LINEBURG


страница 1
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Ошо – Беседы по притчам Иисуса (том 3)

Bhagwan Shree Rajneesh
Come, follow me
Talks on the sayings of Jesus
Volume 3
Rajneesh Foundation 1976

Бхагаван Шри Раджниш
Приходи, следуй за Мною
Беседы по притчам Иисуса
Том 3
Москва 1994
Перевод с английского А.Липатова
Редактор К. Кравчук
Содержание
Иисус подобен девственной природе: грубый, но живой, непокорный
Принимай себя таким, каков ты есть, и принимай всецело, безусловно
Нет никакого будущего Бога, нет никакого прошлого Бога, есть только Бог как жизнь здесь и сейчас
Самоотречение есть дверь к блаженству, к красоте, к истине, к любви, к жизни, к Богу
Никто никогда не находил Бога. Когда человек готов, Бог находит его
Человек просветленный не имеет масок, не имеет характера, не имеет правил, которым надлежит следовать
Чем больше вы любите, тем в большей степени исчезает страх. Если вы любите тотально, страх отсутствует абсолютно
Я несу величайший синтез, который возможен для вас в этом мире, — синтез любви и медитации
Иисус — это вода вечности, божественный источник. Он может утолить вашу жажду
Любовь — это аромат цветка. Ненависть — это разящий меч

Введение
«...Я опьянен Иисусом. А Иисус — это вино; он не человек, он нечто опьяняющее. И раз вы испробовали его, то больше ничто в мире никогда не будет иметь такого смысла для вас... Когда я говорю об Иисусе, вы ощущаете, что на вас веет новым ветром, — потому что я не миссионер, я не христианин, я не священнослужитель. Я, фактически, не имею ничего общего с Иисусом кроме того, что люблю его... Есть только один способ увидеть Иисуса, и этот способ заключается в том, чтобы видеть его таким, каков он есть, непосредственно. Не нужны никакие священные писания, чтобы интерпретировать его; его нужно увидеть непереведенным на другой язык, его нужно видеть непосредственно... Иисус или Будда подобны пчелам. Пчела летит и находит прекрасные цветы в долине. Она возвращается обратно; она исполняет перед своими друзьями танец экстаза, чтобы рассказать им, что она нашла прекрасную долину, полную цветов. Приходите, следуйте за мной. Иисус — это просто пчела, которая нашла первоисточник жизни, долину с прекрасными цветами, цветами вечности. Он пришел и танцует около вас, чтобы сказать вам: Приходи, следуй за мной».
Я выбрала случайным образом вышеприведенные отрывки из бесед, содержащихся в этом томе. Иисус приходит к нам живым, новым и потрясающим — это не тот Иисус, которого представляют нам теологи и ученые мужи. «...Об Иисусе учили с тысячи и одной кафедры...
Об Иисусе написано больше книг, чем о ком-либо другом. Во имя его построено больше церквей, чем во имя кого-либо другого... и, скажу я вам, Иисус является одним из наиболее неизвестных Учителей».
И здесь, в Индии, имеется весьма авторитетный источник. Учитель, любовно распознающий Учителя Иисуса и связывающий его с нами в этом двадцатом веке — с пониманием и глубокой проницательностью.
Если человек испытывает жажду,
пусть придет ко мне и напьется.
«Иисус является водой вечности, божественным источником. Он может утолить вашу жажду...»
Бхагаван делает, как кажется, удивительное заявление: «Если человек испытывает жажду, пусть придет ко мне и напьется, потому что еще некоторое время я побуду с вами. А затем я уйду к тому, кто послал меня... Ощутите свою жажду. Если вы жаждете, то я готов стать колодцем для вас. Жажда может исчезнуть, и только тогда, когда ваша жажда исчезнет, вы в первый раз почувствуете, что есть жизнь и каков ее смысл — красоту ее, славу ее».
Мне повезло прибыть в Пуну как раз вовремя, чтобы услышать эти великолепные беседы. И поклонники Иисуса, и те, кто пришел к нему в первый раз, имеют теперь прекрасную возможность с восхищением прочесть эти беседы. Итак, читайте и наслаждайтесь.
Свами Дэва Паритош

Беседа 1
Иисус подобен девственной природе: грубый, но живой, непокорный

11 декабря 1975г., Пуна
Евангелие от Матфея, глава 13
54. И, придя в Отечество свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы?
55. Не плотников ли он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда?
56. И сестры его не все ли между нами? откуда же у него все это?
57. И они раздражались Им. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем.

Евангелие от Матфея, глава 14
22. ...понудил Иисус учеников Своих 'войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону...
23. И... Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.
24. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.
25. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.
26. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.

27. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь.
28. Петр сказал Ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде.
29. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу.
30. Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня.
31. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?
Я пьяница. Вы можете верить этому или нет, но я пьяница. Вы можете посмотреть мне в глаза и увидеть это -я опьянен Иисусом. А Иисус — это вино; он не человек, он нечто опьяняющее. И раз вы испробовали его, то больше ничто в мире никогда не будет иметь такого смысла для вас. Если смысл запредельного входит в вашу жизнь, то весь мир становится пустым, нематериальным, несущественным.
Религия есть вид опьянения. Это нужно понять, потому что без глубокого опьянения жизнь ваша никогда не будет иметь какого-либо смысла. Она будет оставаться поверхностной прозой и никогда не станет поэзией. Вы будете ходить, но никогда не сможете танцевать, а пока вы не танцуете, вы пропащий человек. Пока вы не танцуете в таком избытке, в таком самозабвении, что вы исчезаете в танце, что танцор исчезает и остается только танец... только тогда. И только тогда сможете вы узнать, что есть жизнь.
Я вспоминаю один случай. Однажды Александр Великий спросил Диогена: «Ты такой ученый, ты так много знаешь. Можешь ли ты сказать мне что-либо о Боге? Что есть Бог?»
Диоген подумал немного и сказал: «Дай мне на это один день».
Александр пришел на следующий день, но Диоген снова сказал: «Дай мне еще два дня». А потом он снова сказал: «Дай мне три дня», а потом четыре дня, пять дней, шесть дней, и так прошла вся неделя.
Александр сказал в раздражении: «Что все это значит? Если ты не знаешь ответа, ты должен был сказать это раньше. Если ты знаешь его, то в чем смысл этой задержки?»
Диоген сказал: «В тот момент, когда ты спрашивал меня, я думал, что знаю. Но чем больше я старался ухватить это, тем больше оно ускользало от меня. Чем больше я думал об этом, тем дальше от меня оно оказывалось. Сейчас я уже не знаю ничего, и единственное, что я могу сказать, так это то, что тот, кто думает, что знает Бога, не знает ничего».
Бога можно познать только тогда, когда вас нет. В этом смысл моих слов «Пока вы не станете пьяным», — потому что тогда теряется ваше эго. Я пьян, я опьянен Иисусом. И когда я буду говорить вам об Иисусе, это будет не об Иисусе. Я не теолог, не христианин, не ученый. Теологи говорят «о», они ходят вокруг да около, они не говорят о главном. Я не собираюсь говорить об Иисусе, я собираюсь говорить устами Иисуса. И когда я говорю об Иисусе, это не значит, что я говорю «о» нем, он, скорее, говорит сам. Я предоставляю ему возможность, я становлюсь проводником. Я всего лишь не препятствую ему. Это единственный способ говорить об Иисусе, или о Будде, или о Кришне. И когда я буду говорить устами Иисуса, я не буду говорить о Христе. Иисус реален, Христос — идея. Иисус конкретен, Христос абстрактен. Иисус — человек вроде вас и меня, из плоти и крови. Его сердце бьется, он смеется, он плачет, он любит, он живет.
Христос — это мертвая, бескровная концепция; в ней нет никакого сердцебиения. Христианство связано с Христом, я же не имею никакого отношения к Христу. Слово «Христос» прекрасно, но оно испорчено, искажено, загрязнено. Вся красота его разрушена. Всякий раз, когда слово используется теологами, оно теряет свое значение, чистоту, невинность -оно теряет свою девственность. Иисус все еще девственен, Христос — испорчен. Христос — это концепция, Иисус -реальность, конкретная реальность.
Послушайте! Я люблю человеческие существа, но не человечество. Человечества не существует. Существуют только конкретные человеческие существа — кто-то здесь, кто-то там, но это всегда конкретные люди. Человечество — пустое слово. То же самое относится и к Христу. Иисус существует — иногда в Гаутаме Будде, иногда в пророке Мухаммеде, иногда в игроке на флейте Кришне — где-то здесь, где-то там, но это всегда конкретное явление. Христос абстрактен. Он существует только в книгах по философии и теологии. Христос никогда не ходил по земле. Это можно сказать и по-другому: Христос является сыном Бога, Иисус является сыном человека.
Позвольте мне говорить об Иисусе, сыне человека, потому что только сын человека является реальным, потому что только сын человека может вырасти и стать сыном Бога. Только человек может вырасти и стать Богом, потому что человек — это семя, источник; Бог является цветением. Бог нигде конкретно не существует. Когда вы расцветаете, появляется Бог — он появляется и исчезает... появляется и исчезает. Когда здесь был Будда, Бог существовал. Когда здесь был Иисус, Бог существовал. Когда Иисус исчезает, Бог тоже исчезает — так же, как исчезает аромат, когда исчезают цветы. Бог не есть что-то конкретное, локализованное в пространстве и всегда существующее, иначе бы он не мог быть всегда свежим и молодым — он собрал бы слишком много пыли, он бы запачкался. Он появляется, когда человек осознает свои грехи, когда человек действительно существует. Всякий раз, когда человек существует во всей своей полноте, в эти редкие моменты появляется Бог. Поэтому, если вы придете и спросите меня: «Где Бог?», я не смогу показать вам его. Пока вы не утвердитесь в нем в своем собственном существе, его не будет. Пока вы не станете им, его не будет. Каждый должен осознать его в своем собственном внутреннем храме, в своем собственном существе. Вы несете его как семя. Только от вас зависит позволить ему расти и стать огромным деревом.
Итак, я буду говорить не о Христе, а об Иисусе. Пусть Христос останется в тюрьмах церквей — там ему и надлежит оставаться. Я хотел бы, чтобы в ваши сердца вошел Иисус. Забудьте про Христа, вспомните об Иисусе. Но происходит как раз противоположное. Люди забыли Иисуса, и их мозги бомбардируются непрерывно в течение двух тысячелетий, им вдалбливается, что они должны помнить Христа. Христос не может преобразовать вас, потому что между ним и вами не существует никакого моста. Между вами бездна без каких-либо мостов. Но к Иисусу вы ближе. Вы можете назвать «братом» Иисуса, но вы не можете назвать так Христа. И пока вы не почувствуете это глубокое братство, этот мост, как может Иисус оказать вам помощь? Иисус неизмеримо прекрасен — его красота сама по себе является отдельным измерением. Будда прекрасен, но Иисус совершенно отличен от Будды. В Будде воплощен совершенно другой тип безмолвия.
Я слышал об одном китайском императоре. При его дворе состояли два великих художника, и между ними всегда было соперничество. Они всегда боролись и конкурировали друг с другом, и было почти невозможно определить, кто из них более велик. В своем искусстве они оба были великими мастерами. Однажды император сказал: «Вы сейчас сделаете вот что: вы оба будете рисовать на одну и ту же тему, чтобы можно было решить, кто из вас является более великим, а тема будет такая — "Покой"». Первый художник выбрал очень обычный сюжет: он нарисовал очень спокойное озеро, расположенное далеко в горах, уединенное, тихое, без какой-либо ряби на поверхности. От одного только взгляда на картину хотелось спать. Другой художник попробовал что-то совершенно противоположное: он изобразил грохочущий водопад... белая пена на многие мили вокруг него... и совсем рядом с водопадом очень хрупкая тонкая березка, склонившая свои ветви до самой пены, на березке маленькое гнездо малиновки, и сама малиновка сидит в своем гнезде — с закрытыми глазами, почти мокрая.
Первый покой является нединамичным: он больше похож на смерть, чем на жизнь. В нем не существует противоположностей. Покой не имеет в себе никакого напряжения; этот опекой» больше похож на отсутствие, чем на присутствие. Второй тип покоя является динамичным: «покойным», но не мертвым. Он живой, пульсирующий. Грохот, водопад, огромная активность, и гнездо, и малиновка, тихо сидящая в нем...
Иисус похож на второго художника, Будда — ближе к первому. Конечно, он очень спокоен, но отсутствует противоположное, — а без противоположного невозможно создать музыку. У Будды всего одна нота, он не оркестр. У Иисуса противоположные ноты встречаются, сливаются и порождают гармонию, порождают симфонию. Будда спокоен без какой-либо революции. Иисус тоже спокоен, но вокруг него бунт. Об этом следует помнить. Только тогда вы поймете, как проникнуть в самое его сердце. Почему Иисус приобрел такое значение, почему он привлек такое большое количество людей за все эти века? Он имел в себе что-то дикое. Он не сад, он девственная природа. Он грубый, неотесанный, необработанный. Вы прикоснетесь к нему и узнаете. Вы почувствуете его и узнаете. Будда очень культурен, образован. В нем есть нечто из королевского двора. Иисус пришел из деревни, он сын плотника, необразованный, некультурный. Он подобен дикой природе: грубый, но живой, бунтующий. Поэтому он и привлекателен; поэтому он и трогает сердца миллионов людей. Вы можете понять его. Он больше чем вы, но вы содержитесь в нем. Вы не можете понять Будду. Он больше чем вы, но вас в нем нет. Между вами и Иисусом существует мост. Теперь эти сутры.
И, придя в Отечество свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили:
откуда у Него такая премудрость и силы?
Не плотников ли он сын? не Его ли Мать
называется Мария, и братья Его Иаков и
Иосий, и Симон и Иуда?
И сестры его не все ли между нами? откуда
же у него все это?
И они раздражались Им.
Никого никогда в такой степени не раздражал Будда; никого никогда в такой степени не раздражал Лао-цзы -никого ничто не раздражало так, как раздражал людей Иисус. Почему? Будда является далекой вершиной. Если вы не можете понять его, как он может раздражать вас? Если вы не можете понять его, как вы можете спорить с ним? Он так далеко, он недостижим. Вы можете, самое большее, поклоняться ему. Поэтому Будде поклонялись, а Иисуса распяли. Появление Будды никого не раздражало. Или люди не понимали его — тогда ничто не оскорбляет, не обижает, не раздражает вас, — или люди понимали его, но тогда они понимали, что он является самой сутью Упанишад, самим воплощением Вед. Он является самой сутью традиции. Вопрос о раздражении, об оскорблении просто не стоял.
Иисус же раздражал людей, он был очень похож на них. Они не могли понять его. Они говорили: «Не плотника ли это сын?» Будда был сыном великого императора, Махавира тоже, Кришна тоже, Рама тоже. Все великие индийские воплощения происходили из королевских семейств. Иисус был первым, кто вышел из дома бедняка. Никто никогда не знал его. И если бы не рождение Иисуса, никто никогда не узнал бы о его семье. У Будды уже была прочная репутация, связанная с именем его семейства, с долгой традицией и механизмом наследования престижа мвласти. Иисус пришел из бедного семейства, не облеченного никакой властью; он почти нищий. Люди не могли понять: «Откуда идет его сила? Откуда идет его мудрость? Разве это ве сын плотника? Разве не его мать зовут Марией?» Люди удивлялись: «Он принадлежит нашему кругу, и он говорит о Боге. Он принадлежит нашему кругу и говорит: "Я сын Божий". Он принадлежит нашему кругу, он работал в мастерской своего отца, что же вдруг случилось с ним?» Этим он раздражал, оскорблял их; их эго было оскорблено.
Будда всегда был великим. Даже если бы он и не стал просветленным, ему бы поклонялись как императору. Люди всегда склонялись к его ногам. Он всегда был великим и выше их. Когда он был среди людей и отказывался от своего царства, он становился еще более великим, потому что он действительно отказывался от царства. Люди понимают язык денег и не понимают никакого другого языка. Они поклоняются вам, если вы имеете деньги, они поклоняются вам, если вы отвергаете деньги. Но они понимают только один язык -язык денег. Если вы ничего не имеете, то вы их не интересуете. И если вы ничего не имеете, то как вы можете отвергать, что вы можете отвергать?
Это является самым главным в понимании индийского ума, так называемого индийского религиозного ума. Даже этот ум может понимать только язык денег. Махавира отказался от всего. Священные книги джайнов многократно описывают, от сколь многого он отказался: как много у него было слонов, какмного лошадей, как много колесниц, как много золота, как много драгоценностей. Они все время говорят и говорят об этом. Почему? Зачем ведется этот счет? В действительности же он никогда не был великим королем. Его королевство было очень маленьким, не больше небольшого округа. И его отец был не более, чем сборщик налогов этого округа. Поскольку во времена Махавиры Индия была разделена на две тысячи царств, его царство не могло быть очень больший. И почти невозможно, чтобы он имел столько слонов, столько лошадей, столько колесниц, так много золота — это преувеличение. Но люди понимают только язык денег. Они все преувеличивают, потому что это единственный способ доказать, что Махавира был очень великим. Если бы он был сыном плотника, никто бы никогда не интересовался им.
Иисус представляет собой революцию в мире религии. Он является первым бедняком, который провозгласил: «Я сын Божий». Он является первым бедняком, кто осмелился заявлять: 4 Я пророк, тиртханкара, аватара». Никогда ранее в истории человечества такого не случалось. Он открыл путь для многих других последователей. Потом то же самое мог делать Мухаммед, потом явился Кабир, потом Ибн-Сина, Нанак, Даду и многие другие. Иисус распахнул ворота — даже бедный человек, которому не от чего отказываться, может отказаться, потому что реальным отказом является не отказ от богатства, а от эго. Реальный отказ заключается не в отказе от богатства, позвольте мне повторить это, а в отказе от эго. Это не вопрос отказа от того, что вы имеете, это вопрос отказа от того, чем вы являетесь. Вы можете иметь много и отказаться от всего. Но если эго остается, — а оно может остаться, — то оно может быть удовлетворено тем, что вы обладаете многим, и тем, что вы отказались от многого. И если эго осталось, то вы остаетесь обычным, вы остаетесь поверхностным.
И они раздражались Им. Если бы он был сыном императора, они пали бы к его ногам. Но он был сыном обыкновенного плотника, и все в деревне все о нем знали.
Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем.
Великая способность проникновения в суть явления. Почему так много раз случалось, что люди, которые вам ближе всего, вас понимают неправильно? Мы могли бы ожидать как раз обратного — что люди из деревни Иисуса поняли бы его первыми. Прежде чем кто-либо другой мог понять его, Иисуса должны были понять люди из его дома, из его семьи, его родственники. Но этого не случилось. Почему? Чтобы понять это, требуется глубокое проникновение в сущность человеческого эго. Про того, кто очень близок вам, очень трудно поверить, что он вышел за пределы и стал выше вас. Если бы кто-то другой, кто не так близок к вам, превзошел бы вас, вы, возможно, не так беспокоились бы -он так далек от вас, что эго соперничества не возникает. Но если ваш собственный брат ушел, а вы остались позади, — а вы были рождены одними и теми же родителями, вы жили в одном и том же доме, вы учились в одной и той же школе; и ваш собственный брат ушел так далеко, — ваше эго будет задето. Тогда что вам остается делать? Вы чувствуете себя побежденным, вы ощущаете себя проигравшим. Тогда самым легким путем является отрицание того, что он превзошел вас, тогда самым легким путем является доказывать, что он такой же обыкновенный человек, как и вы. Самым легким путем является опровергать его заявление, отрицать его.
Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем. Я бы добавил еще одно: «Ив свое время».
Вы поклоняетесь Будде сегодня, это очень легко. Никаких проблем не возникает, потому что между вами дистанция в двадцать пять веков. Вы поклоняетесь Махавире. Во всем мире миллионы людей молятся Иисусу. Эти же самые люди распяли его. Это те же самые люди, которых он раздражал, которые отвергали его. Что же случилось? Между ними дистанция в две тысячи лет. Сегодня ваше эго не чувствует себя раздраженным, вы не конкурируете с ним; он, возможно, действительно был сыном Божьим. Но он раздражал своих современников. Однажды он беседовал с людьми в деревне и кто-то спросил его: «Веришь ли ты в Авраама, в основателя иудаизма?» Иисус сказал нечто, что впоследствии оскорбляло слух иудеев. Иисус сказал: «Авраам? Прежде чем появился Авраам, был я». Позвольте мне изложить это иначе. Если христианин придет ко мне и спросит: «Верите ли вы в Иисуса» и я отвечу: «Прежде чем появился Иисус, был я», то они будут раздражены, оскорблены. Они никогда не простят мне этого.
Этот Иисус утверждает, что он есть некто, кто был еще до Авраама. Они знали, что он родился в их деревне, они знали дату его рождения, они знали его отца и мать, его сестер и братьев. Те и сейчас работали в своей мастерской, а этот человек говорит: «Я был до Авраама». Это было слишком — «Нет, его невозможно простить за это». Но то, что он говорил, было правдой, потому что Иисус — это качество, которое не имеет отношения ни к какому конкретному человеку. Это качество, подобное любви. Если вы говорите: «До Авраама была любовь», никого это не будет раздражать, потому что любовь — это не человек. Вы не принимаете ее за конкретную личность, вы принимаете ее за качество. Иисус является качеством огромной любви. Иисус является качеством огромной способности восприятия, видения, глубокого осознавания. Иисус является качеством, -но для того, чтобы увидеть это качество, вы должны отбросить свое эго. Только тогда вы сможете видеть, иначе ваше эго станет шорами на ваших глазах и видеть будет почти невозможно.
Несколько дней назад я читал историю жизни Честертона. Всю свою жизнь он прожил в Лондоне. Однажды он приготовился к путешествию, к длительному путешествию; все было упаковано, все было готово. Друг спросил его: «Куда ты собираешься?» Честертон ответил: «Я собираюсь в Лондон». Друг сказал: «Остряк, я что-то не понимаю. Что ты имеешь в виду? Мы ведь в Лондоне, так куда же ты собираешься?» Честертон ответил: «Я собираюсь в Лондон через Париж, через Бомбей, через Токио, через Нью-Йорк, потому что я так долго жил в Лондоне, что мои глаза затуманились и я не могу видеть, где этот Лондон, что представляет собой Лондон».
Когда Иисус стоит прямо перед вами, вы не можете видеть его. Вы должны будете идти «через» — через Ватикан, через Рим, через священников, проповедников и церкви. Только тогда будете вы в состоянии увидеть, кто есть Иисус. Когда Иисус стоит перед вами, его присутствие раздражает, оскорбляет вас. Раздражает само его существование, его высота, его глубина. Вы чувствуете, что потерпели поражение. Вы чувствуете, что вы еще не жили. Вы чувствуете, что вы еще не любили. Вы станете его врагом. По отношению к Иисусу есть только две возможности: либо вы следуете за ним, либо вы становитесь его врагом. Вы не можете оставаться нейтральным, вы не можете оставаться безразличным. Либо, если вы можете отбросить свое эго, вы следуете за ним — тогда вы делаете прыжок, вы плывете вместе с ним; либо, если вы раздражены, вы становитесь его врагом, вы становитесь недругом и начинаете уничтожать его. Поскольку само его присутствие является оскорбительным, вы начинаете уничтожать его.
После того как Иисус был распят, с души иудеев свалился тяжкий груз. Вы почувствовали облегчение. Он был постоянным напоминанием о том, что вы потерпели неудачу, он был постоянным напоминанием о том, что вы не жили, он был постоянным напоминанием о том, что вы были пустыми, полыми внутри, что вы не реализовали себя. Современники не могли понять его. Очень редкие люди — редкие, потому что могли отбросить свое эго, — могли понять, что есть Иисус. Но даже их видение всегда было неустойчивым, даже их видение всегда было не очень уверенным, даже их видение всегда было в колебании и сомнении. Даже те, кто следовал за ним, следовали за ним с большим сомнением в нем.
...понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону... И... Он взошел на гору помолиться наедине.
Он всегда так поступал: всякий раз после общения с массами, с толпой, он должен был оставаться один для молитвы и медитации. Почему? Если вы медитировали, вы поймете. Те, кто медитировал со мной, поймут, что раз вы начали медитировать, то очень хрупкое, очень тонкое качество сознания появляется в вас. Начинают раскрываться цветы неведомого — это очень тонкое явление. И если вы побывали в толпе, вы что-то теряете. Всякий раз, когда вы возвращаетесь домой из толпы, вы представляете из себя нечто меньшее, чем было до выхода из дома. Что-то утеряно, какой-то контакт разрушен. Толпа тянет вас вниз, она имеет свою собственную силу гравитации.
Если вы живете в той же самой плоскости, вы можете не чувствовать этого. Тогда нет никаких проблем, тогда вам нечего терять. Более того, если вы живете в толпе, вместе с толпой, на одной и той же плоскости, то когда вы один, вы испытываете беспокойство. Когда вы с людьми, вы чувствуете себя хорошо и счастливо. Ваша уединенность становится печалью, ваша уединенность является не уединенностью, а одиночеством; вы потеряли других. Когда вы один, вы не один, потому что вы не здесь. Здесь присутствует только желание быть с другими — это и называется одиночеством. Всегда помните о различии между уединенностью и одиночеством. Уединенность является вершиной переживаний человека. Одиночество является долиной, низиной. Уединенность имеет в себе свет, пламя. Одиночество является темным и скучным. Одиночество имеет место тогда, когда вы нуждаетесь в других; уединенность имеет место тогда, когда вы наслаждаетесь самим собой.
Всякий раз, когда Иисус общался с толпой, и особенно тогда, когда он пребывал в своем родном городе, он просил своих учеников удаляться на другой берег озера и входил в состояние полной уединенности. Даже ученикам не позволялось быть рядом с ним. Это была его постоянная практика, он был искусен в ней. Всякий раз, когда вы бываете в толпе, вы бываете инфицированы ею. Вам нужно ,подняться на большую высоту, чтобы очистить себя, вам необходимо побыть одному, чтобы снова стать свежим. Вы нуждаетесь в том, чтобы побыть наедине с самим собой, чтобы вам снова собраться воедино, чтобы снова стать центрированным, укорененным. Всякий раз, когда вы общаетесь с другими, они выталкивают вас из вашего центра.
И... Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.
Ничего не сказано о его молитве, ничего не сказано о том, что он делал там, — одно только слово «помолиться». Здесь совсем не имеется в виду какая-то молитва. Достаточно быть в молитвенном настроении. Когда вы что-то говорите, это не молитва. Перед Богом или перед Существованием вы должны быть просто уязвимым, восприимчивым — это и есть молитва. Вы ничего не говорите. Наоборот, вы должны слушать — что Существование хочет сказать вам? Так что если вы собираетесь молиться, не говорите ничего. Бог всегда знает, что вы собираетесь сказать. Это глупо, это нелепо. И что вы можете сказать, что вы должны говорить? Все это вздор. Все, что вы говорите, есть не что иное, как желания, требования и, в конечном счете, жалобы. А молитва с жалобами — это не молитва; молитва с глубокой благодарностью — вот что такое молитва. Нет нужды говорить что-либо, вы можете просто молчать. Молитва — это не разговор, это слушание.
Итак, ничего не говорится о том, что делал Иисус в своей уединенности. Просто говорится «помолиться наедине». Он уходил от всех, он оставался один. Это и есть молитва — быть одному, когда не ощущаются другие, когда другие не стоят между вами и Существованием, когда вы уязвимы, открыты, когда легкий ветерок Бога может беспрепятственно проходить через вас. Это очищающее переживание. Это омолаживает вашу душу. Это удаляет всю пыль, которая обычно накапливается в вас. Быть с Богом просто означает быть одному. Вы можете упустить самое главное — если вы начинаете думать о Боге, то вы не один. Если вы начинаете что-то говорить Богу, то в своем воображении вы создаете другого. И тогда ваш Бог ничего не делает — он просто ваша проекция. В этой проекции все другие, которых вы когда-либо знали: там будет ваш отец — всякий раз, когда вы обращаетесь к Богу словом «Отче», будет присутствовать ваш отец как часть вашей проекции. Молиться — это не значит говорить что-либо. Это просто безмолвие, открытость, это готовность слушать — это слушание. И нет никакой необходимости верить в Бога, потому что это тоже проекция. Единственная потребность заключается в том, чтобы быть одному, чтобы иметь возможность быть одному, — и тогда вы немедленно с Богом. Всякий раз, когда вы один, вы с Богом. Говорить "с Богом» не совсем верно, потому что это подразумевает, что здесь присутствуете и вы, и Бог. Лучше было бы сказать, что всякий раз, когда вы один, присутствует Бог, присутствует молитва, а вас нет.
Молитва — это тот аромат, который появляется всякий раз, когда вы готовы к уединенности. Она возникает всегда, когда вы не боитесь остаться наедине с самим собой. Что-то раскрывается внутри вас подобно лотосу, и этот лотос находится в гармонии со всем, что вас окружает. Вы растворяетесь, вы встречаетесь с окружающим и сливаетесь с ним, границы исчезают. Бог есть, вас нет.
И... Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.
Почему вечером? Почему не раньше? Потому что уединение требует больших приготовлений... он должен был отбросить все впечатления, которые он накопил за весь день, пребывая среди людей, в толпе... он отбросил все впечатле-лия... пыль... к вечеру он остался один, к вечеру он достиг состояния, когда не шевелится ни единая мысль; он достиг состояния, когда пламя сознания не давало никакого дыма. К вечеру он стал центрированным, к вечеру он вошел в глубокий покой внутри себя — он вернулся домой.
А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.
.. -А ученики должны были перебраться на другой берег. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. Это притча, иносказание. Иисус один или, другими словами, Иисус со своим Богом. Иисус пребывает вне времени и пространства, но его ученики плывут с одного берега на другой. Другой берег означает Бога, запредельное.
А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.
А ветер в этом мире всегда противный, а море всегда волнуется, потому что это море желаний, потому что это море невежества. И ветер всегда противный, потому что это море конкуренции, ревности и ненависти, море насилия и агрессии — ветер всегда противный. Иисус вне этого мира, один, центрированный, но его ученики изо всех сил стараются перебраться на тот берег.
В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.
Это прекрасная притча. Христиане полностью утеряли ее смысл, потому что они думали, что это исторический факт, они думали, что Иисус действительно шел по воде. Он не был чародеем. Он был обыкновенным человеком. И это притча, иносказание, а не историческое событие. Из-за этих христиан Иисус выглядит нелепо; он попал в дурную компанию.
В четвертую же стражу ночи.» Что означает эта четвертая стража ночи? Это время, когда ночь является наиболее темной, когда ночь является подобной бездне, это самая темная часть ее. Учитель может помочь ученику только тогда, когда ученик достигает четвертой части ночи, самой ее темной части. Эта самая темная часть всегда была известна мистикам как темная ночь души. Иисус учился у мистиков, которых называли ессеями. Они говорили, что в своем паломничестве к Богу каждый должен пройти через самые темные часы ночи: через темную ночь души. И в четвертую стражу ночи, в самое темное время, Иисус пошел к ним.
Вы можете обратиться за помощью к своему учителю только тогда, когда вы сделали все, что могли. Если вы ленивы или если вы ничего не сделали, то учитель не сможет вам помочь. Помощь становится возможной только тогда, когда вы приближаетесь к темнейшим часам своей ночи, за пределами которых вы больше ничего не можете сделать, где вы ощущаете себя полностью беспомощным, где вы подвешены между жизнью и смертью — только тогда возможна помощь. Помощь возможна только тогда, когда вы беспомощны. Если вы продолжаете думать, что вы все еще можете сами помочь себе или что вы все еще сами управляете своей жизнью, то учитель не нужен вам. Только на определенной стадии, когда вы чувствуете, что абсолютно неспособны делать что-либо — вы просто в хаосе, управление собой потеряно, вы полностью беспомощны, — только тогда становится возможной помощь учителя.
В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.
И, конечно же, Иисус идет по морю, по морю желаний, по морю невежества, по морю эго. На Востоке понимают иносказания. Один из величайших учителей дзэна Лин-чи говорил: «Иди, но не позволяй воде прикоснуться к твоим ногам». Человек должен жить в мире, но не погрязнуть в мире — он должен идти по миру, а не тонуть в нем. Иисус не является эскапистом, он не бежит от мира. Он идет по морю, он живет внутри этого мира, но он не позволяет воде прикоснуться к своим ногам. Это то, что мы на Востоке называем «жить как лотос». Лотос живет в воде, но вода не может прикоснуться к нему — на нем могут быть даже капли росы, но они никогда не прикасаются к цветку, между ними остается зазор. Стать цветком лотоса — вот смысл этой притчи.
В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.
Эта притча о внутреннем смятении человека, о внутреннем хаосе в человеке, о его противоречивом уме, о внутренней борьбе при переходе на другой берег. Она не имеет никакого отношения к озеру в Галилее. Это все элементы внутреннего мира — это не события, случившиеся во внешнем мире, это стадии процесса внутреннего роста.
И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.
Это и мой жизненный опыт; это случалось множество раз. Вот почему я говорю, что это иносказание. Кто-то, кто тесно работает со мной, растет, находится в состоянии темной ночи своей души. Он нуждается в моей помощи, и я иду к нему, но он трепещет, он начинает бояться. Много раз я говорю своим ученикам: «Если я иду к вам, не бойтесь». Тогда они смеются, им кажется, что это шутка. Но когда я приближаюсь к ним, они страшатся этого, они не могут поверить, что я пришел. Они могут поверить во что угодно, но не могут поверить, что я пришел, потому что это выше их понимания.
И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; это привидение.
Как мог Иисус идти по морю? Это, по-видимому, привидение.
...и от страха вскричали.
Даже к своему учителю вы относитесь со страхом, а не с любовью, потому что любовь верит, а страх — нет. Любовь есть доверие, страх есть недоверие. В этот момент ученики показали, что их доверие только на поверхности. Если Иисус пришел в их внутренний мир, они не могут поверить в это, они не могут доверять ему.
...и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь.
Это я, не бойтесь. Будьте в хорошем расположении духа. Но вы забыли, как быть в хорошем настроении, вы забыли, как быть блаженным, вы забыли, как быть счастливым. Вы знаете только агонию, вы знаете только страдание, вы знаете только ад. Небеса вам кажутся сновидением, мечтой, утопией, чем-то, что существует лишь в ваших надеждах, но не в реальности.
Иисус говорил: «Будьте в хорошем настроении! Будьте счастливы! Я пришел к вам. А вы кричите от страха! Танцуйте! Празднуйте! Это я! Не бойтесь — как минимум, не бойтесь. Если вы не можете танцевать, если вы не можете праздновать, если вы не можете петь песни, приветствовать меня, то хотя бы не бойтесь; будьте в хорошем расположении духа». Это нужно понять.
Когда ученик находится в состоянии самых темных часов ночи, он приобретает возможность притягивать к себе энергию учителя. Он заработал ее, но он может получить ее только в том случае, если он в правильном расположении духа. Если он проделал тяжелую работу, если он работал с использованием всей своей энергии, будучи полностью вовлеченным в эту работу, то он заслужил, чтобы учитель пришел к нему. Это необходимое, но не достаточное условие. Если он будет бояться, он снова упустит. Если он будет бояться, когда учитель пришел, когда он нужен, то из-за этого страха контакт станет невозможным. Будьте в правильном расположении духа. Энергия может быть передана только в том случае, если вы находитесь в настроении счастья, если вы приветствуете ее, если вы готовы принять ее: как невеста, ожидающая жениха, как возлюбленная, ожидающая любимого, — полное ожидание, как если бы вся ваша энергия превратилась в ожидание. Будьте в хорошем расположении духа, потому что без этого учитель вряд ли сможет вам помочь. Он будет стоять рядом, и его рука будет готова ухватиться за вашу руку, но при отсутствии хорошего расположения духа ваша рука будет отсутствовать.
Так что прежде всего: ученик должен быть в работе всецело, не воздерживаясь ни от чего; его отдача должна быть абсолютной. Вы должны войти в это без какого-либо страха за последствия и без ожидания каких-либо результатов. Вы должны сделать прыжок, вы должны осмелиться сделать это. Учитель является вызовом, а ученик — рискующим. Учитель является призывом, а ученик — тем, кто осмелился идти в темноту. Он услышал зов — он не очень уверен в направлении, потому что темно, — но он услышал зов. Он начинает двигаться ощупью. Когда вы сделали все, что могли, и сверх этого ничего нельзя сделать, то немедленно становится доступной помощь учителя. Но и тогда вы можете упустить. Много раз вы зарабатывали эту возможность и упускали ее, потому что пока вы не будете в хорошем расположении духа, энергия будет возвращаться назад. Будьте хозяином, будьте в хорошем расположении духа. К вашим дверям подошел гость; примите его с любовью и благодарностью.
Петр сказал Ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде.
Только один ученик из двенадцати, только один — и этот тоже не абсолютно уверен. Этот Петр стал краеугольным камнем христианской церкви. Он колебался, сомневался, требовал доказательств, но он делал хотя бы это. Другие одиннадцать оставались в трепете и страхе. Слово «петр» имеет значение «скала». Раньше его звали Симоном. Иисус назвал его Петром, скалой. И Иисус сказал своим ученикам: «Я назову его Петром, потому что он станет основанием великого семейства, которое я намереваюсь создать, станет самим фундаментом церкви».
Петр сказал Ему в ответ: Господи! Если это Ты...
Здесь присутствует «если». Даже для величайшего из учеников остается «если». «Если это Ты» — ему нужны какие-то доказательства. Это самое большое ваше несчастье, но это так: даже тогда, когда у вас достаточно доказательств, ваш ум не удовлетворен. Он продолжает спрашивать снова, снова и снова. Они видели много чудес, случавшихся вокруг Иисуса, они слышали его, они всматривались в него, они воспринимали его любовь, они следовали за ним в неизвестные части Бога. И все же Петр говорит: «Если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Пусть это будет доказательством. Если это действительно ты, то сделай это чудо: повели мне придти к Тебе по воде. Если я тоже смогу ходить по воде, то только тогда я поверю в тебя».
Он же сказал: иди.
...Очень простое слово, безусловное, без каких-либо «если» или «но». Таков Иисус. Он просто говорит: «Иди»- Вы просто вглядитесь в простоту этого слова, ни за ним, ни перед ним нет ничего.
Он же сказал: идиЛ, выйдя, из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу.
Если вы слушаете учителя, вы можете пройти по воде. Мир есть море. Если вы слушаете учителя, то вам может быть дан ключ. И ключ так же прост, как слово «иди*; к нему не присоединено никаких условий. Иисус ничего не говорит, только: «Иди». И Петр пошел, пошел по воде.
Но, видя сильный ветер, испугался...
Даже уже идя по воде, самостоятельно идя по воде, он все еще сомневается. Я сталкиваюсь с такими проблемами каждый день. Люди приходят ко мне и говорят: «Все стало прекрасно спокойным: медитация нарастает, гнев исчез, секс стал такой далекой вещью, как будто никогда мне не принадлежал. Но правда ли все это или я все это воображаю?» Они приходят ко мне и говорят: «Мы разговариваем со своими Друзьями, и они говорят: "Остерегайся. Этот человек гипнотизирует тебя"». Это их собственное переживание: что они стали более спокойными, что гнев исчез, что секс все в меньшей степени является хозяином, а во все большей степени — слугой, они могут использовать этого слугу каждый день, в них не возникает против секса никакого протеста, они не сражаются с ним! Но они становятся подозрительными -возникает сомнение; «Не воображаю ли я? Не загипнотизирован ли я? Не вижу ли я все это во сне?» Они не могут поверить даже в то переживание, которое случается с ними. Как они смогут поверить, что это случается с кем-то другим? Петр шел по воде, но не мог поверить самому себе. Он, должно быть, думал: «Это, возможно, всего лишь сновидение, или, возможно, этот парень разыгрывает какой-то трюк».
Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня.
И в тот же момент, когда он стал сомневаться, он начал тонуть... потому что спасает вера, спасает доверие. Раз в вас вошел страх, вы начинаете тонуть. Это зависит от вас. Если вы доверяете, вы можете перейти через все моря в мире -утонуть невозможно. Даже вода не прикоснется к вашим ногам; ваши ноги превратятся в лотос. Но если вы начинаете бояться, то немедленно — не пройдет и доли секунды — вы начнете тонуть. Сомневаться — это- и значит тонуть. Вера спасает, сомнение топит.
Но. видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?
Откуда и почему приходит это сомнение? Вы шли по воде самостоятельно и даже тогда не смогли довериться? Маловерный — ваша вера очень мала, но даже эта малая вера могла свершить такое чудо. Петр шел по воде — не очень далеко, всего несколько шагов. Но сделать по воде несколько шагов достаточно — если вы можете сделать один шаг, то вы можете пройтр и весь океан. Маловерный... вера была очень маленькой, и все же чудо свершилось. Достаточно малого семени веры, и вы становитесь огромным деревом божественного переживания, становитесь цветением предельного. И если это возможно при наличии малой веры, то что можно сказать про большую веру, про полное доверие? Если есть полное доверие, то немедленно это семя превратится в дерево; не будет никакой задержки по времени. Задержка по времени существует, потому что вера мала, задержка по времени существует, потому.что вы не можете поверить в это прямо сейчас. Если вы можете поверить в это прямо сейчас, то мир исчезает и остается только Бог. Океан исчезает. Вы на ровной земле, потому что мир есть не что иное, как сон. При наличии сомнений сон продолжается; при наличии доверия вы внезапно пробуждаетесь.
Я слышал один анекдот. Один человек пришел к знаменитому врачу, потому что страдал от меланхолии, печали, депрессии, отчаяния. Врач осмотрел его — у него все было в порядке. Врач сказал: «Я не вижу никаких неполадок в вашей нервной системе и не собираюсь предлагать вам никаких лекарств. Сейчас в городе дается представление, в котором принимает участие один человек, Гримальди. Он комедиант. Пойдите и позвольте этому комедианту помочь вам рассмеяться. Если вы сможете смеяться, ваша меланхолия исчезнет, ваша депрессия исчезнет; это поможет вам больше, чем любое лекарство, потому что с вашей нервной системой все в порядке. Есть только одна вещь, которую вы забыли: как смеяться. Вы просто забыли язык смеха, вот и все. Вы должны научиться смеяться, вот и все. Не требуется никакого лечения. Пойдите на представление Гримальди».
Человек сказал: «Боже мой, я ведь и есть Гримальди!»
То же самое происходит и в вашем случае. Вы просто забыли язык того, как быть божественным. Вы — боги.
Беседа 2
Принимай себя таким, каков ты есть, и принимай всецело, безусловно
12 декабря 1975 г., Пуна
Много раз я испытываю чувство вины, потому что не могу принимать Вас на веру.
Никогда не используйте слово «вина». Само слово вызывает неправильные ассоциации, и раз вы используете его, вы пойманы ими. Чувство вины не является естественным явлением: оно создается священнослужителями. С помощью чувства вины они эксплуатируют человечество. Вся история псевдорелигий содержится в слове «вина»: это самое отравляющее слово. Остерегайтесь его; никогда не используйте его, потому что в вашем бессознательном уме оно также пустило глубокие корни. Вы не сможете найти животное, которое испытывало бы чувство вины: животное просто существует. Оно не имеет никаких идеалов, оно не имеет никакого коварства; оно существует, оно просто существует. Оно не имеет перед собой никакого идеала совершенства, которого нужно достичь, поэтому животное является прекрасным, невинным, чистым.
Идеалы все портят. Раз вы имеете идеал, который нужно достигнуть, то вы никогда не будете в покое, вы никогда не будете дома, вы никогда не будете удовлетворены. Неудовлетворенность следует за идеалами как тень, и чем больше вы не удовлетворены собой, тем более невозможным становится достичь идеала: это порочный круг. Если же вы не недовольны собой, если вы принимаете себя таким, каков вы есть, то идеала можно достичь немедленно. И я подчеркиваю слово «немедленно»: без какой-либо временной задержки, непосредственно в данный момент, здесь и сейчас вы можете осознать, что вы совершенны; это не есть нечто, что должно быть достигнуто в будущем, это то, что вы всегда носили с собой. Совершенство заложено в вашей природе — вы совершенны.
В этом различие между псевдорелигией и подлинной религией. Псевдорелигия утверждает, что вы должны быть совершенны, и порождает чувство вины, потому что вы не являетесь совершенным. Это порождает принципы морали, потому Что вы не совершенны; это порождает глубокое страдание, постоянные колебания и страх, потому что вы не совершенны; это порождает преисподнюю и небеса. Если вы станете совершенным, вы получите в награду небеса; если вы не станете совершенным, то наказанием для вас будет ад.
Подлинная религия утверждает, что вы уже совершенны, что вам не надо такими становиться. Вы не можете быть несовершенным, потому что то, что идет от Бога, не может быть несовершенным. Если Бог создал мир, то как он может быть несовершенным? И если вы произошли от Бога, то как вы можете быть несовершенным? Вы — боги; это ты, таттва-маси. И это есть осознание, понимание, а не достижение; это не есть нечто, что можно сделать. Если вы безмолвны, то в тот же момент вы осознаете: вы совершенны. И раз вы осознали то, что вы совершенны, вы живете совершенно, потому что все, что бы вы ни делали, идет от вас, возникает в вас.
Поэтому, пожалуйста, никогда не используйте слово «вина»: это слово опасно, это слово в течение веков вводило вас в заблуждение. Если вы не можете принимать меня на веру, если вы не можете понять меня, пусть так и будет; прекрасно. Это, возможно, и не нужно, это, возможно, не ваша потребность. Вы жаждете, тогда вы ищете воду. Возможно, вода ищет вас, а вы не испытываете жажду. Так что же в этом плохого?
Помните: если вы не можете воспринимать меня, то значит так и должно быть. Это значит, что вы не на той стадии, когда вы нуждаетесь во мне. Не создавайте никакой вины. Когда вы будете нуждаться во мне, вы будете воспринимать меня, иначе и быть не может. Каждое состояние является правильным; каждая стадия является правильной — каким бы вы ни были, это правильно; и в чем бы вы ни нуждались, вы будете способны к восприятию этого. Когда ваша потребность возрастет, ваша восприимчивость тоже возрастет. Не прыгайте вперед; не старайтесь преодолеть самого себя. Тогда вы будете в очень глупом состоянии ума, тогда вы будете причиной своих собственных страданий, и тогда вы будете испытывать чувство вины. Нет ничего в мире такого, из-за чего человек мог бы испытывать чувство вины.
Принимайте себя таким, каким вы являетесь, и принимайте всецело, безусловно. Вы такой, каким Бог хотел видеть вас — в точности такой. Именно таким вы нужны здесь в данный момент. Не старайтесь измениться. Сама попытка изменения является глупой, потому что кто должен измениться? Изменяться будете вы. Сама попытка является глупой, потому что вы стараетесь вытащить себя при помощи шнурков от ботинок. Вы можете прыгнуть немного, но вы снова окажетесь на той же самой земле — и в еще худших условиях, потому что появится чувство вины: вы не преуспели, вы потерпели поражение.
Если вы уж приехали сюда, то научитесь от меня, как минимум, одному — тотальному приятию. И тотальное приятие само по себе принесет вам трансформацию: в этом его прелесть. Когда вы принимаете самого себя, вы начинаете движение — это не означает, что вы прикладываете для этого усилия, это не означает, что вы подгоняете реку, это не означает, что вы сражаетесь, — вы просто течете вместе с жизнью. Куда бы она ни вела — это является целью. Я не ставлю перед вами никаких целей. Я не даю вам никаких идеалов.
Все ревнители совершенства являются невротиками. Само стремление стать совершенным является навязчивой идеей — оно порождает неврозы, оно порождает некоторый род безумия. Тогда вы никогда не будете иметь здоровую психику. Нормальная психика заключается единственно в том, чтобы принимать себя таким, как есть. Не осуждайте, не судите. Не создавайте стандартов и критериев для суждения. Внезапно вы поймете, что вы начали двигаться, что река течет. И река достигает океана сама по себе — нет нужды подгонять ее силой. Чем больше вы стараетесь изменить себя, тем больше вы забираетесь в порочный круг. И тогда появляется чувство вины; а когда вы испытываете чувство вины, вы чувствуете себя осуждаемым, а когда вы чувствуете себя осуждаемым, жизнь превращается в ад. Ада нигде нет — он появляется при неправильном отношении к жизни. Тогда вы живете в аду, тогда вся ваша жизнь превращается в кошмар.
Отбросьте этот кошмар. Начните жить и плыть по течению — в состоянии глубокого всеприятия. И куда бы вы ни двигались, не беспокойтесь, потому что Бог везде. Чего бы вы ни достигли, не беспокойтесь: он везде. Вы не можете упустить его. Как вы можете упустить его? Это невозможно. Вы можете все время забывать про него, но упустить его невозможно — он в вас, он везде; только он и есть. Но когда вы по тому или иному поводу создаете идею вины, вы создаете промежуток между собой и им; тогда вы окружены своей собственной темнотой. Отбросьте это слово «вина», помните всегда, что оно является слишком сильнодействующим.
Только вчера я читал о Рембранте. Он был уже стар и работал над одним из своих величайших произведений -«Урок анатомии». В конце дня он очень устал и выглядел очень изнуренным. Его ученик сказал: «Учитель, вы выглядите очень опустошенным, уставшим». Рембрант как бы ожил внезапно и сказал: «Опустошенным? Нет, никогда. Исчерпанным, да. Но не опустошенным». Ученик не мог понять разницы. Он сказал: «В словаре говорится, что оба слова имеют одно и то же значение». Рембрант ответил: «Забудь про словарь, я говорю о своем переживании: «опустошенный» означает «растраченный, пустой, неудовлетворенный». «Исчерпанный» означает «расцветший, завершенный, исполнившийся, удовлетворенный». Вот в чем разница!
Не говорите, что вы испытываете чувство вины; никогда не используйте неправильных слов. Отбросьте это понятие вины, и вместе с виной вы отбросите христианство; вместе с виной вы отбросите индуизм; вместе с виной вы отбросите джайнизм; вместе с виной вы отбросите весь тот вздор, что накопился вокруг вас. Вы тотчас станете религиозным — но не христианином, не индусом, не мусульманином. Отбросьте понятие вины, и вы станете религиозным. Сохраните понятие вины, и тогда вина будет иметь много оттенков — она продается на рынке во многих формах и с разными этикетками: индуизм, христианство, ислам, джайнизм, буддизм. Нет никакой вины... и внезапно вы принимаете Существование, а Существование принимает вас. Глубокое согласие, глубокое доверие возникает между вами и целым. Если я и учу чему-то здесь, если это вообще можно назвать учением, то это учение является весьма простым: быть самим собой, никогда не стараться быть кем-то другим. Если вы не можете понять меня, то в этом нет ничего плохого, вы в этом просто не нуждаетесь. Когда возникнет потребность, это случится. Если вы понимаете что-то, в чем пока не нуждаетесь, то это может представлять опасность. Пусть все случается тогда, когда оно является необходимым; пусть все идет своим естественным путем.
Я говорю так много, и я говорю это такому большому числу людей — все вы не находитесь на одной стадии, на одной ступени. Кто-то из вас молод, кто-то стар; молодые еще не видели жизни, не познали ее разочарований — старые уже знают разочарования ее. Когда я говорю, что жизнь является страданием, старые поймут меня, но молодые так или иначе будут чувствовать, что они не принимают этого. Но это естественное явление — как вы можете принять это? Здесь могут быть дети, я могу говорить о чем-то чрезвычайно серьезном, но дети не могут понять этого — им, скорее, хотелось бы поиграть и попрыгать. Но так и должно быть; в этом нет ничего плохого. Где бы вы ни были, нет никакого способа быть где-то в другом месте; вы можете быть только здесь. Будьте здесь. Если вы попытаетесь быть где-то еще, вы не сможете осуществить это. Наоборот, вы упустите то, чем вы могли бы быть. Так что будьте, где бы вы ни были; все, что вы можете понять, понимайте, все, что вы можете принять, принимайте и двигайтесь, плывите по течению. Может так случиться, что вы слушаете меня сегодня, а поймете лишь много лет спустя. Если вы слушаете, то сказанное мною останется подобно семени — оно будет ждать своего времени, своего сезона: оно будет ждать периода созревания. Не беспокойтесь об этом. А если вы начнете испытывать чувство вины, то вы создадите в своей душе такое смятение, что даже это семя может быть потеряно.
Я не священник. Я не хочу, чтобы вы испытывали чувство вины. но священник существует на вашем чувстве вины. Чем больше вы испытываете чувство вины, тем большую силу набирает священник, потому что у него есть средство, чтобы помочь вам, чтобы избавить вас от этого чувства вины. Сначала он порождает в вас чувство вины, а затем дает вам средство, чтобы избавиться от него. Сначала он создает болезнь, а потом продает от нее лекарство.
Я отрубаю сами корни болезни. Я здесь не для того, чтобы продавать вам какое-либо лекарство, а для того, чтобы рассказать вам, как обрубить сами корни болезни. Так что запомните: каждая стадия является правильной, каждая стадия является необходимой. Пройдите через каждую, не пытайтесь перепрыгивать через ступеньки.

Можно ли развивать доверие искусственно?
Искусственно развиваемое доверие не будет доверием; оно будет фальшивым, оно будет неискренним. Все, что развивается искусственно, остается поверхностным, потому что все культивируемое является продуктом деятельности ума. Доверие, так же как и любовь, невозможно развивать искусственно; вы не можете научить человека, как любить. Опасными будут те дни, когда человека будут учить, как любить, поскольку они выучат урок, они будут в точности повторять его — это будет технологично, но это не будет идти от сердца.
Все, что является глубинным, должно выходить само по себе. Так что же можно делать? Я понимаю ваш вопрос. Что же тогда делать? Единственное, что можно сделать, — это удалить препятствия. Доверие невозможно воспитывать; препятствия же вполне возможно удалить. Когда нет никаких препятствий, оно приходит, оно течет. Доверие невозможно развивать искусственно; сомнения же могут быть отброшены.
Поэтому следует понять сомневающийся ум, сам механизм сомнений, причину сомнений. Следует понимать, почему вы сомневаетесь, потому что сомнения являются препятствием. Когда сомнения исчезают, внезапно появляется доверие. Оно всегда было здесь. Просто обломок скалы перекрыл путь, и фонтан не мог извергаться. Вы приходите в этот мир с доверием. Каждый ребенок рождается с доверием, каждый ребенок является доверчивым, так что доверие нет необходимости культивировать искусственно. Так рождаются все люди: с встроенным доверием. Вы есть доверие.
Но постепенно ребенок выучивается сомневаться. Мы учим его — общество, семья, школа, университет — все учат его сомневаться. Потому что, если вы не можете сомневаться, вы не сможете быть очень умным и хитрым; если вы не сомневаетесь, вас нельзя будет оставить в этом мире конкуренции: вы будете уничтожены. Так что сомнению нужно обучать; и раз вы обучаетесь ему, то постепенно вы забываете о доверии. Оно остается глубоко внутри вас, но вы не можете добраться до него — слишком много препятствий. Вы не можете культивировать его; ему невозможно научить. Единственное, что вы можете сделать, это обратить процесс — вы учились сомневаться, а теперь разучитесь делать это.
Доверие было здесь, доверие здесь, доверие будет здесь. И все, что должно делаться, должно делаться с сомнением; с доверием ничего не нужно делать. Почему вы сомневаетесь? Почему вы так боитесь — ведь сомнение означает страх? Всякий раз, когда вы любите кого-нибудь, вы не сомневаетесь, потому что страх исчезает. Когда вы любите, страха нет. Но когда вы не любите, вы сомневаетесь; когда вы не знаете человека, вы сомневаетесь в еще большей степени; в чужестранце вы сомневаетесь в еще большей степени. Всегда, когда есть страх, появляется и сомнение. По своей сути сомнение есть страх. Если вы пойдете еще глубже, то сомнение есть смерть, потому что вы боитесь смерти. Вам кажется, что все стремятся убить вас; кругом сражение, всеобщая конкуренция, все стараются оттолкнуть вас в сторону, стащить вас с престола. Сомнение есть смерть.
Нужно понять весь механизм сомнения. Что нужно делать? Почему человек боится смерти? Вы никогда не знали смерти. Вы, возможно, видели, как умирает кто-либо другой, но вы никогда не видели смерти. Когда кто-то умирает, действительно ли вы уверены, что он умирает — или он просто исчезает в каких-то других мирах? Сомнение не имеет оснований, страх не имеет оснований — все это просто предположения ума. Когда кто-то умирает, думаете ли вы, что он умирает, или просто исчезает в другом мире, или перемещается в другую плоскость жизни, или перемещается в другое тело? Вы должны будете узнать это в глубокой медитации. Когда мышление прекращается, вы внезапно понимаете, что вы отделены от своего тела.
Поэтому я не говорю, что сначала нужно доверять; я говорю, что сначала нужно медитировать. В этом различие между медитацией и молитвой. Люди, которые обучают молитвам, говорят: «Сначала должно быть доверие, иначе как вы можете молиться?» Доверие необходимо как основное условие, иначе как вы можете молиться? Если вы не верите в Бога, как вы можете молиться? Я учу медитации, потому что медитация не требует веры, доверия в качестве основного условия. Медитация является наукой, а не суеверием. Медитация предполагает экспериментирование со своим умом — он слишком полон мыслей; мысли можно рассеять, облака можно рассеять, вы можете достигнуть пустого неба своей внутренней сущности. И это не требует никакого доверия -только немного отваги, немного усилий, немного смелости, немного настойчивости и упорства, немного терпения, но никакого доверия. Вы не верите в Бога? Это не препятствие для медитации. Вы не верите в существование души? Это не препятствие для медитации. Вы не верите ни во что? Это не препятствие. Вы можете медитировать, потому что медитация просто говорит о том, как идти-во внутренний мир: есть ли там душа — не имеет никакого значения; есть ли там Бог — не имеет никакого значения.
Определенным является одно: вы существуете. Будете ли вы существовать после смерти или нет — не имеет никакого значения. Имеет значение только одно: непосредственно в данный момент вы существуете. Кто вы? Войти в это и есть медитация: войти глубже в свою собственную сущность.
Может быть, все вокруг нас является временным; может быть, вы не вечны; может быть, смерть обрывает все: мы не ставим перед собой ничего, во что вы должны были бы верить. Мы говорим только, что вы должны экспериментировать. Просто попробуйте. Однажды это случится: мыслей больше нет, и внезапно, когда мыслей больше нет, вы становитесь отделенным от своего тела, потому что мысли являются мостом между вами. Посредством мыслей вы присоединены к своему телу; мысли — это связующее звено между вами. Внезапно эта связь исчезает — вы здесь и тело здесь, но между вами — бездна. Тогда вы знаете, что тело умрет, но вы умереть не можете.
Это не догма, это не символ веры, это переживание -самоочевидное. В этот день смерть исчезает; в этот день сомнение исчезает, потому что теперь вам не нужно защищать самого себя. Никто не может уничтожить вас; вы не уничтожаемы. Тогда возникает доверие и переполняет вас. А быть в состоянии доверия — значит быть в состоянии экстаза; быть в состоянии доверия значит быть Богом; быть в состоянии доверия — значит быть исполнившимся, значит быть удовлетворенным.
Итак, я не говорю о том, что доверие нужно искусственно культивировать. Я говорю, что нужно экспериментировать с медитацией. Попробуйте взглянуть на это под другим углом. Сомнение означает рассуждения. Чем больше мы сомневаемся, тем больше мы думаем. Все великие мыслители являются скептиками — должны быть скептиками. Скептицизм порождает мышление. Когда вы говорите «нет», возникает мышление; если вы говорите «да», то все кончено, не нужно никаких рассуждений, никаких размышлении. Когда вы говорите «нет», вы обязаны думать. Мышление является отрицающим. Сомнение является основной необходимостью для мышления. Люди, которые не могут сомневаться, не могут и думать; они не могут стать великими мыслителями. Таким образом, большие сомнения означают больше мышления, а больше мышления означает больше сомнений. Медитация — это способ выйти из состояния мышления. Если облака мыслей исчезают и процесс мышления прекращается хотя бы на мгновение, вы получаете некоторое представление о своем существе.
Один из величайших мыслителей Запада, Декарт, сказал: «Я мыслю, следовательно существую». Cogito ergo sum. А Декарт является отцом современной западной философии. «Я мыслю, следовательно, существую». Опыт Востока является совершенно противоположным. Будда, Нагарджуна, Шанкара, Лао-цзы, Чжуан-цзы будут смеяться, они будут очень смеяться, если услышат изречение Декарта, потому что сами они говорят: «Я не мыслю, следовательно, я существую».
Потому что только тогда, когда мышление прекращается, человек познает, кто он есть. В состоянии сознания без думания человек осознает свое существо, причем не мышлением, а отсутствием мышления. Медитация — это состояние без мышления; это усилия по созданию состояния без мышления. Сомнение есть ум. Говорить «сомневающийся ум» неправильно; это повторение, тавтология — ум и есть сомнение; сомнение и есть ум. Когда сомнения исчезают, ум исчезает; или, когда ум исчезает, сомнения исчезают. А тогда внутри возникает самоочевидная истина, вершина света, вечность, безвременность; тогда возникает доверие.
Прямо сейчас как вы можете доверять? Прямо сейчас вы не знаете, кто вы такой, — как вы можете доверять? А вы спрашиваете: «Можно ли развивать доверие искусственно?» Никогда. Никогда не пытайтесь культивировать его. Многие делали эту глупость. Тогда они становились фальшивыми, неподлинными, псевдо. Лучше говорить «нет», но искренне, потому что при этом имеется возможность — благодаря искренности — однажды стать подлинным человеком, говорящим «да». Но никогда не говорите «да», если это не возникает изнутри и не переполняет вас.
Весь мир полон псевдорелигиозных людей: церкви, храмы, гурудвары, мечети полны религиозных людей. И разве вы не видите, что мир является абсолютно нерелигиозным? При таком огромном количестве религиозных людей мир является нерелигиозным. Как может случиться такое чудо? Все являются религиозными, а итогом является нерелигиозность. Религия является фальшивой. Люди культивировали доверие. Доверие стало верой, а не переживанием. Их учили верить; их не учили знать — вот где человечество упустило главное. Никогда не верьте. Если вы не можете доверять, то лучше сомневаться, потому что благодаря сомнению рано или поздно появится возможность; потому что вы не можете вечно жить в сомнениях. Сомнение является недомоганием; это болезнь. В сомнении вы никогда не почувствуете себя удовлетворенным; в сомнении вы всегда будете чего-то опасаться, в сомнении вы всегда будете оставаться в страдании, вы всегда будете разделены и нерешительны. При наличии сомнения вы всегда будете оставаться в кошмаре; поэтому рано или поздно вы начнете искать способ, как преодолеть его. Поэтому я утверждаю, что лучше быть атеистом, чем теистом, псевдотеистом.
Вас учили верить — с самого детства ум каждого ребенка обучается верить: верить в Бога, верить в душу, верить в то и верить в это. Теперь эта вера вошла в вашу плоть и кровь, но все же она остается верой: сами вы ничего не знаете. И пока вы не узнаете, вы не сможете освободиться. Знание освобождает; только знание освобождает. Все верования заимствованы; вы получаете их от других людей. Эти знания — не ваше собственное цветение- И как могут заимствованные вещи вести вас к реальному, к абсолютно реальному? Отбросьте все, что вы взяли от других. Лучше быть нищим, чем богатым; это богатство вы заработали не сами, оно состоит из украденного, из заимствованного, полученного по традиции, полученного в наследство. Нет, лучше быть нищим, но полагаться на самого себя. Эта нищета содержит в себе богатство, потому что она является истинной, а ваше богатство верующего является весьма бедным. Эти верования никогда не могут идти очень глубоко; они всегда остаются на поверхности. Поцарапай их немного, и ты увидишь под ними неверие.
Вы верите в Бога. Потом у вас случается неудача в делах, и внезапно появляется неверие. Вы говорите: «Я не верю, я не могу верить в Бога». Вы верите в Бога, но умирает ваша возлюбленная, и на поверхность выходит ваше неверие. Вы верите в Бога и всего лишь от смерти вашей возлюбленной ваша вера разрушена? Тогда она не многого стоит. Доверие никогда не может быть разрушено — раз оно здесь, то ничто не может разрушить его; абсолютно ничто не может разрушить его.
Итак, запомните: между доверием и верой имеется огромная разница. Доверие является личным, вера является общественной. В доверие вы должны врасти; верования могут оставаться в вас, кем бы вы ни были, но оставаться на поверхности. Отбросьте верования. Появится страх, потому что, если вы отбрасываете верования, возникают сомнения. Каждое верование подавляет какое-то сомнение. Не беспокойтесь об этом — пусть сомнение приходит. Прежде чем достигнуть рассвета, каждый должен пройти через темную ночь. Все должны пройти через сомнения. Путь долог, ночь темна. Но когда после долгого пути и темной ночи наступает утро, вы понимаете, что это стоило того. Доверие невозможно развивать искусственно. И никогда не пытайтесь культивировать его искусственно — это то, чем занимается все человечество. Культивированное доверие становится верованием. Откройте доверие в самом себе, не культивируйте его. Идите в глубь своего существа, к самому первоисточнику своего существа и обнаружьте его.
Когда Джавахарлал Неру умер, на его подушке был обнаружен небольшой листок бумаги. Его собственной рукой на листочке были записаны несколько строк Роберта Фроста:
Лес стоит прекрасный, темный и таинственный.
Но я должен сдержать обещание
И пройти много миль, прежде чем засну.
И пройти много миль, прежде чем засну.
Он, видимо, написал их непосредственно перед смертью. Каждый должен идти один; вы не сможете сохранить компанию. Поскольку вы должны идти внутрь, вы можете идти только в одиночку. «Лес стоит прекрасный», потому что лес — это ваша внутренняя сущность. Если вы отправляетесь в паломничество во внешнем мире, то у вас может быть компания; кто-то может быть с вами: любимая, друг, родственник, просто попутчик. Но лес чудесен, потому что лес является вашей внутренней сущностью, — и вы должны идти туда один.
«Темный и таинственный...» — там такая темнота внутри. Вы всегда слышали, что, если вы отправитесь внутрь, вы найдете там море света. Это только половина истины. Вы обнаружите море света в самом центре, но прежде, чем будет достигнут этот центр, придется пробираться в глубокой темноте. Не думайте, что вы закроете глаза и обнаружите море света; нет, сначала будет море тьмы, потому что это та цена, которую приходится платить. Темная ночь — это та цена, которую приходится платить за утро. И помните, пока вы не заплатите за него, оно не будет ничего стоить — пока вы не заплатите за него, вы не сможете оценить его. Если вы получили в руки утро, но не путешествовали и не сражались за него, то вы не в состоянии будете увидеть его.
Винсент Ван Гог, один из величайших голландских художников, как-то написал, что он был где-то во Франции, где заход солнца чрезвычайно прекрасен. Однажды, когда он рисовал... женщина, которая помогала ему, спросила его: «Можно я сбегаю домой и покажу этот прекрасный закат солнца отцу, матери, сестрам и братьям?» Ван Гог сказал: «В этом нет необходимости. Закат солнца здесь; они увидят его сами». Женщина засмеялась и сказала: «Мне тридцать. Я живу на этом берегу тридцать лет, но пока ты не пришел, я никогда не видела заката солнца».
Совсем не обязательно, что если вещь перед вами, то вы видите ее: человек должен учиться, человек должен расти. Нужен Ван Гог, чтобы показать вам самого себя, чтобы сделать вас чувствительным, чтобы сделать вас осознающим. Мне нравится эта история. Так оно всегда и случается: Бог здесь, но нужен Ван Гог или Будда, чтобы показать вам его. И тогда вы увидите; вы будете удивлены, изумлены, но все это всегда было вокруг вас. Почему вы упускали все это? Человек должен расти. Когда вы идете внутрь, вы находите там океан света. Упанишады правы. Когда Иисус говорит: «Царство Божье внутри», он абсолютно прав. Но когда вы отправитесь внутрь, то сначала вы вступите в царство дьявола, а не Бога.
Темная ночь души...
Если вы пройдете сквозь нее, если вы осмелитесь пройти сквозь нее, если вы достаточно отважны, чтобы идти сквозь нее в одиночку, то только тогда вы приобретете некоторую возможность, вы заработаете — тогда вы получите право провозгласить утро.
Лес стоит прекрасный, темный и таинственный.
Но я должен сдержать обещание
И пройти много миль, прежде чем засну.
Прежде чем вы сможете остановится на покой в своем внутреннем ядре, во внутреннем храме своей сущности, нужно пройти много миль, нужно расти много миль, нужно течь много миль...
«Но я должен сдержать обещание...» Кому вы давали обещание? Каждое семя обещало стать деревом — и не кому-то конкретно: это его собственное предназначение, оно это делает само по себе. Каждое семя обещало быть деревом, обещало цвести, обещало распространиться по миру миллионами семян. Это не обещание, которое на словах дано кому-либо; это серьезное экзистенциальное обещание, данное своей собственной сущности, своему собственному предназначению. Называйте это Богом, называйте это как угодно, но каждый является участником великого паломничества.
Но я должен сдержать обещание
И пройти много миль, прежде чем засну.
И пройти много миль, прежде чем засну.
Нужно пересечь глубокую ночь, нужно пройти сквозь нее. Только тогда появится возможность, только тогда вы будете способны увидеть свет.
И помните: не обманывайте себя верованиями. Верования даются вам легко; вам не нужно зарабатывать их. Доверие является ростом, созреванием вашего существа. Этот процесс является болезненным, запомните это. Верования очень удобны — стать мусульманином, стать христианином, стать индусом — для этого ничего не нужно, достаточно случайности рождения. То. что вы родились в какой-то семье и стали индусом, — это просто случайное событие. Если ребенок родился в семье индусов, а воспитан мусульманином, то он станет мусульманином. Он никогда не узнает, что когда-то был индусом, — это просто случайность.
Нет, жизнь не может быть такой дешевкой. Доверие не может быть такой дешевкой. Любовь не может быть такой дешевкой; ради нее человек должен ставить на карту всю свою душу. Никогда не пытайтесь искусственно культивировать доверие; никогда не старайтесь искусственно создать функцию доверия, потому что это будет верованием. Отбросьте сомнение. Войдите в сомнение; осознайте тщетность сомнения; осознайте тщетность мышления и постарайтесь войти в состояние не-ума; и тогда возникнет доверие. Вы просто удаляете препятствия. Не нужно делать ничего положительного, только кое-что отрицательное: что-то должно быть удалено. Когда проход свободен, расцветает доверие. Вы плавитесь и начинаете плыть по течению.
Случилось так, что, когда Александр пришел в Индию, он встретился с санньясином, великим мудрецом. Мудреца звали Дандамис — так произносили его имя греческие историки. Александр спросил его: «Ты веришь в Бога?» Мудрец промолчал. Александр сказал: «Я не вижу его, так как я могу верить в его существование? Как ты можешь верить, не видя его?» Обнаженный мудрец рассмеялся. Он взял Александра за руку и повел к рынку- Александр следовал за ним, — возможно, он ведет его туда, где сможет показать ему Бога. Маленький мальчик запускал воздушного змея, и змей улетел так высоко, что его не было видно. Мудрец остановился и спросил мальчика: «Где твой змей? Раз мы не видим его, то как мы можем верить в него? Где змей? Как ты можешь все еще верить, что змей существует?» Мальчик ответил: «Я чувствую, как он тянет меня». И мудрец сказал Александру: «Я тоже чувствую, как он тянет меня».
Доверие есть не что иное, как чувство притяжения. Вы не видите — человек никогда не видит Бога; ощущается только притяжение его. Но этого достаточно, этого больше чем достаточно. Но для того, чтобы почувствовать это притяжение, вы должны находиться в определенном состоянии. Это невозможно выучить, читая священные книги; это не доктрина, не учение. Никто не может объяснить этого: вы сами должны почувствовать притяжение.
Старый мудрец улыбался. Александр тоже осознал, что это откровение для него. Но мудрец сказал: «Подожди; нет никакой необходимости верить мне. Возьми нить в свои руки и почувствуй натяжение ее, потому что кто знает? Этот мальчик может обманывать. Никогда никому не верь. Почувствуй сам это притяжение». Если бы Александр удалился, просто послушав мальчика, то это было бы верой. Но он ощутил натяжение нити: змей был на другом конце, он тянул его. Он мог ощутить его силу. Он поблагодарил старика.
. Медитация — это состояние, в котором вы позволяете себе ощутить притяжение Существования. Это притяжение называется многими именами. В Упанишадах говорится: ekam sad viparah bahudhd vadamti — это есть это. Но мудрецы называют это многими именами.

Бхагаван, я, кажется, нашла свой вопрос: мне кажется, что чем ближе я к своему любимому, тем ближе я к самой себе — и тем дальше и дальше от Вас. Но, согласно Вашим словам, чем ближе кто-то к себе, тем ближе он к Вам. Значит где-то что-то происходит не так, как кажется. Что это?
Позвольте мне поделиться с вами одним анекдотом. Генри Давид Торо умирал — он лежал на смертном одре. Старый друг спросил его: «Торо, веришь ли ты в иной мир, в загробную жизнь?» Торо уже умирал, он был почти на грани жизни и смерти. Он открыл глаза и сказал: «Сразу только один мир, брат мой, в каждый момент времени — только один мир».
Если случилась любовь, забудьте обо мне. Сразу только один мир, сестра моя, в каждый момент времени — только один мир.
Рано или поздно то, что вы сейчас понимаете как любовь, исчезнет. Но не верьте тому, что я говорю, — пройдите через это. Любовь всегда исчезает; она подобна утренним каплям росы. Они кажутся такими прекрасными, и пока они существуют, они — жемчужины. Но когда солнце восходит, они испаряются и исчезают, не оставляя и следа. Любовь прекрасна, пока она длится. Я не против любви; я всецело за нее. Но она подобна каплям росы. Что я могу поделать? Я беспомощен.
Так что пока она длится, наслаждайтесь ею. На вашей стадии развития ума это, должно быть, необходимо: это удовлетворит какие-то ваши потребности. Никогда не отбрасывайте ее, пока вы не стали зрелыми, пока она не исчезнет сама по себе; и тогда — не жалуйтесь, и тогда — не чувствуйте себя разочарованными. Когда любовь — то, что вы называете любовью, — исчезает, тогда возникает новый род любви. Только эта любовь приведет вас ко мне.
Прямо сейчас та любовь, которую вы ощущаете, может быть двух типов. Это может быть просто биологическое влечение двух тел, мужского и женского, инь и ян, положительного и отрицательного; это притяжение двух энергий -поскольку они противоположны, они притягивают друг друга. Это наиболее низкий тип любви. В ней ничего плохого нет, потому что эта низшая любовь тоже очень прекрасна. Но есть люди, которые даже ниже этой наииизшей любви; это люди, миллионы людей, кто не знает даже этой наинизшей любви. Это самая низшая ступенька лестницы.
Есть люди, которые увлечены деньгами; им не известно даже биологическое влечение. Есть люди, которых влечет власть, политика, — им не известно даже биологическое влечение. Это самая низшая ступенька, но, все же, это ступенька лестницы, которая является любовью, и это хорошо. Эта любовь называется сексуальной; мир сильно деградировал, потому что религии всегда слишком осуждали ее. Я ничего, не осуждаю. Я всецело за то, чтобы использовать все и все превзойти. Переступите через все и превзойдите его: каждое препятствие может стать ступенью. Используйте это. Итак, это может быть физическим, биологическим влечением тела — тогда это секс. Он хорош, но возможным является много большее; не застревайте на нем. Помните:
...сдержать обещание И пройти много миль, прежде чем засну.
Затем имеется вторая ступенька лестницы: притяжение двух умов. Это то, что называется любовью; взаимное влечение двух умов, женского и мужского. Мужской ум является агрессивным; женский ум является восприимчивым и пассивным — они подходят друг другу. Это любовь более высокого типа, чем первая. Первая относится почти что к царству животных; вторая любовь является человеческой. В первой может быть самозабвение, забывчивость, глубокое опьянение на несколько минут. Во второй гораздо больше поэзии, гораздо больше романтики, гораздо больше эстетической чувствительности. Очень немногие люди достигают второй любви — когда возлюбленная становится другом, когда любимый становится другом. В первом типе любви всю игру портят чувство собственности и ревность. Чувство собственности должно исчезнуть, иначе второй тип любви будет невозможен. Тогда вы будете двумя попутчиками. В первой любви вы обращены лицом друг к другу; во второй вы оба обращены к чему-то другому.
Если, например, два человека, для которых привлекательны тела друг друга, сидят рядом в полнолунную ночь, то они будут смотреть друг на друга — держаться за руки и смотреть друг на друга. На второй стадии они могут держать ся или не держаться за руки, но они не будут смотреть друг на друга; они оба будут смотреть на луну — огромная разница. Теперь они удерживаются вместе чем-то другим, более высоким, чем они оба, более глубоким, чем они оба. Этот второй тип любви прекрасен, но, тем не менее, и он исчезает подобно каплям росы.
Если вы разочарованы в первом типе любви, но не потеряли надежду, то вы войдете во второй тип. Если вы разочарованы в первом, если вы слишком захвачены этим разочарованием и потеряли всякую надежду, то вы никогда не войдете во второй тип любви. Тогда вы останетесь телом; вы никогда не придете к пониманию того, что вы еще и ум. Если вы разочарованы во втором типе любви, — а это так и будет, так и должно быть, потому что второй тип любви не является целью человека, — если вы разочарованы и потеряли надежду, то вы застрянете на втором типе любви. Но если вы разочарованы и не потеряли надежду, если ваш поиск идет все дальше и выше, если вы пытаетесь понять, почему та любовь потерпела неудачу... первая любовь оказалась неудачной, потому что была только телесной — она не могла удовлетворить ум; вторая любовь потерпела неудачу, потому что была только умственной — она не могла удовлетворить душу... И тогда возникает третий тип любви, тогда вы приближаетесь ко мне.
Когда я рядом с Вами, я теряю дар речи. Я чувствую, что мои губы, язык и горло никуда не годятся, что они почти теряют свои , функции. И это тогда, когда язык является моим лучшим инструментом, моим лучшим оружием, без него я ощущаю себя калекой. Действительно ли я такой глупец, безрассудно растрачивая эти возможности общения с вами?
Нет. Для того, чтобы быть со мной, вы должны быть безмолвным. Если вы говорите, вы теряете возможность, потому что слова становятся барьером. Слова не являются средством общения, они являются средством избежания общения. Всякий раз, когда вам хочется побыть с кем-либо, вам хочется помолчать: общение имеет место только в безмолвии, в тишине. Только в глубокой тишине происходит встреча и слияние, только тогда исчезают границы между нами. Что-то мое входит в вас, что-то ваше входит в меня.
Если вы приходите ко мне и говорите, говорите, говорите, то вы не даете мне возможности войти в вас. И вы не даете самому себе быть чувствительным, уязвимым. И это естественно, что когда вы приходите ко мне в первый раз, вы внезапно чувствуете, что не можете говорить, что не можете общаться посредством слов. Вам кажется, что вы совсем не общаетесь, потому что всю свою жизнь вы общались с помощью слов, и вы не знаете, что имеется другая плоскость общения, что есть другой способ. При общении со мной слова бесполезны.
Ецинствевный способ общаться со мной — это быть в глубоком молчании, быть в глубокой восприимчивости, быть широко раскрытым, чтобы я мог влить себя в вас. Если вы слишком наполнены словами и слишком много говорите, вы упустите меня. Безмолвие — это язык общения со мной.
Так что не беспокойтесь об этом. Это в точности так, как должно быть. Люди, которые приходят ко мне, бывают двух типов. Глупые — это те, кто слишком много говорит; мудрые -это те, кто сохраняет спокойствие, кто остается безмолвным. Но вы не можете обмануть меня только тем, что остаетесь спокойным, потому что внутри вы все время болтаете. Это не поможет. Проблема не в том, произносите вы слова или нет; проблема в том, есть в вас эти слова или нет.
Учитесь все в большей и большей степени быть в состоянии без какой-либо болтовни — внутренний разговор должен быть прекращен. Тогда ваш ум не будет являться помехой; тогда вы будете присутствовать; тогда глубочайший храм вашего существа будет доступным для меня. Постепенно вы будете учиться этому. Это случается и в самом начале. Вы всегда много говорили, и если вы при разговоре много артикулировали, то, конечно же, вы будете чувствовать себя калекой. Если вы много артикулируете и если вы можете красиво, артистично говорить, если вы в совершенстве владеете языком, а затем приходите ко мне и ваше горло отказывается говорить... вам кажется, что что-то идет не так и ваш механизм не функционирует: вы ощущаете себя калекой. Но вы не калека — воздействие моего присутствия просто вызывает шок в механизме вашего ума. И это хорошо. Не старайтесь исправить это. Расслабьтесь. Будьте спокойны, безмолвны — и ждите. Будьте женственны.
Ученик должен знать, как быть женственным, то есть как быть подобным матке, чтобы быть восприимчивым и чтобы мочь забеременеть. Пока вы не забеременеете, ничего не случится с вами. Здесь, рядом со мной, вы можете выучить очень многое, но то, что вы выучили, будет для вас все большим и большим бременем, а не свободой; будут коваться новые цепи для вас. Тогда вы, возможно, не будете прикованным к христианству; вы будете прикованы к моим словам. Тогда вы, возможно, не будете верить в Веды, но тогда мои слова станут для вас Ведами.
Нет, я здесь, чтобы в максимальной степени освободить вас, в том числе и от самих себя.
Вы являетесь моим учеником только в том случае, если помните: однажды вы должны будете освободиться и от меня. Только тогда вы будете следовать за мной; только тогда я буду счастлив вами. Но если вы цепляетесь за мои слова... То, что я говорю, не имеет большого значения, то, что я говорю, несущественно: является существенным только то, что я не говорю, что я не могу сказать — и никто не может сказать. Вслушивайтесь в то, что не сказано. Вслушивайтесь в промежутки молчания. Читайте между слов и между строк. Если вы забудете слова, ничего не будет потеряно; но если вы забудете то, что между словами, то потеряно будет многое.
Ваша психическая структура должна измениться. В этом разница между студентом и учеником: изменение психической структуры, гештальта, изменение внимания, фокусировки, смещения. Студент вслушивается в слова; ученик вслушивается в промежутки между словами. Студент читает строчки текста; ученик читает между строк. Если я дам студенту пустую книгу, он не в состоянии будет понять ее. Но если ученику я дам пустую книгу. Книгу пустоты, то он сохранит ее как сокровище.
В суфийской традиции имеется книга, называемая «Книга книг». В ней ничего не написано; пустые страницы, почти триста пустых страниц. Вы все время читаете ее, но никогда не можете окончить чтение. Она передавалась от одного поколения учителей к другому. Эта книга любовно сохранялась, ей поклонялись, потому что, не говоря ничего, она показывала очень многое. Она ни о чем не говорит, но на многое указывает. Если бы исчезли все Веды, Библии, Гиты, Кораны, то ничего бы не было потеряно. Но если бы была утеряна «Книга книг», то потеряно было бы все. Потому что, если вы можете читать эту «Книгу книг», то Веды можно переоткрыть. Библию можно написать снова, потому что в ней все — копия. Из пустого ума Гита может быть снова воспроизведена, потому что именно так она была создана в первый раз. Человек, Кришна, стал пустым и отвечал на вопросы Арджуны из своей пустоты — откликался на них. Из этой пустоты, из этой «Книги книг» была рождена Гита.
Вот как это произошло в жизни Мухаммеда. Он сидел на горе, медитировал, постился; он был абсолютно пуст. Внезапно он услышал внутри себя нечто непостижимое — это было также и за пределами его... Из своей собственной души, но как бы извне, он услышал приказ: «Пиши». Но он сказал: «Боже мой, но я ведь не умею писать. Я необразованный». А голос сказал: «Именно поэтому ты и избран. Пиши!» Потому что тот, кто образован, тот испорчен, тот, кто знает, тот испорчен; только те, кто невинен и чист в своем невежестве, могут услышать голос свыше.
Пожалуйста, не хватайтесь за мои слова. Всегда помните, что то, что я пытаюсь передать вам, всегда в промежутках между ними. Не хватайтесь за берега, между которыми течет река. И это вы можете услышать только тогда, когда безмолвны; это вы можете услышать только тогда, когда внутренняя болтовня прекратилась, когда ваш ум не заполнен облаками.
Вчера вы показались мне и буквально, и фигурально пьяным. Вы действительно были пьяны?
Я всегда пьян — и не фигурально, не символически. Я пьяница — буквально, абсолютно, действительно, потому что религия является наивысшим наркотиком. Если вы однажды попробовали ее, вы продолжаете делать это снова и снова. Это предельная высота — вы никогда не опуститесь снова. При помощи других наркотиков вы подымаетесь ввысь, но потом снова опускаетесь. Если вы достигли высот при помощи религии, вы никогда больше не вернетесь назад: это точка без возврата.
Я пьян. Посмотрите в мои глаза; подойдите ближе ко мне и ощутите мое дыхание. Но остерегайтесь, потому что такие люди опасны — даже их дыхание может сделать вас пьяным.

Беседа 3
Нет никакого будущего Бога, нет никакого прошлого Бога, есть только Бог как жизнь здесь и сейчас
13 декабря 1975г., Пуна
Евангелие ото Матфея, глава 16

13. Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?
14. Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков.
15. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?
16. Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живого.
17. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах.
18. И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее.
19. И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.
20. Тогда Он запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос.

Однажды Эзоп, величайший мастер коротких историй, выходил из Афин. Он повстречал человека, который прибыл из Арго. Они разговорились. Человек из Арго спросил Эзопа: «Ты идешь из Афин. Расскажи мне, пожалуйста, что-нибудь о тамошних людях: что это за люди, каковы они по характеру?»
Эзоп спросил человека: «Сначала ты скажи мне, каковы люди в Арго».
Человек сказал: «Весьма раздражительные, отталкивающие, насильственные, склонные к ссорам». И все эти качества отразились на лице этого человека.
Эзоп сказал: «К моему сожалению, ты найдешь, что люди в Афинах в точности такие же».
Позже он встретил другого человека, который тоже был из Арго. Тот тоже задал ему тот же самый вопрос: «Ты идешь из Афин, ты прожил там всю свою жизнь — что за люди живут в этом городе? Каковы они?»
И Эзоп снова спросил: «Сначала скажи мне, какие люди живут в Арго?»
Человек воспламенился ностальгией... у него были очень приятные воспоминания о людях Арго. Его лицо засияло, и os сказал: «Очень приятные, дружелюбные, добрые, хорошие соседи».
Эзоп сказал: «Я счастлив сказать тебе, что в Афинах ты найдешь в точности таких же людей».
Эта история чрезвычайно прекрасна. В ней высказана самая фундаментальная истина о человеке: куда бы вы ни пришли, вы всегда найдете самого себя; на что бы вы ни бросили свой взгляд, вы всегда столкнетесь с самим собой. Весь мир'есть не что иное, как зеркало; все взаимоотношения с миром являются взаимоотношениями с зеркалом. Снова и снова вы встречаете самого себя — и снова и снова вы не понимаете этого. Вы никогда не осознаёте тот факт, что лицо, на которое вы смотрите, — это ваше лицо, что вы все время сталкиваетесь со своими собственными причудами.
Почему я начал с этой истории про Эзопа? По очень простой причине. Вы сможете распознать Иисуса только в том случае, если вы сможете распознать что-то запредельное внутри самого себя; иначе вы не сможете сделать этого. Вы сможете распознать Будду только в том случае, если частица вас стала подобной Будде; в противном случае вы не сможете распознать его. Вы не сможете распознать то, что не случалось с вами.
Если вы являетесь темным, то вы сможете распознать только темноту. Если вы светлый, то вы приобретаете возможность распознавать свет. Ваши глаза могут видеть свет, потому что они являются частью солнца, потому что что-то внутри вас стало светом. Внутри вас случилась глубокая трансформация. Только тогда возможно распознать Иисуса, Будду, Кришну, Мухаммеда. Иначе вы будете неправильно понимать их, думая, что вы понимаете их. Это будет не что иное, как ваше собственное отражение, это будет нечто иное, как ваше собственное эхо. Вы слышите идущим от них свой собственный голос; глядя в их зеркало, вы видите свое собственное лицо.
Таким образом, прежде чем вы сможете понимать Иисуса, вы должны понимать самого себя. Прежде чем вы сможете увидеть что-то у Иисуса, вы должны мочь видеть нечто Подобное в самом себе.
В этих сутрах содержится очень много смысла.
Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?
Почему он задает такой вопрос? Люди многое говорили о нем. Люди всегда болтали, сплетничали. Эти сплетни питались от слухов, а люди всегда высказывают свое мнение, не понимая, что они делают.
Не наблюдали ли вы то же самое в самом себе? Если вы сами наблюдаете что-либо, то слухи и сплетни отбрасываются, это одно из основных требований при наблюдениях. Если вы хотите выяснить истину, вы должны отбросить все слухи. Если вы желаете знать, что есть истина, вы не будете составлять свое мнение, не зная ничего об интересующем вас предмете. Подобное поведение было бы глупым. Вы ничего не знаете о себе, но если вы встречаете Иисуса, вы немедленно составляете мнение о нем. Думали ли вы когда-либо об этом — о том, что вы делаете? Вы все время судите о других, ничего не зная даже о самом себе, о том, что ближе всего для вашего сознания. Кто вам ближе самого себя? Но вы не знаете даже самого себя.
Иисус далек от вас. Перестаньте создавать и распространять слухи, потому что эти слухи обволакивают облаками ваши глаза; эти слухи, эти мнения разрушают ваше восприятие, вашу чистоту.
Почему Иисус спрашивает, что люди говорят о нем? Всякий раз, когда появляется такой человек, как Иисус, весь мир возбуждается слухами. Люди много говорят о нем. Иногда я встречаю людей...
Однажды случилось вот что: я ехал в поезде и со мной в купе был еще один пассажир — только два человека, он и я. Он читал книгу, как оказалось, он читал одну из моих книг, но он не знал меня и начал рассказывать мне обо мне. Я спросил его:
— Вы уверены в этом?
— Абсолютно уверен, — ответил он.
— Видели ли вы того человека, о котором говорите?
— Да, — ответил он. — И не только видел, мы учились с ним в одном классе.
Раз вы изрекли одну ложь, вы изречете еще много лжи. Я сказал ему:
— Я тот, о котором вы говорите.
Он рассмеялся. Он сказал:
— Вы шутите.
Он не поверил мне.
Когда появляется человек подобный Иисусу, о нем распространяются тысячи слухов. Люди говорят о нем совершенно разное. Почему они так делают? Чтобы показать, что они знают.
Есть один рассказ Гоголя, русского писателя. В нем говорится, что в одном маленьком городке жил очень простой человек, о котором люди думали, что он дурак, идиот. В этот городок приехал мудрец, и идиот пришел к нему и сказал: «У меня все время неприятности- Весь город думает, что я идиот, и прежде чем я скажу что-либо, люди уже смеются — еще до того, как я скажу что-либо! Я не могу произнести ни одного слова, Я так боюсь. Я не могу быть среди людей, потому что всякий раз люди смеются надо мной и оскорбляют меня. Вы мудрый человек. Помогите мне. Дайте мне какое-нибудь средство, чтобы я мог защитить себя. Вся моя жизнь поломана».
Мудрец что-то сказал ему на ухо. Он сказал: «Делай только одно: что бы люди ни говорили, немедленно отрицай это, отвергай это, противоречь этому. Что бы это ни было, пусть тебя это не беспокоит. Кто-то говорит: "Смотрите, как прекрасна луна!" Немедленно говори: "Кто это сказал? Докажи!" Никто не сможет доказать этого. Кто-то говорит, что Будда или Христос является просветленным — немедленно отрицай это, оспаривай это: "Кто это сказал? Что такое просветленный — какая чепуха, какой вздор!"»
Человек сказал: «Но я не смогу доказать, что это вздор».
Старый мудрец сказал: «Ты не должен беспокоиться об этом; никто и не потребует этого. Они будут пытаться доказать то, о чем они говорят».
Никогда не говори ничего положительного, и у тебя никогда не будет неприятностей. Просто отрицай все. Если кто-то говорит: «Бог существует», говори: «Нет. Где этот Бог? Докажите!»
Человек попробовал применить этот трюк, и через семь дней весь город был просто поражен. Люди стали говорить: «Мы никогда не думали, что этот человек так умен!»
Если вы хотите выглядеть умным, вы должны болтать чепуху. И лучшим способом является отрицание всего, потому что жизнь является такой таинственной штукой, что доказать невозможно ничего. Если кто-то говорит: «Посмотри, эта женщина так прекрасна», говорите: «Кто это сказал? Кто сказал, что она прекрасна? Почему ты называешь ее прекрасной? Я ничего в ней не вижу». Никто не сможет доказать этого. Против вас могут выступить все поэты мира, но вы выиграете. Все вокруг является таким таинственным — оно не может быть доказано; жизнь невозможно свести к аргументам.
Никому не хочется чувствовать, что он чего-то не понимает. Если вы скажете, что Иисус является просветленным, то это трудно будет доказать, это почти невозможно доказать. Двадцать веков постоянных споров и дискуссий ничего не доказали. Иисус остается таким же таинственным, таким же загадочным, каким и был. Двадцать веков теологии, постоянный споров, уточнений, объяснений, анализа, интерпретаций — и ничего не доказано. Иисус остается таким же таинственным, как и был, — возможно, даже еще в большей степени, потому что он сам потерялся во всех этих объяснениях.
Вы не можете доказать, что Иисус является просветленным, потому что просветление есть нечто, выходящее за пределы ума. Вы должны испробовать его; вы не можете говорить о нем; и когда вы испробуете его, вы замолчите. Но если вы желаете сказать, что он ничто и никто, то вы сможете доказать это. Это очень просто.
Поэтому люди говорили о нем очень многое, противореча друг другу, отрицая его, доказывая, что он ничего из себя не представляет.
Придя же в страны. Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?
Что обо мне говорят люди?
Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков.
Так случается всегда. Люди имеют только один критерий — прошлое. А человек, подобный Иисусу, существует в настоящем; он не из прошлого. Он не принадлежит никакой традиции — он не может принадлежать какой-либо традиции. Человек, подобный Иисусу, является бунтом. Он не может быть частью какой-либо традиции. Но ум обыкновенного человека не имеет других критериев. Вы, в лучшем случае, можете думать категориями прошлого. Вы можете сказать: «Он, возможно, Иоанн Креститель, или Илия, или Иезеки-иль, или Иеремия, или один из старых, прошлых пророков». Когда эти пророки были живыми, вы никогда не понимали их. Вы никогда не смотрели на них прямо и непосредственно. Вы никогда не встречались с ними, потому что встретиться с ними представляло большую опасность. Нет большей опасности, чем встретиться с человеком, который знает, потому что это подобно смерти; он является бездной.
Если вы заглянете в Иеремию, или в Иезекииля, или в Илию, то вы заглянете в бездонную пропасть. Вас начнет трясти; вы покроетесь испариной, вы начнете бояться. Один шаг — и вы пропадете навсегда, вы не сможете больше вернуться назад.
Иисус, Будда, Кришна являются абсолютно пустыми. Их эго исчезло. Они являются просто обширными пространствами бытия — никаких границ, никаких планов и карт. Эта территория не нанесена на карту. Глядя на нее, вы теряете равновесие. Сама земля исчезнет из-под ваших ног. Вы почувствуете, что вы падаете, падаете, падаете — и этому падению нет конца.
Поэтому люди никогда не смотрят прямо. Когда здесь Иисус, они говорят об Иоанне, они говорят об Илие, они говорят об Иезекииле, они говорят об Иеремии, они говорят об Аврааме и Моисее — они могут говорить обо всем прошлом, но они не будут смотреть на того, кто находится непосредственно перед ними. Они так же поступали с Моисеем, с Авраамом и с другими. Когда был жив Моисей, они не общались с ним. Это было слишком опасно и рискованно. Тогда они говорили о ком-то другом.
Ученики сказали:
одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков.
Необходимо понять несколько вещей. Всякий раз, когда случается Иисус, он является абсолютно новым и девственным. Он не является из прошлого; он является свыше. Это то, что индусы называют аватарой: он спускается. Он не является частью некоторой цепочки. Он не горизонтален; он вертикален.
Всякий раз, когда вы становитесь бдительным и осознающим, немедленно все ваше существо поворачивается. Тогда вы не являетесь больше горизонтальным, внезапно вы ощущаете себя вертикальным. Если человек лежит и крепко спит,, он горизонтален. Сон является горизонтальным. Очень трудно спать стоя — вы должны лечь. Это наиболее удобное положение. Если вы попытаетесь спать стоя, это окажется почти невозможным. Сон является горизонтальным, бессознательное состояние является горизонтальным. Но когда человек пробуждается, он садится, он встает, он становится вертикальным. Воспринимайте это символически.
То же самое имеет место и во внутреннем мире. Когда человек является бессознательным, неосознающим, то он является горизонтальным; его сознание является горизонтальным. Когда он становится бдительным, осознающим, сознательным, он встает. Тогда его сознание становится вертикальным.
И в этом смысл христианского креста: две линии — одна горизонтальная, одна вертикальная. Горизонтальная линия означает бессознательность, вертикальная — сознательность. Горизонтальную линию вы можете называть «материей», вертикальную — «сознанием»; горизонтальная линия есть мир, майя; вертикальная линия есть Бог, брахма.
Крест является очень многозначительной и многомерной вещью. Вы, вероятно, видели Иисуса на кресте. Заметили ли вы, что его руки находятся на горизонтальной линии, а все его тело — на вертикальной? Почему? Потому что делание является горизонтальным, а бытие — вертикальным. Руки просто представляют собой делание. Все, что бы вы ни делали, вы проделываете с материей. Все, что бы вы ни делали, становится частью внешнего мира. Все, что бы вы ни делали, входит в историю. Все, что бы вы ни делали, становится частью времени; оно становится горизонтальным. Но то, чем вы являетесь — ваше существо в чистом виде, — не является частью внешнего мира. Оно может быть в миру, но оно не от мира сего. Оно проникает в мир. Вот почему индусы дали этому прекрасное имя — аватара. Он снисходит сверху. Он подобен лучам света, проникающим в темноту. Лучи могут быть в темноте, но они не являются частью темноты. Они приходят сверху.
В дзэне утверждается, что путем делания вы не можете достигнуть, потому что все, что бы вы ни делали, будет двигаться во внешний мир. Вот почему в дзэне говорят, что даже медитацию не нужно «делать» — человек должен быть в медитативном состоянии. Молитвы нельзя «делать»; человек должен быть в молитвенном состоянии. Любовь нельзя «делать»; человек должен быть любящим. Это разница между деланием и бытием. Когда вы являетесь любящим, это часть вертикали. Когда вы медитативны, это часть вертикали. Когда вы начинаете медитиро-вать, это становится горизонталью.
Все усилия, все делания должны прекратиться. Это значение того, что руки Иисуса расположены вдоль горизонтальной линии. А все остальное, за исключением рук, находится на вертикальной линии. За исключением того, что вы делаете, все ваше существо является частью Бога. Все, что вы делаете, является частью внешнего мира.
Но видны только руки. Если я не буду ничего делать, я стану невидимым. Вы не сможете увидеть меня. Это не значит, что вы не будете видеть меня, но вы не распознаете меня. Если я ничего не делаю, меня как будто бы не будет — потому что вы знаете только один критерий: что-то должно делаться.
Вот почему в ваших книгах по истории о Будде говорится только в сносках, не больше. Да и то, это кажется некоторой уступкой общественному мнению. Историю делали Александр, Наполеон, будды же только в сноске. Вы так добры по отношению к ним, что выделяете им некоторое место, несколько строк. Но они не становятся основной частью истории, потому что вы спрашиваете: «Что они сделали?» И если Будда находится здесь или Иисус находится здесь, то это только потому, что они делают что-либо — не много, возможно, но делают.
Были будды, которые исчезли полностью, — они не оставили в истории ни малейшей ряби. Сам Будда говорил о двадцати четырех буддах, которые предшествовали ему. История ничего о них не знает. Они, вероятно, были абсолютно безмолвными людьми, людьми чистого бытия. Ничто не известно о них, потому что как вы можете знать о них, если они ничего не делают? О гундах известно — это хулиганы. Мудрецы остаются невидимыми, потому что пока вы ничего не делаете, вы не оставляете следа.
Чем больше вы делаете, тем в большей степени вы укладываетесь на горизонтальную линию. Чем больше вы просто существуете, тем в большей степени вы исчезаете. Вы видите только руки; вы не видите ничего другого.
Ученики сказали: «Люди думают, что ты являешься инкарнацией Иоанна Крестителя, или Илии, или Иеремии. Они думают о тебе в терминах других из прошлого». И это то место, где вы все время упускаете. Человек, подобный Иисусу, является совершенно новым, свежим; он не идет из прошлого. У него нет истории. У него, фактически, нет биографии. Он свеж, как капля росы; он свеж, как свежо утро. Он не имеет никакого отношения к прошлому. Но тогда вы должны будете встретиться с ним лицом к лицу, тогда вы должны будете смотреть на него прямо.
Ко мне приходят много людей. Однажды ко мне пришел человек, который является последователем Рамакришны. Он сказал: «Я вижу в вас Рамакришну». Почему? Разве вы не можете смотреть прямо на меня? Зачем видеть во мне Рамакришну? А я знаю, что, если бы этот человек встретил Рамакришну, он увидел бы в нем Раму или Кришну, но никак не Рамакришну; снова прошлое.
С прошлым вы чувствуете себя легко, потому что оно мертво- С мертвыми богами вы чувствуете себя очень легко и удобно, потому что они не могут изменить вас, потому что вы можете манипулировать ими. Вы можете поместить своих мертвых богов куда угодно. Они не скажут вам: «Мне не нравится это место». Они ничего не могут сказать; они не могут предъявить никаких претензий. Их здесь нет. Это хорошо, удобно, комфортабельно.
В Иисусе вы можете видеть Иеремию. Иеремия сам по себе очень опасный человек. Вы упустили Иеремию; тогда вы видели в нем Моисея. Теперь пришел Иисус. К этому времени Иеремия мертв, он превратился в мумию, в окаменелость, в ископаемые остатки. Теперь его слова не имеют для вас никакого значения; вы слишком часто их слышали, они потеряли всякое значение для вас. Теперь вы желаете увидеть эти ископаемые остатки в Иисусе.
Почему вы не можете видеть истину, которая находится перед вами? Почему вы все время избегаете ее? Почему вы смотрите по сторонам? Почему вы не можете быть непосредственным? Почему вы не можете видеть то, что есть? Почему вы так одержимы прошлым и почему вы все время переводите настоящее в прошлое?
Если я что-то говорю, то ваш ум немедленно начинает переводить это в прошлое. Вы не слушаете меня; вы слушаете свой перевод. Я что-то говорю — индус немедленно переводит это и говорит: «Да, это именно то, что говорит Кришна в Гите». Мусульманин немедленно переводит: «Да, это то, о чем говорит Мухаммед в Коране». Почему вы не можете слушать меня? Зачем привносить сюда Коран или Гиту?
Нет, это какие-то уловки ума. Если вы привносите Гиту, вы можете избежать меня. Тогда Гита становится барьером. Тогда вы защищены мертвой Гитой; тогда вам нет нужды слушать песню, которая звучит в настоящий момент. Тогда ваши уши наполнены прошлым, ваши глаза наполнены пылью. В страхе ваше существо защищает себя. Это ваша броня — Гита, Коран, Веды, Талмуд — это ваше оружие. Вы смотрите за священные писания. Это способ не смотреть. Если вы действительно желаете смотреть, отбросьте все священные писания, потому что истина всегда свежа и девственна. Она не имеет никакого отношения к прошлому.
Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков.
Есть два типа людей, которые выступают против вас. Одни скажут: «Ты — ничто; ты притворяешься, ты обманываешь». Другие — те, о которых не скажешь, что они против,
— скажут: «Ты являешься представителем или воплощением Кришны, Будды, Перемни, Моисея». И те и другие избегают вас — одни отрицанием, другие- приятием, но не глядя на вас. И не только ваши противники против вас, иногда и ваши последователи против. Не только враги стараются избежать вас, но и друзья. Друзья, по-видимому, являются более хитрыми, потому что враги просто говорят «нет». Друзья говорят «да», но говорят так, что это «да» в конечном счете означает «нет». Друзья являются более хитрыми и коварными.
Есть только один способ видеть Иисуса, и этот способ заключается в том, чтобы видеть его таким, каков он есть, непосредственно, прямо. Не нужны никакие священные писания, чтобы интерпретировать его. Его нужно видеть без какой-либо интерпретации. Его нужно видеть непосредственно — с ним нужно встречаться лицом к лицу, глаза в глаза, сердцем к сердцу. Я знаю, это опасно и рискованно, потому что вы никогда не будете тем же самым, если встретились с реальностью, с тем, что есть, с истиной.
Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?
Оставим в покое посторонних. Теперь он спрашивает своих собственных учеников: «А что вы думаете? Вы за кого принимаете меня?» Говорит только один ученик. Одиннадцать молчат. О них ничего не сказано. Они, вероятно, были озадачены. Что сказать? Потому что если вы скажете Иисусу: «Ты Иеремия», то вам кажется, что вы перехваливаете его. Вы осуждаете; вы отвергаете. Вы не объясняете его, вы своим объяснением отвергаете его.
Симон же Петр, отвечая, сказал...
Только один... весьма чистый и невинный человек. Только позавчера мы беседовали о нем; это человек малой веры. Но у него была хотя бы малая вера, а если есть хоть немного веры, то она может расти. Горчичное семя может стать большим растением, большим кустом, и птицы небесные могут укрыться под ним. Да, Петр был человеком малой веры, но даже малая вера подобна искре. Она может сжечь весь лес. Искра никогда не бывает малой. Даже маленькая искорка, начав функционировать, порождает огромную энергию.
Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты -Христос, Сын Бога Живого.
Очень многозначительные слова — постарайтесь понять
их.
Ты — Христос. Что означает это слово «Христос»? Оно не имеет никакого отношения к Иисусу. Будда также является Христом, Кришна также является Христом. Вполне возможно, что слово «Христос» произошло от слова «Кришна». В Бенгалии Кришну зовут «Христо». Вполне вероятно, что слово «Христос» имеет тот же самый корень, что и слово «Кришна».
Что означает слово «Кришна»? Слово означает «то, что привлекает». Кришна был тем человеком, кто смог привлечь в себя божественное. «Христос» означает то же самое. Оно означает, что капля получила возможность привлечь в себя океан. Христос есть точка встречи капли и океана, конечного с бесконечным, горизонтального с вертикальным. Христос является точкой встречи горизонтального и вертикального.
Когда Симон Петр сказал: «Ты — Христос», он имел в виду именно это. Он сказал: «В тебе я могу видеть встречу конечного с бесконечным. В тебе я могу видеть встречу Сына Божьего и Сына человеческого. В тебе я могу видеть, как исчезают границы, как материя встречается с не-материей. В тебе я могу видеть встречу времени и вечности, встречу жизни и смерти». Вот каково значение слова «Христос»: это то место, где противоположности встречаются и становятся единым целым.
Обычно все в жизни разделяется на противоположности — день и ночь, лето и зима, утро и вечер, рождение и смерть. Точка «Христос» является местом встречи противоположностей, в которой противоположности дополняют друг друга и больше не противопоставляются друг другу. Христос — это парадоксальная, это очень иррациональная, нелогичная точка. Если вы попытаетесь понять Христа логически, то вы упустите главное — вы должны будете найти для этого какую-то другую логику. Ее называют «побочной логикой» — логикой, лежащей не на основной дороге. Основная дорога проложена Аристотелем; на ней доминирует он. Если вы хотите понять Христа, вы должны будете пойти по боковой тропинке, а не по главной дороге. Нет, вы никогда не встретите Христа на суперсовременной автостраде. Она занята логиками, профессорами, мыслителями, философами. Вы должны будете спуститься с нее и бежать в девственную природу.
Я вспоминаю одну историю. Один купец, очень старый человек, имел большой долг, а его кредитор был очень опасным человеком. Кредитор пришел в дом купца. Было, вероятно, утро вроде этого, зимнее утро. Купец сидел в своем маленьком саду. В том месте, где он сидел, двор был выложен белыми и черными камнями.
Его молодая прекрасная дочь также сидела рядом с ним. Кредитор пришел для того, чтобы пригрозить, что если купец не выплатит деньги по истечении определенного срока, то он будет брошен в тюрьму как минимум на двадцать лет. Но он несколько смягчился, глядя на прекрасную девушку. Он предложил следующее. Он сказал: «Я знаю, что ты не можешь уплатить свой долг и что по закону ты должен быть брошен в тюрьму на двадцать лет. Тебе почти семьдесят лет; это будет концом твоей жизни. Но я добр, я всегда был добр к тебе. Я предоставлю тебе возможность, и вот мое предложение: я возьму два камня, один черный и один белый, и положу их в мой мешок, а затем твоя дочь должна будет извлечь один из камней из мешка. Если она вытащит белый камень, то ты свободен от долга и с твоей дочерью ничего не случится. Если же она вытащит черный камень, тогда ты свободен от долга, но твоя дочь должна будет выйти замуж за меня».
Очень неохотно отец и дочь согласились, потому что у них не было другого выхода. Кредитор взял два камня. Когда он брал эти два камня, старый купец ничего не видел, потому что глаза его были полны слез, но острые глаза девушки смогли заметить, что тот взял два черных камня.
Теперь обычная логика была бессильна. Что делать? Два черных камня в мешке! Очевидным решением было заявить об обмане, но тогда это рассердило бы кредитора и он отомстил бы; отец был бы немедленно брошен в тюрьму. Сердить кредитора казалось не очень правильным решением. Тогда что же делать? Ведь что бы она ни вытянула, это будет черный камень. Логика здесь не работала.
На Западе есть один логик, творец новой логики. Он называет свою логику «побочной», его имя — де Боно. Он снова и снова рассказывает эту историю. И он говорит, что когда он рассказывает ее, люди спрашивают его: « Так что же делать?» Он говорит, что только один раз одна женщина встала и дала правильный ответ. Но, в то же время, она сказала: «Мой муж считает, что я не умею рассуждать логично».
Что же произошло? Что сделала девушка? Она не раскрыла обман; она не возражала против того факта, что он взял два черных камня. Она вытащила один камень из мешка, неловко покрутила его в руках и уронила на дорожку — и он был потерян. Там было много камней, среди них невозможно было найти тот, который она уронила. Она очень долго просила прощения. А затем предложила: «Давайте посмотрим на другой камень, на тот, что остался внутри. Если он черный, значит тот, что я уронила, должен был быть белым. Если он белый, то другой был черным». И старый кредитор ничего не мог поделать. Поражение было полным.
Это побочная логика. Она не на основном пути, она нелогична, она побочная. Вы идете не прямо, вы идете зигзагами.
Если вы хотите понимать Иисуса, вы должны идти немного зигзагами. Он является парадоксом — в этом значение слова «Христос». В нем встречаются противоположности. Вот почему он все время называет себя сыном человеческим и, в то же время, сыном Божьим. Всякий, кто мыслит логически, скажет, что вы должны выбрать только одну из этих возможностей, а не обе вместе. Либо ты сын человека, и тогда кончено, не говори больше о сыне Божьем. Либо ты сын Божий, тогда не говори о сыне человеческом. Но он говорит о том и о другом, он имеет в виду и то и другое, он и есть и то и другое.
Каждый, фактически, является и тем и другим. Но вы не смотрите на самого себя, ваш ум зажат в логических структурах. Поэтому вы не смотрите ни на что, что является нелогичным в вас, что является диким в вас; вы просто отвергаете это, вы подавляете это. Вот как формируется бессознательный ум.
У вас только один ум, у Иисуса только один ум, у меня только один ум, но ваш ум разделен на две части. Вы создали внутри ума границы. Малую часть ума вы называете умом, а все остальное отвергаете. Эта отвергнутая часть становится подсознанием, и она мстит вам. Она все время сражается с вами. Вы расщеплены на части.
Все человечество является шизофреничным. Только изредка встречается человек, который не является шизофреничным, который является целостным и единым. Иисус является единым. Это и есть значение слова «Христос». В нем встречаются конечное и бесконечное.
Этот простой человек Симон, по прозвищу Петр,
отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живого.
Что имеет в виду этот Петр, когда говорит: «Сын Бога Живого»? Разве есть Бог мертвый? Да! И не только один бог, есть тысячи мертвых богов. Все прошлое является мертвым. Если вы цепляетесь за прошлое, вы цепляетесь за мертвых богов. Живой Бог всегда здесь и сейчас, потому что Бог имеет только одно время, и это время — настоящее. Он не имеет никакого прошлого, никакого будущего. Люди верят в богов прошлого, люди верят также в богов будущего. Иудеи, которые распяли Иисуса, верили в прошлые воплощения — в Моисея, в Авраама, в Иезекииля, во всех пророков; и они верили также в мессию, который должен явиться в будущем. А Иисус был здесь. Будущее уже пришло, прошлое уже исполнилось в нем. Прошлое и будущее встретились в нем -парадокс, Христос, — но они не смогли увидеть этого. Они все еще ждут прихода будущего мессии.
Запомните, Бог никогда не бывает в прошлом. Прошлое всегда мертво, а Бог не может быть мертвым. Все боги прошлого являются мертвыми богами. Это означает, что их нет здесь, они существуют только в вашей памяти. Для Бога нет также и никакого будущего. Для Бога существует только настоящее. С этой позиции, с этой вершины нет никакого будущего — есть только настоящее.
Слышали ли вы о таком научном факте, что если часы движутся со скоростью света, то они останавливаются? Это прекрасное явление: время останавливается само по себе. А все священные писания утверждают, что Бог есть свет. При такой скорости время останавливается. Нет никакого прошлого, нет никакого настоящего, есть только будущее. Стрелки часов не движутся. Они остаются, остаются навсегда на одном и том же месте.
Нет никакого будущего Бога; нет никакого прошлого Бога; есть только Бог как жизнь здесь и сейчас.
Таково значение слов «Сын Бога Живого». Христиане неправильно интерпретировали это. Они говорят: «Бог индусов является мертвым, бог иудеев является мертвым, бог мусульман является мертвым, только христианский бог является живым». Они неправильно интерпретируют все это. Нет, христианский бог тоже мертв. Прошлое является мертвым. Все, что становится прошлым, является мертвым, а все, что является частью будущего, еще не родилось. Бог есть. Эта «естьность» и есть Бог, настоящее присутствие, абсолютное присутствие здесь и сейчас.
Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах.
Иисус сказал: «Блажен ты, Симон. Потому что: не плоть и кровь открыли тебе это. Потому что все, что ты увидел, невозможно увидеть глазами плоти. Все, что ты увидел, не может быть увидено тобой. Это возможно только в том случае, если Бог раскрыл это тебе; это возможно только тогда, когда бесконечное спустилось на тебя, когда случилось благоволение Божье».
Вы не можете осознать Бога, потому что вы сами являетесь барьером. Вас нет здесь, Бог реализует себя в вас.
Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах.
Однажды Александр спросил Диогена: «Что ты думаешь о Боге?»
Диоген сказал: «Не имеет значения, что я думаю о Боге. Единственное, что имеет значение, это то, что Бог думает обо мне».
Это абсолютно правильно: не имеет значения, что вы думаете о Боге. Какое это может иметь значение? Единственное, что имеет значение, это то, что Бог думает о вас. Ваша философия, ваши мысли, ваши доктрины, ваши символы веры — все не имеет смысла, все вздор, все ненужный хлам.
Будьте безмолвны. Вам не нужно думать о Боге. Когда мышление прекращается. Бог начинает думать о вас, заботиться о вас, удовлетворять вас. Он приходит. Он становится гостем.
И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее.
...человек малой веры, но все-таки имеющий веру. Иисус говорит: «Я построю твою церковь на твоем камне, и врата ада не одолеют ее».
Иисус собрал вокруг себя очень простых людей. Он был великим учителем, который мог глубоко заглянуть в человека и увидеть его способности и возможности.
О Микеланджело рассказывают, что однажды он наткнулся на огромную глыбу мрамора, которая была выброшена строителями. Он спросил строителей: •«Почему вы выбросили эту глыбу?»
Они ответили: «Она бесполезна».
Микеланджело засмеялся и сказал: «Кто сказал вам, что она бесполезна? Я уже вижу ангела, ожидающего освобожде— ния из этого камня, заключенного в нем ангела, заключенную в нем красоту. Отправьте этот камень в мою студию. Ангел нуждается в некоторой помощи. Эта глыба не бесполезна».
Никакой человек не является бесполезным. Так же, как мрамор позволяет художнику, скульптору трансформировать его, чтобы высвободить заключенную в нем красоту, так и вы должны позволить трансформировать вас, а для этого нужна вера — пусть хоть немного, этого будет достаточно. Необходимо немного доверия, и Христос сможет высвободить из Симона нечто, что может стать основополагающим камнем для его церкви, для его семьи, для его общества, для тех людей, кто собирается любить его и следовать за ним.
И дам тебе ключи Царства Небесного: и что
свяжешь на земле, то будет связано на
небесах, и что разрешишь на земле, то будет
разрешено на небесах.
Тогда Он запретил ученикам Своим, чтобы
никому не сказывали, что Он есть Иисус
Христос.
...Ключи царства небесного. Он говорит: «Я дам тебе ключи от небес, и все, что будет высвобождено этими ключами на земле, останется высвобожденным на небесах; все, что освобождено на земле, останется свободным и на небесах, потому что все, что случается на земле, будет случаться также и на небесах. Где бы вы ни были прямо сейчас, вы будете там».
И Иисус говорит: «Я дам тебе ключи...» Какие ключи? Есть, фактически, только один ключ, и этот ключ связан с проблемой: как совершить самоубийство эго, как совершить убийство самого себя, как стать «ие-я», как быть и как в то же время быть без «я». Это единственный ключ, а все остальные ключи являются просто вспомогательными; все другие ключи просто помогают основному и главному — как избавиться от эго. И врата раскроются...
Я слышал историю о том, что когда Иисус умер и достиг небес, архангел Гавриил встретил его у ворот и спросил: «Какие у тебя планы, какая работа из тех, что ты начал, могла бы быть продолжена на земле?»
Иисус сказал: «Я оставил там двенадцать мужчин и несколько женщин, которые должны будут распространять мое откровение до тех пор, пока оно не достигнет каждого сердца и каждого ума на земле».
Архангел сказал: «А если они подведут тебя, есть ли у тебя еще и другие планы?»
Иисус улыбнулся и сказал: «Я рассчитываю на них. У меня нет никаких других планов».
Он рассчитывает на любовь, рассчитывает на этих простых сельских жителей — он рассчитывает на них: у него нет больше никаких планов, их и не может быть.
Медитация является ключом. Отсутствие эго является ключом, и единственным планом является распространение любви по всей земле.
Я тоже рассчитываю на вас, на вашу любовь, на ваше доверие, на вашу отвагу. Я тоже даю вам ключ. Не используйте его только для себя — используйте его сначала для себя, а потом распространяйте его; потому что все заключены в глыбе камня и все нуждаются в освобождении.
Тогда Он запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос.
Почему? Потому что такие вещи раскрываются в доверии и не могут быть рассказаны другим. Эти вещи раскрываются в любви.
Вы называете меня Бхагаван. Это из-за вашей любви. Она может раскрыться в вас. Когда вы говорите с другими, не говорите им об этом. Это будет раздражать их и не будет иметь никакого смысла. Они начнут возражать против этого.
Вы любите меня. Благодаря вашей любви вы видите нечто, чего они не могут видеть, пока также не полюбят.
Иисус сказал: «Не говорите им. Вы осознали истину. Вы увидели во мне вертикаль, но не говорите это другим. Они не поймут. Они поймут неправильно. Они будут оскорблены: потому что то, что познано благодаря любви, может быть понято только с помощью любви».
Беседа 4
Самоотречение есть дверь к блаженству, к красоте, к истине, к любви, к жизни, к Богу
14 декабря 1975г., Пуна
Как бы Вы описали свой особый путь к просветлению в связи с другими традиционными путями, такими как различные виды йоги, суфизм, буддизм, дзэн, христианство и тому подобное.
У меня нет никакого особого пути. Тем не менее я не принадлежу ни к какому пути, поэтому все пути принадлежат мне. Каждый путь совершенен сам по себе, но каждый путь может помочь лишь весьма незначительной части человечества. Каждый путь предназначен для конкретного типа людей. Каждый путь сам по себе является полным. К нему ничего не нужно добавлять, от него ничего не нужно отнимать. Каждый путь является совершенным в том виде, в каком он сложился. Но он может помочь только конкретному типу людей. Человечество велико; один путь не может нести на себе все человечество. Нужны все пути. На самом деле, по мере того, как меняется человеческий ум, должны разрабатываться более новые пути. По мере изменения ума многие старые пути становятся все более и более бесполезными или могут использоваться все меньшим числом людей.
Я использую все пути. Когда я вижу ищущего, я начинаю вглядываться в него, чтобы определить, какого он типа и какого типа путь окажется полезным для него. Я могу не использовать название этого пути, потому что эти названия стали слишком перегруженными. Если ко мне приходит индус и я говорю ему: «Твоим путем является суфизм», то он не сможет понять этого; он немедленно замкнется в себе. Индус не может представить себя на пути мусульман — это невозможно для него.
Я не буду говорить о суфизме, но то, что я дам ему, будет суфизмом. Для меня важен не путь, а ищущий. Пути существуют для вас, а не наоборот. Не вы существуете для каких-либо путей или учений. Все учения, все доктрины, все пути, все догмы существуют для вас. Если они полезны, хорошо; если они бесполезны, они должны быть отброшены в кучу хлама.

страница 1
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign