LINEBURG


страница 1
(всего 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

J. D. KRASOVSKIY

ORGANIZATIONAL
BEHAVIOUR


Textbook






Moscow
Book-Publishing Association UNITY
1999




Ю.Д. КРАСОВСКИЙ

ОРГАНИЗАЦИОННОЕ
ПОВЕДЕНИЕ


Рекомендовано Министерством общего и
профессионального образования Российской Федерации
в качестве учебного пособия для студентов высших
учебных заведений, обучающихся по специальностям
“Менеджмент” и “Маркетинг”




Москва
Издательское объединение “ЮНЙТИ”
1999


ББК 88.5я73
К78
Р е ц е н з е н т ы :
д-р экон. наук, проф. Р. Б. Ноздрева, зав. кафедрой менеджмента и маркетинга МГИМО МИД РФ; д-р социол. наук, проф. В.В. Щербина, зав. кафедрой социологии организации Московского государственного социального университета

Главный редактор издательства Н.Д. Эриашвили

Красовский Ю.Д.
К78 Организационное поведение: Учеб. пособие для вузов. —
М.: ЮНИТИ, 1999. - 472 с.
ISBN 5-238-00052-9.

Организационное поведение руководителей и работников предприятий, госучреждений, различных коммерческих структур раскрывается н учебном пособии с принципиально новых методологических позиции. Широко представлены оригинальные авторские методики но выявлению управленческих ситуаций, их анализу и оценке, а также способы изменения организационного поведения с помощью специальных тестов, графических моделей, инновационных и ансамблевых пр. Теоретические разработки автор дополняет иллюстративным материалом — схемами, таблицами, диаграммами, что помогает лучше понять излагаемый материал.
Для студентов и преподавателей высших учебных заведений, а также руководителей любого уровня, менеджеров и управляющих различных учреждений и фирм.
ББК 88.5я73+65.290-2я73


Учебное пособие

Красовский Юрий Дмитриевич
ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Редактор И.В. Галкина. Корректор М.В. Иванова
Оформление художника А. В. Лебедева
Оригинал-макет изготовлен в издательском объединении «ЮНИТИ» Лицензия № 07 1252 от 04.01.96. Подписано в печать 12.11.98. Формат 60х88 1/16
Усл. печ.л. 29,5. Уч.-изд. л. 22,74. Тираж 10000 экз. (1-й завод—5000). Заказ 1726
Издательское объединение “ЮНИТИ”
Генеральный директор В.Н. Закаидзе
123298, Москва, Тепличный пер., 6
Teл. (095) 194-00-15. Тел./факс (095) 194-00-14. E.mail: unity@orc.ru

Отпечатано в ГУП НПК “Ульяновский Дом печати”
432601. г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
ISBN 5-238-00052-9 © Ю.Д. Красовский, 1999
© ЮНИТИ, 1999. Воспроизведение всей
книги или любой ее части запрещается
без письменного разрешения издательства





Юрий Дмитриевич Красовский

доктор социологических наук,
профессор социологии и психологии управления.
Автор книг:
«Если я руководитель» (М., 1983),
«Руководитель трудового коллектива» (М., 1987),
«Мир деловой игры» (М., 1989),
«Управление поведением в фирме» (М., 1997).

Преподаватель Государственного университета управления, Московского государственного института международных отношений МИД РФ, Учебного центра «Президент» Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.
Ведущий консультант фирмы «Имидж-Контакт».
Эксперт в области бизнес-образования Института стратегического анализа и развития предпринимательства.
Ведет учебные занятия со слушателями и студентами по авторским программам: «Социология и психология управления», «Социология и психология маркетинга», «Организационное поведение», «Экономическая социология».

Разработал такие новые методы, как:
• Базовая деловая игра «Сотрудничество».
• Диагностика организационной культуры управления.
• Отработка должностных моделей поведения.
• Моделирование организационного взаимодействия.
• Тренинга и ролевые игры в обучении управленческого персонала.
• Постановка организационных экспериментов в игровой форме.

Основатель школы игрового экспериментирования в 80-х годах. Исследователь эффектов и парадоксов организационного управления. Разработчик 28 диагностических методик, оценивающих состояние фирмы.

Имеет опыт работы в производственных, торговых и консалтинговых фирмах в должности маркетинг-директора, директора по управлению персоналом, начальника отдела стратегического развития. Руководил проектами в качестве топ-менеджера и консультанта в российских холдингах. Изучил более 120 российских компаний с различными формами собственности.






























Предисловие

Учебное пособие профессора Ю.Д. Красовского представляет собой образец научно-практического подхода к раскрытию содержания дисциплины «Организационное поведение». Оно очень актуально, так как его автор сконцентрировал внимание на поведенческих науках в менеджменте. А это то, что является слабым звеном в обучении и студентов, и слушателей. Их учат многим экономическим, финансовым, юридическим и организационным аспектам управления, но не учат глубоко тому, как управлять поведением работников в организации. Ю.Д. Красовский своим учебным пособием восполняет этот серьезный пробел.
Первый раздел — «Внутрифирменная среда организационного поведения» — является исходным, так как задает новое видение всего последующего материла.
В учебном пособии используется такой методический подход, который готовит студентов и слушателей к новой культуре восприятия материала: они смогут понимать, как можно применять в управлении те или иные методы, научатся думать творчески, а не только следовать рекомендациям, как это часто получается после прочтения переводных книг на данную тему.
Книга Ю.Д. Красовского задает единство науки и искусства управления, поскольку в ней в каждой теме анализируется несколько управленческих ситуаций, которые очень удачно вплетены в живую ткань излагаемого материла.
Учебное пособие представляет читателям концепцию организационного поведения, оно хорошо систематизировано, сбалансировано. Автор вводит читателей в интересный мир познания и творческого поиска на основе проработанного им самим огромного методического и эмпирического материала, и в этом смысле учебное пособие энциклопедично. Кроме того, автор задает своеобразную идеологию управления фирмой, которой так не хватает менеджерам. Такая идеология формирует новые представления в обучении и студентов, и слушателей курсов и бизнес-школ.
Преподаватели управленческих дисциплин могут использовать материалы пособия, увязывая их с менеджментом, маркетингом, инновационным менеджментом, теорией управления персоналом, теорией организации. В этом смысле излагаемый автором материал является универсальным.
Учебное пособие является в своем роде уникальным. Оно представляет труд, который подготовлен на основе двадцатилетнего изучения предприятий, консультирования руководителей высшего и среднего звеньев управления, преподавания курса социологии и психологии управления руководителям бюджетных и коммерческих организаций, работы самого автора на высших управленческих должностях. В нем отражены лучшие российские традиции управления организациями, а также использованы и те зарубежные разработки, которые адаптированы автором к российским условиям. И этим учебное пособие ценно вдвойне.
Учебное пособие продумано и методически, поскольку учитывает расчасовку в преподавании дисциплины «Организационное поведение». Двадцать четыре темы (по два лекционных часа и два часа практических занятий) — это тот минимум, который может встроиться в учебный план. А максимум — расширение учебных часов за счет практических заданий. Тем самым автор предлагает варианты учебных программ, что может помочь преподавателям отстаивать необходимые учебные часы для более полного прохождения курса «Организационное поведение».
Овладение материалами учебного пособия предполагает, что преподавателям, ведущим этот курс, нужно быть очень требовательными к себе, поскольку он настраивает их и на творческий подход, и на «стыковку» со знаниями из области социологии и психологии управления, социальной психологии, социологии организаций, а также этики.
В целом же учебное пособие профессора Ю.Д. Красовского можно расценить как новый этап в развитии теории и практики отечественной науки управления.




Доктор экономических наук, профессор
кафедры государственного управления и
менеджмента Российской экономической
академии им. Г.В. Плеханова Л.В. Фаткин


















Введение

1. Социальная переосмысленность управления

Кризис российских рыночных реформ поставил перед менеджерами крупных, средних и мелких предприятий дилемму: либо перестроить свою управленческую деятельность, либо уйти с рынка. Новый этап реформ требует серьезного поворота к реальному сектору экономики, основой которого является производство товаров и услуг для потребителя. Это, в свою очередь, вызывает необходимость разработки маркетинговой концепции управления, т.е. целостной системы развития предприятий. Такой подход предполагает новое видение управленческих отношений руководителей. Их основой становится организационная психология управления, ориентированная на раскрытие человеческих ресурсов. В связи с этим введение поведенческих дисциплин в учебные программы по менеджменту поможет и действующим, и будущим руководителям более глубоко осмыслить профессиональные методы руководства поведением работников в бюджетных и коммерческих организациях. К сожалению, годы реформ (1992—1998) породили такую административную систему управления, которая выстроилась на «трех китах»: оголтелый бюрократизм, жесткий автократизм и «крутой» технократизм. Управленческие кадры в госучреждениях, а также в коммерческих фирмах и банках видели в этом образец организационного поведения в управлении персоналом. Отслеживание своего собственного поведения через систему обратных связей с работниками, как правило, блокировалось.
Серьезный провал возник в обучении и подготовке управленческих кадров, которые оказались очень слабо ориентированными на конкретную психолого-управленческую деятельность руководителей. Такой важнейший курс, как «Организационное поведение», не стал основополагающим, оказавшись при расстановке учебных программ на последнем месте. Ему отводилось мало времени, хотя благодаря ему студенты и слушатели учатся специфике и процессу руководства в организациях, именно он жизненно необходим, потому что главный ресурс успешной работы — это люди. И действительно, этот курс задает социальную ориентированность всей системе управления.
В связи с этим возникла парадоксальная ситуация. С одной стороны, учебный курс «Организационное поведение» объективно востребован самими управленческими кадрами, поскольку он формирует представления о психолого-управленческом профессионализме, а с другой — он не имеет еще соответствующего статуса в учебных программах.
Поэтому данное учебное пособие может стать своеобразной настольной книгой для многих и начинающих, и опытных руководителей.



2. Исходные постулаты

Изучение любого социального явления начинается с определения его объекта. Это значит, важно очертить границы того феномена (явления), который необходимо понять, и тех лиц, которых надо изучать. В данном случае объектом организационного поведения являются работники организаций, представленные руководителями, специалистами, работниками вспомогательных служб. Организации могут быть индивидуально-частными, паевыми, акционерными, государственными, кооперативными, коллективно-долевыми. Отсюда следует, что работающие в них люди по своему правовому статусу могут быть владельцами, совладельцами, акционерами, имеющими различные пакеты акций, наемными и бюджетными работниками, кооператорами и пайщиками, а также коллективными совладельцами, если предприятие выкуплено ими в собственность в случае его банкротства, как это имеет место в США.
Люди, работающие в организациях, могут быть объектом анализа с точки зрения их должностного статуса и того рабочего места, которое они занимают как работники. Их поведение имеет специфику в зависимости от функциональных обязанностей. В организациях работники, так или иначе взаимодействуя в общении друг с другом, имеют и неофициальный статус, который зависит от того, позитивно или негативно относятся к каждому из них ближайшие сотрудники и руководство.
Организации можно анализировать в качестве как закрытых, так и открытых систем поведения работников. В первом случае организационное поведение работников ограничено ее собственными рамками, и главным оказывается их поведение «внутри». Во втором случае организационное поведение работников исследуется в их внешних контактах, и объект изучения может быть очень расширенным. Так, в производственно-торговых коммерческих фирмах приходится анализировать не только внутрифирменное поведение работников, но и поведение поставщиков, дилеров (крупных, средних, мелких), конечных покупателей и потенциальных клиентов, а также инвесторов тех или иных проектов, которые реализуются в фирме.
В учебном пособии организация рассматривается прежде всего как управленческая система внутрифирменного поведения, от которого так или иначе зависит положение фирмы на рынке. Главная проблема состоит в том, чтобы изучить, каким образом успешность работы организации на рынке зависит от того или иного поведения ее сотрудников, которое регулируется в определенной системе управленческих отношений.
Учебное пособие посвящено объяснению того, почему и как возникает, проявляется и воспроизводится то или иное поведение работников в организации. Зачастую оно кажется парадоксальным, однако все парадоксы психологически объяснимы. С одной стороны, в них отражаются противоречия организации, а с другой — способы преодоления этих противоречий в тех или иных поступках и поведенческих стратегиях.
В учебном пособии постоянно приходится употреблять понятие «организация». Это понятие имеет три разных смысла: оно употребляется как объект, как процесс и как свойство. В отечественной литературе впервые такое разведение смыслов было предложено профессором А. И. Пригожиным в 1980 г. В первом случае понятие «организация» означает объединение людей, занимающих определенное место в обществе, во втором — их деятельность, где есть фигура организатора и подчиненный ему персонал, в третьем — степень упорядоченности отношений между людьми.
В изложении материала наряду с понятием «организация» употребляется понятие «фирма», что соответствует его первоначальному статусному смыслу.
Автор понимает организацию как социально-экономическую общность работников по достижению совместно выработанных или заданных деловых целей, что невозможно без определенной управленческой упорядоченности всех отношений между работниками. Феномен руководства является определяющим фактором организационного поведения. Но его решающий фактор в любой организации — люди, работающие в ней. Поэтому организационное поведение можно кратко определить как управляемое. Условия управляемости задаются спецификой отношения людей в той или иной организации: бюджетной или коммерческой.
В описании организационного поведения употребляются такие понятия, как руководитель, управляющий, администратор, начальник подразделения, что более точно отражает суть руководства как управления поведением работников. Понятие «менеджер» употребляется именно в этом смысле, поскольку оно имеет расширительные трактовки, связанные с любой управленческой деятельностью. Например, менеджер по продажам не имеет в подчинении никого, кроме самого себя, но координирует деятельность торговых посредников. Однако менеджер отдела продаж уже является руководителем.
В учебном пособии предлагается концепция организационного поведения, которая психологически основывается на раскрытии человеческих возможностей. Она формировалась в процессе деятельности автора: как руководителя подразделения трех НИИ, преподавателя Государственного университета управления, исследователя управленческих отношений руководителей производств и подразделений в разных хозяйственных отраслях, консультанта на многих отечественных предприятиях, топ-менеджера в коммерческих фирмах с различным менталитетом.
Учебное пособие рассчитано на два семестра для студентов старших курсов, слушателей, где освоение учебного материала предполагает, по замыслу автора, интенсивные методы обучения. Главная идея, которую хочет донести автор, «работает» на развитие: от управления человеческими ресурсами к человеческим ресурсам управления — самому важному капиталу коммерческих и государственных организаций.




РАЗДЕЛ I

Внутрифирменная среда
организационного
поведения

1 Человек в организационной системе

Организационное поведение проявляется в определенной социокультурной среде фирмы, банка, государственного учреждения. Эта среда объективно задает те или иные способы поведения руководителей и подчиненных им сотрудников, которое может быть позитивным, направленным на развитие организации, и негативным, разрушающим ее. Каждая организация формируется на основе определенных должностей. Их взаимозависимость представляет собой организационную структуру, которая так или иначе упорядочивает поведение работников по распределению полномочий и ответственности. Высшим уровнем организации поведения является сотрудничество. Оно развивается в результате управленческого взаимодействия в среде высшей администрации и в малых профессиональных группах. Системная организация поведения работников обеспечивается посредством межгрупповой координации функциональных и производственных подразделений. Изначальным в понимании среды организационного поведения являются представления человека о том, что есть организация, в которой ему надо работать. И если у него уже есть опыт работы, то имеется и определенный образ организации, так что он может сравнивать те или иные образы (представления) организации. Это и определяет поведение человека в организационной среде. Он соотносит различные образы организации с тем «Я-образом», который сложился как его представление о самом себе. Если образ организации и «Я-образ» совмещаются в его сознании, то поведение становится адаптивным по отношению к ней, а если нет, то оно может стать трудноадаптивным, приспособленческим и дездаптивным, т.е. конфликтным.

1.1. Социокультурный образ организации

Образ организации субъективно начинает формироваться с представлений о том, что есть человек работающий и каково его социокультурное окружение, т.е. социальные нормы, ценностные ориентации, этические взгляды, социальные ожидания и оценки, образцы поведения, уровни бытовой воспитанности, социально-психологический фон деловых отношений и творческая атмосфера, компетентность работников в решении проблем, индивидуальные стили руководства и др. Человеку работающему важно знать, какие социокультурные образцы поведения задает ему организация, решая альтернативу: «Человек для дела или дело для человека?» В первом случае для организации важен исполнитель, во втором — инициатор. От этого зависит и осмысление своего собственного поведения, которое для человека работающего вырастает в личную проблему: «Я работаю, чтобы жить, или живу, чтобы работать, вообще, для чего я работаю и для кого?»
В истории развития организаций сложились четыре типичных представления (стереотипа) о том, что есть человек работающий: «экономический человек» (начало XX в.), «психологический человек» (середина XX в.), «технологический человек», воспроизводящий тейлоровское и фордовское отношения к нему на новой компьютерно-инжиниринговой основе (последняя треть XX в.), «этический человек», «выросший» из потребности взаимных обязательств в бизнесе и в организационном управлении (последняя четверть XX в.) Эти стереотипы оказываются ориентирами поведения как управляющего, так и управляемого персонала. Они различным образом преломляются в сознании и руководителей, и специалистов, и вспомогательных работников, определяя линию их поведения в конкретных ситуациях.
Как они расшифровываются?
Стереотип «экономический человек». В основе этого стереотипа лежит принцип денежного расчета. Согласно ему любой человек может за деньги сделать все, что захочет босс. Человек работает хорошо, так как ему хорошо платят. Поэтому тот, кто платит, вправе требовать отработки в полную силу. Но «боссу» может казаться, что «его» работник, которого он купил, работает недостаточно интенсивно, и он высказывает претензии: «А за что я ему плачу?» Босс убежден, что только повышение или понижение оплаты труда является самым главным стимулом для работника. Стереотип «деньги решают все!» оказывается ведущим в его сознании. Если нужен специалист, он считает, что его можно перекупить. Этот стереотип «живет» в сознании главы фирмы, то затухая, то вспыхивая вновь, особенно в условиях, когда возникает дефицит специалистов или их избыток. В зависимости от этого он и играет на повышение или понижение. Этот стереотип особенно характерен для современной российской традиции.
Стереотип «психологический человек». Он базируется на умелом использовании психологии для достижения определенной выгоды, т.е. человек может добиться успеха, владея теми или иными методами психологического воздействия как на интуитивном уровне, так и на уровне методик, которым его научили в процессе тренинга. Этот стереотип сформировался в результате самостоятельного чтения специальной психологической и психолого-управленческой литературы (начиная с Д. Карнеги), на основе обучения и в силу личного опыта работы в организациях, особенно в сфере управления поведением работников, в области делового общения на переговорных процессах, при формировании имиджа фирмы и «раскрутки» торговой марки, в ходе непосредственных продаж товаров и услуг покупателям. Идейная основа стереотипа выражена достаточно емко: «Без психологии нельзя!»
Стереотип «технологический человек». В его основе лежит принцип организационного подчинения человека рабочим операциям в условиях, когда он все более и более становится жертвой научного и технико-технологического прогресса. «Боссами» работников становятся электронно-машинные системы, которые конструируются так, чтобы контролировать «живой труд» работающих по всей технологической цепочке. Жесткая включенность в технологические и компьютерные процессы с детальным пооперационным контролем ставит работников в положение придаточных звеньев, которые обслуживают технико-технологические системы в нарастающем временном темпе. Работники оказываются «привязанными» к этим системам настолько, что постоянно испытывают «технострессы», которые являются показателями «дегуманизации» их труда. Данный стереотип «технократирует» мышление руководителей, ориентирует их на жесткий пооперационный контроль поведения работников. Он выражен очень сильно: «Без технологической дисциплины нельзя!» и «Новая техника — залог успеха!»
Стереотип «этический человек». В его основе лежит принцип подчинения человека работающего требованиям профессиональной, деловой и управленческой этики. Этические требования формируются на базе различных договоров, соглашений, специально разработанных кодексов, хартий, деклараций, а также в результате существующих правил поведения в организации, где сотрудники оценивают друг друга в соответствии с житейскими представлениями о морали. Регулятивная функция морали проявляется прежде всего в биполярных оценках актов поведения, которые фиксируют, что хорошо, а что плохо для людей, для дела. Разброс этих оценок может быть очень большим и индивидуальным для каждого. Так, акты поведения могут оцениваться по критериям: «допустимо — недопустимо», «полезно — вредно», «искренне — неискренне», «честно — бесчестно», «достойно — недостойно», «благородно — подло», «тактично — грубо» и др., а качества личности определяются как «доверие — предательство», «душевность — бездушие», «уважение — цинизм», «добросовестность — недобросовестность», «жертвенность — эгоизм», «обещание — невыполнение», «правота — виновность» и т.д. Люди в организации оценивают друг друга в меру своей воспитанности. Несовпадение этих оценок может приводить к конфликтам ожиданий и реальностей. Но так они выражают этическое понимание добра и зла, одобряя или осуждая поведение друг друга, особенно когда работают вместе. В организации постепенно складываются более или менее приемлемые для всех нормы поведения, которые «требуют» от каждого ответственности за свои слова и дела перед коллегами, партнерами, клиентами, поставщиками, заказчиками, руководителями, подразделениями, службами.
Эти четыре стереотипа, совмещаясь в сознании и поведении персонала создают четыре сегмента организационного поведения (рис. 1.1), которые и определяют состояние человека работающего: ригористический (подчинение служебному долгу): автономный (свобода организационного маневра); мобилизационный (психологическая готовность к работе); прессинговый (подчиненность рабочим операциям во времени и в пространстве).



Если у руководителей организации неравновесно выражены стереотипы, то и сегменты организационного поведения могут быть деформированными. Например, глава фирмы отдает особое предпочтение психологическому стереотипу в ущерб этическому при относительной недооценке экономических и технологических представлений, тогда в организации может доминировать манипулятивная система управления, которая задается именно им. Если же в его сознании преобладают психологический и экономический стереотипы, то система манипулирования будет осуществляться методом «кнута и пряника». Но может быть ситуация, когда руководитель ориентирован на технологический и этический стереотипы при недооценке психологического и экономического, особенно, если он имеет юридическое образование. И тогда ригористический и прессинговый сегменты организационного поведения наполняются жесткими требованиями. Оказывается, что в этой ситуации сильно проявляется технобюрократический тип руководства, где главным становится недоверие к подчиненным и стремление заставить их работать. Этическое содержание стереотипа при этом искажается и дегуманизируется.
Исходная диагностика организации позволяет измерять наполненность этих сегментов (т.е. их состояние) в зависимости от проявления тех или иных стереотипов главы фирмы и его топ-менеджеров. Это можно продемонстрировать на конкретном примере — оценке состояния сегментов в фирме тогда, когда ее положение стало критическим, и тогда, когда оно более или менее стабилизировалось благодаря работе консультантов с главой фирмы и ее высшим руководством.
В данном случае при оценке применялась сферическая концептуальная модель, где индикаторами замеров были стрелки, перемещавшиеся по «циферблату» к точке со значением 10 (максимальный балл) от точки со значением 0 (рис. 1.2). Затемненное пространство показывает состояние сегментов в первом и втором измерениях (от кризиса к его преодолению). На графиках показано, как произошла смена стратегической линии поведения главы фирмы и где он перешел от управленческой модели «заставить» к управленческой модели «заинтересовать». Агрегированным индикатором смены стратегий стал показатель «удовлетворенность — неудовлетворенность».



На графических моделях видно, как совершилось качественное обновление сегментов организационного поведения. В автономном сегменте произошла децентрализация управления в результате делегирования полномочий. Это усилило свободу организационного маневра сотрудников подразделений и руководителей проектов. В мобилизационном сегменте в 3 раза выросла настроенность работников на рабочие процессы, поскольку была введена новая система стимулирования с максимальным учетом потребностей каждой функциональной группы работников. Поэтому в прессинговом сегменте возросла самоотдача работников в трудовом процессе: работать при новых стимулах стало легче. Величина же интенсивности работ осталась почти на прежнем уровне. И, наконец, в ригористическом сегменте «обязательность» трансформировалась в «самововлеченность», что означает добровольное (а не принудительное!) следование долгу. Это подняло моральную значимость личности работника.
Организация вышла из кризиса, поскольку у главы фирмы произошла переоценка ценностей: рабочая сила стала рассматриваться не как товар на рынке труда, а как проявление человеческой сущности в труде, а плата за труд — не как цена товара, а как признание социальной значимости труда человека. Это стало возможным потому, что глава фирмы испытывал колебания между двумя стратегическими линиями поведения: «заставить — заинтересовать». Консультант по организационному развитию помог ему осуществить выбор в пользу второй стратегии. А это сразу направило организационное управление в русло поиска оптимального делегирования полномочий и эффективной системы стимулирования. Через несколько месяцев фирма окончательно вышла из кризиса, потеряв при этом трех ключевых топ-менеджеров: они не смогли быстро перестроиться на смену курса.

1.2. Адаптивные организационные возможности

Сферическая модель исследования сегментов организационного поведения, которая представлена на рис. 1.2, дает возможность анализировать их не только как правую и левую полусферы, но и как верхнюю и нижнюю. Верхняя исторически отражает двоякое представление о морали: безусловное следование долгу (кантовский категорический императив) и свободу морального выбора. В первом случае человек оказывается во власти внешних регуляторов его поведения в организации, во втором — он сам выбирает линию поведения в зависимости от тех или иных мотивов. Можно считать, что первый вариант необходим потому, что организация не может функционировать без общих категорических требований к своим работникам, а второй — из-за того, что организация должна развиваться, опираясь на свободу маневра ее сотрудников в подразделениях. При безусловном следовании долгу человек подчиняется нормам поведения, принятым в организации, а при свободе выбора сам участвует в процессе нормообразования, поскольку своим поведением творит новые нормы.
Правая часть верхней полусферы свидетельствует о необходимости сохранения организации, а левая — о необходимости ее обновления. Такая борьба постоянно происходит в диапазоне «сотрудничество — конфронтация». Но в общих случаях главным ее компонентом является ответственность работников за сохранение и обновление организации. Эта ответственность проявляется в поведении сотрудников в двух формах: «по долгу» и «по совести».
В ригористическом сегменте ответственность воспроизводится в жестких требованиях по отношению к поведению личности. Здесь ригоризм как понятие означает категорическое следование служебному долгу, что может происходить даже вопреки здравому смыслу. Это исключает компромиссы, порождая формализм: бездушие к людям и заорганизованность в ущерб делу. Ригористические формы проявления ответственности работников различны. Некоторые из них могут быть оправданы, а некоторые — осуждены. Так, поведение представителей налоговой инспекции по отношению к организации может основываться на ригористической ответственности: «Собрать налоги в срок во что бы то ни стало!» Это необходимо для государства, но может оказаться разорительным для фирмы, доводы которой не принимаются во внимание. Более жестко действует налоговая полиция, для представителей которой важно «выбить» налоги у неплательщиков, применяя силовые методы. Еще жестче ведет себя мафиозная организация, где внешняя регуляция поведения пробуждает негативную внутреннюю: страх наказания, причем зачастую с единственным исходом.
Ригористический сегмент формирует исполнительский тип поведения, который необходим в организациях прежде всего для бухгалтерских служб и служб безопасности. Поступая на работу в коммерческую организацию, человек попадает прежде всего в систему запрещающих и обязывающих норм. Это формирует определенный тип конфиденциального поведения и руководителей, и сотрудников, что закрепляется документально в специальном соглашении (договоре) работодателей. В нем определяется, что является коммерческой тайной и как должен вести себя работник. Из документа вытекают определенные правила поведения, т. е. строгие режимные требования. Кроме того, в организации, где хорошо поставлена защита коммерческой тайны, разрабатываются инструкции и памятки для работников подразделений, особенно для тех, кто имеет доступ к секретной информации и кто ее готовит. В каждой фирме определяются «опасные зоны» утечки информации, а поэтому режимные требования к работающим в этих зонах могут быть особенно строги.
Конфиденциальное поведение предполагает, во-первых, точное следование сложившимся в фирме нормам безопасности, во-вторых, процесс обучения на конкретных ситуациях по защите коммерческой тайны, в-третьих, проверку сотрудников «на надежность», в-четвертых, ограничения в их образе жизни (избегать спиртного, сократить личные контакты, не обсуждать дела фирмы с посторонними людьми, не нести доверительную информацию в семью и др.) Особенно это касается разработчиков «ноу-хау», которым запрещается отвечать на вопросы клиентов, а также сбытовиков, т.е. менеджеров по продажам, которые могут непроизвольно сообщать клиентам «закрытую» информацию о новом товаре или услуге. Это поведение необходимо и для работников финансовой службы, а также для штата информационно-компьютерной системы.
Совершенно другой тип ответственности воспроизводится в автономном сегменте. Для него характерна свобода маневра работников, возможность выбора той или иной линии поведения в организации дела, когда они сами решают на своем уровне, как им лучше поступить. Однако в данном случае им самим приходится брать на себя ответственность. Моральный смысл это приобретает тогда, когда они руководствуются личностной системой саморегуляции «по совести». Чем ниже значения по сферической шкале, тем менее выражены переживания ответственности. Как правило, в этом сегменте ответственность является моральной потому, что работник отвечает за свое поведение перед сотрудниками, с которыми он делает совместную работу. Здесь полностью действует принцип «Не навреди!»
Автономное поведение работников проявляется в трех показателях: метод, т.е. они сами выбирают, какой метод им применить; временнoй темп (быстрее или медленнее работать) и временнoй ритм (последовательность пооперационных процессов или их совместимость), т.е. они самостоятельно регулируют процесс работы, чтобы выполнить ее в определенные сроки; критерии оценки работы, т.е. они сами взвешивают свои возможности, оценивая их в соответствии с задачами. Такое поведение характерно, например, для рабочих бригад со сдельно-повременной оплатой труда, инновационных проблемно-целевых групп, подразделений маркетинга, которые работают на опережение, служб сбыта продукции и продажи услуг, где результаты оцениваются по продажам.
В данном сегменте развита система делегирования полномочий, где и формируется инициативный тип работника. Это ярче прослеживается в работе тех сотрудников, которые ищут и применяют новые методы работы, особенно с клиентами. Они обладают, как правило, чувством повышенного личного достоинства, понимая свою значимость для организации и ожидая признания от руководства и сотрудников. То же относится и к работникам информационно-компьютерной службы, разрабатывающим новые информационные технологии, а также к разработчикам новых товаров и услуг в конструкторских бюро. Именно в автономном сегменте и возникают все новации в организации.
Теперь важно проанализировать нижнюю полусферу, где настроенность сотрудников на дело может стимулировать их высокую самоотдачу. Здесь главным идеологическим смыслообразующим принципом является идея справедливости. Она «сигнализирует» о том, насколько трудовые ресурсы работника обеспечены психологически — материальным и компенсационным вознаграждением, а также моральным поощрением. Предполагается, что резервуар возможностей работников таится не в узкой мотивации их труда, а в формировании высокой самооценки.
В мобилизационном сегменте формируются необходимые предпосылки для психологической настроенности сотрудников на рабочие процессы. Исходной базой настроенности являются различные варианты оплаты труда. В российских условиях такая система уже успешно функционирует [1 См.: Крюкова Е. В стихии рынка формируются контуры новой системы оплаты труда//Финансовая газета. Октябрь, 1997.]
. Существуют различные способы оплаты труда и различные модели компенсации трудовых усилий работников:
• По прецеденту — работодатель и наниматель договариваются между
собой, используя в качестве аргумента прецеденты оплаты такой же
должности в других фирмах.
• По объему работы — высокая оплата труда предполагает повышенные
требования к квалификации, ответственность за материальные ценности
фирмы и даже двойные обязанности при совмещении должностей.
Таким образом кадровые службы находят компромисс с теми
претендентами на должности, которые сами завышают и свои реальные
способности, и размер желаемых зарплат.
• По коэффициенту полезности — работник, принятый на ту или иную
должность, например менеджер по продажам, оценивается выше, когда
начинает расширять клиентуру или заключает особо выгодные сделки.
Оплата труда, разовые и компенсационные выплаты оказываются для
него достаточно высокими и оцениваются как справедливые.
• По «закрытости» информации — оплата определяется тем, в какой мере
работник находится в зоне «закрытой» информации, где коммерческие
секреты представляют опасность для его жизнедеятельности. Если же
они угрожают личной безопасности, то оплата повышается и за такие
риски.
• По особому интересу — оплата может быть достаточно высокой, если
работник приходит из конкурирующей фирмы, имея свою клиентуру
либо коммерчески ценную информацию.
• По двойной квалификации — если работник приходит в фирму, имея
квалификацию юриста и бухгалтера либо экономиста и психолога, а
также менеджера со знанием двух-трех языков, то оплата увеличивается
на треть и более.
Форма оплаты труда (прямая, косвенная, компенсационная) также может быть разнообразной.
Работник получает небольшую зарплату по ведомости, но фирма оплачивает ему стажировки за рубежом, лечение в хорошей больнице, туристическую поездку, пенсионную и медицинскую страховки, обеды, бензин для личного автомобиля, предоставляет кредит для покупки квартиры, строительства дачи, дарит ценные подарки в день рождения, выплачивает премии по итогам квартала и года.
Могут быть и другие формы поощрения работников. Если фирма развивается, набирает новых работников под это развитие, то, не повышая окладов, ее высшее руководство может оплачивать им учебу в вузах, в магистратуре, аспирантуре, предоставляя благоприятный режим работы. Она может создать свой собственный учебный центр с привлечением высококвалифицированных преподавателей. Но сотрудники должны отработать в фирме определенный срок — не менее двух лет.
Бывают случаи, когда глава фирмы вкладывает деньги в ее развитие и укрепление, формирование ее имиджа, в ее оборудование и оформление по современным стандартам. В этот период оплата труда может быть небольшой, но сотрудники готовы пожертвовать временными трудностями во имя будущего развития, благополучия и защиты фирмы от криминала. Кто с этим не согласен, тот уходит: лучше получать небольшой оклад в защищенной, комфортной и престижной фирме, чем иметь большой оклад в криминальной.
Оплата труда в фирме новому сотруднику может повышаться постепенно, если он доказывает делом свою квалификацию, ориентирован на профессиональный рост. Постоянное повышение зарплаты оказывается в этом случае хорошим (справедливым!) способом отмечать заслуги работника, предъявляя к нему новые требования и стимулируя его профессиональное развитие.
Бывает и так, когда величина оплаты труда в фирме небольшая, но зато большие проценты от сделок — от 7 до 20%. Эта форма оплаты предлагается, как правило, торговым агентам, дилерам, менеджерам по продажам. Инициативные, предприимчивые работники считают ее справедливой, а малоинициативные — обманной, так как не уверены в себе.
Но встречается и такая форма оплаты труда, при которой повышение зарплаты сопровождается штрафными вычетами за многочисленные ошибки. Официально система штрафных вычетов запрещена, но этот запрет обходят, назначая низкий оклад и высокие премии, которые можно снижать вместо штрафов вроде бы законным путем. И когда работнику при приеме на работу говорят, что зарплата небольшая, но большие премии, его сознанием могут просто манипулировать.
Эмпирический обзор способов и форм оплаты труда показывает, что она может быть справедливой, если исходить из основных требований к системам материального стимулирования, которые должны быть простыми и понятными каждому работнику, гибкими (дающими возможность сразу же поощрять каждый положительный результат работы), экономически и психологически обоснованными по размерам и по времени выплат («больше — реже» или «чаще — меньше»), правильными с точки зрения их воспринятая работниками, повышающими индивидуальную и групповую заинтересованность, увязанными с частными и общими результатами работы. Каждый должен видеть «прозрачность» системы материального стимулирования: к чему могут привести его ошибки и к чему ведут успехи. Чем более индивидуализированы оплата труда и компенсационные затраты на работников, тем более совершенен мобилизационный сегмент организации.
Прессинговый сегмент насыщен стрессовыми факторами и фрустрациями (срывами надежд). В нем работа оценивается тоже в биполярных представлениях, а именно: «творческая — исполнительская», «сложная — простая», «разнородная — однородная», «новая — привычная», «напряженная — спокойная», «срочная — несрочная», «однообразная — разнообразная», «совместная — индивидуальная», «сменная — несменная», «ритмичная — аритмичная», «опасная — неопасная», «вредная — невредная», «приятная — неприятная», «квалифицированная — малоквалифицированная», «мужская — женская», «комфортная — некомфортная», «престижная — непрестижная», «трудоемкая — нетрудоемкая», «суетливая — размеренная», «кропотливая — некропотливая». Оцениваются также организующие и дезорганизующие факторы, т.е. помогающие или мешающие работать.
Как правило, для работников очень важны отношения в коллективе, особенно для женщин. Они прослеживаются по таким соотношениям, как «доброжелательные — недоброжелательные», «коллективистские — эгоистические», «деловые — межличностные», «официальные — неофициальные», «интриганские — открытые», которые помогают или мешают выполнять работу. Но особенно важны управленческие отношения с непосредственным руководителем, которые оцениваются со многих точек зрения: умеет ли руководитель навести порядок, держит ли свое слово, заботиться ли о подчиненных, проявляет ли человечность, способен ли на новое, пользуется ли уважением вышестоящего руководства, умеет ли достойно представлять и защищать свое подразделение, является ли компетентным сам, что уважает в сотрудниках, насколько разумны его требования и в какой мере справедливы его оценки, может ли он быть лидером, т.е. привлекать к себе людей, пойдет ли он вместе с ними в разрешении кризисных ситуаций.
Если на эти вопросы даются позитивные ответы делом, в прессинговым сегменте можно работать, поскольку такие управленческие отношения компенсируют волевые усилия и нервные затраты работников. Если же нет, то технострессовая и фрустративная рабочая среда ускоряет и усиливает проявление типичных симптомов «роботизации». Это видно на примере японских предприятий, где самый длинный рабочий день, самая высокая интенсификация труда, самое жесткое отношение к рабочим по сравнению с европейскими странами и самая развитая «роботизация» персонала.
«Японские симптомы» техностресса таковы: непроизвольный страх перед компьютерами, потому что работнику начинает казаться, это он вот-вот потеряет способность им управлять; сильнейшая втянутость в работу с компьютерами и автоматами; погруженность в такой виртуальный мир, который блокирует «живое» общение с работниками; тревожное беспокойство, терзающее душу во время работы, не дающее уснуть, заставляющее жить на снотворном; страх потерять работу из-за возможных ошибок в «общении» с компьютерной роботизированной техникой, которые порождаются психологическими срывами (Акиро Хасимото, 1986 г.).
В США и западноевропейских странах разрабатываются многочисленные методики борьбы со стрессом работников, вплоть до программ организации их здорового образа жизни. Предполагается, что так можно физиологически противостоять стрессу в прессинговом сегменте. В российских условиях опасность технострессовых состояний работников фирм нарастает по мере овладения сложной техникой с компьютерным контролем. Типичным симптомом при этом оказывается страх не справиться с нарастающими потоками информации, которую становится все труднее осмысливать. Поэтому в организациях важно изыскивать те возможности, которые помогали бы работникам адаптироваться в ригористическом и прессинговом сегментах. Адаптационные возможности организации заложены в автономном и мобилизационном сегментах, являющихся адаптационной базой организационного поведения.


Основные понятия


Социокультурный образ организации
«Я-образ» работника
Социокультурное окружение
Стереотип «экономический человек»
Стереотип «психологический человек»
Стереотип «технологический человек»
Стереотип «этический человек»
Ригористический сегмент
Автономный сегмент
Мобилизационный сегмент
Прессинговый сегмент
Сферическая модель исследований


Контрольные вопросы

1. Какой смысл имеет понятие «социокультурный образ организации»
для человека работающего?
2. Что представляет собой стереотип «экономический человек»?
3. Что представляет собой стереотип «психологический человек»?
4. Как можно описать стереотип «технологический человек»?
5. Что включает в себя стереотип «этический человек»?
6. Как проявляются альтернативные модели управления «заставить —
заинтересовать»?
7. Как охарактеризовать ригорический сегмент организационного
поведения?
8. Как охарактеризовать автономный сегмент организационного
поведения?
9. Как охарактеризовать сущность мобилизационного сегмента?
10. Чем характеризуется прессинговый сегмент?




























2 Организационная двойственность поведения

Руководители любой организации (коммерческой, государственной) постоянно вынуждены решать одну и ту же проблему: как отладить систему управления, чтобы обеспечивать сотрудничество работников в организации и преодолевать их возможные конфронтации в организационной среде.
Проблема «конфронтация — сотрудничество» оказывается основным противоречием организационного поведения, которое либо преодолевается, либо обостряется. Степень его разрешимости и является главным показателем того, насколько успешно осуществляется организационное управление. Высшими профессиональными достижениями руководителей становятся эффекты сотрудничества, а самыми яркими показателями их непрофессионализма оказываются множественные конфронтации.
Ситуации в диапазоне «конфронтация — сотрудничество» возникают во всей организации: по вертикали («сверху вниз» и «снизу вверх»), т.е. между руководителями и подчиненными, а также по горизонтали — между самими сотрудниками, подразделениями, службами и различными корпоративными звеньями, если это холдинг. Поэтому в организации формируется, воспроизводится, переформируется, развивается определенная управленческая система, которая осуществляет необходимую балансировку организационного поведения.

2.1. Предмет организационного поведения

Чтобы объяснить проявления организационного поведения в тех или иных поступках работников, важно понять, от каких плюсовых и минусовых факторов зависит формирование сотрудничества работников в организации. Если исходить из того, что работника можно рассматривать, с одной стороны, как «человека действующего», который проявляет себя во взаимодействиях и противодействиях, а с другой — как «человека общающегося», который чувствует себя приобщенным или отчужденным в коммуникативном пространстве организации, то, оказывается, можно в самом общем виде определить понятие «организационное поведение». Этим понятием описываются способы «сотрудничества — конфронтации» работников организации, способы, которые зависят от их взаимодействий и противодействий, а также от их приобщенности к организации или их отчужденности от нее. Отсюда и предмет организационного поведения следует искать именно в этом общем понятии, чтобы раскрыть глубинные морально-психологические тайны управления организаций.
Графически предмет организационного поведения можно изобразить в самом общем виде как противоположные модели:
А — конфронтация работников; Б — сотрудничество (рис. 2.1). Эти модели могут взаимопереходить друг в друга, определяя направление либо организационного развития, либо деградации. Исследование таких взаимопереходов и есть предмет организационного поведения в социально-экономических науках.


Рис. 2.1. Альтернативные модели организационного поведения

Организационное поведение — это поведение работников, вовлеченных в определенные управленческие процессы, имеющие свои циклы, ритмы, темпы, структуру отношений, организационные рамки и требования к работникам. Данные процессы, с одной стороны, направляются усилиями руководителей всех звеньев управления, а с другой — реализуются в поведении непосредственных участников, т.е. работников разных управленческих уровней.
Управленческие процессы могут складываться стихийно и целенаправленно. Соотношение стихийности и целенаправленности является показателем организационной среды поведения. Если преобладает стихийность, то поведение работников в значительной степени оказывается зависимым от дезорганизующих факторов, а потому может быть деформированным, искаженным. Если же преобладает целенаправленность, то оно оказывается в значительной мере зависимым от организующих алгоритмов, которые «задаются» управляющими. Но и в этом случае оно может деформироваться, искажаться, ибо такие алгоритмы не всегда учитывают всю мотивационную гамму работников. Найти «золотую середину» и «выстроить» организационный порядок так, чтобы он оптимизировал организационную среду, очень трудно.
Организационное поведение можно понять, если представить, что оно возникает и воспроизводится постоянно на пересечении двух основных организующих сил: субординационных (подчиняющих работников «сверху донизу») и координационных (согласующих разнородные по положению звенья и уровни управления, а также малые управленческие интересы).
Субординационные организующие силы больше проявляются в официальном поведении руководителей и подчиненных, а координационные — в их неофициальных служебных контактах. Иерархическая служебная «лестница» формирует технологию «распорядительства — выполнения», где главной является установка «сверху» — «Вы обязаны», и восприятие ее «снизу» — «Я обязан». Так возникает обязующая норма, которая и является исходной в формировании организационного поведения. А само это поведение предполагает ряд запретов. Например, нельзя обращаться к вышестоящему руководителю в обход непосредственного начальника, давать указания работникам, которые находятся в распоряжении нижестоящего руководителя, подчиняться сразу нескольким начальникам, выполнять их распоряжения, не поставив в известность «своего» руководителя.
Однако на практике, особенно на ранних стадиях развития фирмы (рождение, рост, становление, закрепление на рынке), субординационный принцип организационного поведения так строго не соблюдается. Существуют отношения сотрудников под решение определенных задач, отношения, под «команды» главы фирмы, который считает всех работников своими подчиненными. Поэтому он может давать указания и распоряжения любому, даже не поставив в известность его непосредственного начальника. Таким образом, сам того не ведая, шеф вторгается в сферу компетентности своего топ-менеджера, что становится нормой поведения, хотя на самом деле это издержки развития фирмы на ранних стадиях, которые можно назвать болезнями роста.
Но когда фирма разрастается, захватывая новые рыночные сегменты, и возникает конкурентная внешняя среда, тогда наступает необходимость в организационной внутрифирменной упорядоченности. Появляются специализированные отделы (маркетинга, рекламы и связей с общественностью, логистики, управления персоналом и др.), которые включаются в общую работу всех подразделений. А это предполагает широкий спектр согласования с разными по положению работниками всех уровней и звеньев управления. Они вынуждены «прятать» те проблемы, которые постоянно возникают на «стыках» подразделений. И чем больше «разрабатывается» фирма, тем больше подобных проблем возникает. В этой ситуации обостряется потребность в отлаживании координирующих сил организации, особенно там, где подразделения очень «завязаны» между собой, но их работники не могут договориться, а также тогда, когда какое-то подразделение очень зависит от других, но на них повлиять не может.
Проблемы нарастают сильнее, если в фирме культивируется иерархическая заданность служебных отношений. И тогда возникает острое противоречие между субординационным и координационным характером организационного поведения. С одной стороны, работники подразделений «зашорены» решением своих функциональных задач, нередко в ущерб общему делу. Но, с другой стороны, интересы общего дела требуют взаимосогласованной работы всех подразделений, где отлаживаются их «деловые связки» в решении совместных проблем. Такое противоречие является основным в организационной системе управления фирмой, поэтому необходимо найти оптимальное сочетание субординационных и координационных сил во времени и пространстве. Консультационная практика подтверждает, что эта проблема может быть успешно решена в том случае, если работники переживают состояние приобщенности к делам той организации, в которой работают.
Для фирмы, где доминирует приобщенный тип работника, характерен высокий уровень взаимосогласованности: модель его поведения оказывается сплачивающей, поскольку решаются «стыковые» проблемы. А там, где доминирует отчужденный тип работника, проявляется высокий уровень рассогласований, а его модель поведения оказывается разобщающей. В первом случае у работников формируется панорамное видение всего фронта работ, что создает дополнительное поле открытых коммуникаций. Их результатом является широкий спектр взаимодействий, взаимоподдержек, взаимостраховок в решении совместных задач. Во втором случае у работников формируется узкофункциональное видение работы — «от сих и до сих», что создает поля с отгороженными коммуникациями. Их результатом оказывается нарастание «несостыковок».
Этим двум разнородным моделям организационной ориентации поведения соответствуют определенные социокультурные отношения: «мыши в норах» и «общий дом» (рис. 2.2).



Рис. 2.2. Модели организационной ориентации поведения:
а) разобщенное; б) сплачивающее

На графике условно изображено основное противоречие организационного поведения, которое фиксирует степень приобщенности работников к организации и степень их отчужденности в социокультурных отношениях.
Работники переживают состояние приобщенности к организации тогда, когда считают ее «своей». А это бывает только в том случае, если созданы все условия для их самововлеченности в рабочие процессы. Такая культура отношений базируется на принципе, что главная ценность — это люди, особенно профессионалы. Показателем этой культуры являются типичные высказывания: «Работать» интересно», «Коллектив очень хороший», «С руководителем приятно работать», «Меня ценят и уважают», «Мы все постоянно учимся», «Организация заботится о нас», «Хорошие условия труда», «Вокруг интересные люди», «Обстановка творческая». В такой среде работники готовы делить успехи и неудачи организации вместе с руководителями. Они могут уйти в конкурирующую фирму, на большую оплату труда, но не уходят, поскольку в своей фирме работать интереснее.
Однако основное противоречие организационного поведения может быть загнано в тупик, если работники переживают состояние отчужденности от той фирмы, в которой работают. Это бывает тогда, когда люди работают через силу. Оказывается, что многие в этой ситуации просто переориентируются на личную выгоду: так компенсируется их неудовлетворенность. В организационной среде формируется своеобразная контркультура отношений по пресловутому принципу: «Деньги решают все!» (особенно, если платят большие деньги). Показателем такой контркультуры являются типичные высказывания: «Работаю, чтобы накопить опыт и сбежать в другую фирму», «Работаю ради стажа», «Накоплю денег и уйду», «Вынужден отдавать кредит за покупку дачи», «Мне на фирму наплевать, я отработал свое и ушел».
Состояние приобщенности либо отчужденности может проявляться весьма противоречиво. Полнота приобщенности работника к делам фирмы зависит прежде всего от того, насколько организация в лице ее руководителей стимулирует его к самораскрытию своих возможностей и самоотдаче. Ведь человек может работать и из чувства долга, и из чувства увлеченности своим делом. Если человек работает увлеченно, а руководители организации никак (!) на это не реагируют, но у него появляется комплекс непризнанности его собственного «Я». Возникает парадокс, когда он, делая свое любимое дело, все более отчуждается от организации, что проявляется в болезненном переживании раздвоенности его социального статуса, который одновременно и высок, и низок.
Если состояние приобщенности выражает глубинную потребность человеческой природы быть членом локального сообщества, то состояние отчужденности отражает формирование отграниченности сознания от зон, травмирующих психику работника. Это самоограничение зависит прежде всего от того, какие потребности работника блокирует организация в лице ее руководителей. Если блокируется глубинная потребность личности в признании ее заслуг, то личностное «Я» как бы раздваивается на «Я-здесь» и «Я-не здесь». И тогда работник начинает искать работу, рассылая резюме в кадровые агентства. Но часто бывает, когда он самоотграничивается от организации и в то же время оказывается приобщенным к ней в превратной форме. Такое характерно для ситуаций, когда работник испытывает на себе дискриминацию со стороны руководства, но не уходит из организации, потому что ее имидж весьма привлекателен. И он утешает себя тем, что работает в престижной фирме и гордится этим, особенно тогда, когда общается с новыми знакомыми.



2.2. Основное управленческое отношение

Организационное поведение работников психологически проявляется прежде всего как их отношение к той фирме, где они работают. Оно, как правило, персонифицировано, поскольку переносится на конкретных представителей организационной власти. Именно отношение высшей администрации к работникам является исходной причиной того или иного их поведения. Отсюда следует главный управленческий закон: как высшая администрация относится к работникам, так и работники относятся к организации.
В организации всегда сталкиваются так или иначе два типа отношений к работникам: инструментальное («экономический человек» — «технологический человек») и ценностное («психологический человек» — «этический человек»). Инструментальное отношение характерно для управляющих высшего звена, а ценностное закодировано в требованиях и ожиданиях управляемого персонала. Эта двоякая система — управляющая и управляемая — имеет противоположные полюса, которые создают определенную психологическую дистанцию «мы — они». В этом противопостановлении и заключается морально-психологический смысл противоречия «управляющие — управляемые».
В российских условиях особенно трудно бывает работать в тех иностранных фирмах, руководство которых относится к нашим работникам как к третьесортному товару. Вот что рассказывает российский сотрудник американской фирмы «Пиар-агенство»: «На время испытательного срока мне положили оклад в 450 долларов с обещанием, что потом он возрастет до 600. Однако я недолго наслаждался ощущением жизненной удачи. Очень скоро я понял, что в фирме колоссальная текучка кадров, и лишь немногие переходят рубеж двух месяцев испытательного срока. Увольняли за любую оплошность, даже не объяснив, за что именно.
Рабочий день — как везде, с 9 до 18, но это не значит, что ты можешь уйти в 18.00, если дела еще остались. Поэтому все работают до 21.00. Причем за каждую чашку кофе или сигарету в рабочее время следует штраф. О нем тебе ничего не скажут, просто когда придешь получать зарплату, выдадут лишь половину. И никто не будет объяснять, когда и за что ты был оштрафован. Несмотря на неизменные приветливые улыбки, руководство агентства относится к тебе холодно и расчетливо. Ощущение такое, что тебя используют, выжимают все соки, чтобы потом вышвырнуть за порог. «Стукачество» и доносы, которые в России всегда считались чем-то позорным, у американцев, наоборот, всячески приветствуются.
Россияне не выдерживают такого стиля работы. За полгода я стал самым «старым» сотрудником в агентстве, из рядовых, конечно. Но у меня нет ни перспективы, ни уверенности в завтрашнем дне. Вопрос только в том, сколько еще продержусь — неделю или месяц» [2 См.: Известия. 13 октября, 1997.]
.
Понимание того, как раскрываются и как блокируются ресурсы работников в организационном поведении, хорошо демонстрируется при описании результатов одного из таких опросов, который был проведен в конструкторском подразделении производственного объединения «Ротор» в начале 90-х гг. Работникам подразделения были заданы вопросы: «Есть два типа руководителей, один из которых дает понять, что каждый в коллективе способен на многое, а другой считает, что мало кто на что способен. Что приобретает первый руководитель, заинтересовывая работник? И что теряет второй, заставляя их работать?»

страница 1
(всего 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign