LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Он позволяет вам подойти поближе и увидеть свое лицо в Его зеркале. Он не хочет, чтобы вы имитировали и стали похожими лицом на Него. Он хочет, чтобы вы смотрели на Него.
У Него нет идей. Это означает, что вся пыль с зеркала удалена. Его зеркало чисто.
Вы можете подойти ближе и посмотреть, и вы найдете свое лицо. Зеркало просто отражает; оно не делает, оно не действует.
Моя связь с вами определенно уникальна.
Прежде всего, это не связь, поскольку какую связь вы можете иметь с зеркалом? Вы можете увидеть свое лицо и испытать благодарность, испытать признательность, - но это не связь. Какую связь с вами может иметь зеркало? Это невозможно.
Зеркало просто есть. Оно не связано с вами никакими путями. Оно просто существует.
Поэтому наша связь уникальна, ведь если вы обратитесь к другим религиям, то Учитель - не Учитель даже, это они называют его Учителем, - то учитель, так называемый учитель, будет иметь тысячу и одно требование, которое вы должны исполнить, поскольку он собирается совершить для вас великую работу. "Учитель" имеет условия, которые должны быть выполнены. Если вы не сможете выполнить их, тогда последует порицание; если вы выполните их, тогда последует похвала, награда.
Я не могу порицать вас, я не могу вознаграждать вас - ведь у меня нет никаких условий, которые вы должны были бы выполнять.
Быть моим учеником - это ваше решение. Это не имеет со мной ничего общего.
Воспринимать меня как своего Учителя - это ваше решение, это не имеет со мной ничего общего. Я не ищу тех, кто обращается в новую религию; я не христианский миссионер. Я не прилагаю усилий к тому, чтобы обратить людей к моему способу мыслить, к моему образу жизни. Нет, совсем нет. Иначе за эти тридцать пять лет я обратил бы без проблем миллионы людей. Они были готовы обратиться; я не был готов обращать.
Это ваше решение. Всегда помните, что бы ни случилось здесь - это ваше решение.
Если вы санньясин - это ваше решение.
Если вы отбрасываете санньясу, это ваше решение.
Если вы принимаете ее снова, это ваше решение.
Я все оставляю на вас.
Поэтому наша связь уникальна: она абсолютно односторонняя; с моей стороны нет связи.
Это должно быть абсолютно ясно: с моей стороны нет связи.
С вашей стороны... все постоянно изменяется. Когда вы впервые приходите сюда, вы - как студенты. Это один вид связи с вашей стороны. Вы хотите научиться чему-то.
Побыв вблизи меня, вы понимаете, что учиться недостаточно. Нужно некоторое переживание. Вы становитесь учениками, становитесь санньясинами. Это ваше решение. Вы просто указываете этим, что хотите быть ближе ко мне. Что еще есть санньяса? Это просто ваша декларация о том, что вы хотели бы быть ближе ко мне.
С вашей стороны исчезает студент и появляется ученик.
А затем наступает последняя стадия, когда вы чувствуете, что даже переживания недостаточно: нужно бытие.
Посмотрите на эти три момента. Преподавание - самая отдаленная вещь, и скучная;
нужно переживание, - но оно вне вас. Вы становитесь тем, кто переживает, и переживание есть, оно прекрасно, восторженно, блаженно, но вы знаете, что оно есть в качестве объекта; оно внутри, но оно все еще является объектом. Нет, вы хотите быть в центре своего бытия.
И тогда вы подходите еще ближе: ученик превращается в приверженца.
Приверженец означает, что с вашей стороны связь тоже исчезла.
Теперь вы абсолютно счастливы просто идти по тому пути, по которому идете.
Теперь вы понимаете, почему не было связи с моей стороны.
Я наслаждаюсь моим одиночеством, и вы начинаете наслаждаться вашим одиночеством.
Поэтому связь не статична, как связь отца и сына, брата и сестры; она не является статичной. Она не похожа на супружество. Нет закона, запрещающего вам отбросить санньясу или заставляющего вас быть санньясином. Постепенно вы понимаете, что и ваша связь исчезает. Когда вы были студентами, связь с преподавателем, с Учителем была очень сильна. Когда вы ученики, связь хрупка, как связь возлюбленных. Когда вы становитесь приверженцами, вы... достигаете.
Теперь вы можете расцветать в вашей уединенности.
Есть благодарность. Есть приятие, есть признательность, бесконечная благодарность, - но нет связи, нет требований с вашей стороны или с моей стороны.
Тогда это как две свечи, горящие бок о бок, стоящие так близко, что их пламя сливается в одно.
Беседа 19
Медитация - наука осознавания
17 ноября 1984
Бхагаван, в чем различие между наукой, искусством и религией?
Наука открывает, искусство измышляет, придумывает, религия делает и то и другое.
Истинная религия открывает; псевдорелигия измышляет.
На протяжении веков над умами людей превалировала псевдорелигия. Она - не что иное, как вымысел. Такая религия ближе к искусству и абсолютно против науки.
Вот почему никогда не было конфликта между искусством и религией. Глубоко внутри они делали одно и то же.
Искусство измышляло объективно, а так называемая религия измышляла субъективно.
Они очень легко могли сойтись вместе, поскольку их игра была одинаковой. И по всему миру они соединились. На протяжении столетий искусство служило так называемой религии. Прекрасные церкви, синагоги, храмы - тысячелетиями искусство не делало ничего, кроме как служило религии.
Если вы увидите храмы Кхаджурахо в Индии... Когда-то там была тысяча храмов;
сейчас одни руины, но двадцать или тридцать храмов еще остались нетронутыми, выжили. Чтобы осмотреть один храм, потребуется целый день. Он весь полон произведений искусства, каждый укромный уголок. Создание одного храма требовало сотен лет, над ним работали тысячи скульпторов.
Вы не найдете ни одного квадратного дюйма на храме, который бы не был оформлен художественно. Один храм несет тысячи статуй на своих внешних стенах, так же выглядят остальные тридцать храмов, так же выглядели, наверное, и те храмы, что лежат сейчас в руинах. Даже в этих руинах находят сокровища искусства. Я не думаю, что есть еще где-нибудь в мире такая красота, созданная из камня.
Строение каждого храма почти одинаково. Внешние стороны храма, внешние стены, уставлены так называемыми статуями митхун - это обнаженные мужчины и женщины, любящие друг друга, занимающиеся любовью во всех возможных позах, которые только можно вообразить или представить себе. Одна только поза отсутствуеет, она известна в Индии под названием миссионерской, - это когда мужчина находится сверху женщины; только она пропущена: она была принесена в Индию христианскими миссионерами. Для индийского ума сама идея о том, что мужчина должен быть сверху женщины, выглядит безобразной... Представляется несправедливой. Женщина такая хрупкая, и этот зверь поверх ее красоты. Нет, индийцы никогда не считали такую позу человеческой. В Индии она известна как миссионерская, поскольку индийцы впервые увидели эту позу у христианских миссионеров, иначе у них не возникло бы и мысли, что так можно делать.
Но, за исключением этой позы, там вы найдете все виды поз, поскольку в Индии сексология существует уже по крайней мере пять тысяч лет. Самому старому сексологическому трактату пять тысяч лет - это Камасутры Ватсяяны. Во времена Ватсяяны писать сутры о сексе - кама означает секс, - изречения о сексе, наставления по сексу не считалось зазорным, ведь Ватсяяна уважается как один из великих провидцев Индии. И говорят, что только такой провидец, как Ватсяяна, мог дать эти прекрасные сутры. Они раскрывают хитросплетения и загадки энергии секса и то, как она может быть преобразована.
Эти храмы в Кхаджурахо несут на своих внешних стенах прекрасных женщин, прекрасных мужчин - и все они в позах любви. Внутри храмов нет любовных поз.
Внутри - пустой храм, нет даже статуи Бога. Идея заключается в том, что вы входите в храм только после того, как вы прошли через свою сексуальность с полным осознаванием ее, во всех ее фазах, во всех ее измерениях, - только после того, как вы пришли к точке, в которой секс не имеет значения для вас. В противном случае вы вне храма, ваш интерес у наружных стен.
Итак, это символ того, что если вы еще интересуетесь сексом, то храм не для вас.
Но откровение, выраженное этими стенами, не направлено против секса; это внешние стены храма, храм построен из них, и вы должны пройти сквозь двери храма и пойти дальше. А дальше нет ничего, кроме предельной пустоты.
Сколько художников, каменотесов, скульпторов были заняты созданием этих храмов;
тысяча храмов, целый город храмов, сколько лет потребовалось на это. И это не единственное место: есть Аджанта, группа пещер, созданных буддистами. Целая гора... и внутри горы они на многие мили прорыли пещеры. В пещерах можно найти изумительные произведения искусства, все они прекрасны. Вся жизнь Будды в камне... В первой пещере, в которую вы входите, находится изображение рождения Будды. И это не маленькие пещеры; каждая пещера, по крайней мере, в четыре раза больше, чем это помещение. Они были высечены в твердом камне.
Из пещеры в пещеру постепенно разворачивается вся жизнь Будды, а в последней пещере - спящий Будда. Статуя, должно быть, такой же длины, как это помещение.
Это последнее мгновение его жизни, когда он говорил ученикам: "Если у вас есть какие-нибудь вопросы, спрашивайте меня; иначе я ухожу в вечный сон - навсегда".
У него не было даже подушки, он использовал в качестве подушки свою руку. Так огромна эта статуя и так прекрасна!
Есть пещеры Эллоры, также отрытые в горах. Есть индусские храмы в Джаганатх Пури, в Конараке. Вы не можете представить себе, что создавало искусство на протяжении столетий. Прекрасные кафедральные соборы в Европе; и все величайшие художники... Микеланджело... что делали эти люди? Они служили религии.
Нигде в мире не было конфликта между искусством и религией. Для меня это означает, что это была псевдорелигия, и религия, и искусство - они измышлены, придуманы. Не было между ними внутреннего противостояния; они двигались вдоль одной и той же линии выдумывания, измышления, изобретения. Конечно, искусство делало гораздо более подлинную работу, гораздо более искреннюю, чем работа священника, поскольку то, что измышлял последний, было абсолютным вымыслом. Под этим не было никакого основания. Бог был вымыслом, его небеса и ад были вымыслом. И все эти вымыслы должны были соответствовать людям, жившим там, где существовала данная религия.
Например, в Тибете, очевидно, нельзя иметь небеса того же вида, что и в Индии.
Индия - жаркая страна, настолько жаркая, что небеса нуждаются в кондиционировании воздуха. Конечно, этого слова не было в те времена, но описание полностью соответствует кондиционированию воздуха. Описание говорит: "Двадцать четыре часа в сутки прохладный воздух, свежесть, аромат, как весной.
Никогда не бывает лета, никогда не бывает сезонов дождей. Никогда не бывает холодных зим; просто прохлада - не холод, но прохлада - и такая атмосфера круглый год. Постоянная весна". Но тибетский священник не воспринимает этого. Их так мучит холод, их небеса теплые, обогреваемые - там никогда не бывает холодно.
Они даже не упоминают о прохладе, ведь для тибетцев даже прохлада неприемлема.
Там должно быть тепло.
Тибетские священные книги говорят: "Нужно мыть свое тело хотя бы раз в год".
Когда Далай-лама и его люди бежали из Тибета в Индию, многие из них приходили повидаться со мной. Привычки отмирают очень трудно. Они даже в Индии не принимали ванну или душ. И они носили ту же одежду, что и на Тибете. Я говорил им: "У меня сильная аллергия на запахи, поэтому садитесь в другом углу комнаты, если не знаете, как чистить свое тело и каждый день менять одежду". Они говорили: "Каждый день! Но в священных книгах говорится, что достаточно раза в год!" В разных странах разные вымыслы. В мусульманских странах очень широко была распространена гомосексуальность - распространена она и сейчас. Странно, но это проявляет какое-то значительное свойство человеческого ума. Если вы будете обнаружены как гомосексуалист, за это последует самое страшное наказание. Вас просто обезглавят, меньшего наказания не положено. И вместе с тем, это очень распространенное явление, настолько распространенное, что согласно Корану на небесах для великих религиозных мудрецов сделаны нужные приготовления: там есть прекрасные женщины, там есть и прекрасные мальчики. Все эти вымыслы соответствуют конкретному складу ума, климату, стране и не имеют никакой основы в реальности.
Реальность не надо выдумывать, ее нужно открывать. Реальность уже есть.
Поэтому наука открывает, и истинная религия открывает тоже.
Все религии, существовавшие в мире до настоящего времени, - христианство, иудаизм, ислам, индуизм - никогда не ощущали конфликта с искусством, но испытывали потрясающий антагонизм с наукой. Никто не замечал этого факта.
Почему все религии не идут против искусства и почему они идут против науки?
Потому что с искусством они находят некоторое сходство. Они используют искусство, но не могут использовать науку и не находят с ней сходства в основах.
На самом деле они находят, что наука прямо противоположна им. Они выдумывают, создают какие-то измышления; а вся работа науки - раскрывать истину, реальность, как она есть.
Им невозможно победить науку - им невозможно даже предстать перед лицом истины.
Я очень любил эту историю. Однажды тьма пришла к Богу и сказала: "Я никогда не делала солнцу ничего плохого, но оно все время мучит меня. Куда бы я ни пошла, оно добирается до меня, я и вынуждена бежать оттуда. Я не могу даже отдохнуть. Я не хочу жаловаться, но с меня довольно. Как долго это будет продолжаться? И ведь я абсолютно чиста. Я ничего не сделала против солнца. Я ничего не сказала против него. Я вообще впервые говорю об этом".
Бог немедленно приказал вызвать солнце. Солнце было вызвано, и Бог спросил его: "Почему ты мучаешь и тревожишь тьму?" Солнце сказало: "О чем вы говорите? Я никогда не встречало ничего, что называлось бы тьмой". И Бог оглянулся вокруг. Куда делась тьма? Она исчезла.
Солнце сказало: "Как только вы сможете привести ко мне тьму, я немедленно извинюсь, или что там еще нужно. Я не знаю, может быть, неосознанно, не зная того, я задело ее. Но дайте мне хотя бы посмотреть на нее - на ту, что выражает недовольство по моему поводу".
Эта история говорит о том, что папка с делом тьмы против солнца все еще не закрыта. Бог оказался не в состоянии свести обе стороны вместе перед собой.
Иногда ему удается, и приходит тьма; иногда ему удается, и приходит солнце; но он не в состоянии свести их обоих вместе. А пока они не сойдутся вместе, дело не может быть решено.
Как тьма может предстать перед лицом солнца? Ведь тьма - это не нечто существующее, это просто отсутствие света. Поэтому там, где есть свет, отсутствия его не может быть. И это то, что делали псевдорелигии, создавая вымыслы, эксплуатируя людей - их воображение, их страх, их алчность, их горе, их страдание, их нищету - все. А когда наука начала свои открытия, каждая религия стала очень бдительной и готовой всеми возможными способами воспрепятствовать науке.
Ведь когда открывается истина, ложь умирает сама по себе; ее не нужно убивать.
Она просто исчезает.
Поэтому я и говорю вам, что сейчас самое время для первой религии.
Триста лет псевдорелигии боролись против науки. Теперь они устали, насытились и очень хорошо знают, что наука победит; что она уже победила.
Поэтому старые религии потеряли почву под ногами. Вы должны понять это. То, что вы видите в церквях, в синагогах, в мечетях, в храмах, - это мертвое тело религии, которая когда-то была живой. Это только труп. Но они притворяются, что все еще живы, надеются, что случится какое-то чудо.
Но чудеса никогда не случаются. И не будут случаться.
У науки прочные корни.
Если вы теперь хотите, чтобы в мире было что-то, что назвалось бы религией, вы должны начать с самой азбуки, с самой стартовой черты - с религии, которая является наукой, не вымыслом.
Точно так же, как наука открывает объективный, внешний мир, религия открывает внутренний мир.
Как наука относится к объективному существованию, так религия относится к субъективное существованию.
Их методы в точности сходны. Наука называет свой метод наблюдением, религия называет свой метод осознаванием. Наука называет свой метод экспериментом, религия называет свой метод переживанием. Наука хочет, чтобы вы вступали в эксперимент без всякого предубеждения в уме, без всякого верования. Вы должны быть открыты и доступны. Вы собираетесь быть открытыми для реальности, какой бы она ни была, даже если она пойдет против ваших идей. Вам придется отбросить эти идеи, - но реальность не может быть отвергнута.
Стремлением науки является рискнуть вашим умом ради реальности, отстранить ваш ум ради реальности. Считается лишь реальность, а не то, что вы думаете о ней.
Ваши мысли могут быть правильными, могут быть неправильными, но решать это будет реальность. Ваш ум не будет решать, что правильно и что неправильно.
Точно такая же ситуация с подлинной религией, с научной религией.
Если мне будет позволено, я хотел бы описать науку, как нечто, имеющее два измерения, внешнее и внутреннее. Тогда слово "религия" можно опустить. Имеется две науки: одна - объективная наука; другая - субъективная наука.
Так и происходит; назвать ли ее религией или наукой, не имеет значения, названия не имеют значения. Но методология в точности одинакова; входить с верованием нельзя. Ни один верующий никогда не узнает истины. Верить - это упускать.
Вы должны отложить в сторону свою идеологию. Как бы красиво она ни выглядела, какой бы систематической она ни выглядела, как бы вы ни устроили и ни украсили ее психологически, вы должны отстранить ее и всмотреться вглубь.
В этом весь метод медитации, осознавания, бдительной настороженности и внимания.
Медитация, вкратце, - это отстранение ума. Поэтому люди, говорящие, что медитация - это тренировка ума, абсолютно неправы. Это не тренировка ума, поскольку если вы тренируете ум, то он становится сильнее. Легче отстранить его, когда он слабее, когда он не тренирован. Когда он тренирован, он окажет вам упорное сопротивление.
Поэтому гораздо труднее будет тому, кто практиковался в концентрации, поскольку концентрация - это умственное явление. Да, она делает ваш ум лучше, тренирует его, делает его более проницательным. Но отстранить такой ум будет очень трудно.
Вы прежде усилили его. Вы выкристаллизовали его.
Так случилось с Гурджиевым и всей его школой. Там была тренировка ума. Он называл это кристаллизацией, это самое подходящее слово.
Обыкновенный ум - это хаос, свалка. Тренировка Гурджиева делает ваш ум выкристаллизованным и, вместе с тем, центрированным. И он полагал, что чем больше ум становится выкристаллизованным, тем ближе вы подходите к дому. Здесь он был неправ. Выкристаллизованный ум обладает определенными способностями.
Например, он в состоянии читать чьи-то мысли, что не может обыкновенный ум - он не может прочесть и своих, как же читать чьи-то еще.
Но кристаллизация - это не просто. Это трудный и долгий процесс - годы труда, работы, которая будет казаться вам абсолютно ненужной, но вы должны ее делать, поскольку так говорит учитель. Например, ученикам Гурджиева говорят выкопать канаву в милю длиной, и все ученики целый день копают. А вечером приходит Гурджиев и говорит: "Забросайте ее. Только тогда получите еду. Чтобы я не видел эту канаву, когда утром выйду на прогулку".
Абсурд...! Вы подумаете, что этот человек сумасшедший. Нет, он не сумасшедший.
Он работал очень аккуратно, математически. Ученики начинают забрасывать канаву.
Весь день они копали, весь день они думали: "Зачем ее копать?" Теперь они думают: "Зачем ее забрасывать обратно?" И никто не знает - завтра утром он может сказать: "Выкопайте ее снова". Известно, что этот человек так и делал.
Таким способом он пытается сделать вас человеком не обыкновенного, слабого ума, которому нужны различные аргументы, уговоры, чтобы он занялся чем-нибудь... но и тогда ничем не занимающегося. Он пытается научить вас, что не нужно тревожиться вопросом "почему". Думать - это работа учителя; это не ваша работа. Если человек идет этим путем год за годом, то он с удивлением обнаруживает в себе вещи, не случавшиеся с ним ранее. Например, вы проходите рядом с ним, и он читает ваши мысли.
Так случилось... Когда я преподавал в университете, один из моих студентов очень сильно интересовался Гурджиевым. И поэтому он спросил меня: "Я не спрашиваю, прав Гурджиев или нет. Пожалуйста, лишь объясните мне, что за методологию применял Гурджиев и могу ли я воспользоваться ею".
Я сказал: "Если так, я могу объяснить метод. Но я не отвечаю за то, что случится с вами, когда..." Он сказал: "Конечно, вы не отвечаете".
"...ведь вы не даете мне даже шанса сказать, правильно это или нет; вы просто хотите узнать". Я сказал: "Как профессор, я расскажу вам этот метод. Испробуйте его. Метод прост. Делайте что-нибудь, например, бегайте трусцой... Наступит момент, когда вы почувствуете, что больше не можете бежать; и тогда вам нужно продолжить бег. Внезапно наступит момент, когда вы с удивлением почувствуете, что, продолжая бег, вы вызываете прилив новой энергии... А ведь вы чувствовали, что бежать больше невозможно".
Есть три слоя энергии. Первый: обыкновенная энергия, которую вы используете в повседневной работе: едите, ходите пешком, трудитесь, печатаете, то, другое - это поверхностный слой. Ниже его находится более мощный слой энергии. Если, делая что-то, вы подходите к точке, когда заканчивается тонкий верхний слой, тогда это не означает, что ваша энергия закончилась; закончился только верхний слой. Верхний слой говорит: "Стоп". Но не останавливайтесь, продолжайте. Вскоре откроется, станет доступным второй слой. Вы думали, что больше не можете бежать, а теперь можете бегать часами!
Затем снова подходит момент, когда вы чувствуете: "Если я продолжу бег, я упаду и умру". Это не просто усталость - это почти смерть. Раньше была усталость, теперь это почти как смерть. Это ваш третий слой, он огромен. Если вы продолжите и скажете себе: "Хорошо, если наступает смерть - хорошо. Но я не остановлюсь", - тогда откроется третий слой, и вы увидите такую энергию, которой никогда не видели в себе.
Иногда это происходит случайно. Вы устали. Весь день работали и все... и внезапно дом охватывает огонь! Вы собирались забраться в постель и забыть обо всем на свете... и вот пожар в доме! Вы забываете всю свою усталость. Вдруг вы снова свежи, молоды - так свежи и молоды, как никогда не были. И вы бежите и туда, и сюда и делаете все, что нужно, - может быть, потребуется целая ночь, чтобы погасить огонь. И вы будете гасить его и не почувствуете усталости.
Что произошло? Вот на этом Гурджиев и пытается построить свою методологию. Когда ваш ум осознает эти три слоя, тогда с каждым слоем к вам присоединяются новые силы, С помощью обыкновенного слоя нельзя сделать многого. Ученые говорят, что даже самый талантливый человек использует только пятнадцать процентов своей энергии - самый талантливый, это не относится к каждому... Пятнадцать процентов своей энергии, быть может, использовал Альберт Эйнштейн.
Средний, обыкновенный человек никогда не превосходит семи процентов. Эйнштейн, использующий пятнадцать процентов, начинает осознавать то, что не осознаете вы.
Он живет во вселенной, отличной от той, в которой живете вы. Его вселенная настолько обширна, что вы даже не можете ее себе представить. Говорят, что когда он был жив, в мире было лишь двадцать человек, точно понимавших, что означает теория относительности. Только двадцать человек во всем мире понимали правильно, что он имеет в виду! А если вы познаете тридцать, пятьдесят процентов своей энергии... кто знает, сколько ее хранится в вас?
Так что, этот мой студент... Он был мусульманином, а мусульмане - фанатичные люди, очень упрямые; достойные доверия, но идиотические. Идиоты всегда заслуживают доверия, поскольку они не умеют сомневаться, они не умеют не доверять. Я сказал ему работать, и он начал работать. Он был сыном лесоруба, поэтому я сказал: "Пойдите со своим отцом и рубите лес, столько сколько сможете.
И когда почувствуете, что вот-вот упадете, что не можете поднять топора, тогда в этот момент вы должны поднять топор. Тогда самое время начать работу. До этого момента все было лишь поверхностным. Отсюда исходит Гурджиев". Так он и сделал.
Однажды он прибежал ко мне, потрясенный и испуганный. Он сказал: "Что происходит? Я ехал в автобусе... странная мысль, у меня никогда не было таких мыслей раньше. Передо мной, спиной ко мне, сидел человек, и я подумал: "Может ли он лишь от одной моей мысли упасть со своего сиденья на пол автобуса". И этот человек упал!" Он просто подумал: "Может ли это случиться?" - и это случилось. Он очень испугался, но решил, что это могло быть простым совпадением. Поэтому он испытал на другом человеке. И этот другой человек тоже упал. И водитель сказал: "Что происходит?" Человек упал без всякой причины, не было рывка, не было поворота.
Затем падает другой сидящий человек, он не спит; глаза открыты.
Мой студент спросил этих двоих, что случилось. Они сказали: "Не знаем". Но перед тем, как пойти ко мне, он решил, что надо бы испытать еще раз и что лучше всего попробовать на водителе. И он испытал это на водителе и вызвал тем самым аварию автобуса, в которой погибло два человека и многие были травмированы.
Тогда он прибежал ко мне. Он сказал: "Что происходит?" Теперь, не зная того, он обрел энергию, с помощью которой он мог проецировать свои идеи в головы других, и они выполняли его приказы. Теперь его ум становится выкристаллизованным, становится более внимательным. Это был только второй слой.
Я сказал ему: "Хотите ли пройти в третий слой? В третьем слое вы сможете вызывать смерть. Если вы доверяете себе, я могу дать вам метод войти в третий слой. Но тогда, эта сила... способны ли вы использовать ее правильно?" Он сказал: "Нет. Я могу использовать ее неправильно. И простите меня. Я был неправ с самого начала, когда сказал вам: "Не говорите мне, прав Гурджиев или нет, дайте мне только метод", - ведь я читал его книгу и был под сильным впечатлением от нее. Я не хочу погружаться в это. Это опасно".
Концентрация, тренировка, тренировка йоги, другие методы этих хваленых мантр - они все усиливают ваш ум, делают его сильнее, делают его способным использовать силы, таящиеся в вашем подсознании, в вашей бессознательности, в вашей коллективной бессознательности. И если вы не осознаете, - а вы действительно не осознаете, - то это все равно, что давать меч, обнаженный меч, в руки ребенку.
Либо он поранит себя, либо убьет кого-нибудь другого; но что-то нехорошее случится обязательно. Невозможно представить себе, что из этого получится что-то хорошее.
Брамины в Индии на протяжении тысяч лет использовали тренировку ума, чтобы держать всю страну у себя в рабстве. В Индии за пять тысяч лет не случилось ни одной революции. А за эти годы были все возможности к тому, чтобы произошли тысячи революций. Брамины сделали четвертую часть Индии неприкасаемой...
Эти люди не смеют касаться вас. И не только они не смеют касаться вас, они настолько грязны - страдают из-за своей плохой, злой кармы прошлой жизни, - что даже их тени, падающей на вас, достаточно, чтобы потревожить ваше существование.
Вам нужно немедленно омыть себя. Видели ли вы такую глупость? Тень человека, павшая на вас, делает вас грязным. Тень не существует! Тень не может коснуться вас. Тень не может нести никакой грязи.
В Индии на протяжении тысяч лет четвертая часть страны жила в таком рабстве, что эти люди должны были ходить с колокольчиком на шее, как ходят быки или коровы, чтобы по звуку колокольчика становилось известно об их приближении. Колокольчик должен был звонить постоянно, чтобы каждый, заслышав его, мог убежать, убежать даже от тени этих людей. А сзади они должны были прикреплять длинную щетку, наподобие хвоста, - для того, чтобы все время очищать путь, по которому они проходили, ведь туда падала тень и эта тень должна была быть счищена, поскольку позже мог появиться какой-нибудь брамин и пройти по земле, по которой ходил неприкасаемый, ачхут на их языке.
Какой же властью обладали эти брамины? Они не были царями, у них не было армий;
они не имели светской власти царей. Но у них был очень тренированный ум, который от поколения к поколению становился все более тренированным. Александр Великий пишет об этом в своих воспоминаниях...
Он пришел в Индию до Иисуса Христа. И это было то, что потрясло его больше всего, - конечно, он столкнулся со многими вещами, произведшими на него впечатление, но это было самым сильным впечатлением.
Он был учеником Аристотеля. Учеником Сократа был Платон, учеником Платона был Аристотель, учеником Аристотеля был Александр Великий. Когда Александр возвращался после вторжения в Индию, он вспомнил, что Аристотель просил его: "Когда вернешься, принеси мне четыре Веды, о которых индусы думают, что это единственные написанные Богом книги. Конечно, это самые древние книги на Земле, поэтому, написаны ли они Богом или нет, но они самое древнее сокровище; принеси мне эти четыре Веды. Я не хочу ничего другого".
Поэтому Александр осведомился: "Могу ли я найти человека, у которого есть все четыре Веды?" И люди сказали: "Да, в нашей деревне живет великий ученый-брамин, древний, очень старый, ему, может быть, двести лет. У него есть все четыре Веды. Они перешли ему по наследству, так что нет никакого опасения, что они не подлинны. Им две тысячи лет - вы можете получить их у него".
Александр пошел к брамину и попросил Веды у него - он никогда не видел такого старого человека. Он действительно никогда не видел такого человека.
Старик посмотрел в его глаза и сказал: "Хорошо. Завтра утром, когда взойдет солнце, я дам тебе четыре Веды".
Александр был чрезвычайно счастлив. Он сказал: "Чтобы вы ни попросили сделать для вас, вы окажете тем мне великую честь... поскольку мне говорили: "Ни один брамин не даст вам всех Вед". А вы ни о чем не просили".
Старик сказал: "Нет. Ни один брамин ни о чем не просит. Все, что ему нужно, он получает. Те, которые просят, они не брамины. Приходите завтра утром и увидите".
Всю ночь Александр не мог уснуть. Что произойдет завтра утром? Что он за человек? И что же сделал этот старик... У него было четыре сына. Он позвал всех четверых, усадил их вокруг домашнего очага, огонь в котором поддерживался на протяжении тысяч лет, все двадцать четыре часа в сутки, день за днем, год за годом, - они все сели вокруг огня, и отец сказал: "Каждый из вас возьмет по одной Веде. Читайте страницу и бросайте ее в огонь; читайте другую и бросайте в огонь. До утра вы должны покончить со всеми четырьмя Ведами".
Они сделали так, как сказал отец, и когда утром Александр пришел к ним, а пришел он немного раньше, он был озадачен, он не мог понять, что же он видит. Что случилось? Они бросали в огонь последние страницы.
Александр сказал: "Что происходит?" Старик сказал: "Ничего. Возьмите этих моих четверых сыновей, Они - четыре Веды.
Это Риг Веда, это Яджур Веда, это Сама Веда, это Атхарва Веда. Александр сказал: "Но я просил книги".
Он сказал: "Они помнят каждое слово. Этим мы занимались всю ночь".
Александр спросил: "Как может человек запомнить целую книгу за одну ночь?" Старый брамин сказал: "Вы не знаете браминов. Это наша тренировка. Все наше обучение заключается в том, чтобы настолько заострить память, что, раз прочитав что-нибудь, было бы невозможно забыть это".
Эта история попала в руки другого великого царя, Акбара, мусульманина. Он не мог поверить этому, поскольку Веды - это большие, объемные собрания. Он осведомился у своего двора: "Найдется ли кто-нибудь, кто мог бы повторить этот случай передо мной".
Вызвался один человек, который сказал: "Это ничто. Я знаю брамина из моей деревни, который может в тысячу раз больше. Это ничто". Тот человек был призван ко двору великого Акбара. А среди его окружения были ученые в области санскрита, арабского, персидского, пракрита, пали, других древних языков, ведь он сам был великим ученым и хотел, чтобы его окружали самые лучшие ученые. Было тридцать человек, знавших тридцать разных языков.
И были сделаны соответствующие приготовления; человек, приведенный из деревни, выглядел как деревенский житель, простой брамин... Суть сделанных приготовлений состояла в том, что каждый должен был составить и держать в уме одно высказывание на своем языке. Так что было тридцать высказываний на тридцати языках. А тот человек знал только один язык - санскрит. Поэтому в эти тридцать языков санскрит не был включен.
Этот человек подходит к первому ученому; тот говорит первое слово из своего высказывания, и звучит гонг. Затем он подходит ко второму ученому, который говорит свое первое слово, и снова звучит гонг. Он снова и снова обходит этих тридцать человек: второй круг, второе слово, гонг; третий круг... пока не заканчиваются все высказывания. И после этого он повторяет все тридцать предложений... он так и сделал.
Он был, должно быть, великим компьютером. Но если компьютеры могут делать это, то почему не может ум? Если ум сумел создать компьютеры... и я пока еще не слышал о компьютере, создающем ум. Ум обладает гораздо большей силой. Вы можете тренировать его многие годы, и псевдорелиии разработали эти методы концентрации.
Запомните, концентрация не является медитацией, поскольку концентрация - это тренировка ума, а медитация - это отстранение ума.
На самом деле слово "медитация" - это неправильное слово, поскольку на Западе никогда не было ничего похожего на медитацию. На санскрите соответствующим словом является дхьяна. Такая же проблема была, когда буддийские монахи Пришли в Китай; они не могли подобрать правильного слова для перевода слова "дхьяна" на китайский, поэтому они написали "дхьяна", что по-китайски звучит, как "дзана".
Отсюда японский дзэн; это превращение слова "дхьяна".
"Медитация" так же дает неправильное представление, как если бы вы медитировали над чем-нибудь - как если бы это была какая-то деятельность, не сильно отличающаяся от концентрации. Вы концентрируетесь на чем-то, размышляете над чем-то, вы медитируете над чем-то, но вы всегда связаны с чем-то. А то, что есть дхьяна, - это отбрасывание всех объектов, отбрасывание всего, на чем можно концентрироваться, над чем можно размышлять, над чем можно медитировать;
отбрасывается все, ничего не остается - только тот, кто концентрируется, только тот, кто размышляет.
Чистое осознавание - вот что такое дхьяна. В русском и английском языке нет подходящего слова, поэтому вы должны понимать, что слово "медитация" мы используем для обозначения дхьяны.
Дхьяна означает состояние бытия, в котором нет мысли, нет объекта, нет сновидения, нет желания, нет ничего - только пустота.
В этой пустоте вы познаете себя. Вы открываете истину. Вы открываете свою субъективность.
Это совершенное безмолвие.
Есть методы отстранения ума, как есть и методы тренировки ума. Но на Западе и, более всего, в Америке... поскольку если Запад плох, то Америка еще хуже. Я как-то просматривал американские книги - не сейчас; четыре года я не прикасался к книгам. Все книги, являющиеся бестселлерами в Америке, так или иначе связаны с тем, как увеличить свою силу воли, как влиять на людей и победить друзей, как увеличить богатство, ум... но все они говорят о тренировке ума. Конечно, если вы тренируете ум, вы будете более конкурентоспособными, вы сможете легче исполнить свои амбиции. Вы сможете легче манипулировать людьми. Вы сможете легче эксплуатировать людей. Вы сможете использовать других людей для достижения своих целей. Фридрих Ницше написал книгу "Воля к власти". В ней - само существо всего западного подхода: воля к власти.
Воля к власти нуждается прежде всего в том, чтобы вы имели силу воли. А сила воли - это другое название для натренированности, выкристаллизованности вашего ума. Нет, эти методы не подходят. Вы должны изучать методы отстранения ума. Сила воли и так уже мощна; не делайте ее более мощной, иначе вы воспитаете своего собственного врага. Она уже выкристаллизовалась. Ваша школа, ваш колледж, ваш университет - все они сделали это.
После девяти лет пребывания профессором в университете я подал в отставку, сказав вицеканцлеру: "Я не могу делать эту работу, поскольку она разрушает людей".
Он сказал: "Что вы имеете в виду под разрушением людей? Студенты любят вас. Они не позволят вам уйти. И я не вижу, на каком основании вы говорите, что не можете продолжать разрушать людей".
Я сказал: "Вы не поймете, поскольку, хотя вы и родились в Индии, но Индии не знаете. Вы получили образование на Западе - он всю свою жизнь провел на Западе.
Все эти книги, все эти психологии, которым я должен учить, я преподаю против своей воли. Я знаю, что это все принесет вред людям. Их умы уже в плохой форме, а теперь это только усиливается. Их цепи станут крепче, рабство их ума станет много сильнее".
Псевдорелигии полагаются на тренировку ума.
Первая работа настоящей религии - отстранить ум.
И, так или иначе, это очень просто. Тренировки ума очень сложны. Очень трудно подготовить ум к концентрации, поскольку он все время протестует, он все время возвращается назад к старым привычкам. Вы снова тянете его, а он убегает. Вы снова приводите его к предмету, на котором концентрировались, и вдруг обнаруживаете, что думаете о чем-то другом, что забыли, на чем концентрировались. Это нелегкая работа.
Но отстранить ум - очень просто, совсем не трудно. Все, что вам нужно делать, - это наблюдать.
Что бы ни происходило в вашем уме, не вмешивайтесь, не пытайтесь прекратить это.
Не делайте ничего, поскольку, чтобы вы ни делали, это станет тренировкой.
Поэтому совсем ничего не делайте. Просто наблюдайте.
Наблюдение - это не делание. Точно так же, как вы наблюдаете восход солнца, или облака на небе, или людей, проходящих по улице, так же наблюдайте и за движением мыслей и сновидений, ночных кошмаров - относятся они к делу или не относятся, последовательны ли они или нет, - просто наблюдайте все, что проходит. А там всегда суматоха, как в час пик. Вы же просто наблюдаете; отстраненно, безразлично, равнодушно.
Псевдорелигии не позволяют вам оставаться безразличными; вот они говорят, что алчность - это плохо. Когда приходит алчная мысль, вы вскакиваете, чтобы предотвратить ее, иначе вы станете алчными. Гнев - это плохо; если проходит гневная мысль, вы немедленно вскакиваете - вы должны изменить ее, вы должны быть добрыми и сострадательными, вы должны любить своих врагов, как самих себя. Если возникает что-то против вашего соседа... нет, вы должны любить ближнего своего, как самих себя. Все старые религии дали вам понятия о том, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, и если проходит плохое, вы, конечно, должны прекратить его. Вы должны вмешаться, вы должны вскочить и устранить это.
Вы упускаете самое главное.
Я не говорю вам, что правильно и что неправильно. Все, что я говорю вам, это: наблюдать - правильно, не наблюдать - неправильно.
Я все абсолютно упрощаю: будьте наблюдательными, бдительными.
Это вас не касается - если приходит алчная мысль, дайте ей пройти; если приходит гнев, пусть проходит. Кто вы такой, чтобы вмешиваться? Зачем так отождествлять себя со своим умом? Почему вы сразу же начинаете думать: "Я жадный... Я злой"?
Ведь это всего лишь злобная мысль посетила вас. Пусть она пройдет; вы просто наблюдайте.
Есть древняя история... Человек, ушедший из города, возвращается и находит свой дом в огне. А то был один из красивейших домов в городе, и человек очень любил его. Многие были готовы дать за дом двойную цену, но он никогда не согласился бы продать его; а теперь дом просто горит у него на глазах. Собрались тысячи людей, но ничего нельзя было сделать.
Огонь так сильно распространился, что если и попытаться, то спасти уже ничего невозможно. Поэтому он впадает в глубокую печаль. Его сын подбегает к нему и шепчет на ухо: "Не беспокойся. Я вчера продал дом, и за очень хорошую цену, тройную...
Предложение было таким хорошим, что я не мог ждать тебя. Прости меня".
Но отец говорит: "И хорошо, если ты продал дом за цену, в три раза превышающую его стоимость". После этого отец тоже становится наблюдателем, как и другие зеваки. Мгновение до этого он не был сторонним наблюдателем, все происходящее очень сильно касалось его. Тот же дом, тот же пожар, все то же самое, - но теперь это его не касается. Он радуется, как радуются и все остальные.
Затем подбегает второй сын и говорит отцу: "Что вы делаете? Вы смеетесь, - а дом в огне?" Отец говорит: "Разве ты не знаешь, твой брат продал его".
Сын говорит: "Он лишь договорился о продаже, но ничего еще не оформлено. И тот человек не собирается покупать дом сейчас". Снова все изменилось. Слезы, которые исчезли, снова вернулись; улыбки больше нет, сердце сильно бьется. Сторонний наблюдатель куда-то делся. Снова все происходящее касается его.
А затем приходит третий сын и говорит: "Тот человек - человек слова. Я как раз иду от него. Он сказал: "Не имеет значения, сгорел дом. или нет, он мой. Я заплачу цену, на которую согласился. Ни я, ни вы не знали, что в доме будет пожар". И снова отец становится сторонним наблюдателем. Снова происходящее больше не касается его. На самом же деле ничего не изменилось; только лишь мысль "Я владелец, я как-то связан с домом" и создает все различие. В следующий момент он чувствует: ".Меня все это не касается. Кто-то другой купил его, я ничего не могу с этим поделать, пусть дом сгорит".
Это такая простая методология наблюдения за умом, что вам ничего не нужно делать... Большинство мыслей ума не являются вашими, а лишь мыслями ваших родителей, ваших преподавателей, ваших друзей, книг, кинофильмов, телевидения, газет... Попробуйте подсчитать, много ли мыслей принадлежат лично вам, и вы удивитесь, что вашей ни одной мысли нет. Все они не ваши, все они заимствованы - или навязаны другими людьми, или же вы сами, по глупости, взвалили их сами на себя. Но нет ни одной вашей.
Ум есть, он действует, как компьютер, буквально, как биокомпьютер. Но вам не следует отождествлять себя с этим компьютером. Если компьютер перегревается, то это не вы перегреваетесь. Если компьютер разозлится и начнет выдавать сигналы в виде какого-то неприличного слова, то это не должно вас беспокоить. Вы увидите, что что-то неправильно, что где-то неправильно. Но сами вы остаетесь отстраненными.
Просто небольшая сноровка... я никогда даже не называл отстранение ума методом, поскольку такое название все утяжеляет; я называю это сноровкой. Просто делая, вы однажды сделаете. Много раз вы будете терпеть неудачу; об этом не нужно переживать... ничего не теряется, неудачи естественны. Если вы будете просто делать, то однажды у вас получится.
Когда отстранение получилось, когда хотя бы на единое мгновение вы стали сторонним наблюдателем, тогда вы знаете, как становиться наблюдателем - наблюдателем, сидящим на холме, далеко в стороне. А весь ум пребывает глубоко внизу, в темной долине, и вам ничего не нужно с ним делать.
Самое странное свойство ума заключается в том, что, когда вы начинаете за ним наблюдать, он начинает исчезать. Как свет рассеивает тьму, так и наблюдение рассеивает ум - со всеми его мыслями, со всеми его приспособлениями.
Итак, медитация - это просто наблюдение, осознавание. И то, что открывается при медитации, не имеет ничего общего с измышлением, выдумыванием. Медитация ничего не измышляет; она просто открывает то, что есть.
А что же есть? Вы входите и обнаруживаете бесконечную пустоту, так потрясающе красивую, такую безмолвную, такую полную света, благоухания, словно вы вошли в царство Божье.
Я так и называю это - вы вошли в божественное.
И, раз побывав в этом пространстве, вы выходите оттуда совершенно новым человеком, новой личностью. Теперь вы нашли свое подлинное лицо. Все маски исчезли.
Вы вернетесь в тот же самый мир, но ваша жизнь будет уже другой.
Вы будете жить среди тех же самых людей, но относиться к ним будете иначе, будете иметь к ним другой подход.
Вы будете подобно лотосу: в воде, однако совершенно воды не касаясь.
Религия - это открытие цветка лотоса внутри вас.
Беседа 20
Просветление сфабриковать нельзя
18 ноября 1984
Бхагаван, являетесь ли Вы учителем мира?
Прежде всего, я даже не школьный учитель, не преподаватель, а вы спрашиваете, являюсь ли я учителем мира.
Но эта глупая идея - быть учителем мира - является очень древней в Индии.
Шанкара, Рамануджа, Валлабха, Нимбакара, сотни других людей на протяжении веков провозглашали себя учителями мира. Странно... они никогда не выходили даже за пределы своих маленьких государств, не то чтобы ходить по всей Индии. Они ничего не знали о мире, но провозглашали себя учителями мира.
Мир о них ничего не знает. Мир не признает их. Как они могут быть учителями мира? Но они нашли тому логическое обоснование, и все приняли это обоснование.
Таким обоснованием стало следующее: всякого, кто побеждает в споре по теологическим, философским вопросам, в интерпретации так называемых священных текстов, всякого, кто побеждает в таких состязаниях, проигравшая сторона признает своим учителем. И тогда победитель идет по всей стране, вызывая на состязание всякого, кто претендует на звание учителя мира. Побежденный, конечно, вынужден признать победителя учителем мира. Побежденный должен следовать за победителем в качестве ученика.
Эти люди использовали простые лингвистические, логические дискуссии для решения вопроса о том, кто является учителем мира. Но выиграть в логическом споре - это детская игра. Вам можно не иметь никаких переживаний, вам просто нужно быть хорошим логиком. Вы можете ничего не знать о том, что есть истина, вы просто хорошо умеете спорить. Это совершенно различные свойства.
В Греции такие люди назывались софистами. С течением времени они были осуждены;
но вначале они были такими же уважаемыми, как и учителя мира в Индии. Работой софистов было спорить и учить, как спорить. А ведь аргументирование - это просто игра, совсем как шахматы. Она не имеет ничего общего с истиной. Еще никто не достиг истины с помощью аргументации. Да, вы можете победить кого-то. Вы можете даже победить человека, имевшего переживание. Если вы достаточно ясно выражаетесь и себе в поддержку можете призвать язык и логику, то это нетрудно. В то время, когда Сократ вышел на греческую сцену, софисты там были повсюду.
Именно Сократ был тем, кто осудил софистику. Он сказал: "Я могу спорить от лица любой из сторон. Скажите, на какой стороне мне быть: на стороне Бога или против Бога, - я могу спорить от лица любой из сторон и выиграю спор". И он показал это. Он спорил от лица обеих сторон и побеждал на стороне и тех и других. И он первым сказал: "Какой смысл во всей этой аргументации?" Я все это знаю, поскольку так случалось и со мной. Когда я был студентом университета, я любил только одну игру, и этой игрой был спор. Я ненавидел все другие игры, поскольку все они казались мне очень детскими. Если вы знаете искусство спора, то нет игры, которая могла бы сравниться с ним. Я переезжал из одного университета в другой для участия в дебатах, в состязаниях по ораторскому искусству.
Это случилось в университете Наджпура... Обычно выходили два человека: я и еще один человек; один из нас был за, а другой против того предмета, который выставлялся в качестве объекта спора. В тот раз человек, который должен был выступать против предмета спора, неожиданно заболел. Было уже пора отправляться в университетскую аудиторию, а у него вдруг случилось расстройство желудка. Он сказал: "Невозможно; я не могу справиться с этим, я не могу идти, я не продержусь в аудитории и пяти минут, как вынужден буду бежать в туалет... Как я пробуду там непрерывно три или четыре часа? И никто не знает, когда наступит наша очередь... невозможно".
Поэтому я сказал: "Не беспокойся. Об этом позабочусь я".
Он сказал: "Как ты собираешься позаботиться об этом?" Я сказал: "Увидишь".
Я должен был выступать за предмет спора. Это было моим постоянным подходом, кто бы ни выступал против меня... Состязание прежде всего проводилось среди колледжей-участников - нужно было победить во всех таких состязаниях, - затем состязание проводилось в рамках университета, нужно было выиграть и его. Потом от каждого университета выбиралось по одному человеку. Они решали, кто из них будет за, а кто против. Это всегда было большой проблемой, поскольку люди, естественно, хотели выступать на более сильной стороне.
Для меня это никогда не было проблемой. Я всегда говорил: "Выбирайте себе сторону, какую хотите, оставшаяся будет моей".
"Но, - говорили они, - так не бывает. Мы должны тянуть жребий, кто за, кто против, или пойдем к вице-канцлеру, чтобы он решил. Тебе все так просто, ты даешь нам возможность выбирать. В чем тут секрет?" Я говорил: "Секрета нет. Если вы знаете, как спорить, то не имеет значения, о чем спорить. Если вы не умеете спорить, тогда тоже не имеет значения, о чем спорить".
В тот раз я выступал за. Я высказался, и настала очередь моего противника; его имя было Карл. Я встал и прошел на противоположную сторону. Председательствовал вице-канцлер Наджпурского университета. Он сказал: "Что! Вы только что высказались за и теперь выступаете против?" Я сказал: "Что поделаешь? Человек, которому следовало выступать против, страдает от поноса. Это не моя вина, а выступать снова для меня не проблема".
"Но, - сказал он, - только что вы выступали "за". Я сказал: "Да, я высказался "за". Теперь послушайте мое выступление "против". Забудьте, что я - один и тот же человек. Зачем беспокоиться о личности выступающего? Нужно выслушивать аргументы. Вас не должно касаться, кто именно спорит, вас должна затрагивать аргументация". Он сказал: "Хорошо".
Я высказался против. И выиграл оба приза. Выступление "против" принесло мне первый приз, выступление "за" - второй. И я сказал вице-канцлеру: "Посмотрим, что вы скажете сейчас? Конечно, когда я спорил вместо другого человека, я старался сделать все, как можно лучше. Когда я спорил от себя, я прекрасно знал, что стану первым, и нечего было беспокоиться. Но сам я ни "за", ни "против". Я абсолютно нейтрален. Это просто игра, а вы воспринимаете ее так серьезно".
Вот это и сделал Сократ в Греции. И софистика благодаря Сократу... Понимание, переживание, осознанность одного человека осудили все движение софистики, - а это было движение с почти тысячелетней историей. Софисты были очень уважаемыми людьми: цари посылали своих сыновей изучать софистику.
Функцией учителя было научить тому, как спорить за любую из сторон и при этом выигрывать. Его не заботила истина. Его заботой была победа, завоевание. Сократ осудил софистику; он сказал, что подход в споре не должен заключаться в завоевании, в достижении победы. Подход должен заключаться в познании истины. А вы даже имя истины используете для удовлетворения своего эго.
Однако в Индии такая софистика продолжалась вплоть до настоящего времени.
Конечно, при этом она не называлась софистикой. Само это слово прекрасно; оно происходит от слова софия, что означает мудрость. Но софистика не была мудростью. То, что происходило под именем мудрости, было просто глупостью, игрой, но не поиском истины.
До Сократа софисты были очень уважаемыми, но после него само это слово стало предосудительным. Сократ доказал это так основательно и окончательно, что после него на Западе игра в софистику полностью прекратилась. Философы продолжали спорить, но их споры были не ради победы, но ради открытия, а это совершенно иная позиция.
В Индии же это продолжалось до настоящего времени. Там все еще есть джагадгуру - джагадгуру означает учитель мира; учитель мира - это прямой перевод слова джагадгуру. И вы удивитесь, как много в Индии учителей мира. Каждый шанкарачарья является учителем мира, поскольку изначальный Шанкарачарья был действительно софистом. Он ходил по стране тысячу лет назад и побеждал всех известных, уважаемых философов и ученых; он победил всех, кто вызывался спорить с ним, от одного конца страны до другого. Его ученики написали книгу Шанкара-Диг-Виджайя - завоевание мира Шанкарой. Но то был их мир. Он победил буддистов, джайнов, атеистов, других толкователей Вед и стал самым знаменитым учителем мира. А мир ничего не знает о нем.
Но как лягушка в маленьком колодце думает, что это целый мир, так и для Шанкары Индия была целым миром. За пределами Индии люди не были настоящими человеческими существами. Приговор, вынесенный Шанкарой, был точно таким же, какой выносила Индия на протяжении десяти тысяч лет: за пределами Индии живут недочеловеки, Индия - избранная страна, избранная раса, арии.
Адольф Гитлер получил идею об арийцах, ариях, из Индии. Из Индии он получил и символ - свастику на флаге. Это индийский символ, один из древнейших символов Индии, и слово "ариец" - индийское. И в основном все европейцы произошли от той же расы, что и индийцы. Это доказывается их языками: немецкий, английский, французский, итальянский, испанский, датский, шведский - все они имеют свои корни в санскрите. От тридцати до семидесяти процентов их слов выводятся от санскритских корней. Это просто означает, что изначально все эти люди произошли от одной расы.
Поэтому немцы являются ариями, арийцами. Но идея о том, что арии - избранный народ, пришла из Индии. Вот почему в Индии к Адольфу Гитлеру была очень большая симпатия - здесь две причины: Индия была против британцев, они ведь поработили ее на три столетия, эксплуатировали ее; а Адольф Гитлер пообещал, что Индия будет родиной ариев. Поэтому один из величайших индийских лидеров, Сабах Чандра, бежал из Индии, добрался до Германии, и Адольф Гитлер никого так не встречал и не приветствовал, как Сабаха. А ведь он был никем - он бежал из британской тюрьмы.
Стоит вспомнить то, что сказал Адольф Гитлер, принимая Сабаха Чандру. Он сказал: "Я лидер небольшой группы ариев. Этот человек, Сабах Чандра, пришел из изначальной родины ариев. Я представляю лишь маленький фрагмент; он представляет целую арийскую расу. Воздадим ему уважение, которого он заслуживает". Адольф Гитлер послал Сабаха в Японию, чтобы убедить японцев начать атаку с другой стороны.
Идея о том, что вы особенные, нуждается в каком-то доказательстве, и аргументация является весьма изощренным способом доказательства. Меч не является таким уж изощренным способом доказательства вашей правоты, но аргументы в споре таковыми являются. Внешне все выглядит очень культурно, но глубоко внутри игра-то та же самая: то же самое эго, то же самое заблуждение. Очень жаль, что в Индии не было Сократа. Я встречался с этими учителями мира, они настолько укрепились в идее, что они - учителя мира, что это звание стало наследственным.
Когда умирает один шанкарачарья, он пишет завещание в пользу того, кто будет его преемником. Этот преемник становится учителем мира... не победив в дебатах ни единого человека. Я дискутировал со многими этими учителями мира. Они полностью забыли, что такое спор.
Мне вспомнилось... У меня был конфликт с одним джагадгуру, с одним учителем мира - то был мой первый конфликт с шанкарачарьей - на всемирной религиозной конференции. Он рассказывал простую историю, очень простую историю, которой я до того пользовался много раз. У меня нет ничего против этой истории; история красива и существенна для объяснения одной истины. И вопрос не в истине, а в том, как он говорил, что он учитель мира...
Он рассказывал историю. Может быть, вы слышали: десять слепых людей перебираются через реку, держась за руки. Когда они добрались до другого берега, один из них сказал: "Лучше пересчитаться. Мы слепые. Вдруг кто-нибудь остался в реке, течение сильное. Кого-нибудь могло унести, давайте пересчитаемся".
Поэтому они начали пересчитываться. Попробовал один - получилось девять, он ведь начал считать с человека, стоявшего рядом, исключив себя. Конечно, он дошел до цифры девять. Попытался второй... снова девять. Тогда они очень испугались, один человек потерялся. Попытался третий, снова девять; результат один и тот же.
Человек потерялся.
Один человек, сидевший в стороне, наблюдал все это событие. Он рассмеялся над глупостью этих слепых. Он подошел к ним поближе и сказал: "В чем проблема?
Почему вы плачете и рыдаете?" Они сказали: "Мы потеряли одного из наших друзей. Нас было десять, а теперь только девять. Одного унесла река".
Тот человек был, как кажется, очень несерьезным, жизнерадостным. Он сказал: "Давайте сделаем одну вещь. Встаньте в линию и пересчитайтесь так, как я скажу вам. Одного из вас я ударю по голове, и он скажет "один", потом ударю два раза по голове второго, и он скажет "два". Затем я ударю три раза по голове третьего человека, и он должен сказать" три "..." Они сказали: "Совершенно правильно". И, конечно, их оказалось десять. Они все пали в ноги тому человеку и сказали: "Ты спас нас".
Это древняя история из самого, может быть, древнего собрания историй, из Панча Тантры. На Западе известны басни Эзопа; эти басни - истории из Панча Тантры. Все истории Эзопа очень древние - на самом деле никогда не было такого человека, как Эзоп. Панча Тантре по крайней мере пять тысяч лет. Она включает все басни, которые были у Эзопа, и много, много других.
Будда любил объясняться посредством басен, он брал их из Панча Тантры. Когда на Западе люди начали постепенно узнавать о Будде, первым именем для Будды стало Бодхисат. А где из Бодхисат это имя превратилось в Эзопа, пока не известно. Но это имя Будды, превратившееся в Эзопа. Все басни Эзопа встречаются у Будды.
Этой басни среди басен Эзопа нет. Она одна из самых значительных. На протяжении пяти тысяч лет мудрые люди рассказывали ее: "Запомните, вы должны начинать считать с себя, вы первые, и вы несете самую главную ответственность. Запомните, что у другого человека второй номер. Другой человек никогда не станет первым номером, у него нет такой возможности. И тот другой доступен вашему взору, вашим чувствам. Этот другой человек - объект, стоящий вовне, видимый, осязаемый, а вы - вы внутри, там, куда не достигают ваши чувства. Поэтому есть все возможности к тому, чтобы забыть себя, не пересчитать себя".
Я сам пользовался этой историей много раз. Но в тот день она была предметом спора, шанкарачарья рассказывал ее с надменным видом; я вынужден был встать и сказать: "Вся эта история абсурдна". Там было, самое меньшее, пять тысяч человек. Это был шок. В то время я был еще совершенно неизвестен в Пенджабе. Это было мое первое посещение Пенджаба. А пенджабцы и сикхи... это опасные люди, и бросить вызов их джагадгуру...
Наступила мертвая тишина. Джагадгуру сказал - он, должно быть, и не думал, что кто-нибудь может доказать абсурдность этой истории; за пять тысяч, лет ни у одного человека она не вызывала вопросов - он сказал: "Подойдите к микрофону и докажите, что эта история абсурдна".
Я сказал: "Это так просто, что не требует доказательств. Как эти люди узнали, что их было десять? Они, должно быть, пересчитались до того, как вошли в реку. А если они могли правильно пересчитаться до вхождения в реку, то странно, что после выхода из реки они забыли, как сделать это. Скажите мне, как они узнали, что их было десять".
Теперь был шокирован он. Как они узнали? Если их пересчитал кто-то другой, то и в этом случае они бы знали, как это делается. Теперь они знают - нужно получить от человека удар по голове - теперь они знают, в чем была ошибка: они не считали себя. Если их пересчитывал кто-то другой, то они тоже бы знали, как это делается. Если они знали сами, как считать, то что произошло в этой маленькой речке - их арифметические способности унесло вместе с потоком? Я сказал: "Сначала вы должны ответить на этот вопрос, иначе вся эта история абсурдна".
Он не смог ответить. Он начал трястись. Он был старым человеком, через три месяца он умер. Он так разгневался, что я сказал людям: "Посмотрите, как он разгневан. Вся эта мудрость, этот покой, это молчание - куда они исчезли? Вместе с арифметикой этих десяти слепых? Он одиннадцатый слепой!" Он пришел в такое неистовство, что если бы остался там на сцене, то мог бы сказать что-нибудь, или сделать что-нибудь, или напасть на меня, поэтому он просто бросился прочь со сцены. Я сказал: "Посмотрите, он бежит. И это ваш джагадгуру, учитель мира. Он не может объяснить простой истории, которую сам рассказал, - что же говорить о других вещах!" Но вот таким именно образом и действует софистика. Она может доказать все, что угодно, как правильное, она может доказать все, что угодно, как неправильное.
В Джабалпуре, где я провел по крайней мере двадцать лет, был один шанкарачарья, джагадгуру, учитель мира, и он жил поблизости от меня. Время от времени я, бывало, изводил его. Всякий раз, когда я видел у него людей, я приходил к нему.
Как-то раз, когда я пришел к нему, он сказал: "Сегодняшнее собрание распускается".
Я сказал: "Распускаете вы собрание или нет, меня вы распустить не можете. Я собираюсь остаться и немного поспорить с вами". Я сказал ему: "Никто в мире вас не знает, - а вы все же называете себя учителем мира? Есть ли у вас для этого какие-нибудь основания?" Он сказал: "У меня нет никаких оснований, но я не поднимаю таких вопросов на публике. Они не поймут".
Я сказал: "Да, они не поймут из-за таких людей, как вы, которые не дают ходу правильным вопросам. Это правильный вопрос. Вы знаете, что мир о вас ничего не знает, что мир не воспринимает вас как учителя". Я сказал ему: "Последуйте моему совету, и я дам вам надежные основания".
Он сказал: "Что это за надежные основания? Я готов следовать вашему совету".
Я сказал: "Просто сделайте одну вещь. У вас есть один ученик, который постоянно служит вам, - тот был почти как слуга - так вот, измените его имя".
Он спросил: "Но как это может помочь?" Я сказал: "Только послушайте. Назовите его Джагат, мир. Джагат - очень распространенное в Индии имя, вот и назовите его Джагат, а вы, конечно, являетесь его гуру, учителем; назвав его Джагат, вы локально станете джагадгуру".
Он сказал: "Это правильно. Тогда никто не сможет меня упрекнуть в том, что я называюсь джагадгуру".
Эти дураки... но в начале этого столетия одно из самых ложных религиозных движений в мире принесло на Запад эту идею. Этим движением была теософия.
Теософия была мировым движением, и она перевела слово "джагадгуру" как учитель мира. И точно так же, как евреи ожидают мессию, так и буддисты ожидают пришествия Будды. Его имя будет Майтрея, друг. И сейчас то самое время, предсказанное Буддой, "...когда я вернусь". Так что теософское движение воспользовалось благоприятной возможностью. Теософия представляет собой смесь всех религий: христианства, мусульманства, буддизма, джайнизма, индуизма; они собрали из всех религий все то, что представлялось им хорошим, достойным. Но иногда при этом может получиться самая идиотская вещь. Вот красивый нос, отрежьте его. Чьи-то глаза прекрасны, возьмите их. У кого-то красивые руки, отрубите их. Вы собираете все эти конечности от различных людей и складываете их вместе. Вы что думаете, получите самого прекрасного человека в мире? У вас будет просто труп, а не то что живой человек. И нос, который выглядел прекрасно на одном лице, может оказаться совсем не таким красивым в новой комбинации. Глаза, выглядевшие красиво с одними волосами, с волосами одного цвета, у другого человека могут оказаться совсем некрасивыми.
Этот собранный человек мертв, и все части его разобщены; нет нити, которая могла бы связать их. Вот что такое теософия. Она взяла все красивое ото всех возможных мест. Они проделали огромную работу. И когда они натолкнулись на идею о том, что сейчас то самое время, когда должен прийти Будда, они начали - ведь только в этом случае их религия будет иметь твердые основания. В противном случае это всего лишь работа досужего ума: одни ученые потрудились над джайнскими источниками, другие - над буддийскими источниками, еще одни - над индусскими источниками.
А потрудиться даже над одним источником - это большая работа. Так много буддийских книг, так много джайнских книг. Эти источники не так бедны, как христианские - одна только Библия. Они не так бедны, как мусульманские - один только Коран. У этих источников тысячи книг, и комментарии к этим книгам, и потом комментарии к комментариям, и комментарии к комментариям к комментариям.
На протяжении столетий... одна книга могла порождать серии из тысяч комментариев, один комментарий на другой. Найти наилучшую часть совсем не просто, но теософы потрудились потрясающе.
У них в Адьяре - городе, расположенном в индийском штате Мадрас, - одна из самых ценных библиотек, где они собрали всевозможные источники по вопросам религии.
Они нашли и обработали даже те религии, которые давно исчезли и не имеют последователей. Если они были не в состоянии найти подлинные источники, они добывали сведения из других религий соответствующей эпохи, ведь эти религии постоянно спорили между собой. Одна религия могла исчезнуть, но ее аргументация подбиралась какой-нибудь другой религией того времени, которая была еще жива.
Они собирали из этих источников, из вторичных источников, и накопили огромную литературу. И они собрали по всему миру огромное число последователей, поскольку люди уже насытились старыми религиями. Было очень привлекательным то, что они взяли самую существенную сердцевину от каждой религии и создали таким образом теософию: тео означает Бог, софия означает мудрость - мудрость о Боге.
Но если бы у них не оказалось основателя, подобного Гаутаме Будде, Иисусу Христу, Кришне, Махавире, Мухаммеду, авторитетного человека, который мог бы исходя из своего собственного переживания сказать, что это так... то они остались бы лишь учеными. Ученые могли сказать: "Это написано в такой-то книге, на такой-то странице". Но у них самих не было переживания. Так что у этой религии не было основания. Поэтому теософы начали искать кого-нибудь, кого можно было бы объявить джагадгуру, учителем мира. Вот так выражение учитель мира попало в английский язык как перевод слова "джагадгуру".
Они готовили основателя среди маленьких мальчиков. Они искали гениев, и всякий раз, когда находился мальчик, казавшийся очень талантливым, интеллектуальным, имевшим потенциал... они спрашивали себя, можно ли его подготовить и сформировать так, чтобы он стал тем самым. Это был странный эксперимент, никогда не проводившийся ранее. Буддами рождаются, ими не становятся. А вот они впервые пытались сделать Будду. Наш век привык к вещам, готовым для употребления.
Поэтому они старались сделать Будду "на заказ". Конечно, они не были уверены, что из этого конкретного человека получится, или не получится, основатель, поэтому они проводили эксперимент по крайней мере с пятью людьми, о которых я знаю. Может быть, они испытывали большее число...
Один из них - Дж. Кришнамурти. Вторым был Нитьянанда, старший брат Дж.Кришнамурти. Третьим был англо-индиец, четвертым - цейлонец, и пятым был также индиец. А шестым был немец! И они пытались их готовить, применяя суровую тренировку и дисциплину. От слишком интенсивной подготовки Нитьянанда умер. Он был хрупким человеком, недостаточно сильным, а они готовили его в соответствии со всеми законами своей религии. Другой бы сошел с ума, он же предпочел умереть.
Он умер только лишь от тренировок - ведь нужно было спать только по три часа в сутки, три раза в день нужно было принимать омовения, нужно было есть определенную пищу, а не все подряд; нельзя было общаться с женщинами, касаться женщин или даже разговаривать с ними - все это были различные виды подготовки.
Чтобы убить вас, достаточно и одной религии, а они собрали все религии. И мальчики были маленькими: Кришнамурти было девять лет, когда они взяли его, Нитьянанде - одиннадцать. Они обычно совершали омовения в реке Адьяр недалеко от главного местопребывания теософского движения. Рядом жил их отец, который был бедным человеком; мать их умерла, и отец испытывал большие трудности, потому что должен был целыми днями работать в качестве клерка и после этого заботиться о двух маленьких детях, готовить им еду, отправлять их в школу. И он как раз искал какую-нибудь возможность получить помощь для своих детей.
И помощь пришла от Бога. Лидбитер, человек, который был одним из лидеров теософов и о котором думали, что он способен узнавать будущее... Но это оказалось совершенно не так, потому что все пятеро, которых он выбрал, так или иначе потерпели поражение. Он каждый день видел этих мальчиков и понял, что они могут быть потенциальными жертвами. Он предложил их Анни Безант, которая была президентом мирового теософского движения.
Это было очень похоже на Иоанна Крестителя, который говорил: "Я пришел лишь для того, чтобы подготовить почву для мессии, который придет. Не мое дело передать вам послание. Мое дело подготовить почву для того, чтобы, когда придет мессия, вы смогли узнать его, и понять его, и следовать за ним". И когда Иисус пришел, Иоанн перекрестил его и сказал его людям: "Теперь мессия пришел. Мое дело окончено, теперь он примет его на себя, а я удаляюсь в пустыню". Он, конечно, не смог отправиться в пустыню - он был схвачен римлянами и обезглавлен; брошен в темницу и обезглавлен, поскольку был самым страстным человеком. Его слова всегда были полны огня. Он был в полном смысле слова пророком и к тому же революционером.
Теософы говорили: "Наша функция - подготовить почву. Вскоре придет мессия, Майтрея, друг всех, воплощение Гаутамы Будды, учитель мира, и он преобразует весь мир". Та же самая идея: спасение, избавление, преобразование всего мира;
его приход просто необходим. Он уже в пути.
Они не объявили мессией никого, потому что они сами не были уверены, что получится из этих шестерых. Один умер. Если бы они объявили его; а он был гораздо более разумным, чем Дж.Кришнамурти... Если бы им нужно было выбирать из этих двоих, они выбрали бы Нитьянанду, но он вовремя умер, до того, как они смогли заставить его стать учителем мира. Другой, Радж Гопал, еще один индиец, оказался посредственностью. Они сами увидели, что его нельзя объявлять учителем мира. Самое больше, он мог быть помощником учителя мира, но не самим учителем мира.
Немецкий парень, видя, что они все больше и больше склоняются на сторону Кришнамурти... Кришнамурти после Нитьянанды был, конечно, первым кандидатом.
Немецкий парень, видя, что они склоняются к выбору Кришнамурти, немедленно откололся от группы и объявил в Германии новое движение - антропософию. Теософия означает... тео означает Бог, софия означает мудрость. Антропософия означает...
антропо означает человек, софия означает мудрость. Он сказал: "Бог и все разговоры о Боге абсурдны, бессмысленны. Мы должны думать о человеке, мы должны открывать мудрость, спрятанную в человеке". Таким образом, немецкое теософское движение превратилось в антропософское.
Лидбитер, о котором думали, что он знает будущее, прежде всего не знал, что Нитьянанда умрет и не стоит зря терять на него время, - а они потратили на него двадцать лет, - не знал, что этот немецкий парень расколет движение, что не стоит тратить зря время, поскольку Радж Гопал окажется посредственностью...
Цейлонца забрали обратно его родители.
Даже отец Кришнамурти пытался взять его обратно, и это дело слушалось в высшем суде Мадраса. Поскольку, когда отец услышал, что происходит там, - один мальчик убит... Он отдал своих мальчиков, думая, что они получат хорошее образование, станут кем-то; сам он ничего не мог сделать для них. Теперь один мальчик убит;
другой еще там, они убьют и его; это странные люди, что творится у них, не известно никому постороннему...
Кришнамурти было запрещено даже встречаться с отцом, поскольку учитель мира должен быть выше всех привязанностей; у него нет отца, нет матери. Точно так же ведет себя Иисус по отношению к своей матери. Мать приходит повидаться с ним, услышав, что он проповедует в городе и там собралась толпа. Кто-то из толпы говорит: "Иисус, вон стоит твоя мать, она хочет повидаться с тобой". Как неприятно выглядит то, что говорит Иисус: "Скажите этой женщине, что у меня нет матери. У меня только отец - тот, что на небесах".
Тому же они учили и Кришнамурти. В конце концов отцу не оставалось ничего другого, как пойти в суд и сказать: "Мой сын должен быть возвращен". Но в Индии тогда правили британцы - кто стал бы слушать бедного индийского клерка? А Анни Безант была очень влиятельной женщиной - влиятельной в Англии, влиятельной в Индии, влиятельной во всем мире. Джордж Бернард Шоу хотел жениться на ней. Она отказала; он был ниже ее. Она была президентом Индийского национального Конгресса. Хотя по национальности она была англичанкой, ее так уважали в Индии, что избрали президентом Индийского национального Конгресса, несмотря на то, что Индийский национальный Конгресс боролся против Британии. И она же была президентом мирового теософского движения.
Поэтому, естественно, ему было очень трудно. Дело все длилось и длилось, переходило из одного суда в другой, из высшего суда в верховный. Из верховного суда Анни Безант взяла дело в тайный совет, находившийся в Лондоне. Это было очень ловким шагом. После верховного суда в Индии это была последняя надежда.
Тайный совет находился в Англии; она взяла дело туда, и, поскольку теперь дело должно было слушаться в Англии, она забрала туда и Кришнамурти. Раз он находился вне Индии, индийские законы были неприменимы к нему. И еще у него был британский паспорт, тот самый, который дала ему Анни Безант. Анни Безант сделала его британским гражданином, поэтому законы Индии не распространялись на него.
Кришнамурти собирались объявить учителем мира. Были сделаны большие приготовления. В 1925 году в Голландии была созвана всемирная конференция всех теософов. На это великое событие собрались шесть тысяч представителей со всех стран мира. Кришнамурти собирался объявить себя учителем мира, и немедленно должно было начаться великое преобразование мира.
Но Кришнамурти так устал от этих теософов. Они были отвратительны ему настолько, насколько это только возможно. И то, что они задумали, не было его желанием - оно было навязано ему насильно. От его имени другими писались книги, а он должен был подписываться под ними; он должен был быть объявлен учителем мира, поэтому предварительно ему нужно было проявить некоторую мудрость. Так что есть книга "У ног Учителя", про которую Кришнамурти не помнит, что он когда-либо писал ее, а между тем это одна из лучших книг, произведенных теософией. Это редкая книга, шедевр; это, должно быть, работа Лидбитера, поскольку он был искусным писателем, искусным оратором, или, может быть, это результат объединенного труда многих людей.
Эта книга сама по себе имеет огромную ценность. Кто ее написал, не имеет значения. Но Кришнамурти даже не помнит. Он говорит, что... три часа сна - и целыми днями он падал от желания спать... они распевали мантры и читали тибетские и китайские священные тексты, объясняли ему их смысл, а его тут как бы и не было вовсе... Он пребывал почти в состоянии зомби. Они получали его подпись везде, где им было нужно.
Он хорошо отомстил им. В первый день конференции он встал и объявил: "Я вовсе не учитель мира, и я распускаю организацию, созданную для меня". Специально для учителя мира была создана особая организация "Звезда Востока", ветвь теософского движения. Она должна была иметь учреждения по всему миру, секретарей, фонды, земли - все, в чем нуждался Кришнамурти, как учитель мира. Ему жертвовались замки, дворцы - и всю эту ветвь из тысяч человек он распустил. Он вернул все замки и все дворцы их владельцам и сказал: "Я покончил с этим". Лидбитер снова потерпел провал.
И почему Кришнамурти так ожесточился против идеи учителя мира? Эти теософы формировали его. То была непрерывная пытка. И вот в первый раз он смог свободно заговорить перед мировой аудиторией; теперь они ничего не сделают ему. Анни Безант разрыдалась. Но что теперь можно было сделать? А ведь он до последнего мгновения говорил: "Да, да" , - а в последний момент повернулся на сто восемьдесят градусов и сказал: "Нет, я ничей не учитель".
Теософы, должно быть, по-настоящему мучили его - для его же собственного блага.
На нем все еще есть шрамы, они не излечиваются. Кришнамурти все еще не излечен.
Он все еще гневается на тех людей, уже давно умерших. Ни одного из них уже нет в живых. Но он все еще несет в себе следы тех лет, что провел с ними... с девяти до двадцати пяти лет, это было слишком много, ведь они пытались впихнуть в него всю мудрость мира. Мудрость таким путем не приходит. Они впихивали в него, заставляли его, старались, чтобы он все запомнил, и он делал все, что они ему говорили, ведь он был в их руках. Все это вместе привело к бунту - шрамы были так глубоки, так глубоки были раны.
Мне жаль его. То, что делали теософы, не имеет сейчас особой важности. Они все умерли, все мертвы уже как минимум сорок лет. Теософское движение исчезло, у него нет почвы. Мне жаль Кришнамурти. Если он не сможет избавиться от этого гнева, от этой ярости, то его раскрытие не будет полным. Он должен выбраться из этой ловушки. Это всего лишь память, но он попался в память, как в ловушку. Без этого он потрясающе разумный человек. Но память окружает его со всех сторон;
что-нибудь напомнит ему прошлое, и у него немедленно портится настроение.
Как-то раз случилось так... мои санньясины ходят послушать его. Если у меня отпрашиваются, я говорю: "Конечно, можете идти. Можете идти, куда захотите. Если вы не спрашиваете у меня, какое кино вам посмотреть, то почему спрашиваете, кого пойти слушать? Идите, особенно к Кришнамурти, идите и садитесь впереди". Они не знают, почему я говорю: "Садитесь впереди". Когда в первый раз в Бомбее несколько моих санньясинов отпрашивались у меня, я сказал: "Идите и садитесь впереди". Они сказали: "Но почему?" Я сказал: "Это я скажу вам позже".
Они пошли и сели впереди, заняли весь первый ряд, и в тот момент, когда Кришнамурти увидел красное и оранжевое, цвета санньясинов... он так разгневался и начал выступать против санньясы, против Учителя и учеников. Санньясины были потрясены. Что случилось? Он собирался говорить о чем-то другом; он забыл обо всем и говорил только об этом. И с тех пор такое случалось повсюду, поскольку теперь мои санньясины есть везде. Куда бы он ни отправился, он находит моих санньясинов и ведет себя, совсем как бык; вы показываете красное, и немедленно, завидев красных санньясинов, он становится подобным слону в посудной лавке. Он теряет над собой контроль. Он забывает, против кого он говорит.
Эти люди ничего не сделали ему. Я ему ничего не сделал. Но люди, о которых он думает, были его учителями, людьми, ради которых, как его учили, он должен самоотрекаться, по отношению к которым он должен быть учеником, которым он должен подчиняться во всем. Их духи все еще преследуют его. Если он не избавится от этих духов, он не сможет расцвести полностью. Тогда что-то внутри него будет оставаться привязанным к мертвому, к прошлому. А человек, привязанный к прошлому, к мертвому, не может быть полностью живым. Он несет так много мертвого груза, что не может видеть настоящее, он не может видеть ничего другого.
Я - не учитель мира. Я вовсе не учитель, поскольку я ничему не учу.
Обучение означает формирование. Обучать означает давать вам определенную доктрину. Обучение означает слова, идеологии, философии.
Я не даю вам ничего. Все, что я делаю, - это пытаюсь разрушить все, что вы, быть может, собрали где-то. Вы могли взять от меня, ведь вы - все еще собиратели. Как к магниту, вещи все время цепляются к вам, они идут к вам ото всех направлений, а я хочу разрушить это состояние постоянного накопления хлама. Но это трудно.
В тот день, когда я объявил о создании Самбодхи Сансад, Совета Просветленных, я огласил и несколько имен, также в качестве шутки. Но люди так глупы. Я огласил имя Сомендры, сказав, что он просветленный, хотя он и не санньясин больше. И вы знаете, что случилось? В точности то, что я и предполагал, что предсказывал. Он немедленно написал письмо... вдруг я стал "Возлюбленный Бхагаван". "Это случилось, - в письме снова и снова повторялось только одно, - это случилось".
Просветление не приходит таким путем. Это не Восточное стандартное время. Это случается, и даже очень просто: двести пятьдесят долларов и два уикенда - и это случится. Как это случилось Вернеру Эрхарду. Он, должно быть, был индийским гуру, делающим большой бизнес в Калифорнии. И это случилось ему. Посмотрев на его имя, можно подумать, что он немец: Вернер Эрхард. Но это не так, он еврей. Он изменил свое имя - хороший ход, только евреи могут так. Если вы еврей, кто будет слушать вас? И слышал ли кто-нибудь, чтобы еврей стал просветленным? Он изменил свое имя. Бросил семью, жену, отца, мать, сбежал оттуда. И, конечно, Калифорния - то самое место, чтобы это случилось. И с тех пор это случается с любым и каждым. Когда вы заплатили двести пятьдесят долларов, нельзя сказать, что этого не случилось. Выглядело бы глупо - зачем тогда вы платили двести пятьдесят долларов?
Сомендра поступил точно так же... немедленно письмо: "Это случилось, это случилось". И как я ожидал... он написал также письмо Тиртхе, спрашивая: "А с тобой это случилось или нет?" Ведь он постоянно состязался с Тиртхой, это состязание беспокоило его. Он вышел из санньясы не по какой-либо иной причине, а из-за состязания с Тиртхой. Он хотел быть каким-нибудь образом выше Тиртхи.
И он пытался добиться этого всеми возможными способами. Но когда он не смог справиться... Поэтому за той же датой отправилось письмо и к Тиртхе: "Случилось ли это с тобой или нет?" А я сознательно не включил Тиртху в Совет Самбодхи. Я ожидал этих двух писем. Удостоверения о просветлении не требуется - кто слышал о таком? Никогда в истории просветление не случалось путем получения удостоверения о просветленности. А дураки поверили немедленно. В конце концов, дураки есть дураки.
И помните, я говорю не только о Сомендре, это обо всех вас, о каждом. Помните, эго играет в очень утонченные игры. Игры так тонки, их работа иногда так деликатна. Она почти как нейрохирургия - может быть, еще тоньше. Если при операции на мозге у нейрохирурга дрожит рука, он может оборвать в мозгу тысячи нервных сплетений. Рука должна оставаться абсолютно твердой, и нужно быть абсолютно уверенным, куда идет инструмент, ведь в маленьком черепе помещаются миллионы нервных клеток. И все эти клетки вносят свой вклад в вашу жизнь. Все управляется этими семью миллионами клеток - ваш секс, ваша любовь, ваша поэзия, ваша математика, ваша боль, ваше удовольствие. Все контролируется этими клетками мозга.
Когда вы ощущаете что-то в своей руке, то на самом деле ощущение возникает не там; ощущение возникает в голове и проектируется на руку. Есть нейрохирурги, которые говорят, что теперь мы умеем вживлять в голову электроды. Одно из самых загадочных явлений мозга - то, что он абсолютно нечувствителен. Когда ваш череп вскрыт, в него можно вводить любой инструмент, и вы не почувствуете его, поскольку внутренние структуры мозга лишены чувствительности. Если что-нибудь оставить там, вы никогда не почувствуете этого.
Во Второй Мировой войне - это случилось три года спустя после войны - одному человеку вскрыли череп по некоторой другой причине. У него был какой-то нарост, который причинял неприятности, головную боль, ухудшение зрения. Вот в связи с этим наростом - узнать, рак это или нет, - и вскрыли его череп. Хирурги были озадачены. Это была пуля, а нарост образовался вокруг нее, закрыл ее - и человек жил три года, не зная, что у него в голове пуля. Пуля попала ему в голову, а в военном госпитале его лечили так, как если бы он был просто ранен навылет. Рану вылечили, пуля осталась.
Теперь, как говорят нейрохирурги, можно вживить электрод... на черепе, в мозгу есть семьсот очень важных точек. Эти семьсот точек контролируют всю вашу жизнь.
Они представляют собой в точности семьсот центров акупунктуры для тела. То, что делает акупунктура, делали в Китае на протяжении столетий, - это попытка через тело управлять центрами мозга.
Каждый центр мозга соединен с определенным центром в теле. Поэтому, например, когда вы испытываете сексуальный оргазм, вы думаете, что это происходит в ваших гениталиях? Вы неправы, это происходит в вашей голове. Теперь имеется возможность вживить электрод в сексуальный центр вашего мозга и вручить вам пульт дистанционного управления, который можно носить в кармане. В любое время вы нажимаете на пульт и немедленно испытываете сексуальный оргазм - гораздо более сильный; он зависит от того, как сильно вы нажимаете. Вы можете испытывать столько оргазмов, сколько пожелаете.
Вы удивитесь тому, что когда этот эксперимент был проведен Дельгадо на белых мышах... Странно, почему они сделали это на белых мышах; может быть, они думали, что черная мышь не так разумна или что-то еще. Белой мыши-самцу в его сексуальный центр мозга вживлялся электрод, и ему показывали кнопку, расположенную перед ним. Он должен был нажать ножкой на педаль, чтобы испытать сексуальный оргазм.
Можно ли поверить в это: за один час он испробовал семьсот раз! - и умер! Да!
Что еще можно было ожидать? То была такая великая радость, он забыл о еде. Перед ним стояла пища, вода... он даже не взглянул. Прекрасные самки белой мыши...
совсем никакого интереса, ведь это кнопка дает то, чего никогда не случалось раньше. И она была под его управлением - он мог нажимать ее все глубже, глубже и глубже и продолжать бесконечно.
Все эти религии до настоящего времени просто работали над этими мозговыми центрами, не зная того, вживляя идеи в определенные центры вашего мозга посредством упражнений, тренировки, закрепления. Йога - это не что иное, как изменение химии вашего тела и создание возможности для вас управлять своими мозговыми центрами. Вот почему йог может оставаться без пищи так долго, как захочет. Это не значит, что он не голоден. Он просто все время подавляет себя с помощью определенной тренировки, которой он обучен, - можно даже не осознавать этого, такая это тренировка. Он знает позу, в которой нужно сидеть и в которой голод не возникает. В этой позе подавляется определенный центр мозга, и вы чувствуете себя так, как будто только что поели.
Йог может оставаться без воды в течение нескольких дней. Он может оставаться без дыхания. Он может выпить любой яд, который убивает человека, лишь коснувшись языка; он может выпить этого яда столько, сколько вы захотите. Йогов фотографировали, просвечивали рентгеновскими лучами; яд не воздействует на них совсем, он просто проходит через их систему, не взаимодействуя с ней. Они ведь знают, что делать с системой, они таким образом подготовили свое тело - изнурительными, тяжелыми, многолетними процедурами, но они добились этого, испытали это.
Мусульманские факиры подрезают себе язык снизу у основания. Они подрезают его очень постепенно. Приходит время, когда язык больше не держится. Когда он не держится, его можно повернуть вверх и закрыть им нос изнутри. Тогда дышать невозможно: рот закрыт, нос закрыт. Но при определенном положении язык нажимает на нужный центр мозга, который позволяет существовать, оставаться живым, без дыхания.
Все религии делают то, что, может быть, не осознается человеком. На самом деле, наверное, даже сами так называемые учителя не осознают, что делают, но результаты их деятельности налицо. Эти результаты не имеют ничего общего с реализацией, просветлением, осознаванием. Они не имеют ничего общего с познанием истины вашего бытия и бытия всей вселенной.
Поэтому помните, когда я говорю что-нибудь... например, я называл имя Сомендры, но я не просто смеялся над Сомендрой. Мои слова не относились к Сомендре. Вы должны посмотреть на себя. Здесь находится Сантош. Знаете, что он написал? Можно было точно предсказать... Я знал, что он напишет: "Бхагаван, на меня не произвело большого впечатления то, что я объявлен просветленным. Но меня очень впечатлило то, что я избран в совет просветленных".
Видите противоречие? Сначала: "На меня не произвело впечатления то, что я объявлен просветленным", - тогда зачем вообще беспокоиться и писать мне? Ведь никто другой не написал вичего! Вы хотите показать мне, что это не произвело на вас впечатления, что вы выше этого. Просветление гораздо ниже вас; оно не впечатлило вас. Но на вас это произвело впечатление - иначе не было бы нужды писать это письмо. Зачем напрасно тратить бумагу? Зачем это напрасное письмо?
Если на вас это не произвело впечатления, хорошо. Я объявлял вас просветленным не для того, чтобы произвести на вас впечатление. И в том же самом предложении он говорит: "Но меня впечатлило то, что я включен в совет просветленных". Почему на вас произвело впечатление то, что вы включены в совет просветленных? Если вас не впечатляет просветление, то что значит для вас этот совет? Он не значит ничего. Если просветление ничего не значит, то быть включенным в совет значит для вас так много?
Вы ничего не скроете от меня. Просветление на вас произвело впечатление. Если бы ваше имя не было объявлено, вы были бы в том же положении, что и Сомендра. Он так постоянно, и так безнадежно, желал, чтобы его считали главным учеником. И моя забота заключается в том, чтобы здесь не было главных учеников. Нет учителя, нет обучаемых, тогда какой смысл быть главным? Кто главный ученик? Никто не главный ученик.
И почему на вас должен производить впечатление факт включения в комитет? Это то же самое эго, входящее через заднюю дверь. Вы захлопнули перед ним парадную дверь: "На меня это не произвело впечатления", - быть под впечатлением от этого было бы эгоистично. Вы захлопнули перед ним парадную дверь, а оно говорит: "Хорошо, я войду через заднюю дверь". И оно незамедлительно входит в том же самом предложении.
Моя работа здесь может быть названа абсолютно неблагодарной.
Я должен бить вас, я должен ранить вас, я должен удалить из вашего сознания обширную раковую опухоль.
А вы продолжаете подкармливать ее. Я пытаюсь ее удалить, а вы пытаетесь ее взращивать. Эго проявляется даже в том, чтобы не проявлять никакого эго.
Теперь Сомендра распространяет по всей Европе новость о том, что он объявлен просветленным. Прямо сейчас он собрал сто пятьдесят человек в Голландии - и среди них много санньясинов, большинство из них санньясины. Он стал просветленным. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы человек стал просветленным с помощью удостоверения? Я что, получил от кого-нибудь удостоверение? Это не вопрос каких-либо удостоверений, это не вопрос объявления. Просветление - вопрос вашей реализации, и оно может случиться в тот момент, когда вы получаете мое письмо. А теперь, когда Сомендра услышит то, что я говорю сегодня, его просветление исчезнет.
Третье письмо я получил от Гунакара из Германии, который много раз становился просветленным и много раз непросветленным. Всякий раз, когда он приезжает в Германию, он становится просветленным. Затем он возвращался и когда приходил ко мне, я объяснял ему, и в ответ он говорил: "Да, это глупо, но что делать? Такое большое желание..." И он снова становился непросветленным. С тех пор, как я прибыл в Америку, он больше не появлялся. Может быть, из страха... ведь всякий раз, когда он приходил ко мне, он становился непросветленным. Когда он приезжает в Германию... Германия намного лучше. У него есть прекрасный замок и несколько санньясинов, заботящихся о нем, и тогда он становится снова просветленным, и все они признают его просветление.
Я получил его письмо. Он очень разгневан, поскольку у него было великое состязание, такое же, как у Сомендры с Тиртхой. У него было состязание с Сомендрой. Оба были кандидатами на просветление. Теперь, когда этот Сомендра получил его, Гунакар очень разгневался; он написал мне очень сердитое письмо, в котором говорится: "Я хочу отбросить санньясу и забыть все это. Как мог Сомендра стать просветленным?" Какое вам дело до того, что Сомендра стал просветленным? Пусть становится! Но раньше Гунакара? Это невозможно. А он объявлял себя просветленным много раз, но ему нужно удостоверение; вот о чем было это письмо: "Срочно необходимо удостоверение". Иначе как он сможет сражаться с Сомендрой? Они слали друг другу письма и писали там странные вещи, рассказывающие, что такое есть просветление, - абсурдные вещи, бессмысленные вещи; оба занимались одним и тем же.
Я сказал им обоим: "Не тратьте зря время. Это не способ доказать ваше просветление, и даже если вы убедите Сомендру, что вы просветленный, будете ли вы просветленным? Или если Сомендра убедит вас, что он просветленный, будет ли он просветвленным? Тогда все просто, взаимное понимание: вы оба признаете друг друга просветвленными, и покончим с этим.. Это проблема только для вас двоих".
Нет, вам трудно понять меня, мои способы, мои инструменты. Вам трудно увидеть, что я делаю, почему я так делаю.
Все, что происходит здесь вокруг, нужно только для одного: чтобы разгрузить вас от всего того,что вас отягощает, сделать вас такими легкими,что если у вас вырастут крылья,то вы полетите.
Единственный правильный комментарий пришел от Майтреи. Он сказал Шиле: "Бхагаван шалит". Это правда.
Беседа 21
Просветление - единственный путь домой
19 ноября 1984
Бхагаван, что такое просветление? Развивались ли переживание и идея просветления с течением времени?
Просветление не есть что-то особенное, это одно из самых простых и естественных явлений. Лишь из-за самой своей простоты и естественности оно стало необыкновенно трудным для человеческого понимания.
Человеческий ум притягивает трудное. В трудном есть вызов, что-то, требующее доказательства, что-то необходимое для того, чтобы почувствовать свой характер.
Человек интересуется путешествием на Луну. Это абсолютно бессмысленно. Там совершенно ничего нет; мертвая планета. Но человек готов рисковать своей жизнью, чтобы добраться до мертвой планеты, где он не встретит никого, с кем можно было бы просто поздороваться.
Человеку интересно забраться на Эверест. Вершина, высочайшая вершина мира, так узка, что вы вряд ли устоите на ней. Там ничего нельзя делать, там нечего делать... вечные снега. Но за сто лет сотни искателей приключений взбирались на Эверест. Большинство из них умерли в пути, но это не отвратило новых искателей приключений, новых восходителей.
Нужно очень ясно понять смысл: трудное притягивает, потому что оно удовлетворяет эго.
Невозможное очень притягательно; оно тянет вас рисковать всем, даже жизнью. Ведь если вы сможете справиться с тем, о чем раньше думали, как о невозможном, то вы удовлетворите свое эго таким способом, которым до вас никто не сумел его удовлетворить. Вы первый человек, подобно Эдмунду Хиллари на Эвересте, первый человек в истории, но какой в этом смысл? Что вы выиграли? Что выиграло человечество? Нет, никто не задается таким вопросом. Глубоко внутри все знают ответ. Поэтому никто и не задает такого вопроса.
Чем труднее, чем невозможнее - тем притягательнее: в самой невозможности - очарование. Для эго неинтересно простое, неинтересно обыкновенное, повседневное, то, что делает каждый. Из-за этого глупого эго религии превратили просветление тоже во что-то трудное, может быть, самое трудное во всем существовании. Так должно быть. Это осознание Бога, это осознание вечности. Это простирается за пределы смерти; это движение к самой загадке существования.
Все религии в мире эксплуатировали ваше эго. А эго очень неравнодушно к тому, что его эксплуатируют; оно просто готово к тому, чтобы его эксплуатировали: покажите ему цель, дайте ему путь, сделайте этот путь трудным, почти невозможным. Я говорю почти невозможным; я не говорю абсолютно невозможным, поскольку, если вы сделаете путь абсолютно невозможным, эго потеряет надежду. Вы должны держать зажженной свечу надежды. Трудно, но возможно - почти невозможно, но все-таки возможно. Возможно только для редких сверхчеловеческих созданий.
Все религии выучили эту простую стратегию, с помощью которой они завлекают человека. И они хотели бы, чтобы этот интерес сохранялся всю его жизнь. Здесь нет того, чего вы достигаете сегодня и с чем кончаете завтра. Религия не имеет дела с товаром, который можно получить сегодня и который кончится завтра. Она имеет дело с товаром, который вы никогда не получаете, вы получаете лишь надежду на него.
И вы все время надеетесь, пока не придет смерть и не уничтожит вас. Само просветление абсолютно просто, но сказать так - значит уничтожить все духовенство. Сказать, что просветление обыкновенно, - значит удалить саму основу всех религий, все их великие священные писания, великих учителей, раввинов, мессий. Какой смысл будет во всех этих людях, если просветление - обыкновенное, простое, человеческое переживание?
Нет, все они будут отрицать, что оно простое и человеческое. Все они будут настаивать на том, что переживание - это сверхчеловеческое, труднодоступное.
Индусы говорят, что нужны тысячи жизней, чтобы достичь его. Буддисты говорят, что даже Гаутама Будда, такой сверхчеловек, должен был пройти через миллионы жизней до того, как он сумел добраться до вершины, которая называется просветлением. На самом деле сама идея распространения жизни на миллионы жизней является следствием того, что переживание просветления делают таким трудным, таким невозможным, таким далеким, что одной жизни становится недостаточно.
Как это можно достичь просветления за одну жизнь? Одна жизнь так коротка. Может быть, в этом причина того, что в мусульманстве, иудаизме, христианстве не существует ничего эквивалентного просветлению. Эти три религии родились вне Индии. Эти три религии верят только в одну жизнь. За одну жизнь все, что вы можете сделать, это лишь поверить в спасителя, в мессию: цепляйтесь за его передник, и он примет вас. Нельзя полагаться на свои собственные усилия, какие усилия вы можете предпринять?
Просто взгляните на свою жизнь. Половина жизни тратится понапрасну на сон, умывание, еду, переодевание, бритье. Самые важные годы жизни тратятся на изучение всякого хлама: географии, истории, геометрии. Когда вы выходите из университета, вам почти тридцать. Если вы занимались получением степеней доктора философии или доктора литературы, то вам уже за тридцать. Лучшее время вашей жизни утекло в песок. Теперь вам нужно жениться, и жена, и дети, и служба, и политика... все ваше время отнято этим.
Если посчитать, то за семьдесят лет не найдется и семи часов, которые были бы абсолютно вашими. Нет, всю жизнь вы постоянно заняты... кинофильмами, телевидением, радио, церковью, синагогой, вещами, которые, быть может, вам совсем не интересны... Богом... Я не могу себе представить, что за человек тот, кто интересуется Богом. И зачем? Что плохого он сделал вам? Вы не знаете даже, существует он или нет, но каждое воскресение слушаете проповеди о Боге. Люди читают одну и ту же Библию, одну и ту же Гиту, каждый день непрерывно, всю свою жизнь.
И как много лет жизни отведено вам? Всего лишь семьдесят. Как-нибудь просто сядьте и задумайтесь над тем, как понапрасну растрачивается ваша жизнь и сколько времени из нее остается именно вам. Вы не найдете и семи часов. Я абсолютно уверен, что невозможно будет найти и семи часов за семьдесят лет жизни. Если иногда у вас и есть время, то тут как тут друзья, пикники, футбольные матчи, Олимпийские игры. Вас зазывают со всех сторон.
Поэтому эти три религии никогда не разрабатывали идею просветления. В русском и английском языках нет эквивалента восточному слову, обозначающему просветление.
"Просветление" - очень бедная замена. В западных языках человека, хорошо образованного, культурного, называют просветленным, просвещенным. Целое столетие, ознаменовавшееся началом развития наук, называют веком просвещения (просветления). В западных книгах по истории "очень просвещенным (то есть просветленным) человеком" называют Бертрана Рассела. По каждому вопросу его позиция очень прогрессивна; он ничего не принимает на веру просто потому, что такова традиция, - нет, он раздумывает надо всем.
Если что-то не удовлетворяет его рационально, он в это не верит. Он родился христианином, но написал книгу "Почему я не христианин", поскольку нашел в Библии множество логических противоречий, заблуждений, несообразностей и не смог принять их. И он написал прекрасную книгу, в которой представлены все его аргументы, почему он не может признать Иисуса. Он хотел бы признать его, но не может из-за противоречивости его высказываний. Он не может признать его потому, что у Иисуса нет ни логики, ни доказательства.
Какое доказательство Иисус предложил в обоснование того, что он единственный порожденный сын Божий? Так может сказать любой. Любой сумасшедший может объявить об этом. Было много сумасшедших, объявлявших то же самое. Все, кто объявлял об этом, все они были сумасшедшими. Ни у них, ни у Иисуса не было ни единого доказательства. То, что он говорит, и то, как он себя ведет, противоречит одно другому. Он говорит: "Блаженны смиренные". Но сам он совсем не смиренный человек. Он очень высокомерен, очень раздражителен, очень эгоистичен. О чем еще может объявить эго, как не об этом: "Я единственный рожденный сын Божий".
Махавира, по крайней мере, признает двадцать три других тиртханкары. Он лишь двадцать четвертый. Будда признает двадцать четыре своих жизни, которые он прожил перед тем, как стал Буддой; и он признает тот факт, что Буддой могут стать и другие люди. Любой, кто пытается, стремится, способен стать Буддой. Это не его монополия. Но Иисус представляется монополистом, настоящим евреем: единственный рожденный сын Божий. Он закрывает все двери, никто другой не может быть сыном Божьим - никто до него, никто после него. Он несравненно уникален.
У индусов есть двадцать четыре аватары, и индуизм, джайнизм, буддизм - все эти три религии, рожденные в Индии, верят в циклы. Одно творение - один цикл. И это представляется очень близким к современной физике и ее достижениям. Современная физика узнала, что существуют черные дыры, - это очень странная вещь, черная дыра. И есть белые дыры. Все, что подходит близко к черной дыре, просто втягивается в нее. Например, если рядом с черной дырой пройдет Земля, она будет втянута в нее. Это будет процесс, обратный сотворению Земли. Земля исчезнет, распадется на электроны, протоны, нейтроны, на основные элементы, из которых она состоит. Сейчас имеются гипотезы о том, что черные дыры - это одна сторона, а белые дыры - другая сторона одного и того же явления. Черная дыра все втягивает и уничтожает, а белая дыра сотворяет все снова. Из белой дыры постоянно изливаются новые Земли, новые звезды, новые Солнца.
Всеми тремя религиями Индии признавалось, что мы живем лишь в одном сотворении.
Оно представляет собой цикл, подобный тому, как солнце встает, потом садится, потом снова встает, потом снова садится, образуя цикл. Согласно джайнам, в одном цикле имеются двадцать четыре тиртханкары. Джайны ничего не говорят о всей вселенной и о вечности. Есть миллионы циклов, бесконечное число циклов. Нет начала и нет конца. В каждом цикле будет двадцать четыре тиртханкары. Если подсчитать всех тиртханкар во всех циклах, их будут миллионы и миллионы. Поэтому Махавира не представляет из себя ничего уникального. Он не пытается говорить: "Я единственный; после меня все прекращается".
Что случилось с Богом после Иисуса? Воспринял ли он идею о контроле над рождаемостью? Или Дух Святой больше не интересуется женщинами? Может быть, он стал на самом деле святым? Что случилось с Богом?
В Индии религии сделали просветление очень трудным делом, но стратегия у них при этом иная. Один цикл продолжается миллионы лет. Если вы смогли достичь просветления за один цикл, то вам повезло; в противном случае души переходят из одного цикла в другой - и снова, снова и снова лишь только движутся по одному и тому же порочному кругу.
Один человек, богатый молодой человек, слушая Будду, попросил, чтобы его посвятили в монахи. Будда сказал: "Вам нужно подумать об этом. Не будьте так торопливы", - ведь Будда знал этого человека. Он был хорошо известен в столице: может быть, он был самым богатым человеком после царя. И он жил так роскошно, что даже сам царь завидовал ему, ведь царь должен думать о многих вещах, о целом царстве, а этот человек не нес никакой ответственности.
Он жил так роскошно, как только может жить человек. Поэтому Будда знал его, знал, что он никогда даже не ходил по голой земле; целыми днями он спал, а ночи проводил в музыке, в танцах, с вином, с девушками. Он пьяница. Это чудо, что он пришел таким ранним утром. Может быть, он явился прямо от вина и женщин. Вместо того, чтобы отправиться спать, он, может быть, подумал: "Хотя бы один раз я должен послушать этого человека. Так много людей ходят к нему, говорят о нем, собираются вокруг него".
Его имя, имя этого молодого человека, было Шрони. Шрони означает того, кто умеет слушать, слышать. Так что само это имя имеет значение. Он слышал Будду впервые, и он подошел к нему и сказал: "Посвятите меня".
Будда сказал: "Подумайте над этим. Я знаю вас. Я знаю о вас".
Шрони сказал: "Если я что-то решил, то решил. Я не привык думать о чем-то дважды. Дайте мне посвящение прямо сейчас". Раз он был так решителен. Будда дал ему посвящение. Шрони стал буддийским монахом. Но он был последним из прибывших.
Сарай, караван-сарай, где пребывал Будда, был переполнен буддийскими монахами.
Места для сна внутри караван-сарая ему не нашлось, поэтому он вынужден был спать прямо на ступенях. А у Будды была такая идея, что монах может иметь только три куска ткани для одежды. Один кусок он использует в качестве постели - длинный кусок одеяния, - им также он и укрывается, поэтому становится похожим на спальный мешок. Два куска он использует для себя: один для верхней половины тела, второй для нижней. Вот чем разрешено пользоваться буддийским монахам. На каменной ступени с тонким куском одеяния... он не мог спать, было к тому же так много комаров. И всю ночь монахи входили и выходили, входили и выходили, а он лежал как раз на ступенях, поэтому просыпался всякий раз, когда кто-то входил или выходил.
Когда под утро он наконец, усталый, уснул, пришел Будда, разбудил его и сказал: "Еще есть время; возвращайтесь домой. Никто не знает, что вы стали санньясином.
Когда люди узнают, вам будет трудно вернуться. Возвращайтесь. Я знаю, всю ночь вы не могли уснуть. Это трудно, кругом комары, и разрешены лишь три одеяния, и места здесь нет. А вы ведь самый младший монах, всего лишь один день, поэтому вы не можете занять место кого-либо из более старших монахов. Здесь установлено старшинство, а вы самый последний".
Шрони сказал: "Не беспокойте меня. Какую ступеньку я занял, такую и занял.
Теперь как бы ни пришлось страдать, я буду страдать. Я не умею оглядываться назад. Вопрос о возвращении назад для меня просто не возникает; я никогда не оглядываюсь назад".
Будда сказал: "Это хорошо, поскольку в прошлой жизни вы уже были монахом и из-за таких же вот трудностей вернулись назад. Поэтому я подумал, что вы и теперь поступите точно так же, ведь люди все время ходят по одному и тому же порочному кругу, действуют по старой привычке. Они продолжают двигаться в колесе привычек.
Я пришел спросить вас именно потому, что в прошлой жизни вы вернулись назад. Это хороший знак того, что вы выросли, что вы прекратили возвращаться назад. Но идти вперед не просто; потребуется, может быть, несколько жизней такой определенной настойчивости, как сейчас; если вы будете продолжать, продолжать и продолжать так, то вы сможете достичь нирваны", - вот так буддист определяет просветление.
Бертран Рассел не может быть назван просветленным человеком. Он очень большой интеллектуал, человек рациональный, очень прогрессивный, способный сбросить путы привычного, традиционного. Но причины, из которых он исходит, все идут от ума.
Он обнаруживает, что Иисус противоречив, - это утверждение ума, - что он высокомерен и вместе с тем говорит о смирении. Он говорит людям: "Блаженны нищие", - и после этого обещает им царство Божье. Здесь очевидное противоречие.
Если бедность - это блаженство, тогда все святые на небесах должны быть самыми нищими, ведь это блаженство. А люди, живущие в аду, должны быть богатыми, сверхбогатыми, если идти этим логическим путем.
Иисус говорит: "Скорее верблюд пройдет сквозь игольное ушко, чем богатый пройдет врата небесные". Хорошо, куда же пойдут богатые люди? Должны же они куда-нибудь пойти. Так что все богатые и сверхбогатые... короче, хотите повстречаться с Фордами, Рокфеллерами и Морганами, нужно отправляться в ад. Они все там со всеми своими богатствами. Ведь если богатые люди не могут попасть на небеса, то как туда попадут их богатства? Кто возьмет их? А может быть, ад будет и есть прямо сейчас самое роскошное место для жизни. Вы найдете здесь весь Голливуд; где же им еще быть? Все актеры и актрисы должны быть в аду.
"Блаженны нищие, ибо их есть царствие Божье". Но что такое царство Божье? Оно бедное или богатое? Если называть его "царство", это значит, что богатое, потрясающе богатое. Вот странная логика: бедность позволяет стать богатыми в ином мире; богатство отправляет прямо в ад.
Это странно. Это против всей математики, ведь эти бедные люди не смогут наслаждаться царством Божьим - они познали только нищету. Только богатые люди подготовлены к тому, как пользоваться богатством. Действительно, это их нужно брать на небеса и в царство Божье. Они подготовлены, они будут наслаждаться богатством. Что собираются делать там бедные люди? И что это за аргумент о том, что нищета делает вас блаженным в глазах Бога?
Бертран Рассел не мог согласиться со всем этим. Поэтому его и называют одним из самых просвещенных людей двадцатого столетия. Но это не соответствует тому значению просвещения, просветления, в котором я использую это слово. Я использую это слово вынужденно. В буддизме есть слово "нирвана". "Нирвана" буквально означает то, что вы сидите со свечой темной ночью и задуваете свечу. Внезапно свет исчезает, и все вокруг - тьма. Со светом исчезают и все объекты, которые были видны благодаря свету. Теперь - бесконечная тьма и молчание.
Нирвана просто означает прекращение света свечи и пребывание в абсолютной тишине. В буддизме слово тьма не предполагает плохого смысла. Тьма спокойна, в ней есть глубина. Свет на поверхности; тьма бесконечно глубока. Свет всегда ограничен, он имеет пределы. Тьма не имеет границ, она беспредельна.
Свет приходит и уходит. Тьма есть всегда. Когда есть свет, вы не можете видеть ее. Когда света нет, вы ее видите. Но она всегда есть; вы не можете найти ей причину. Свет имеет причину. Вы зажигаете огонь, подкладываете дрова. Когда дрова кончаются, свет исчезает. Есть причина - он ее следствие. Но тьма не имеет причины ни в чем, она не является следствием. Это беспричинная вечность.
Нирвана - очень простое явление. Оно просто означает "задуть маленькую свечу своего эго".
И внезапно... Реальность была всегда, но как раз из-за свечи эго вы не могли разглядеть ее. Теперь свечи больше нет, есть реальность. Она была всегда. Вы никогда не теряли ее. Невозможно потерять ее, даже если постараться.
Это сама ваша природа. Как можно потерять ее?
Это вы - само ваше бытие. Да, вы можете забыть свою реальность, но это самое большее.
Теперь обратите внимание. Реальность - это не достижение. Достижение находится в будущем, далеко. Достижение может быть трудным, почти невозможным, может требовать времени, требовать воли и борьбы. Нет, реальность - это не достижение.
Вы не теряли ее. Нет способа потерять ее, даже если вы захотите. Куда бы вы ни пошли, она пойдет с вами. Она - это также и вы.
Как можно убежать от себя? Можно попытаться, но вы всегда найдете себя.
Можно спрятаться за деревьями и горами, в пещерах, но когда бы вы ни оглянулись, вы увидите себя. Куда вы уйдете от себя?
Поэтому нирвана в точности подобна тьме. Свет уходит, и остается вся ваша реальность, во всей ее красоте, благословении, блаженстве.
Но в русском и английском языках нет слова для перевода слова "нирвана". Джайны используют слово "мокша". "Мокша" означает абсолютную свободу, предельную свободу, свободу ото всех пут. И величайшие путы представляет ваше эго. Другие путы - лишь части эго: алчность, вожделение, амби-ция, гнев. Все, что в других религиях считается грехом, в джайнизме рассматривается лишь как путы.
Но корнем, главным корнем всего дерева вашего рабства является эго.
Поэтому отрубите главный корень, и все остальные корни отомрут сами по себе. Не стоит отвлекаться на обрубание маленьких корней, ветвей, листьев, они ведь вырастут снова.
Отрубите главный корень, и все дерево умрет.
И когда спадут все ваши путы, то что останется? Неопутанное сознание, свобода.

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign