Сеанс наблюдения №
1
2
3
1. Петров
взм, 2* зпк
взм
зпк
2. Сидоров
трм
трм



Таким образом, на данном отрезке наблюдения ученик Петров получил 7 очков по шкале «экзаменационной тревожности», а ученик Сидоров — 6 очков.

Согласованность экспертных оценок

Как обеспечиваются надежность и валидность наблюдения? То есть как установить, что данные наблюдения лишены случайных ошибок (надежность) и отражают заданное психическое свойство (валидность)? Для этого необходимо привлечь к стандартизированному наблюдению за одними и теми же объектами и событиями не менее двух независимых наблюдателей-кодировщиков. При этом либо все наблюдатели одновременно производят «живое» наблюдение, либо они имеют дело с видеозаписью.
После получения независимых протоколов между протоколами рассчитываются хорошо известные психологам с университетским образованием коэффициенты сопряженности (аналог коэффициентов корреляции для качественных признаков — Рунион, 1982). Значение вычисленного коэффициента сопряженности указывает на сводный показатель «надежность+валидность». Чем ближе к единице этот коэффициент, тем более надежным и валидным считается методика наблюдения в исполнении данного коллектива наблюдателей. Степень отличия коэффициента от 1 указывает на одновременное наличие случайных (ненадежность) и систематических (невалидность) ошибок наблюдения. Огрубление можно сказать, что относительная доля правильных кодировок в отношении к общему числу кодировок и есть мера «НАДЕЖНОСТИ-ВАЛИДНОСТИ» наблюдения. Таком образом, в любом методе экспертной оценки в качестве меры «надежности-валидности» выступает СОГЛАСОВАННОСТЬ оценок независимых экспертов.
Очевидно, что подобный эксперимент по измерению надежности и валидности наблюдения не есть удел и задача практиков. Этим должны заниматься те, кто разрабатывает методику стандартизированного наблюдения. Но... Но в отличие от психометрической стандартизации теста (см. следующий раздел 2.3), важно апробировать не только качество методики и однозначность инструкции, но и проверить то, насколько квалифицированными исполнителями оказались данные конкретные наблюдатели-кодировщики.
Отступление для пояснения. Как учатся измерять артериальное давление медики? Им дают прослушивать записанный на аудиокассеты стандартный набор шумов. Они учатся различать систолические и диастолические тоны сердца. Они проходят так называемую «стандартизацию». Только добившись определенного уровня точности (надежности), медик получает соответствующее аттестационное удостоверение, в котором фиксируется его право производить измерение артериального давления.
В идеале подобную стандартизацию на эталонном материале должны проходить все наблюдатели-кодировщики для исполнения любой методики стандартизированного наблюдения. То есть после того, как состоялась проверка самой методики на эталонном наборе наблюдателей, и методика признается разработанной, каждый новый наблюдатель-исполнитель проходит стандартизацию по отношению к тому материалу, на котором добились успеха (то есть дали согласованные протоколы) первые наблюдатели. Такова общая логика в разработке любой методики экспертной оценки. Вначале первичный материал для оценки и инструкция по оценке считаются нестандартизированными, а в качестве своего рода эталона выступают те первые эксперты, которые с ним знакомятся и первыми добиваются согласованности (нередко путем многократного внесения уточнений и модификаций в инструкцию, кодифицирующую признаки). Но после этого данный проинтерпретированный (запротоколированный) материал уже в свою очередь считается эталонным, а новые эксперты проходят стандартизацию по отношению к этому материалу. Понятно, что чем больше независимых экспертов привлечено к этапу первичной отработки кодифицированной системы признаков и чем больше кодировщиков участвует в практическом наблюдении, тем надежнее оказываются результаты этого наблюдения. Это происходит из-за того, что и случайные ошибки (вследствие колебаний внимания), и систематические ошибки (в силу неправильного толкования инструкции по какому-то признаку), допущенные одним экспертом, погашаются при суммировании с результатами других экспертов. Эти другие эксперты также допускают ошибки, но это — разные ошибки. Если вероятность единичной ошибки у среднего эксперта равна, допустим, 0.2, то вероятность того, что одну и ту же ошибку совершат 3 (или больше) экспертов из 5, равна всего лишь порядка 0.05. То есть коллектив, как видим, работает гораздо надежнее, чем одиночка. При ощутимой вероятности ошибки одиночного эксперта вероятность ошибки коллектива оказывается уже близкой к пренебрежимо малой вероятности. (Напомним, что 5 процентный уровень ошибки считается признанным стандартным допустимым уровнем вероятности ошибки в гуманитарных отраслях знания).
Принцип суммирования независимых экспертных оценок широко используется в такой общеизвестной сфере, как спорт. Напомним, к примеру, о практике фигурного катания. Минимальное число судей присуждает победу в боксе — пять. И даже если двое из них ошиблись и присудили победу слабейшему боксеру, то победа все равно присуждается сильнейшему — достаточным оказывается мнение трех других.
Массовое распространение компьютерной техники, в том числе в школе, придает новый импульс методам стандартизированного наблюдения. Дело в том, что провести корректное согласование экспертных оценок и измерить их надежность-валидность вручную, конечно, довольно трудно. Другое дело, когда вы вооружены специализированной компьютерной программой, облегчающей и сбор, и анализ таких экспертных оценок. Образец подобной программы под названием ЭКСПАН (ЭКСПертный АНализ) распространяется в России фирмой «Гуманитарные технологии», работающей на базе факультета психологии МГУ (разработчик — А. Г. Шмелев, 1990,1995). С помощью этой программы вы можете оценить у целого класса учеников (до 50 человек) широкий набор до 50 признаков с помощью весьма представительной группы экспертов (до 50 человек). ЭКСПАН быстро подсчитает как суммарную согласованность между экспертами (после этого можно удалить экспертов, которые совершенно не поняли смысла задания и сильно разошлись с оценками остальных), а также согласованность по отдельным признакам, что позволяет быстро определить, какие уточнения в инструкцию для данного признака нужно внести, чтобы добиться согласованности.

Интеграция экспертных оценок

Очень часто в задачах экспертной оценки мы имеем дело с необходимостью построить суммарную оценку объекта, то есть подсчитать так называемый «ИНТЕГРАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ» по оценкам, которые эксперты дают различным признакам (параметрам, показателям) объекта. Вспомним опять же всем известный пример с фигурным катанием. Общая оценка фигуриста суммируется из независимых оценок по двум показателям: «за технику исполнения» и «за артистизм».
Так и в школьном обучении. Например, интегральная успеваемость («рейтинг успеваемости») подсчитывается путем суммирования (или усреднения) оценок учеников по всем предметам. Но правильно ли, что ведущие предметы (математика, родной язык) вносят в интегральный рейтинг такой же вклад, как относительно второстепенные предметы (хотя бы по числу учебных часов в неделю), как пение, рисование и физкультура? Можно, например, учесть более важное значение главных предметов путем суммирования оценок по этим предметом с более весомым коэффициентом. Такой весовой коэффициент может, например, отражать число учебных часов в неделю. Тогда обобщенная формула рейтинга R получит следующий вид:

R = P1 · A1 + P2 · A2 + …Pk · Ak,

где А1— оценка объекта (ученика) по 1-му показателю,
Ak — оценка объекта (ученика) по k-му показателю,
P1 — значимость (вес) 1-го показателя,
Pk — значимость (вес) k-го показателя.

В упомянутой выше программе EXPAN такой показатель рассчитывается для всех учеников по всем признакам и по всем экспертам (в программе, естественно, реализована более сложная и универсальная формула, позволяющая привести рейтинг к единой шкале от 1 до 1000 с учетом разного количества показателей, разного количества экспертов и, возможно, разных оценок значимости Pi для k критериев, которую дают разные эксперты).
Конечно, пример с оценками по учебным предметам есть только пример, призванный пояснить студентам смысл формулы «интегрального рейтинга». Сам по себе этот пример не имеет по сути никакого психодиагностического значения.
Более серьезный содержательный эффект подобный подход может иметь тогда, когда оценке подвергаются относительно элементарные составляющие такого, например, интегрального свойства, как «уровень сформированное™ учебной деятельности». Оценки по предметам не всегда точно отражают этот наиважнейший параметр, предопределяющий перспективы ученика на многие годы вперед, включая поступление и обучение в вузе, где важно иметь развитые навыки самообучения. Вот примерный и далеко не полный перечень возможных показателей для экспертной оценки (к ней, очевидно, должны быть привлечены учителя по всем главным предметам, имеющие дело с данным классом):
1) умение «активно слушать», воспринимать и усваивать новый материал со слуха, во время объяснений учителя на уроке;
2) умение самостоятельно читать и усваивать новый материал по учебнику и другой учебной литературе;
3) высокий темп и точность действий по выполнению письменных заданий (самостоятельных, практических и контрольных работ) на уроке,
4) аккуратное выполнение домашних заданий, наличие своевременной и полной отчетности по письменным домашним заданиям и другим домашним работам;
5) умение удачно отвечать с места;
6) умение удачно отвечать у доски, объяснять и рассказывать усвоенный материал;
7) умение творчески применить усвоенный ранее материал к решению нового задания (умение сравнить новый и старый материал, сделать правильные выводы на основе этого сравнения), умение самостоятельно обобщать, интегрировать приобретенные знания; и т. п.
Уже этот далеко не полный и довольно поверхностный список так называемых обобщенных «учебных умений» позволяет построить весьма полезный для педагогической работы «сквозной профиль» ученика. При этом выясняется (и это легко будет видеть на графической модели профиля), что, к примеру у данного ученика Сидорова практически по всем предметам неплохо обстоит дело с «усвоением», но плохо с «применением» знаний, а у ученика Семенова — неплохо с работой в классе, но совсем плохо — с работой дома. Кстати, программа ЭКСПАН суммирует все экспертные оценки и строит такой профиль автоматически.
Таким образом, кроме интегрального рейтинга весьма информативен именно диагностический профиль. Он несет в себе более ценную структурную, качественную, а не только количественную информацию. По форме профиля (по наличию пиков и впадин на профиле) можно судить в данном случае о стиле учебной деятельности, устойчиво проявляющимся в работе ученика по разным предметам и с разными учителями. Последующий анализ причин, почему, например, Семенов не может работать дома, позволяет вскрыть важные факторы, воздействующие на данного ребенка (как такие простейшие внешние факторы, как отсутствие подходящих квартирных условий, так и менее очевидные факторы, как сверхвключенность в дворовую компанию или «телевизионный фанатизм» в развитой стадии). Вполне вероятно, что еще не исчерпаны элементарные возможности по внешней коррекции и устранению этих факторов (выполнение домашних заданий в школе, например), которые могут принципиально улучшить общие показатели, общую успеваемость и интегральное самочувствие ребенка в школе.
В этом разделе мы, конечно, уделили больше внимания общей формально-логической схеме применения методов наблюдения и экспертной оценки. Огромное разнообразие всевозможных вариантов применения этих методов здесь перечислить было просто невозможно. Творческое овладение педагогическим коллективом шкоды (под методическим руководством школьного психолога) подобными на самом деле очень доступными и практичными методами позволит школе очень гибко и быстро решать самые разнообразные задачи.

Ключевые термины: поисковое наблюдение, стандартизированное наблюдение, аналитическое наблюдение, кодификация признаков, протокол наблюдения, согласованность экспертных оценок, надежность-валидность экспертных оценок, интегральный экспертный рейтинг.


МЕТОД ТЕСТОВ: НАДЕЖНОСТЬ,
ВАЛИДНОСТЬ И СТАНДАРТИЗАЦИЯ

Как уже отмечалось неоднократно в предыдущих главах, метод тестов является одним из основных в современной психодиагностике, а по уровню популярности в образовательной и профессиональной психодиагностике он прочно удерживает первое место в мировой психодиагностической практике уже фактически в течение столетия.
Договоримся понимать под тестами в этом разделе методики, которые состоят из серии заданий с выбором из готовых вариантов ответа. При подсчете баллов по тесту выбранные ответы получают однозначную количественную интерпретацию и суммируются. Суммарный балл сравнивается с количественными тестовыми нормами, и после этого сравнения формулируются стандартные диагностические заключения.

Достоинства метода тестов

Популярность метода тестов объясняется следующими главными его достоинствами (ниже в качестве базы сравнения имеются в виду главным образом
традиционные устные и письменные экзамены):
1) Стандартизация условий и результатов. Тестовые методики относительно независимы от квалификации пользователя (исполнителя), на роль которого можно подготовить даже лаборанта со средним образованием. Это, однако, не означает того, что для подготовки комплексного заключения по батарее тестов не надо привлекать квалифицированного специалиста с полноценным высшим психологическим образованием.
2) Оперативность и экономичность. Типичный тест состоит из серии кратких заданий, на выполнение каждого из которых требуется, как правило, не более полминуты, а весь тест занимает, как правило, не более часа (в школьной практике это один урок); тестированию одновременно подвергается сразу группа испытуемых, таким образом, происходит значительная экономия времени (человеко-часов) на сбор данных.
3) Количественный дифференцированный характер оценки. Дробность шкалы и стандартизованность теста позволяет рассматривать его как «измерительный инструмент», дающий количественную оценку измеряемым свойствам (знаниям, умениям в заданной области). Хороший тест позволяет различать не только три категории учеников-отличников, «середнячков» и «хвостистов», но и хорошо дифференцировать испытуемых на полюсах шкалы — отличать просто способных от очень способных и талантливых, а среди отстающих отличать небезнадежных от «безнадежных» (или совершенно неподготовленных). Кроме того, количественный характер тестовых результатов дает возможность применить в случае тестов хорошо разработанный аппарат психометрики, позволяющий оценить, насколько хорошо работает данный тест на данной выборке испытуемых в данных условиях.
4) Оптимальная трудность. Профессионально сделанный тест состоит из заданий ОПТИМАЛЬНОЙ ТРУДНОСТИ. При этом средний испытуемый набирает примерно 50 процентов из максимально возможного количества баллов. Это достигается за счет предварительных испытаний — психометрического эксперимента, или пилотажа. Если в ходе пилотажа становится известным, что с заданием справляется примерно половина из обследованного контингента, то такое задание признается удачным и его оставляют в тесте.
5) Надежность. Это, может быть, самое главное достоинство тестов. «Лотерейный» характер современных экзаменов с вытягиванием «счастливых» или «несчастливых» билетиков давно уже стал притчей во языцах. Лотерейность для экзаменующегося здесь оборачивается низкой надежностью для экзаменатора — ответ на один фрагмент учебной программы, как правило, не показателен для уровня усвоения всего материала. В отличие от этого, любой грамотно построенный тест охватывает основные разделы учебной программы (тестируемой области знаний или проявлений какого-то умения или способности). В результате возможность для «хвостистов» выбиться в отличники, а для отличника вдруг «провалиться» резко сокращается.
Назовем также ряд достоинств, которые в логическом смысле являются следствиями, производными от перечисленных выше, но заслуживают самостоятельного упоминания.
6) Важнейшим социальным следствием перечисленных выше достоинств метода тестов является Справедливость. Ее следует понимать как защищенность от предвзятости экзаменатора. Хороший тест ставит всех испытуемых в равные условия. Наиболее сильно субъективизм экзаменаторов проявляется, как известно, не в трактовке уровня решенности задачи (не так просто назвать черное белым — решенную задачу нерешенной), а в тенденциозном подборе заданий — своим полегче, чужим — труднее. Во введении к настоящему пособию уже говорилось, что именно тесты обеспечивают важнейшую функцию школы, как социального фильтра, — функцию «социально-профессиональной селекции». То, насколько справедливой оказывается подобная селекция, имеет гигантское значение для развития общества. Поэтому так важно всем, кто имеет доступ к тестам и их результатам, учиться культуре грамотного и гуманного применения тестов. Ибо только добросовестное и квалифицированное отношение пользователей к тестам превращает их в инструмент, повышающий, а не понижающий уровень справедливости в обществе.
7) Возможность компьютеризации. В данном случае это не просто дополнительное удобство, сокращающее живой груд квалифицированных исполнителей при массовом обследовании. В результате компьютеризации повышаются все параметры тестирования (например, при адаптивном компьютерном тестировании резко сокращается время тестирования — см.2.6). Специально подчеркнем, что компьютеризация — это мощный инструмент обеспечения информационной безопасности (достоверности диагностики). Компьютерная организация тестирования, предполагающая создание мощных информационных «банков тестовых заданий», позволяет технически предотвратить злоупотребления со стороны недобросовестных экзаменаторов. Выбор заданий, предлагаемых конкретному испытуемому, может производить из такого банка сама компьютерная программа прямо в ходе тестирования, и предъявление данному испытуемому определенного задания в этом случае является таким же сюрпризом для экзаменатора, как и для испытуемого.
8) Психологическая адекватность. Это важнейшее психологическое следствие оптимальной сложности. Наличие в тесте (по сравнению с традиционными экзаменационными вариантами) большого количества кратких заданий средней трудности дает многим испытуемым (особенно тревожным, не уверенным в себе) шанс «зацепиться», поверить в себя, активизировать психологически оптимальную установку «на преодоление». Ведь когда такой испытуемый остается лицом к лицу перед одной-двумя очень сложными и большими задачами и не видит, как можно с ними справиться вообще, то он падает духом и не раскрывает всех своих возможностей. А если заданий много, и часть из них явно начинает «поддаваться» (испытуемый уверен, что он с ними справится), человек в процессе тестирования ободряется и начинает «бороться» за максимальный результат. Уже упомянутое нами свойство оптимальной сложности важно для теста тем, что оно не только обеспечивает измерительную (различающую) силу тесту, но и обеспечивает оптимальный психологический настрой испытуемых. Человек не является пассивным объектом измерений при тестировании (подобно гире при взвешивании) — он всегда остро эмоционально реагирует на тест. Тестовая ситуация оптимальной сложности является оптимальным возбудителем — люди испытывают нормальный уровень стресса (напряжения), необходимый для того, чтобы показать наивысший результат. Недостаток стресса (в случае легкого теста), а тем более избыток (в случае трудного) искажают результаты измерения. Этого, как правило, совершенно не понимают организаторы наших конкурсных экзаменов, пытающиеся в случае высокого конкурса дать абитуриентам задачки посложнее («на засыпку») — создается избыточный стресс, который не дает возможности проявить себя людям, подготовленным хорошо, но обладающим пониженной стрессоустойчивостью.
Во многих странах внедрение метода тестов (равно как и сопротивление этому внедрению) тесно связано с социально-политическими обстоятельствами. Внедрение хорошо технически оснащенных тестовых служб в образовании — важнейший инструмент в борьбе с коррупцией, поражающей правящую элиту (номенклатуру) во многих странах. На Западе тестовые службы работают независимо от «выпускающих» (школы) и «принимающих» (вузы) организаций и снабжают абитуриента независимым сертификатом о результатах тестирования, с которым он может отправляться в любое учреждение. Эта независимость службы тестирования от выпускающих и принимающих организаций является дополнительным фактором демократизации процесса селекции профессиональных кадров в обществе, дающая талантливому и просто работоспособному человеку лишний шанс проявить себя.
Однако все перечисленное выше не означает, что метод тестов не обладает некоторыми весьма серьезными недостатками, не позволяющими свести всю диагностику способностей и знаний исключительно к тестированию.

Недостатки тестирования

Как всегда, определенные недостатки метода тестов являются продолжением его достоинств:
1) Опасность «слепых» (автоматических) ошибок. Слепая вера низкоквалифицированных исполнителей, что тест должен сработать правильно автоматически, порождает иногда тяжелые ошибки и казусы: испытуемый не понял инструкцию и стал отвечать совсем не так, как требует стандартная инструкция, испытуемый по каким-то причинам применил искажающую тактику, возник «сдвиг» в приложении трафаретки-ключа к бланку ответов (при ручном, некомпьютерном подсчете баллов) и т. п. Мораль — пользователь не должен подходить к тесту с «магической установкой», будто этот волшебный «черный ящик» должен всегда работать исправно без всякого контроля со стороны человека.
2) Опасность профанации. Это эффект деятельности «профанов» в буквальном смысле слова. Не секрет, что внешняя легкость проведения тестов прельщает людей, не пригодных ни к какому квалифицированному труду. Оснастившись тестами, им самим непонятного качества, но с громкими рекламными названиями, профаны от тестирования агрессивно предлагают свои услуги всем и вся. В результате все проблемы предполагается решать с помощью 2—3 тестов — «на все случаи жизни». К количественному тестовому баллу приклеивается новый ярлык — заключение, создающее видимость соответствия диагностической задаче. Ходовой пример — повальное использование клинического теста MMPI для отбора кадров в нашей стране. В этом случае высокий балл по восьмой шкале «Шизофрения» интерпретируется как «оригинальность мышления», по четвертой шкале «Психопатия» — как «импульсивность» и т. п. Мысль о том, что нормальный здоровый испытуемый настораживается при виде многих вопросов MMPI, в которых откровенно называются психиатрические симптомы («Я часто слышу голоса») и выдают чисто «защитный» профиль, профанов не тревожит. [Примечание. Модификация MMPI, разработанная американцами для здоровых людей, Калифорнийский перечень CPI, у нас до сих пор не прошел полной психометрической адаптации и вообще используется редко]. Еще раз подчеркнем, что недобросовестная профанация и элементарное невежество идут в области тестирования рука об руку.
3) «Потеря индивидуального подхода, «стрессогенность». Тест — самая общая «гребенка», под которую подгоняют всех людей. Возможность упустить уникальную индивидуальность нестандартного человека (тем более ребенка), к сожалению, довольно вероятна. Это чувствуют сами испытуемые, и это их нервирует — особенно в ситуации аттестационного тестирования. У людей с пониженной стрессоустойчивостью возникает даже определенное нарушение саморегуляции — они начинают волноваться и ошибаться в элементарных для себя вопросах (просто из-за «мандража»). Вовремя заметить такую реакцию на тест — задача, которая под силу квалифицированному и добросовестному исполнителю.
4) Потеря индивидуального подхода, «репродуктивность». Тесты знаний апеллируют прежде всего к стандартному применению готовых знаний. Отсутствие возможности раскрыть свою индивидуальность при наличии стандартных, заданных ответов — ничем невосполнимый недостаток метода тестов. С точки зрения выявления творческого потенциала большинство тестов весьма ограничены именно тем, что они не апеллируют к творческой, конструктивной деятельности. Во всяком случае, отдельные стандартизированные творческие тесты имеют дело с весьма абстрактным материалом, а тесты достижений (знаний), адаптированные на жизненно важном материале (профессионально релевантном), как правило, выполнены в форме стандартного набора заданий с заданным ответом.
5) Отсутствие доверительной обстановки. Бездушный и формализованный характер самой процедуры тестирования, конечно, оборачивается тем, что испытуемый лишается ощущения того, что психолог заинтересован в нем лично, в том, чтобы помочь в его проблемах и трудностях. Диалогические метод (беседа, игра и т. п.) в этом плане имеют несомненные преимущества: непосредственно общаясь с испытуемым квалифицированный психолог может установить доверительный контакт, проявить персональное участие, создать атмосферу, снимающую напряжение и защиту.
6) Потеря индивидуального подхода, неадекватная сложность. Иногда неквалифицированные «тестологи» обрушивают на ребенка тесты, слишком трудные, сложные для него по возрасту. У него еще не сложились необходимые понятия и понятийные навыки, чтобы адекватно осмыслить как общую инструкцию к тесту, так и смысл отдельных вопросов. В разделе 1.4 «История психодиагностики» мы уже говорили о драматических казусах резкой недооценки умственного развития детей при применении вербальных тестов. Но многие «невербальные» тесты также требуют развития речевого мышления — хотя бы для осмысления того, что говорит взрослый в своей инструкции. Альтернатива «взрослому» тестированию в детской психологии — игровой подход к тестированию, когда тест включается в контекст игры и ребенок, выполняет его как бы играя.
Таким образом, тесты нельзя делать единственным исчерпывающим методом любой диагностики (и образовательно-профессиональной и личностной — они требуют параллельного использования свободных письменных работ (в личностной диагностике место сочинений занимают проективные тесты со свободным ответом), а также устного собеседования (интервью). То есть место тестов — дополнять указанные выше более традиционные методы. В этом качестве тесты незаменимы, так как не имеют многих недостатков, свойственных традиционным методам.
Спокойное рациональное осознание достоинств и недостатков метода тестирования освобождает всех (исполнителей, заказчиков, испытуемых) как от чрезмерных упований на метод тестов, так и от пренебрежения к нему.
Лучшая гарантия от профанов и профанации — серьезный и квалифицированный интерес к тому, какую экспериментально-научную работу проделали разработчики теста, как полно эта работа и ее результаты отражены в сопутствующей документации. Это прежде всего вопросы надежности, выносливости и репрезентативности.

Надежность теста

НАДЕЖНОСТЬ — одно из трех главных психометрических свойств любой измерительной психодиагностической методики (теста). Надежность — это помехоустойчивость теста, независимость его результатов от действия всевозможных случайных факторов. К числу таких факторов следует отнести:
— разнообразие внешних материальных условий тестирования, меняющихся от одного испытуемого к другому (время суток, освещенность, температура в помещении, наличие посторонних звуков, отвлекающих внимание и т. п.),
— динамичные внутренние факторы, по-разному действующие на разных испытуемых в ходе тестирования (время так называемой «врабатываемости» — выхода на стабильные показатели темпа и точности действий после начала тестирования, скорость утомления и т. п.),
— информационно-социальные обстоятельства (различная динамика в установлении контакта с психологом или лаборантом, проводящим тестирование; возможное наличие других людей в помещении; наличие предыдущего опыта знакомства с данным тестом; наличие какого-то знания и отношения к тестам вообще и т. п.).
Разнообразие и изменчивость всех этих факторов так велики, что они обусловливают появление у каждого испытуемого непрогнозируемого по размерам и направлению отклонения измеренного тестового балла от истинного тестового балла (который можно было бы в принципе получать в идеальных условиях). Средняя относительная величина этого отклонения определяется как «стандартная ошибка измерения» (Se). Величина ошибки измерения указывает на уровень неточности или ненадежности тестовой шкалы (специально подчеркнем, что в психометрической теории надежность и точность оказываются синонимами).
ОШИБКА ИЗМЕРЕНИЯ (Se) и надежность измерения (R), согласно общепринятой психометрической теории, связаны следующей формулой:



где Sx — дисперсия тестовых показателей X. Формула (1) является чисто теоретической, и на ее основе нельзя подсчитать надежность теста, так как величина Se оказывается также неизвестной величиной. Поэтому на практике применяют корреляционные методы. Самый известный из них — метод перетестирования (тест-ретест) или метод измерения «РЕТЕСТОВОЙ НАДЕЖНОСТИ». На одной и той же выборке испытуемых (не менее 30 человек, участвующих в пилотажном психометрическом экспериментальном исследовании) проводят первое тестирование X, а затем повторное тестирование Y. Интервал, как правило, — две недели, что гарантирует забывание вопросов теста.
Затем для двух рядов значений Х и Y подсчитывается, например, линейный коэффициент корреляции (возможный и нередко более корректный вариант — подсчитывать ранговый коэффициент корреляции):



— стандартные отклонения Х и Y,
Cov (X,Y)— ковариация двух переменных Х и Y.
В этой книге мы не ставим целью научить студентов-педагогов корреляционным методам и пытаемся изложить лишь принципиальную суть дела. Интересующиеся найдут все необходимые формулы и вычислительные примеры в любом учебнике по статистике, а также в специализированных изданиях по психодиагностике и психометрике («Общая психодиагностика», 1987; Клайн, 1994).
Что важно для сути теории надежности тестов, так это возможность определить ошибку измерения после того, как подсчитана корреляция «тест-ретест» по формуле (3), полученной путем простого преобразования формулы (I):



Таким образом, если стандартное отклонение в тесте составило 10 очков (среднее отклонение, которое в среднем допускают испытуемые от среднего балла для выборки), а корреляция «тест-ретест» оказалась равной лишь 0,5, то ошибка измерения оказывается очень большой:



То есть оказывается, что ошибка измерения перекрывает большую часть разброса тестовых показателей, так как истинный балл по тесту может отклоняться от измеренного балла на целых 7 очков! И если испытуемый набрал на 6 очков больше, чем «средний» испытуемый, мы не можем с достаточной уверенностью (статистической достоверностью) говорить о том, что он значимо превзошел среднего испытуемого, так как это отклонение оказывается в пределах стандартной ошибки измерения.
Таким образом, низкая корреляция результатов теста между первым и повторным тестированием говорит о том, что случайные факторы существенно искажают результаты теста. Это значит, что тест не обладает необходимой помехоустойчивостью, и его нельзя использовать как измерительный инструмент.
Показатель надежности R, который принято считать достаточно высоким, равен или превышает 0,95. Хотя в личностных тестах часто пользуются значительно менее надежными тестами с показателями 0,8 — 0,9.
Метод измерения «ретестовой надежности» пригоден только для психических свойств, стабильных во времени. Надежность тестов на психические состояния и динамичные установки личности нельзя проверить таким образом. В этом случае применяют различные методы «расщепления» теста на отдельные пункты, освещение которых выходит за пределы настоящего пособия.

Валидность теста

Соответствие теста измеряемому психическому свойству называется ВАЛИДНОСТЫО теста. Это, без преувеличения, важнейшее психометрическое свойство теста. Если высокая надежность теста говорит нам о том, что тест действительно «что-то» измеряет, то высокая валидность указывает на то, что тест измеряет именно то, что мы хотим. Конечно, на валидность теста также негативно влияют случайные факторы. Поэтому в психометрике принято следующее основное психометрическое неравенство:
ВАЛИДНОСТЬ ? НАДЕЖНОСТЬ,

что означает, что валидность не может превышать надежность теста.
Но в отличие от надежности помимо случайных факторов на валидность теста влияют систематические факторы. Они привносят систематические искажения в результаты. Эти факторы есть другие психические свойства, которые мешают проявиться в результатах теста тому свойству, на которое тест направлен.
Например, мы хотим измерять «потенциал обучаемости» (важнейший компонент общих интеллектуальных способностей человека). Но даем испытуемому тест с жестким ограничением времени исполнения и отсутствием возможности вернуться и исправить допущенную ошибку. Совершенно очевидно, что искомое психическое свойство оказывается смешанным в тесте с ложным психическим свойством — «стрессоустойчивостью»: испытуемые с высокими показателями стрессоустойчивости будут лучше выполнять тест. В этом проявится эффект систематического искажения.
В современной психометрике разработаны буквально десятки разнообразных теоретических и экспериментальных методов проверки валидности тестов. Основным элементом практически всех этих методов является так называемый «критерий». КРИТЕРИЙ ВАЛИДНОСТИ — это независимый от теста, внешний по отношению к тесту источник информации об измеряемом психическом свойстве. Мы не можем судить о валидности теста до тех пор, пока не сравним его результаты с источником истинной (или хотя бы заведомо более валидной) информации об измеряемом свойстве — с критерием.
В научных исследованиях преобладают специальные лабораторные критерии. Например, конструируется компактный тест-опросник на тревожность. А в качестве критерия валидности для него используется специальный трудоемкий объективный лабораторный эксперимент, в котором воспроизводится реальная ситуация тревожности (испытуемым-добровольцам угрожают за ошибочные действия ударами тока и т. п.).
На практике очень часто в качестве критерия валидности используются прагматические критерии — показатели эффективности той деятельности, ради прогнозирования которой предпринимается тестирование (см. рис. 3 в 2.1.). В школе самый типичный критериальный показатель — это успеваемость. Но для социально-психологической адаптации ребенка внешним критериальным показателем может быть уровень популярности в классе (см. 4.4).
Очень часто в качестве критерия валидности используется экспертная оценка. Например, мы хотим убедиться, что короткий тест на измерение уровня дисциплинированности валиден. Для этого опрашиваем учителей об уровне дисциплинированности хорошо известных им учеников. И после этого сравниваем (коррелируем) результаты теста и экспертный рейтинг учеников по дисциплинированности.
Остановимся здесь чуть подробнее на этом последнем примере. Здесь мы имеем один из самих простых и популярных методов эмпирического (статистического) измерения валидности. Это метод «известных групп». К участию в психометрическом эксперименте по проверке валидности теста приглашаются испытуемые, про которых известно, к какой группе по критерию они относятся. В случае с тестом дисциплинированности подбираются ученики, заведомо дисциплинированные, по данным экспертной оценки учителей («высокая» группа по критерию), и заведомо недисциплинированные («низкая» группа по критерию). Ученики со средними показателями по критерию в тестировании не участвуют.
После проведения теста мы рассчитываем, например, простейшую четырехклеточную корреляцию между тестом и критерием. Для этого заполняется следующая четырехклеточная таблица:



Элемент а в этой табличке — это число испытуемых, попавших в «высокую» группу по тесту и по критерию, элемент b — число испытуемых, попавших в высокую группу по тесту, но в низкую группу по критерию и т. д.
Очевидно, что при полной валидности теста элементы b и с таблички должны быть равны нулю. То есть тест не должен давать ошибок — говорить о том, что ученик низкодисциплинированный, когда учителя говорят о том, что ученик высоко дисциплинированный (случай с).
Меру совпадения (корреляции) между крайними группами по тесту и по критерию оценивают с помощью самого простого Фи-коэффициента Гилфорда:



При численности протестированной группы в 30 человек (это минимальная выборка для проверки валидности) статистически значимую связь теста с критерием мы можем констатировать, когда Phi>=0,36. Хотя это, конечно, очень невысокая валидность, но все же тест в этом случае дает значимо лучшие результаты, чем случайное гадание. То есть если в вашем учебном заведении есть конкурс и вы хотите отобрать не только одаренных, но и дисциплинированных учащихся, вы можете использовать тест, валидность которого вы проверили, и она оказалась значимой.
Но... Метод «известных групп» обладает серьезным недостатком. Он не всегда позволяет использовать тест для прогноза. Дело в том, что при формировании «известных групп» оценивается поведение, которое происходило в прошлом, а мы хотим сделать тест дня прогноза поведения, которое будет происходить в будущем. Многие тесты, используемые в образовательной психодиагностике, обладают указанным недостатком. Они прошли в лучшем случае проверку по методике «известных групп» и не обладают так называемой ПРОГНОСТИЧЕСКОЙ ВАЛИДНОСТЬЮ (или по крайней мере эта валидность строго экспериментально не доказана). Конечно, на местном уровне задачу обеспечения прогностической валидности не решить. Это под силу только крупным научно-методическим центрам. Ведь к психометрическому исследованию по проверке прогностической валидности надо привлекать примерно на порядок больше испытуемых — не 30, а минимум 300. Ведь мы просто не знаем, кто из этих 300 попадет в будущем в крайние группы.
Например, мы хотим использовать тест для прогноза готовности школьников к обучению в вузе. Это типичная прогностическая психодиагностическая задача. Кто-то должен взяться за нелегкую многолетнюю программу проверки прогностического потенциала этого теста. Нужно протестировать 300— 500 школьников, а затем подождать, кто из них поступит в вуз и будет успешно там учиться. После двух-трехлетнего интервала можно сформировать критериальные группы и подсчитать корреляцию с прежними тестовыми показателями этих бывших школьников. Только после реализации такой схемы психометрического эксперимента можно утверждать, что тест прошел проверку на прогностическую валидность. Без этого мы исходим просто из доверия к научной интуиции разработчика теста и не имеем независимых доказательств того, что тест можно использовать для прогноза.
Различение обычной дешевой схемы валидизации теста (по «известным группам») и дорогой прогностической схемы валидизации теста — важнейший элемент психодиагностической грамотности не только для психологов, но и для педагогов, как, впрочем, и для любых заказчиков психодиагностической информации.
Когда заказчик твердо знает, каких доказательств эффективности предлагаемого теста можно потребовать от тестолога, он будет надежно застрахован от профанации.

Стандартизация тестов

Что, несомненно, должен знать и уметь делать каждый грамотный пользователь теста — это понимать, что такое тестовые нормы и как ими пользоваться.
Первоначальный суммарный балл, подсчитанный с помощью ключа, не является показателем, который можно диагностически интерпретировать. Его называют в тестологии «сырым тестовым баллом». Применение тестовых норм в профессионально организованной психодиагностике основывается на переводе тестовых баллов из «сырой» шкалы в «стандартную». Эта процедура называется «стандартизация тестового балла».
Пусть мы провели тест из 20 заданий и испытуемый дал 12 правильных ответов. Можно ли при этом сказать, что способность у испытуемого выражена лучше или хуже, чем в среднем? Нет. Для такого вывода нужно сравнить балл 12 со средним баллом по представительной выборке испытуемых.
Выборка, на которой определяются статистические тестовые нормы, называется ВЫБОРКОЙ СТАНДАРТИЗАЦИИ. Ее численность, как правило, не меньше 200 человек. Столько должны принять участие в психометрическом эксперименте по определению тестовых норм — в эксперименте по стандартизации теста.
Если после стандартизации теста выясняется, к примеру, что среднее арифметическое по сырой шкале теста равно 14, то оказывается балл 12 — это не лучше, а хуже среднего (хотя испытуемый и справился больше, чем с половиной заданий). Просто в данном случае тест содержит слишком простые задания, несколько отклоняется по этому параметру от оптимальной трудности.
Простейшая ЛИНЕЙНАЯ СТАНДАРТИЗАЦИЯ тестового балла производится по формуле



где Z — стандартный балл на так называемой стандартной шкале Z (с
_
центром 0 и отклонением 1), Х — сырой балл по тесту, Х — средний балл по выборке стандартизации, S — стандартное отклонение по выборке стандартизации.
После получения стандартного балла Z можно перевести тестовый балл в любую стандартную тестовую шкалу, принятую в психодиагностике. Например, перевод в шкалу IQ производится по формуле



Напомним, что в шкале IQ центр равен 100, а отклонение равно 15.
Если перевод требуется в так называемую шкалу «стенов» (от английского «standard ten» — стандартная десятка), то формула пересчета из шкалы Z выглядит так:



так как в шкале стенов центр равен 5.5, а отклонение равно 2.
Обобщенная формула перевода сырого балла в заданную стандартную шкалу имеет вид:

где У — стандартный балл по произвольной шкале с центром М и отклонением Ss.
Для серьезных профессиональных тестов вместо описанной здесь простейшей линейной стандартизации используется более сложная процедура нелинейной нормализации (форсированный переход к нормальному распределению). В результате этой, более точной, процедуры разработчики снабжают пользователей теста так называемой «КОНВЕРСИОННОЙ ТАБЛИЦЕЙ» для перевода сырых баллов в стандартные баллы по заданной шкале. В ней приводится полный перечень соответствий между интервалами сырой шкалы и интервалами стандартной.
Ниже приведен пример того, как может выглядеть конверсионная таблица для некоторого теста арифметических вычислений из 30 заданий. Простейшая процедура подсчета баллов (за правильный ответ — 1 очко, за ошибку — 0) дает нам сырую шкалу от 0 до 30:

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign