LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Послушайте сутру.
И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним. множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных.
Иуда был любимым учеником Иисуса. Он предал его. Только любовь может предавать, потому что для того, чтобы предать кого-то, вы должны приблизиться к нему. Помните об этой сложности любви: когда вы любите кого-нибудь, вы одновременно и ненавидите его, потому что любовь требует полной самоотдачи, а эго сопротивляется. Любовь требует, чтобы вы были потеряны, чтобы вы стали единым целым со своей любимой, со своим любимым, со своим Учителем, со своим другом, со своим Богом. Любовь требует, чтобы вы исчезли, а эго сопротивляется, оно начинает бороться против этого. Иуда есть не что иное, как олицетворение эго. И помните: Иуда существует в каждом из вас; в каждом эго является Иудой.
Позвольте мне повторить это снова. Все двенадцать учеников Иисуса, за исключением Иуды, были простыми людьми. Они были необразованными людьми, обыкновенными людьми, приземленными людьми. Вы бы не выделили их в толпе. Они бы затерялись в ней. Только Иуда не был обыкновенным человеком. Он был искушенным в житейских делах, образованным, культурным, извращенным: это и есть эго. Эго есть не что иное, как извращение. Эго - это не что иное, как часть вас, ставшая в вас необыкновенной. Когда вы любите, вы становитесь обыкновенным.
Помните: люди, которые очень эгоистичны, всегда против любви. В Индии вы найдете их в монастырях, в Гималаях. Очень эгоистичные люди против любви. Они могут говорить, что они живут в мире, в мире любви, чтобы искать и найти Бога. Они никого не обманывают, кроме самих себя; пока ваша любовь не станет огромной, вы не можете искать Бога. Находясь среди Гималайских вершин, они ищут только свое собственное эго. Бога нужно искать в любви, потому что Бога следует искать в вашем собственном распятии; когда эго исчезает, появляется Он.
Наблюдали ли вы в себе, что, когдавы входите в любовные отношения, в вас возникает некоторое беспокойство? Вы пленены, очарованы. Вы хотели бы еще больше углубиться в это, но часть вас начинает испытывать беспокойство. Посмотрите на эту часть - это Иуда. Эта часть говорит: «Что ты собираешься делать? Отказаться от самого себя? Что ты собираешься делать? Стать обыкновенным?»
Ничто не является более обыкновенным, чем любовь. Любовь - это нечто очень земное. Нет ничего более естественного, чем любовь. Никому не нужно учиться ей; все рождаются, уже зная ее. Любовь везде и во всем. Все существование трепещет от любви. Любовь - это само биение жизни. Любовь является очень естественной, очень обыкновенной.
Эго является неестественным, необыкновенным: вы хотите чувствовать себя выше других, вы хотите быть коронованным. Вы не желаете принадлежать земле, потому что все принадлежат земле. Вы желаете быть чем-то особенным, кем-то особенным - это и есть Иуда.
Чтобы предать, нужно сначала любить.
Иуда любил Иисуса, но не мог любить его тотально. В этом проблема: если вы любите, но не можете любить тотально, то вы можете предать в любой момент, потому что та часть, которая еще не любит, всегда будет находить способы и средства для бунта, для того, чтобы выступить против. Вследствие этого предательства Иисус был распят. На следующий день Иуда совершил самоубийство. Это тоже очень глубокое, очень многозначительное иносказание. Почему он совершил самоубийство на следующий день? Потому что был потерян смысл жизни - все эго было настроено против Иисуса.
Он любил Иисуса, но только одной своей частью, а другая часть сражалась с ним. Теперь, когда Иисуса распяли, та часть, которая сражалась, исчезла. Теперь в жизни не было смысла; он не мог снова найти человека, подобного Иисусу, которого он мог бы ненавидеть и любить, против кого он мог бы сражаться. Раз Иисуса не стало, жизнь Иуды потеряла смысл. Раз Иисус ушел, все существование Иуды стало пустым. Он совершил самоубийство. В его жизни был смысл, связанный с Иисусом; он любил и ненавидел этого человека. С одной стороны, он любил его, с другой - ненавидел.
Иуда означает того, кто разделен внутри себя. Иуда означает того, кто расщеплен, кто шизофреничен. Иуда - это не просто имя конкретного человека, который предал Иисуса; Иуда - это болезнь. Иуда - это психологическое расщепление.
Поэтому, слушая эти сутры, всегда помните, что вы можете быть Иудой, но вы можете быть и Иисусом. Если расщепление исчезает, вы - Иисус. Если расщепление продолжает присутствовать, вы остаетесь Иудой. Между Иудой и Иисусом расстояние небольшое, и это расстояние связано с разделением. Вы разделены в вашей любви - тогда вы Иуда. Вы не разделены в любви - тогда вы Иисус.
И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую. Тот и есть, возьмите Его.
Очень символично - предательство Иисуса при помощи поцелуя - поцелуя смерти. Поцелуй, который мог идти от любви, является орудием предательства. Тот же самый Поцелуй, который мог идти от любви, является орудием предательства. Тот самый поцелуй, который мог быть жизнью, становится частью смерти. Тот самый поцелуй, который мог быть эликсиром, амброзией, становится ядом. Поцелуй тот же самый, но качество, которое вы привносите в него, может сделать его либо амброзией вечной жизни, либо смертельным ядом.
Помните: жесты всегда одинаковы; только вы меняетесь позади них. Меняетесь только вы; жесты остаются теми же самыми. Но качество, стоящее за ними, меняется, потому что жесты - это просто сосуды; реальным является то, что вы вкладываете в них.
Иуда выбрал в качестве указующего признака поцелуй. Он сказал враждебной толпе: «Кого я поцелую. Тот и есть, возьмите Его». Он мог выбрать и какой-нибудь другой жест. В качестве указания можно было выбрать что угодно, так почему же поцелуй?
Часть его любила Иисуса; часть его любила Иисуса чрезвычайно. Не относитесь к Иуде очень строго. Христиане судят его очень строго. Имейте сострадание. Никогда не будьте очень строги к Иуде, потому что он скрывается и внутри вас. Не ненавидьте его за его предательство, потому что и вы сами имеете ту же самую склонность к предательству. Каждый человек склонен к тому, чтобы стать Иудой. Я говорю вам: будьте сострадательными к нему. Попытайтесь понять его. Почему он выбрал поцелуй? Он мог выбрать любой другой указатель.
Часть его действительно любила Иисуса, но другая часть ненавидела его. Это было отношениетипа «любовь-ненависть». Это было и то и другое, это была дихотомия.
Помните: если ваша любовь есть не что иное, как противоположность любви, то в вас будет существовать ненависть. Есть и другое измерение любви, когда любовь является отсутствием ненависти, а не противоположностью ей. Я учу вас этой любви: любви как отсутствию ненависти. Основной проблемой является не то, как любить; основной проблемой является то, как понять ненависть и как избавиться от нее благодаря этому пониманию. Не скрывайте свою ненависть, не подавляйте ее; выносите ее наружу, избавляйтесь от нее. Прежде чем вы сможете любить реально и тотально, нужно избавиться от ненависти. Вы можете сделать очень простую вещь: вы можете спрятать ненависть и продолжать любить. Но ненависть, которая скрыта позади любви, рано или поздно должна предать. Вы - Иуды, вы будете Иудами.
Пока Иуда не предал Иисуса, он сам не осознавал, что он делает. Он осознал это только тогда, когда Иисус был распят, когда он сам увидел, что он наделал. Лишь тогда он осознал это. Тогда он раскаялся и совершил самоубийство.
..Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его.
В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня.
Иисус всегда находился в толпе, на рыночной площади, в храме; он учил народ. Он сказал этим людям: «Почему вы пришли с мечами и кольями, как если бы вы пришли ловить разбойника? А я всегда был частью вас, я всегда жил среди вас, я учил в храме, так почему же вы пришли такой большой толпой посреди ночи с мечами, чтобы схватить меня, чтобы Задержать меня? Почему? Вы могли схватить меня в любой день. Нет никакой необходимости в мечах. Вы хорошо знаете, что у меня нет никакого меча, чтобы сражаться с вами ». Почему Иисус обращался к ним? Он не сказал Иуде ни единого слова. Это очень, очень многозначительно.
Ему нечего было сказать Иуде. Все, что могло быть сказано, было сказано. С Иудами он работал несколько лет, но, казалось, болезнь была неизлечимой. Казалось, что чем больше он старался изменить его, тем более упрямым он становился, тем больше он сопротивлялся. Казалось, что чем больше внимания ему уделялось, тем более эгоистичным он становился. Он ни слова не сказал Иуде, но он обращался к массам, к толпе.
Почему эти люди пришли с мечами? Они боялись, боялись того, что они собирались совершить. Помните это, потому что прийти к Иисусу с мечом - бессмысленно, абсурдно. Он был простым человеком, который бродил повсюду, которого мог схватить кто угодно где угодно; слабое тело. С этим никогда не было никакихпроблем. Почему с мечами? Постараемся понять.
Всегда, когда вы берете с собой меч, это не против кого-то; это только потому, что вы боитесь. Это из-за вашего страха. Они боялись. Они уже испытывали чувство вины за то, что собирались совершить. Эти мечи предназначались не против Иисуса, потому что они не были нужны против него. Эти мечи нужны были против их собственного чувства вины, против их собственного страха, против их собственной трусости. Они хорошо знали, что им трудно будет смотреть в лицо Иисусу. Будет просто трудно посмотреть ему в глаза. А схватить его, отвести его в тюрьму казалось почти невозможным.
Они пришли с мечами, чтобы приобрести смелость, чтобы не бояться. Они пришли с мечами, чтобы не было необходимости смотреть в глаза этому человеку. Его можно было схватить голыми руками где угодно. Он был абсолютно не защищенным. И эти люди хорошо его знали. Не было, на самом деле, и никакой необходимости в том, чтобы Иуда указывал на него. Все его знали.
Но священники тоже боялись, политики тоже боялись. Они тоже хотели переложить вину на кого-то другого, кто мог бы стать козлом отпущения на все последующие века. Они нашли Иуду. И тогда Иуда стал символом предательства. Получилось так, что виновником всего стал Иуда.
В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Cue же все было, да сбудутся писания пророков.
Это важный момент. В жизни Иисуса, или в жизни Кришны, или в жизни Будды этот момент является весьма важным. Они всегда говорят так, как будто играют роль в спектакле, как будто они просто играют, как будто земля -это большая сцена, а они являются просто исполнителями пророчеств.
Рассказывают, что до того, как родился Рама, великий поэт, Валмики, описал всю жизнь Рамы. До того как он родился! А потом родился Рама; он должен был следовать тексту Валмики, потому что, когда такой великий поэт что-либо пишет, ему нужно следовать. Что еще вам остается делать?
Может быть, все было и не совсем так, но эта история прекрасна. Она показывает, что жизнь - это спектакль: как будто он уже написан, а теперь всего лишь исполняется.
Иисус сказал этим людям: «Сие же все было, да сбудутся писания пророков». В старых писаниях было сказано, что именно так будет схвачен и распят мессия. Именно так мессия будет предан своим учеником. Иудой.
Что же говорит Иисус? Он косвенным образом говорит Иуде: «Не чувствуй себя виноватым по этому поводу. Это всего лишь исполнение пророчества. Ты не несешь ответственности за это». В этом его любовь. Он снимает ответственность с Иуды. Он говорит: «Не бойся, не испытывай чувства вины, не считай себя ответственным. Ты ничего не сделал. Ты просто инструмент в руках истории. Уже очень давно было предсказано, что один из моих учеников предаст меня. Ты всего лишь инструмент».
А вот что Кришна сказал Арджуне в Гите: «Не беспокойся. Ты вполне можешь сражаться в этой войне. Ты всего лишь инструмент; нимитта матра - ты не деятель. Деятелем всегда является Бог. Ты - всего лишь средство, которое он использует. Ты просто отдай себя в руки целого, и пусть все случается само по себе. Что бы ни случилось, пусть случается. Расслабься. Не будь таким напряженным в связи с этим».
То же самое имеет в виду Иисус, когда говорит: «Сие же все было, да сбудутся писания пророков». Он говорит Иуде: «Не беспокойся». Он говорит толпе: «Не бойтесь. Никто не делает ничего неправильного. Все в порядке, потому что так и должно было быть». Это прекрасный жест со стороны Иисуса.
Всего несколько дней назад я читал историю хасидского мистика Баал Шема. Однажды он сидел перед своим домом. Было, наверное, такое же холодное зимнее утро, как сейчас, и он грелся на солнышке. Подошел нищий. Он сказал нищему подождать и пошел в дом, чтобы что-нибудь найти для него. Но он ничего не нашел; у него ничего не было. Жена ушла к соседям, и он смог найти только кольцо жены, обручальное кольцо, которое он подарил ей. Он пришел с этим кольцом и отдал его нищему.
Когда жена вернулась и обнаружила пропажу, она спросила о ней мужа. Баал Шем рассказал ей, как все случилось: «Я искал, но ничего не мог найти».
Жена доставила ему немало неприятных минут. Она сказала: «Беги за ним! Схвати этого нищего. Это мое обручальное кольцо, оно очень дорогое - оно стоит почти сто золотых монет!»
Баал Шем побежал за нищим; за ним последовало много людей - «Что будет?» Они не могли поверить, что Баал Шем может сделать такое, но он ведь побежал за ним. На рыночной площади он нашел нищего. Он схватил его и сказал: «Подожди! Послушай меня! Это кольцо очень дорогое. За него можно получить почти сто золотых монет. Не позволяй никому обмануть тебя». И после этих слов он вернулся домой.
Вам трудно понять жест любви. Все соседи думали, что он собирается догнать нищего, чтобы отнять у него кольцо. Жена была очень счастлива, когда он побежал; она тоже так думала. Поскольку мы живем с сердцем, в котором любовь отсутствует, мы не можем понять жест любви.
Это выражение любви - слова Иисуса: «Сие же все было, да сбудутся писания пророков».
Помните: он не имеет в виду в точности то, что он говорит. Христиане одурачены этими словами. Они думают, что он имеет в виду ровно то, что говорит. Нет.
Существование - это свобода. Оно не определено заранее. Оно не имеет своего предназначения. Если бы оно имело предназначение, то весь его смысл был бы утерян. Жизнь -это не спектакль, новы можете воспринимать ее как спектакль. Если вы воспринимаете ее как спектакль, вы становитесь выше ее. Но помните: жизнь - это не спектакль, жизнь - это абсолютная свобода. Никто не может предсказать, что случится в следующий момент, потому что следующий момент непредсказуем - он свободен и свеж. Если бы он был предсказуем, был бы утерян весь смысл существования.
Иисус не говорит, что он верит в судьбу. Иисус не утверждает, что жизнь является абсолютно определенным процессом. Тогда почему он говорит это: «Сие же все было, да сбудутся писания пророков»? Это жест любви. Он пытается создать ситуацию, в которой Иуда не испытывал бы чувства вины. Он создает ситуацию, в которой люди, которые пришли схватить его и отвести в тюрьму, не чувствовали бы себя виноватыми. Он говорит, что так и должно быть, что это то, что случается независимо от людей; никто не виноват в этом. Он освобождает всех от вины. Это жест любви; огромная любовь к людям и забота о них.
Последние его слова на кресте были теми же самыми: «Отче, прости их, потому что они не ведают, что творят».
Cue же все было, да сбудутся писания пророков.
Тогда все ученики, оставив Его, бежали - один предал, остальные бежали. Быть учеником - действительно очень трудное дело.
Когда все шло хорошо, ученики были с ним. Но теперь все пошло не так. Иисуса схватили; ученики начали исчезать. 0ни бежали. Это тот момент, когда решается, кто является учеником. Иуда предал Иисуса, но другие, те, которые бежали, тоже предали его в определенном смысле. Их предательство было отрицательным, а предательство Иуды было положительным, но все они оказались предателями. Действительно, трудно быть учеником, потому что когда все идет хорошо, все могут быть с Учителем, но когда дела начинают идти плохо, а ведь каждая вершина имеет рядом долину, после дня всегда следует ночь... даже для Иисуса наступила темная ночь. Днем вы можете быть с Иисусом, во ночью, когда вас окружает темнота и все вызывает страх, когда во всем скрывается смерть, тогда быть с Иисусом - это испытание, это критерий того, действительно вы являетесь учеником или нет.
Я слышал одну прекрасную историю. Это реальный случай.
Вскоре после Второй Мировой войны начал восстанавливаться один почти разрушенный город в Англии. В одном из скверов старой части города стояла статуя Иисуса Христа с распростертыми руками, стоящая в позе приглашения. На пьедестале были выгравированы слова: Приходи, ко мне. В процессе реставрации, в котором участвовали великие художники и скульпторы, тело статуи было, в конце концов, восстановлено, но никаких фрагментов рук в окружающем мусоре найти не смогли. Были предложения сделать новые руки, потому что прежние невозможно было найти. Но общественность была против этого, что выражалось в словах: «Нет, пусть он будет без рук». Таким образом, сегодня в общественном сквере английского города восстановленная статуя Христа стоит без рук, и, вследствие этого, на пьедестале выгравированы такие слова: У Христа нет рук, кроме наших рук.
Эти двенадцать рук предали его: одна положительно, одиннадцать - отрицательно. А у Христа нет других рук, кроме наших рук, потому что Христос - это бытие, чистое существование. И все, что должно делаться, должно делаться через нас, нашими руками.
В тот момент, когда Иуда предал его, а остальные одиннадцать сбежали, Иисус остался без рук - чистое существование. Этот момент, фактически, и был моментом распятия. На следующий день не было ничего нового. В этот момент у Иисуса были отрублены -руки. В этот момент произошло реальное распятие. На следующий день произошло лишь повторение этого в более материалистическом смысле, но в духовном смысле Иисус уже был оставлен без рук.
Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; И, связав его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь.
Иисуса совершенно не понимали, когда он говорил о царстве Божьем. Он никогда не говорил о царстве на земле. Когда он говорил: «Я есть царь иудейский», он никогда не имел в виду, что он воцарится на земле. Он утверждал нечто весьма символическое. Он утверждал, что он является цветом иудейского гения. Он утверждал, что он является сердцем еврейской нации. Он утверждал, что он является цветком еврейского дерева любви. Когда он говорил, что он является царем, он никогда не имел в виду, что он является царем политическим.
Но так всегда получается: вы вынуждены использовать язык тех людей, с которыми говорите, и сам этот язык, который должен быть средством общения, становится барьером по причине неправильного понимания.
Люди понимали поверхностное значение его слов. Если бы они были в несколько большей гармонии друг с другом, если бы они были хоть немного более безмолвными, если бы они были хоть немного более склонными к медитации и молитве, они бы могли понять, что говорит Иисус.
Много раз я что-то говорил вам и немедленно чувствовал, что вы, должно быть, не понимаете меня. Я вынужден использовать слова. Вы слышите мои слова, вы не слышите смысл этих слов, потому что смысл - это бессловесная тень, которая следует за словами. Вы слышите слова и снабжаете их своими значениями. Мои значения теряются.
Слова могут быть и моими, но смысл в них вложен ваш.
Однажды случилось такое: блуждающий в пустыне жаждущий путник уже отчаялся найти воду. Он неистово бродил от одной вершины холма к другой, в попытках обнаружить ручей, который должен был быть где-то поблизости. Его глаза искали во всех направлениях, но безуспешно. Продираясь сквозь сухой кустарник, он споткнулся и упал. Изнуренный и удрученный, он так и остался лежать на земле. Не ощущая в себе энергии, не имея никакого стремления двигаться дальше, не зная, куда идти, он остался как мертвый лежать на земле, слушая окружавшую его тишину. Пустыня была абсолютно безмолвной. В ней не было ничего, кроме безмолвия. Внезапно он услышал какие-то звуки. Внезапно он услышал что-то новое. Это был слабый, но вполне определенный звук бегущей воды. Ободренный этим звуком, он пошел в том направлении и нашел источник чистой и прохладной воды.
Безмолвный, но бдительный ум может услышать первое слабое приглашение к обильному питанию и освежению.
Когда вы находитесь рядом с человеком, подобным Иисусу, вслушивайтесь в его безмолвие, а не в слова. Если вы слушаете только его слова, вы должны не понимать его. Вслушивайтесь в его молчание, после каждого его слова следует молчание. На самом деле, люди, подобные Иисусу, говорят лишь для того, чтобы вы могли слышать их безмолвие. Вы спросите: «Тогда почему он сначала говорит?» Если он не будет говорить, вы будете не в состоянии понять его молчание. Речь становится контрастом, слова становятся контрастом. Это все равно, что писать белым мелом на черной доске. Вы можете писать мелом на белой доске, но тогда будет невозможно прочитать, что написано.
Человек, подобный Иисусу, говорит; своими словами он создает черную доску, а своим безмолвием - мел. Забудьте про доску. Это только устройство, позволяющее внести безмолвие в ваше сердце, внести безмолвие в ваше сознание.
И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. «Я не говорю этого, - сказал он. - Я не говорил этого. Это ты сказал это. Если ты так говоришь, пусть так и будет».
И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины. Он ничего не отвечал.
Это тоже нужно понять. Он отвечал Пилату; он, по крайней мере, сказал: «Ты говоришь». Но когда первосвященники и старейшины задавали ему сотни вопросов, он ничего не отвечал им. Почему?
Понтий Пилат был чужеземцем. Можно иногда поговорить с чужеземцем. Очень трудно говорить с людьми, которые думают, что знают вас, которые считают, что знакомы с вами; они уже знают вас. Они будут интерпретировать вас по-старому, они будут понимать вас по-своему. Пилат был совершенно чужим человеком. Он был римским губернатором, он не был иудеем. Ему не было никакого дела до иудейской религии. Иисус посмотрел на губернатора и сказал: «Ты говоришь». Возможно, он был способен понять Иисуса. И история утверждает, что Пилат очень сочувствовал Иисусу. Он немного понимал его. Будучи чужеземцем, он способен был понять этого человека. Во всяком случае, он мог смотреть на него без каких-либо предубеждений. Это его не касалось: он не был иудеем, он не был священником, он был иностранцем. Он мог смотреть на этого человека прямо, без тумана в голове. Он сочувствовал этому человеку. Этот человек казался абсолютно невинным. На самом деле, Понтий Пилат хотел освободить этого человека.
В этот день вместе с Иисусом должны были быть распяты еще два человека: два разбойника. И был такой обычай, что люди могли просить, чтобы один из них был освобожден. Губернатор мог освободить одного человека, и он надеялся, что они будут просить об освобождении Иисуса. Он даже намекал об этом; он послал старейшинам и священникам сообщение, в котором говорилось: «Было бы хорошо, если бы Иисуса можно было освободить. Этот человек кажется невинным». Они же попросили, чтобы освобожден был один из разбойников, а не Иисус.
Разбойник, убийца, был освобожден, а абсолютно невинный человек был убит. Человек, разбойник, который был освобожден, сам стал учеником Иисуса. Видя невинность этого человека, он не мог поверить, что его самого могли отпустить. Он не заслуживал этого. Само это явление изменило его жизнь.
И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины. Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
Почему губернатор удивлялся молчанию Иисуса? Его молчание было весьма красноречивым. Его молчание было очень и очень выразительным. То, что он безмолвствовал, показывало многое, о чем нельзя было сказать. Когда человек чувствует себя виноватым, он начинает защищаться; это естественно. Когда вы чувствуете, что вы не правы, вы начинаете спорить; это естественно. Когда вы чувствуете, что что-то идет не так, вы пытаетесь дать этому объяснение; это естественно.
Если вы на самом деле невинны, то к чему защита, споры, объяснения? Если вы действительно невинны, то только молчание может что-то сказать. Слова не помогут. Пилат, губернатор, видел в своей жизни много преступников, и все они спорили, защищались.
Я слышал одну историю: однажды один из великих русских царей, Петр, отправился проведать свою тюрьму. Обычно он посещал тюрьму раз в год; он мог при этом освободить кого-нибудь. Если ему хотелось освободить кого-то, никто не мог возразить ему. Итак, он ходил из камеры в камеру, а все преступники, великие преступники, убийцы, говорили ему: «Сэр, мы невиновны. Мы сидим здесь несправедливо. Это сделал кто-то другой. Сжалься над нами!»
Только один человек, который обвинялся в убийстве и был приговорен к пожизненному заключению, сказал: «Сэр, я преступник. Я совершил убийство. И я не думаю, что даже пожизненное заключение будет достаточным для меня наказанием! Я чувствую себя виноватым!»
Петр сказал: «Немедленно освободите этого мошенника; он испортит других. Все невинны, кроме этого мошенника». Этот человек был немедленно освобожден.
Невинность все принимает. Чистая невинность ничего не отвергает, ничего не принимает. Если вы преступник, то весь ваш ум будет работать над тем, чтобы избавиться от причастности к преступлению. Если вы принимаете его, вы уже вне его. Но Иисус вовсе не был преступником. Он не совершал никакого преступления. Он был чистейшей душой, когда-либо бывшей на земле. Ему нечего принимать, нечего отвергать - в этом смысл его молчания.
Так что правитель весьма дивился... он никогда не видел такого молчаливого человека; настолько близкого к смерти и настолько спокойного; настолько близкого к смерти и такого расслабленного; настолько близкого к смерти и не защищающего себя; настолько близкого к смерти и не пытающегося никоим образом спасти себя - такого самоотреченного.
И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
Иисус преуспел как бунтарь; он потерпел поражение как революционер. Если вы спросите будд, они скажут, что он преуспел; если вы спросите обыкновенных людей, они скажут, что он потерпел неудачу.
Великая толпа собралась в день его распятия, чтобы посмотреть, не совершит ли он какое-либо чудо. Они шли домой разочарованными. Никакого чуда не произошло, совершенно никакого чуда. Он умер тихо, как умер бы любой обычный человек. Не было никакого отличия, совершенно никакого отличия от других людей.
Но мне хочется сказать вам: дарите цветы бунтовщикам, потерпевшим неудачу, потому что все успешные революционеры всегда предают революцию.
Каждая революция была революцией, которую предали. Только бунт, который полностью провалился, является настоящим бунтом, потому что для того, чтобы оказаться успешным, ему нужно было бы использовать все возможные способы. А использование этих способов и означает поражение. Иисус умер смиренным человеком, в полном самоотречении, без какой-либо власти; в этом и заключается его успех.
Церковь потерпела неудачу, потому что она преуспела в том, чтобы стать великим учреждением, великой организацией. Сегодня христианская церковь является самой большой организацией на земле. Форды и Рокфеллеры, Морганы и Карнеги - ничто по сравнению с ней; сегодня христианская церковь является крупнейшим бизнесменом на земле. Другие великие компании очень малы по сравнению с нею. Это всемирное учреждение. Церковь преуспела и потерпела неудачу; Иисус потерпел неудачу - и преуспел.
Отдавайте свои цветы бунтовщикам, которые потерпели неудачу, потому что это настоящие бунтовщики.
Бунтовщик остается личностью; другого пути нет. Он цветет, он распускается - и исчезает. Он не оставляет никаких следов своего успеха. На самом деле, нет никаких доказательств, показывающих, что Иисус вообще существовал; кроме Евангелий, которые являются христианскими документами, нет никаких других доказательств, что он когда-либо существовал. Он больше нигде не упоминается. Как могло так случиться, что такое грандиозное событие не оставило никаких следов?
Чем больше явление, тем меньше следов в истории. Чем больше явление, тем меньше следов во времени. Он преуспел в вечности; он потерпел неудачу во времени. Тот, кто преуспел во времени, потерпел неудачу в вечности.
Отдайте свои цветы тем бунтовщикам, кто потерпел неудачу...
А Иисус потерпел самую грандиозную в мире неудачу. Он проиграл грандиозно, он проиграл прекрасно. Он кульминация неудачи, ее вершина, потому что он бунтарь, а не революционер. Ленин преуспел, Ганди преуспел, Мао преуспел; это революционеры, а не бунтари. Все они предали революцию. Раз бунт становится революцией, он всегда на пути к предательству.
Если вы действительно желаете быть бунтовщиком, - а это единственный способ быть религиозным человеком, - тогда вы должны оставаться в одиночестве. Тогда вы должны быть одиноким пламенем посреди окружающей вас темноты; без какой-либо организации, без какого-либо учреждения. Вы должны жить уединенно. Только Бог является вашим собеседником, больше никто. И так тоже неправильно говорить, потому что Бог является не собеседником, а самой вашей внутренней сущностью.

Беседа 8
Все небо принадлежит вам
28 декабря 1975 года, Пуна

Первый вопрос:
Вы сказали, что мы страдаем из-за эго. А. потом вы также сказали, что эго не существует. Мое страдание является реальным. Как оно может быть вызвано чем-то нереальным, тем, что не существует?
Вы можете страдать во сне, вы можете страдать в ночном кошмаре. Пока сон продолжается, страдание кажется вполне реальным. Но когда вы просыпаетесь, вы знаете, что страдания не были реальными, но даже тогда вы знаете, что вы страдали. Вы все еще можете быть покрытым испариной, вы все еще можете дрожать из-за этого кошмара. Ваше сердце все еще может биться чаще, чем обычно. Проснувшись, вы знаете, что все это было просто сном, но вы все еще страдаете. Даже сейчас, когда вы проснулись, все еще ощущается какое-то похмелье. Остается какое-то последействие.
Выстрадаете из-за эго, которое не существует. На самом деле, вы страдаете из-за того, что оно не существует, а вы все время думаете, что оно существует. Если вы верите во что-то, чего нет, то вы должны страдать, потому что вы всеми возможными способами будете стараться почувствовать, что оно существует. Но оно не может существовать. Просто понаблюдайте; когда вы страдаете, просто понаблюдайте: где болит? Вы всегда обнаружите, что это болит «я», это болит эго.
Вы хотели бы прожить жизнь, в которой не было бы страданий, но такая жизнь невозможна, если вы все время несете с собой свое эго. Вы не можете создать вокруг себя такую жизнь, чтобы страдания исчезли. Если вы несете с собой эго, вы снова и снова будете наталкиваться на некоторую реальность, которая будет ударяться о нечто нереальное. Всегда, когда будет столкновение между реальным и нереальным, нереальное будет вызывать страдание.
Мне рассказывали один забавный случай из жизни очень великого человека - Оскара Уайльда. На каком-то из юбилеев его попросили написать список ста лучших книг. «Боюсь, - сказал он, - что это будет невозможно». ^Почему?» - спросили его. Он ответил: «Потому что я написал всего пять книг».
Вы все время смотрите на жизнь с одной-един-ственной точки зрения - своей. Человечество привыкло считать, что земля является центром вселенной; а человек, конечно, является центром земли; а вы, конечно, являетесь центром человечества.
Я слышал об одном профессоре философии в парижском университете. Однажды он провозгласил: «Я - величайший человек в мире!»
Студенты рассмеялись: он был бедным профессором. Но поскольку он сказал это, он должен был иметь что-то в виду. Поэтому его попросили: «Вы логик, докажите это, пожалуйста».
Он принес в класс карту мира и спросил студентов: «Какая страна является величайшей в мире? Можете ли вы сказать, можете ли вы показать ее?» Они все были французами, поэтому величайшей страной оказалась Франция.
Потом он сказал: «Итак, весь остальной мир нас не интересует. Если я смогу доказать, что я величайший человек Франции, то этого будет достаточно».
Они сказали: «Это кажется логичным». Но теперь они начали ощущать некоторое беспокойство.
Он сказал: «А какой город является величайшим во Франции?»
Они все были-парижанами, и, конечно, этим городом оказался Париж. Они еще больше обеспокоились.
А потом он спросил: «А какое место в Париже является наиболее великим и священным?»
Конечно, это был их университет.
«А какой самый главный факультет в университете?»
Конечно, это был факультет философии.
И он закончил: «А я являюсь деканом факультета философии)»
Когда впервые было установлено, что земля не является центром вселенной, это чрезвычайно ранило человеческое эго. Церковь боролась с этим, потому что проблема была не только в земле. Проблема заключалась в человеческом эго: если земля не является центром вселенной, то и человек не может быть центром. И если земля — всего лишь отдаленное место в пространстве, а не центр существования, то человек может оказаться вообще случайностью. Так называемые религиозные люди боролись против этой идеи.
Старик Галилей был приглашен в суд, где от него требовали признаться в грехе: что он совершил ошибку, что он допустил ошибку. Он утверждал и доказал это, что не Солнце движется вокруг Земли, а Земля движется вокруг Солнца. Если Земля движется вокруг Солнца, значит центром является Солнце. Он сказал: «Я могу допустить, что я совершил ошибку, я признаюсь в этом, но я хочу сказать одно: признаю я это или нет - не имеет никакого значения. Земля движется вокруг Солнца. Она не изменит своего движения только потому, что Галилей попросил прощения. Вы готовы убить меня, поэтому я готов просить прощения. Я готов допустить, что я совершил ошибку, но. это мое допущение не поможет; Земля все равно будет двигаться вокруг Солнца, она не является центром вселенной».
Почему церковь была такой непреклонной? Этому есть причины, очень существенные причины: раз Земля не является центром, то и человек не является центром. Тогда вы исчезаете в обширности вселенной. Религиозные люди, на самом деле, должны быть благосклонными к этому, потому что они против эго. Но религиозные люди, действительно религиозные люди встречаются крайне редко.
Все усилия религии направлены на то, чтобы отбросить эго. Все ее усилия направлены на то, чтобы проникнуть в явление эго и увидеть его нереальность.
Эго нереально, но я знаю, ваши страдания реальны. Нереальное может вызывать реальные страдания; в этом нет никаких проблем. Потому что нереальное становится почти реальным, когда вы верите в него — вы верите в привидения, и привидения являются вам.
В моем городе, как раз около моего дома, растет очень старое дерево. Мое окно было как раз около этого дерева, а я не любил, чтобы люди ходили под моим окном, поэтому я распространил слух, что в дереве живет привидение. Постепенно это стало реальностью. Сначала люди смеялись, но даже в их смехе скрывался страх.
У меня был старый слуга, и я попросил его однажды, чтобы он забрался на дерево и, когда люди будут идти мимо, шумел там. Весь город признал, что слухи о привидении -правда. Моя семья знала, что мне нужна была абсолютная тишина около дерева, что я хотел, чтобы никто не ходил около дерева. Но постепенно и они стали бояться - «Кто знает?» Я сказал им: «Вы же знаете, что это всего лишь шутка!» Но они сказали: «Когда весь город верит в это и никто не ходит по этой тропинке ночью, и даже днем люди боятся... кто знает?»
Раз вы верите, нереальное становится реальным. Ваша вера делает его реальным: тогда оно ранит, тогда оно ранит почти так же. как и реальное. Это только вопрос веры. Человек является верующим животным. Во что бы вы ни верили, вы своей верой делаете это реальным. И вы сможете подойти к познанию реальности только в том случае, если вы отбросите все верования.
Помните: вы можете встретиться лицом к лицу с реальностью только в том случае, если вы отбросите все верования, все свои представления о ней, если вы пойдете к ней обнаженным и пустым, не неся с собой никакой философии, никаких верований, ничего - отбросив даже веру в «Я есть». Это тоже вера. Идите пустым, невинным, не знающим ничего, и таинство раскроется перед вами; но не раньше. А эго - это одна из наиболее нереальных вещей; но человеку хочется верить в него, человеку хочется быть кем-то. Чтобы не быть никем, нужна большая смелость. Чтобы быть пустотой, нужна бесконечная отвага. Только Будда или Иисус - редкие человеческие существа — пришли к осознанию этой пустоты. И благодаря этой пустоте реализуется полнота жизни.
Второй вопрос:
Иногда я чувствую, что я не существую. Когда я вхожу в комнату, никто не видит меня. Когда я говорю, никто не слышит. Когда друг прикасается ко мне, я не являюсь твердым телом. Я ощущаю себя каплей ртути, убегающей сквозь пальцы. Как я могу потерять себя, если меня нет?
Это очень основательный вопрос. Мы рассмотрим его в несколько шагов.
Первое: никто не может видеть вас, за исключением вас самих, потому что другие могут видеть только вашу периферию, но не вас. Они могут видеть ваше тело: они могут видеть ваши глаза, ваше лицо, но не вас. Вы скрыты глубоко за всем этим. Это все завесы; это все подобно облакам. Ваш свет, ваше пламя жизни скрыто глубоко позади. Никто не может проникнуть в это; вы непроницаемы.
Кроме вас, никто не может видеть вас. Кроме вас, никто не может прикоснуться к вам. Кроме вас, никто не может почувствовать, кто вы есть.
Люди могут двигаться вокруг вас, но только на периферии; никто не может достичь вашего центра. Вы также не можете достичь чьего-то центра. Внутреннее ядро является абсолютно конфиденциальным. Даже любовник не может проникнуть в него. Как бы глубоко вы ни любили, вы все равно не можете проникнуть в него.
В этом и заключаются страдания любящих: им хотелось бы проникнуть друг в друга, им хотелось бы войти максимально глубоко друг в друга, им хотелось бы встретиться и слиться друг с другом, чтобы стать единым целым, но все их усилия напрасны. Что бы они ни делали - все безуспешно. Все равно они остаются двумя сущностями. Все равно остается разделенность. Они могут забыть о том, что они разделены, но они не могут стать единым целым.
В этом страдание любви, ее горе, ее мучение, потому что любовь хотела бы стать единым целым. Любовь хотела бы потерять все разделения, все границы. Но снова и снова человек наталкивается на границу, на ограничение.
Таким образом, это является первым основным фактом, который следует понять: за исключением вас самих, никто не может проникнуть в вашу интимную внутреннюю часть. В этом разница между камнем и вами. Можно проникнуть до самого центра камня; у него нет интимной внутренней части. В этом различие между материей и сознанием.
Материя не имеет интимной части; сознание имеет тайную интимную часть. Материю можно понять снаружи, потому что она не имеет внутренней части. В материи нет ничего подобного внутренней части; в ней все является внешним. В случае сознания все совсем наоборот: все является внутренним и ничто - внешним.
Сознание - это бесконечная внутренняя субстанция.
Сознание является глубиной, материя - поверхностью. Материя подобна волнам в океане; вы, сознание, являетесь глубинами океана. И в эту внутреннюю часть невозможно проникнуть, потому что, если вы проникнете в нее, она перестанет быть интимной; она станет объектом. Она не будет больше внутренней, она стала внешней. Если кто-то может увидеть вас, вы сводитесь к объекту, к вещи. Вы тогда больше не человек. Постарайтесь понять это. Вот почему, если кто-то смотрит на вас, если кто-то пристально смотрит на вас, вам становится неспокойно.
На хинди мы называем таких людей луча. Это слово означает того, кто пристально смотрит на вас. Слово луча происходит от слова лочан; лочан означает глаза. Тот, кто все время смотрит на вас, совершает изнасилование, нарушает границы. Он не является цивилизованным человеком. Он нецивилизованный, некультурный.
Есть некоторый предел, временной предел; психологи установили, что он составляет около трех секунд. Если в течение трех секунд вы смотрите на кого-то, нет никаких проблем - это просто случайный взгляд. Два прохожих, идущих по дороге, могут смотреть друг на друга в течение трех секунд. В этих пределах это случайный взгляд. Если взгляд задерживается дольше трех секунд, тогда этот взгляд не случайный. Тогда вы стремитесь проникнуть в другого человека. Если вы любите человека, то это может быть допустимым, потому что любящие открыты друг для друга. Но если вы не любите человека и он не любит вас, тогда такой взгляд является оскорбительным. Тогда это насилие. Тогда вы покушаетесь на частную собственность другого человека, и этот человек будет чувствовать себя обиженным, оскорбленным, будет испытывать беспокойство. Он отплатит вам тем же. Почему? Понаблюдайте: вы сидите один в комнате; вы есть некоторая личность. Затем кто-то входит в комнату; вы немедленно становитесь совершенно другой личностью, другим человеком, потому что вошли два глаза. Вы лишены своей интимности, уединенности. Вы принимаете ванну в своей ванной комнате, вы что-то напеваете, вы строите рожи перед зеркалом, а потом внезапно осознаете, что кто-то наблюдает завами сквозь замочную скважину; вы меняетесь. Этот пристальный взгляд пронзает вас подобно острому мечу. Вас больше нет - ваше пение прекращается - ваша частная собственность насильственно нарушена.
Почему вы чувствуете себя оскорбленным, если кто-то смотрит на вас в замочную скважину? Потому что вы низведены до вещи. Вашу субъективность не уважают. Вы не вещь. Прежде чем кто-то посмотрит на вас, он должен попросить у вас разрешения на это. Если кто-то смотрит на вас без разрешения, подобно вору, то это оскорбляет вас. Он делает из вас вещь. Вы сознательное существо, вы субъективность. Вы не можете быть низведены до вещи.
Всякий раз, когда вы чувствуете, что вы сведены до вещи, вы не чувствуете себя свободным, вы не чувствуете себя хорошо, вы не чувствуете себя счастливым. Вы чувствуете себя очень подавленным. Это страдание раба, страдание слуги. Вы читаете газету, сидя в своей комнате, а ваш слуга проходит мимо - вы даже не смотрите на него, вы даже не осознаете, что прошел человек. Как будто прошел робот, механизм, а не человек. Вы не сказали «привет», вы не сказали «доброе утро». Ничего этого не нужно, ведь он слуга.
Вы смотрите на этого человека, как если бы он не имел никакого внутреннего мира, а состоял только из внешнего -слуга. Слуга - это роль; это не его сущность. Он чувствует это - его задевает, что вы воспринимаете его как вещь.
Вы идете к проститутке: вы платите ей, потому что занимались с ней любовью; она чувствует себя задетой, потому что вы обращаетесь с ней как с товаром, а она нетовар. Жизнь заставила ее быть вещью на рынке. Даже самая безобразная женщина является более прекрасной, чем самая красивая проститутка, потому что если вы женщина, а не вещь, то это придает вам изящество, привлекательность, чувство собственного достоинства. Даже самая прекрасная проститутка является безобразной. И люди, которые посещают ее, являются, видимо, людьми без всякого эстетического вкуса. Как вы можете заниматься любовью с женщиной, когда вы сначала низвели ее до вещи? Вы занимаетесь любовью с манекеном, с чучелом. Вы занимаетесь любовью с мертвым телом, с трупом. Вы занимаетесь любовью со своими деньгами. Вы не занимаетесь любовью с человеческим существом, потому что человек - это внутренний мир, человек не может быть объектом продажи.
Посмотрите вокруг себя, и вы увидите, что человек ускользает от вас. Вы можете схватить его тело, но не душу. Никто не может сделать этого.
Вопрос звучит так: «Иногда я чувствую, что я не существую. Когда я вхожу в комнату, никто не видит меня». Никто и не может видеть вас. Но только из-за того, что никто не видит вас, не думайте, что вас нет. На самом деле, бедствием было бы обратное: если бы люди могли видеть вас, вы были бы вещью, стулом, камнем.
Чувствуйте себя счастливым, что никто не может видеть вас, как бы ни старался. Даже в микроскоп он не сможет увидеть вас. Вы неуловимы - это ваша душа, это ваша субъективность, это ваше чувство собственного достоинства. В этом красота и таинство жизни: никто не может увидеть вас, кроме вас самих. Это ваша частная собственность, это ваш интимный мир. Прекрасен этот мир, потому что хотя бы одна вещь в нем является частной, недоступной для всех - ваше собственное сознание. Иначе все бы продавалось на рынке. Сознание не может быть сделано объектом. Это то, что говорится в Упанишадах: познающий не может быть познан, видящего нельзя увидеть. Познающий может почувствовать самого себя, видящий может увидеть самого себя.
Второе: если другие не могут видеть вас, то как вы можете требовать, чтобы вы могли увидеть Бога? Даже человеческое существо содержит такую недоступную другим часть внутри себя - что тогда говорить о Боге?
Люди приходят ко мне и говорят: «Расскажите нам, как увидеть Бога». Глупые люди. Им кажется, что они очень интеллектуально развиты а что они задают очень умные вопросы. Даже человеческое сознание невозможно увидеть; как же вы сможете увидеть сознание целого? Вы можете стать единым с ним, но не можете видеть его. Вы можете раствориться в нем, но не можете видеть его.
Рассказывали такой случай: когда Юрий Гагарин вернулся из космоса, ему задавали много вопросов. Один из вопросов был таким: «Не встречали ли вы в космосе Бога?» Пишут, что Гагарин ответил: «Я побывал в космосе и не видел там Бога; следовательно, никакого Бога нет». Сейчас эти слова написаны на стенах антирелигиозного музея в Ленинграде. Над самыми дверями золотыми буквами написаны эти слова: «Я побывал в космосе и не видел там Бога; следовательно, никакого Бога нет».
Первое, что следовало бы спросить у Юрия Гагарина, -это: можно ли увидеть его самого? Видел ли кто-либо интимную часть самого Юрия Гагарина, его внутреннюю душу? Бог не во внешнем пространстве, не в космосе, потому что Бог -это не материя. Бог - это внутреннее пространство, потому что Бог - это абсолютное сознание. Человек является частичным сознанием, и даже это частичное сознание невозможно увидеть, что уж тогда говорить о тотальном, о целом?
Но из-за того, что вас невозможно увидеть, не думайте, что вас нет. Вы есть, но вы не объект. Вы субъект. Вы тот, кто видит, а не тот, кого видят. Вы видите, но вас невозможно видеть. Вашей природой является быть видящим, быть свидетелем; вашей природой не является быть объектом.
«Когда я говорю, никто не слышит. Когда друг прикасается ко мне, я не являюсь твердым телом».
Никто не может прикоснуться к вам. То, к чему можно прикоснуться, не является вами. И я знаю - то, к чему можно прикоснуться, вовсе не является твердым телом. Тело является текущим, оно непрерывно течет.
Спросите физиологов. Они утверждают, что в течение семи лет тело полностью обновляется. Ни одна клетка не остается старой. Это поток, подобный реке, это непрерывное течение. Тело кажется твердым и сплошным, так же, как такими кажутся и стены, но это не так. Физики утверждают, что стены находятся в движении. Атомы все время движутся со скоростью света. Это движение является таким быстрым, скорость столь велика, что вы не можете видеть этого движения. Вы не можете видеть этого движения, и стены кажутся вам твердыми и сплошными.
Ваше тело является непрерывным потоком - оно подобно текущей реке. Но поток этот является настолько быстрым, что вы не можете видеть его течения. И вы думаете, что он является вещественным, сплошным - это не так. Не является сплошным и ваш ум: мысли - это непрерывное течение. Формы появляются и исчезают, подобно облакам.
Ну, а вы? Вы не являетесь ни потоком, ни меняющимся явлением. Вы неизменны. Вы не являетесь твердым. Вы не являетесь ни твердым, ни жидким; вы превосходите все категории. Вы просто пространство, огромная пустота. И из этой пустоты расцветают все эти цветы.
Вы есть цветение пустоты, некая форма пустоты.
Вот что мы имеем в виду, когда говорим: «Бог не имеет формы, но вы все являетесь его формами. Бог не имеет никакого имени, но он есть название всего». Бесформенность переходит в миллионы форм, не имеющее имени принимает миллионы имен.
Никто не может прикоснуться к вам, никто не может увидеть вас, никто не может услышать вас; потому что все, что вы видите, слышите, осязаете, принадлежит телу, но не вам. Вы же всегда неуловимы, вы всего избегаете - таинственный, неизвестный, непознаваемый.
Но не думайте из-за этого, что вас нет. Вы есть, но вы есть субъективность, не сводимая к объекту. На это направлены все усилия медитации: привести вас в такое состояние, из которого вы могли бы провалиться в свою собственную субъективность, в котором вы могли бы исчезнуть в своей собственной смерти, в котором вы могли бы осознать то, что обитает в вас - не рождающееся, не умирающее, вечное.
«Как я могу потерять себя, если меня нет?» Просто понять это - уже потерять себя. Тот «вы», о котором вы думаете, что это вы, - это не вы; о том «вы», которым вы являетесь, вы даже в не думаете. То «я», о котором вы думаете, что это вы, является тем «я,», которое видят другие, к которому прикасаются другие, которое слышат другие, которое любят другие, которое ненавидят другие. «Я», это - это не что иное, как собранные вами мнения других о вас. Вы не являетесь этим «я», но вы отождествляете себя с ним. Вы -то «я», которое никто никогда не видел, к которому никто никогда не прикасался. Неповрежденные, никем не тронутые, не оскверненные, девственные, абсолютно чистые, сама чистота; это вы.
Отбросьте то, чем вы не являетесь, чтобы вы могли узнать то, чем вы являетесь. Все мое учение заключается в этом: просто отбросьте то, чем вы не являетесь. Это выглядит парадоксальным. Я говорю вам отказаться от того, чего вы не имеете. Отбросьте прочь то, чего вы не имеете, чтобы то, чем вы являетесь, стало очевидным для вас, могло бы раскрыться для вас.

Третий вопрос:
Когда я работал с людьми Гурджиева, они говорили мне совершать усилия, бороться, работать. Когда я-работал с буддийскими Учителями, они говорили мне ничего не делать, просто сидеть. Вы говорите и то и другое. Я установил, что временами это приводит меня в замешательство.
Да, я говорю о том и о другом, и я понимаю ваше замешательство, понимаю путаницу в вашей голове.
Гурджиев следует путем силы воли. Он говорит: «Прикладывайте максимальные усилия - стремитесь к самым вершинам, чтобы вы могли стать кристаллизованными. Боритесь, прикладывайте все возможные усилия».
Если вы обратитесь к дзэнским Учителям, к буддистам, то вы увидите, что они верят в безусильность, они верят в самоотречение. Они не верят в борьбу. Они говорят: «Отбросьте все усилия. Просто сидите безмолвно, ничего не делайте: придерживайтесь принципа недеяния. Когда-то это случится; поскольку это невозможно сделать, оно случится само». И то и другое высказано очень определенно. Если вы следуете Гурджиеву, вы против людей дзэна. Если вы следуете дзэну, вы против Гурджиева. Все ясно, все логично. У меня именно здесь и должна быть путаница, потому что я говорю и о том и о другом. Я учу вас усердно работать. Я учу вас вкладывать всю свою энергию в усилия, чтобы однажды усилия можно было отбросить и стать «безусильными». С моей точки зрения, воля приводит к самоотречению и усилия приводят к безусильности. Позвольте привести несколько примеров, тогда вы лучше поймете это.
Лин Чи, великий Учитель дзэна, много лет работал со своим Учителем. Учитель учил его рисованию; посредством рисования он учил его медитации. Лин Чи работал в течение двенадцати лет. Наконец он добился совершенства, он стал великим художником. Тогда Учитель сказал: «Теперь твои усилия должны быть прекращены. Теперь выбрось все эти кисти, краски, картины и забудь все о рисовании».
Двенадцать лет тяжких усилий, работа день и ночь; этот Учитель умел заставлять работать. После таких усилий, после таких трудов кое-что было достигнуто, и в этот момент Учитель говорит: «Выбрось все это». Учителя нужно слушаться; Лин Чи выбросил кисти, тушь, картины и забыл про все это.
Прошло шесть лет, и Учитель сказал: «Теперь ты можешь начать рисовать».
Лин Чи спросил: «В чем смысл этого?»
Учитель ответил: «Теперь ты достиг безусильности».
Сначала человек должен научиться прикладывать усилия. Затем он должен научиться безусильности. Если в вашем мастерстве присутствует мастерство, то это не великое мастерство. Если вы рисуете и при этом прикладываете какие-то усилия, то вы еще не великий мастер, потому что само ваше усилие показывает, что во время рисования вы не один. Если вы поете и в этом пении присутствует усилие, то вы не великий певец. Вы еще усердно работаете, чтобы чего-то добиться. Когда вы действительно становитесь великим певцом, усилия отпадают; вы поете естественно. Ваше пение становится подобным пению птиц; ваше пение становится естественным.
Великий музыкант - это тот, кто может прикасаться к своему органу, кто может играть на нем, не зная даже, что он собирается делать. Он сам бывает удивлен, когда что-то случается. Не только слушатели являются его аудиторией, но и он сам является частью этой аудитории. Великий мастер становится средством передачи, он отказывается от самого себя. Но для того, чтобы прийти к этому самоотречению, вы должны очистить себя.
Нужны огромные усилия, прежде чем вы сможете отбросить их. Если вы желаете предложить свою волю Богу - это и есть самоотречение, - то станьте сначала достойным этого. С безобразным отвратительным эго вы идете к Богу и хотите предложить ему это. Идите с цветами. Пусть вы сначала станете цветком, ароматом, а потом... Если вы просто идете и сидите, то что вы думаете - что-то должно случиться? Ничего не случится; в уме все равно будет рынок, толпа. Вы можете при этом сидеть как статуя, как мертвый.
Когда Бокудзю пришел к своему Учителю, Учитель спросил: «Для чего ты пришел? » Он сказал: «Убирайся! У нас уже есть здесь тысяча мертвых будд». Потому что он жил в храме, в котором была тысяча каменных изваяний Будды. Он сказал: «Убирайся немедленно! Здесь уже целая толпа будд. Нам больше не надо».
Что он говорил? Он говорил: «Если ты будешь просто сидеть, ты будешь каменным Буддой». Вы можете выучить позу, вы можете научиться сидеть неподвижно в течение нескольких ^асов, но что будет происходить в вашем уме? Вы можете сидеть в храме, но вас там не будет, вы будете где-то в другом месте. Вы всегда находитесь там, где находятся ваши желания.
Чтобы отбросить усилие, вы должны узнать, что это такое. Гурджиев является началом; дзэн является концом. Гурджиев - это АВС, дзэн - это XYZ. Вы можете прийти к дзэну только в том случае, если пройдете Гурджиева. Если вы хотите сразу прийти к дзэну, то этого не получится.
Это то, что происходит сейчас на Западе. Дзэн понимают там совершенно неправильно. Езжайте в Японию и посетите дзэнские монастыри: дзэнский монах должен работать по двадцать лет, по двадцать четыре года, даже по тридцать лет. Он должен медитировать шесть часов, восемь часов, десять часов, двенадцать часов, даже восемнадцать часов в сутки. Затем наступает момент, когда Учитель говорит: «Теперь расслабься». Только на вершине возможно расслабление.
На Западе дзэн очень не понимают. Неправильно понять дзэн очень легко, потому что его язык так поэтичен. Язык дзэна настолько парадоксален, что на Западе появился дзэн, похожий на движение хиппи. Люди дзэна говорят: «Не надо ничего делать». Люди дзэна говорят: «Не надо никуда идти». Это очень хорошо соответствует их лени.
Вы сидите, вы ленитесь; вы ничего не делаете, вы никуда не идете - вы не станете буддой. Сам Будда напряженно работал в течение шести лет в своей последней жизни. Если вы учтете его прошлые жизни, то в течение миллиона жизней от тяжело работал. И в своей последней жизни, когда он стал просветленным, он также тяжело работал. Затем однажды он отбросил все усилия - он стал просветленным. Когда его спрашивали: «Как ты достиг этого», он отвечал: «Отбросив все усилия». Это истина, но его можно понять неправильно.
Прежде всего, нужныусилия, чтобы однажды избавиться от них. У вас еще нет усилий; как вы можете отбросить их? Если вы хотите безмолвно сидеть, то вы должны пробежать много миль, - только тогда вы можете сидеть безмолвно. Чтобы отбросить мышление, вы должны «промыслить» много миль; только тогда вы поймете тщетность всего этого. При таком понимании мышление прекращается.
Поэтому я могу вносить в ваши умы путаницу; причиной этого является неправильное понимание. Я просто объединяю все это в единое целое. Гурджиев - это половина; просто техника, просто работа. Дзэн тоже понимают неправильно, и вследствие этого непонимания он становится половинкой - ничего не нужно делать. Я учу вас делать, делать много, чтобы в один прекрасный день вы могли достигнуть расцвета недеяния. Вы сможете просто сидеть, ничего не делая, даже не медитируя.
В этом заключается реальность - когда вы ничего не делаете, и все проявления вашего ума умолкли, и все ваше существо просто безмолвствует. Это не лень. Это огромная энергия; ничем не вызванная, никуда не стремящаяся. Это резервуар энергии, а не лени. Вы полны энергии, вы высочайшая вершина энергии, но этазнергия никуда не течет, потому что нет никакой цели, нечего достигать, не осталось никаких желаний. Даже Бог не является теперь желанным. У вас нет желания мокши, нирваны, конечного достижения. Все желания ушли; человек сидит дома один.
В этот момент к вам приходит целое. Все существование вливается в вас со всех направлений, со всех измерений. Вы принимаетесь. Вы становитесь цветком лотоса. Без каких-либо усилий вы просто плаваете на воде. Вода не касается вас, не может коснуться вас. Вы остаетесь в этом мире и не от мира сего.
Я учу вас и усилию, и безусильности, потому что, пока вы не достигнете безусильности-усилия, пока вы не достигнете пассивности-активности, пока вы не достигнете пения-безмолвия - все это кажется парадоксальным, - пока вы не достигнете танца без каких-либо движений, вы ничего не достигнете.
Поэтому, пожалуйста, не интерпретируйте это как путаницу, как неразбериху. То, что я говорю вам, является таинством. Если вы будете относиться к этому логически, это будет выглядеть как неразбериха. Если вы будете смотреть на это сквозь любовь, это будет выглядеть таинством. Это таинство; вы только должны смотреть на это сквозь любовь. Тогда вы немедленно все поймете, тогда вы сможете соединить полярности, тогда вы увидите, как много нужно активности, чтобы достигнуть пассивности.

Четвертый вопрос:
Уже год, как я принял санньясу, но когда я слушаю, как вы описываете санньясина, я не чувствую, что я похож на него.
Так и должен чувствовать себя санньясин. Если вы чувствуете, что вы уже прибыли, значит вы сбились с пути. Само ощущение, что вы чего-то достигли, является эгоистичным. Человек все время учится, учится и учится, но это никогда не становится знанием. Человек все время движется и движется, человек подходит к цели все ближе и ближе, но сама цель никогда не достигается, потому что цель находится в бесконечности - ее невозможно достигнуть, вы не можете ухватить ее руками.
Если вы настоящий санньясин, вы всегда будете понимать, как много еще нужно сделать. Вы никогда не будете чувствовать себя удовлетворенным. Жизнь так обширна; удовлетворенным является только посредственный ум. Жизнь так велика; только маленькие умы могут думать, что они достигли чего-то. Чем больше вы понимаете, тем больше вы видите, что вы многого не понимаете. Чем больше вы знаете, тем в большей степени вы будете понимать, сколь многого не знаете. Предел всех знаний - стать таким же невежественным, как малое дитя, не знающее ничего. Цель заключается в детской невинности и чистоте.
Оставайтесь всегда неудовлетворенным; тогда вы растете. Тогда рост не знает никаких границ. Стать Богом - значит все время расти. Бог - это не вещь, это непрерывный процесс. Это бесконечное движение. Стать Богом означает: осознать, что существование продолжается. Это непрерывное открытие новых континентов бытия. А бытие является бесконечным, оно не прекратится в один прекрасный день. Оно никогда не будет иметь конца.
Путешествие начинается, но никогда не кончается.
Шестой вопрос:
Находясь ежедневно рядом с Вами, я нахожу, что мне нравится моя печаль. Что со мной происходит, Бхагаван?
Так и должно быть. Если вы любите еще и свою печаль, то она больше не является печальной. Печаль является печальной, потому что вы не любите ее. Печаль является печальной, потому что вам не нравится быть в ней. Печаль является печальной, потому что вы отвергаете ее. Даже печаль становится цветением необычайной красоты, безмолвием, глубиной, если вы любите ее. Здесь нет ничего неправильного; мне хочется, чтобы вы были именно такими -чтобы любили все, что случается, даже печаль. Даже смерть следует любить; только тогда вы превзойдете ее. Если вы можете принять смерть, если вы любите и приветствуете ее, то смерть не убьет вас; вы превзойдете ее.
Когда приходит печаль, принимайте ее. Слушайте ее песню. У нее есть нечто, что она может дать вам. У нее есть дары, которые может дать только печаль; никакое счастье не сможет дать их вам.
Счастье всегда является поверхностным; печаль всегда является глубокой. Счастье подобно волне, печаль подобна внутренним глубинам океана. В печали вы остаетесь с самим собой, вы остаетесь один. В счастье вы начинаете двигаться среди людей, вы начинаете делиться им. В печали вы закрываете глаза; вы погружаетесь глубоко в себя. Печаль имеет свою песню - весьма примечательное проявление печали. Примите ее. Наслаждайтесь ею. Она одарит вас дарами, которые никогда не даст вам никакое счастье.
И если вы сможете принимать печаль, никакой печали больше не будет. Вы привнесли в нее новое качество. Благодаря ей вы растете. Теперь это не камень, не скала на вашем пути, которая преграждает путь; она станет новым шагом вперед.
И помните: человек, который не знает глубокой печали, - бедный человек. Он никогда не будет иметь внутреннего богатства. Человек, который всегда счастлив, который всегда смеется, является поверхностным, он не вошел во внутренний храм бытия. Он упустил внутреннюю святыню.
Будьте способными жить вместе со всеми полярностями. Когда приходит печаль, будьте действительно печальными. Не старайтесь избежать ее - допустите ее, сотрудничайте с ней. Пусть она растворится в вас, а вы растворитесь в ней. Станьте с ней единым целым. Будьте на самом деле печальны: никакого сопротивления, никакого конфликта, никакой борьбы. Когда приходит счастье, будьте счастливыми: танцуйте, будьте в экстазе. Когда приходит счастье, не старайтесь зацепиться за него. Не говорите, что оно должно оставаться навсегда, - это верный способ упустить его. Когда приходит печаль, не говорите ей: «Не приходи ко мне, а коль пришла, уходи поскорей». Это способ упустить ее.
Не отвергайте печаль и не цепляйтесь за счастье, и скоро вы поймете, что счастье и печаль - две стороны одной и той же монеты. Тогда вы увидите, что счастье также имеет в себе печаль, а печаль имеет в себе счастье. Тогда ваша внутренняя сущность будет обогащена. Тогда вы сможете радоваться всему: утру и вечеру, солнечному свету и темной ночи, лету и зиме, жизни и смерти - вы сможете наслаждаться всем.
Когда вы не выбираете, вы уже трансцендировали. Тогда двойственность не разделяет вас. Вы остаетесь неразделенным. А это и есть адвайта; это то, что имеет в виду Шанкара, когда говорит о недвойственности; это то, чему учат Упани-шады: быть недвойственным, быть единым.
Быть единым - значит не выбирать, потому что ваш выбор разделяет вас. Вы говорите: «Я хотел бы быть счастливым, я не хотел бы быть несчастным»; вы разделены. Вы должны говорить: «Приветствуется все, что бы ни произошло. Мои двери открыты. Приходит печаль: заходи, будешь моим гостем. Приходит счастье: заходи, будешь моим гостем. Я приму все, не отвергая, не выбирая, без любви и без отвращения».
Неожиданно получается так, что никто не может разделить вас. Вы достигли внутренней целостности, внутренней мелодии, внутренней музыки, внутренней гармонии.
Седьмой вопрос:
Любовь - это самое главное. Когда Вы говорите о любви, мне кажется, что я стою перед дулом. пистолета. Могу я называть Вас моим гангстером любви?
Это в точности то, кем я являюсь. И вы действительно стоите перед дулом пистолета; вы стоите лицом к лицу со смертью.
Смотреть в лицо любви - это смотреть в лицо смерти, потому что тот, кто не готов умереть, кто не готов умертвить свое эго, тот не способен любить. Вы не находитесь в тюремном заключении у кого-то другого; это ваше собственное эго, ложное представление о самом себе, держит вас в заключении. Отбросьте его, и все существование со всей его красотой станет доступным для вас.
Я расскажу вам одну историю. Один человек стал наследником некоторой собственности недалеко от моря. Он с удовольствием бродил по своей земле, а затем решил прогуляться к океану. С приятным предвкушением вида воля и песка он пошел по тропинке вниз, но внезапно остановился, потому что высокая стена преградила ему путь. Разочарованный, он сказал себе: «Кто-то не хочет, чтобы я посягал на его собственность. Это его стена. Я ничего не могу поделать».
Спустя несколько дней он почувствовал настоятельное желание иметь прямой выход к морю. Он приложил все усилия, чтобы обнаружить собственника расстраивающей его стены. Просматривая земельные записи, он определил собственника стены. Он теперь знал, кто преграждал ему путь к морю и кто, следовательно, мог открыть ему этот путь. Стена была его собственностью; он был ее владельцем.
Мы блокируем свои собственные пути; мы сами можем разблокировать их.
Никто не преграждает вам путь. Вы являетесь наследником безграничных возможностей. Вы выстроили стену на своем собственном пути, вы блокировали свой путь. Поэтому всякий раз, когда я говорю о любви, то, конечно же, вы немедленно начинаете осознавать ту стену, которая окружает вас. Всякий раз, когда я говорю о любви, вы, естественно, начинаете осознавать, что находитесь в заключении. Если вы являетесь заключенным, то всякий раз, когда я говорю о свободе, вы начинаете осознавать свою тюрьму. И вам не нравится это, потому что всякий раз, когда разговор заходит о свободе, вы начинаете осознавать, что вы узник. Это вам не нравится. Люди, находящиеся в тюрьме, не любят говорить о свободе. Это ранит.
Любовь - это абсолютная свобода, это свобода сознания. Любовь не знает границ, не знает ограничений. И пока вы не отбросите все ограничения, вы не способны будете узнать любовь. Любовь - это другое имя для Бога, лучшее имя, потому что имя «Бог» было испорчено религиозными людьми. Оно стало теперь товаром на рынке. Любовь- это другое имя для Бога, и я утверждаю: лучшее имя.
Ваши ощущения правильны: всякий раз, когда я говорю о любви, вы чувствуете себя, как если бы стояли перед дулом пистолета. Вы и стоите перед ним; и не пытайтесь убежать. Примите смерть в любви, примите самоотречение, доверьтесь любви. Потому что такой, какой вы есть, вы просто нищий. Я хотел бы, чтобы вы были императорами. Только любящие являются императорами, больше никто.
Но за это вы должны будете уплатить некоторую цену. Фактически, это пустяки: ценой будет пропажа вашего эго.
Восьмой вопрос:
Я впитываю большую часть Вашего благоволения способом шактипут, но среди того, что привлекает и отвлекает, я не в состоянии сохранить это. Сколько времени будет продолжатьсяэтот пороч-ньш круг? В таком состоянии сташвится-очень трудно сделать прыжок. Пока Вы не вытащите меня из притяжения эго, конечное просветление кажется мне невозможным.
Конечное просветление никогда не может быть навязано вам насильно кем-то другим. Это ваша свобода - выбирать его или отвергать его. В лучшем случае я могу дать вам приглашение; ничего большего я сделать не могу. А вся проблема заключается в том, что вы не отказываетесь от самого себя, не сдаетесь. Наоборот, вы стараетесь использовать меня. Это две совершенно противоположные вещи.
Когда вы сдаетесь, вы сдаетесь. Тогда вы не беспокоитесь о конечном просветлении. Тогда вы говорите: «Что бы ни случилось - все хорошо». Если вы хотите использовать меня, вы всегда беспокоитесь: «Просветление не случается, самад-хи не случается»; это не случается, то не случается. И тогда, постепенно, вы начинаете выражать некоторое недовольство, начинаете жаловаться на то, что я не выталкиваю вас. Никто не может вытолкнуть вас; только вы сами можете выпрыгнуть из всего этого. Прежде всего, никто не может заставить вас сделать это, никто не может сделать это вместо вас. Вы вошли в это, и вы должны будете выйти из этого. Я могу дать вам руку, но вы должны будете держаться за нее. Моя рука, на самом деле, не вынесет вас; она послужит только предлогом.
Я расскажу вам одну историю.
Квакер вывесил объявление на свободном участке земли вблизи своего дома. «Я отдам его тому, кто действительно всем удовлетворен». Это прочитал богатый фермер, проезжая мимо. Остановившись, он сказал: «Поскольку мой друг квакер собирается отдать эту землю, я могу претендовать на нее, как любой другой. Я богат, у меня есть все, что мне нужно, поэтому я удовлетворяю условию». Он подошел к двери и объяснил, зачем он пришел. «А ты действительно удовлетворен?» - спросил квакер. «Да, у меня есть все, что мне нужно, и я полностью удовлетворен этим». '«Друг, -ответил квакер, - если ты удовлетворен, зачем же тебе этот клочок земли?»
Если что-то действительно происходит с вами, если вы чувствуете, что благодаря шактипут что-то происходит с вами, когда вы пребываете около меня, то вы забудете все о конечном просветлении. Потому что даже этого слишком много. Вы почувствуете благодарность за это. Вы не будете просить большего. Вы скажете: «Я не заслуживаю даже этого. Я удовлетворен, я благодарен за это». И если вы сможете так чувствовать, то станет возможным еще большее; потому что тот, кто испытывает благодарность, становится способным достичь большего, привлечь большее.
Своей благодарностью вы привлекаете благоволение свыше. Благодарность является магнетической силой, которая привлекает к вам благоволение, но вы, кажется, не удовлетворены этим. Вы снова и снова задаете вопросы о конечном просветлении. Я не отвечал на них, потому что все эти вопросы бессмысленны.
Будьте здесь и сейчас, в настоящем моменте и со мной, и забудьте про будущее. Если вы сможете быть здесь и сейчас, полностью со мной, счастливые, благодарные, то будущее должно прийти само собой. Просветление придет; никто не может принести его. Вы только будьте готовы. Откройте ваши двери, окна; будет дуть ветер, он принесет много ароматов; взойдет солнце, и солнечные лучи проникнут в самые темные закоулки вашего дома. Никто не может принести этот ветер, никто не может принести эти солнечные лучи. Вы должны просто оставаться открытым, вот и все. Быть открытым - это все.
И помните склонность человека, склонность человеческого ума: прежде всего, он цепляется за мирские вещи - за деньги, за власть, за престиж; затем он, разочаровавшись, оставляет их. Затем он начинает цепляться за Бога, за самадхи, за просветление, за мокшу-, но ум остается тем же самым.
Всякое цепляние должно прекратиться. Все желания должны исчезнуть. То, что вы просите, случается только в тот момент, когда всякие желания отсутствуют.
Люди приходят ко мне и говорят: «Научите нас, как избавиться от желаний». Теперь они желают избавиться от желаний, что является глупым, что невозможно. Вы не можете желать отсутствия желаний. Вы можете только понять тщетность желаний, - что они никуда не ведут. Поняв это, вы отбрасываете желания. Внезапно все желания исчезают.
Позвольте мне рассказать вам историю, очень известную и очень старую историю.
Бхагават. Пурана рассказывает историю о вороне, которая летала с куском мяса в клюве. Двадцать других ворон наседали на нее, преследовали ее, сражались с ней, пытаясь отнять мясо. Раненая, уставшая, в попытке убежать от них, она поднялась выше. Вдруг она уронила мясо, и двадцать ворон бросились за ним, пронзительно крича и сражаясь друг с другом. Тогда ворона, летя высоко в небе, подумала: «Как хорошо ничего не нести. Все небо принадлежит мне».
Она всего лишь несла кусок мяса во рту, и этот кусок мяса был источником всех ее бед: двадцать ворон били ее, клевали ее, пытаясь отнять мясо. Когда кусок выпал, они все улетели. Ворона осталась одна. И как прекрасна эта фраза: все небо принадлежит мне!
Когда желания исчезают, когда мясо желаний отброшено, все небо принадлежит вам. В этом смысл просветления. Просветление - это не вещь, это бесконечное пространство без каких-либо желаний.
Все небо принадлежит вам.

Беседа 9
Или, Или! лама савахфани?
29 декабря 1975 года, Пуна
Евангелие от Матфея, глава 27

26, Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
46. А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? То есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
47. Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.
48. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить.
49. А другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.
50. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.
51. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись;
52. И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли,
53. И, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим.

Ничто не является новым под солнцем, ничто не является и старым. Все это зависит от ума. Если ум старый, то все является старым; если ум новый, то все является новым. А новый ум является не-умом, только старый ум является ,умом.
Ум означает прошлое, накопленное прошлое, накопленную пыль прошлого. Ум - это привычка, рутина. Он никогда не бывает новым. Он все время повторяет самого себя, он как заевшая патефонная пластинка. Игла обо что-то спотыкается и все время проходит по одной и той же дорожке. Проходят века, а ум продолжает вести себя по старому шаблону. Он убил Сократа, отравил его. Он распял Иисуса, он убил Махавиру, и с тех пор ничего не изменилось. Если Иисус придет снова, он снова будет распят.
Я слышал одну прекрасную историю. Это суфийская шутка огромной важности. Некий суфийский дервиш подошел к одному епископу и сказал: «Я слышал об одном молодом человеке, который произносит речи перед толпами людей, призывает их нарушать закон, заявляет о своих сверхъестественных родственных связях, совершает чудеса и противоречит самому себе».
«Достаточно, - сказал епископ, - его следует судить и обвинить в богохульстве и нарушении общественного порядка. Если он публично не откажется от своих слов, то его можно будет забить до смерти как еретика и вредителя. Скажите мне только его имя, и я организую его арест».
«Я не могу высказать, как поразила меня ваша компетентность, - сказал дервиш. - Его имя - Иисус».
Даже христиане убили бы его, если бы он явился снова. Дело не в том, что именно иудеи убили его; это событие не имеет прямого отношения к иудеям. Позвольте мне повторить эту мысль: это событие не имеет прямого отношения к иудеям. Оно имеет отношение к свойствам самого человеческого ума. Если он явится снова, христиане убьют его, потому что он снова принесет новое и свежее; а ум является старым и всегда боится нового и свежего. Иисус снова принесет неизвестное, а ум - это известное, и известное всегда оценивает неизвестное. Он снова принесет небезопасность, а ум всегда находится в поисках безопасности. Он принесет хаос, а ум всегда хочет удобной и комфортабельной жизни, хотя удобная и комфортабельная жизнь - это не настоящая жизнь. Чем более жизнь комфортабельна, тем она менее живая. Самая комфортабельная жизнь - в могиле.
Если вы являетесь живым, в этом есть какие-то неудобства. Если вы живой, это вызов. Если вы являетесь живым, то каждое мгновение вы должны быть готовы встретиться с реальностью, посмотреть ей в лицо. Каждый момент вы должны быть готовы меняться и перемещаться. Реальность не является безопасной, и в этом ее красота. Жизнь небезопасна, и в этом ее красота. Отсутствие безопасности становится приключением. Поскольку будущее неизвестно, никто не знает, что случится в следующий момент. Вот откуда эти вызов, рост, приключение. Если вы упустите приключение, вы упустите все. Если ваша жизнь не является приключением или поиском неизвестного, то значит вы живете напрасно.
Иисус или человек, подобный Иисусу, всегда приносит вам неизвестное. Он всегда является вызовом обществу. Установившийся ум, привыкший к комфорту, чувствует опасность. Или Иисус убьет ваш ум, или вы убьете Иисуса, чтобы спасти свой ум. Есть только две возможности. Или вы можете идти с Иисусом - тогда вы постепенно исчезнете, — или вы должны будете убить его, прежде чем он привлечет вас.
Позвольте мне сказать это таким образом: иудеи убили Иисуса не потому, что он был против них, а потому, что в глубине души их влекло к нему - сильное влечение, сильный магнетизм. Это был единственный способ защитить себя. Иудеи не хотели убивать его, они просто хотели защитить себя. Этот человек был опасным; он был открытым окном в приключение. Он бросал им вызов, он звал их в рискованное путешествие, в паломничество без каких-либо планов и карт. Он звал их выйти в бурное открытое море, а они были в безопасности на берегу. Они построили там удобные домики и, поэтому, цеплялись за берег. А этот человек постоянно звал их, этот человек постоянно преследовал их, этот человек стал постоянной опасностью. Они убили его, чтобы защитить самих себя. Не сердитесь на них. Если вы будете сердиться на них, вы упустите самое главное.
Если Иисус придет снова, он снова будет убит - сейчас его убьют христиане, потому что возникнут те же самые проблемы. Теперь христианство - это нечто установившееся, а религия никогда не может быть установившейся.
Религия - это непрерывный бунт, непрерывная революция. Она никогда не является чем-то зафиксированным. Она всегда является процессом, потому что религия - это жизнь. Церковь - это просто кладбище. Мертвая религия становится церковью, мертвая религия становится христианством, исламом, индуизмом, буддизмом. Живая религия - это Иисус, Будда; это совершенно другой аромат.
Христиане сделают то же самое, потому что он опять принесет необузданность и безумства в этот устоявшийся мир. Он опять внесет хаос в вашу так называемую упорядоченную жизнь. Он внесет беспорядок, он анархист. Он принесет анархию. Он бунтовщик, который разрушает все, в чем вы чувствуете себя комфортабельно. Почему это так? Почему он так против закона, против порядка? Потому что он знает более высокий закон, более высокий порядок.
Позвольте мне объяснить это. В мире есть два типа порядка: один, установленный человеком, и другой - божественный. Установленный человеком порядок - это просто искусственная вера. Это не реальный порядок, он только скрывает .беспорядок. В глубине анархия продолжается, а на поверхности вас дурачат, что все в порядке. По отношению к божественному порядку всекакраз наоборот. На поверхности там хаос, а в глубине - полный порядок. На поверхности огромные волны, а глубоко внутри - безмолвный океан. В этом порядке центр является космосом, упорядоченной системой, а периферия - хаосом. Это божественный порядок. Человеческий порядок является хаосом внутри, упорядоченность там только на периферии, только на поверхности.
Иисус приносит беспорядок, хаос, потому что он знает, что пока ваша периферия не будет в беспорядке, вы будете не в состоянии двигаться по направлению к своему внутреннему ядру. Когда ваша периферия в беспорядке, некуда больше идти, кроме как внутрь. Когда снаружи беспорядок и анархия, куда вы движетесь, куда вы идете, где вы ищете свой дом? Вы начинаете двигаться внутрь, вы движетесь к своему центру. Когда вы считаете, что снаружи все в порядке, то зачем вам беспокоиться о движении внутрь? Внутренняя жизнь рождается только в том случае, если внешняя жизнь является хаосом. Внутренняя жизнь возможна только в том случае, если внешняя жизнь является хаосом.
Все великие религиозные личности являются бунтовщиками; они должны быть бунтовщиками. Они должны разрушить ваши иллюзии порядка, чтобы вы могли приступить к поиску реального порядка. Это то, что Лао-цзы называет Дао. «Дао» означает реальный порядок, который не установлен человеком, который является просто частью реальности, который внутренне присущ этой реальности. Это не законы, придуманные человеком, но Закон, из которого родился человек. Помните: есть много человеческих законов, но есть только один Закон, Дао; это то, что Будда называл Дхаммой.
Иисус принес беспорядок, чтобы сделать вас бдительными. Он подобен будильнику; он хочет разбудить вас, но это раздражает вас. Он беспокоит ваш сон, а вы, возможно, смотрите прекрасные сны. Он беспокоит ваш сон. Вы хотите, чтобы он не беспокоил вас. И все же он сильно привлекает вас, потому что его зов обращен к вашим глубинам; это зов, обращенный из глубины в глубину. Ваш ум говорит «нет», но ваше внутреннее существо начинает говорить «да» - это вызывает страх. Иудеи боялись не того, что говорил Иисус, они боялись, потому что в глубине души чувствовали влечение, зов, призыв. И, убивая Иисуса, они защищали себя. Они защищали свою собственную периферию от своего собственного центра. Или, можно сказать, они защищали порядок, созданный человеком, от порядка, созданного Богом. Они защищали закон Моисея от Закона самого Бога. Вот что значат слова Иисуса: «Моисей принес вам закон, я принес любовь». Любовь есть Дао.
Замечали ли вы - любовь является наименее дисциплинирующей и, в то же время, наиболее дисциплинирующей вещью в мире; наиболее анархической и, тем не менее, наиболее дисциплинирующей вещью в мире. Когда вы любите кого-то, вы не следуете никаким правилам; все правила выбрасываются за борт. Когда вы любите человека, правила не нужны. Они нужны только тогда, когда вы не любите. Но любовь приносит свои собственные правила, свой собственный порядок. Если вы любите меня, то сама эта любовь привносит некоторую дисциплину. Если вы не любите меня, тогда следует руководствоваться правилами. В старинных индийских манускриптах говорится, что там, где есть Учитель, есть дисциплина. Это не насильно вводимая дисциплина; просто его присутствие и любовь, которую он распространяет вокруг себя, привносят свою собственную дисциплину. Любовь не имеет никакой дисциплины, и все же любовь и только любовь имеет реальную дисциплину. Когда Иисус говорит: «Я принес вам любовь», он имеет в виду: «Я принес вам некоторую дисциплину вашего внутреннего существа, вашего центра».
Но люди, стоявшие на страже закона, были, естественно, испуганы. Они должны были защищать общество, закон, дисциплину, храм, религию - Иисус был опасен для всего этого. Когда они начинают понимать или неправильно понимать Иисуса, когда они слышат его, они постепенно начинают осознавать некоторые вещи - некоторые вещи, которые были их безопасностью, которые были их комфортом; некоторые вещи, за которые они цеплялись и которые позволяли им избегать жить; некоторые вещи вроде стен, вроде тюрем, в которых они прятались и в которых они чувствовали себя в безопасности. Иисус начал будить их от их сна. Они не могли видеть, кем был Иисус, они не могли видеть его правильно. Они могли видеть его лишь относительно своей безопасности, которую он собирался нарушить. Он был грандиозным явлением, но они могли видеть только некоторые аспекты этого явления.
Именно так всегда и случается. Вы не слушаете полностью то, что я вам говорю. Вы слушаете лишь немногое из этого - то, что каким-то образом касается вас, что как-то беспокоит вас, что утешает вас. Вы не слушаете меня, вы слушаете меня относительно самих себя. И вследствие этого все искажается. Вы теряете ясность.
Позвольте мне рассказать вам историю.
Это история о человеке, который пришел к составителю словаря и спросил его, почему тот так интересуется сексом. Лексикограф был очень удивлен этим вопросом и спросил: «Откуда эта идея?»
«Из ваших собственных произведений!» - сказал сердитый посетитель.
«Но я написал только один словарь. Это все мои произведения ».
«Я знаю, - сказал посетитель, - и это именно та книга, которую я читал».
«Но книга состоит из ста тысяч слов, и я не думаю, что в ней есть больше дюжины слов о сексе».
«Что вы мне говорите обо всех других словах, - сказал посетитель, — когда я говорю про слова о сексе!»
Сто тысяч слов, но этот человек прочитал только двенадцать слов о сексе. Он, должно быть, дал обет безбрачия, он, должно быть, подавлял секс. Из ста тысяч слов для него важны только несколько. Все остальные слова он почти не замечает; он видит только эти слова.
Когда вы читаете книгу, вы никогда не читаете ту книгу, которую написал автор. Вы читаете какую-то другую книгу, которую можете читать. Когда вы слушаете меня, вы слышите не то, что я говорю. Вы можете слышать, что я говорю, но вы не вслушиваетесь в это. Вы вслушиваетесь лишь в некоторые вещи, которые имеют отношение к вашему уму. Слушать не трудно, слышать - вот проблема. Правильно слышать означает не выбирать.
Когда Иисус или человек, подобный Иисусу, взрывается, взрыв получается огромным. Он приносит в себе миллионы солнц; свет его является интенсивным и бесконечным. Но вы начинаете думать о себе. Вы начинаете беспокоиться о своих маленьких предметах роскоши, о комфорте, об удобствах - о тривиальных вещах. Вы начинаете опасаться за эти вещи, и вы начинаете защищать себя, потому что этот человек притягателен для вашего центра. Ваш ум на периферии, ваша сущность — в центре; этот человек притягивает ваш центр. И позвольте мне сказать вам: когда вы распинаете Иисуса, вы распинаете свою сущность ради своего ума. Когда вы убиваете Иисуса, вы убиваете свою собственную сущность ради своей периферии.
Когда иудеи в тот день убили Иисуса, они приняли решение в пользу своего ума против своей внутренней сущности. Иисус был их сущностью. Он был самой сутью, самим цветением всей их истории. Он был целью всего их бытия здесь, на этой земле. Но они приняли решение - они приняли решение в пользу ума и распяли сущность.
Иисус - это распятая сущность человека.
И это не просто исторический факт, который однажды случился, а теперь с ним покончено. Это то, что случается каждый момент в жизни каждого. Помните это: вы всегда распинаете своего Иисуса ради своего ума. Перестаньте совершать это распятие. Если вы правильно понимаете то, что я говорю,, вы прекратите это.
Я слышал такую историю: один неопытный плотник построил для себя шаткий дом и тщательно оберегал его. Крыша угрожала рухнуть, по грубому полу было неудобно ходить. Его соседи предупреждали его об опасности и непривлекательности его дома, но он сердито отказывался слушать их, потому что это был не только дом, но и ловушка его эго. Это был его дом, он сам сделал его. Когда кто-либо что-то говорил против его дома, он воспринимал это так, как если бы говорили против него.
Вот так реагирует ум.
Наконец, устав от нежелательных советов, он вставил в уши затычки. Предупреждения продолжались, но теперь плотник только смеялся, не слыша ни слова. И, конечно же, однажды его дом рухнул. Человек, к счастью, успел выскочить из дома с незначительными повреждениями. Его соседи ругались: «Видишь? Мы предупреждали тебя. Ты наказан за свое собственное упрямство». Плотник только смеялся; в его ушах все еще были затычки. Невероятно, но, несмотря на случившееся, плотник вернулся к тому же самому глупому поведению.
Эго очень упрямо. Даже если вы чувствуете, что вы совершили ошибку, вы не признаетесь себе в этом. Вы пытаетесь рационально объяснить это тысячами способов, вы пытаетесь защититься, доказать, что это не было ошибкой. И вы опять совершаете ее, надеясь, что на этот раз все будет в порядке. Это надежда против надежды.
Невероятно, но несмотря на случившееся, плотник вернулся к тому же самому глупому поведению - он выстроил другой рискованный дом и жил в нем. Его снова предупреждали, но он не менял свой опасный путь. Это было потому, что он к настоящему времени принял эти затычки для ушей как нормальный и легкий образ жизни.
Это объясняет трагическую жизнь мужчин и женщин, которые настаивают на ношении психологических затычек для ушей. И помните: не только иудеи использовали эти психологические затычки - их используют все на этой земле. Всякий раз, когда ваше эго в опасности, вы перестаете слушать. Или вы начинаете слышать то, что вовсе и не говорится. Или вы начинаете интерпретировать услышанное в пользу своего собственного эго. Всякий, кто находится в поисках истины, должен понимать эти трюки, потому что они являются ловушками. Эти трюки — это те способы, которыми вы упустите правильный путь. Путь является очень прямым и понятным, но ваш ум очень коварен и все время создает новые иллюзорные пути; а вы все время слушаете его. Вы всегда слушали его, и всегда оказывалось, что он не прав. Но это ваш ум. Вы думаете, что это и есть вы, - это ваше эго. Поймите смысл этого.
Откровение Иисуса было очень простым и, в некотором смысле, прямолинейным. Все могли понять его, но никто не понимал. И люди пришли в такую ярость, что они убили этого простого и невинного человека. Он не совершал никакого греха. Он не был преступником, но к нему отнеслись как к преступнику; даже хуже, чем к преступнику. В этом смысл сегодняшних текстов из Библии.
В этот день должны были казнить трех человек: двух разбойников и Иисуса. Одного из разбойников звали Варавва. Понтий Пилат надеялся - поскольку традицией, обычаем было то, что генерал-губернатор мог простить одного человека в год, - он надеялся, что иудеи будут просить простить Иисуса, отпустить его н не убивать. Но иудеи попросили, чтобы Иисус был убит, а Варавва, преступник, был освобожден. Они считали, что Иисус еще опаснее этого преступника.
В чем было его преступление? Преступник нарушил один закон, максимум два; Иисус поломал все законы. Он не был преступником. Он, на самом деле, не сделал ничего дурного, но он был опасен. Преступник не был опасным; он был вором или, может быть, грабителем, - но ставкой не было все общество, все общество не было в опасности. Он, возможно, и был нарушителем закона, но он не был против закона. Даже преступники не выступают против закона; они испытывают чувство вины, они знают, что поступают неправильно. Этот же Иисус был опасным человеком. Он не сделал ничего дурного, но он был против всех законов.
Он был за любовь и против закона.
Тысячи преступников менее опасны, чем этот человек. Все преступники вместе несут меньшую опасность, чем этот человек, потому что он разрушает само основание вашего общества. Может быть, ваше общество есть не что иное, как дом для умалишенных, но вы считаете его своим обществом. И этот человек разрушает его основание.
Они просили, чтобы простили преступника, но Иисуса следовало распять. Он был величайшим преступником, хотя и не совершал никакого преступления! Но он нес революцию в мышление людей, он нес революцию в их умы. Это величайшая из революций: революция в пользу любви, но против закона; потому что закон делает жизнь жесткой, застывшей, а любовь заставляет ее снова плавиться. Закон замораживает вашу жизнь, любовь растапливает ее своим теплом. Закон безобразен. Иисус не говорил: «Будьте беззаконными» . Здесь и кроется неправильное понимание: он был против закона, но он не был за беззаконие. Он говорил: «Поднимитесь выше закона, выйдите за пределы его; достигните высот любви». Тогда не будет никакой необходимости в законе - ваша любовь обо всем позаботится. Достаточно любви, закон при этом не нужен.
Я подслушал разговор двух маленьких детей, шедших по дороге. Старший мальчик говорил: «Сегодня воскресенье, и мы не должны работать». Они, должно быть, были христианами. Младший спросил: «Посмотри на полицейского. Он работает, он на посту. А священник говорит, что тех, кто работает по воскресеньям, не возьмут на небо. А как насчет полицейского?» Старший мальчик сказал: «Полицейские там не нужны».
Когда существует любовь, в законе нет необходимости. Закон является слабой заменой для любви. Иисус давал высший закон, а его не понимали. Люди думали, что он разрушал их закон, их общество, их структуры, а он давал им более гибкое устройство общества.
Я все время говорю, что я против всяких характеров: вы можете неправильно понимать меня. Вы можете думать, что я учу бесхарактерности. Нет, я просто учу, что нужно иметь характер более высокого уровня - характер, который не является жестким, характер, который не является фиксированным, характер, который не является мертвым, характер, который является живым, как река, характер, который течет, характер, который не знает никаких ограничений, характер, который может откликаться естественно, характер, который не цепляется за прошлое, но всегда откликается на настоящее. Человек величайшего характера всегда является бесхарактерным. Будда и Иисус - они беззаконны, бесхарактерны, антиобщественны, потому что они несут в мир более высокий закон. Но ваши глаза не могут подниматься так высоко, вы не можете видеть, что они несут. Они нерут нам небо, а мы настолько привыкли ползать по земле, живя в своих норах, что не можем увидеть ту свободу, которую они нам несут. Их свобода кажется рискованной.
Однажды пять дураков путешествовали вместе. Они устали. Они все сели под деревом и вытянули ноги. И обеспокоились: «Что мы теперь будем делать? Мы больше не сможем подняться на ноги. Мы не можем сказать, какие ноги кому принадлежат». Они действительно были очень обеспокоены: «Что нам теперь делать?» Они начали плакать и рыдать: «Мы вынуждены будем остаться здесь навсегда. Мы застряли здесь. Теперь никто не узнает, которые ноги кому принадлежат». Так они и сидели там, плача и рыдая; голод и жажда мучили их, но они не могли подняться.
Мимо проходил один человек, который спросил: «Что вы здесь делаете? Почему вы плачете и рыдаете? Что случилось с вами, какое несчастье приключилось с вами?»
Дураки ответили: «Мы не можем подняться на ноги».
«Но почему вы не можете подняться? Я не вижу никаких проблем, - сказал человек. - Вы выглядите вполне здоровыми».
«Потому что мы не знаем, какие ноги кому принадлежат».
«Боже мой! Что вы мне дадите, если я скажу вам, что делать?»
«Если ты скажешь нам, какие ноги кому принадлежат, мы хорошо заплатим тебе».
Он взял большую палку и начал бить их ею. Он ударил одного из них: «Ой!»
«Это твои ноги - втяни их!»
Он ударил другого: «Ой!»
«Это твои ноги - втяни их!»
Так он ударил всех, пока все они не встали на ноги.
Такая же ситуация и с человечеством. Все человечество ведет себя очень глупо. Кто-то должен сильно ударить вас, чтобы вы все осознали. И когда кто-то приходит и из сострадания ударяет вас, вы сердитесь, вы не понимаете его.
Иисус бил вас по головам, чтобы довести до вас некую истину: что никто не помещал вас в тюрьму, кроме вас самих, что никто не создавал из ваших жизней эту путаницу, кроме вас самих, что никто не готовил эту ловушку для вас - это все вы сами. Это безобразное состояние дел, это жалкое состояние дел - результат ваших собственных деяний: в этом все его откровение. Но когда кто-то говорит: «Это результат ваших действий», у вас возникает желание предъявить встречное обвинение. Вам хочется сказать ему, что кто-то другой ответственен за это; это сохраняет ваше лицо. Когда кто-то говорит вам, что ответственны только вы, вы возражаете, вы сердитесь. Вы? Как вы можете быть ответственным? Вы так мудры. А если человек считает себя мудрым, это уже показатель того, что он глупец.
Теперь сутры:
Тогда отпустил им Варавеу, а Иисуса, бив, предал на распятие.
А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? То есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
Это предложение имеет огромную важность и должно быть понято очень глубоко и во всех деталях. Будете вы понимать Иисуса или нет, во многом зависит от того, как вы понимаете это предложение. У него есть много интерпретаций.
Некоторые думают, что Иисус стал сомневаться. Они считают, что он тоже надеялся на чудо: что Бог спустится с небес и спасет его, что будет великим чудом. Чуда не случилось, а он был уже почти распят. Он был прибит к кресту, он кричал: «Или, Или! - Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» — Что дурного я сделал, что ты отказался от меня? Почему ты оставляешь меня одного? Где твое обещание, где твое чудо?
Нет, эта интерпретация неправильна. Иисус ничего подобного не говорил. Он не сомневался и не ждал никакого чуда. Другие действительно ожидали его; толп^ действительно ожидала; но Иисус не ждал никакого чуда. Потому что человек, подобный Иисусу, знает, что просто жить - это величайшее чудо; не может быть большего чуда. Просто быть достаточно, более чем достаточно. Вы не можете просить большего. Просто быть живым посреди такого большого количества смерти, быть живым в океане смерти - это величайшее чудо. В такой темноте, в такой сплошной темноте быть сознательным и живым — это все. Чего еще вы можете просить?
Нет, он не ждал никакого чуда. Тогда почему он сказал: «Для чего Ты Меня оставил?» Это случается с каждым, кто приближается к последнему шагу, со всеми, кто подходит к самому краю самадхи, к самому краю просветления. Это случается. со всеми. Это подобно тому, что река вот-вот должна впасть в океан - известное должно встретиться с неизвестным, жизнь должна обняться со смертью. Это естественно, это совершенно естественно. Это не сомнение, это ничего похожего на скептицизм, это не потеря доверия. Нет, это просто человеческое свойство - прежде чем человек растворится, он дрожит, боится. Человек вырывается с корнем, вырывается с корнем из жизни.
Это тот же самый страх, который испытывает ребенок перед тем, как родиться. Я утверждаю, что каждый ребенок, который должен выйти из утробы матери, говорит: «Или, Или - Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» До сих пор он имел совершенно другую жизнь. Теперь вся эта жизнь вырывается с корнем, и кто знает, что будет дальше. Человек стоит перед бесконечной бездной, перед бездонной пропастью. Он начинает дрожать. В этом проявляются человеческие качества Иисуса.
В крике Иисуса «Или, Или» в этот день кричала вся человеческая природа. Вот что прекрасно в Иисусе. Будда не делал бы такого; он не кричал бы. В нем как будто нет человеческой части - все камень, мрамор. Иисус - человек по плоти своей, такой же, как вы и я; хрупкое человеческое существо перед бездонной пропастью. Он кричит не потому, что у него возникли сомнения, - если бы у него возникли сомнения, он не говорил бы: «Или, Или - Боже мой. Боже мой1» Он бы не говорил этого. Если бы у него были сомнения, он бы сказал то, что сказал Ницше спустя двадцать веков: «Бог умер. Нет никакого Бога».
Если бы он ждал какого-то чуда, то как раз было бы время сказать: «Ты не существуешь, я был одурачен в моих иллюзиях, в моих сновидениях». Если бы Иисус был скептиком, он сказал бы: «Нигде нет никакого Бога. Я был неправ, что верил в тебя; ты не существуешь». Или бы он бросил вызов: «Это тот момент, когда ты можешь доказать, существуешь ты или нет. Соверши чудо сейчас и докажи, что ты существуешь!»
Это случилось с одним философом, Эдмундом Бёрком: он был в церкви во время собрания религиозного братства. Он встал перед прихожанами, вынул свои карманные часы и сказал: «Я поверю в Бога, если он сможет прямо сейчас остановить эти часы». Он посмотрел вверх и сказал: «Если ты есть, если ты существуешь, сделай, пожалуйста, хотя бы это маленькое чудо. Я не прошу большого чуда. Останови эти часы». И часы не остановились. Это доказывало, что Бога нет. Эдмунд Бёрк не просил большого чуда, только маленького, очень маленького. Но проблема не в том, просите вы большого чуда или маленького; проблема в том, просите ли вы его для доказательства. Тогда доказательство не может быть дано, потому что существование совершенно не заботится о том, чтобы доказать себя кому-либо. На самом деле, тот, кто старается доказать свое существование, внушает подозрение, что его не существует. Бог не боится никаких подозрений, поэтому, что бы вы ни говорили, он продолжает спокойно улыбаться. Его это не беспокоит. Он существует, зачем доказывать это?
Иисус не просил доказательства, иначе он не говорил бы: «Боже мой. Боже мой, - Бог все еще "мой", - для чего Ты Меня оставил?» Это просто человеческая природа, хрупкая природа человека. Когда человек остается один, это приходит к каждому; это распятие приходит к каждому. Если вы углубляетесь в медитацию, то однажды вы поймете значение этого предложения: «Или, Или, лама савахфани». Однажды, двигаясь очень медленно, вы приблизитесь к той точке, где вы растворяетесь, исчезаете. Это точка распятия, и вы тоже закричите: «Боже мой, почему ты оставил меня? Я исчезаю, испаряюсь!» Это просто указывает на хрупкость человека, больше ни на что. И это показывает также подлинность переживания, потому что это случается только тогда, когда человек действительно встречается лицом к лицу с этим моментом полной остановки, с этим распятием, когда эго полностью исчезает. Человек остается в полной пустоте. В ней нет никаких сомнений, нет никаких просьб чуда. Это не проблема, это констатация человеческой природы Иисуса: «Я хрупкое человеческое существо, сын человека, и я боюсь. Я дрожу, мне хотелось бы вернуться назад».
Но возврата назад нет, потому что это точка без возврата. Поэтому что еще можете вы делать, кроме как кричать? «Боже мой. Боже мой, почему ты оставил меня?»
Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.
Всякий раз, когда вы слушаете человека, подобного Иисусу, вы интерпретируете его своим собственным образом. Илия был пророком древности. Люди считали, что он зовет Илию. Он звал живого Бога, существующего сейчас, а люди думали, что он звал Илию, который жил когда-то в прошлом. Ум думает о прошлом, не-ум откликается на настоящее.
Иисус звал Бога, который всегда существует сейчас, который не имеет ни прошлого, ни будущего, который существует только в настоящем. Он звал Бога, настоящего, живого, смотрящего на него непосредственно сейчас. Но люди думали, что он звал Илию, старого пророка.
Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.
И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить.
А другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.
Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.
Еще раз он вскричал: «Боже мой. Боже мой, почему ты оставил меня?» Почему дважды? Он кричал первый раз; он, должно быть, надеялся, что будет какой-то ответ, что будет какой-то отклик. Ничего не случилось.
Существование является безмолвным. Вы слышите только свое собственное эхо.
Никакого ответа не пришло от существования. Он вскричал еще раз - может быть, оно не слышало? Существование никогда не отвечает. Это не значит, что оно вообще не отвечает; оно никогда не отвечает словесно, оно никогда не отвечает вашему уму. Оно отвечает экзистенциальным способом. Оно ответило, но Иисус не смог уследить за этим в тот момент - в такой момент никто не в состоянии уследить за этим. В такой момент человек только дрожит и видит ускользающую из-под ног землю, видит испаряющегося самого себя. И не приходит никакого ответа.
Только позже, когда он уже воскрес, смог Иисус понять ответ.
Ответ дается в терминах существования, а не в терминах интеллекта, ума. Он не является словесным. Ответом является воскресение. Умрите тотально, и тогда вы воскреснете. И это было ответом: «Я не оставил тебя. Я всегда здесь, глубоко внутри тебя. Как могу я оставить тебя? Ведь я есть ты. Как могу я оставить тебя? Как могу я уйти от тебя? Я ведь твое внутреннее ядро. Тот, кто умер на кресте, не является ни мной, ни тобой. Это просто транспортное средство, дом, сновидение, которое ты использовал. Это ни ты, ни я». И эти люди, которые распинали Иисуса, распинали только тело, но не дух. Дух не может быть распят. Он бессмертен. Но этот ответ пришел несколько позже, когда Иисус уже умер. Он вскричал снова:
Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.
Еще раз попытался он найти ответ, любой отклик от целого, от океана. Никакого ответа не пришло, и он умер, он исчез.
Это то, что Будда называет нирваной, прекращением пламени. Он сдался, отрекся от себя. В этом смысл слов «испустил дух» - он капитулировал. Он сказал: «Да будет воля твоя. Пусть будет так, как ты желаешь».
И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись.
Человек, подобный Иисусу, является вершиной сознания, заботливо выращенным цветком. Он тот, кто был взращен, кто выращивался веками в результате многих рождений и периодов роста. И затем пришел расцвет. Все существование празднует, все существование ощущает славу Бога. И когда такой человек умирает, покидает свое тело, по всему существованию распространяется печаль. Так и должно быть...
...потому что мы не отделены друг от друга; мы взаимосвязаны, мы соединены вместе. Мы являемся единой массой сознания. Индивидуальность - это просто эгоистическое понятие. Поэтому, где бы ни расцветал Иисус, все существование испытывает блаженство; и всякий раз, когда Иисус покидает свое тело, существование испытывает печаль. Это символический способ высказывания этого: «И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись». Так и должно было быть.
Говорят, что, когда Мухаммед путешествовал по пустыне, облака следовали за ним, чтобы укрыть его от солнца подобно зонтику. Этот факт, может быть, и не исторический, но очень важный. Это поэтично, символично - это о чем-то говорит.
О Будде рассказывают, что, когда он стал просветленным, деревья расцвели, хотя был не сезон для этого. Они могли и не цвести; это, возможно, и не научное утверждение. Но утверждение и не обязано быть научным, чтобы быть истиной, утверждение не обязано быть историческим, чтобы быть истиной. Есть различные планы истины. Есть какие- то качества и в поэтической истине. Она не является исторической, она не является научной, но это все равно истина. Это поэтическая истина. И поэтическая истина находится на более высоком плане, чем любая научная истина, потому что научная истина все время меняется; поэтическая истина является вечной. Научная истина является в большей или меньшей мере фактом. Поэтическая истина фактом не является, но имеет глубокое значение и смысл.
О Махавире рассказывают, что, когда он ходил из деревни в деревню, - а он был обнаженный, обнаженный человек без какой-либо обуви и одежды, - на его пути встречались шипы: они немедленно отклонялись, чтобы не поранить его ноги. Шипы могли и не делать этого - человек не может ожидать столь многого от шипов. Даже от человека трудно ожидать такого. Но все же, эта идея является весьма важной. Она просто показывает одну вещь: что мы являемся частями друг друга. Шипы являются частью нас, а мы - частью шипов. Цветы также являются частью нас, а мы - частью цветов. Мы одна семья. Мы не чужие друг другу, мы не отдельные острова: мы обширный взаимосвязанный континент бытия.
Земля, возможно, и не тряслась, но я утверждаю, что Евангелие содержит истину. И всякий раз, когда есть какое-то противоречие между поэтической и научной истинами, верьте поэтической истине. Научная истина является весьма обыкновенной. Верить в поэтическую истину - необычно. Это дает вам внутреннее видение, это поднимает вас на более высокий план бытия. Просто доверяя поэтической истине, вы начинаете летать, как будто у вас внезапно выросли крылья. Вы больше не движетесь по земле, вы летите по небу. Когда истина имеет крылья, она становится поэтической.
И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу: и земля потряслась; и камни расселись;
И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли.
Конечно, так и должно было быть. Даже если так не было, так должно было быть. Всякий раз, когда распинают Иисуса, все святые прошлого должны чувствовать это в своих могилах; они должны чувствовать это.
Будда, на самом деле, говорил, что, когда рождается Будда, то не только прошлые Будды чувствуют это, но и будущие, те, кто еще только должны стать Буддами. Потому что время - это человеческое понятие, но на самом деле никакого времени нет. Есть только вечность. Это все единое целое, единый кусок.
И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли.
Распятие Иисуса было очень большим шоком. Это было шоком, это было мечеподобным проникновением в бытие. Это было не только распятием Иисуса, в этот день была распята вся религия, через Иисуса были распяты все святые.
В чем смысл этого? Смысл этого в том, что настоящее содержит все прошлое, этот момент содержит все прошлые моменты. Ничто не исчезает, ничто и не может исчезнуть. Куда оно уйдет? Этот цветок розы содержит все цветки розы прошлого; и, если вы сможете это понять, он содержит также и все цветки розы будущего. Это только один цветок, представляющий все цветы прошлого и будущего. Мы здесь; на мгновение все существование сводится в одну точку. Все прошлое и все будущее сходится в данном моменте. Данный момент является мостом между прошлым и будущим. В вас все встречается прямо сейчас. Если вы можете осознавать это, то вы являетесь целым существованием в данный момент. В этом смысл того, что сказано в Упанишадах: Ахам Брахмасми - «Я есть целое». В этом смысл слов Иисуса, повторяющего снова и снова: «Я и отец мой - едины». В этом смысл слов Мансура, который говорил: Ана-эль-Хакк - «Я есть истина».
В каждый момент целое сворачивается в точку. Каждый момент представляет собой целое, все прошлое н все будущее. Иисус - это не только Иисус; он содержит в себе всех Будд, всех святых; и не только из прошлого, но и из будущего тоже.
И гробы отверзлись; и многие тела. усопших святых воскресли,
И, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим.
И это почувствовали многие. Это было не просто написано несколькими учениками. Даже другие, достаточно чувствительные, почувствовали это.
Это зависит от вашей чувствительности.
Если вы действительно чувствительны, вы можете чувствовать все - все прошлое и все будущее сходится в вас. И в этот момент вы являетесь не крошечным существом, а всем целым. Те, кто чувствителен, могут увидеть это. Они могут почувствовать неизвестные силы, окружающие их.
Этот день распятия Иисуса не был обычным днем. Люди, которые имели в себе хоть немного молитвы, чувствовали, должно быть, некоторые неизвестные силы вокруг себя. Люди, которые имели в себе хоть немного медитации, стали, должно быть, восприимчивыми. Те, кто любил, или те, кто имел поэтическое видение, или те, кто имел чувства художника, должны были чувствовать все это. Люди, имеющие определенные качества сердца, должны были чувствовать вокруг некоторое присутствие.
Авторы Евангелия не были знакомы с индийскими священными писаниями, иначе они описали бы все более ясно. В Индии мы имеем старые традиции, и мы прошли через многие измерения в интерпретации неизвестного. Когда говорил Будда, то его приходили послушать не только человеческие существа; приходили также боги, слушали его также животные и деревья. Если вы будете читать буддийские священные книги, вы будете удивлены, как много слушателей было у Будды. Вы будете удивлены, потому что никаких инструментов еще ве существовало: не было микрофонов, не было никаких средств связи. Как мог Будда говорить такому большому количеству слушателей? Но здесь имеется несколько неправильное понимание. В это число входят не только человеческие существа. Большая часть их была дэвами, богами, которые спускались сверху, чтобы послушать Будду; затем животные, которые не понимали человеческого языка, но могли чувствовать; затем деревья, другие растения и птицы, которые не нуждались в какой-либо словесной связи, само присутствие Будды было достаточным питанием для них; и потом человеческие существа.
Люди были весьма незначительной частью всей аудитории. И подобные истории существуют о Махавире и о других тиртханкарах и других Буддах. О Махавире говорят, что когда он впервые заговорил, то его могли понимать и слушать только боги, потому что он говорил на таком высоком плане, что никто другой не мог его понять. Потом боги убедили его: «Пожалуйста, спустись немного пониже, чтобы помочь человечеству». Затем, постепенно, он стал говорить на более низких планах, и люди стали понимать его. Затем боги убедили его спуститься на еще более низкий план, чтобы его могли понимать животные, деревья и скалы.
Эти истории прекрасны. Они говорят только одно: что мы все взаимосвязаны, что мы не разделены. Высочайшие точки связаны с высочайшими. Мы все являемся ступеньками одной лестницы - самое низкое является такой же частью этой лестницы, как и наивысшее.
Те, кто был чувствительным, могли почувствовать что-то неизвестное, могли почувствовать странное присутствие вокруг.
Но все зависит от вашей чувствительности; больше ничего не нужно. Не нужны великие интеллектуальные достижения, не нужна большая логическая сообразительность. Когда Иисус приходит к вам и стучит в вашу дверь, то все, что необходимо, это глубокая чувствительность.
Позвольте мне рассказать вам одну маленькую притчу.
Добрый и чуткий король предложил место в своей карете уставшему путнику, встреченному на дороге. Вспоминая плохое отношение недобрых королей, путник в нерешительности спросил: «Сэр, что я должен буду дать вам за это?»
Понимающий король ответил: «Только одно: чтобы вы приняли мое предложение».
Да, это все, что Иисус просит от вас, - чтобы вы приняли его предложение.

Беседа 10
Я -- море, которое вы ищете
30 декабря 1975 года, Пуна


Первый вопрос:
Вы появились здесь, чтобы посвятить свою жизнь помощи другим людям; но люди вокруг вас интересуются лишь помощью самим себе. Если их целью является потерять свое эго, то не является ли лучшим способом потерять себя помощь другим?
Это вопрос новой ищущей, Вирджинии. Поскольку она новичок здесь, ей трудно понять, что здесь происходит.
Прежде всего, вы должны помнить: вы можете помогать другим только тогда, когда уже помогли самому себе, никак не раньше. Вы можете помогать другим, когда вы уже исчезли, никак не раньше. Вы не можете потерять свое эго, помогая другим. Вы можете потерять свое эго, а потом вы можете помогать другим. Если, на самом деле, ваше эго еще здесь и вы помогаете другим, то вы приобретаете более развитое, более тонкое, более ханжеское эго — вот и все. В результате этого состояние без эго не наступит. Эго станет религиозным, и тогда отрава станет религиозной, она станет R более опасной.
Я помогаю вам, потому что меня нет. Вы здесь, чтобы, прежде всего, помочь себе. Когда вы исчезнете, не будет, на самом деле, никакой необходимости помогать другим; это случится само собой.
Я расскажу вам небольшой анекдот. Одна женщина всегда посещала церковь и после каждой проповеди говорила: «Господи, им действительно так нужна была эта проповедь в это утро». Одним зимним снежным утром она оказалась единственной прихожанкой в церкви. Священник проводил ее до двери, где она сказала: «Господи, им действительно так нужна была эта проповедь, если бы они были здесь».
Эта проповедь - для вас. Не обманывайте самих себя, не устраивайте новую ловушку эго. Это не для них, это для вас. Я обращаюсь к каждому индивидууму непосредственно; я не говорю с толпой. Когда я что-то говорю, я говорю это в точности вам, а не вашему соседу. И единственный способ, которым вы можете помочь миру, - это исчезнуть, стать пустотой. Из этой пустоты возникает пламя любви и сострадания. Из этой пустоты возникает аромат божественного. И тогда вы помогаете миллионам, но вы никогда не узнаете, что помогаете им. Вы становитесь средством выражения Бога, вы становитесь его воплощением. До этого вы можете стать миссионером, что является грязным словом. До этого вы можете стать «делателем добрых дел», что очень опасно. До этого вы можете создать в себе весьма ханжеское эго: помогая другим, человек чувствует себя выше их. Вашим отношением к ним становится: «Я являюсь большим праведником, чем вы». Вашим взглядом на других становится осуждение, но вы не можете помочь кому-либо осуждением, вы можете помочь только состраданием.
Но какое сострадание возможно при наличии эго? При наличии эго возможно насилие, возможно осуждение. Любовь и сострадание? Нет, они невозможны. Так что будьте начеку. Ваш ум всегда начинает что-то выдумывать, когда вы находитесь рядом с Учителем и слушаете его откровения. Ваш ум говорит: «Они нуждаются в этом». Весь мир нуждается в этом, кроме вас. Будьте уверены: вы нуждаетесь в этом. Вы - это и есть они.
Мир существует не отдельно от вас. Мир - это многократно повторенный вы.
И позвольте мне сказать вам, что я учу вас эгоизму. Я не учу вас тому, что вы должны идти служить другим. Я учу: любите самого себя, служите самому себе, чтобы стало явным то, что скрыто внутри вас. Сам поток этого поможет другим. Где бы вы ни были, что бысы ни делали - все станет помощью. Это не означает, что вы стараетесь помочь; само ваше бытие превратится в помощь.
Второй вопрос:.
Достигнув мирного состояния ума, - то, что Вы называете Индией, - как может человек сохранить его в условиях давления Запада? По-моему, это невозможно.
Да, я называю Индию не страной, а внутренним пространством. Я называю Индией не что-то, что существует в географическом смысле, на карте. Я называю Индией то, что существует скрытым внутри вас, то, что вы еще не обнаружили. Индия - это ваше внутреннее пространство. Индия - это не нация, это состояние ума.
Вопрос звучит так: «Достигнув мирного состояния ума, - то, что Вы называете Индией, - как может человек сохранить его в условиях давления Запада? По-моему, это невозможно».
Раз вы уже достигли этого состояния, вы не можете потерять его. Если вы даже и захотите потерять его, вы не сможете этого сделать. Никакое реальное достижение никогда не теряется. Иначе, вы, видимо, вообразили себе, что достигли внутреннего покоя. Тогда вы, должно быть, обманули себя. Тогда что-то, видимо, натолкнуло вас на мысль, что вы достигли этого.
Если, например, вы уйдете в Гималаи, то вы встретите там покой и безмолвие. Там царит вечное безмолвие. В этом безмолвии вы начинаете ощущать себя безмолвным, вы отражаете это безмолвие. Не думайте, что вы стали безмолвным; это Гималаи отражаются в вас. Безмолвие принадлежит Гималаям, а не вам. Когда вы спускаетесь на равнину, это безмолвие уходит. Снова вы в суматохе, снова вы сами являетесь суматохой, снова возвращаются страдания и беспокойства. И вы думаете, что потеряли нечто, что ранее приобрели? Нет, прежде всего, вы никогда и не приобретали это нечто. Оно принадлежало Гималаям; оно и сейчас находится там. Вы вошли в некоторую ситуацию, но вы не вошли в некоторое состояние. Ситуация - это нечто вне вас, состояние - нечто внутри вас. И вы обманывали себя. Так легко обмануть самого себя! Человек желает чувствовать, что он достиг чего-то, потому что это также дает обильную пищу для его эго: я достиг.
В Индию приезжает множество людей. Приезжающим с Запада Индия кажется молчаливой, спокойной, бедной, но удовлетворенной. Индия в некотором смысле находится в прошлом на расстоянии в две тысячи лет. Когда вы приезжаете в Индию или в Гималаи из Нью-Йорка или из Лондона, вы перемещаетесь назад во времени. Вы возвращаетесь к временам Иисуса, на две тысячи лет назад. Все является примитивным, диким, нецивилизованным. Человек чувствует себя хорошо; он снова испытывает некоторую свободу. Здесь нет шума, беспокойств, напряжения, постоянной спешки, вечной погони за неизвестно чем, присущих Западу. Здесь все движется медленно. Все очень тихо, никто никуда не спешит. Слышна только некая музыка. Индийцы могут и не слышать ее, потому что они рождены в ней, - точно так же рыба не чувствует океана. Но когда приезжают люди с Запада, они получают шок, приводящий к осознанию чего-то. Их сон нарушен, и они начинают чувствовать и думать, что они достигли определенного состояния. Достичь этого состояния не так легко. Это не путешествие на самолете: вы не можете перелететь из одного состояния ума в другое. Это не путешествие, это паломничество.
И вот в чем различие между путешествием и паломничеством: путешествие переносит вас из одной точки пространства в другую, а паломничество переносит вас извне внутрь, из пространства в не-пространство. Вы легко можете быть обмануты здесь, причем не кем-то другим, а вами самими.
Потом вы возвращаетесь обратно, и эта свобода, это безмолвие, эта медитация, эта игривость исчезают. Отсюда и вопрос: «Достигнув мирного состояния ума, - то, что Вы называете Индией, - как может человек сохранить его? Нет никакой необходимости сохранять его. Оно такое живое, такое жизнеспособное, что сохраняется само. Оно имеет огромную энергию. Оно не нуждается ни в чьей помощи. Вам, на самом деле, не нужно поддерживать его; оно поддерживает вас. Оно больше вас, оно выше вас, оно глубже вас, оно величественнее вас: это ваша первоначальная природа. Это вы в своих максимальных величии и славе. Ничего не нужно для поддержки этого состояния, и ничто не сможет вывести вас из него. Раз вы достигли его, то достигли навечно. Вы не можете утерять его. Раз вы потеряли его, то знайте, что вы обманывали самого себя.
«Как может человек сохранить его в условиях давления Запада?» Если оно не может быть сохранено в условиях давления, то оно и не заслуживает того, чтобы его хранили. Любая стоящая медитация останется жизнеспособной и на рынке. Потому что рынок - это ничто, раз вы достигли медитативного состояния. Никакой рынок не сможет побеспокоить вас, никакой рынок не сможет вывести вас из него. Это становится подобным дыханию. На самом деле, вы будете в большей степени ощущать его на рынке, чем в Гималаях, потому что в Гималаях исчезнет контраст. Если вы действительно вкусили, что есть уединение, вы в еще большей степени будете чувствовать его в толпе, чем на вершине Гималаев, потому что в толпе - контраст... Если вы услышали внутреннюю музыку, то по контрасту вы лучше будете слышать ее при шуме уличного движения. Звезды на небе вы можете видеть ночью, а не днем - потому что днем нет контраста. Ночь так темна; в этой бархатной темноте вы можете видеть звезды, прекрасные звезды. Днем они исчезают. Они все еще здесь, они никуда не ушли, они остались на небе, - но из-за солнечного света нет контраста. Теперь для них нет подходящего фона.
Это мое понимание, это мое переживание: то, что вы уже достигли, вы всегда будете ощущать более ярко; оно в еще большей степени будет всплывать на поверхность, когда вы будете приближаться к чему-либо противоположному. Если медитативное состояние является истинным, то в Нью-Йорке оно будет еще более явным, в Лондоне вы будете в большей степени ощущать его. Когда вы окружены противоположным, это состояние пульсирует более ясно. Если же это состояние не случилось вам, то вы приезжаете на Восток, вы хорошо чувствуете себя, но потомки возвращаетесь на Запад, и оно уходит. Это было путешес^ие, а не паломничество. Вы путешествовали из одной точки в другую в пространстве, вы не перемещались из пространства в не-пространство. Медитация означает паломничество от внешнего во внутреннее, извне вовнутрь. Раз вы достигли ее, то вы не утеряете ее, если даже захотите.

Третий вопрос:
Когда я пишу книгу, я полна потоками энергии и восторга. Но после окончания работы над книгой я настолько пуста и мертва, что едва могу выносить жизнь. Сейчас я как раз начала писать, и хотя во время работы я могу получать удовольствие, во время медитации меня подавляет страх перед той пустотой, которая, как я ожидаю, наступит через месяц.
Это от Панкаджи; она пишет романы. Я просматривал ее книги, они прекрасны. У нее есть для этого сноровка: как получше рассказать какую-то историю, как сочинить ее. И это не только ее переживание, это переживание почти каждого, кто в той или иной степени является творческой личностью. Но, тем не менее, ее интерпретация неверна, а от интерпретации очень многое зависит.

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign