LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Я писал для него любовные письма, а он посылал их. Девушка была подготовлена мной, и поскольку я просил ее, она отвечала ему. Она отвечала на письма, и он бежал ко мне показать ответы. Он был так счастлив этими письмами. И наконец я сказал ему: "Теперь надо начать самому. Как долго буду я писать за тебя эти письма? И знаешь, то ее письмо написал тоже я... потому что девушка говорит: "Я не люблю его, как я могу писать? Поэтому напиши, пожалуйста, и это!" И она показывает мне твое письмо, а ты показываешь мне ее письмо, и я один пишу оба письма!" Это фальшивое дело, это любовное приключение... но именно это и происходит во всех синагогах, храмах, церквях.
Ваши молитвы написаны кем-то другим, возможно, тысячи лет назад- Они не являются частью вашего существа; они не возникли в вас. Они не несут никакой вашей любви.
Они не хранят биения вашего сердца.
Вы не знаете, к кому адресуетесь, существует ли кто" нибудь на другой стороне или нет. В той же самой книге, откуда вы взяли молитву, написано: "Он существует".
Это порочный круг. Одна и та же книга говорит, что Бог есть, одна и та же книга дает вам молитву, одна и та же книга говорит, что если вы совершите эту молитву, то получите ответ.
И если вы по-настоящему загипнотизированы, - а загипнотизированы миллионы, почти все, - вы начнете принимать ответ, один и тот же ответ.
Индус принимает не тот ответ, что христианин. Странно - никогда не возникает ни единой ошибки? Христианин получает христианский ответ. Вопрос заимствуется, ответ заимствуется; молитва - чья-то чужая, ответ - чей-то чужой; и вы участвуете в этом фальшивом любовном приключении. Может ли это удовлетворить вас? Какое удовлетворение здесь возможно?
Агностик, по крайней мере, много честнее вашего так называемого теиста и честнее также вашего так называемого атеиста, поскольку эти атеисты не предпринимают никаких усилий для поиска и после этого говорят: "Бога нет". Они прочитали это у Эпикура, они прочитали это у Карла Маркса. Но и сам Карл Маркс не предпринял никаких усилий обнаружить, существует ли Бог на самом деле или нет, есть ли в этом что-нибудь или все это вымысел. Нет, он заимствовал у других атеистов, у Эпикура, у Дидро.
Теперь весь коммунистический мир, занимающий почти полмира: Советская Россия, Югославия, Чехословакия, половина Германии, Польша, Китай, Вьетнам, Корея...
Теперь почти полмира атеистов. Вы что думаете, эти люди искали Бога? Они все были теистами, как и другие люди. Россия была одним из оплотов христианства, самого ортодоксального христианства в мире. Русская церковь была гораздо более ортодоксальной, чем Ватикан. Что сталось со всеми теми христианами? Они просто исчезли. Они исчезли, как капли росы под ранним утренним солнцем, не оставив даже следов. Они были фальшивыми. И то, что они восприняли сейчас, снова фальшь.
Тогда это были церковь и царь, правительство, могущественные люди, которые навязывали свою веру, а они верили. Теперь это коммунистическая партия, коммунистический президиум, которые навязывают идею, что Бога нет. Каждого маленького ребенка учат, что Бога нет.
Один из моих друзей, Рахул Санскритайяна, отправился в Россию преподавать санскрит. Там он влюбился и женился на русской женщине. Но когда срок его пребывания закончился, его жене и двум детям не разрешили поехать с ним в Индию.
Он был совершенно разбит, когда вернулся назад. Он говорил: "Они испортили мне всю жизнь".
Я спросил: "Почему они не разрешили?" Он сказал: "По простой причине. Мой ребенок учит в школе, что Бога нет, что религия - это опиум для народа, а я религиозный человек".
Он был буддийским монахом, а его жена была атеисткой. И жена, и дети, и все общество, и другие профессора в университете - все они пытались сделать из него атеиста. И правительство не разрешило его жене и детям поехать с ним: "Поскольку в Индии они испортятся; их умы снова наполнятся тем опиумом, что Бог, якобы, есть. Мы не можем допустить этого".
И он рассказал мне очень странную вещь, которую позднее подтвердили другие друзья, вернувшиеся из России: у них есть много всяких обществ для маленьких детей, школьников. У них есть юношеская коммунистическая лига, которая шпионит за родителями и доносит коммунистической партии, что они делают, поскольку людей из заграницы подозревают, что они теисты, что они молятся. Поэтому его маленькие дети действуют как детективы. Они донесли в учреждение коммунистической партии: "Наш отец молится. У него за книжным шкафом спрятана статуя Будды". И люди коммунистической партии пришли и обнаружили единственное сокровище буддийского монаха, маленькую статую, которую его Учитель подарил ему, точно в том месте, на которое указал ребенок, иначе они не могли бы узнать, что она спрятана за книгами.
Жены шпионят за мужьями, у жен есть своя коммунистическая лига. Мужья шпионят за женами - каждый детектив, шпионящий за всеми остальными. Теперь за несколько лет вся Россия, Китай, Корея - все стали атеистами: были вынуждены. Теизм стал посмешищем.
Рахул Санскритайяна рассказал мне, что, когда он впервые был в России, он спросил одного школьника: "Веришь ли ты в Бога?" Мальчик рассмеялся. Он сказал: "Что вы говорите? Это примитивная идея. Когда люди были абсолютно примитивными, темными, когда еще не знали огня, было так много страха, что из страха люди начали верить в Бога. Мы не видим в этом никакой надобности. А вы верите в Бога?" И Рахул сказал мне: "Я не мог смотреть в глаза этому маленькому ребенку".
Я сказал: "Причина в том, что ваша религия тоже заимствована, как заимствована и его религия. Вас заставили ваши родители, его заставило его правительство. Вы не всмотрелись в веру по-своему, отбросив все, что вам дали другие, полностью очистив свой ум от всякого мусора и хлама. Вы не пошли прямо, без чьего-либо вмешательства, кто бы он ни был: Иисус или Маркс, Кришна или Конфуций, Мухаммед или Махавира, - не беспокоясь о нем, следуя прямо в реальность, наблюдая ее, рассматривая ее, обнаруживая ее".
Если вы не находите Бога, вы говорите: "Бога нет". Если вы все еще ищете, можете сказать: "Я еще ищу, поэтому не могу ответить на этот вопрос ни "да", ни "нет".
Тогда вы агностик. Но я не думаю, что Бертран Рассел прав или что он честный агностик- Он просто спорил со всеми доказательствами существования Бога, - а спорить очень просто. Он спорил также со всеми аргументами против существования Бога - и это тоже очень просто. Видя, что и те и другие аргументы неверны, что и теист, и атеист говорят чепуху, он объявляет себя агностиком: "Я не разделяю никакую позицию".
Но я-не агностик. Я, во всяком случае, очень странный, поскольку вы не можете отнести меня к какой-нибудь категории.
Это три категории, четвертой нет, а я принадлежу к четвертой, безымянной категории. Я смотрел, искал. Я не обнаружил Бога, правда, но я нашел нечто гораздо более значительное - божественность.
Я не атеист, я не теист, я не агностик.
Моя позиция абсолютно ясна.
Вы спрашиваете меня. Шила: Если никакого Бога нет, то почему меня мои люди называют "Бхагаван"?
Этот вопрос представляет небольшую сложность. Нужно войти в лингвистику слова "бхагаван". Это очень странное слово. В индуистских священных книгах бхагаван является почти синонимом Бога. Я говорю почти, поскольку в других языках есть только одно слово - Бог. На санскрите, в индуизме, есть три слова: бхагаван - первое, ишвара - второе, параматма - третье. Индусы используют эти три слова в трех различных случаях.
Параматма означает высшую душу; парам означает "высшая", атма означает "душа"; параматма - высшая душа. Поэтому тот, кто по-настоящему понимает, использует для Богаслово параматма. Второе слово товара. Это красивое слово. Буквально оно означает "богатейший" -тот, кто имеет все, кто есть все. Это, конечно, верно.
В тот момент, когда вы переживаете божественность, вы имеете все - все, что стоит иметь. Вы можете не иметь совсем ничего, это безразлично, но вы имеете все, что обладает какой-либо значимостью для жизни.
И третье - бхагаван. Бхагаван очень трудно объяснить или понять на другом языке.
В индуистских священных книгах... запомните это, поскольку бхагаван используется в Индии двумя группами людей: первая - индусы, вторая -джайны и буддисты. Джайны и буддисты не верят в Бога, хотя и используют слово "бхагаван". Для Будды буддисты используют слово "бхагаван" - Бхагаван Гаутама Будда. И джайны тоже не верят в Бога, но для Махавиры используют это слово - Бхагаван Вардхман Махавира.
Так что их значение совершенно иное.
Индусы очень близки к земле. Вы удивитесь, вы будете даже шокированы, но исходный корень в индуизме для слова "бхагаван" - это бхаг, что означает "влагалище*. Вы не могли бы и подумать такое. Абхагаван означает "тот, кто использовал влагалище вселенной для создания, создатель". Индусы поклоняются женскому влагалищу и мужскому фаллическому символу, тивалинге: Если вы видели шивалингу, мраморный стоящий символ мужского полового члена, то стоит он во влагалище. Под ним, если вы посмотрите, располагается мраморное влагалище, в котором он стоит. Индусы поклоняются этому символу, и для них представляется значительным, что любое творение обязано быть встречей мужского и женского начал, инь и ян. Поэтому для "создателя" они используют слово "бхагаван". Но происхождение этого слова довольно странное.
Буддисты и джайны не верят в Бога, не верят, что кто-то создал мир, но они используют слово "бхагаван". Для них происхождение этого слова иное. В джайнизме и буддизме бхаг означает "счастье", а бхагаван означает счастливого, благословенного; того, кто достиг своего предназначения, кто созрел. Поэтому, когда тридцать четыре года тому назад я начал говорить, люди начали использовать это слово. Поскольку в Индии, если вы уважаете человека, вы не используете его имени; это представляется неуважительным. Вот почему жена не будет называть своего мужа по имени. При переписи населения это представляет большую проблему в Индии, поскольку если мужа нет дома, он ушел на работу, и приходит чиновник, обеспечивающий перепись, то жена не может произнести имени мужа. Также из уважения и муж не использует имени жены; он может использовать его, традиция позволяет, но он не использует. Он позовет ее - если у него есть мальчик и имя мальчика, скажем, А или Б, любое имя, -то он позовет ее так: "Где мать А или мать Б?" Но он не будет называть ее прямо по имени. Это просто традиционное уважение.
Так что, когда я начал говорить и люди начали чувствовать что-то по отношению ко мне, они сами начали называть меня "Ачарья".
Ачарья означает "Учитель", но не просто "Учитель", а нечто большее. На самом деле оно означает человека, который говорит только то, чем живет, чьи дела и мысли находятся в абсолютной гармонии. Так что почти двадцать лет люди называли меня "Ачарья".
Это было до того, как я начал посвящать людей. Со всей Индии люди обращались ко мне с просьбами посвятить их. Но я ожидал нужного момента, и я никогда не позволял никому диктовать мне. Я просто жил в соответствии с моей собственной спонтанностью. Многие годы люди говорили мне, что хотели бы, чтобы я посвятил их в санньясу. И я говорил им: "Подождите. Пусть наступит момент, когда я почувствую".
День настал. Я принял лагерь медитации глубоко в Гималаях, в Кулу-Манали, одном из красивейших мест в мире. Оно называется "долина богов", оно так прекрасно, просто как из иного мира. Когда вы входите в Кулу-Манали, вы начинаете чувствовать себя входящим в другой мир. В последний день пребывания в лагере пришло ко мне: "Теперь настал момент", - и я объявил: "Кто хочет быть посвященным, я готов". Немедленно встали двадцать один человек. Они приняли санньясу. И тогда для них возник вопрос, как называть меня. Все остальные называли меня "Ачарья"; теперь для них этого было недостаточно. Я стал для них кем-то гораздо более важным, гораздо более значительным, гораздо более близким. Они подошли очень близко к моему бытию, и они решили называть меня "Бхагаван".
Они спросили меня, я сказал: "Это очень хорошо, поскольку для меня это очень значительное слово: тот, кто благословен".
Для меня это слово не означает "Бог", не означает "создатель", оно просто означает "тот, кто благословен": тот, кто дома, кто добрался; тот, кто нашел; тот, кто повстречал себя.
Тогда нет ничего, кроме благословения, и благословение проливается над ним. День за днем на него изливается благословение.
Поэтому запомните, Бхагаван не имеет ничего общего с Богом.
Это нечто определенно относящееся к божественности, поскольку божественность - это то, в чем заключается достижение дома, возвращение домой.
Это то, что делает вас "тем, кто благословен".
Беседа 4 ОПИУМ, НАЗЫВАЕМЫЙ РЕЛИГИЕЙ
2 ноября 1984 года
Бхагаван, Вы мессия?
Нет, Шила, абсолютно нет. Сама идея в корне неверна. Не только я не мессия, но никогда не было и никогда не будет никакого мессии.
Вам нужно будет углубиться в эту концепцию. Идея мессии - вторичная идея.
Сначала вы должны верить в Бога, как в личность, только после этого вы можете начать думать о Боге, посылающем специальных посланников, мессий.
Для меня совсем нет личностного Бога, который мог бы послать мессию.
Мне вспомнился очень красивый инцидент с одним из самых знаменитых мусульман - Халифом Омаром. Халиф в мусульманстве - аналог папы в христианстве; он одновременно и религиозный, и светский глава. Омар был очень хорошим и добрым человеком. Однажды его солдаты привели на его суд человека, которого провозглашали новым посланником Бога, мусульманское слово для этого - паигамбара.
Мусульмане верят, что последним паигамбарой является Мухаммед, он - последнее слово, посланное Богом. Поэтому теперь нет никакой потребности в другом паигамбаре. Это порочная логика, очень странно, что миллионы людей продолжают верить, не поднимая даже простого вопроса. В книге, в Коране, которая, как говорит Мухаммед, является посланием Бога... она ниспослана ему; он не писатель, он только получатель. И в Коране говорится, что Мухаммед - последний паигамбара и больше не будет необходимости ни в каком другом паигамбаре. Поэтому мусульмане настроены очень резко против всякого, кто говорит, что он паигамбара.
Омар приказал своим солдатам бросить этого человека в темницу: "Дайте ему семь дней подумать, а через семь дней я приду в темницу. Если он все еще будет настаивать, что он паигамбара, то он будет немедленно обезглавлен. Если возьмет свои слова обратно, будет немедленно отпущен". Через семь дней невыносимых мучений - человека привязали к столбу и били день и ночь, почти не давали спать и есть - как раз на седьмой день Омар не смог узнать в нем того человека, так сильно его били и мучили. Он был прикован цепями к столбу, обнаженный, все тело в крови, так сильно его били кнутом. Омар спросил: "Я надеюсь, к тебе вернулся твой здравый смысл". < Человек засмеялся и сказал: "О чем ты говоришь? Это доказало, что я самый последний паигамбара, самый последний посланник. Поскольку, когда я расставался с Богом, Он сказал мне: "Тебя будут мучить, бить", - так и получилось".
Омар не мог поверить этому. И как раз в этот момент другой человек, который был привязан к другому столбу и которого мучили уже месяц, закричал: "Омар! Не верь этому человеку, он все врет. Я не посылал его своим последним посланником".
Месяц назад этот человек был схвачен за то, что объявлял себя Богом.
У этих людей мания величия. Это определенное психическое заболевание. Вы хотите превосходить всех, быть выше всех. Вы хотели бы быть. президентом страны, премьер-министром, королем, королевой, но это трудно - такая большая конкуренция. Только один человек во всей стране может быть президентом, а вся страна глубоко внутри себя сгорает, все жаждут быть выше, поверх голов всех остальных, быть чем-то особенным, уникальным. Теперь такие люди могут найти очень простые пути. Объявить себя мессией... для этого нет выборов, на это не нужна ничья санкция. Можно написать книгу, в которой вы объявляете себя мессией.
Это порочный круг. Книга истинна, поскольку написана мессией, а вы мессия, поскольку так написано в истинной книге.
Какие еще свидетельства имеет Иисус о том, что он мессия, кроме его собственных утверждений? Что есть у христиан для доказательства того, что Иисус -мессия?
Потому что так написано в Новом Завете... А Новый Завет - не что иное, как утверждения этого человека. Видите порочный круг? Они истинны, потому что исходят от мессии, а он мессия, потому что так написано в истинной книге.
Иисус не был таким плохим человеком, что его надо было распять, - его единственное преступление было в том, что он объявил себя мессией. Но и в этом нет ничего, о чем нужно было бы беспокоиться. Если кто-то думает, что он мессия, он не причиняет вреда другим; пусть себе радуется. Но евреи не могли допустить этого. Поэтому я должен буду углубиться во всю эту концепцию и в историю Иисуса.
За распятие Иисуса несет ответственность Моисей.
Никто так не говорил ранее, поскольку временное расстояние между Моисеем и Иисусом - три тысячи лет. Но я говорю вам, что Моисей несет ответственность за распятие Иисуса - по двум причинам. Во-первых, он объявляет, что собирается прибыть мессия, который разрешит все проблемы, все трудности. Это было чистой политикой.
Евреи были рабами в Египте. Моисей был великим лидером, наделенным божьим даром, одним из величавших лидеров, которого когда-либо знал мир. Он убедил этих рабов, что они могут быть свободными, и не только это: что они народ, избранный Богом.
Эти рабы были, во всяком случае, удовлетворены тем, как жили. Ситуация была не очень удобная. Они были бедными, их человеческий образ был почти разрушен. На них смотрели не как на человеческие существа, на них смотрели хуже, чем на животных. И постоянная работа... бессмысленная работа.
Видите эти пирамиды... все эти пирамиды построены евреями. Ученые сейчас удивляются, как перемещались такие огромные камни на расстояния во многие мили, поскольку поблизости нет каменоломен; каменоломни расположены на расстоянии многих миль. Как перемещались эти огромные камни? Не было кранов, не было возможной технологии. Они перемещались просто людьми, евреями. И потом, положить эти камни друг на друга и построить эту огромную пирамиду высотой до неба было почти невозможной задачей. Это было возможно только при наличии огромной массы рабов.
Итак, евреи перемещали эти камни - один камень могли передвигать сорок, пятьдесят человек, - а вокруг них на лошадях разъезжали египтяне, которые постоянно били их, чтобы не было остановки. Люди умирали и немедленно замещались другими рабами. Сколько людей умирало при постройке одной пирамиды - трудно теперь подсчитать. При постройке этих глупых, совершенно бессмысленных пирамид умерли миллионы людей.
Но человеческое эго... Каждый египетский царь и царица хотели, чтобы их могила, - а это все могилы, - чтобы их могила была самой большой, самой высокой, самой изысканной. И каждый царь и царица, поскольку у них не было уверенности, что после смерти их преемники приложат так много усилий - пирамида не строится в один день; Рим может быть построен в один день, но пирамиды не строятся за один день, - итак, каждый царь и царица сооружали их сами. Начиная с момента своего воцарения, они начинали копать себе могилу, готовиться, поскольку постройка пирамиды занимала тридцать, сорок, пятьдесят лет. Умирали миллионы людей.
I Моисей был, должно быть, потрясающе сильным лидером, если убеждал этих рабов: "Вы можете сбросить это рабство, вы созданы не для этого. Напротив, вы - раса господ; вы - немногие, избранные Богом". Это был огромный качественный скачок - от рабства к расе господ. Моисей сделал чудо! Но если просто убедить людей, дать им мечты, прекрасные мечты, дать им надежду, дать им утопию, то исполнить все это не так просто, и Моисей очень скоро понял это. Он вывел рабов из Египта, дав им надежду: "Скоро мы достигнем земли обетованной, Израиля. Там все вы будете блаженны и счастливы и у вас будет все".
Сорок лет они скитались по пустыням Среднего Востока. Израиля не было. За эти сорок лет скитаний они претерпели больше страданий, чем они когда-либо имели в Египте. Вы удивитесь, узнав, что из четырех человек трое умерли. К тому времени Моисей решил остановиться вблизи Иерусалима, он потерял почти всех людей; осталась только четвертая часть. Сорок лет - большой срок. Люди, что были молодыми, состарились и умерли. На самом деле, то были новые дети, родившиеся в пути, и новые молодые люди. У них не было понятия об Египте, они видели только страдания от скитаний по пустыне.
Если вы скитались по пустыне, вы поймете, что значит скитаться сорок лет без пищи, без воды, просто испрашивая подаяния везде, где можно найти людей, какой-нибудь караван, какой-нибудь оазис. Люди умирали от голода, люди умирали от жажды. Люди просто умирали от того, что год за годом они брели по пескам.
Сорок лет - большой срок.
И запомните, Моисей остановился не потому, что он нашел Израиль. Он остановился потому, что сам уже пресытился; он должен был остановиться где-нибудь. Теперь он понял, что очень просто спровоцировать людей, дать им прекрасные мечты, ободрить их, дать им надежду, но очень трудно материализовать это. Поэтому он должен был дать им новые надежды снова; это лишь опиум, как-то поддерживаю щий в людях жизнь. Поэтому он сказал: "Не беспокойтесь, наши усилия не напрасны. Мы достигли земли".
А какой земли он достиг? Иерусалим - ничто, пустыня. А люди думали о реках из меда, о реках из молока. Они думали о рае - вот что нарисовал им Моисей. И когда они остановились в Иерусалиме, почти мертвые, поскольку отказались двигаться куда-нибудь дальше... с них было достаточно. Сорок лет их тащили, подталкивали и говорили: "Мы достигаем, уже близко, еще всего несколько дней".
Несколько людей были настолько разочарованы, что оставили Моисея. Это то, что называют последней трибой, племенем, то, что не потеряно; они просто ускользнули, видя тщетность всего дела. Они ускользнули и по счастью добрались до лучшего места: они добрались до Кашмира в Индии. Сам Моисей устал, его люди устали.
Он снова дал им надежду - так делают все лидеры, лидеры всегда делали только это - опиум, называемый надеждой, надеждой на то, что завтра будет лучше. "Забудьте вчера, с ним покончено, и не слишком беспокойтесь о сегодня, оно увядает.
Завтра, пусть наступит завтра, и все будет хорошо", - но завтра никогда не наступает.
Моисей поступил так же. Он сказал: "Не беспокойтесь, мы нашли то место". Глубоко внутри своего сердца он знал, что ошибся, полностью ошибся; зная то или не зная, он обманул этих бедных людей. Они были в нищете, они страдали, но то были не такие нищета и страдания, как теперь. Но Моисей не мог признаться в этом; сказать так было бы по-настоящему фатально. Поэтому он сказал: "Мы нашли то место. Я теперь стар. Мессия придет скоро. Бог обещал мне; Он пошлет мессию, который спасет вас, который будет вашим спасением". И лишь чтобы дипломатично скрыть свое лицо, он сказал: "Я должен вернуться назад, поискать потерянную трибу".
То была просто стратегия бегства от реальности, вставшей перед ними. Рай не открыл своих дверей, и люди приходили в гнев. Возможно, они убили бы Моисея.
Было опасно, поскольку это был человек, из-за которого и возникла вся это проблема. Иначе они жили бы как-нибудь и были бы удовлетворены, смирились бы со своей судьбой.
Я знаю бедных людей, предельно бедных, у которых ничего нет; им даже трудно добыть себе пищу на один раз в день. Иногда они просто вынуждены пить воду и спать - воду, чтобы наполнить свои пустые желудки и почувствовать, что там что-то есть- Но они по-своему удовлетворены, они смирились со своей судьбой, они не думают, что может быть лучше, чем есть. Можно спровоцировать их. Можно очень легко заронить искру в их умы - просто дайте им надежду. Но рано или поздно они возьмут вас за горло: "Где наши надежды?" Такой была ситуация, когда после сорока лет Моисей оставлял их. Оправдание было таким: "Я собираюсь искать людей, потерявшихся где-то". Он не вернулся - он умер в Индии. Я был на его могиле. Вы удивитесь, узнав про это великое совпадение: что и Моисей, и Иисус - оба умерли в Индии. И могилы обоих находятся в одном месте, в Кашмире.
Люди, сбежавшие от Моисея, а караван был длиной в мили, нашли лучшее место.
Возможно, если бы Моисей повернул к Кашмиру, он мог бы рассказать своим людям, что это рай. Это рай. Он так прекрасен, так потрясающе прекрасен, что сбежавшие люди никогда больше не беспокоились, куда же ушла вся компания, где Моисей. Они просто осели в Кашмире. Кашмир еврейский - позднее их заставили принять ислам и они стали мусульманами, но можно взглянуть на их лица, на их поведение и станет так очевидно, что они не принадлежат к Индии. Они не арии, и они не мусульмане; они евреи. Как раз несколько дней назад была убита Индира Ганди. Она была потомком этих евреев - посмотрите на ее нос.
Только Моисей один несет ответственность за идею грядущего мессии. И тогда многих объявляли мессиями; Иисус не был единственным. Было много других, и все они страдали. Иисус являл собой наиболее возмутительный случай. Он объявил, что он и есть обещанный мессия, в этом было его преступление. Почему евреи думали, что это преступление? Я чувствую, что, возможно, они были правы.
Я не могу сказать, что они были правы, распиная Иисуса, - я не поддерживаю никакого насилия, и это было абсолютно незаконно. Они могли разрешить ему, допустить его... Он разъезжал на своем осле, объявляя себя мессией; можно было бы посмеяться и порадоваться тому, что казалось правдой. И кто следовал за ним?
Всего несколько человек, необразованных, некультурных, попавшихся в его сети, поверивших, что он искупит их прегрешения, что он покажет им путь и поведет их к Богу, - совсем немного, даже не сотня-. Его можно было терпеть. Он не представлял никакой опасности для иудаизма.
Но я могу понять, почему иудеи не могли терпеть этого человека. Иначе он был бы просто шутом, они могли бы смеяться над всем этим: "Посмотрите на мессию с его ослом и двенадцатью глупыми последователями. Вот мессия, вот обещанный мессия!" Но есть некоторая психологическая причина, по которой они должны были распять этого человека. Они не хотели, чтобы была разрушена их надежда. Запомните, они никогда и никого не примут как мессию. После Иисуса пытались и некоторые другие.
Но евреи не примут никого в качестве мессии, потому что принять кого-то означает потерять надежду, а они так много страдали, что надежда - единственное их сокровище. Иисус - хороший парень, но психологически неуравновешенный. Иначе он постарался бы помочь людям стать более целостными, более земными, более центрированными, более медитирующи-ми. Если бы у него что-то было за душой, он должен был бы разделить это с другими. Не было нужды объявлять себя мессией и вызывать ненужное распятие.
В этой ситуации, кажется, был некоторый элемент самоубийства. Он прекрасно все понимал; день его распятия не был неожиданным. Он знал о нем заранее. На последнем вечере со своими учениками он сказал себе: "Завтра придут схватить меня. Завтра я буду распят". И какая была потребность идти в Иерусалим? Если вам уже известно то, что вас ждут, чтобы распять... Не было у него никакой причины идти в Иерусалим. Но его тянуло: как магнит притягивает кусочки металла, его тянуло к своему распятию.
В нем, кажется, была склонность к самоубийству, и я, по крайней мере, не могу простить ему этого. Ему было только тридцать три; после семидесяти все в порядке, можно наслаждаться идеей смерти, но в тридцать три года - это начало жизни. И он учил только три года. Что можно сделать за три года? Скольких людей он убедил? Сколько людей было с ним? За три года он не мог дать философскую систему, целую идеологию, методологию преобразования человека - ничего.
Все, что он дал, - это очень простые сентенции, более или менее усвоенные от вековой мудрости. Они не новые, в них нет ничего нового. Да, он снова и снова говорит: "Старые пророки говорили вам: "Следуйте закону око за око", - или что-то подобное, но я говорю вам, что, если кто ударит тебя в одну щеку, обрати к нему другую. Я говорю вам: "Любите врагов ваших, как любите вы себя"". Это выглядит основательно, но это не слишком оригинально.
До своих тридцати лет он путешествовал в Египет, в Индию, в Ладакх, в Гималаи. Я был в Ладакхе и видел древнюю библиотеку ламаистского монастыря в Ладакхе, в которой есть запись, в которой <^ть запись всех посетителей, приходивших в монастырь - в ^ буддийский монастырь в Ладакхе. Иисус был одним из с тителей. И все его данные прекрасно описаны: время посещения, его возраст, как он выглядел, каковы особенности его учения - все описано. И ученые просмотрели эти старые страницы - они как листья определенного дерева - и нашли, что им точно две тысячи лет, они не новы.
Так что он собирал все это из внешних источников, поэтому и выглядел очень оригинальным для евреев; но для меня он не может быть оригинальным. До него о любви говорил Будда, о любви говорил Махавира - за пятьсот лет до Иисуса о любви в Китае говорил Лао-цзы. А то, что говорит Иисус, почти то же самое.
Его учение было бы новым, если бы он добавил к нему что-нибудь от своего переживания. Например, я хотел бы сказать вам... Иисус говорит: "Любите врагов ваших, как любите вы себя". Прежде всего, вы не любите себя, запомните, вы - это последний человек в мире, которого вы любите. Поэтому говорить человеку: "Любите врагов своих, как любите вы себя", - странно, поскольку никто не любит себя.
Думали ли вы когда-нибудь над этим? Любите ли вы себя? Имеете ли вы к себе хоть какое-нибудь уважение?
Забудьте о любви, забудьте об уважении; принимаете ли вы себя таким, какой вы есть? Это осуждение себя; вы хотели бы быть кем-то другим, вы не хотите быть собой - совсем не хотите.
Иисус совсем не думал о том, что говорит. Проще любить врагов, чем себя. Не так трудно любить врагов, потому что это дает вам почувствовать себя таким высоким, таким превосходящим все мирское, таким особенным. Но любить себя... так вы не станете превосходящим других.
Вы даже не смотрите на себя. Вы даже не смотрите внутрь себя, не смотрите на то, что вы несете от самого вашего рождения. Что вы есть такое? Пытались ли вы когда-нибудь встать лицом к этому?
И во-вторых, всякий, кто действительно оригинален и думает о любви, должен знать одну вещь: вы можете любить только при условии, что вы можете ненавидеть.
Вы не можете любить, если стали неспособным ненавидеть.
Вы можете любить кого-то, поскольку вы способны ненавидеть кого-то другого.
У вас есть друг, вот почему вы можете иметь врага.
Вы не можете полностью разрушить ненависть и при этом сохранить любовь; они - две стороны одной монеты.
Когда исчезает ненависть, исчезает и любовь. Это мое переживание.
Будда тоже учит любить и не ненавидеть. Иисус тоже учит любить и не ненавидеть; Махавира тоже учит любить и не ненавидеть. Но я говорю вам: "Если вы не ненавидите, вы не можете любить". Все эти люди говорят интеллектуально.
Они не вгляделись в энергию любви и ненависти, в то, что это одна энергия.
Любовь, перевернутая вверх дном, становится ненавистью; это она же, стоящая на голове, вот и все. Это не какая-то другая сущность.
Так что, когда исчезает ненависть - я говорю вам, исходя из своего собственного переживания, - когда исчезает ненависть, исчезает и любовь- А то, что остается, - просто сострадание.
Это нельзя назвать любовью - любовь слишком пылкое слово, слишком горячее слово.
Что остается, когда уходят любовь и ненависть, - я буду говорить "любовь-ненависть" и опускать "и", поскольку они едины, -когда любовь-ненависть исчезает, тогда остающаяся энергия есть сострадание. Оно не имеет дополнения; это не любовь и не ненависть. У него нет ни друзей, ни врагов. Этого не поняли ни Будда, ни Махавира, ни Иисус.
Итак, что же он делал в течение трех лет? В возрасте тридцати лет он просто повторял все, что собрал во "время странствии по известному тогда миру, он просто повторял, как попугай, не имея никакого своего понимания. Но поскольку он говорил так много прекрасных слов, то оказался сам загипнотизированным своими собственными словами и начал думать, что является мессией, которого ждали евреи.
А евреи никогда не собирались никого принимать - даже если снова явится Моисей, они не примут его как мессию по простой психологической причине: принять кого-нибудь как мессию означает отбросить надежду на будущее. Тогда нет завтра.
Тогда нет больше утопии. Они должны были распять Иисуса, просто чтобы спасти свою надежду. Надежда имела гораздо большее значение, чем распятие Иисуса, который в любом случае стремился умереть. Ему нельзя было позволить разрушать надежду целого народа.
Поэтому будет не совсем правильно выступать абсолютно против священников великого храма евреев, которые решили распять Иисуса, поскольку этот человек разрушал их надежду, их мир грез. У них не было ничего. Во времена Иисуса они были под правлением Рима, они снова были рабами; они бежали из Египта понапрасну. Все те страдания, все те сорок лет огромных страданий и тяжелой доли - и что же они выиграли? Израиль был под Римским императором. Они снова были рабами, снова платили налоги, теперь римлянам, снова подвергались побоям, теперь со стороны римлян; снова рассматривались как рабы, теперь римлянами...
неполноценные люди...
У них была только одна надежда - надежда: "Придет мессия и спасет нас ото всех наших несчастий". И теперь этот человек говорит: "Я - мессия". И они знают: он не может спасти их от их несчастий; они знают его, знают, кто он такой. И когда они распинали его, то говорили: "Теперь спаси самого себя! Попроси своего Бога, попроси Бога, о котором ты постоянно говорил: "Я единственный рожденный сын Божий", - попроси его теперь: "Отец, помоги мне. Вот момент сотворить чудо.
Когда еще такой момент наступит снова, когда еще будут распинать твоего единственного рожденного сына?" Но небо молчит; ответа нет, никто не отвечает тебе".
Они говорили Иисусу: "Это была твоя галлюцинация, что ты единственный рожденный сын Божий. Это был твой сон, в который ты начал верить, поскольку несколько людей, несколько глупых людей поверили твоим словам. Они поверили в свою веру в тебя". Это стало ясно на кресте. Они сказали Иисусу: "Небо пусто, и нет ответа на твою молитву". Евреи сказали: "Посмотрите, вот мессия, собиравшийся спасти все человечество - он не может спасти даже себя".
Я не мессия, я не даю вам никакой надежды. И я хотел бы настоятельно напомнить вам, что никто не может спасти вас, - вся эта идея неверна. Вы создали свое рабство, как я могу освободить вас?
Вы сбросите свое рабство и будете свободными. Вы любите ваши цепи и хотите, чтобы я спас вас. Вы говорите абсурдные вещи.
Вы причина своих несчастий и страданий, и вы хотите, чтобы я освободил вас от ваших страданий и несчастий. А вы будете продолжать сеять то же семя, оставаться теми же самыми людьми, лить воду на ту же мельницу.
Кто может спасти вас? И почему кто-то должен спасать вас.
В этом нет моей ответственности - спасать вас. Не я сделал вас такими, какие вы есть; вы сами сделали себя такими, какие вы есть.
Моя функция здесь не такая, как у мессии, который просто говорит: "Верьте в меня, и вы спасены".
Очень простая стратегия: "Вам ничего не надо делать для вашего собственного изменения, преобразования; вам совсем ничего не нужно делать, просто верьте в меня. Не допускайте возникновения никаких сомнений". Вот целая стратегия веры.
Вы не можете избежать сомнения; везде, где существует вера, сомнение просто подавляется. Если нет сомнения, не нужна никакая вера. Из-за сомнения нужна вера, чтобы подавить его, прикрыть его.
И условие таково, что не должно быть сомнения; вы должны верить в меня без всякого сомнения, и я спасу вас.
Вы не можете ни исполнить это условие, ни спросить меня: "Почему я не спасен? " Условие таково, что оно не может быть выполнено. Я могу сказать, что это вы не выполнили основного условия; контракт не был выполнен с вашей стороны, что я могу поделать? Вы согласились верить в меня без сомнения, что абсолютно невозможно. Никто не может так, это не соответствует природе вещей.
Вера всегда существует рука об руку с сомнением. Она существует для сомнения.
У меня совсем нет веры ни во что, поскольку у меня совсем нет сомнения ни в чем.
Если нет сомнения, то нет и потребности в вере. Болезни нет; лекарства не требуется.
Вы все время вливаете в себя веру, все больше веры; но вы просто загоняете сомнение все глубже и глубже в ваше подсознание. И чем глубже, тем опаснее, поскольку вы перестаете осознавать его.
Однажды вы будете думать, что верите, что вы верующий, что вы достигли веры, - потому что ваше сомнение ушло так глубоко во тьму вашего подсознания, что вы не можете больше видеть его.
Я хотел бы, чтобы вы ясно видели свое сомнение. Чем подавлять его любой системой верований, лучше вынести его в сознательный ум, встать к нему лицом. И когда вы стоите лицом к лицу с вашим сомнением, оно исчезает. И веры не требуется, сомнение просто испаряется.
Не следует подменять сомнение верой. Если вы подмените его верой, тогда перед вами будет очень странная дилемма: просто поскребите немного вашу веру, и из нее потечет сомнение, полностью живое.
Вера - как ваша кожа, под которой течет кровь.
Итак, моя основная точка зрения такова: вы несете ответственность за то, чем вы являетесь.
Если вы страдаете, вы сами ответственны за это. Не перекладывайте ответственность на кого-то другого, иначе никогда не освободитесь от страдания.
Как вы можете быть свободными, если я отвечаю за ваше страдание? Тогда, если я не освобожу вас, вы не сможете быть свободными; это в моих руках. И если это в моих руках, это может быть в руках кого-то еще.
Те, кто со мной, должны понимать это, как бы тяжело и больно ни было: это вы и только вы отвечаете за все, что случается, случалось, будет случаться с вами.
Когда вы примете на себя всю ответственность за себя во всем ее объеме, вы станете зрелыми.
Вы перестанете разражаться гневом, вы перестанете искать мессию. Тогда не нужен будет никакой Иисус, чтобы спасать вас. И никакой Иисус не спасет вас - он эксплуатировал вашу ситуацию.
Евреи не позволили ему разрушать их надежду, их мечту, их будущее. Евреи страдали больше всех в мире, поэтому надежда им нужна больше, чем кому-либо еще.
И они цеплялись за идею: "Мессия придет, и эти несколько дней страданий нечего и сравнивать с тем, что будет, когда придет мессия и спасет вас. И вы будете немногими, избранными Богом, а все остальные, наслаждающиеся сейчас и не страдающие сейчас, будут брошены в ад". Хорошее утешение! Иисус потревожил их утешение, их надежду; естественно, они разгневались. Иначе он не был бы опасным человеком. Но у него, определенно, был ум больного манией величия.
Я просто обыкновенный человек.
В продолжение сказанного я хотел бы рассказать вам о том, о чем меня спрашивают снова и снова. Индусы спрашивают меня: "Бхагаван, являетесь ли вы аватарой Бога, воплощением Бога?" Как евреи верят в мессию, так и индусы верят, что их страдания, их несчастья, их бедность кончатся, когда Бог спустится в форме аватары, как Кришна, как Рама.
Они спрашивали меня, и я говорил им: "Нет, совсем нет. Потому что вы такие идиоты... Рама был здесь, ваши страдания не изменились; Кришна был здесь, ваши страдания не изменились- Вы все еще спрашиваете? И я скажу вам, что ни Кришна не был аватарой, ни Рама не был аватарой".
Это их мания величия и ваша надежда, смешанные вместе, питают такую веру.
Джайны спросили меня: -"Являетесь ли вы тиртханка-рой?" Это их надежда, их слово для обозначения мессии, и вы удивитесь... это то, что делает меня совершенно больным..; Махавира был двадцать четвертым тиртханкарой джай-нов. Они зафиксировали это число - двадцать четыре. Во времена Махавиры была очень большая конкуренция: было восемь человек, современников Махавиры, - Гаутама Будда один из восьми, - каждый из которых настаивал, что это он и есть двадцать четвертый тиртханкара. И все они критиковали остальных семерых.
Их критика не является разумной, их критика скорее оскорбительна. Например, даже Будда... то, что я говорю, заставляет меня испытывать боль. Даже Будда, которого я всячески уважаю, но которому я никак не могу помочь в этом. Я не могу уважать его за то, что он объявил: "Я настоящий тиртханкара, не Махавира". Махавира был старым. Будда был молодым; Махавира почти установился, Будда строил свое основание. Если бы он критиковал Махавиру рационально, научно, я полюбил бы его.
Но он так не делал.
Будда старается выставить Махавиру на посмешище. Ведь джайны говорят, что тиртханкара всеведущий - обладает всеми качествами Бога - и может видеть все, прошлое, настоящее, будущее; вездесущий - может присутствовать повсюду или одновременно везде; всемогущий - имеет абсолютную власть надо всем.
Будда мог бы критиковать его словами: "Заявлять такие свойства кажется эгоизмом, а эго-это первое, что должно быть отброшено с пути. Вместо того, чтобы отбросить эго, вы делаете его больше, и больше, и больше - таким большим, что оно готово взорваться".
Будда выставляет Махавиру на посмешище. Он говорит: "Что это за всемогущество?" Ведь живот Махавиры в его пожилом возрасте отказал.
Ему было восемьдесят два, он непрерывно ходил пешком в течение сорока лет, ел лишь изредка. Один день он ел, а потом семь дней нет. Должно было так случиться, что он расстроит всю свою пищеварительную систему, и так оно и случилось. В возрасте восьмидесяти лет вся его пищеварительная система просто разрушилась. Он умер, возможно, от язвы, от рака, от чего-нибудь еще - никто не знает, но от чего-то, связанного с животом. Живот просто отказался функционировать. Это его вина; никто не несет ответственности за это.
Ночью джайнский монах не может пить воду - и это в такой жаркой стране, как Индия, в самой жаркой ее части, в Бихаре... Жарким летом, когда солнце опускается, ничего даже нельзя положить себе в рот, ни пищи, ни воды, ничего. И он должен есть только один раз, и то не сидя, а стоя, поскольку сидя - это слишком шикарно и удобно. Если он увидит мое кресло, то сойдет с ума, просто покроется пятнами.
Он ест стоя и не может пользоваться ничем, только своими руками - ни кастрюлей, ни посудой, ничем, поскольку это владение, а он не владеет ничем. Так что он должен использовать свои руки, как чашку, пища подается ему в руки, и так он ест. Это неудобно, очень неудобно, поскольку обе руки заполнены, как теперь есть? Я пытался, но безуспешно... нет, действительно, просто перед зеркалом, безо всякой пищи в руках. Но когда обе ваши руки заняты, чтобы держать пищу, тогда вы вынуждены есть, совсем как животное, прямо ртом. Он не может есть много, потому что может наполнить свои руки только один раз. Сколько может он удержать в руках? Так же он должен пить воду. Кроме того, он обнажен. Эти качества предписаны древней традицией джайнов для тир-тханкары, и он выполнял эти качества любой ценой.
Тиртханкара не может принимать пищу каждый день, поскольку утром, во время своей медитации, он принимает обязательство: "Сегодня я буду принимать пищу в определенном доме и только при выполнении определенных условий". Он может придумать такое... и он не должен говорить об этом никому, ну, например: рядом с домом должны висеть два банана, только тогда он может принимать пищу, иначе нет.
Теперь можно отправляться за бананами и не найти ни одного. Пройдет иногда десять дней, и он будет ходить по всему городу и не находить выполнения своих условий. Эта мысль должна быть, по мнению джайнов, знаком того, что существование не хочет, чтобы он принимал пищу сегодня.
Странно... тогда почему он испытывал голод? Почему он вообще шел куда-то? Если существование не хочет, чтобы он сегодня принимал пищу, не должно быть никакого голода -зачем он пошел вообще? Если я его встречу где-нибудь, я спрошу его: "Зачем ты идешь? Если само существование не хочет, то не будет голода, и у тебя не будет никакого побуждения ходить вокруг. Ты был голоден, это совершенно точно. Ты ходил по городу, но у тебя было странное условие, и оно было только в твоем уме. А люди не умеют читать в умах; не перекладывай ответственности на бедных людей". Иногда, по совпадению, случится так, что условие окажется выполненным, тогда он примет пищу.
И вот, вместо того, чтобы спорить о чем-то существенном, Будда выставляет Махавиру на посмешище, говоря, что если он всемогущий, то почему не может вылечить свой живот, зачем тогда звать врача? Он же всемогущий! Он всеведущий - он должен был видеть это до того, как оно случилось, ведь он знает прошлое, настоящее и будущее. И Будда смеется и говорит: "Я видел, как Махавира просит подаяние перед домом, где никто не живет. Он знает прошлое, настоящее и будущее, но не знает, что этот дом пуст, что внутри никого нет. Он наступил - ранним утром, когда еще было темно, - на хвост собаке; и только когда собака начала прыгать и лаять на него, он узнал об этом. И он всеведущий, знает прошлое, настоящее и будущее - он не знает даже, что перед ним собака!" Это не аргументы, они ниже Гаутамы Будды. Но такая же ситуация была и с Махавирой. Махавира никогда не критиковал Будду по той простой причине, что у Будды еще не было установившегося имени. Он был молод, и Махавира не беспокоился об этом человеке. Но по отношению к остальным, кто мог показаться больше Махавиры, кто появился раньше него, кто был старше, он вел себя таким же образом, даже хуже. Другим претендентом на двадцать четвертого тиртханкару был Маккхали Госал. Поскольку эта линия должна была прекратиться: после двадцать четвертого не должно быть двадцать пятого.
Однажды я разбирался с одним идиотом... он джайнский монах - был монахом, поскольку джайны выгнали его. Я убедил его, что если может быть двадцать четыре тиртханка-ры, то почему не может быть двадцать пять? День за днем я продолжал спорить о двадцать пятом. Я сказал: "Объявите, что вы двадцать пятый". И он объявил. Его имя Свами Сатьябхакта. Он объявил, и в тот момент, когда он объявил, джайны выбросили его, сказав: "Ты даже не джайн... двадцать пятый!" Он прибежал ко мне: "Вы убедили меня, что я двадцать пятый!" Я сказал: С тех пор он очень зол, поскольку теперь джайны не позволяют ему вернуться в их сообщество. Он просил прощения, но такой человек для джайнов...
это подобно тому, как евреи были против Иисуса. По крайней мере, джайны не распяли его. Они просто выгнали его, отняли символы джай-нского монаха и сказали ему: "Если ты скажешь это еще раз, мы потащим тебя на суд, поскольку в нашей традиции не может быть двадцать пятого".
Но он такой идиот... Я сказал: "Сделайте одну вещь. Скажите, что Махавира не был настоящим двадцать четвертым, это вы двадцать четвертый".
Он сказал: "Прекрасно? Эта мысль никогда не приходила мне в голову".
Я сказал: "Но запомните, я не буду нести ответственности за это, поскольку на этот раз они будут бить вас. За двадцать пятого они просто выгнали вас, поскольку вы сумасшедший. Но если вы скажете, что Махавира не был настоящим двадцать четвертым и было просто ошибкой, что двадцать пять веков джайны верили в это... И за это место состязались восемь человек, так что проблемы нет, вы тоже можете состязаться. Они были его современниками, поэтому, конечно, нет гарантии, что он был двадцать четвертым. Но я не несу ответственности". И он не стал делать этого, побоявшись, что если он скажет, что он двадцать четвертый, то они просто убьют его.
Но сам Махавира вел себя неправильно по отношению к Маккхали Госалу, который был старше его и умер раньше Махавиры. А Махавира рассказал историю, которая так без образна, что я не могу себе представить, куда подевались его ненасилие, его любовь и все такое.
Он рассказывал историю о том, что Маккхали Госал умер в субличном доме. Это абсолютный вымысел, придуманный им, чтобы опорочить Маккхали Госала: будто бы он умер в публичном доме и перед смертью сказал проститутке: "Я не настоящий тиртханкара, настоящий - Махавира. Но я был эгоистом и ревновал к нему, поэтому я всю свою жизнь боролся за то, чтобы называться тиртханкарой самому. Но теперь, когда я умираю, я хочу объявить истину. И здесь только ты, поэтому я говорю тебе; ты объявишь это другим. И поскольку всю свою жизнь я лгал, что я тиртханкара, но не был им - и знал это - пожалуйста, сделай так, ведь это мое последнее желание, чтобы мое тело протащили обнаженным по улице. Его не должны нести на плечах, - в Индии мертвое тело несут к месту сожжения четыре человека на своих плечах, - мое тело должны тащить по дороге, и каждый должен плюнуть на него, чтобы весь город узнал, что я был преступником".
Это абсолютный вымысел, поскольку Будда не упоминает об этом, когда говорит о жизни Маккхали Госала. Он умер, и поэтому конкуренции с Буддой не было. Он совсем не упоминает об этом, ничего не говорит об этом. И есть другие источники тех времен, которые не упоминают об этом. Маккхали Госал умер среди своих учеников, - а у него были тысячи учеников, и ему было оказано то же уважение, что и Махавире, когда тот умер. Но это описано в других книгах.
То, что говорит Махавира, - вымысел, абсолютный вымысел. И что человек в восемьдесят пять лет будет делать в публичном доме? Только подумайте об абсурдности этого. И кто эта проститутка, имя ее неизвестно, есть ли у кого спрашивать? Есть ли свидетели, видевшие, что его тело тащили? Нет ни одного. А то был величайший город тех дней, Ваисхали в Бихаре, где умер Маккхали Госал. И весь город сострял из его последователей. Даже царь был его последователем; царь был одним из четырех человек, несших его тело на своих плечах.
Так что это абсолютная неправда и абсолютная ложь - и это от такого человека, как Махавира, говорившего об истине, ненасилии, любви! Вот почему я говорю, что все эти люди, называют ли они себя мессиями, или называют они себя паигамбарами,, или называют они себя тиртханкарами, все еще коренятся в эго - очень изощренно, очень элегантно, очень тонко, так, что если у вас нет рентгеновских глаз, то вы не сможете проникнуть и увидеть их эго.
Мусульмане спрашивали меня: "Являетесь ли вы паигам-барой? " Это их слово для обозначения мессии... Мухаммед был абсолютно неграмотным человеком. И Коран, в котором собраны его высказывания, на девяносто девять процентов вздор. ВЫ можете просто открыть эту книгу в любом месте и почитать ее, вы тут же убедитесь в том, что я говорю. Я не говорю об определенной странице - в любом месте. Просто откройте книгу случайно и прочтите страницу - вы убедитесь в том, что я говорю.
Где бы ни был разбросан по Корану один процент истины, он не принадлежит Мухаммеду. Это просто обыкновенная древняя мудрость, которую легко собирают необразованные люди, гораздо проще образованных, поскольку образованные люди имеют намного больше источников информации: книги, библиотеки, университеты, ученые.
Необразованный, просто слушая старых людей, собирает несколько слов мудрости то здесь, то там. И эти слова значительны, поскольку они испытывались на протяжении тысяч лет и как-то доказали свою истинность. Так что это -мудрость веков, разбросанная здесь и там- Без нее Коран -самая обыкновенная книга, которая только возможна в мире.
Мусульмане спрашивали меня: "Почему вы не говорите по Корану? Вы говорили по Библии, по Гите, по тому, по другому". Я не мог сказать им, что все это вздор; я просто тянул с ответом. Даже перед тем, как я ушел в безмолвие, один мусульманский ученый прислал мне последнюю английскую версию Корана, умоляя поговорить по ней. Но сейчас я должен сказать, что все это вздор. Вот почему я не говорил по ней, зачем понапрасну тратить время? И это от паигамбары, посланника Бога' Я не включаюсь ни в какие игры эго: мессия, аватара, паигамбара, тиртханкара; я не имею с этими людьми ничего общего.
Я просто обыкновенный человек, как каждый другой. Если и есть какая-нибудь разница, она не в качестве; она только в познании. Я знаю себя; вы не знаете.
В том, что касается нашего бытия, я принадлежу тому же существованию, я дышу тем же воздухом. Вы принадлежите тому же существованию, вы дышите тем же воздухом.
Вы еще не попытались познать себя. В тот момент, когда вы познаете себя, разницы не будет совсем.
Теперь же все в точности так, словно я стою и смотрю на восход солнца, а вы стоите рядом со мной с закрытыми глазами. Солнце восходит для вас точно так же, как оно восходит для меня.
Оно так прекрасно, так красочно не только для меня, но и для вас. Но что может солнце? Вы же стоите с закрытыми глазами. Вот единственная разница. Велика ли эта разница?
Вас нужно лишь встряхнуть и сказать: "Откройте глаза. Уже утро, ночь прошла".
Беседа 5 БЫТЬ МЯТЕЖНЫМ ЗНАЧИТ БЫТЬ РЕЛИГИОЗНЫМ
3 ноября 1984 года
Бхагаван, Вчера Вы говорили нам о различных людях, спрашивавших Вас, были ли вы аватарой, тиртханкарой, паигамбарой и так далее. Есть ли еще что-нибудь, что Вы хотели бы рассказать нам?
Да, есть несколько вещей. Я не хотел бы, чтобы меня помещали в одну компанию с этими людьми, которых называют мессиями, паигамбарами, аватарами, тиртханкарами.
Я просто обыкновенный человек, и мне эта компания отвратительна.
Позвольте мне привести несколько примеров: индусы верят, что Парашурама - одно из воплощений Бога. Парашу-рама убил свою мать, поскольку его отец подозревал...
На самом деле, почти каждый муж подозревает жену, каждая жена подозревает мужа.
Само явление брака существует из-за того, что жена и муж не могут доверять друг другу, и поэтому между ними нужно поставить закон. В противном случае было бы достаточно любви.
Но никто не доверяет любви, и есть причина не доверять ей. Настоящий цветок розы цветет, распространяет аромат и умирает. Лишь пластиковый цветок розы не рождается, никогда не умирает.
Любовь, чтобы быть настоящей... 'вы должны понять. Однажды она возникает, расцветает, цветет, но нет ничего вечного. Она увядает, исчезает, умирает.
Нельзя доверять ей.
Вместо любви между вами нужно внести закон. Закон -пластиковая вещь. Вот что такое брак - любовь становится пластиковой.
Теперь вы можете отдыхать, уверенные, что закон восторжествует. Любовь умрет быстрее, чем она умерла бы без брака. Но вы будете продолжать притворяться, что она есть, и поэтому будете подозревать.
Истинные возлюбленные поймут это - было что-то потрясающе прекрасное, оно наполняло их, оно переносило их в иное измерение, но теперь это уходит.
Истинные возлюбленные будут благодарны друг другу. Они не будут ссориться. Они дали друг другу несколько мгновений бесконечного - они будут помнить эти мгновения, но между ними не будет недоброжелательности. И они расстанутся друзьями, чрезвычайно благодарные друг другу.
Пока есть любовь, все правильно. Когда нет любви, все безобразно. Муж, живущий с женой, которую он не любит, жена, спящая со своим мужем, которого она не любит, что они делают? Это ли не проституция?
Весь институт брака - это не что иное, как узаконенная проституция...
Естественно, отец Парашурамы подозревал свою жену, ведь она была чрезвычайно красива. Он приказал Парашураме обезглавить ее. Пока она спала как-то ночью, он сказал ему: "Иди и отруби ей голову". И Парашурама, - чтобы последовать приказу отца, ведь индусы называют покорность великим религиозным свойством, - отрубил голову своей матери. И его уважают как воплощение Бога.
Вы хотите включить меня в эту компанию?
И это не единственный случай, когда он убил свою мать и доказал свою покорность, которая, по мнению индусов, является одним из самых религиозных качеств...
Все религии верят в то, что вы должны покоряться. Ни одна религия никогда не говорила, что быть мятежным - это быть подлинно религиозным.
Это я говорю вам: быть мятежным, быть бунтовщиком -значит быть религиозным.
Покорность - стратегия священников, политиков, чтобы эксплуатировать вас, держать вас в рабстве, в умственном рабстве. Все религии восхваляют покорность.
... И когда он совершил это убийство, - а убить свою мать это не обыкновенное убийство, причем он даже не спрашивал, почему, поскольку истинная покорность никогда не спрашивает, почему, - тогда его отец сделал его профессиональным убийцей. Его отец был великим священником, и тут был конфликт между священником и воином, священником и политиком.
Итак, его отец сказал: "Ты уничтожишь всех воинов страны, всех политиков страны", - так брамины, священники становятся и светскими руководителями, и духовными лидерами. Так же, как папа в его крошечной империи, Ватикане, в которой всего восемь квадратных миль, - наша коммуна намного больше, сто двадцать шесть квадратных миль, - но на этих восьми квадратных милях Ватикана папа един в двух лицах. Он является светским руководителем и духовным главой.
Вот это и старался сделать Парашурама. Естественно, брамины наградили его титулом аватары, воплощения Бога. Если Парашурама - воплощение Бога, то что же будет воплощением дьявола? История, может быть, преувеличена, как и все религиозные истории, - она говорит, что он тридцать шесть раз уничтожал всех воинов на земле, одной рукой. Возможно, что Чингисхан, Тамерлан, Адольф Гитлер, Иосиф Сталин, Муссолини, Мао Цзе-дун - все вместе не убили столько людей, сколько Парашурама, но он по-прежнему аватара, воплощение Бога.
Я не аватара. Я предпочел бы быть обыкновенным человеком.
И так много прекрасного в том, чтобы быть обыкновенным, так много покоя, так много радости, так много блаженства, что кто же захочет быть мессией? Кто захочет быть паигамбарой?
Мухаммед - паигамбара. Он имел девять жен - это достойно паигамбары, поскольку в те дни престиж человека определялся тем, сколько у него жен, - он имел девять жен, и Бог выбрал его быть своим посланником в мире? Этот человек ведет себя с женщинами так, как будто они скоты. Он не уважает женщин. Он не верит, что они - человеческие существа.
Но это еще ничего. Если вы посмотрите на всю его жизнь, он непрерывно сражался, убивал. Он убивал, чтобы распространить слово Божье, он убивал, чтобы распространить послание о мире. Слово "ислам" означает "мир, покой". Это название его религии. Он обычно носил меч, на котором были написаны такие слова: "Я проповедую мир". На мече: "Я проповедую мир". При этом есть одно условие: если вы обратитесь в мусульманство, в ислам, вы спасетесь. В противном случае, для вашего же блага лучше, чтобы вы были убиты, поскольку это убийство, по крайней мере, предохранит вас от совершения многих грехов. Он был милосерден, убивая вас для вашего же собственного блага.
Вы хотели бы, чтобы я сидел рядом с Мухаммедом?
Индусы думали, что Парашурама был только ансавата-ра, что означает частичное воплощение Бога. Вторым самым важным воплощением является Рама, которому поклоняются по всей Индии. Он - воплощение Бога, которому больше всего поклоняются в Индии, но причины, почему ему поклоняются, те же.
У его отца было четыре жены. Рама был его старшим сыном, и когда отец почувствовал, что становится слишком старым и приближается смерть, он захотел возвести Раму на трон, как своего преемника. Но его четвертая жена, самая молодая и самая красивая, которую он выбрал совсем недавно... Ну вот, этот грязный старик, знающий, что скоро умрет, почти на смертном ложе, - зачем ему нужно было жениться в это время?
Она убедила его, что нужно послать Раму в изгнание, в леса за пределами царства, на четырнадцать лет, поскольку ее собственный сын к тому времени стал бы взрослым, а она хотела, чтобы он стал царем. И этот старик, ослепленный любовью к этой молодой женщине, безо всякой причины на четырнадцать лет сослал Раму, не совершившего никакого преступления. И индусы поклоняются ему, поскольку он покорился своему отцу: покорность традиции, своему отцу, своим предкам; покорность прошлому, покорность мертвым.
Сита, жена Рамы, последовала за ним, поскольку в Индии о женщине думают, что она истинная, подлинная, если она становится просто тенью своего мужа, лишаясь своей собственной души. Она последовала за ним, как тень, но была украдена из леса другим царем, Раваной. В течение трех лет Рама вынужден был бороться, собирать друзей, сторонников и сражаться с Раваной, чтобы вернуть свою жену. Он возвратил ее.
Но слова, которые он сказал ей, настолько безобразны, что я не могу представить себе, как человек, обладающий чувством собственного достоинства, мог произнести эти слова. Он сказал: "Послушай, женщина. Выброси из головы мысль о том, что я сражался за тебя. Это был вопрос моего престижа. Я могу получить тысячи таких женщин, как ты, и перед тем, как я приму тебя, ты должна будешь пройти испытание огнем. Ты должна будешь пройти через огонь. Если ты сможешь пройти живой, я буду знать, что ты чиста, что ты не изменила мне, что ты не обманула меня. Если ты не выйдешь живой, там и останешься".
Это странно; это похоже на двойной стандарт. Если Сите следует проходить через испытание огнем, то и он тоже должен подвергнуться этому испытанию. Он в течение трех лет тоже был один, живя среди тысяч других людей. Где гарантия его характера, его морали, его чистоты? Нет, это мир мужчин. Мужчина может спросить женщину о ее характере, но женщина спросить не имеет права.
История такова: Сита прошла испытание, вышла из огня живой. Тем не менее, когда они вернулись домой, в царстве оставалось великое подозрение: три года жена Рамы жила во дворце Раваны и Рама принял ее назад. Он прекрасно знал: она прошла испытание огнем, которое абсолютно ненаучно...
Можно пытаться что-то узнать таким образом. Дважды два - четыре. Вы говорите, дважды два - четыре; вы говорите истину - тогда кладите руку в огонь. Истинно или ложно ваше утверждение? Это будет решено. Огонь даст решение: верно ли, что дважды два - четыре, или пять, или шесть. И если вы сгорите, то дважды два - не четыре; вы неправы. Любая даже маленькая вещь может доказать, что все это абсолютная глупость. Я спрашиваю вас: "Который час?" Вы смотрите на часы и говорите мне, который час. А я подношу к вашей руке пламя свечи, чтобы узнать, говорите вы правду или нет. Вы думаете, ваша рука не сгорит? А если она сгорит, тогда все, что вы говорили, было неправдой. Это может быть правдой только при условии, что ваша рука не сгорит. Так вот, огонь не имеет ничего общего ни с вашим характером, ни с вашей математикой, ни с вашими часами. Огонь живет по своим законам. Он не имеет ничего общего с моралью.
...Видя, что ситуация повторяется в столице, вАйодхье, Рама снова бросил Ситу в лесу, поскольку люди подозревали ее в неверности, а это подозрение было опасно для его власти. Этот человек - политик, политик третьего разряда, а индусы поклонялись ему, как великому воплощению Бога! Но он - лишь частичное воплощение. У индусов для вас есть еще больший сюрприз - Кришна. Он - совершенное, полное воплощение Бога - пурнаватара. И вы не сможете найти более изворотливого, более политического характера, чем Кришна. Вы удивились, что у Мухаммеда было девять жен; что вы будете делать теперь, когда услышите, что у Кришны было шестнадцать тысяч жен? И не думайте, что это лишь история; нет, это факт.
В Индии незадолго до того, как Индия стала независимой, Низам из Хайдарабада имел пятьсот жен. Если в двадцатом веке человек мог иметь пятьсот жен, то вполне можно представить, что пять тысяч лет назад у человека могло быть шестнадцать тысяч жен; всего в тридцать два раза больше - не так много. И эти шестнадцать тысяч жен не состояли с ним в социальном, законном, общепринятом браке - нет, большинство из них были украдены у других людей. Они были женами других людей, насильно уведенными прочь. И этому человеку поклоняются как пурнаватаре! Нет, я совсем не хочу быть в этой компании. Я совершенно счастлив быть просто обыкновенным человеческим существом, как вы.
Не впутывайте меня в трудности. Если я должен быть мессией, я должен ходить по воде. Иисус, должно быть, знал, где находятся камни в Галилейском озере, иначе нет другого способа ходить по воде. Тогда я должен буду творить чудеса, поскольку без чудес кто примет меня за мессию?
У меня есть друг, находящийся теперь в Бангладеш. Перед разделением Индии на Индию и Пакистан он был в Калькутте. Он был известен, как человек чудес, но для меня он был другом, и он, бывало, рассказывал мне, как он творит свои чудеса.
Просто, для примера, я расскажу об одном чуде, которое он сотворил и стал известным по всей Бенгалии как величайший живущий волшебник. Что это было за чудо? Очень просто. На станции в Ховрахе он садится в поезд, идущий в Бомбей.
Входит билетный контролер. Он спрашивает у всех, он спрашивает и у этого человека, одетого в зеленое одеяние суфиев; этот человек мусульманин...
Билетный контролер с уважением спрашивает его: "Баба, далеко ли вы едете? Будете ли вы так добры показать мне ваш билет?" Он разгневался. Он сказал: "Никто никогда не требовал от меня предъявлять билеты. Я путешествовал всю свою жизнь - вы первый, кто проявляет такое неуважение ко мне".
Но билетный контролер был несокрушим, он сказал: "Я не разрешу вам путешествовать без билета. Я спрашивал вас уважительно, но теперь вопрос не в уважении -просто покажите свой билет, иначе выходите из поезда".
Баба сказал: "Я не выйду из поезда, если только вы не вытащите меня". Билетный контролер вытащил его из поезда.
Он встал на платформе и сказал: "Теперь я посмотрю, как двинется этот поезд".
Закрыв глаза, он стоит на платформе. Служитель показывает флаг, начальник станции показывает флаг; машинист делает все возможное, но поезд не двигается.
Инженер осматривает все, что можно; все в порядке, все правильно, но поезд не двигается. Вокруг бабы собирается толпа. Все пассажиры выходят и начинают говорить, что поезд не движется из-за того, что оскорбили религиозного человека.
Один человек кричит, что поезд н поедет, если билетный контролер не коснется ног бабы, не попросит у него прощения, с уважением не проводит его в поезд и не ггеобещает, что никогда не будет спрашивать билет у других суфиев в зеленом одеянии.
Даже начальник станции говорят билетному контролеру: "Что делать?" Билетный контролер отвечает: "Я действовал точно по закону, почему я должен касаться его ног?" А он брамин; для брамина коснуться ног мусульманина... "Не буду я касаться его ног. И почему я должен разрешать ему войти в поезд? Это незаконно, если я разрешу ему путешествовать без билета и пообещаю, что не только он может путешествовать без билета, но и другие, подобные ему, тоже могут путешествовать без билета. Тогда зачем я здесь? Я здесь для того, чтобы хватать людей без билета и выбрасывать их из поезда".
Но подбегает машинист, подбегает инженер, подбегает служитель, и все они говорят: "Ничего нельзя сделать, если баба против. Поезд не сдвинется".
И тысячи людей, путешествующих в поезде, хватают билетного контролера и говорят: "Вы коснетесь его ног; вы оскорбили великого человека".
Толпа так неистова, так сердита, так кровожадна, что билетный контролер, бедный билетный контролер, касается ног бабы, ведет его уважительно в поезд, извиняется и говорит: "Я никогда не спрошу билет ни у одного суфия, путешествующего в поезде.
Пожалуйста, простите меня".
Баба открывает глаза и говорит: "Хорошо, теперь поезд может двигаться". И поезд двигается.
Он рассказывал мне: "Это сделало меня знаменитым по всей Бенгалии. Но чудо было очень простым: билетный контролер, машинист и инженер - эти три человека были подкуплены. Как мог сдвинуться поезд?" Я не делаю чудес; чудеса не случаются никогда.
Природа никогда не изменяет своих правил. Она безразлична к вам, Иисус ли вы, или Моисей, или Кришна, или Будда. Кто вы, не имеет значения; природа не предвзята, она беспристрастна, она просто следует своему собственному закону.
Этот закон я называю дхармой, дао, логосом.
И истинно религиозный человек находится в гармонии с законом природы.
Человек, пытающийся творить чудеса, пытается обмануть природу, обмануть вас. Он не в гармонии с природой; он пытается показать, что он выше природы - он сверхъестественен.
Нет ничего выше природы; природа есть все и вся. Она содержит в себе божественность.
Ничего нельзя сделать против нее. Но можно дурачить дураков, которые хотят быть одураченными, которые жаждут быть одураченными. Поскольку они так пусты, они цепляются за того, кто могущественен, настолько могущественен, что может перешагнуть через естественные законы, настолько могущественен, что может идти против течения природы.
Я не учу вас идти против природы, я учу вас идти вместе с ней. Растворите себя в ней - будьте в состоянии полного восприятия. Пусть верховодит природа.
Не пытайтесь идти против течения, пусть поток несет вас, куда бы он ни направлялся; не боритесь с ним. Я учу вас не борьбе, я учу вас гармонии.
И для меня это величайшее чудо - быть в гармонии с природой, в полной гармонии с природой.
Вы с ней утром и вечером. Вы с ней в радости и в горе.
Вы с ней в жизни и в смерти. Вы не отклоняетесь от нее ни в одной точке, ни на единое мгновение.
Это полное согласие, это абсолютное согласие создает религиозного человека.
Бхагаван, Епископ Дженкинс из Дархама был отлучен от церкви лордом Хейлшемом - лордом-канцлером, главой судебного ведомства Британии. Кроме того, член.
британского парламента назвал епископа "опасным шутником" за то, что тот охарактеризовал воскресение Христа как просто "фокус с костями" и сказал: "Моя вера в Бога заставляет меня поднимать эти вопросы о непорочном зачатии и воскресении из мертвых". Лорд Хейлшем не мог поддержать такие мысли.
Первое, что нужно понять о воскресении из мертвых, - это то, что его никогда не было и, прежде всего, потому, что Иисус никогда не умирал на кресте - это было подстроено.
Иудея была под римлянами, а Понтий Пилат был верховным правителем, наместником Рима в Иудее. Понтий Пилат не имел ничего против Иисуса. И самое большее, он думал о нем, как о немного горячем молодом человеке, что весьма естественно; таким и должен быть молодой человек. Но он не совершал никакого преступления, он не побудил никого другого совершить какое-нибудь преступление; и послать его на крест, что является предельным наказанием, даваемым убийцам, представляется абсолютно нелогичным.
И он был культурным человеком. Он старался убедить верховного священника иудеев: "Я не вижу, какое преступление совершил этот человек. Даже если он говорит, что он сын Божий. Его утверждение никому не наносит вреда. Самое большее, он немного не в себе - но быть немного не в себе недостаточно для того, чтобы быть распятым. Если он говорит, что является мессией, которого вы ждете веками...
Если вы думаете, что он не мессия, не принимайте его, как мессию; но он имеет полное право говорить о себе, что думает. Он не может заставить вас думать, что он мессия. Он не убивает людей, не говорит тем, кто не принимает его: "Я убью вас"".
И, по-моему, Понтий Пилат был совершенно прав. Итак, он и один богатый последователь Иисуса составили целый заговор. Он хотел, чтобы этот молодой человек был свободен. На самом деле, он по-своему влюбился в этого молодого человека, поскольку переодетым приходил на многие его проповеди, слушал и любил то, что он говорил. И более того, он любил то, как говорил Иисус, внушительность, с которой он говорил. Он слышал многих ораторов; он сам был великим оратором. Иисус не был оратором. Он говорил простые вещи, но они доходили до сердца. Все это воздействовало на Понтия Пилата, впечатляло его.
Его жена тоже ходила слушать Иисуса - конечно, переодетой, поскольку наместники и их жены не могут ходить слушать сына бедного плотника и сидеть рядом с невежественными, обыкновенными людьми. Его жена тоже была очень сильно поражена, поражена самим образом этого человека. В нем была какая-то божья искра, что-то магнетическое, так что даже хотелось верить в его нелогичные утверждения. Он имел своего рода гипнотическое влияние. Не бойтесь слова "гипнотическое". Слово "гипноз" просто означает сон. И когда я говорю, что он имел гипнотическое влияние, это просто означает, что пока люди слушали его, их разум отправлялся спать. Его нельзя было слушать без этого.
Понтий Пилат перед распятием даже вызывал его во дворец наместника, чтобы убедить его: "Не нужно говорить этих слов, не нужно говорить о царстве Божьем, потому что это создает путаницу. Ты говоришь о царстве Божьем, которое наступает после смерти, где-то на небесах. Но политики пугаются - царство Божье! - и говорят, что ты призываешь людей завоевывать царство Божье. Похоже, что вы используете условный язык и стараетесь... Священник пытался убедить меня, - говорил ему наместник, - что: "Он на самом деле революционер и стремится вывести страну из-под власти Рима". Священник сказал это просто для того, чтобы повлиять на наместника и убедить его, что Иисус является также и опасным политиком, что он должен быть распят.
Понтий Пилат сказал Иисусу: "Отбрось эти слова. Говори просто... "Я говорю о духовном измерении. Я не имею ничего общего с политикой и существующим царством". И зачем ты без необходимости говоришь, что ты - сын Божий, единственный рожденный сын Божий? Это вызывает у раввинов, у священников ревность, потому что ты пытаешься поставить себя выше их. Они лишь раввины, а ты единственный рожденный сын Бога! Ты создаешь себе ненужных врагов. Отбрось эти слова; говори просто то, что хочешь сказать людям".
Но Иисус был настолько же фанатиком, насколько был хорошим человеком. Это не противоречащие друг другу качества; можно быть очень хорошим парнем и, вместе с тем, в определенных вещах очень фанатичным. А Иисус был очень фанатичным. Он не мог слышать возражений тому, что говорил. В конце концов Пилат почувствовал, что этот человек невозможен. В конце концов он сказал: "Я задам только один вопрос: что есть истина, о которой ты постоянно говоришь? Что есть истина?" Вот вопрос, на который никто не может ответить, - никто, кто знает, никто, кто когда-либо пытался, хоть немного, искать истину.
Сократ говорил: "Я не знаю, что есть истина". Не обманывайтесь словами.
Бодхидхарма сказал: "Я не знаю даже себя". Не обманывайтесь словами. Эти люди имели определенный проблеск. Но крайней мере, одно они поняли очень хорошо: есть вещи, которые нельзя высказать, о которых нельзя говорить.
Иисус хранил молчание- Он не ответил, но это был его ответ; молчание было его ответом. Но для Понтия Пилата, человека изощренного, культурного, образованного, человека слов, это не было ответом. Это просто доказывало ему, что Иисус не знает. Он согласился со священником; но за кулисами он также согласился с одним учеником Иисуса, очень богатым человеком - только очень богатый человек мог быть допущен к наместнику.
И все было просто подстроено: что распятие должно состояться в пятницу, что оно должно быть задержано как можно дольше - почти до полудня пятницы... Способ, которым евреи обычно распинали людей, был очень мучительным, мучительным в том смысле, что проходило иногда двадцать четыре часа, прежде чем человек умирал.
Ведь это был не электрический стул или газовая камера Адольфа Гитлера, где в течение секунд испарялись тысячи людей. Это был очень грубый метод: пригвоздить человека к столбу. Кровь сочилась капля за каплей, это требует времени.
Итак, это был заговор: вечером, когда солнце садится, он еще не будет мертв; он пробыл на кресте только шесть часов. Никто не умирал на еврейском кресте за шесть часов. Двадцать четыре часа, тридцать шесть часов, сорок восемь часов, даже шестьдесят часов нужно было людям, чтобы умереть. Какая же была стратегия?
Из-за праздника субботы евреи прекращают всякую работу; в праздник нельзя делать никакой работы. И тело Иисуса должны были снять с креста через шесть часов, поскольку солнце садится; все работы прекращаются. Поэтому он был еще жив; он просто потерял немного крови. Он никогда не умирал на кресте.
Так что епископ, прежде всего, ничего не знает. Он говорит, что: "Я не верю, что Бог колдует с костями и творит чудо воскресения". Как можно колдовать с костями?
Он ничего не знает о реальности, о фактах. Но он, по крайней мере, честный человек. Он рисковал своим епископством. Я уважаю его за честность, хотя он и глуп. Он не знает действительной истории за фасадом воскресения.
Иисуса снимают с креста, кладут в пещеру с большим камнем в качестве двери так, чтобы он не мог убежать, - ведь люди, снявшие его с креста, прекрасно знали, что он жив. Даже в Библии сообщается, что один из солдат ткнул его мечом в бок и потекла кровь. Из мертвого человека кровь не течет; он удостоверился, что Иисус жив- И ночью его унесли оттуда. Теперь дверь пещеры будет открыта только в понедельник утром - и пещера была найдена пустой.
Иисус сбежал из Иерусалима. Наконец-то здравая мысль пришла ему в голову; он очень хорошо знал, что все это глупо... даже его собственные ученики сбежали, когда его распинали; никого не осталось, кроме одного ученика. Все испугались, что их могут схватить и обвинить в участии в заговоре Иисуса против иудаизма и Римской Империи.
На последней трапезе, когда Иисус расставался со своими учениками... по-моему, они просто глупые люди. Если бы у них было хоть какое-нибудь понимание, они предупредили бы Иисуса: "Что за необходимость идти в Иерусалим, когда ты знаешь, что тебя собираются распять там завтра?" Повсюду было известно, что, если он придет на этот праздник, его не оставят на свободе: "Он нанес достаточный ущерб престижу священников, раввинов, государственной религии. Опасно разрешать ему большее, он будет становиться все более и более могущественным. Лучше будет покончить с ним прямо сейчас. Прямо сейчас он не имеет власти, не имеет последователей, нечего особенно и говорить об этом".
Но эти двенадцать апостолов просто позволили ему уйти. Ни один из учеников не сказал ему: "В этом нет необходимости. И нам нужно, чтобы ты жил. Мы хотели бы, чтобы ты жил как можно дольше, чтобы случилось все, что ты желаешь". Нет, они были просто тупыми парнями. Я сожалею об Иисусе. Будда был более удачлив; его учениками были по-настоящему великие гиганты. Лао-цзы был удачлив. Иисус - самый неудачливый во всей компании мессий, аватар, тиртханкар -самый несчастный.
Простые рыбаки... Что они могли сделать и что они могли понять? Знаете, о чем они спрашивали его на последней трапезе? Они приняли тот факт, что он собирается быть распятым. Они задали ему вопрос: "В царстве Божьем ты, конечно, будешь сидеть по правую руку Бога; где будет место для нас, двенадцати, которые следовали за тобой?" На самом деле, очень еврейский вопрос: хотят удостовериться в своем месте, где будет первый, где будет второй, третий, четвертый. Они были очень невежественными людьми.
Иисус сказал: "По крайней мере, сегодня ночью, когда придут схватить меня, не спите. Хотя бы сегодня ночью бодрствуйте!" И час за часом он молится в Гефсиманском саду, он уходит в угол сада, чтобы молиться. О чем он молится? Он молится: "Бог, дай мне силу, чтобы я смог пройти то жестокое испытание, что предстоит мне".
В точности так, как я постоянно говорил вам: каждая вера несет под собой сомнение. Он, возможно, знает, что будет распят и никакое чудо не спасет его; возможно, и нет никакого Бога. Но он продолжает молиться, и час за часом он возвращается посмотреть на учеников. Всякий раз, когда он возвращается, они крепко спят, похрапывают. Они не могут даже пободрствовать одну ночь. А на следующий день Учитель должен умереть.
Они не могут пожертвовать даже одной ночью сна - люди жертвуют, сидя перед телевизором, глядя голливудские картины и всякую чепуху, - а они не могут остаться бодрствующими. И зачем он настаивал? Потому что это то, что он говорил им всю жизнь: "Будьте осознающими, будьте осознанными. Очнитесь от этого сна, в котором вы ходите и живете. В последнюю ночь..." Но пытаться в последнюю ночь также кажется неразумным; уже нет времени учить этих людей, как оставаться осознающими.
Все, что он делает, так это приходит снова и будит их, и кричит на них, и говорит им: "Что же вы за ученики? Вы не можете не спать, а меня собираются распять, в любой момент могут прийти и схватить меня". И когда он приходит через час... Так он ходит всю ночь между Богом, который, как он думает, сотворит чудо, и учениками, которые, как он думает, являются его апостолами, которые будут нести его золотое слово во все концы земли. И то и другое - фикция. Нет ни Бога, слушающего его молитвы, ни учеников, слушающих его поучения оставаться осознающими.
Он сказал им: "Когда меня будут распинать, вас, конечно, не будет там".
Один ученик сказал: "Я буду там. Учитель".
И Иисус сказал: "Нет, петух еще не прокричит в то утро, как ты трижды отречешься от меня".
Так и случилось. Этот ученик был схвачен, люди священников задержали его - он показался им незнакомым. Они спросили его: "Кто ты? Не с тем ли ты безумцем, который думает, что он сын Божий?" Он сказал: "Нет, я не знаю, кто этот человек. Я впервые в этом городе. И увидел свет, - поскольку все они несли факелы. - Я просто пошел следом, чтобы найти одно место. Я не знаю ни города, ни его окрестностей"- И Иисус сказал тогда: "Вспомни, петух не прокричал еще". И так случилось трижды.
До того, как первый петух своим криком возвестил о наступлении утра, этот.ученик трижды отрекся от Иисуса, говоря, что совсем не знает его. Эти трусы, у них не было идеи... Но Иисус, видя с креста происходящие события, провисев шесть часов, должен был понять всю ситуацию. Он сбежал из Иерусалима.
Он дожил до ста двадцати лет в Кашмире. Так что вопрос о воскресении не стоит, поскольку, прежде всего, не состоялось распятие. А в Кашмире, как я говорил вам, есть могила Иисуса - рядом с могилой Моисея. Ни один христианин не беспокоится о том, что эта могила подвергает опасности веру в воскресение. На могиле ясно написано - конечно, не имя Иисус указано там, поскольку Иисус - это греческий перевод имени Йошуа; его настоящее имя было Иошуа, - что "Йошуа пришел сюда, прожил здесь до зрелого возраста в сто двадцать лет, умер здесь". Деревня, где находятся эти могилы, называется Пахал-гам; это означает "Деревня пастуха".
Но он хранил молчание. Только один ученик, Фома, последовал за ним туда; он был его самым любимым учеником. Он послал Фому на юг Индии, в противоположную от Кашмира часть страны. И вы будете удивлены, узнав, что индийское христианство - старейшее, христианство в мире.
Ватикан не такой старый. Институт папства начался спустя триста лет после так называемого распятия Иисуса. Но Фома начал работать в Южной Индии и был, должно быть, единственным подлинным учеником из всех.
Тело Фомы еще сохраняется. Это единственное в целом мире так хорошо сохранившееся тело. И наука абсолютно не в состоянии понять, как сохраняется это тело, ведь не использовалось никаких химикатов. Тело находится в Гоа. Каждый год оно извлекается из церкви и на один день оставляется открытым для посетителей.
Оно не испортилось; кажется, как будто он только уснул. Я видел Фому. Две тысячи лет прошло, а он почти как в глубоком сне. Этот человек, кажется, единственный из учеников Иисуса, кто имел что-то.
В Индии есть методы йоги - определенные дыхательные упражнения, - предписанные Патанджали пять тысяч лет назад, которые, если практиковать их по крайней мере в течение тридцати лет, могут полностью очистить вас. И эти дыхательные упражнения таковы, что медленно, медленно ваше дыхание прекращается на мгновение. И внезапно нет ни вдоха, ни выдоха. Вы есть, есть более чем всегда, в этом потрясающем безмолвии, где даже дыхание не является более возмущением. Затем эти промежутки становятся больше: минуты, часы, дни- Много людей в Индии и много людей в Египте позаимствовали эту науку из Индии...
В Египте жил один человек, похороненный в земле на сорок лет. Он был похоронен в 1880 году. И он говорил людям, которые жили там, и правителям: "В течение сорока лет меня не следует беспокоить. Моя могила должна быть открыта в 1920 году". За сорок лет почти все люди, жившие там, умерли. Правители сменились - вы знаете, что может случиться в жизни за сорок лет... Все забыли об этом человеке; сорок лет - это большой срок.
Это было просто совпадением, что кто-то, проводивший некоторые исследования, обнаружил одну старую газету, описывающую это событие. Он проинформировал правительство. Могила была вскрыта, человека вытащили. Они думали, что он был мертв, ведь он не дышал. Медицинская наука знает только одно: если вы не дышите, то вы мертвы. Его сердце не билось, дыхания не было, не было пульса. Доктора сказали, что он был мертв. Но через несколько секунд он открыл глаза; он начал дышать, его пульс вернулся, вернулось сердцебиение. Он остановил свое дыхание на сорок лет. Если можно сознательно останавливать дыхание, без усилия, расслабленно - тогда не будет никакой разницы, сорок лет, или четыреста лет, или четыре тысячи лет.
Фома, должно быть, выучился этому в Южной Индии; он был очень заинтересован в обучении. Вы будете удивлены, он жил, как брамин. Он носил одежды, которые в Южной Индии носят брамины, - просто обернутое вокруг тела ланги. Он пользовался индусским поясом. Он убирал свои волосы в индусском стиле, оставляя маленькую часть как раз на седьмой чакре, в виде индусского черепа сикха. Он ходил в сандалиях, сделанных из дерева, - индусские брамины пользуются деревянными сандалиями - это трудно, на них нужно учиться ходить. Он жил абсолютно как индус для того, чтобы понять все возможности, развитые индуизмом, особенно методы йоги. Он, должно быть, практиковал дыхательные упражнения, которые предохраняют тело от какой-либо порчи даже после смерти.
Так что епископ смелый, но невежественный. Он ничего не знает об Иисусе и его распятии. Он говорит, что не может поверить в деву Марию, рождающую Иисуса, - ни один здравый человек не может поверить в это. Христиане думают, что это Дух Святой сделал бедную девушку беременной. Странно... Я бы сказал, что это какой-то несвятой дух, должно быть, сыграл шутку с бедным Иосифом, отцом Иисуса.
Иосифа предают. Если это сделал Дух Святой, то этот Дух Святой должен быть наказан, поскольку он сделал Иисуса внебрачным ребенком. Но христианство основывается на всем этом: воскресение из мертвых, рождение от девственницы, хождение по воде, возвращение мертвых к жизни, исцеление больных, слепых.
Епископ говорит, что достаточно веры в Бога. В этом месте он абсолютно неправ.
Какие основания вы имеете для веры? Вот они, основания, которые продолжает подчеркивать христианство: рождение было от девственницы; после распятия Иисус был воскрешен чудом Бога; он ходил по воде; он обращал воду в вино и камни в хлеб.
Все это христианство не может отбросить, поскольку, если вы отбросите эти вещи, - а они должны быть отброшены, ведь все это чепуха и ложь, - то какое основание останется для веры в Бога? Вот где неправ епископ. Как можно иметь какую-нибудь веру? В чем причина веры?
Тогда есть только одна возможность, которой я учил вас, - медитация.
Медитация не требует веры в Бога в качестве необходимого шага - на самом деле здесь вера является помехой.
Для медитации просто нужно, чтобы вы не начинали с какой-либо веры, поскольку любая вера может стать гипнотизирующим фактором.
Если вы веруете слишком сильно и верите во что-то определенное, у вас начнутся галлюцинации по этому поводу.
Христиане видели Христа, индусы видели Кришну, буддисты видели Будду, - но некого было видеть. Это все их фантазии. Их вера создает образ, а потом образ усиливает веру. Так образуется порочный круг. Тогда вы имеете больше веры, потому что видели Иисуса; тогда Иисус становится более живым, тогда ваша вера углубляется; тогда Иисус начинает разговаривать с вами... Ваша вера становится абсолютной. Но это просто игра ума, вы просто играете со своим собственным умом.
Медитация происходит без всякой веры, безо всякого верования, она входит в безмолвие, чтобы увидеть, что там.
Нет необходимости предполагать заранее,' что там. Если вы заранее предположили, что там, вы и найдете это. Вот проблема. Если вы думаете, что там Иисус, вы найдете его. Иисус говорит: "Верьте, и я есть". Вера создает явление.
Медитация - самый научный метод. Ей не нужна вера, не нужно верование - только исследование. А исследование, чтобы быть научным, должно быть без веры.
Мне вспомнился индусский профессор, доктор Баннерд-жи. Он знаменит во всем мире своей научной работой по повторной инкарнации, по повторному воплощению в тело.
Он является главой факультета парапсихологии в Раджастанском университете в Джайпуре. Он пришел повидаться со мной, поскольку он разыскивал и исследовал людей, которые могли дать свидетельства существования прошлых жизней. Я задал ему только один вопрос: "До того, как вы исследуете меня, я имею все права познакомиться с вами. И этого вопроса будет достаточно. Я не хочу знать вашего имели, и ваших степеней, все это не является вашей настоящей рекомендацией.
Вашей рекомендацией для меня будет мой вопрос, и тогда можете спрашивать все, что захотите". Я спросил его очень простую вещь: "Что вы пытаетесь делать? Для чего все это исследование?" Он сказал: "Я хочу доказать, что есть цепь рождений, что душа проходит от одного рождения до другого, до другого рождения".
Я сказал: "Теперь стоп. Я не отвечу ни на один из ваших вопросов. Вы говорите: "Я хочу доказать..." Это означает, что вы уже приняли этот факт, и все, что вам нужно теперь, - это свидетельство. В том, что касается вас, вы уже приняли тот факт, что жизнь продолжает изменять формы, смерть не является действительной смертью; она - только смена одежд, смена тела, смена дома. Ваш индусский ум хочет научно доказать индуистскую веру. Конечно, вы найдете свидетельства - ведь вы ищете их. Христиане не пытаются искать этого, мусульмане не пытаются искать этого, евреи не пытаются искать этого. Почему это касается только индусов? Ваше ли это дело? Есть ли у вас какие-нибудь воспоминания о вашей прошлой жизни?" Он сказал: "Нет, у меня нет никаких воспоминаний".
Тогда я сказал: "Что же вы пытаетесь доказать? Вы сами не знаете. Вы должны были бы сначала... вы не помните, так что это не базируется ни на каком вашем переживании - это просто вера. Есть только вера, и вы пытаетесь придать ей научность".
Вот что делают люди все время. Они начинают с веры; это неправильное начало.
Начните свежими: очистите грифельную доску вашего сознания от веры, от догмы, от верования. Тогда.у вас есть возможность найти истину.
И истина не является ни индуистской, ни мусульманской, ни христианской. И истина не находится ни в Библии, ни в Коране, ни в Гите.
Вы будете удивлены, истина, которую вы найдете, нигде не записана, не может быть записана. Невозможно записать ее. Она никем никогда не произносилась, и она никем не будет произнесена.
Только пальцы указывали на луну, не говоря ничего. И вам не следует касаться пальца, потому что палец - это не луна.
Вы должны полностью забыть о пальце и смотреть на луну. И луна не имеет ничего общего с пальцем.
А епископ говорит, что достаточно его веры в Бога. Нет, этого не будет достаточно. Его вера основана на тех верованиях, которые он теперь критикует.
Вскоре его вера уйдет. Он взялся за фундамент дома; дом вскоре упадет.
Но только посмотрите на всех этих религиозных людей. Поскольку он был честен и сказал, что чувствует, он был отрешен от церкви, его выгнали; он больше не епископ. Теперь он стал шутником. Всего день назад он был епископом, теперь он шутник.
Вы только посмотрите, как меняются люди. Они не хотят, чтобы вы были честными.
Если бы он продолжал говорить то, что говорил, и держал все, что сказал сейчас, в себе, он остался бы епископом. Может быть, однажды он стал бы папой. Они все несут одну и ту же чепуху. Канцлер, который отлучил его от епископства, будет нести то же самое.
Но люди не честны. Они не открывают своих сердец. А это должно быть основным качеством религиозного человека.
Беседа 6 ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ СВЯТЫЕ КНИГИ -ПРОСТО РЕЛИГИОЗНАЯ ПОРНОГРАФИЯ
4 ноября 1984 года
Бхагаван, Что вы думаете об отношении мессий, аватар, тир-тханкар, паигамбар к женщине?
Оно просто отвратительное. Эти люди, о которых думали, как о посланниках Бога, которые учили милосердию, любви, никогда не смотрели на женщину, как на человека.
Они были рождены женщиной. Тем не менее, они все выказывают отвратительное неуважение к женщине. Причина совершенно ясна. Причина такова: они боятся женщины.
И в этом психологическая истина: вы боитесь и одновременно очаровываетесь. Страх и очарование существуют вместе. На самом деле, страх - побочный продукт очарования.
Они очаровываются, что естественно. В этом нет ничего неправильного, это абсолютно по-человечески. Но они хотят быть мессией, или тиртханкарой, или паигамбарой, или ава-тарой, тогда они должны удовлетворять условиям, которые предписывает им традиция.
А все традиции созданы людьми. До сих пор мы живем в обществе, которое создано мужчинами и в котором женщина совершенно не принималась в расчет.
Конфуций - и весь Китай находится под влиянием Конфуция - полагает, что у женщины нет души, что она - только тело. Убить женщину - это не считается убийством. Поэтому в течение тысяч лет в Китае, если кто-то убивал свою собственную жену, это не было преступлением. Это все равно, как если бы вы захотели сломать свой стул, свою мебель или что-нибудь принадлежащее вам; вы владеете этим, это ваше -точно так же вашей является ваша женщина. Вы владелец; вы можете убить ее. В Китае нет закона, запрещающего мужу убивать свою жену. И никакого наказания также не было, поскольку женщина была вещью, а не живым существом.
И о Конфуции думают, что он один из мудрейших людей в мире. Что же это за мудрость? Он основатель конфуцианства, но все, что сделал Конфуций, лишь запутывает человеческий ум.
Каждая религия боится женщины, поскольку каждая религия боится секса.
Каждая религия подавляет секс, выступает против секса. Естественно, быть против женщины - побочный продукт каждой религии, женщина должна быть осуждена. Если вы осуждаете секс, вы обязаны осуждать и женщину.
Если вы уважаете женщину - это естественное следствие, - вы будете уважать и секс как естественную вещь.
И почему эти люди были против секса? Они различаются в своих позициях по всем вопросам, кроме секса.
По поводу секса все религии соглашаются друг с другом; это, кажется, единственное согласие между религиями. Поэтому представляется чрезвычайно важным войти глубоко в это явление: почему они боятся секса.
Они боятся секса, потому что он - величайшая энергия в человеке, самая мощная сила природы и биологии. Нет способа разрушить ее.
Или вы осуждаете и подавляете ее, или вы понимаете и преобразуете ее. Но второе - это длительный и трудный путь, требующий огромной разумности и осознанности, ведь секс -это подсознательная сила в вас.
Каждая клетка вашего тела сделана из него, вибрирует с ним. Ваш сознательный ум невозможно сравнивать с вашей подсознательной сексуальной энергией.
Отсюда страх, что подсознательное может овладеть вами в любой момент.
Но подавить кажется проще. Для подавления, прежде всего, не нужна разумность; любой идиот может сделать это. На самом деле, только идиоты делают это. Я был удивлен, видя тысячи монахов в Индии, принадлежащих различным религиям, - все они подавляют свою сексуальность. Мое удивление было в том, что чем больше они подавляют свою сексуальность, тем более глупыми становятся, точно в тех же пропорциях. Подавление природы - такое идиотское занятие, что оно обязано разрушать вашу разумность.
Джайнский монах подавляет себя больше всех в целом мире. В Индии осталось только двадцать два джайнских монаха, живущих, как Махавира: обнаженные, в точности следующие древнему пути. Я встречал их всех, поскольку я странствовал по всей Индии и было не так трудно повстречаться с этими людьми или любыми другими, с которыми я захотел бы встретиться; рано или поздно, здесь или там это должно было случиться. Странно... Все двадцать два были одинаковыми, глупыми - ни признака разумности. Ни единого луча света нельзя увидеть в их глазах. Они тупы, мертвы. Так и должно быть, поскольку они подавили свою жизненную энергию, свою жизненную силу.
Когда вы подавляете жизненную энергию, вы становитесь тупыми. И методы, которые вы используете для подавления жизненной энергии, обязаны делать вас более и более глупыми. Например, они не могут есть дважды в день. У них тысячи правил - из-за этого они могут есть лишь немногое, что не дает им всех витаминов, протеинов, необходимых для функционирования разума. Они голодают.
А интеллект - это роскошь. Когда все потребности вашего тела исполнены, только тогда получает энергию интеллект, потому что он - наивысший уровень вашего бытия. Если на нижних уровнях энергии недостает, то она не может подняться до верхних уровней.
Пища джайнского монаха абсолютно лишена протеинов. Он не ест мяса, и я не предлагал ему есть мясо. Но я предложил им: "Вы можете использовать соевые бобы, которые так же хороши, как и мясо, или даже лучше".
Но эти дураки не используют соевых бобов, поскольку это не написано в их священных книгах - в то время соя еще не была открыта. Я спорил с ними, что это вегетарианская пища. Они говорят: "Это вегетарианская пища, но про нее не написано в священных книгах. И Махавира, всезнающий, должно быть, знал лучше всех, что должно кушать".
Махавира не химик, не врач, не психолог. Он не знает ничего о внутренней работе тела. Он не знает ничего о витаминах и протеинах или о чем-нибудь еще, абсолютно необходимом для питания разума. Они не пьют молоко, поскольку это животная пища.
Они не едят ничего, приготовленного из молока, - это животная пища. И их логика такова: "Вы обездоливаете детенышей животных - это насилие". Естественно, в результате этого они становятся тупее, теряют удовольствие от жизни. На самом деле, они хотят потерять его; они боятся его. Если оно есть, то, кто знает, в момент слабости оно может возобладать над вами. Отсюда страх женщины.
Джайнскому монаху не разрешено касаться женщины. Что говорить о касании...
джайнскому монаху не разрешено сидеть в том месте, где до этого сидела женщина, поскольку она оставляет там свои вибрации! Что говорить об этих дураках? Девять месяцев они были в утробе своих матерей, постоянно омываемые женской вибрацией.
Затем годы они вскармливались и вспаивались материнским молоком. Все их тело создано женщиной.
Отец - почти недействующий партнер в этом деле; я говорю "почти", - любая инъекция может сделать ту же работу. Он может быть легко удален из процесса воспроизводства, и он будет удален рано или поздно, потому что мы можем найти лучшие методы, лучшее семя. Прямо сейчас все это совершается случайно. Теперь наука достигает определенной зрелости. Теперь в том, что касается животных, мы не допускаем случайности; породы животных разводятся. Но по отношению к человеку мы не проявляем научности; порода не разводится, поскольку всем и каждому позволено воспроизводить детей. Это не может долго продолжаться. Это не должно продолжаться долго.
Мужское дело кончается. Он только запускает процесс, затем вся ноша падает на женщину. И эти дураки говорят, что нельзя сидеть там, где сидела женщина.
Джайнские монахи носят с собой свои маленькие коврики, поскольку, кто знает, по ошибке можно сесть на то место, где до этого сидела женщина. Поэтому они носят с собой две вещи: маленькую щетку, которой они очищают место, - как будто щеткой можно удалить вибрации, - затем они расстилают свой маленький коврик, который носят с собой, носят постоянно - его нельзя касаться вам, - и потом они садятся.
Я спросил этих монахов: "Если вы на самом деле хоть немного бдительны, то, пожалуйста, я покажу вам два места. На одном месте сидел мужчина, а на другом месте сидела женщина. Определите, ощущая вибрацию, где сидел мужчина, а где женщина?.." Даже наука не способна пока создать никакого такого детектора.
И, конечно, они отказались: "Мы не собираемся делать ничего такого".
Но я сказал: "Реальность такова, что вы не можете делать этого. Вы просто выучили какую-то тарабарщину. Вибрации - что вы знаете о вибрациях? И что вам могут сделать эти вибрации?" Так вот, страх - это очарование. Женщина очаровывает, входит в их сны; они способны отгонять ее от себя в рабочие часы, но ночами...
Джайнские монахи произвели очень большое впечатление на Махатму Ганди. Он был странным парнем - рожденный индусом, но не очень индус, на девяносто процентов христианин, на девять процентов джайн, на один процент индус. Много раз в своей жизни он был близок к тому, чтобы обратиться в христианство; один раз он был готов обратиться в джайнизм. Трех человек он принимал как своих учителей: первый - джайн Шримад Раджчандра, второй - Лев Толстой, который был фанатичным христианином, и третий - Генри Торо, который также был фанатичным христианином.
Я разговаривал с этими джайнскими монахами и рассказывал им историю Махатмы Ганди, рассказывал о том, что случилось с ним. В его ашраме не допускалось любовных дел; даже мужья и жены, если они хотели стать обитателями ашрама, должны были придерживаться брахмачарьи, давать обет безбрачия. Это было основное правило.
Так что там были и мужья, и жены, но они были безбрачными. Они не всегда следовали этому правилу, их ловили на этом. А Ганди был мазохистом, так же как был мазохистом Махавира, - он наслаждался тем, что мучил себя.
Есть определенное умственное заболевание, при котором получаешь наслаждение от боли. Вот что делал Махатма Ганди всякий раз, когда обнаруживалась пара, нарушившая обет безбрачия... Не нужно было никакой действительной половой связи.
Достаточно было просто держаться за руки - если кто-то видел их, этого было достаточно; или обнимать друг друга - свою собственную жену.
Что Махатма Ганди делал, так это то, что он постился, он мучил себя. Он не наказывал этих людей, но на самом деле это было более сильным наказанием, чем любое другое, которое можно было представить, поскольку весь ашрам обвинял в его голоде эту пару. Пара мучилась сознанием этого: "Это из-за нас он постится". Они кричали, и плакали, и убеждали его: "Простите нас, мы никогда не будем больше так делать; но прекратите свой пост".
Он говорил: "Я не наказываю вас; я наказываю себя. Это знак для меня, что я недостаточно чист; вот почему вокруг меня происходят такие нечистые вещи. Я просто очищаю себя". Вот, это тоже очень тонкий путь эго: вы сделали что-то, а я решаю принять ответственность за это. На поверхности это выглядит так: "Какая святость!" - но глубоко внутри не может быть ничего более эгоистичного. Кто я?
Какое отношение имеет моя чистота или нечистота к вашей жизни? Но он так думал в понятиях старинных священных писаний: если вы настоящий святой, то вокруг вас не может быть ничего нечистого. Но что есть нечистое? Мужчина любит женщину -что здесь нечистого? Это его собственная женщина, это не против ее воли - что здесь нечистого? И если это нечистое, тогда все родились из нечистого. Само ваше рождение является нечистым.
Я спрашивал этих джайнских монахов: "Что случилось с Махатмой Ганди Б последние годы его жизни?" Вся его жизнь была подавлением, подавлением и подавлением, но пришел момент, когда этого стало уж слишком много, когда он уже не мог более контролировать подавление. В таком случае люди находят какие-то логические обоснования. Ганди начал спать с обнаженной женщиной, - но у него был хитрый, изворотливый ум, он нашел логическое обоснование своего поступка. Он сказал, что просто проверял, имеет ли женщина где-нибудь в его подсознании хоть какую-нибудь привлекательность. Чувствовал ли он еще очарование обнаженной молодой девушки?
Ему было за семьдесят, а девушке, с которой он спал, было только двадцать.
Это не сообщалось широкой публике, поскольку его ученики боялись, что он потеряет свой образ Махатмы. Люди начнут думать: "Что это такое?" Это было удивительно, это не предавалось огласке; только несколько учеников, близких учеников, державших свои рты на замке, знали об этом. Но в глазах этих близких учеников Ганди уже пал, он уже не был тем Махатмой, которым был.
Я говорил этим джайнским монахам: "Постарайтесь понять Ганди, понять, что случилось с ним. Это случится и с вами. Вы можете так изголодаться, что в вас не останется энергии". Это была ошибка Махатмы Ганди, иначе так не случилось бы.
Так было потому, что он хорошо ел, он ел питательную пищу, молоко, все, что нужно для тела. Он очень заботился о теле. В этом была причина случившегося. В нем была энергия, и он не был тупым человеком. Он был чрезвычайно разумным.
Но когда энергия поднимается к разуму, она также идет и глубже к самым основаниям вашей сексуальности. Она проходит к корням.
Если энергия идет к цветам, то она идет и к корням. Нет другого способа достичь цветов; она должна пройти через корни.
Но я нашел этих людей такими тупыми. Я много разговаривал с ними и мог заметить, что они ничего не слышат, их глаза выглядят почти мертвыми, их тела сморщились.
Они выглядят безобразно.
Они были против секса и поэтому против женщины. Джайны считают, что никто не может быть освобожден, если его существо пребывает в женском теле. Только мужчина может быть освобожден, может достичь предельного - у них это обозначается словом мокша... мокша может быть достигнута только от мужского тела, не от женского. Что неправильного в женском теле? Нет никакой разницы.
Единственная разница в психологии, но и это не такая уж большая разница - не та разница, что создает разницу.
Мужской половой орган подвешен снаружи, а женский половой орган находится внутри - вот единственная разница. Просто выверните свой карман, и пусть он висит наружу; карман становится мужским. Верните его в исходное положение, он становится женским. Вы называете это разницей? Один и тот же карман? Из-за того, что нет большой разницы, наука открыла теперь, что мужчина может стать женщиной путем простой пластической операции. Женщина может стать мужчиной путем пластической операции. Если бы была фундаментальная разница, это вряд ли было бы возможно. Путем пластической операции вы просто выворачиваете карман наружу или вовнутрь, и ничего такого здесь нет.
Джайны говорят, что женщина признается негодной из-за своего женского тела.
Сначала она должна стать мужчиной. Так что есть джайнские монахини... Они не прилагают усилия к освобождению, они прилагают усилия к тому, чтобы в следующей жизни родиться мужчиной, тогда они будут работать ради освобождения. Для них путь на шаг длиннее, чем для мужчин. Девиз "дамы первыми" не применяется. Одна женщина в истории джайнов была, должно быть, женщиной чрезвычайной смелости, разумности и бунтарства; она восстала против этой идеи. Ее имя было Маллибхаи. Она просто восстала против этой идеи, она сказала: "Это просто придумано мужчиной". И конечно, она была женщиной с искрой божьей, поскольку стала джайнским монахом. Она не собиралась становиться монахиней, поскольку монахиня имеет целью стать монахом в следующей жизни. Она стала джайнским монахом. Джайнской монахине разрешается иметь одежду, она не обязана быть обнаженной; эта стадия наступит в следующей жизни, если она преуспеет в этой.
Но эта женщина, Маллибхаи, на редкость мятежна. Я видел весь мир - я не нахожу другой женщины такого мятежного духа. Она стала монахом. Она сбросила свои одежды и объявила джайнам: "Я монах, и я прилагаю усилия ради освобождения, я ничуть не беспокоюсь о том, что говорят ваши священные книги". В ней, определенно, была искра божья, и она выполняла все требования, предписанные для тиртханкары, и джайны вынуждены были принять ее как тиртханкару.
Но они устроили трюк. Когда она умерла, они изменили ее имя: Маллибхаи - бхаи обозначает женщину - они сменили на Маллинатх - натх обозначает мужчину. Так что, если вы почитаете историю, вы не найдете среди двадцати четырех тиртханкар женщины, поскольку ее имя они не называют Маллибхаи, они говорят Маллинатх. Они обманули весь мир и продолжают эту старую уловку. Одна женщина доказала, и доказательства одной женщины достаточно для всех женщин. Но хитрые священнослужители изменили ее имя после ее смерти. Они не только изменили ее имя, они изменили ее статую. В храме стоит мужская статуя; в джайнском храме есть двадцать четыре статуи тиртханкар - все мужчины.
Я приходил в джайнский храм и спрашивал: "Кто есть Маллибхаи?" И священник начинал трястись и говорил: "Э-э... Маллибхаи? А вы - джайн?" Я говорил: "Нет, я не джайн. Но я не мужской шовинист.
Которая из этих двадцати четырех Маллибхаи?" И он показы- Но я возражал: ^Это мужская статуя. Половой орган висит наружу, а я абсолютно уверен, что в то время не было пластических операций".
Вскоре они опомнились, и поэтому, когда бы я ни приходил в джайнские храмы, они говорили: "Храм закрыт. Вам не дозволено входить в храм".
В Индоре, в Индии, есть один из красивейших джайнских храмов, возможно, самый красивый в Индии. Он весь сделан из стекла - весь храм. Когда вы входите в него, вы видите себя отраженным в тысячах зеркал, окружающих вас, поскольку весь храм состоит из маленьких кусочков зеркал. Я люблю это место за его красоту и покой.
Но они не позволяют мне входить. Однажды я был там, затем двери для меня закрылись.
Я подошел к человеку, обслуживающему храм, и сказал: "Это странно. Вы допускаете даже зевак, не являющихся джайнами, вы впускаете посетителей; могут приходить христиане, кто угодно может приходить в часы посещений", - ведь храм был таким уникальным произведением искусства, до двенадцати утра могли входить только джайны для поклонении, а после двенадцати допускались посетители. "Меня не допускают даже среди посетителей. В тот момент, когда священник, - а он постоянно стоит в дверях, - в тот момент, когда он видит меня, он говорит: "Вам не разрешается"". ^ спрашивал человека, который сделал это... и то был драгоценный подарок, который он сделал для страны.
Он сказал мне: "Я знаю, и я сам хотел встретиться с вами. Священник проинформировал меня". И так случилось потому, что я вынужден был оставаться в Индоре в течение шести месяцев, поскольку мой отец был очень болен и не отпускал меня. Так что я вынужден был оставаться, а больница была в пяти минутах ходьчы от храма. Поэтому всякий раз, когда у меня было время, я стучался в дверь, и священник хлопал себя руками по голове и говорил: "Я ведь уже сказал вам, что этот храм закрыт для вас навсегда".
Человек, который сделал это, сказал: "Я хотел встретиться с вами. Я могу сказать.священнику, что вам разрешено входить, но, пожалуйста, не задавайте вопросов, на которые мы не можем ответить. Ваш вопрос справедлив; я знаю, что вы правы. Действительно, Маллинатх был женщиной. Но зачем вносить смуту? Двадцать пять веков мы поддерживали то, что она была мужчиной, и теперь никто не спрашивает нас об этом. Все исторические книги приняли это за факт. Вы странный парень. Откуда вы взяли эту идею? Мы абсолютно прояснили этот факт во всех исторических книгах, всеми возможными способами. Во всех храмах эта статуя изображает мужчину".
Я сказал: "Не беспокойтесь о том, откуда я взял эту идею. Вопрос в том... На дверях храма вы написали: "Истина - вот высшая религия". Внутри, где находится усыпальница двадцати четырех тиртханкар, вы написали сатьямева джайате: "Истина всегда побеждает". Меня это не касается. Кого это касается? Какое мне дело до того, мужчина то был или женщина, и даже до того, существовал этот человек или нет? Я этим не интересуюсь. Но вам следует стереть эти слова -сатьямева джайате. Как раз под ними у вас статуя Маллибхаи в виде Маллинатха, - а ведь истина - вот наивысшая религия! Сотрите два этих утверждения, и я никогда не войду в храм; если вы не сотрете их, я буду ходить каждый день. Вы будете все время отказывать, я буду все время ходить".
И мало-помалу многие люди стали тоже осознавать это, поскольку в свободные часы я приходил туда - иногда по утрам, когда джайны поклонялись, - и служитель закрывал двери и говорил: "Вам нельзя входить", - и иногда он закрывал двери, когда входили зеваки. В течение шести месяцев у меня не было дел. Мой отец был болен, а храм был всего лишь в пяти минутах ходьбы. Я мог приходить два, три раза, четыре раза, много раз, сколько хотел. Даже по ночам иногда я стучался в двери, и священник просыпался и говорил: "Что! Даже среди ночи?.." Я говорил: "Если вы не сотрете эти два утверждения, я не оставлю вас в покое".
Наконец, они были вынуждены стереть эти два утверждения. Я сказал: "Я покончил с этим храмом. Теперь вы можете делать, что хотите. Вы решили, что даже во имя истины возможна ложь. Даже в храме истины вы лгали в течение двадцати пяти веков. Одна мятежная женщина - и вы полностью разрушили ее. И вы повторяли снова одно и то же, что женщинане может достичь спасения; а женщина доказала, что может быть тиртханкарой". Джайны должны были принять Маллибхаи. Она была, должно быть, чрезвычайно сильной женщиной, чтобы сказать, что собирается непосредственно достичь мокши, а не родиться сначала в мужском теле. Поскольку тела не имеют значения - мужские или женские, они сгорят в погребальном костре, душа - она не мужская и не женская. И эта душа, внутреннее сознание, - вот что преобразуется. "Женщина доказала это абсолютно, и вы приняли ее; а когда она умерла, вы, тем не менее, снова начали лгать".
Это мир мужских шовинистов. Все индусские аватары были мужчинами; не было ни одной женщины. Не то чтобы не было женщин такой силы, энергии, более мощной, чем так называемые аватары, но их не принимали просто потому, что они были женщинами, а это мужской мир.
Мусульманин может состоять в браке с четырьмя женщинами, это разрешает ему Коран. Женщине не разрешается состоять в браке с четырьмя мужчинами. Вот несправедливость. Женщина не может входить в мусульманскую мечеть, она должна молиться снаружи. Она грязная, просто потому что женщина; ей не разрешается молиться внутри мечети.
В синагоге есть отдельное место для женщины, отделенное; женщине не разрешается сидеть с мужчиной. Ее место, главным образом, позади, или ее место на балконе.
Мне вспомнилась одна история. Я не знаю, правда это или нет. Когда Голда Меир была премьер-министром Израиля, Индира Ганди, бывшая тогда премьер-министром Индии, поехала с визитом в Израиль. Она захотела увидеть синагогу и то, как евреи поклоняются Богу, и что они делают. Поэтому Голда Меир пригласила Индиру Ганди в синагогу. Они сели на балконе. Индира Ганди спросила Голду Меир: "В правилах ли это синагоги, что только премьер-министрам разрешено сидеть на балконе?" - поскольку и Голда Меир, и Индира Ганди - обе женщины. Голда Меир не хотела говорить, что в еврейской традиции женщине не разрешается находиться вместе с мужчинами. Но Индира Ганди подумала: "Нам было предоставлено особое место, потому что мы обе - премьер-министры". Да, это было особое место, но не для премьер-министров - для двух женщин. Даже если они премьер-министры - это не имеет значения; женщина есть женщина.

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign