LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Сократа, должны быть заменены позитивным аналитическим
прочтением содержательных парадоксов и антиномий, выра-
жающих основу и замысел нравственной философии.
6. Доказано, что моральная антропология сегодня - это
своеобразная содержательная аналитика метафизики морализма,
открытая социологической экспертизе и моделям культуры. Пер-
спектива моральной философской антропологии также открывает
новые теоретические горизонты «чистой» социологии в области
11
концептуализации социокультурных процессов жизненного мира
современного человека. Само понимание социального как отлич-
ного от природного и психического, выходит из пределов социо-
логизма и получает метафизическую аргументацию, задейст-
вующую ресурс традиционного морализма. Нравственный про-
цесс тесно связан с языковым. Метафизическая перспектива нра-
вов, не совпадающая с наличной социальной реальностью, выра-
жает радикальную критику культурного неравенства индивидов.
Так метафизика завершает свое антропологическое развитие от
этического рационализма Сократа - к оправданию нравственных
перспектив человечества.
Научно-практическая значимость работы. Практическая
ценность исследования вытекает из того, что предложенный в
нем взгляд на природу и перспективы философии существенно
расширяет проблемное поле целого ряда общекультурных обра-
зовательных дисциплин. Прежде всего это относится к курсам
истории философии, общей и социальной философии, этики и
культурологии, социальной антропологии.
Апробация работы. Основные идеи исследования пред-
ставлены в монографиях «Нравственное оправдание метафизики:
Россия и Запад» (7,5 п.л.) и «Метафизика и нравы: образы мо-
ральной антропологии» (6,5 п.л.), в ряде научных тезисов и ста-
тей. Концепция исследования обсуждалась на научных конфе-
ренциях в Уфе (1985), Вильнюсе (1986), Екатеринбурге (1989,
1994, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000, 2001), Нижнем Тагиле (1990,
1992, 1993, 1994, 1995, 1999), Симферополе (1992), Перми (1991,
1998), Челябинске (1994, 1996, 1998), Кургане (1998), на заседа-
ниях школы докторантов при Институте по переподготовке и по-
вышению квалификации преподавателей гуманитарных и соци-
альных наук при Уральском государственном университете им.
A.M. Горького. Диссертация обсуждалась на кафедре философии
и культурологии Института по переподготовке и повышению
квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук
при Уральском государственном университете им. A.M. Горького
и была рекомендована к защите.
Структура и объем работы. Диссертация состоит из вве-
дения, трех глав, заключения и библиографии. Содержание изло-

12
жено на 241 странице машинописного текста. Библиография
включает 426 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновываются актуальность проблемы, ха-
рактеризуется степень ее разработанности, определяются цели и
задачи исследования, его методологические установки, определя-
ется его новизна и научно-практическая ценность.
В главе 1 «Нравственные основания метафизики: образы
мыслящего человека» конкретизируются исходные методоло-
гические принципы исследования, формулирующие подход к со-
циально-нравственной парадигме европейской метафизики XIX-
XX вв.
В § 1 «Основные смысловые уровни обоснования жизненной
позиции» демонстрируется связь нрава и мышления в качестве
основания жизненной позиции, выработки мировоззрения.
Начальный и конечный пункт проявления жизненной пози-
ции - общение с другими людьми, встреча собственной внутрен-
ней склонности со склонностями и характерами других людей,
собственного нрава - с общественными нравами. Диалектика,
диалогичность общения безусловно содержат в себе тайну пре-
вращения внешней ситуации во внутреннюю свободу субъекта.
Общение как таковое бросает вызов статусу индивида, его гене-
тическим основаниям (элементарной социальности), требует
обоснования внутренней установки мышления и поведения. Об-
ращение к нравам - это инвариантный аспект философской тра-
диции, точка укорененности рефлексии в житейской непосредст-
венности человеческого бытия. Метафизика - нравственная не-
обходимость современности, потребность в ней сформирована
традицией и посттрадиционной критикой морализма.
Метафизика - это оправдание определенной модели нрава,
лежащей в основе всякого развитого учения. Философствование
представляет собой образ жизни, деятельность, приводящую к
метафизическому соглашению - совпадению формальных границ
пристрастных умозрений. Философствование и метафизика ука-
зывают друг на друга, составляя сферу ответственного вопроша-
ния истины, нравственного оправдания интеллектуальной уста-
новки на просвещение и преображение повседневности. Метафи-
13
зика - это стремление построить картину бытия, усовершенство-
вав логические принципы через метафору собственной жизни,
освоить мир и мышление через внутреннюю склонность, интен-
цию, нрав.
Нравственность - это социальный институт, мораль в ее яв-
ленности. Это мораль, притягивающая к себе нравы (типические
состояния сознания, выражающие его включенность в повсе-
дневность) и манеры (внешняя устойчивость и приобретаемая ре-
гулярность публичного и частного поведения индивидов), - с од-
ной стороны, и мировоззрения (философия, религия, идеология и
т.д.), - с другой стороны. Тема «Метафизика и нравственность»
шире, чем «Метафизика и мораль», но они относительно совпа-
дают в приемах дедуктивной аргументации жизненной позиции.
Этическая традиция связана с трактовкой морали в качестве
идеализированного объекта. Метафизика реконструирует в своих
принципах нравственную сопричастность людей в виде морали,
взятой через призму универсальной интерсубъективности, отне-
сенности к диалогу и к нравам. Отношение метафизики к нравст-
венности выражается, по преимуществу, в содержательных эмпи-
рических интуициях, зачастую обусловливающих и аксиоматиче-
ские предпочтения дедуктивного морального рассуждения.
Первый, непосредственно-коммуникативный уровень обос-
нования жизненной позиции восходит к этическому рационализ-
му Сократа. Метафизическая потребность человека - инвектива
здравого смысла. Это своеобразие индивидуального поиска ин-
вариантно предшествует формальному структурированию фило-
софского учения, и именно эта основа, а не формальное построе-
ние системы, нуждается в нравственном оправдании. В нраве
(этосе сознательной установки поведения и речи) и нравах (мас-
совидных стереотипных оценках и регуляторах мотивов и ожи-
даний, как и вытекающих из них поступков и символических
жестов) всегда проступает диалектика частного и публичного.
Основатель традиции европейской философской литературы
Платон видел в частном не собирание, а неподлинное размноже-
ние и искажающее копирование Прекрасно-Истинного. Плато-
низм ставит публичное выше частного в нравственном стремле-
нии индивидуальности.

14
Второй уровень обоснования жизненной позиции - вопро-
шание смысла жизни. Радикальное отрицание смысла жизни при-
водит к аксиоматическому утверждению бессмысленности мета-
физики.
Третий уровень обоснования жизненной позиции - поста-
новка вопроса о перспективах человечества. Моральная антропо-
логия показывает, каким образом современная философия и ис-
тория философии переходят друг в друга.
Радикальное переосмысление сократической проблемы со-
отношения внутреннего и внешнего происходит в Новом Завете.
Платон со своей теорией общественных нравов вошел в ключе-
вые моменты христианской диалектики общительности и уеди-
нения. Различение подлинного и неподлинного имеет, несомнен-
но, корни в азиатской мысли и христианской теодицее, но пово-
рачивает этос мыслящей личности в сторону радикализации ус-
тановки на социально-институциональный анализ общения. Та-
ким образом, все нравственные вопросы становятся исключи-
тельно внутренними, а все вопросы веры - подлежащими лишь
псевдорациональному решению, по причине неустранимой фраг-
ментарности частного. Платонизм определяет принципиальные
границы социального философствования, опираясь на антрополо-
гическую версию метафизики нравственности.
Традиционалистская парадигма, заложенная теорией обще-
ственных нравов Платона, остается непреодоленной в христиан-
стве, а значит, и в современной неклассической философии, ос-
тающейся в тени нравственного критицизма постклассической
метафизической установки. Все вопросы общения решены, но на
фоне вечного рабства миру. Преодоление платонизма предпола-
гает возврат к сократическому диалогу, к его развитию с учетом
христианских открытий личности (внутренний духовный чело-
век) и истории (грехопадение - богочеловечество - апокалипсис).
Радикализация философии как таковой, с учетом ее иррацио-
нальных жизненных корней, в экзистенциализме обозначает ме-
тафизический кризис, связанный с поиском, постановкой и по-
пытками решения вопроса смысла жизни. На пороге XXI века
необходим поворот от безличного и бесчеловечного космоса к
самому существу .человеческой личности - ее нраву. Еще не пре-
одолено космоцентрическое обоснование антропологизма, со-
15
пряженное всегда с подчинением образа человеческой индивиду-
альности правоцентризму. А в нравоцентрическом противопос-
тавлении знания и мнений толпы всегда удерживается власть ра-
ционально-эмпирической антиномии. Эта антиномия всегда
удерживает метафизический этос у пустой раковины сократиче-
ского демонизма нрава - отправной точки эволюции умозрения.
Платонизм - всегда формула выживания сократического на-
следия. Логос и этос параллельны, структурно сравнимы. Мета-
физический нрав безличен в своей основе. Мировоззрение, в от-
личие от историзма, предшествует личности. Историзм так или
иначе опирается на платоническую мифологему метафизики,
предстающую в образах его теории общественных нравов. Ко-
нечность существования и нравственная бесконечность личности
эквивалентны метафизически.
Кантовское разделение нравственных и эстетических ценно-
стей, по справедливому замечанию Ницше, представляет собой
чувственно ослабленный платонизм. Истинный мир нельзя со-
зерцать, его можно только мыслить. Критический распад просве-
тительского вкуса в качестве чувственного аналога разума, ли-
шенного предрассудков, выворачивается наизнанку в гегелевском
принципе «Разум правит миром». Гегель рассматривает лишь
внешнюю диалектику нрава и умозрения, систематически осуще-
ствляет иллюзорный синтез абстрактного права и моральности в
нравственности, реабилитирует нравы в качестве «привычек сво-
боды».
Автор исходит из следующих особенностей связывания
нравов и общения:
1) нравы - условие всякого общения, а социальный институт
нравственности неустраним из любого другого социального ин-
ститута;
2) нравы не рядоположены общению и не выражаются в
нем, структура нрава исчерпывается диспозицией индивида, не
совпадает с социально-ролевым статусом;
3) интерсубъективность нравов непосредственно структури-
рована в общении, выражается во внутреннем формализме типи-
зации индивидуальных диспозиций.
Диалектический поток и рациональная интуиция претенду-
ют на выражение сокровенной природы разума, но фактически
16
ведут к разрушению умозрительного нрава. Экзистенция - пре-
дел метафизического углубления в схематику некритического
платонизма. Устранение жесткой противоположности внутренне-
го и внешнего приводит к рассмотрению временности и историч-
ности. При этом конечность существования и нравственная бес-
конечность личности эквивалентны метафизически. Специфика
философии предполагает нравственное самооправдание мысли-
теля.
Диалектика единого и многого в различении нрава и нравов,
мифа и мифов создает циклические парадоксы в вопросах о
смысле жизни. Смысл жизни вообще не возникает вне представ-
ления о собственном нраве как процессе, преодолевающем прин-
ципиальную структурированность картины мира. Радикализация
смысложизненной проблематики тесно связана с регрессией к
правоцентризму в образе родовой сущности человека. Антропо-
логические притязания современной метафизики приобрели свою
конкретность лишь благодаря феноменологическому повороту
философствования. Содержательная и смысловая завершенность
философской традиции возможна лишь при условии содержа-
тельного метафизического учения о морали и формального, стро-
гого учения о человеке, в противоположность софистике и гума-
низму. Метафизика - фундаментальное различение морализма и
его отсутствия, метафизическое обоснование антропологии под-
водит историко-философские итоги морализма.
В § 2 «Нравственное оправдание как основной контекст
философской аргументации» рассматривается инвариантный со-
циокультурный контекст функционального проявления метафи-
зики в публичной жизни (образовании, политике, религии, лите-
ратуре и т.д.).
Не всякая аргументация является оправданием и не всякая
философия нравственна, но философствование стремится к кри-
тической публичности. Исходная характеристика произвольного
связывания абстрактных и эмпирических объектов, понятий и
слов, речевых актов и действий, имен и вещей коренится в жиз-
ненной позиции мыслителя, через которую нрав дорастает до де-
монстративно связной установки сознания. Рациональная пара-
дигма, определяющая смешение и разделение абстрактных и эм-
пирических объектов в европейской культурной традиции - это
17
платонизм. Противопоставление вещи и идеи уже содержит в се-
бе сущностное ядро радикализации проблемы единого и многого.
Аристотелевская логика заменяет несамостоятельность копиро-
вания аналогией.
Этапы и фазисы поворота европейского мышления к субъ-
екту имеют тесную смысловую связь с этапами и шагами децен-
трализации антропологизма, положения человека в мыслимой
картине мира. Сократ, христианство, гуманизм, кантианство, фе-
номенология составляют умозрительный «противопоток» праг-
матическому развертыванию технологий, опирающемуся на пла-
тоническую колонизацию бытия в мистике, пантеизме, филосо-
фии жизни.
Понятие и слово очерчивают логическое приближение к
алофатической метафизике нрава. В слове утверждается картина
мира, не подвластная понятиям. Метафизика нравов противопо-
ложна прагматическим установкам нравоцентризма, его секуляр-
ным коннотациям.
Интенциональность стала «общим местом» современной
философии сознания, что и позволяет видеть в понятии речевого
акта своеобразное метафизическое завершение европейского ин-
дивидуализма. Нравственное оправдание задает саму идею мета-
физики, предполагает демонстрацию умозрительного единства
субъективного отношения к миру как в наивысшей степени жела-
тельного качества сознания, поведения, жизни в целом.
Метафизический этос выражается:
1) в преодолении наивного морализма,
2) в критической реконструкции общественных нравов в ка-
честве «своего иного»,
3) в стремлении к подлинной коммуникации, к диалогу.
В § 3 «Понятие и образ нравственной философии» рассмат-
ривается содержательная ценностная традиция метафизики, не
укладывающаяся полностью в этическую традицию, в построе-
ния идеализированной морали, т.е. нравственная (моральная) фи-
лософия.
Нравы как практический образный контрагент философии
представляют собой «прерывистый фазис» исторической рекон-
струкции метафизических принципов, проговаривающих «свое
иное» мыслящего этоса. Нравственная философия проявляется во
18
множестве авторских прочтений, но как понятие практически вы-
ражена в движении мировоззренческих типов, жизненных пози-
ций. Все философствование прячется своими корнями в тени ра-
ционализма, этого наиболее примитивного воплощения метафи-
зического инварианта.
1) Сознание есть активность, интенциональность. Субъект
познает, присваивает, постигает только то, чего «ищет» его уста-
новка. Нормальное, первичное состояние сознания - его погло-
щенность повседневностью. Здесь собственная внутренняя
склонность, собственный нрав сталкивается с другими нравами.
2) Философия есть следствие неудачи повседневной жиз-
ненной установки. Метафизик мыслит особенное как всеобщее,
«рассматривает частное только в общем»1. Происходит разруше-
ние наивной эстетики рассудка, здравого смысла и открывается
череда интервенций умозрительных образов в повседневные
ориентации. Если выясняется, что жизнь как таковая не имеет в
себе смысла, то философия - это попытка показать собственное
осмысление жизни с высшей точки зрения.
3) Существует конечный набор типов жизненных установок,
реализуемых в познании. Философская методология коренится в
«простых жизненных позициях»2. Типология этих нравственных
оснований строится в исследовании в два этапа: 1) с точки зрения
возможности / невозможности решения метафизической пробле-
мы смысла жизни, 2) в случае допущения такой возможности -
выявление созерцаемого образа тех предметов, категорий к ко-
торым отнесен нрав мыслителя, его метафизическая интенция,
философский этос.
Невозможность метафизики выражается в таких типах жиз-
ненной установки, как скептицизм и позитивизм, неопозитивизм.
Отвергая методологическую возможность нравственного обосно-
вания мировоззрения, мыслители компенсируют умозрение
изящной моралистикой и весьма здравомыслящим философско-
лингвистическим анализом мифов, утопий и прочих идеологем.
Эти жизненные позиции отдают предпочтение непосредственно-

1
Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 424.
Перцев А. В. Типы методологий историко-философского исследования. Закат
рационализма. Свердловск, 1991 С. 81.
19
му оправданию действий и событий, их прагматической оценке,
не вынося технические вопросы за рамки философской критики.
Возможность метафизики порождает большее многообразие
теоретических принципов нравственного обоснования мировоз-
зрения. Эмпиристско-рационалистская парадигма позволяет
трактовать иррационализм, экзистенциализм, прагматизм в каче-
стве составляющих необходимого внутреннего «иротивопотока»
европейской метафизики, «высвечивающих» необходимость ее
нравственного оправдания. Метафизика и есть превращенные
теории общественных нравов, поскольку культивирует интен-
циональность мышления в чистом виде. Платон задает историко-
философскому исследованию само понятие бытия, данное в ду-
шевном усмотрении.
Философская традиция Европы, немыслимая вне рациона-
листской жизненной установки, требует постоянных нравствен-
ных оправданий, не укладывающихся в метафизические принци-
пы, оправданий, фактически моделирующих нравы - свершен-
ность этой традиции есть исчерпанность набора основных типов
метафизической установки, самооправданий интеллектуального
нрава, вызывающая ощущения необходимости перехода к еди-
ному общечеловеческому нравственному пространству фило-
софствования. Под влиянием опыта секуляризованной теодицеи
и теоподобного антропологизма складывается новый образ мо-
рализма. Нравственная философия - это движение в посткласси-
ческом культурном пространстве между метафизикой и жизнью,
движение, призванное предотвратить превращение этого про-
странства в посткультурное.
В главе 2 «Антропология как переосмысление нравст-
венных оснований метафизики» конкретизируется связь кон-
цептуальных оснований метафизики с нравами и нравственно-
стью в целом, проводится структурная переоценка места антро-
пологии в философской систематике X I X - XX вв., раскрывается
ее связь с диспозицией метафизического этоса.
В § 1 «Кантианство и постклассический платонизм в рас-
смотрении нравственных и антропологических оснований мета-
физики» показано, что этика Канта делает неизбежным перифе-
рийное положение и теоретическую незавершенность антрополо-

20
гии, перемещение антропологии в центр метафизики предполага-
ет преодоление этического формализма.
Кантианство - это прежде всего системное подчинение ан-
тропологии метафизике нравов, а метафизики нравов - этике.
Система Канта не есть замкнутое целое, она содержит самодоста-
точные конструкции критики чистого разума и критики практи-
ческого разума, причем автономность последующей явно очерче-
на теоретическими принципами предыдущей. Вместе с тем эти
части критической философии имеют совершенно разный статус
в отношении к человеку. Метафизика беспощадно объявляется
делом будущего, программой, выводящей новую теорию из мира
научных знаний. Этика, при рождении которой была перерезана
пуповина, связывавшая метафизику с нравами, тем не менее, не-
избежно, в силу прагматического призвания, предполагает и ме-
тафизику нравов, и антропологию. Ключевые отношения нрава и
метафизики в системе Канта особенно ярки в вопросе о соотно-
шении нравственного и эстетического, где, как в капле воды, от-
разились установки, давшие в последующем повод к нарицатель-
ному кантианству.
Чары Платона соединяли образы .и понятия в метафоры умо-
зрительного созерцания. Гений Канта позволяет только мыслить,
но не представлять. Это критика умозрения не по сути, а за фор-
мальную неясность. «Метафизический сон Канта», о котором го-
ворил Б. Рассел - глубокая дрема, содержательная игра фантазий
на пути к ясной, критически обозначенной разумной цели. Пла-
тонизм - «свое бессознательное» кантианства.
Построению метафизики нравов предшествует постановка
вопроса о возможности существования более чем одной филосо-
фии. Подлинность намерений мыслителя отрицает традицию и
предполагает свободный произвол в качестве основания челове-
ческой природы. Кантовский свободный произвол - негативное
понятие, означающее независимость от чувственной склонности.
Метафизика нравов, так же как и метафизическое естествознание,
строится на основании критического разума. Вместе с тем, имея в
качестве предмета свободу произвола, она становится также дол-
гом для каждого человека, независимо от его природы. Примене-
ние метафизики нравов к смутным понятиям повседневного рас-
судка даст исследовательскую программу прагматической антро-
21

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign