LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Для ответа на этот вопрос мы представляем краткое описание некоторых имеющихся на сегодня древнейших папирусов Нового Завета, значительная часть которых была обнаружена в Наг-Хаммади:
• рукопись Д. Райленда.
Этот папирус был обнаружен в Египте в 1920 году доктором Б. Гренфеллом, который, впрочем, не придал ему особого значения. Только в 1934 году другой ученый доктор С. Х. Робертс, разбирая папирусы так называемой манчестерской библиотеки Д. Райленда (владелец собрания папирусов), обратил на него внимание. После исследований он понял, что нашел древнейший папирус, содержащий текст Нового Завета и относящийся примерно к 125 году по Р. Хр. [3].
Эту датировку признали и другие ведущие ученые Фредерик Г. Кеньон, В. Шубарт, сэр Гарольд Белл, А. Дейссман, У. Вилькен и В. Хатч.
Согласились спустя время с этой датировкой и советские ученые [4].
Находка этого папируса, во-первых, доказала, что текст Евангелия от Иоанна, содержащийся в ней, полностью идентичен современному. Во-вторых, папирус отделяет от оригинала и автора всего около 30 лет. И в-третьих, он «является доказательством того, что четвертое Евангелие было известно в первой половине 2 столетия в провинциальном городке на берегу Нила, на сотни километров удаленном от места его написания (Эфес, Малая Азия)» [5].
• папирусы Честера Битти.
Свое название эти древние папирусы, содержащие книги Нового Завета, получили от имени сэра Честера Битти, который в 1930-1931 годах в Лондоне собрал из них коллекцию.
Первый папирус датирован самым началом 3 века, второй не позднее 200 года, третий — серединой 3 века [6].
• собрание Бодмера М. М.
Женевский библиофил и гуманист, доктор М. Бодмер собрал ряд древних папирусов, содержащих книги Нового Завета. Из них папирус Бодмер-2 относится к первой половине 2 века [7].
Помимо этих старейших рукописей книг Нового Завета на сегодняшний день сохранилось полные списки Нового Завета: Ватиканский (325 года), Синайский (350 год), Александрийский (400 год), кодекс Ефрема (400 год), кодекс Беды (450 год) и т. д.
Всего на сегодняшний день по данным 1989 года, известно следующее количество различных видов древнейших рукописей Нового Завета:
«Папирусы каталогизированные — 96, Унциальные рукописи каталогизированные — 299, Минускульные рукописи каталогизированные — 2812, Лекционарии — 2281. Итого — 5488» [8].
После долгих исследований учеными была установлена поразительная точность и неизменяемость книг Нового Завета с древности до наших дней. Доктор Ф. Дж. Кеньон пишет: «…подлинность и общую цельность книг Нового Завета можно считать окончательно установленными».
По словам доктора Б. Уорфилда: «Сравнивая нынешнее состояние текста Нового Завета с текстом любого другого древнего произведения, мы… должны констатировать его поразительную точность. Благодаря той тщательности, с которой переписывался Новый Завет (несомненно основанной на подлинном благоговении перед его святыми словами), благодаря Божественному Провидению, возжелавшему во всех веках дать Своей Церкви надежный и точный текст Писаний, Новый Завет не имеет соперников среди других древних произведений…».
Итак, поразительные находки бедных крестьян Египта и мальчика-бедуина из Палестины заставили замолчать самых оголтелых критиков Библии.
Одновременность, внезапность и неожиданность этих открытий так же заставляет задуматься над очень многим.
Пожалуй, только предвзятый читатель не увидит в этом руку Божью, списав все на случайность! Но как бы то ни было, Священное Писание выдержало суд истории, доказав свою истинность, неповторимость, неизменяемость, точность и Божественное происхождение.

Примечания к 5 главе

[1] А. Хосроев, Из истории раннего христианства в Египте, М., 1997, с. 7.
[2] И. А. Крывелев, Раскопки в «библейских» странах, М., Советская Россия, 1965, с. 278-279.
[3] Roberts C. H. An Unpudlished Fragment of the Fourth Gospel in the John Rylands Library, Manchester, 1935.
[4] И. А. Крывелев, Раскопки в «библейских» странах, М., Советская Россия, 1965, с. 274.
[5] Б. М. Мецгер, Текстология Нового Завета, М., 1996, с. 37.
[6] Sanders H. A. Thid-Cenury Papyrus Codex of the Epistles of Paul. Ann Arbor, 1935.
[7] Hunger H. Zur Datierung des Papyrus Bodmer 2 (p. 66) - anzeiger der osterreichischen Akademie der Wissenschaften. Phil-hist. K. L. 1960, N 4, P. 12-33.
[8] Б. М. Мецгер, Текстология Нового Завета, М., 1996, с. 262.


Часть II. Судьи, приговорившие себя

Введение
Встать, суд идет!
Понтий Пилат и Порций Фест, первосвященник Анна и царь Ирод, иудейский народ и царевна Саломея, Вереника и Агриппа Второй…
Что может объединять, кроме общего времени, в котором они жили, этих таких разных и непохожих друг на друга людей, имеющих различное происхождение, положение в обществе, образование, характер? Объединяет их лишь одно: они явились судьями в деле Христа и апостолов. В разное время, в силу различных обстоятельств, с совершенно непохожими мотивировками и чувствами, они вынесли свой приговор.
В следующих главах мы рассмотрим их личности, характеры, исследуем, насколько данные Нового Завета о них соответствуют данным археологии и истории, а также выявим те причины, которые привели их к вынесению несправедливого приговора, в котором, сами не подозревая того, они приговорили самих себя к гибели. Но главное, мы увидим, что сегодня подобные приговоры в своем отношении к истине и ко Христу выносят многие люди, часто являясь современными пилатами, фестами, саломеями и аннами.
Итак, я приглашаю вас на суд, и мы с вами слышим возглас: «Встать, суд идет!»

Глава 1
Монеты Понтия Пилата

В страшной трагедии, разыгравшейся в Палестине, особняком стоит фигура римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Священное Писание весьма полно рисует противоречивый характер этого человека, совмещавшего в себе прямо противоположные качества: боязливость и смелость, решительность и нерешительность, честность, прямоту и двоедушие, лицемерие. Исследуя последние главы Евангелий, мы часто за величественной фигурой Спасителя не замечаем других участников этого древнего события. А между тем апостолы не случайно, порой, столь подробно останавливались и на описании других действующих лиц. И это не случайно, ибо за этими людьми стоим нередко и мы с вами, определяя свое отношение ко Христу сегодня, в 21 веке. Не повторяет ли кто-то из нас историю пятого прокуратора Иудеи, пошедшего на компромисс со своей совестью, поддавшись влиянию внешних факторов и других людей?..
На протяжении долгих лет в советской историографии Пилату, впрочем, как и подавляющему большинству героев Нового Завета, было отказано в праве на реальное существование [1]. Однако под влиянием многочисленнейших данных еще в советский период атеистические ученые были вынуждены «оживить» прокуратора, дав ему право на жизнь.
Итак, на сегодняшний день помимо Евангелий о Пилате весьма подробно рассказывают Иосиф Флавий, Филон Александрийский, Евсевий, а также данные археологических раскопок.
«Имя «Понтий» на самом деле было фамилией — он родился в римской семье. Имя «Пилат» от латинского «пилатус» означает «человек с копьем». Существует несколько легенд о его происхождении, и одна из них гласит, что он был внебрачным ребенком Тира, царя Майнца, и был послан в Рим. Там, как гласит легенда, он совершил убийство и был сослан в Понт в Малой Асии, где он сделал много хорошего и в награду был назначен правителем Иудеи. Однако более вероятно, что будучи сыном известной римской семьи, он прошел обычное дипломатическое обучение и, постепенно продвигаясь по служебной лестнице, дослужился до поста прокуратора Иудеи» [2]. Четко исторический путь Пилата и начинается с его нового назначения в 26 году по Р. Хр., когда «в Иудею Тиберий послал в качестве прокуратора Пилата» [3]. Вместе с Пилатом в Иудею приехала и его жена Клавдия Прокула, бывшая внучкой императора Августа и незаконной дочерью Клавдии, третьей жены императора Тиберия [4]. История нам говорит о ней как о весьма умной и незаурядной натуре, отличающейся среди тогдашнего развращенного римского общества. Жены прокураторов не должны были отправляться вместе с мужьями в данные для управления им провинции. Однако, она пошла в обход этому положению, решив разделить вместе со своим мужем тяготы жизни в весьма ненадежной провинции империи. С первых своих шагов в новом назначении Пилат решает сломить строптивых иудеев, «когда претор Иудеи Пилат повел свое войско в Иерусалим на Зимнюю стоянку, он решил для надругания над иудейскими обычаями внести в город изображение императора на древках знамен. Между тем закон наш возбраняет нам всякие изображения. Поэтому прежние преторы вступали в город без таких украшений на знаменах (в свое время император Август пообещал оградить Иерусалим от подобного римского обычая — прим. А. О.) …Пилат был первым, который внес эти изображения в Иерусалим и сделал это без ведома населения, вступив в город ночью. Когда узнали об этом, население толпами отправилось в Кесарию и в течении нескольких дней умоляло претора убрать изображения. Пилат не соглашался, говоря, что это будет оскорблением императора… Но так как иудеи опять возобновили свои просьбы, то он дал знак и солдаты окружили их. Тут он грозил немедленно перерубить всех, кто не перестанет шуметь и не удалится восвояси. Иудеи, однако, бросились на землю, обнажили свои шеи и сказали, что они предпочитают умереть, чем допускать такое наглое нарушение мудрого закона. Пилат изумился их стойкости в соблюдении законов, приказал немедленно убрать из Иерусалима императорские изображения и доставить их в Кесарию» [5]. Пилат был воин, верный своей империи. Но он умел уважать и стойкость своих врагов, не мирясь с ними. Но отдавая им должное. Как истый римлянин, прокуратор любил строить, и поэтому он решает соорудить в Иерусалиме водопровод, но «возбудил новые волнения тем, что употребил священный клад, называющийся корбаном, на устройство водопровода, по которому вода доставлялась из отдаления четырехсот стадий. Народ был сильно возмущен, и, когда Пилат прибыл в Иерусалим, он с воплями окружил его судейское кресло. Но Пилат, уведомленный заранее о готовящемся народном стечении, вооружил своих солдат, переодел их в штатское платье и приказал им, смешавшись в толпе, бить крикунов кнутами, не пуская, впрочем, в ход оружия. По сигналу, данному им с трибуны, они приступили к экзекуции. Много иудеев пало мертвыми под их ударами, а многие были растоптаны в смятении своими же соотечественниками» [6].
Чем дальше правил Пилат, тем чаще становились его конфликты с населением. Римлянин не хотел отступить от своих намерений сломить непокорный народ, а иудеи не могли изменить своему Богу. «Однажды иудеи стали увещевать его добрыми словами, но свирепый и упрямый Пилат не обратил на это никакого внимания; тогда те воскликнули: «Перестань дразнить народ, не возбуждай его к восстанию!»… Эти слова только больше раздразнили его, ибо он боялся, что посольство раскроет в Риме все его преступления, его продажность и хищничество, разорение целых фамилий, все низости, затейщиком которых он был, казнь множества людей, не подвергнутых даже никакому суду, и другие ужасы, превосходившие всякие пределы» [7].
В ходе одного из таких столкновений по его приказу были убиты галилеяне, приносившие жертвы в своем храме. Причем их кровь была смешана с кровью их жертвенных животных. Об этой истории рассказано и в Евангелии от Луки 13:1. Поэтому стоит только удивляться той ненависти, которую питали иудейские священники ко Христу, если они обратились за помощью к своему врагу Пилату. Последний, как то показано в Евангелиях, а также в Истории Евсевия, разобрался в невинности Иисуса, пытаясь сделать все для Его освобождения. «Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти» (Мк. 15:10). «Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе. С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа» (Ин. 19:11-13). Как видим, прокуратор испугался нового доноса на него императору, в котором иудеи не преминули бы указать, что Человек, которого он пощадил, претендовал на титул царя. Не отрекаемся ли и мы от своего Господа, как Пилат, под влиянием внешних факторов, давления со стороны других людей, страха за свою участь?
Пилат испугался угрозы иудеев и возможного гнева Тиберия более, чем Бога. А чьего гнева больше опасаетесь вы?..
«Пилат… взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф. 27:24). Не умываем ли и мы таким же образом, порой, своих рук, пытаясь уйти от ответственности за какой-либо проступок или грех? «Между тем, как сидел он (Пилат — А.О.) на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф. 27:19). Не предостерегают ли и нас, как Пилата, наши близкие, друзья или обстоятельства против принятия неверного или необдуманного решения? У прокуратора страх перед императором пересилил голос совести.
После Голгофской казни он еще три года продолжал управлять Иудеей, вызывая все новые и новые возмущения в народе своей необузданной жестокостью, пока, наконец, чаша не была переполнена его новым кровавым приказом: плохо разобравшись в одном деле, Пилат приказал перебить много самарян, умертвив потом и взятых в плен, в числе которых были и весьма уважаемые в народе люди. После этого происшествия представители верховного совета самарян явились к бывшему консулу Вителлию, обвиняя Пилата в казни их сограждан. Тогда Вителлий послал в Иудею одного из своих приближенных, по имени Марцелл, чтобы принять власть над Иудеей у Пилата. Прокуратору же велел отправиться в Рим для ответа перед императором [8]. По преданию, Пилат был из Рима отправлен в ссылку, где и закончил жизнь самоубийством.
То, чего так опасался Пилат, свершилось. Компромисс с совестью не помог сохранить ему ни свое положение, ни престиж, ни саму жизнь.
В этом есть и урок для каждого из нас, чтобы мы понимали, что всякий раз, когда мы допускаем компромисс с совестью, то вступаем при этом на территорию сатаны. И вместо временного испытания мы пожинаем горькие плоды отступничества и гибели, и не только здесь, на земле, но и в вечности.
То, что Понтий Пилат в действительности существовал и был прокуратором Иудеи во времена римского императора Тиберия, подтверждает латинская надпись, автором которой является сам Понтий Пилат, найденная при раскопках Кесарии в Палестине (современная Эль-Кайсарие). Из этой надписи следует, что римский правитель Пилат соорудил и посвятил императору Тиберию мемориальное сооружение (Тибериум). Эта надпись точно подтверждает пребывание Понтия Пилата в Палестине около 30 года по Р. Хр. [9].
Так, спустя всего 30 лет, советская наука вынуждена была опровергнуть свои собственные утверждения о вымышленности личности Пилата.
О деятельности Понтия Пилата свидетельствуют и медные монеты, отчеканенные в Иудее в годы его правления (26-36 гг. по Р. Хр.). Изучавший их Э. Штауффер отмечает большую разницу в характере символов, изображенных на монетах Пилата и других римских правителей Иудеи. В то время, как те пользовались нейтральными символами (деревьев, пальмовой ветви и пр.), на монетах Пилата представлены римские культовые предметы — жреческий жезл (lituns), черпак для жертвенных возлияний (simpulum). О том, что монеты с подобными римскими религиозными символами встретили враждебное отношение со стороны иудейского населения Палестины, свидетельствует перечеканка их при одном из последующих преемников Понтия Пилата Феликсе. Неприемлемые для иудеев языческие знаки на монетах были заменены другими, нейтральными в религиозном отношении [10].
О Пилате и его деяниях упоминает также и Тацит (см. выше).
Смерть, как и рождение пятого прокуратора Иудеи, окутаны тайной. Однако, большинство исследователей считает, что он был сослан преемником Тиберия Калигулой в Вену, где и окончил жизнь самоубийством [11].
Приговорив Христа к казни и умыв при этом руки, Понтий Пилат вынес тем самым и себе приговор!
Спросим себя вновь, а не идем ли и мы путем древнего прокуратора, предпочитая компромиссом с собственной совестью оправдать себя, и вынося тем самым себе страшный приговор?..


Примечания к 1 главе

[1] Немовский А. Бог Иисус. Происхождение и состав Евангелий, Петроград, 1920, с.228.
[2] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 243.
[3] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, глава 9, 2, с.156-157.
[4] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с.243.
[5] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т.2, кн. 18, гл. 3, 1, с. 438-439.
[6] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, глава 9, 2, с.157.
[7] Филон Александрийский, Посольство к Гаю, с. 38.
[8] И. Флавий, Иудейские древности, с. 442-443; Евсевий Памфил. Церковная история, М., 1993., кн. 2.
[9] Ельницкий Л.А. Кесарийская надпись Понтия Пилата, Вестник древней истории, 1965, 3, с. 142; Ельницкий Л.А., Понтий Пилат в истории и христианской легенде, Прометей, 1972, 9, с. 318; Львов Л. А. Надпись Понтия Пилата, Вопросы истории, 1965, 7, с. 194.
[10] Ельницкий Л.А. Кесарийская надпись Понтия Пилата, Вестник древней истории, 1965, 3, с. 319; E. Stauffer, Munzpragung und Judenpolitik des Pontius Pilatus. «La nouvell Clio», N 9, Octobre, 1950, P. 495.
[11] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 251.

Глава 2
Супруг трех цариц

Через 16 лет после отставки Понтия Пилата, в 52 году по Р. Хр. Правителем Иудеи был назначен Антоний Феликс, «супруг трех цариц» [1]. Своим назначением новый прокуратор был обязан нескольким факторам. Во-первых, он был братом Палласа, фаворита императора Клавдия, ведавшего финансами всей империи [2]. Во-вторых, третьим браком он был женат на Друзилле, младшей дочери царя Ирода Агриппы Первого, которая ради этого брака развелась со своим прежним мужем Азизом, царем Емеса (Феликс до этого был женат на дочери мавританского царя Юбы Второго). В эти годы ситуация в Иудее постоянно накалялась и Клавдий считал, что назначением наместником человека, связанного родством с иудеями, ему удастся добиться стабилизации в этой римской провинции. Но император ошибся. Достигнув реальной власти, Феликс раскрыл свой истинный характер. Он полагал, что при такой могущественной поддержке он может творить любые беззакония. Среди иудеев, недовольных правлением Феликса, начался мятеж, и новый прокуратор неуместными мерами толкал их на новые беспорядки [3]. По мнению Тацита, особой жестокостью и сластолюбием отличался именно Антоний Феликс — «раб на троне» [4]. В стране то тут, то там начали вспыхивать восстания и беспорядки, главными из которых были восстания сикариев и так называемого лжепророка из Египта (см. ниже). Убийства и нападения бандитов среди бела дня стали обычным явлением даже в Иерусалиме. Феликс жестоко подавлял беспорядки, распиная и вешая разбойников, но ситуация не улучшалась. С каждым днем война разгоралась все сильнее [5]. И вот, когда наместник оказался в тупике — с одной стороны, выходящая из повиновения римская провинция Иудея, с другой — собственные чрезмерные денежные и плотские запросы — он встречается с апостолом Павлом. В 24 главе книги Деяния подробно описана эта встреча, предусмотренная Господом, как спасательный круг для погибавшего духовно и политически Феликса. Речь Павла взволновала его и вызвала явный интерес. Наместник слушал апостола вместе со своей женой Друзиллой, которая, по мнению ряда историков, была заинтересована в судьбе Павла [6]. Однако, когда апостол заговорил «…о правде, о воздержании и о будущем суде, то Феликс пришел в страх и отвечал: теперь пойди, а когда найду время, позову тебя» (Деян. 24:25). Слушая Павла, прокуратор боролся сам с собой: с одной стороны, он видел справедливость его слов, а с другой — он понимал, что если следовать им, то придется отказаться от привычного образа жизни, который он вел до сих пор — от любимых греховных привычек, от взяток, предательств, женщин, жестокости… Не в силах сделать однозначный и окончательный выбор в ту или иную сторону, Феликс решил отложить его на некоторое время, «на потом».
Не так ли поступают сегодня очень многие люди? Повседневные заботы, суета, нежелание расстаться с собственными грехами и слабостями, опасение выглядеть в глазах других людей не такими, как они, заставляют порой очень многих откладывать главный выбор своей жизни, выбор, которого от нас так ждет Господь. Нередко человек склонен себя успокаивать тем, что впереди еще очень много времени до старости, а вот когда она будет не за горами, тогда и наступит время для того, чтобы заняться духовными вопросами. При этом сегодняшние люди, подобно Феликсу, пренебрегают советом Бога, Который сказал: «Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко» (Ис. 55:6). Поэтому когда человек откладывает на неопределенное время свой выбор, ему необходимо помнить, что этого времени может и не быть. Именно так и произошло в судьбе Феликса. Спустя менее чем два года после первой встречи наместника с Павлом, произошло восстание, римские воины были перебиты бунтовщиками и Иудея запылала бы в пожаре войны, если бы ей на помощь не явился правитель Сирии Квадрат. Он недолго раздумывал, как поступить с иудеями, дерзнувшими на убийство римских воинов, и они поплатились за это головой. Медлил он лишь в отношении… Феликса [7]. Только благодаря собственным связям Феликс избежал смертной казни за полное расстройство дел в Иудее, но своего поста ему пришлось лишиться и он навсегда сошел с политической арены, повергнулся изгнанию, где и умер. Феликсу пришлось пережить более страшную трагедию, чем изгнание: в 79 году по Р. Хр. во время извержения вулкана Везувия погиб его единственный сын от Друзиллы [8].
Странный вид имеет кривая жизни Феликса! Вначале он, молодой греческий раб, освобожденный и возвеличенный императором Клавдием, затем правитель Иудеи, потом — жалкий изгнанник, несчастный человек. Ярко вспыхнувшая и столь же стремительно погасшая жизнь… А ведь она могла сложиться по-иному, сделай он выбор в тот день, когда к нему обратился Господь через апостола Павла.
Собственными словами «теперь пойди…» наместник Феликс вынес себе приговор, отказавшись от Бога, побоявшись выпустить из своих рук то, что казалось ему таким дорогим и необходимым. И что же в итоге? Бесславная потеря всего, с чем он так опасался расстаться, разбитая жизнь и гибель для вечности.
Не говорите ли сегодня и вы на зов Спасителя: «Теперь пойди, а когда найду время, позову Тебя»?..

Примечания ко 2 главе

[1] Гай Светоний Транквилл, Жизнь двенадцати цезарей. М., Наука, 1966, 28, с. 141.
[2] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, с. 166, 480.
[3] К. Тацит, Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы. Кн. 12, 54, с. 207.
[4] К. Тацит, Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, кн. 5, 9, с. 551.
[5] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 13, 6, с.168.
[6] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 55.
[7] К. Тацит, Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, с. 208.
[8] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 311.

Глава 3
Прагматик, не увидевший главного

Преемником Феликса на посту прокуратора Иудеи в 60 году стал Порций Фест. Более разительного контраста между людьми трудно себе представить. Вместо алчного, сладострастного, нерешительного Феликса пришел к власти человек-прагматик, настоящий римлянин. «Когд Фест прибыл в Иудею, он нашел страну, бедствующую от разбойников, которые предавали грабежу и пожарам все селения. Эти разбойники носили название сикариев. Их расплодилось тогда очень много… они смешивались во время праздников с народною толпою, отовсюду стекавшуюся в город для отправления своих религиозных обязанностей, и без труда резали тех, кого желали. Нередко они появлялись в полном вооружении во враждебных им деревнях, грабили и сжигали их» [1].
Новый прокуратор решительно расправляется с мятежниками, кроваво подавив восстание [2]. Железной рукой Фест начинает восстанавливать порядок во вверенной ему провинции, борясь как с мятежниками, так и с казнокрадством. Однако от Феликса ему было оставлено в наследство не только это, но и вопрос, требующий решения: как быть с апостолом Павлом. Фест выслушал как апостола, так и обвиняющих его первосвященников. Он почти ничего не понял в их разногласиях и поэтому, уважая, как римлянин, законы страны, он привлек к разбирательству царя Агриппу: «И сказал Фест: царь Агриппа… вы видите того, против которого все множество иудеев… кричали, что ему не должно более жить; Но я нашел, что он не сделал ничего достойного смерти, и как он сам потребовал суда у Августа, то я решился послать его к нему; Я не имею ничего верного написать о нем государю; посему привел его… пред тебя, царь Агриппа, дабы… было мне что написать; Ибо мне кажется, нерассудительно послать узника и не показать обвинений на него» (Деян. 25:24-27). Последовавшая затем беседа царя с Павлом мало интересовала наместника, который хотел только придать всему происходящему законный характер. Фест был очень занят делами Иудеи, положением в ней римлян, их взаимоотношениями с населением, и поэтому какие-то духовные вопросы его просто не интересовали. Он жил сиюминутными проблемами и заботами. Фест смотрел на жизнь глазами прагматика, человека, в жизни которого нет места вопросам совести и духовности, ибо их нельзя потрогать руками. Он был просто равнодушен как к словам Павла, так и к его личности, впрочем, как и ко всем другим людям.
Не повторяем ли и мы в своей жизни позиции Порция Феста? Не живем ли мы только материальными сиюминутными проблемами и ценностями, тогда как для духовных у нас не остается ни места, ни времени? Они просто в глазах как древних, так и современных прагматиков скучны, неинтересны и не заслуживают внимания. Работая всю жизнь, затрачивая множество усилий и энергии, совершая великие порой дела, люди упускают самое главное.
Что же произошло далее с Фестом? Как сложилась его дальнейшая жизнь?
Менее, чем через два года после описанных событий, в самом разгаре работы над осуществлением многих задуманных им планов, в 62 году по Р. Хр. прокуратор Фест внезапно умирает. Часы его жизни пробили двенадцать…
Он умер, так и не завершив начатого, умер, упустив главное, о котором ему сказал Бог через апостола Павла. Своими хладнокровными равнодушными словами: «…ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься…» (Деян. 25:12) Порций Фест вынес себе вечный приговор.


Глава 4
Отец инквизиции

Одной из самых зловещих и отталкивающих фигур Нового Завета является первосвященник Каиафа. В то жестокое время многие прибегали к подкупу и насилиям для достижения своих целей. Но мало кто умел, подобно этому человеку, творить зло с видом благочестия и святости. Во многом он явился прообразом, своего рода «духовным отцом» средневековых инквизиторов, которые отличались особой «заботой и человеколюбием» и «боялись» пролить кровь, вследствие чего казнили человека, сжигая его на костре. Проповедуя аскетизм, занимались вопиющим развратом, рассуждая о нуждах церкви, клали деньги верующих в свой собственный карман, а служение в церкви было для них просто выгодной, хорошо оплачиваемой работой. Подобные Каиафе, мужи церкви дискредитировали как саму церковь, так и Бога, Которого они представляли на земле: «Ибо ради вас… имя Божие хулится у язычников» (Римл. 2:24).
Тогдашнее состояние церкви в Иерусалиме было крайне плачевным. Должности священников и первосвященников покупались за деньги или раздавались по знакомству. Именно таким образом в 18 году по Р. Хр. получил должность первосвященника Каиафа, благодаря тому, что был мужем дочери первосвященника Анны [1]. Последний, несмотря на то, что уже много лет не занимал официально первосвященнического кресла, фактически оставался «невидимой, теневой властью» [2]. Описывая это время, Иосиф Флавий в своих «Античностях» пишет: «Первосвященниками овладело такое бесстыдство и нахальство, что они посылали своих наглых слуг на гумна, чтобы получать десятины, принадлежащие по праву священникам, поэтому в эти дни те священники, которые когда-то питались от десятин, умирали голодной смертью». Поэтому понятен гнев Каиафы на Христа, когда тот публично говорил об истинном положении дел в церкви, о лицемерии священников и фарисеев. Его проповедь могла лишить Каиафу незаконных выгод. Поэтому первосвященник сделал со своей стороны все от него зависящее, чтобы уничтожить Христа. Для этого он использовал благовидный предлог, обвинив Спасителя в богохульстве.
В истории официальной церкви позднее подобные методы борьбы с правдой и истиной использовались бесчисленное число раз. К примеру, своих противников и конкурентов папы и митрополиты обвиняли в ересях, исключали из церкви, сжигали на кострах. Сегодня многие представители официальных, так называемых, государственных церквей также обрушиваются на тех, кто проповедует такие Божьи доктрины, как например, святость субботы, спасение верой, отрицание бессмертия души, ибо они подрывают человеческую основу их учений. Смертным приговором, который Каиафа вынес Иисусу Христу, он создал видимость, что действует в интересах иудейского народа: «…лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11:50). Вынося столь лукаво обоснованный приговор Спасителю, первосвященник полагал, что разделался и со своим врагом, и сохранил свое собственное лицо, не догадываясь при этом, что вынес приговор сам себе. Еще четыре года после смерти и воскресения Христа Каиафа занимал пост первосвященника, бессовестно продолжая грабить людей. Но все возрастающая к нему ненависть народа наконец дошла до римских властей, которые не меньше иудеев были возмущенны деяниями Каиафы. Разобрав его дело, римский консул Вителлий отстраняет Каиафу от должности первосвященника [3].
Гордец Каиафа заканчивает свою жизнь в безвестности.
Не находимся ли и мы в числе врагов христианства, Божьего десятисловного Закона, не является ли и для некоторых из нас церковь просто местом работы, а не служения Богу и людям? Верим ли мы сами в то, что проповедуем, к чему призываем других и живем ли мы сами согласно того, что мы исповедуем?
Не идем ли мы путем Каиафы, стремясь свести счеты с людьми только потому, что их слова и дела обличают наши грехи и не ставим ли мы знака равенства между своими корыстными интересами и интересами других людей и церкви, как это делал этот первосвященник?
Каиафа сознательно шел этим путем, и отвергнув Спасителя, он подписал сам себе приговор.
А какой приговор выносит сегодня себе каждый из нас?..

Примечания к 4 главе

[1] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т.2, кн. 18, гл. 2, 1, с.435.
[2] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с.147.
[3] Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т. 5, с. 487.

Глава 5
«Серый кардинал» Иерусалима

Вглядываясь в эпоху евангельских времен, исследуя хроники тех лет мы увидим, что за фигурой Каиафы, фарисеев и даже римских наместников высится фигура Анны, тестя Каиафы, занимавшего в течении десяти лет (6-16 гг. по Р. Хр.) должность первосвященника. Однако снятый в 16 году с поста председателя иудейской церкви прокуратором Валерием Гратом [1] Анна не только фактически остался при власти, но и контролировал через поставленных им лиц практически всю Иудею. Он становится в ряд так называемых «серых кардиналов» истории, то есть, таких политических лиц, которые, не занимая официального положения, вершат всю политику.
Анна удерживал за собой все основные должности в пределах своих полномочий, занимаясь, кроме того, и прибыльной торговлей жертвенными животными на территории храма. Восемь членов его семьи занимали высшую должность первосвященника: сам Анна, пятеро его сыновей, его зять Каиафа и его внук Матфий. Его семья с ним во главе по сути осуществляла политическое и религиозное руководство государством [2]. Не случайно поэтому, что имя Анны всегда ставилось наравне с именем действующего первосвященника, что подтверждает евангелист Лука, прекрасный и точный историк, как в этом мы не раз могли убедиться, повторяя не раз «При первосвященниках Анне и Каиафе…» (Лк. 3:2), ставя имя Анны на первое место и подчеркивая тем самым влияние старого первосвященника, который, «будучи богатым человеком, одалживал деньги римлянам и поэтому мог шантажом добиваться от них того, что ему было нужно» [3]. Созданная Анной религиозно-политическая мафия, выражаясь современным языком, казалось, простоит века. Но Анна, подобно другим героям той давней евангельской истории, сам определил свою участь, определил ее тогда, когда к нему, подчеркнем, что именно к нему в первую очередь, а не к Каиафе, тогдашнему первосвященнику, что еще раз показывает, кто в действительности был первосвященником на деле, привели связанного Иисуса Христа (см. Ин. 18:13-24). Убедясь, что сломить Иисуса ему не удастся, Анна отсылает Его связанным к Каиафе, предпочитая уйти в тень и предоставив вынести решение своему зятю. Такой метод ухода в тень старый политик использовал всегда, хорошо продумывая дальнейшие действия, которые совершались по намеченному им плану. Но на этот раз это символизировало собой окончательный переход его на черную территорию сатаны.
Не стоим ли и мы по примеру старого Анны в тени, когда по нашему плану совершаются недобрые дела, преследования церкви Божьей и дела Божьего, причем это может касаться незначительных на первый взгляд вещей — высмеивания истины, преступного молчания, компромиссов в духовных вопросах, игнорирования некоторых советов Библии.
Созданный Анной священнический клан, обесчестивший то высокое звание, которое они носили, был сметен страшной Иудейской войной, в результате которой римляне разрушили Иерусалим, храм, рассеяв при этом самих иудеев. В огне пожаров и насилия погибла семья Анны, следовавшая порочным путем своего главы, «серого кардинала» Иерусалима.
А что же ожидает в конце времени, при Втором Пришествии Христа Анну, Каиафу и тех, кто одобрял их действия по отношению ко Спасителю?
Сам Христос сказал об этом: «…отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф. 26:64).
При Втором Пришествии Господа воскреснут все Божьи дети, жившие на протяжении всей истории земли, которым Бог дарует вечную жизнь, но и воскреснет только на малое время еще одна совсем небольшая группа людей, тех, кто вынес Ему приговор и участвовал в Его распятии, и среди них будут Анна и Каиафа, которые «…воззрят на Того, Которого пронзили» (Ин. 19:37) «…и возрыдают пред Ним…» (Откр. 1:7). Воскреснут для того, чтобы увидеть Того, над Кем они глумились, и чтобы снова умереть.
Подчас людям земные почести и все то, что они достигли в этой жизни, кажется таким желанным, дорогим и вечным. Своими успехами гордятся, восторги и поздравления окружающих воспринимают как должное, ну а теми, кто ничего не достиг в жизни, пренебрегают или просто их не замечают.
Но в день Последнего Суда они пожнут плоды своих деяний и увидят, что тратили свои усилия и всю жизнь стремились к тому, что принесло им вечную гибель.

Примечания к 5 главе
[1] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т.2, кн. 18, гл. 2, с. 435.
[2] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 25; И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т.2, кн. 20, гл. 9, 1, с. 551.
[3] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 25.

Глава 6
Внучка Ирода Великого

Жестокость, коварство, непомерная гордыня, развращенность, алчность — все эти качества сочетались в одной женщине, Иродиаде.
В истории очень трудно найти однозначно отрицательных или однозначно положительных людей. Но случай с этой женщиной является редким исключением, ибо исследуя ее жизнь, даже предвзятые к Библии историки, не могут найти ничего хоть сколько-нибудь положительного в ней. Даже среди весьма развращенного высшего общества того времени ее фигура заметно выделяется в отрицательном смысле.
Иродиада была дочерью Аристобула, сына Ирода Великого. От последнего, как показала история, она унаследовала не только имя и характер. В ранней молодости Иродиада вышла замуж за своего дядю, Ирода Бефа, от которого у нее и родилась Саломея. Немного позже она выходит замуж за другого своего дядю, Ирода Филиппа [1]. С точки зрения иудейской религии, да и вообще моральных норм, браки между родственниками крайне не одобрялись. Но Иродиадой двигали лишь конъюнктурные соображения. Поэтому она не остановилась и в третий раз, когда предоставилась выгодная партия с третьим своим дядей, ставшем царем Иудеи, что не ускользнуло от глаз развратной женщины, всю жизнь мечтавшей о царской короне. Этим дядей и новым ее избранником был Ирод Антипа, который «во время одного путешествия в Рим… заехал к своему родному брату… (второму мужу Иродиады — А. О.) …который родился от дочери первосвященника Симона. Влюбившись в жену брата Иродиаду (она была дочерью их общего брата Аристобула и сестрою Агриппы Великого), он рискнул предложить ей выйти за него замуж. Иродиада согласилась и сговорилась с ним войти в его дом, когда он возвратится из Рима. При этом было установлено, что Ирод прогонит дочь Ареты (свою тогдашнюю жену — А. О.). После этого тетрарх отплыл в Рим, заключив вышеуказанный договор» [2]. Жена Ирода Антипы, узнав о коварном предательстве мужа, бежит к своему отцу, царю Арете. Ему она рассказала о намерении Ирода, Арета на основании этого решил начать войну со своим зятем. В битве, последовавшей за этим, войско Ирода было уничтожено. Ирод сообщил императору Тиберию о происшедшем, и тот разгневался на образ действий Ареты, приказав Вителлию представить ему Арету либо живым в оковах, либо прислать его голову [3].
Как видим, Ирод с Иродиадой избирают хитрый план, они не только не видят в происшедшем Божьего наказания, но натравливают на справедливо негодующего Арету гнев подозрительного императора Тиберия, представив того восстающим против владычества Рима. Однако подлому их плану не суждено было сбыться, ибо Тиберий умер, а вместе с ним и начавшаяся военная акция римлян против Ареты. Однако народное возмущение преступным браком Ирода, поражением его войск, а также нескрываемым ограблением страны Иродиадой продолжало расти. Поэтому проповедь Иоанна Крестителя, обличавшая преступную связь Ирода со своей развратной племянницей (Мф. 14:3-4) встретила одобрение в народе и большое волнение в царском дворце. Именно поэтому Иродиада, опасаясь за свое ставшее шатким положение, приложила столько усилий для того, чтобы уничтожить неугодного пророка (см. главу этой книги «Казнь в крепости Махерон»).
Подговорив свою дочь попросить голову Иоанна Крестителя (Мф. 14:8), Иродиада вынесла себе вечный приговор. Она не захотела увидеть и признать Божье неодобрение своим действиям ни в поражении войск мужа, ни в обличительной речи пророка.
А принимаем ли мы Божье обличение сегодня, которое дается нам через обстоятельства нашей жизни, через Библию, других людей. Не заглушаем ли и мы голос совести, который является голосом Божьим в нашей душе (если конечно, наша совесть не является сожженной)? Или предпочитаем путь внучки Ирода Великого, путь греха и порока, не взирая ни на что и ни на кого?
Но этот путь, который кажется порой людям наиболее легким и удобным, обещающим земной успех и исполнение земных желаний, ведет в погибель. Гордыня, непомерное человеческое «Я», которому люди так любят служить, ведут в пропасть смерти. Библейские слова «Погибели предшествует гордость, и падению надменность» (Пр. 16:18) исполнились в жизни этой женщины.
«Иродиада, сестра Агриппы, бывшая замужем за тетрархом Галилеи и Переи Иродом, стала завидовать могуществу своего брата, так как тот занимал более высокое положение, чем ее муж. Она печалилась и сердилась при такой перемене в положении брата, который вернулся из очередной поездки в Рим, покрытый почетом, особенно же она была недовольна, когда видела Агриппу в царском облачении, разъезжающего по улицам (Этот титул Агриппе дал император Калигула — А. О.). Тут уж она была не в состоянии скрыть свое неудовольствие и зависть, и уговаривала мужа отправиться в Рим и добиться там подобных же почестей. Она указывала на то, что ей невозможно видеть своего брата, когда-то уехавшего от своих кредиторов и видевшего нужду, царем, тогда как Ирод, сын царя, которому само происхождение дает право на высокое звание, сидит себе спокойно дома. «Если ты, Ирод, — говорила она, — раньше не огорчался тем, что занимаешь положение ниже отца своего, то теперь по крайней мере воспользуйся своим царским происхождением и не оставайся позади человека, который пользовался твоими деньгами… поедем в Рим и не будем щадить ни труда, ни денег, потому что нисколько не лучше копить деньги, чем добиться с их помощью царского престола» [4].
Ирод настойчиво отклонял это предложение, предпочитая покой и подозрительно относясь к шумной римской жизни. Иродиаду он старался отговорить от ее намерений, но последняя, однако, еще более настаивала на своем и успокоилась только тогда, когда Ирод дал согласие на ее домогательства.
Итак, он приготовился к отъезду, который обставил со всевозможной пышностью, не жалея для этого средств и оправился в Рим в сопровождении Иродиады [5].
Не повторяем ли и мы в своей жизни слова, стремления и действия Иродиады, не господствует ли зависть и в нашем сердце?
О намерениях Ирода стало известно Агриппе, который отправил в Рим письмо к императору Калигуле, в котором он обвинял Ирода в участии в заговоре с парфянским царем Артабаном, направленном против него, императора. В своем письме он указывал на наличие в арсенале Ирода оружия на 70000 воинов.
Когда муж Иродиады прибыл в Рим, то не смог отрицать наличия такого количества оружия, хотя оно и не предназначалось для восстания против Рима. «Тогда Гай (Калигула — А. О.) поверил обвинению в соучастии его в заговоре, отнял у него Тетрархию и присоединил ее к царству Агриппы. Вместе с тем он предоставил последнему все деньги Ирода, которого приговорил к позорной ссылке в галльский город Лугдунум. Узнав, что Иродиада сестра Агриппы, император вернул ей ее личные средства и, полагая, что она не захочет разделить печальную участь своего мужа, сказал, что отныне защитником ее будет брат ее» [6].
Однако, гордая Иродиада, конечно же, не могла согласиться жить приживалкой при брате, которого ненавидела и мечтала уничтожить. Поэтому Иродиада ответила императору отказом, и Калигула отправил ее в ссылку вместе с мужем [7].
Местом ссылки Ирода стал галльский город Лугдунум (Лугдун), современный Бертран де Коммаж, по другим версиям, Лион, где они и закончили свою жизнь в бедности и безвестности [8].
Гордую внучку Ирода Великого постигло именно то, чего она боялась более всего. Но эту свою участь она избрала себе сама, когда через Саломею отдала приказ убить Иоанна Крестителя, чем вынесла и себе приговор.

Примечания к 6 главе

[1] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 138-139.
[2] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 5, 1, с. 446.
[3] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 5, 1, с. 446.
[4] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 463-464.
[5] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 463-464.
[6] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 464.
[7] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 18, гл. 7, 1, 2, с. 464.
[8] Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т.5, с. 349.

Глава 7
Танец подо льдом

В одну из ночей 28 года по Р. Хр. дворец Ирода Антипы горел огнями. Двор отмечал день рождения правителя, пир продолжался уже за полночь, когда пьяный тетрарх пожелал, чтобы перед его гостями танцевала искусная в этом Саломея, его падчерица, дочь Иродиады.
Воспитанная своей развращенной матерью, юная Саломея не постеснялась исполнить неприличный сладострастный танец в обнаженном виде [1]. Отчим, увидев восторг гостей, пообещал ей любую награду, какую только она пожелает. «Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. И опечалился царь; но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей, И послал отсечь Иоанну голову в темнице. И принесли голову его на блюде и дали девице, а она отнесла матери своей» (Мф. 14:8-11). Заметим, что Саломее тогда было не более 15-16 лет, однако она далеко не слепо повиновалась матери, не зная, что делала, как то пытаются представить некоторые исследователи. Во-первых, что обозначает понятие «убить человека» или исполнить разнузданный танец, знает и восьмилетний ребенок. Во-вторых, на Востоке девушек и в более раннем возрасте, чем Саломея, выдавали замуж и они становились к 15-16 годам матерями. Поэтому дочь Иродиады прекрасно осознавала, что делала, и списать ее поступок только отрицательным влиянием на нее матери нельзя. Взирая на греховную жизнь Иродиады, Саломея не только не делала из нее выводов, но напротив, во всем следовала ей, почти точно повторив своей жизнью жизнь матери.
«Саломея вышла замуж за трахонского тетрарха Филиппа, сына Ирода Великого» [2], то есть, стала женой своего двоюродного дедушки и второго мужа своей матери! Филипп управлял своей областью 38 лет, с 4 года до Р. Хр. до 34 года по Р. Хр. и прославился, в частности, тем, что на южных склонах горы Хеврон построил языческий храм в честь императора Августа [3], что было вопиющим поступком в глазах монотеистов Иудеев. По смерти Филиппа Саломея вышла замуж за Аристобула, сына Ирода и брата Агриппы. У них было трое детей — Ирод, Агриппа и Аристобул [4].
Аристобул проводит очень умелую политику по отношению к Риму, добиваясь расположения и доверия Нерона, который в 55 году по Р. Хр. отдает ему во владение Малую Армению, даровав ему при этом и царский титул [5].
В ходе войны с Великой Арменией (60 год) Аристобул принимает сторону Рима, за что после победы получает от Нерона новые земли [6].
Саломее было дано много времени, чтобы покаяться в содеянном, но вместо этого в своей гордыне она возносилась выше и выше. Царский титул, о котором так мечтала ее мать, был у нее. Более того, она носила тройной титул: царица Халкиды, Малой и Великой Армении.
История сохранила нам рассказ о ее страшной смерти уже в преклонном возрасте. Как-то раз по неосторожности, Саломея провалилась в прорубь, и льды сомкнулись у нее на шее. Попытки ее спасти не увенчались успехом. Пытаясь вырваться из западни, она извивалась под водой, словно исполняя страшный танец, подобно тому, как в далекой юности она плясала во дворце отчима [7].
Великий Библейский принцип посева и жатвы исполнился особенно наглядно в жизни Саломеи. Приговорив Иоанна Крестителя к смерти с легкостью, даже ни на мгновение не смутившись и не задумавшись, Саломея подписала и свой собственный приговор, и не только к страшной гибели в земной жизни, но и вечную погибель.

Примечания к 7 главе

[1] Дюпуи Е. Проституция в древности. Кишинев, Logos, 1991. стр. 40.
[2] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 1, глава 5, 4, с.449.
[3] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 137.
[4] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 1, глава 5, 4, с.449.
[5] Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, кн. 13, 7, с. 216.
[6] Момзен, История Рима в 4 т., Ростов-на-Дону, Феникс, 1997, т.4, с. 292-293.
[7] Никифор, История, кн. 1. гл. 20.

Глава 8
Царь, изъеденный червями

Этого человека называли последним великим иудейским царем, связывая с ним большие надежды. Его жизнь полна чудесных избавлений от бед и он испытал взлет на вершины власти. Но еще более необыкновенной и зловещей была внезапная смерть этого человека в период апогея его могущества.
Этим человеком был царь Иудеи Ирод Агриппа Первый (37-44 гг. по Р. Хр.), сын Аристобула, брат Иродиады и внук Ирода Великого.
Юношей он был отправлен в Рим, сблизившись там с членами императорской семьи. Однако по прошествии недолгого времени Агриппа растратил свои средства ежедневными кутежами и в результате очень скоро он впал в бедность и не мог более оставаться в Риме. Единственное, что ему оставалось — это вернуться в Иудею [1]. Прибыв на родину, молодой человек подвергался там унижениям от своих богатых родственников, попрекавших его бедностью и публично оскорблявших его. Особенно издевались над ним Иродиада и Ирод Антипа, который как-то во время одного пиршества «стал ругать его бедняком и укорять в том, что он получает свое пропитание от него» [2].
Не стерпев обиды, он отправляется к римскому наместнику Сирии Флакку, который вначале весьма дружелюбно принял его, однако затем, когда узнал, что Агриппа получил взятку от жителей Дамаска за то, что пообещал им льготы от Флакка, выгнал его. Полунищим Агриппа отплывает в Италию, надеясь на помощь императорской семьи, среди которой у него были друзья. По прибытии он сближается с наследником престола Гаем Калигулой. Спустя некоторое время, у них завязался разговор о Тиберии, и Агриппа выразил желание, чтобы тот поскорее умер и предоставил власть Гаю, как наиболее достойному. Это услышал Евтих, возница Агриппы, и донес об услышанном Тиберию, по приказу которого Агриппу посадили в темницу [3]. От смерти его избавили заступничество приближенных и родственников императора, и смерть последнего, наступившая через полгода после ареста Агриппы.
В тюрьме с узником произошел интересный случай, открывающий нам добрые черты внука Ирода Великого. В один из дней, изнывая от невыносимой жары, он увидел раба Фаумаста, несущего воду. Агриппа попросил напиться, тот охотно протянул ему кувшин, и тогда Агриппа воскликнул: «Юноша, так как ты оказал мне услугу, то когда я освобожусь от оков, я не премину добиться у Гая твоего освобождения; ведь ты услужил мне, арестанту, совершенно таким же образом, как делал это раньше, когда я был полноправным человеком» [4].
И действительно, Агриппа сдержал свое слово: когда он стал царем, то добился у Гая Калигулы, ставшего к тому времени императором, освобождения Фаумаста и сделал его своим управляющим, который оставался на этой должности вплоть до своей смерти в преклонном уже возрасте.
Как только умер Тиберий, Гай освободил Агриппу, возложил ему на голову царскую диадему и провозгласил его правителем тетрархии Филиппа, к которой присоединил еще тетрархию Лисания. А вместо железной цепи, в которую был закован узник-Агриппа, он возложил на него цепь золотую такого же веса. Став царем практически всей Иудеи, он восстановил порядок в стране, заботясь и о международном престиже государства (как упоминалось выше, к его владениям были присоединены и владения Ирода Антипы).
Как писал Иосиф Флавий, Агриппа начал окружать Иерусалим такой мощной стеной, что если бы она была окончена, то римская осада не имела бы никакого успеха. Однако попытки царя обезопасить страну, отступившую от Господа, и тем самым отвести от нее Божьи суды, не только не увенчались успехом, но и способствовали ее скорейшему падению, ибо внутренняя политика царя была направлена на жестокое преследование христиан. Именно по его приказу был убит апостол Иаков, а Петр был заточен в темницу. Через Агриппу сатана решил уничтожить христианство. И чем дальше царь отходил от Бога, тем все более и более то доброе, что было в его характере, уступало место злому. Дьявольская гордыня обуяла сердце правителя. Спустя три года Агриппа поехал в Кесарию, которая раньше называлась Стратоновой башней и устроил игры в честь римского императора Клавдия. На эти игры стекалась масса народа. На второй день игр, рано утром царь явился в театр в роскошной, затканной серебром одежде, необычайно сверкавшей в лучах восходящего солнца и ослеплявшей так, что невозможно было смотреть на царя. Тут же некоторые льстецы громко стали величать царя и называть его богом, говоря: «Будь милостив к нам! Если мы до сих пор преклонялись перед тобой, как перед человеком, то теперь мы готовы признать, что ты по природе своей выше всякого смертного!» [5].
Царь воспринял происходящее как должное и не сделал даже попытки остановить льстецов. Очень скоро он почувствовал, что внутри его начинается сильнейшая нестерпимейшая боль, Агриппу перенесли во дворец и через пять дней в страшных мучениях царь скончался пятидесяти четырех лет от роду, на седьмом году своего правления [6].
Как видим, рассказ Иосифа Флавия, одного из самых правдивых историков, почти в деталях идентичен сообщению евангелиста Луки (Деян. 12:19-23), а также находит подтверждение в древних хрониках и упоминаниях о Власте, постельничем Ирода, который за взятку взялся помирить жителей Тира и Сидона с царем [7]. Поэтому история, записанная в 12 главе книги Деяний, о страшной смерти царя, возомнившего себя богом, из легенды, как ее представляли долгое время особенно в атеистическом мире, превратилась в точную историческую хронику. Хронику, которая является предостережением для всех людей и особенно для так называемых сильных мира сего, показывая, к чему приводит неуемная гордыня.
Казнив апостола Иакова, преследуя христиан, намереваясь убить апостола Петра и окончательно отвергнув Божью милость, царь Агриппа подписал себе смертный приговор. Сделав же себя богом в глазах людей, под восторженные возгласы толпы он сам привел его в исполнение, «быв изъеден червями».

Примечания к 8 главе

[1] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 5., гл. 6, 1, 2, с. 450.
[2] И. Флавий, там же, с. 450.
[3] И. Флавий, там же, с. 453.
[4] И. Флавий, там же, с. 456.
[5] И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, т. 2, кн. 19, гл. 8, 2, с. 525-526.
[6] И. Флавий, там же.
[7] И. Флавий, там же.

Глава 9
Судья с закрытыми глазами

Над Иудеей сгущались тучи. Ужасная смерть Ирода Агриппы Первого стала точкой отсчета не только конца иудейского государства, но и всего народа, пожинавшего плоды своего выбора: «Кровь Его на нас и на детях наших». И в этот критический для страны момент на престоле оказался сын Ирода Агриппы Первого — шестнадцатилетний Ирод Агриппа Второй, получивший воспитание по обычаям того времени в Риме, при императорском дворе, где его и застало известие о смерти отца. Император Клавдий вначале намеревался немедленно послать юного Агриппу в Иудею, но под влиянием советников пришел к выводу, что опасно доверить столь ответственный пост юноше, к тому же наместники императора не стремились выпустить из своих рук доходные места прокураторов Иудеи. Император согласился отправить в Иудею в качестве наместника не только страны, но и владений Агриппы, Куския Фада [1].
Агриппа Второй же некоторое время спустя получил в управление маленькое царство Халкиду, а через три года — прежние владения Ирода Филиппа — Батанию, Трахонию и Гавлан.
В 54 году по Р. Хр. новый император Нерон добавляет к его владениям часть Переи и Галилею вместе с царским титулом [2].
В Иерусалиме ему было поручено только верховное наблюдение за храмом и право назначения первосвященника [3]. Таким образом, Агриппа Второй получил государство без столицы, да и то лишь чисто номинально. По своему характеру он был слабым незлобивым человеком, всегда стараясь избегать конфликтных ситуаций и являя собой пример утонченно воспитанного римлянина, излюбленным занятием которого было строительство театров и воздвижение статуй. Агриппа был весьма далек духовно от своего народа и чувствовал себя чужим на родной земле. Быть может, если бы он правил во дни благоденствия страны, то как-то бы справлялся с нелегкой ношей, но во время кризиса, который усугублялся с каждым днем и затрагивал все сферы жизни страны, Агриппа был беспомощен. Его указы носили беспорядочный характер — то он отказывает народу в постройке галереи к храму за неимением средств, то вдруг сразу же решает вымостить Иерусалим белым мрамором; то он ввязывается в борьбу священнических кланов за престол первосвященника, назначая то одного, то другого. С одной стороны, он сочувствовал своему народу, который нещадно притесняли распоясавшиеся римляне, пользовавшиеся ослаблением контроля за их действиями имперского правительства, а с другой стороны, ничего не делал для решения проблем, которые были ему не по силам.
Впрочем, мы должны отдать ему должное: он всеми силами старался воспрепятствовать войне иудеев против римлян, понимая, что кроме несчастья она ничего не принесет.
У Иосифа Флавия, современника тех далеких событий, в книге «Иудейская война» приводится речь Агриппы Второго, обращенная к народу и призывавшая его не вступать в войну с Римом. Она раскрывает в царе умного и доброго человека, искренне желавшего мира своему народу. Но он был слишком слаб, нерешителен, да и чужд иудеям.
Последние вскоре поднимают открытое восстание, вошедшее в историю под названием Иудейской войны. Восставшие первым делом «сожгли дома первосвященника Анания, а также дворцы Агриппы и Вереники, учинив затем страшную резню в городе, умертвив при этом и самого первосвященника» [4].
Агриппа Второй находился в это время под охраной римских частей, продолжая посылать послов к восставшим иудеям с предложениями начать мирные переговоры, но его парламентеров убивают. Агриппа неоднократно пытался завязать переговоры, и даже был ранен, когда попытался убедить иудеев сдать город Гамалу римлянам. Из-за римских щитов он наблюдал за уничтожением своей земли, святого для каждого иудея Иерусалима и Великого Храма.
В последние годы своей жизни Агриппа переезжает в Рим, где и умирает в 93 году по Р. Хр. в возрасте 65 лет. Умирает жалким изгоем и приживалом императорского двора.
А между тем у царя Ирода Агриппы Второго был шанс кардинально изменить свою жизнь. В 60 году по просьбе прокуратора Феста он разбирал дело апостола Павла. Вдохновенная речь апостола произвела на него огромное впечатление. Царь, видимо, почувствовал правоту и важность слов этого смелого человека. Но он был слишком нерешителен и слаб, чтобы принять эти слова как руководство к своей жизни.
Пилат не принял Христа, побоявшись за свое положение. Феликс отринул слова апостола, не желая расставаться с излюбленными грехами и привычным образом жизни. А Ирод Агриппа Второй не принял Господа просто потому, что не научился в жизни четко говорить ни да, ни нет!
Не походит ли наше отношение к Богу и Его последней вести этому миру, обращенной к нам, на отношение царя Агриппы? Люди часто осознают верность и правоту Библии, понимают, что Творцом и Господином всей вселенной является Господь, интересуются истиной, но сделать окончательный выбор не могут, колеблются до последней минуты своей жизни. Нередко человек боится увидеть ситуацию в истинном свете, и вместо решительного и отчетливого «да» или «нет», предпочитает надеть темные очки или закрыть глаза.
Не приняв Божье обращение, отвергнув Его призыв, Агриппа сделал выбор, сам не желая, а быть может, и боясь дать себе в этом отчет, в пользу другой силы, предрешив тем самым свою участь.
В отличие от других судей, приговоривших себя, которых мы рассматривали в этой части, он себе вынес приговор с закрытыми глазами, боясь увидеть и осознать свой выбор.

Примечания к 9 главе

[1] Момзен, История Рима в 4 т., Ростов-на-Дону, Феникс, 1997, т.4, с.419; И. Флавий, Иудейские древности, в 2 т., Минск, Беларусь, 1994, с. 527.
[2] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 12, 8; 13, 2, с. 166-167.
[3] Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т. 1, с. 87.
[4] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 17, 6, с. 187.

Глава 10
Несостоявшаяся императрица

На последнем допросе Павла в Иудее, кроме прокуратора Феста и царя Агриппы Второго присутствовала и царица Вереника, проявившая, как это явствует из контекста 25 главы книги Деяний, интерес к проповеди апостола.
Это была прекрасная не только внешне, ибо она слыла одной из первых красавиц своего времени, но и по своим душевным качествам женщина. Порой героические поступки самопожертвования во имя ближнего уживались с легким поведением и в результате кривая жизни царицы представляла зигзаги то в одну, то в другую сторону. До последней минуты в ней шла борьба между добром и злом, между жизнью и смертью в духовном смысле.
Итак, Вереника родилась в 28 году по Р. Хр. и была дочерью царя Ирода Агриппы Первого. В ранней юности она была выдана замуж за царя Халкиды Ирода, а после его смерти в 48 году стала женой царя Киликии Полемона, с которым она вскоре развелась и поселилась в Иудее у своего брата Ирода Агриппы Второго, помогая ему в управлении страной [1].
Эта женщина страшно переживала трагедию своего народа, его угнетение римлянами, которое стало особо невыносимым с того времени, как прокуратором страны был назначен Гессий Флор (64-66 гг. по Р. Хр.), который проводил политику настоящего геноцида против иудейского народа. Однажды Вереника в Иерусалиме стала свидетельницей ужасной резни, совершаемой римскими солдатами. Проникнутая сожалением и сочувствием к людям, она несколько раз посылала к Флору своих телохранителей с просьбой прекратить резню, но он оставался глух к ее просьбам. Прокуратора интересовали только доходы, которые приносили ему грабежи и убийства. Его ярость обратилась против самой царицы и по его приказу римляне не только мучили и убивали людей на ее глазах, но и ее саму хотели лишить жизни, если бы она поспешно не скрылось в царском дворце, где всю ночь провела в страхе за свою участь.
Целью ее тогдашнего посещения Иерусалима было исполнение данного ею Богу обета. Как правило иудеи, перенесшие болезнь или какое-то несчастье должны были тридцать дней до принесения ими жертвы посвятить себя благочестию, воздерживаться от вина и остричь волосы с половины головы. Выполнением этого обета Вереника тогда и была занята, когда она босая, как просительница, предстала перед Флором, не только не встретив почтительного отношения, но и подвергая свою жизнь смертельной опасности. [2]. Увидев, что никакие уговоры и доводы не действуют, она вместе с представителями городской власти Иерусалима пишет письмо к наместнику Сирии Цестию Галлу о злодеяниях его подчиненного Флора. Но война вспыхнула с новой силой и ее на заключительном этапе возглавил сын будущего императора Веспасиана и сам также будущий император, Тит. Последний без памяти влюбился в красавицу Веренику, которая, кстати, способствовала укреплению власти его отца [3].
Любовь Тита доходит до того, что он обещает жениться на Веренике. Иудейская царица, забыв религию своих отцов, одурманенная как любовью к Титу, так и будущей такой притягательной для нее императорской короной, теряет голову, став возлюбленной сына Веспасиана. В 79 году император Веспасиан умирает и на престол вступает Тит. Однако, его желание жениться на Веренике встречает сопротивление римской знати. В ответ на это Тит тотчас же высылает ее из Рима, против ее и своего желания [4].
Тит был расчетливым политиком и умел ставить любовь и дружбу в случае необходимости на второй план. В один миг для Вереники все рухнуло. Страны ее более не существовало, народ рассеян, Иерусалим разрушен, в глазах общества она опозорена и изгнана, как собака, отслужившая срок. Ни близких, ни родных, ни прошлого, ни будущего, ни настоящего.
История не сохранила нам даже год ее смерти. Колеблясь все время между добром и злом, между истиной и ложью, царица, погнавшись за несбыточной мечтой, вступила на зыбкую почву, на путь, предоставленный ей дьяволом, поступившись честью, счастьем, а в конечном итоге, и вечной жизнью, о которой ей много лет назад свидетельствовал апостол Павел, предлагая ей Божий путь счастья и спасения. У царицы была полная возможность встать на этот путь, но суета века сего затмила его.
Не выбираем ли мы часто вместо жизни послушания и радости во Христе погоню по зыбкой дороге за миражом, химерой, которые кажутся порой очень реальными, привлекательными и близкими?
Грех взял верх в жизни Вереники, она сама добровольно избрала его, став любовницей Тита, отвергнув обращение к ней Бога через апостола Павла, подписав тем самым себе вечный приговор.

Примечания к 10 главе

[1] Брокгауз и Ефрон, Энциклопедический словарь, Биографии, в 12 т., 1994, т.2, с. 130.
[2] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 15, 1. с. 174.
[3] Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, кн. 2, 81, с.457.
[4] Гай Светоний Транквилл, Жизнь двенадцати цезарей. М., Наука, 1966, Тит, 7, с. 207.

Глава 11
Смерть первосвященника

Алчный, жестокий, высокомерный перед иудеями и лебезящий перед римлянами, первосвященник Анания был достойным преемником Анны и Каиафы. Именно к этому человеку на суд попал апостол Павел, но не успел он еще сказать и нескольких слов, как «Первосвященник… Анания стоявшим пред ним приказал бить его по устам. Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбеленная! Ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня» (Деян. 23:2-3). И эти слова апостола в точности исполнились через несколько лет.
В 66 году по Р. Хр. в Иудее начинается война, направленная против римского господства, но гнев измученного народа обрушился не только на иноземных угнетателей, но и на своих же сограждан, которые, пользуясь защитой римлян, нещадно грабили свой же народ. И к этой группе людей в первую очередь принадлежали многие священники, главным из которых был первосвященник Анания, застигнутый врасплох в Иерусалиме, в разгар восстания. «Царские отряды оказались в меньшинстве… они должны были освободить Верхний город. Тогда наступавшие вторглись туда и сожгли дом первосвященника Анании… На следующий день первосвященник Анания был вытащен из водопровода царского дворца, где он скрывался, и умерщвлен вместе с его братом Иезекией» [1].
Как изменилась ситуация! Когда-то гордый всесильный первосвященник, приказавший бить апостола Павла, и он же — дрожащий от страха, скрывающийся точно вор в водопроводе, откуда его извлекает ликующая толпа и избивает. Слова Христа: «…как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» (Мф. 7:12) с точностью исполнились в жизни Анании.
Первосвященник Анания, всю жизнь боровшийся с Господом, подтвердил Слова Спасителя. Его не спасли ни высокий духовный сан, ни служение в храме, которому он хотя на первый взгляд и посвятил свою жизнь, но оно было формальным, являясь для него просто выгодной доходной работой.
Приказав бить Павла, верховный предстоятель иудейской церкви избрал и свою собственную участь, добровольно подписав себе страшный приговор.
Из жизни первосвященника Анании каждый из нас может извлечь прекрасный урок для себя, и особенно те, которые являются духовными пастырями, служителями церкви. Можно таковыми называться, но в действительности не являться, можно убеждать себя и других в том, что они служат Богу, а на деле не иметь живой личной связи с Господом и быть очень далекими от Него.
Не подписываем ли сегодня и мы каждый себе трагический приговор, по примеру первосвященника Анании?..

Примечания к 11 главе

[1] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 2, гл. 17, 6, 9, с. 189.

Глава 12
Кровь Его на нас и на детях наших!

Во всей Всемирной истории мы не найдем ни одного народа, на долю которого выпало бы столько бед и несчастий, как на евреев. Тотальные гонения на этот народ осуществляли римляне и византийцы, арабы и турки, испанцы и французы, англичане и немцы, и т. д. Их гнали и уничтожали представители всех религий и идеологий: католики и православные, мусульмане и буддисты, фашисты и коммунисты. Их гнали и гонят на протяжении вот уже практически 2000 лет и в каждой стране от Новой Зеландии до Великобритании существуют антисемитские организации. Евреев уничтожали и гнали только за то, что они евреи. Почему?! Почему на долю этого весьма талантливого и в подавляющем большинстве своем образованного народа выпало столько бедствий и несчастий? Ученые, как евреи так и представители других национальностей, занимающиеся этой проблемой, не могут дать ответа на этот вопрос. И это действительно так, ибо с человеческой точки зрения это необъяснимо. Также являются необъяснимыми и удивительными следующие факты: во-первых, массовые гонения и убийства, во-вторых, то, что несмотря на столетние усилия сотен государств и десятков религий уничтожить евреев как народ, полностью ассимилировать их с другими народами, ликвидировав их язык, религию и культуру не удалось. Они выжили и существуют сегодня, казалось, вопреки какому бы то ни было здравому смыслу. В третьих, как объяснить «внезапное» появление Израиля как государства в середине 20 века, после 2000-летнего геноцида против всего народа?
Попыток объяснить все это было предпринято множество, но все они выглядят неубедительно, что признают даже их авторы.
Истинные же причины всего названного, как, впрочем, и всего происходящего на земле, изложены в Библии. Именно эта Книга раскрывает причины взлета и падения царств, империй и народов от Древнего Вавилона до современных нам США. В ее необычайных пророчествах представлена широчайшая панорама исторических событий прошлого, настоящего и будущего, причем не в виде отрывочного перечисления отдельных событий, но как целостное полотно, в котором каждое государство, его народы, цари занимают строго определенное место. Она рисует целостную взаимосвязанную картину всемирной истории. Помимо этого, в Библии раскрыты механизмы истории, ее пружины, ее философия. Благодаря этой Книге можно понять фактически любые исторические события. Раскрывает она и тайны трагической истории еврейского народа…
Среди тех, кто осудил Христа, были цари, царицы, сановники, прокураторы, первосвященники, но был и… целый народ!
Вчитаемся в событие, произошедшее 2000 лет назад, ставшее роковым для целого народа, определившее судьбу многих поколений евреев от тех далеких лет до сегодняшнего времени: «На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели… Итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтоб я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? …Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить… Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят! Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят! Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И отвечая весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:15, 17, 20, 22-25).
Перед лицом всей вселенной народ добровольно сделал свой выбор. Евреи сами добровольно подписали себе приговор, избрав свою участь: «Кровь Его на нас и на детях наших»! Народ, который веками ждал Мессию, не только отверг Его, но и обрек на распятие. За 1500 лет до прихода Христа в наш мир Господь через Моисея предупредил Израиля: «Если же не послушаете Меня, и не будете исполнять всех заповедей… То и Я… обращу лице Мое на вас, и падете пред врагами вашими, и будут господствовать над вами неприятели ваши, и побежите, когда никто не гонится за вами… А вас рассею между народами (выделено авт. — А. О.), и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены» (Левит 26:14-17, 33).
Распяв Христа, иудеи разорвали свой Завет с Богом: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух. И завеса в храме разодралась надвое, сверху до низу» (Мк. 15:37-38). Этим исполнились слова Христа, Который незадолго до Своего распятия сказал: «Се, оставляется вам дом ваш (т. е. храм — А. О.) пуст» (Мф. 23:38).
В ходе вспыхнувшей спустя 30 лет после смерти и воскресения Христа Иудейской войны, Иерусалим в 70 году по Р. Хр., как мы уже писали в предыдущих главах, был взят и разгромлен римлянами. «Войско не имело уже кого убивать и что грабить. Ожесточение не находило уже предмета мести, так как все было истреблено беспощадно. Тогда Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни, возвышавшиеся над всеми другими, Фазаель, Гиппик, Мариамма и западная часть обводной стены должны были остаться: …чтобы служить свидетельством для потомства, как величествен и сильно укреплен был город, который пал перед мужеством римлян. Остальные стены города разрушители так сравняли с поверхностью земли, что посетитель едва ли мог признать, что эти места некогда были обитаемы. Таков был конец этого великолепного, всемирно известного города» [1]. Однако иудеи не желали смиряться со своей участью. Разрушение храма и города не привело их к раскаянию и осознанию причин происшедшего. Они, подобно своим пращурам, не послушавшихся Моисея и пытавшихся без Бога захватить Ханаан, теперь решили сбросить римское иго.
В 132 году под предводительством Симона Бар-Кохбы они поднимают восстание, начало которого очень ярко описывает римский историк 2 века Дион Кассий: «Покуда Адриан (римский император — прим. А. О.) находился в Египте, а затем снова в Сирии, евреи вели себя тихо, но когда он уехал оттуда в 132 году, они открыто взбунтовались против него… поначалу повстанцы добились значительных успехов. Они отвоевали Иерусалим, обнесли его оборонительными стенами, дабы выдержать осаду, и воскресили таинства древнего храма. Они заново учредили еврейское правительство и стали чеканить монеты с лозунгом «За свободу Иерусалима» [2].
Но Бога не было с ними и поэтому эти удачи стали для повстанцев началом конца.
Император Адриан был взбешен восстанием и вознамерился окончательно истребить этот народ. Он послал на войну с Иудеей большое войско во главе с Секстом Юлием Севером, которое захватило Иерусалим и полностью разрушило. По подсчетам одного римского историка, уничтожено было 985 деревень, 50 крепостей и убито полмиллиона людей, да еще от голода и эпидемий скончалось около десяти тысяч евреев. Оставшихся иудеев продавали в рабство, «причем их оказалось такое множество, что на рынке цена раба уступала цене леопарда. Иудеев ждало еще одно наказание: императорским указом они навсегда изгонялись из священного города» [3].
После подавления восстания Адриан смог, наконец, осуществить свою давнюю мечту: превратить Иерусалим в подлинно языческий город. На месте развалин была основана римская колония, население которой должны были составлять отслужившие срок солдаты и вольные переселенцы — римляне, греки, сирийцы и др., но… кроме евреев. Новый город стал называться Элия Капитолина, в честь императора Элия Адриана и Юпитера Капитолийского. На месте иудейского Храма были воздвигнуты храм Юпитера и статуя Адриана. «Иерусалим получил вид греческого города — с театром, цирками, капищами и статуями богов… На Южных воротах красовалось изображение свиньи. Евреям запрещалось даже показываться в черте города; за нарушение этого запрета полагалась смертная казнь» [4]. Более того, Адриан запретил даже употреблять само название Иудея! [5].
После этого евреи были рассеяны по всему миру, где претерпевали нечеловеческие порой мучения. В задачу данной книги не входит описание истории еврейского народа и тех преследований, которым они подвергались. Поэтому мы приведем лишь несколько фактов, показывающих, кем именно преследовались евреи на протяжении веков:
• в 807 году по Р. Хр. багдадский халиф Гарун аль-Рашид (кстати, герой серии сказок «Тысяча и одна ночь») повелел евреям носить высокий конический колпак на голове и желтый пояс, дабы отделить этих «нечистых» людей от других жителей государства.
• в Египте халиф Хаким (9 век) приказал евреям носить на шее шары весом около 3 кг в «память» о том, что их предки поклонялись золотому тельцу.
• в 1215 году на 4 Латеранском Вселенском соборе, собранном папой Иннокентием Третьим, католические иерархи постановили, чтобы евреи, живущие в христианских землях, под страхом смерти носили на своей верхней одежде желтый круг, как отличительный знак евреев, которых любой житель Европы мог в любое время оскорблять и притеснять. Тех же евреев, кто не носил этого позорного клейма, выслеживала инквизиция и сжигала на костре.
• в 16 веке в Италии, в Венеции создается первое гетто, причем это слово, ставшее одним из символов фашизма, происходит от итальянского «гетто», что в переводе означает «пушечный завод», так как впервые отдельное поселение для евреев было создано вблизи пушечного завода.
В одной из своих булл от 1555 года папа Павел Четвертый писал, что христиане не должны хорошо относиться к евреям и как бы то ни было общаться с ними. Поэтому евреям полагается жить отдельно, в специально отведенных для них кварталах города [6]. Такие гетто существовали в Италии вплоть до 1870 года, когда было покончено со светской властью папы.
• правители нацистской Германии так же под страхом смерти заставляли всех евреев старше шести лет носить у себя на груди желтую шестиконечную звезду.
• в недавнее советское время мы все также помним, что лицам, у которых в графе «национальность» стояла надпись «еврей», запрещался выезд за границу. Повышение по служебной лестнице также было ограничено в связи с национальной принадлежностью к этому народу.
Итак, на протяжении веков евреи были самыми настоящими изгоями общества, от которых шарахались, как от прокаженных и относились к ним как к «полулюдям», на которых показывают пальцами, высмеивают, издеваются, оскорбляют. Но еще более ужасающую картину являют собой те гонения, которым подвергался этот народ. Приведем всего лишь несколько примеров, не вдаваясь в страшные, подчас изуверские детали их истребления:
• на протяжении всей истории еврейский народ неоднократно подвергался полному выселению из многих стран.
* Так в 1290 году по указу английского короля Эдуарда Первого евреи были изгнаны из страны, а их имущество конфисковано. Официальное разрешение вновь поселиться в Англии они получили лишь почти 400 лет спустя, в 1650 году [7].
* В 1306 году французский король Филипп Четвертый издал подобный указ. В течении всего одного месяца с одним узелком в руке около ста тысяч евреев были выселены, а их имущество досталось французам [8].
Вернувшись спустя время во Францию, они вновь были изгнаны в 1394 году по указу короля Карла Шестого.
* В 1492 году евреи были изгнаны из Испании, полностью лишенные всего своего имущества [9].
* В 1495 году по указу князя Александра евреев изгоняют из Литвы.
* В 1498 году евреев изгоняют из Португалии.
* В 1670 году по указу императора Леопольда Первого евреи были изгнаны из Вены и Нижней Австрии.
* Страшные гонения и убийства евреев имели место на Украине при Богдане Хмельницком. Так в ходе только одной резни, учиненной казаками, в Немирове было истреблено 6000 евреев [10].
* Всем хорошо известны из курса школьной истории черносотенские еврейские погромы, происходившие почти в первых двух десятилетиях 20 века в Российской империи.
* Фашистский геноцид евреев не нуждается в особом описании. Никогда не хватит слов, чтобы описать зверства нацистов против этого народа. Отметим лишь, что всего фашистами было уничтожено 6 млн. евреев, из них только в концлагере Освенцим 1,5 млн. евреев было задушено в газовых камерах, в Бабьем Яру в 1941 году в течении 2-х дней было убито 33 тысячи евреев, в лагере Треблинка — убито 870 тысяч евреев.
Как видим, на протяжении 2000 лет евреи расплачивались за страшный выбор своих предков: «Кровь Его на нас и на детях наших!»
Но возникает вопрос: оставался ли Господь равнодушным и безучастным к горю этого народа? Однозначно нет! Бог всегда поддерживал и хранил их. Именно благодаря Его защите и охране они не были полностью уничтожены и выжили в нечеловеческих условиях, казалось, наперекор здравому смыслу.
История знает немало примеров исчезновения огромных народов: вавилонян, скифов, ассирийцев, этрусков, готов, гуннов и др., которые в своей истории испытали намного меньшие притеснения, чем евреи, и все-таки они пали и бесследно исчезли, а евреи — нет. На протяжении многих веков от Авраама до Христа евреи были особым Богоизбранным народом и «следы» этого они сохраняли и позже, когда отступили от Господа, потребовав Его распятия.
Поэтому неудивительно, что среди ученых, писателей, политических деятелей и др. всегда было много евреев. Даже существовал так называемый короткий анекдот: «еврей-каменщик!» Причины этого — в тех Божьих благословениях, которые не утратил еврейский народ, а также в стремлении большинства исполнять Божьи заповеди и постановления. Следует также подчеркнуть, что на протяжении практически всей истории евреи отличались особым достатком. Да и до сих пор ведущие банкиры мира, богатейшие люди — евреи. Почему? Дело в том, что большинство из них верны были в возвращении десятины от своих доходов Богу, как это было Им заповедано, и Божье обетование чудесным образом исполнялось и исполняется до сих пор жизни еврейского народа: «Принесите все десятины в дом хранилища… и хотя в этом испытайте Меня, говорит Господь Саваоф: не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка?» (Мал. 3:10).
Причины необычайно быстрого образования государства Израиль мы также находим в Библии. Еще 2000 лет назад Господь пообещал через пророков, что Иерусалим будет отстроен и Он вновь соберет евреев на их древнюю родину незадолго до Второго Пришествия Христа (см. Иерем. 31:38-40; Зах. 14:10; Иез. 36:24, 33-36). Подробно исполнение этих пророчеств мы рассматривали в книге «Древний мир и Библейская хронология» [11].
В течении долгих веков средневековые епископы и инквизиторы под страхом смерти заставляли евреев принимать христианство. Но те либо в большинстве случаев отказывались, либо принимали притворно, на деле оставаясь последователями иудаизма. Казалось, что зверства инквизиторов и пап навсегда должны были отвратить евреев от христианства, но оказалось иначе. Несмотря на попытки сатаны погубить этот народ, его план провалился. Божья милость и любовь открыла сердца многих и многих евреев, которые, осознав ошибку своих предков, через костры инквизиции и гетто смогли увидеть любящего Иисуса, Который хранил их как народ, несмотря на то, что их предки распяли Его.
Сегодня весть Евангелия звучит в Израиле и тысячи евреев становятся на истинный Божий путь, с которого сошли их предки 2000 лет назад. Пример иудеев времен Христа учит нас, живущих в 2001 году тому, как опасно превращаться в одно целое с толпой, особенно когда это касается духовных вопросов. Нельзя следовать за какой бы то ни было религией по тому принципу, что она многочисленна, что за ней следовали предки и что так делают все. Перед Господом будет давать отчет не толпа, не единая масса людей, а каждый без исключения человек и только лично за себя.
Задумайтесь об этом!

Часть III. Безвинно осужденные

Введение
Осужденные по статье «Правда и любовь»

Законодательства стран мира со времен вавилонского царя Хаммурапи делятся на статьи, разделы и параграфы, в которых указывается мера наказания за совершение того или иного преступления. Согласно этим статьям, выносятся следующие приговоры: приговор по статье за убийство, мошенничество, кражу, подлог и пр. Однако законодательство ни одной страны мира не предусматривает наказания по статьям «доброта», «любовь», «помощь ближнему», «бескорыстие», «порядочность», «верность», «милосердие». Ни один суд мира не выносит приговоров по указанным статьям. Однако, к сожалению, так только кажется и считается.
Вот уже 2000 лет христианам выносят приговоры именно по этим статьям. Их судят только за то, что они верят в Бога и стремятся жить согласно Его слову и Его Заповедям. Мы уже приводили выше отрывок из писем Плиния Младшего, когда от христиан требовали отречься от Христа, предавая упорных смерти, только за верность Господу и исполнение Его Закона. Никого не интересовала порядочность и нравственность этих людей, их судили только за то, что они называли себя последователями Иисуса.
В средневековой Европе инквизиторы требовали от верующих отказаться от чтения Библии и признать, что власть папы римского и постановления католической церкви выше Закона Божьего. Их просто спрашивали, намерены ли они отказаться от жизни по законам Христа и от Библии, и в зависимости от ответа освобождали или сжигали.
В республиканской Франции 18 века от верующих требовалось в присутствии суда отречься от Христа и осквернить символы вероисповедания. Тех же, кто отказывался это сделать, гильотинировали.
В период Октябрьской революции и 30-х годах просто за хотя бы однократное посещение церкви людей ссылали в ГУЛАГи или расстреливали.
В 60-х и 70-х годах в бывшем СССР устраивались унизительные «общественные» суды над верующими, в которых их судили наравне с пьяницами, тунеядцами и развратниками. Здесь можно возразить, что в разное время и в разных странах за принадлежность, скажем, к исламу, буддизму, иудаизму, коммунизму или фашизму так же преследовали и убивали. И это действительно так. Однако, между ними и гонениями на христиан есть огромная разница, ибо во втором случае преследования были обоюдными: индусы убивали и убивают мусульман, а те индусов; евреи — арабов, а арабы — евреев, фашисты — коммунистов, и наоборот. Истинные же христиане, живущие согласно учения Христа, никогда не отвечали и не отвечают злом за зло, убийством за убийство. Это первое отличие. Второе: идеология других религий и ряда так называемых «государственных» конфессий всегда насаждалась силой. Проповедь апостолов и их последователей (куда, конечно же, не относятся кровавые рыцари из орденов тамплиеров или доминиканцев) не имела с этим ничего общего. Она лишь излагала людям истину, оставляя за ними право выбора. И третье: безусловно, принимая во внимание исключения, мы можем видеть огромную разницу в характере людей, искренне исповедующих Христа и тех, кто считая себя Его последователями, отошли от Его Слова. Любовь, милосердие, смирение с одной стороны и равнодушие, гордыня, фанатизм — с другой.
Однако, еще раз хочется подчеркнуть, что мы не имеем намерения кого-то осудить, ибо в каждой деноминации есть искренние дети Божьи, мы говорим лишь о тех, кто гнал и убивал инакомыслящих.
В этой части книги мы бегло проследим историю безвинно осужденных по статье «правда и любовь», от дней земной жизни Христа до нашего времени. И здесь не будет ошибки, хотя книга посвящена археологическому исследованию Нового Завета, ибо 28 глава Библейской книги Деяния апостолов продолжается и сегодня, и будет как бы продолжаться вплоть до самого Второго Пришествия Христа. В этой части нашей книги мы узнаем о красноречивых данных археологии и истории, повествующих о судьбе Иоанна Крестителя, апостола Иакова и других первых христиан, погибших от рук римлян. Мы будем присутствовать на аутодафе, где инквизиторы пытались сжечь вместе с христианами и Истину Божью. Мы с вами побываем в Париже конца 18 века, охваченном огнем революции, будем присутствовать и в залах общественных судов над верующими в совсем близких от нас 60-х годов. И пусть данная часть книги не покажется вам только таящей в себе горечь и грусть. Я очень хочу, чтобы вы почувствовали огромную радость и надежду, потому что с Богом ничто не страшно, ибо «…ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, Ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Римл. 8:38-39).
Итак, вначале мы с вами совершим путешествие в неприступную иудейскую крепость 1 века Махерон…

Глава 1
Казнь в крепости Махерон

К востоку от Мертвого моря, на бывших землях Моава располагалась древняя Иудейская крепость Махерон, по-арабски, Эль-Машнак, что переводится как Висячий дворец. «Сама крепость образована была скалистым холмом, поднимающимся на чрезвычайную высоту и потому трудно досягаемом, но природа еще позаботилась о том, чтобы он был недоступен. Со всех сторон холм окружен невероятной глубины пропастями, так что переход через них практически невозможен. Западная горная впадина простирается на 60 стадий и доходит до Асфальтового озера, и как раз на этой же стороне Махерон достигает наибольшей высоты. Северная и южная впадины хотя и уступают в длине только что упомянутой, но тоже делают невозможным нападение на крепость. Что касается восточной, то она имеет не менее 100 локтей глубины, но примыкает к горе, противоположной Махерону» [1]. Эта крепость была построена иудейским царем Александром (103-76 гг. до Р. Хр.) из династии Хасмонеев, увидевшим замечательное в стратегическом значении место. Спустя почти сто лет царь Ирод Великий вершину горы окружил стеной и построил по углам башни, а в центре воздвиг прекраснейший дворец, имевший множество роскошно убранных покоев. Кроме того, в крепости по приказу царя были построены специальные цистерны для сбора воды на случай длительной осады и собраны большие запасы стрел. [2]. Не раз древняя крепость выдерживала вражеские осады и штурмы. Но в историю она вошла не как неприступная крепость, замечательная в военном отношении, а как тюрьма, как символ страха царя перед величайшим пророком.
Проповедь Иоанна Крестителя, клеймящая отвратительные грехи сановников и священников Израиля, а также самого царя, внушала ужас Ироду Антипе и его незаконной жене Иродиаде. Царь боялся его проповеди, но не менее страшился он и отдать приказ убить пророка, ибо чувствовал необъяснимое почтение перед этим беззащитным и в то же время очень грозным человеком, нередко даже беседуя и советуясь с ним. И тогда, не сумев разрешить этих противоречий, царь повелевает заточить Иоанна в неприступную крепость Махерон. Он думал, что с помощью мощных стен и башен сумеет заглушить пламенные речи пророка, а также собственную свою совесть.
Не пытаемся ли и мы подобно Ироду с помощью наших подручных «крепостей» заглушить голос своей совести?
Сегодня у вершины этой горы видно довольно большое углубление, из которого узкими коридорами можно попасть в пещеру, которая служит убежищем от непогоды пастухам. «Стены пещеры имеют явно искусственное происхождение, очевидно, она была некогда подземельем замка. Здесь, в этой угрюмой темнице и содержали Иоанна Крестителя после ареста» [3]. Но даже находясь в столь страшных условиях, Предтеча не был сломлен. И только казнь заставила его умолкнуть. Однако, слова пророка, воспоминания о его безупречной жизни, честности и верности Богу продолжали жить и после казни. Даже иудейский историк Иосиф Флавий, противник христианства, с большим уважением пишет об этом человеке, передавая в своей весьма точной хронике общественное мнение иудеев об Иоанне Крестителе: «Некоторые иудеи, впрочем, видели в уничтожении войск Ирода вполне справедливое наказание со стороны Господа Бога за убиение Иоанна. Ирод умертвил этого праведного человека, который убеждал иудеев вести добродетельный образ жизни, быть справедливыми друг к другу, питать благочестивое чувство к Предвечному и собираться для омовения. При таких условиях, учил Иоанн, омовение будет угодно Господу Богу, так как они будут прибегать к этому средству не для искупления различных грехов, но для освящения своего тела, тем более, что души их заранее уже успеют очиститься. Так как многие стекались к проповеднику, учение которого возвышало их души, Ирод стал опасаться, как бы его огромное влияние на массу, вполне подчинившуюся ему, не привело к каким-либо осложнениям. Поэтому тетрарх предпочел предупредить это, схватив Иоанна и казнив его раньше, чем пришлось бы раскаяться, когда будет уже поздно. Благодаря такой подозрительности Ирода, Иоанн был в оковах послан в Махерон, вышеуказанную крепость, и там казнен. Иудеи же были убеждены, что войско Ирода погибло лишь в наказание за эту казнь, так как Предвечный желал проучить Ирода» [4].
Как много людей в последующие века, пострадавшие безвинно, проклинали своих судей, палачей, свою жизнь и, наконец, Бога.
«Где же Господь, если Он допускает несправедливость», — говорили многие. Но Иоанн, осужденный безвинно, не роптал. Он видел не мрачные своды подземелья, не ярость Ирода, не ненависть Иродиады, не топор палача, а Бога.
Стойкость Иоанна, его несгибаемое мужество и воля, его упование на Бога подкрепляла многие поколения христиан, помогая им переносить тяготы и гонения, мучительные казни на аренах римских цирков и на кострах средневековья.
Зловещие развалины крепости Махерон для одних, таких как Ирод Антипа, Иродиада, символизируют крушение их жизни и вечную погибель, а для других — Иоанна крестителя и тех, кто шел его путем — Божью силу, способную низвергнуть любую неприступную твердыню, даруя Своим последователям вечную жизнь.
А что для вас символизируют руины цитадели Махерон, решать вам.
PS. Историчность Иоанна Крестителя не отрицалась даже советскими учеными во время разгула атеистической пропаганды [5].

Глава 2
Сброшенный со стены храма

Среди нескончаемых восстаний, заговоров, убийств, бушевавших в Иудее в 60-е годы 1 века по Р. Хр., среди морального упадка и смятения звучала Евангельская весть Иисуса Христа, несущая людям радость надежды, дарующая спасение агонизирующему государству и народу, весть от Того, Кого они сами распяли. Призыв Божественной милости обращался к сердцу каждого человека.
Одним из тех, кто принимал в проповеди Евангелия деятельное участие, был апостол Иаков, автор Послания, записанного в Библии. Более того, он считался в те времена старейшим среди апостолов, председательствуя на церковных соборах, разбирая нужды многочисленных христианских общин. Сатана, понимая, что «при поражении пастыря рассеиваются овцы», обратил все свое старание на то, чтобы убрать старого апостола. В своих целях он использовал все тех же иудейских первосвященников, погрязших во грехах. Использовал именно их, а не римлян, для того, чтобы придать делу не только законный, но как бы и духовный характер, чтобы гибель христиан исходила не от язычников-римлян, а от «благочестивых» священников, которые делают это во благо народа, желая оградить людей от страшного «лжеучения» — христианства.
И вскоре на престол первосвященника избирается «подходящий» для такого дела человек. «Анан же младший (сын первосвященника Анны, принимавшего участие в расправе над Христом — прим. А. О.), о назначении которого мы только что упомянули, имел крутой и весьма неспокойный характер; он принадлежал к партии саддукеев, которые отличались в судах особенной жестокостью. Будучи таким человеком, Анан полагал, что вследствие смерти Феста и неприбытия пока еще Альбина, наступал удобный момент… Поэтому он собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса… равно как и нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями» [1].
Историк 2 века по Р. Хр. Гегесипп и 4 века Евсевий Кесарийский рассказывают детали этой трагедии. Иакова сбросили со стены Храма в сторону потока Кедрон, и «его из милости добил один сукнодел из Силоама, чтобы он не мучался» [2].
Людская злоба первосвященников пошла даже на то, чтобы совершить убийство неповинного человека в святом для каждого иудея Храме.
Как видим, даже сами иудеи были возмущены беззаконием Анана. Некоторые из них выехали навстречу Альбину, ехавшему из Александрии, и объяснили ему, что Анан не имел права, помимо его разрешения, созывать синедрион. Альбин разделил их мнение и написал Анану гневное письмо с угрозой наказать его. Ввиду этого царь Агриппа лишил Анана первосвященства» [3].
Анан, кровавый судья, получил позорную отставку и вечную смерть, а Иаков, который воскреснет при Втором Пришествии Иисуса Христа и получит дар вечной жизни, и сегодня к каждому из нас обращается со страниц Священного Писания со словами: «Посему, отложивши всякую нечистоту и остаток злобы, в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти ваши души» (Иак. 1:21).
А приняли ли вы это слово, уважаемый читатель?

Примечания ко 2 главе

[1] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 20, гл. 9, 1, с. 551.
[2] Р. Браунригг, Кто есть кто в Новом Завете, словарь, М., Внешсигма, 1998, с. 85.
[3] И. Флавий, Иудейская война, Минск, Беларусь, 1991, кн. 20, гл. 9, 1, с. 551

Глава 3
Страшные факелы садов Нерона
Сегодня, когда мы в тепле, покое и уюте читаем Послания апостола Павла, то представляем ли себе ту обстановку, в которой они были написаны, а также положение тех, к кому они были адресованы? А между тем большинство Посланий апостола было написано в период правления императора Нерона (54-68 гг. по Р. Хр.). Римские правители никогда не отличались особой порядочностью, добросердечием, то есть качествами, с их точки зрения, вообще мало достойными мужчин. Среди римских императоров были убийцы, предатели, развратники, трусы и пр. Но, пожалуй, даже среди столь малоприглядной череды фигура императора Нерона заметно выделяется в самую худшую сторону. Этот человек удивительным образом вобрал в себя все отрицательные качества как своих предшественников, так и преемников, не унаследовав при этом ни одного хоть сколько-нибудь доброго и положительного. Для него не было ничего запретного и святого: он зверски убил свою мать, тетку, учителя, ближайших друзей и соратников, о чем мы писали в предыдущей части. На чьи-то слова: «Когда я умру, пускай земля горит огнем!», он сказал: «Нет, пока живу!». И этого он достиг. Нерон поджег Рим просто для того, чтобы с высокого места — с Меценатовой башни — полюбоваться необычной красотой пылающего города! Многие его приближенные видели у своих домов слуг Нерона с зажженными факелами, но боялись их остановить. Шесть дней пылал город, а обездоленные, обезумевшие от горя люди искали убежища от огня в склепах. Горели дворцы вельмож и хижины бедняков, старинные дома и памятники славного прошлого. Но император не забыл о собственной поживе: по его приказу было объявлено, что обломки зданий и трупы будут сожжены за государственный счет и было запрещено людям подходить к остаткам своего имущества [1].
И только после того, как большая половина города была превращена в руины, император, казалось, одумался и почувствовал ужас перед своим народом и нависшей угрозой гражданской войны. Ему нужно было срочно что-то предпринять, чтобы дать разумное объяснение случившемуся. И Нерон, чтобы отвести от себя подозрение, объявил, что Рим подожгли… христиане, эти взбунтовавшиеся сектанты, отступники от традиционной языческой религии римлян, почитатели Какого-то Христа, Которого казнил прокуратор Понтий Пилат при императоре Тиберии! «…подавленное на время это зловредное суеверие (христианство — А. О.) стало вновь прорываться наружу и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное, и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем и великое множество прочих… их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады; тогда же он дал представление в цирке, во время которого сидел среди толпы в одежде возничего или правил упряжкой, участвуя в состязании колесниц» [2].
Людей, проповедующих любовь и нравственность, обвиняли в ненависти к людям и самых отвратительных грехах, причем обвиняли как раз те, кто сам убивал и предавался отвратительнейшим порокам. Христиане были объявлены вне закона, как представители зловреднейшей секты! Пытки и мучения, которым они подвергались, вызывали сочувствие даже у тех римлян, которые категорически не принимали их учения [3].
По образному сравнению одного из современников Нерона, каждая капля крови этих безвинных мучеников приносила своими плодами десятки вновь обращенных в христианство граждан империи, которые, взирая на веру и мужество христиан, зная их беспорочную жизнь, принимали Христа в свое сердце. Апостол Павел был свидетелем, а затем стал и жертвой этих страшных гонений на христиан. В дни перед тем, когда он писал Письма-Послания к Галатам, Ефесянам, Евреям, Послания любви и поддержки, он был свидетелем страшных факелов, полыхавших в садах обезумевшего в своей жестокости Нерона. Вдумаемся, что именно благодаря мужеству и стойкости этих людей, уничтоженных по приказу императора, сегодня существуем и мы с вами, ибо если бы христианство не победило, то в конечном счете, древний языческий мир давно бы исчез, уничтожив сам себя, а остатки человечества давно бы выродились. Именно там, в садах Нерона, пригвожденные ко крестам в качестве живых факелов узники, дали нам, людям 21 века, право на жизнь и время на тот главный выбор, который должен сделать в своей жизни каждый человек на нашей планете: сказать Господу «да» или «нет».

Примечания к 3 главе

[1] Гай Светоний Транквилл, Жизнь двенадцати цезарей. М., Наука, 1966, Нерон, 38, с. 164.
[2] Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, с. 285-286.
[3] Тацит К., Сочинения, СПб., Наука, 1993, Анналы, с. 286.

Глава 4
Три коварных метода

На протяжении веков Церковь Божия продолжала идти путем апостолов, разделяя не только их радости, но и невзгоды. Образно говоря, двадцать восьмая глава книги Деяния действительно продолжала постоянно «пополняться» новыми событиями, а ее герои пополняли списки безвинно осужденных. Во все времена сатана использовал три основных метода борьбы с христианами:
искушение
ложь
преследования (гонения)
Подобными методами он продолжает пользоваться и сегодня, чтобы духовно погубить детей Божьих и очернить церковь в глазах неверующих. Всем людям, как верующим так и неверующим необходимо знать эти методы, чтобы не пасть их жертвой.
Итак, ИСКУШЕНИЕ…
Со времен Римской империи дьявол через власть имущих предлагал христианам всевозможные жизненные блага в обмен на отречение от Спасителя и Библии:
• в Древнем Риме, вплоть до Константина Великого (4 век), христианам запрещалось занимать какие-либо государственные должности. Но стоило им лишь отречься от Христа — и путь к карьере был свободен.
• последователям вальденсов, Гуса, Лютера запрещалось владеть землей и какой-либо недвижимостью, но за отказ от их учений папство платило звонкими монетами, землями и титулами.

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign