LINEBURG


страница 1
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

На правах рукописи




Ольховиков Григорий Константинович


ФОРМАЛЬНО-РИГОРИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ТЕОРИИ
ПРАКТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ: ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ


09.00.01 – онтология и теория познания




АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата философских наук




Екатеринбург
2003
Работа выполнена на кафедре онтологии и теории познания
Уральского государственного университета им. А.М. Горького.

Научный руководитель – доктор философских наук,
профессор В.О. Лобовиков.


Официальные оппоненты:
доктор философских наук, профессор Г.В. Сорина,
кандидат философских наук С.Ю. Уколов.



Ведущая организация – Уральский юридический институт
МВД России.

Защита состоится «__»_________2003 г. в час. на заседании
диссертационного совета Д 212.286.02 по защите диссертаций на
соискание ученой степени доктора философских наук в Уральском
государственном университете им. А.М. Горького (620083 г.
Екатеринбург, К-83, пр. Ленина, 51, комн. 248).


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке
Уральского государственного университета им. А.М. Горького.

Автореферат разослан «__»_________2003 г.


Ученый секретарь диссертационного совета,
доктор философских наук, профессор Л.А. Шумихина




2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования определяется значительным
ростом объемов и качественного многообразия видов и способов
производства и активного использования знаний в условиях
современного общества. Новоевропейская наука и связанные с ней
философия науки и гносеология оставили современным
исследователям совокупность ключевых концепций и методов
работы с информацией, обеспечивших успешное развитие
технологий обращения со знанием фактическим, описательным, или,
используя несколько анахроничное выражение, со знанием о
внешнем мире. Именно на основе этих методов были, на протяжении
второй трети ХХ века, подготовлены блестящие достижения в
области инженерии теоретических знаний, осуществленные в рамках
междисциплинарной исследовательской программы «искусственный
интеллект». Между тем, поскольку речь идет не о знании как
достаточном основании разумных рассуждений и советов, но о
знании как достаточном основании разумных действий, ситуация
оставалась и продолжает оставаться сложной. В то же время, именно
в этой сфере, а не в сфере научных теорий, неспособность людей и
сообществ к разумным и взвешенным решениям, принимающая все
более угрожающие размеры в условиях нарастающего многообразия
и объема знаний, относящихся к «разумности действия»
(головокружительный правовой, религиозный, нравственный,
политический плюрализм, характеризующий глобальный
миропорядок), дала наиболее популярный и существенный повод к
разговорам о «закате рационализма».
Мы разделяем мнение Аристотеля о том, что связанная с
разумностью поведения совокупность знаний, называемая в
настоящей работе практическим знанием, принципиально отлична от
всякого возможного истинного описания фактов (положений дел),
индивидуализированного или обобщенного, классического или
неклассического, статического или динамического. Это значит, что
большинство технологий работы со знанием, составивших
когнитивную специфику новоевропейского стиля и образа
мышления, к этому знанию неприменимо. Это значит, далее, что вся
работа по созданию, отладке и обоснованию оптимальных и
высокоразвитых алгоритмов работы с этим знанием, составляющая
3
предмет того подраздела исследований по искусственному
интеллекту, который более всего заслуживает названия инженерии
практических знаний, - вся эта работа должна быть выполнена «с
нуля» и на принципиально иных основаниях, чем те, на которых ее
пытались утвердить. Настоящая работа была выполнена автором в
надежде сделать один из необходимых шагов к прояснению
философских предпосылок и оснований той инженерии практических
знаний, которая востребована современным уровнем общественного
развития.
Степень разработанности проблемы. В силу насущной
необходимости в изучении общих аспектов практического знания в
любой социальной ситуации (которая была лишь обострена, но не
изобретена в современном обществе), с разработкой тех или иных
аспектов данной темы мы встречаемся почти на всем протяжении
истории философии. В контексте настоящего исследования
основополагающее значение имеют работы классических мыслителей
античности (Сократ ранних платоновских диалогов, Платон,
Аристотель, Цицерон, Сенека), средневековья (П. Абеляр, Фома
Аквинский, У. Оккам) и Нового Времени (Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц,
Х. Вольф, Д. Юм, И. Кант, Г.В.Ф. Гегель). В ХХ в. наиболее важный
вклад в прояснение общего когнитивного своеобразия практического
знания был сделан в работах зарубежных исследователей позднего Л.
Витгенштейна, П. Гича, А. Данто, У. Джемса, Дж. Дьюи, Ф. Кларка,
Т. Котарбиньского, А. Макинтайра, Н. Малкольма, Дж.Э. Мура, Э.
Нагеля, Л. Оквиста, К.Р. Поппера, Г. Райла, А. Райнаха, Б. Рассела,
Дж. Ролза, Ю. Хабермаса, М. Шелера, Г.Е.М. Энскомб, и
отечественных авторов Г.В. Болдыгина, В.Ю. Васечко, А.А. Ивина,
Ю.В. Ивлева, В.О. Лобовикова, И.Я. Лойфмана, Д.В. Пивоварова,
Г.В. Сориной, Г.Л. Тульчинского. Еще более важными с точки зрения
предпринятого исследования представляются работы, в которых
предпринимаются попытки проанализировать своеобразие
практического знания в качестве своеобразия структуры, зачастую
посредством построения некоторого варианта теории практического
вывода. Классические образцы такого анализа содержатся в
исследованиях Р. Бинкли, Г.Х. фон Вригта, А.Т. Ишмуратова, Х.-Н.
Кастанеда, А. Кенни, В.А. Лефевра, В.О. Лобовикова, Б. Оун, У.
Селларса, Г.Е.М. Энскомб. Начиная с XIX века, в рамках социальных
исследований предпринимаются попытки описать социально

4
воспроизводимое практическое знание в качестве факта,
характеризующего изучаемое сообщество, и обосновать такое
описание с философской и общенаучной точки зрения результатом
чего становится построение так называемых теорий социального
действия и мотиваций. В этом направлении особенно плодотворными
оказались усилия зарубежных ученых и философов П. Бергера, П.
Бурдье, М. Вебера, Э. Гидденса, Р. Жирара, Ч.Х. Кули, Т. Лукмана, О.
Моргенштерна, Дж. фон Неймана, В. Парето, Т. Парсонса, Г. Тарда,
М. Фуко, А. Шюца. В том же направлении, но с бoльшим вниманием
к философским импликациям социальных теорий, были направлены
усилия отечественных исследователей Э.В. Ильенкова, Л.Г. Ионина,
В.Е. Кемерова, Т.Х. Керимова, Л.Н. Когана, А.И. Лучанкина, М.К.
Мамардашвили, Г.В. Осипова, М.Н. Руткевича, Е.Г. Трубиной.
Непосредственную связь с предлагаемыми в исследовании
построениями по теории навыка обнаруживают логико-динамические
концепции Б. Бук-Пентер, Р. Гольдблатта, В. Ранталы, К. Сегерберга,
Д. Харела, и отечественных авторов А.Г. Кислова, М.А. Тайцлина,
В.И. Шалака. Исследования в области прикладной инженерии
знаний, направленные на осмысление максимально общих
теоретических и философских основ этой дисциплины, проведенные
за рубежом М. Минским, Н. Нильсоном, А. Ньюэллом, С.
Пейпертом, П. Уинстоном, Р. Шенком и отечественными учеными
М.Г. Гаазе-Раппопортом, Ф.М. Кулаковым, Г.А. Поспеловым, Д.С.
Поспеловым, выявили важность и глубину философских проблем,
возникающих в этой области, и явились одной из важнейших
мотиваций замысла предлагаемого исследования. Не меньшим
значением в этом отношении обладают попытки собственно
философских интерпретаций состояния исследований в сфере
искусственного интеллекта в рамках философской теории сознания,
которые могут быть найдены в работах Д. Деннета, Х. Дрейфуса, С.
Дрейфуса, Х. Патнема, С. Приста, Дж. Серла, Б. Смита, Дж. Фодора,
Ч. Чихара. Все эти исследования, впрочем, имеют в виду
философское рассмотрение сознания и интеллекта вообще, в то время
как тематика диссертационного исследования ограничена
рассмотрением лишь одного, хотя и обладающего большим
значением, класса когнитивных феноменов, а именно, практического
знания. Наконец, необходимым условием формирования
общеметодологических взглядов автора, легших в основу

5
предлагаемого здесь подхода послужили труды и результаты А.
Андерсона, А. Варзи, раннего Л. Витгенштейна, Г. Генцена, Д.
Дэвидсона, У.В.О. Куайна, К. Маллигана, Б. Смита, П.Ф. Стросона,
К. Твардовского, Б. ван Фраассена, Я. Хинтикки, и отечественных
авторов В.О. Лобовикова, В.И. Плотникова, Н.В. Бряник, В.Л.
Васюкова, Е.К. Войшвилло, А.А. Зиновьева, В.В. Кима, К.Н.
Любутина, Н.Н. Непейвода, А.В. Родина, В.А. Смирнова, Е.Д.
Смирновой.
При всем разнообразии подходов и трактовок проблем,
связанных с темой диссертационного исследования, автору
неизвестны работы, в которых структурное философское
истолкование специфики практического знания непосредственно
имело бы в виду задачи философского обоснования методов
соответствующих разделов прикладной инженерии знаний.
Цель и задачи исследования. Целью диссертационного
исследования является общее обоснование значимости,
правомерности и плодотворности формально-ригористического
подхода ко всей совокупности проблем практического знания, как на
философском уровне, так и в рамках решения инженерно-
прикладных задач. В рамках настоящего исследования данная цель
достигается посредством решения следующих исследовательских
задач:
- Проанализировать структуру и историко-философские корни
сложившихся к моменту проведения исследования философских
проблем и вопросов относительно практического знания.
- Рассмотреть методологические основания применения
формальных методов исследования в рамках современной теории
знания и определить перспективы их применения в исследовании
структуры практических знаний.
- Выявить эвристический потенциал предложенных методов
работы с практическим знанием, посредством выработки системы
определений некоторых ключевых понятий теории практического
знания.
- Выявить когнитивную специфику отношений практических
знаний с диспозитивными аспектами ментальных состояний и
фактами сознательного поведения носителя знания.
- Исследовать внутреннюю структуру достижимых и достигнутых
агентом способностей к предметному преобразованию окружающей

6
среды, в качестве изначального «адресата» имеющихся в данной
системе практических знаний.
- Определить специфику ригористического подхода к управлению
практическими знаниями; выявить и описать исходные когнитивные
элементы индивидуальной ригористической рассудительности.
- Систематически рассмотреть философские основания построения
теории индивидуальных ригористических диспозиций в качестве
частичной версии общей структурной теории практических знаний.
- Соотнести основные выводы, полученные в результате решения
предыдущей задачи с классическими построениями в области
философской теории практических знаний.
Теоретическая и методологическая основа диссертационного
исследования образована, в первую очередь, рядом
общесемиотических концепций, восходящих к Ч.С. Пирсу и Л.
Витгенштейну. При развертывании и методологическом обосновании
основных положений философской теории индивидуального
ригористического практического знания значительную роль играет
абстрактное понятие формы (более общее, нежели понятие
логической формы), восходящее к Платону и Аристотелю, в той его
разработке, которую оно приобрело в ХХ веке в трудах Л.
Витгенштейна, Г. Генцена, Б. Смита, К. Маллигана, В.О. Лобовикова
и др. При обсуждении форм сложного индивидуального намерения
важную роль играет метод анализа обыденного словоупотребления,
разработанный в рамках аналитической философии. На всем
протяжении диссертации используются разработанные в современной
философии и гносеологии методы структурных исследований, а само
исследование строится в значительной мере как исследование
внутренней структуры практических знаний.
Теоретическая и практическая значимость исследования. В
рамках собственно философской теории проведенное исследование
значимо, прежде всего, в качестве обоснования статуса практических
знаний в качестве самостоятельного и своеобразного объекта
гносеологического исследования, использование которого его
носителями предполагает особый тип нелогической рациональности.
Тем самым делается шаг в направлении обобщенной концепции
рациональности, где рациональность рассматривается в качестве
свойства присущего классу объектов, более широкому, нежели
совокупность умозаключений. Результаты диссертационного

7
исследования значимы также в методологическом отношении:
заданные здесь стратегии представления и проектирования систем
практических знаний способны составить важную часть
исследовательского арсенала таких дисциплин как социология,
история, этика, религиоведение, правоведение, литературоведение,
криминология и др. Полученные результаты могут быть плодотворно
использованы в качестве эвристик специалистами в области
искусственного интеллекта и прикладной инженерии знаний при
решении таких задач, как понимание текстов и рассказов на
естественном языке, конструкция экспертных систем в области
вышеупомянутых социальных и гуманитарных дисциплин,
симуляция структур смысла» и обыденной
«здравого
рассудительности в системах искусственного интеллекта.
Апробация диссертации. Основные идеи исследования
представлены в ряде научных тезисов и статей. Концепция
исследования обсуждалась на научных конференциях в
Екатеринбурге (1999, 2000, 2001), г. Светлогорске Калининградской
области (1999), Санкт-Петербурге (2000, 2002), Москве (2003), на
заседаниях межвузовского теоретического семинара при кафедре
онтологии и теории познания философского факультета Уральского
ордена Трудового Красного Знамени государственного университета
им. А.М.Горького на заседании
(Екатеринбург, 2001),
международного теоретического семинара при философском
факультете Университета г. Хельсинки (Хельсинки, 2003). Основные
идеи диссертации были частично использованы автором при чтении
(совместно с К.В. Яковлевым) специального курса «Генезис права» в
течение 1-го семестра 2002/2003 учебного года а также спецкурса
«Разум и действие: введение в философию практического знания» в
течение 1-го семестра 2003/2004 учебного года на философском
факультете Уральского государственного университета. Диссертация
обсуждалась на кафедре онтологии и теории познания Уральского
государственного университета и была рекомендована к защите.
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из
введения, трех глав, заключения и списка литературы. Содержание
работы изложено на ___ страницах, список литературы включает ___
наименований.



8
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность исследования,
определяется степень разработанности рассматриваемых проблем,
формулируются цель и основные задачи диссертации, раскрывается
теоретическая и методологическая основа исследования.
Глава первая «Историко-философские и методологические
основания проблематики практического знания» посвящена
предварительному анализу предмета формально-ригористической
философской теории практического знания и общих принципов его
исследования.
В первом параграфе «Феномен практического знания и
европейская философия» рассматривается предмет философской
теории практического знания в виде исторически сложившейся
совокупности философских утверждений и вопросов относительно
практического знания. В той или иной форме практические знания
производятся (и воспроизводятся) в любом цивилизованном
сообществе. Но в архаических традиционных сообществах не было
выработано специфических форм для хранения и передачи таких
знаний: древневосточная мудрость неспособна, по Гуссерлю,
отделить теоретическую установку от практической – следовательно,
она неспособна и очистить практическую установку от теоретических
элементов. Неадекватность архаических форм воспроизводства и
передачи практических знаний со всей очевидностью проявилась уже
в позднеантичную эпоху, эпоху первых софистов и демагогов,
поставивших общество перед необходимостью систематизации
практических знаний, прежде всего, в сфере правовой и
политической. Функцию такой систематизации выполняло, с одной
стороны, классическое римское правоведение, а с другой стороны –
греческая философия. В последнюю само различение знания
практического и знания теоретического было введено Аристотелем:
если теоретическое знание - о вечном и неизменном, то знание
практическое – об изменчивом, но не о любом изменении, а о таком,
которое носитель знания может реализовать свободно и сознательно.
Этим практическое знание отличается от мнения, возможного
относительно любого рода изменчивых явлений. Далее, будучи
связано со свободным и сознательным, т.е. неслучайным действием

9
его носителя практическое знание приобретается лишь на
достаточном основании, тогда как приобретение мнения является
случайным. Наличие практического знания по определению
предполагает присутствие в поведении его носителя определенных
регулярностей в качестве проявлений, соответствующих этому
знанию; но, кроме того, для практического знания всегда имеются и
несоответствующие ему регулярности поведения, так что сама по
себе регулярность действий агента не достаточна для предположения
о его рассудительности. В Новое Время традиции философского
исследования практического знания удерживаются главным образом
в немецкой философии, и актуализируются в связи с
«коперниканским переворотом» в философии, произведенным И.
Кантом. Кант впервые ясно высказывает и систематически развивает
положение о том, что специфика практического познания порождена
не предметом, но способом или формой применения наших
познавательных способностей и что, таким образом,
гносеологическая дедукция исходных принципов морали, права и
связанных с ними дисциплин не исчерпывает функций философской
теории практического знания. Кант впервые обращается к проблеме
выработки исчерпывающей классификации форм практического
знания, основанной на ясных философских принципах; при этом Кант
раскрывает возможность такого отношения содержания
практического знания к его форме, при котором это содержание
оказывается оправданным априори. Одной из важнейших проблем,
поставленных на кантианском этапе развития философской теории
практического знания, оказывается следующая: может ли механизм, с
помощью которого практическое знание «вынуждает» свои
поведенческие проявления рассматриваться как чисто когнитивный
или такой механизм с необходимостью предполагает некоторых
психических посредников некогнитивной природы (эмоции, чувство
удовольствия)? Кант утверждал, вопреки мнению Д. Юма, что
проявления практического знания, хотя и всегда сопровождаются
эмоциями, но не всегда вынуждаются ими.
В ХХ в. философская теория практического знания получила
существенное развитие в работах ряда учеников Л. Витгенштейна
(Г.Х. фон Вригт, Г.Е.М. Энскомб). Для этого направления
исследований характерна стратегия анализа форм практического
знания через лингвистическую форму сообщений агентов о своих

10
практических знаниях и их проявлениях. На этом пути была открыта
зависимость отношения фактов поведения и практических знаний от
средств описания этих фактов, а также своеобразная открытость
описаний реализаций практического знания («эффект аккордеона»).
Большое значение имели и разработки специализированных языков
описания реализаций практического знания, которые были призваны
исправить недостатки естественноязыковых описаний сознательного
поведения. Эти разработки, в виде различных вариантов т.н. «теории
практического вывода», столкнулись, однако, со следующей
проблемой: являются ли универсальные взаимосвязи между
практическими знаниями (например, в практическом выводе)
фактическими, логическими или концептуальными связями
нелогического характера? Поскольку почти все теории такого рода
строились как варианты логики практического вывода, то наиболее
популярным был второй вариант ответа на этот вопрос. Но в этом
случае становилось неясным само понятие логического следования,
которое уже не могло рассматриваться как отношение между
истинностными значениями суждений. Г.Х. фон Вригт, как и автор

страница 1
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign