LINEBURG


страница 1
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>







ЛОБСАНГ РАМПА








ОГОНЬ СВЕЧИ




«СОФИЯ» 2000


Рампа, Лобсанг Огонь Свечи
Перев. с англ. — К.: «София»; М.: ИД «Гелиос», 2001. —160 с.
И вот опять перед нами новая книга любимого автора.. Читатель узнает много нового о том, как подружиться со своим подсознанием и какую огромную пользу можно извлечь из этой дружбы, получит ответы на множество важных: и мучительных вопросов, улыбнется вместе с автором и погрустит над его злоключениями, и многое, многое другое...
В большинстве писем, приходящих к доктору Лобсангу Рампе, не счесть вопросов, касающихся всех аспектов метафизики, — о маятниках, лозоискательстве, левитации, телепортации и т. д. В Огне свечи доктор Рампа отвечает на все эти и многие другие вопросы о Боге, о добре и зле, об акупунктуре, а также излагает свои взгляды на жизнь и отношение к прессе.
Это четырнадцатая по счету книга д-ра Лобсанга Рампы, которая, несомненно, как и ее предшественницы, «одним дарует просветление, другим — надежду», и прежде всего его многочисленным ученикам и последователям во всем мире.
«Земные человеческие законы созданы не в интересах человека, а в интересах большинства...»
В Огне свечи д-р Лобсанг Рампа стремится с предельной четкостью разъяснить эти законы и представить последствия их несоблюдения. Д-р Рампа почитает всякую жизнь на Земле школой, а всякое живое существо — учеником в этой школе. Непослушным и ленивым придется учиться в ней дольше, чем тем, кто охотно учится и обретает новые познания.
Наградой последним будет восхождение на высшую ступень, где предстоит усвоить новые истины и где их ожидает не так много трудностей. Путь к познанию и радости может пролегать сквозь непроглядный ночной мрак, но с Огнем свечи идти будет легче...





ОГЛАВЛЕНИЕ


Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10







Посвящается
Кэтлин Мьюрата, которая,
пройдя Огонь Тяжких Испытаний,
вышла из него очищенной.


Огонь Свечи


Слабое мерцание четырнадцати маленьких Свечей светит миру, принося огромному числу людей крупицу Света астрального познания.
Меркнет солнечный свет. Конец Дня близок. Мрак коммунизма с неумолимым коварством все стремительнее захватывает мир.
Вскоре Свет Свободы на какое-то время угаснет, оставив человечество раздумывать над утраченными возможностями и сожалеть об оставленных без внимания предостережениях.
Но и в самый мрачный час огоньки маленьких Свечей будут давать надежду поверженному миру. Этот самый мрачный час наступает незадолго до рассвета, и время его еще не пришло.
Горе и отчаяние под гнетом захвативших власть злых людей станут легче от осознания, что рано или поздно всем страданиям придет конец и Солнце воссияет снова.
Огонь Свечи одним может даровать просветление, другим — надежду. Солнечный свет уступает тьме, тьма отступает перед солнцем, но и в самом беспросветном мраке Свеча может указать путь.

от почитателя


«Вы старик, отец Рампа, — воскликнул Юноша, —
И вас слишком долго травила пресса.
Зажженные вами Свечи горят вблизи и вдали
Даруя свет, словно путеводная Звезда».

«Вы старик, отец Рампа, — сказал Юноша, —
Оставьте свой труд, вам пора умирать.
Ваша жизнь была тяжка и сурова,
Но зажженные вами Свечи никогда не угаснут!»

«Вы старик, отец Рампа, — сказал Юноша, —
Ваши Свечи еще долго будут сиять после вашей смерти.
Преподанные вами Истины обогатят наш путь,
Но испытанные вами лишения — не слишком ли дорогая цена?»

Избавленный от страданий, избавленный от печалей,
Избавленный от забот о завтрашнем дне.
Избавленный от трудов на этой скверной Земле,
Выйдя из круга бесконечных рождений,
Огонек вашей жизни однажды погаснет,
Но зажженные вами Свечи укажут нам Путь!
(С извинениями перед всеми и каждым,
кто их заслуживает!)




Глава 1

Угрюмые облака низкой пеленой затянули серые небеса и залились слезами. Дождевые капли с дробным перестуком подняли над грязными крышами Монреаля тончайшую дымку, стекая черными, как сажа, потоками в замусоренные канавы. Ливень все усиливался; сильнейшая гроза накрыла плотной завесой мосты, высокие уродливые здания и даже Порт.
Внезапно деревья склонились под порывом ветра, стряхнув воду с листвы, и та грязными лужами растеклась поверх чахлой травы. Вдали послышался одинокий и унылый гудок корабля, словно горюя над тем, что снова приходится возвращаться в Монреаль, этот Город Двух Языков.
Кошки, пригорюнясь, сидели у затянутого туманом окна, размышляя о том, выглянет ли когда-нибудь солнышко. На залитом водой тротуаре ветер загнал измятую французскую газетенку в канализационный сток, где ей самое место и где она тотчас перегородила водный поток, прежде чем исчезнуть в булькающей канаве.
Мимо прогрохотал старый голубой автобус, надрывно ревя мотором и вздымая колесами целые фонтаны воды. Гулкий удар — так и есть, он угодил колесом в выбоину. Угрожающе раскачиваясь, он выбрался из ямы и свернул за угол, утащив за собой и шум. Затем на дороге послышался басовитый рев мусоровоза. Похожий на бегемота силуэт на мгновение выплыл из сумерек — и снова Тишь, только шум дождя.
Отвернувшись от запотевшего окна, Старый человек в инвалидном кресле потянулся к выключателю. Загорелся свет, и он невесело уставился на кипу дожидающихся ответа писем. «Вопросы, вопросы, вопросы, — проворчал он, — что я им, бесплатное бюро добрых советов по всем вопросам от зачатия до самой смерти, да еще с солидной добавкой того, что следует за ней?»
Вот интересное письмо от женщины из крупного американского города: «Я прочла все тринадцать ваших книжек, — писала она. — На все это хорошему писателю с лихвой хватило бы полглавы, а то и меньше».
— Премного благодарен, мэм!

Ага, вот оно: очень, ну очень разъяренная активистка женского движения из Виннипега. Ни в грош меня не ставит — думает, что я ненавижу женщин. Ну сама-то она никакая не женщина, а, судя по языку, скорее, пьяный в стельку шкипер. Женщины? Да, я люблю их. Ведь мужчины и женщины — как разные стороны «одной монеты». Как же мне их ненавидеть? Но до чего некоторые из них бывают обидчивы, слов нет!
Однако ничтожное меньшинство не суть важно. Большинство — почти девяносто пять процентов (и это чистая правда) искренне интересуются тем, что я пишу, и просто «обожают» мои Свечи. Им хочется побольше узнать о самых разных аспектах метафизики. Как научиться левитации, телепортации, как научиться тому, как научиться сему.
Довольно многие стали проявлять повышенный интерес к лозоискательству и маятникам. Вот письмо, автор которого увидел однажды, как у шагающего по полю человека внезапно бешено заплясал в руках раздвоенный ивовый прутик. Мой корреспондент пишет, что это был лозоходец, занятый поисками воды. Так вот, не могу ли я сказать, есть что-то во всем этом лозоискательстве и маятниках или нет.
Да, безусловно, лозоискательство — это совершенно реальная вещь — если знать, как пользоваться ореховым или другим раздвоенным прутиком. Разумеется, есть что-то серьезное и в маятниках, если человек знает, что делает, а не устраивает дешевые трюки на радость легковерной публике.
Прежде всего, разберемся, что лежит в основе всех этих явлений. В нашу эпоху повсеместного распространения радио нетрудно представить, что существуют определенные токи или волны, которые человек не способен воспринимать без помощи дополнительных устройств. Так, нас постоянно окружает чудовищный шум и гам, которого мы сами, к счастью, не слышим. Но радиоволны наплывают отовсюду, — длинные и короткие, высокие и сверхвысокие частоты.
Для обычного же человека их как бы не существует, ибо без особого устройства или особых условий он их не воспринимает. Но достаточно поместить некий таинственный прибор между этими волнами и динамиком радиоприемника или кинескопом телевизора, как мы начинаем слышать звуки или видеть изображения. Обычно такой таинственный прибор подключен к предмету (антенне), принимающему эти волны и направляющему их в удивительный ящик, в котором всевозможные проводки, кусочки меди, керамики, бумаги и т. д. перебирают и «отыскивают» нужный сигнал.
Затем этот сигнал передается в другой конец ящика, где он усиливается, а уровень его частоты понижается до приемлемой величины. Из усилителя он направляется на выходное устройство, затем на динамик или кинескоп телевизора, и тогда мы получаем нечто более или менее похожее на оригинал передаваемого звука или изображения.
Само собой, это довольно грубое упрощение, так как вдобавок к приему поступающих сигналов мы должны располагать способом их сбора, обнаружения, усиления и направления на выход. И не будем забывать, что у нас должен быть и метод настройки на частоту или длину волны, на которой мы хотим что-то услышать и увидеть.
Так вот, радио и лозоискательство имеют много общего.
Сигналы, получаемые нами при хождении с лозой, — впрочем, оставим лозоискательство! Собственно говоря, если только человек не отправляется на поиски воды в так называемую «синюю даль», нет смысла пользоваться ореховыми прутиками либо их алюминиевыми и прочими хвалеными вариантами.
Гораздо надежнее и удобнее воспользоваться маятником, который делает не меньше, а то и больше, чем ореховый прутик. Так что будем полагаться на маятники, ибо, если только вы не фермер где-нибудь в австралийской глуши, где в любой момент можно срезать подходящую веточку, вам незачем увешивать себя ненужными деревяшками.
Маятник представляет собой небольшой груз, прикрепленный к нити, не ограничивающей его движения. Немного погодя мы рассмотрим различные виды маятников, но в основном, излучения, показываемые маятником, во многом похожи на радиоволны. Это излучения, испускаемые всяким веществом либо в процессе разложения, либо изменяющим свое состояние.
Мы знаем, например, что радий бесчисленное множество лет распадается, превращаясь в свинец. Мы знаем, что всякое вещество представляет собой несметное скопище молекул, скачущих, словно блохи на раскаленной сковороде, и чем меньше эти блохи, тем быстрее они скачут, а чем они больше, тем медленнее. То же происходит и с материей. У каждого элемента есть свой атомный номер, при этом количество атомов указывает на то, сколь часты или редки будут колебания вещества.

Нам же остается настроиться с помощью маятника на определенные атомные колебания, а зная, как это делается, мы сможем сказать, что именно издает эти колебания и где оно находится,
Имея дело с радио, мы пользуемся воздушной антенной, которая поглощает, притягивает или перехватывает (назовите, как хотите) волны, распространяющиеся в атмосфере. Возможно, они отражаются слоем Хевисайда или слоем Эплтона. Но есть еще и наземный провод, контактирующий с земными волнами, ибо во всем должно быть два полюса — позитивный и негативный.
Итак, посредством маятника человеческое тело впитывает воздушные волны, действуя как воздушная антенна, а контактирующие с землей ноги действуют как заземление, Причем для правильной работы с маятником следует касаться земли даже сводом стоп, если только речь не идет о каком-нибудь ином способе поиска подземных вод.
Разумеется, работа с маятником очень проста. То есть она вообще проще простого, если знать, почему он срабатывает. Потому-то на вас и обрушилось столь многословное объяснение, которое на первый взгляд может показаться вздором. Ничуть не бывало. Тот, кто не знает, что делает, никогда не поймет, что у него получилось!
А маятники действительно работают! Многие японцы предсказывают с их помощью пол неродившегося ребенка. Над животом беременной женщины подвешивается на нитке или шнурке золотое кольцо. Направление и вид его колебаний указывают на пол младенца. Кстати, многие китайцы и японцы определяют с помощью маятника и пол невылупившихся цыплят!
В радиоприемнике звуковой сигнал, переданный отдаленной радиостанцией, воспроизводится с помощью электрического тока. С помощью того же электричества телевизор воспроизводит грубое подобие переданного издалека изображения. Точно так же и мы, собираясь искать воду с лозой или маятником, должны прежде всего иметь источник тока, а лучшим его источником в нашем распоряжении является человеческое тело.
В сущности, наш мозг — это настоящая аккумуляторная батарея, телефонная станция и так далее. Но самое главное, это источник электрического тока, вполне достаточный для всех наших нужд, в том числе и для того, чтобы мы могли «улавливать» импульсы и тем самым заставляли маятник дрожать, дергаться, вертеться, раскачиваться и проделывать тому подобные диковинные штуки.
Итак, чтобы работать с маятником, нам нужно человеческое тело, причем живое. Нельзя, привязав маятник к крючку, ожидать, что он сработает, ибо у него не будет источника тока.
Не больше толку будет и в том случае, если мы привяжем маятник к крючку и подведем к нему ток, ибо пульсация тока должна изменяться в зависимости от вида желаемого действия. И если в радио раздаются высокие, низкие, громкие и тихие тона, то и маятнику, чтобы он мог выполнить «свою задачу», необходимы особые колебания тока.
Кто же изменяет частоту тока? Высшая Сущность, разумеется. А это, знаете ли, гражданин недюжинного ума. Собственно говоря, вы, читающий эти строки, — это лишь одна десятая часть вашего сознания, и, зная себя, подумайте только, как бы вы невероятно поумнели, будь у вас возможность воспользоваться остальными девятью десятыми вашего сознания.
Впрочем, вы вполне можете прибегнуть к его помощи, то есть к помощи подсознания. Подсознание гениально. Оно знает все, что вы когда-либо знали, умеет все, что вы когда-либо умели, и помнит до мельчайших подробностей все, что происходило задолго до вашего рождения. Так что, сумей вы коснуться вашего подсознания, вы бы узнали немало нового. А вам это вполне по плечу — при надлежащей практике и с верой в свои силы.
В свою очередь, подсознание способно устанавливать контакт с другими подсознаниями. Поистине, нет предела возможностям подсознательного разума, и подлинно великих результатов можно достигнуть при объединении усилий одного подсознательного разума с другими.
Нельзя, однако, набрать номер и попросить к телефону свое подсознание, поскольку этот Разум похож на ужасно рассеянного профессора, вечно поглощенного отбором, накоплением и приобретением знаний. Он так занят, что ему недосуг заниматься другими людьми. Если же вы вежливо, но настойчиво будете ему надоедать, он, возможно, ответит на ваш призыв.
Так что прежде всего вам надлежит познакомиться со своим подсознанием. Видите ли, все дело в том, что подсознание есть большая часть вашего существа, неизмеримо большая часть, а потому я предлагаю дать ему имя. Назовите его как хотите, лишь бы имя вам нравилось. Скажем, если это мужчина, можно бы (только для примера) назвать его «Джорджем». Или, если это подсознание женщины, можно назвать его «Джорджиной». Главное, чтобы с вашим подсознанием вас неразрывно связывало какое-то определенное имя.
И если вам понадобится войти с ним контакт, вы, допустим, можете сказать: «Джордж, Джордж, мне очень нужна твоя помощь, поработай вместе со мной. Я хочу, чтобы ты ... (и дальше говорите, что вам нужно), и помни, Джордж, что мы, в сущности, одно целое, и делая что-то для меня, ты это делаешь и для себя». Все это следует повторить трижды — медленно, старательно и с огромной сосредоточенностью.
После первого раза «Джордж», мысленно пожав плечами, пожалуй, скажет: «Опять этот надоедливый тип ко мне пристает, когда у меня столько работы», и снова вернется к своим делам. При повторе, поскольку от него не отстают, он обратит на вас больше внимания, но по-прежнему ничего не станет делать. Но когда вы позовете в третий раз, до «Джорджа», «Питера», «Дейва» или «Билла», или как там его зовут, наконец дойдет, что вы от него не отвяжетесь, пока он что-то не сделает, и вот тогда он тяжко вздохнет и придет на помощь.
Это не фантазия, это факт. Смею вас заверить, что многое знаю обо всем этом, ибо не помню, сколько лет и сам поступаю именно так. К слову, мое собственное подсознание зовется вовсе не «Джордж», а другим именем, которое я храню в тайне, что следует делать и вам. Никогда не смейтесь и не подшучивайте над ним, ибо все это очень серьезно.
Сами вы — лишь одна десятая вашей личности, остальные девять десятых составляет подсознание, так что ваш долг проявить к нему уважение, привязанность, доказать, что вам можно доверять, ибо если вам не удастся добиться помощи от подсознания, тогда все, о чем я пишу, останется для вас за семью замками. Но хорошенько попрактиковавшись в том, о чем здесь пишется, вы и сами многое сможете сделать. А для этого подружитесь с вашим подсознанием. Дайте ему или ей имя и храните его в глубочайшей тайне.
С подсознанием можно общаться. Лучше всего беседовать с ним медленно, часто повторяя фразы. Представьте, что звоните кому-нибудь за тридевять земель, что слышимость плохая и вам часто приходится повторяться, так как понимают вас с большим трудом. Ваш абонент, едва улавливающий ваши слова на другом конце провода, отнюдь не идиот. Просто связь плохая, и как только удастся преодолеть помехи, вы тотчас обнаружите, что он весьма разумный собеседник, причем куда умнее вас!
При работе с маятником (немного погодя мы к этому вернемся), вы должны встать так, чтобы свод стоп касался пола или земли, после чего произнести нечто вроде: «Подсознание (или выбранное вами имя), я хочу знать, что должен сделать, чтобы добиться успеха в таком-то деле. Если ты запустишь этот маятник, то пусть его колебания вперед-назад означают «да», а из стороны в сторону — «нет», как делает человек, кивая головой в знак согласия и качая — в знак отрицания».
Такое послание следует произнести примерно трижды, медленно, четко и старательно выговаривая каждое слово, чтобы донести до подсознания, что конкретно от него требуется, а также чего вы ожидаете от вашего опыта, ибо если вы сами не знаете, чего хотите, то что же вам скажет подсознание? Оно ведь тоже не будет знать. Если сам не знаешь, чего хочешь, тебе никогда не узнать, что ты нашел!
Начав с лозоискательства, первым делом займемся так называемым маятником. Кстати, небольшое попутное замечание. Следует ли в нашем наставлении обращаться к подсознанию по имени «Джордж»? То и дело призывать на помощь подсознание так утомительно, что лучше всего оставить ему общее имя «Джордж» подобно тому, как у летчиков принято называть автопилот «Майком». Так что назовем наше коллективное подсознание Джорджем.
Маятник должен иметь вид шарика примерно дюйм или дюйм с четвертью в диаметре. Если удастся раздобыть хороший деревянный маятник, тем лучше. Если нет — обзаведитесь маятником из нейтрального металла. Но пока что нам подойдет любой предмет размером не более дюйма с четвертью.
Для шнурка возьмите что-нибудь вроде сапожной дратвы длиной около пяти футов. Один его конец привяжите к маятнику, у которого для этой цели должна быть проушинка, а другой — к палочке или даже к пустой катушке. Затем намотайте весь шнурок на катушку, так чтобы катушка умещалась у вас на ладони, а шнур находился между большим и указательным пальцами правой руки — то есть правой, если вы ею пишете, но если вы левша, тогда, разумеется, маятник следует держать в левой.
Но сначала следует настроить маятник на конкретный тип вещества, которое требуется найти. Допустим, мы собираемся искать залежи золота. Первым делом возьмите дюймовый кусочек скотча, к которому приклейте крохотную пылинку золота (скажем, соскоблите его с внутренней поверхности кольца), после чего слегка прижмите его к маятнику. Теперь ваш маятник снабжен кусочком золота, который настроит его именно на этот металл, и если я говорю «соскоблите», то это значит, что довольно будет и грана золота.
Проделав все это, встаньте, поместив кольцо или другую золотую вещицу между стопами. Стоя вот так, постепенно разматывайте шнур, пока маятник не опустится примерно на фут-полтора от пальцев. Здесь маятник должен начать вращения, то есть описывать полные круги. Если это не происходит, опустите шнур чуть ниже, чтобы установить ту длину, на которой маятник совершенно отчетливо реагирует на золото.
Определившись с этим — длина шнура может составлять от восемнадцати до двадцати двух дюймов или около того, — завяжите узелок на шнурке и запишите его длину, например «Узел 1 — золото», после чего отклейте от маятника ленту с кусочком золота, подберите с пола кольцо или часы и положите вместо них какой-нибудь серебряный предмет. Это может быть монетка или взятая у кого-нибудь серебряная вещица, но непременно серебро. Снова приклейте крохотный опилок серебра к скотчу и прикрепите его к маятнику. Затем попытайтесь установить правильную длину шнурка для серебра.
Справившись с этим, завяжите другой узелок и пометьте «Узел 2 — серебро». Можно продолжить эти опыты не только с различными металлами, но и с другими веществами. Составив правильную таблицу, можно с немалым удовольствием заняться «геологоразведкой». Как правило, вы обнаружите, что по длине шнурка первую реакцию даст каменная кладка (примерно двенадцать дюймов). Отпустите шнурок чуть длиннее, и вы получите стекло или фарфор. Еще длиннее — и начнется реакция на растения. По мере удлинения шнурка вы получите серебро и свинец, а еще чуть дальше найдете воду. Дальше пойдет золото, медь и бронза. Самой большой длины потребует железо — около 30 дюймов.
Так что, если захотите узнать, что находится под вами, просто встаньте на этом месте и прежде всего подумайте, какой металл вам нужен. Отрегулируйте длину шнурка и очень медленно ступайте вперед.
Снова и снова — постоянно это подчеркиваю — вы должны со всей точностью объяснить «Джорджу», что именно вы делаете. Скажите, что заняты поиском золота, железа, серебра, словом, чего угодно, и потому, ощутив их излучения, не будет ли он любезен покачать маятник. Всякий раз вам надлежит интенсивно и сосредоточенно думать о том, что вы желаете найти. Если же вы отвлечетесь и задумаетесь о чем-то другом, вы никогда ничего не отыщете.
Позвольте, кстати, сказать, что если, занимаясь, например, поиском старинного фарфора, вы ни с того ни с сего станете думать о женщинах, то вы получите реакцию на золото, так как длина шнурка для золота и женщин абсолютно одна и та же. А если женщина подумает о мужчине, то реакция будет такая, словно под землей скрыт алмаз! Само собой, вы будете совершенно сбиты с толку. Разве это дело, если вдруг, получив реакцию на алмаз, вы схватитесь за кирку и лопату, начнете лихорадочно рыть землю, а вместо алмаза наткнетесь на покойника? А такое вполне могло бы произойти!
Словом, желательно для повседневного использования в помещении иметь маятник на коротком шнурке. В конце концов, зачем вам каждый день выпутываться из трех-четырех, а то и пяти футов бечевки? Поэтому у себя в доме пользуйтесь отдельным домашним маятником. Имеющиеся в продаже готовые маятники снабжены шнурком или цепочкой длиною около шести дюймов, причем длина может быть различной, но особого значения это не имеет.
Допустим, вы хотите что-то узнать — выяснить, проживает ли некто в том или ином месте. Тогда сядьте за самый обычный стол без ящиков и тумб, ибо если внизу окажется ящик, то его содержимое будет влиять на маятник. В ящике может лежать кухонный нож или золотое кольцо, или еще что-нибудь, и тогда, сколь бы усиленно вы ни думали, маятник окажется под влиянием «неправильного» предмета. Итак, сядьте за обычный стол и разложите под рукой несколько чистых белых листов бумаги. Затем скажите вашему маятнику, вернее, «Джорджу», что именно вам нужно. Например так: «Слушай, Джордж, я хочу узнать, живет ли где-нибудь поблизости Мария Баг-сботтом. Если да, то покачай мне маятником вперед-назад, если нет, то качни им из стороны в сторону».
Затем на том листе бумаги, что справа, напишите внизу и вверху «Да», а с левой и с правой стороны напишите «Нет». В центре нарисуйте маленький крестик, обозначающий точку, над которой будете держать маятник. Его, кстати, следует держать примерно в двух дюймах над крестиком.
Усядьтесь поудобнее. Не имеет значения, обуты вы или нет, но обе ноги должны стоять на полу так, чтобы свод стопы касался поверхности пола. Затем возьмите карту интересующей вас местности и разложите ее слева. Таким образом, справа у вас будет чистый лист бумаги, а слева — карта. Вначале легонько проведите маятником над всей картой со словами «Вот это, Джордж, моя карта. Живет ли где-нибудь здесь Мария Багсботтом?»
Маятник следует проводить примерно в двух дюймах над картой. Обойдя таким способом всю ее площадь, выговорите: «А теперь, Джордж, я собираюсь начать поиск. Ты мне поможешь, Джордж? Дай мне знак "Да" или "Нет"». Затем, если вы правша, поудобнее поставьте правый локоть на стол, удерживая шнур висящего маятника между большим и указательным пальцем. Проследите за тем, чтобы маятник находился примерно в двух дюймах над крестиком. Учтите, что если вы левша, то все следует делать наоборот. Но поскольку праворуких людей все же большинство, то им надлежит руководствоваться приведенными указаниями.
Подготовившись таким образом и убедившись, что вам никто не помешает, скажите Джорджу, что готовы приступать к работе. Взгляните на карту и проведите указательным пальцем левой руки вдоль улицы, где по вашим предположениям может проживать Мария Багсботтом. Время от времени поглядывайте на маятник. Он может лениво покачиваться, не подавая никаких знаков, но если вы доберетесь до места, где живет ваш друг или недруг, маятник решительно скажет свое «да» или «нет».
Неплохо взять для начала мелкомасштабную карту, чтобы увеличить охват. Однако если вы получите своеобразный сигнал, словно Джордж говорит: «Ого! Что-то район великоват. Надо бы поменьше», берите крупномасштабную карту, на которой указан практически каждый дом.
После каждого сеанса непременно замените лист бумаги новым. На старом можно писать, вообще как-то использовать, но для каждого сеанса требуется новый чистый лист, ибо прежний настолько заряжен образом искомого предмета, что когда вы попытаетесь повторить поиск, то помехи первого будут слишком сильны, и тогда всему делу конец.
Впрочем, это еще не все, так как вам следует правильно формулировать свои вопросы. Видите ли, Джордж — это довольно односторонний тип, не понимающий шуток, который каждое сказанное слово понимает буквально. Поэтому не будет никакого толку от вопроса типа «Не можешь ли ты, Джордж, сказать, проживает ли где-нибудь здесь Мария Багсботтом?». Ответом на такой вопрос всегда будет «Да», потому что Джордж вполне может сказать, что Мария Багсботтом здесь живет. А именно это вы и просите. Вы спрашиваете, может ли вам ответить маятник, а не где она сейчас живет. Поэтому ваш вопрос должен быть сформулирован так, чтобы не сбивать Джорджа с толку.
Во всем этом деле труднее всего ставить точные вопросы, не имеющие двоякого смысла. Какой бы вопрос вы ни задали, начиная со слов «Не можешь ли ты мне сказать?..», ответ «Да» или «Нет» будет ответом на вопрос «Не можешь ли ты мне сказать?». Другая часть вопроса «живет ли здесь Мария Багсботтом» останется без ответа, поскольку первый вопрос целиком поглотил внимание Джорджа.
Поэтому сначала следует хорошенько потренироваться или даже записать ваши вопросы на бумаге, придирчиво выискивая в них любую двусмысленность. Повторю это еще раз большими жирными буквами — ПРЕЖДЕ ЧЕМ СТАВИТЬ ВОПРОС, ВЫ ДОЛЖНЫ ТОЧНО ЗНАТЬ, О ЧЕМ СПРАШИВАЕТЕ.
После известной практики довольно легко разыскивать пропавших людей. Вам понадобятся мелко- и крупномасштабная карта той местности, где, как предполагается, затерялся человек. Затем вы должны научиться создавать нечто вроде мысленного портрета пропавшего. Кто это — мальчик-подросток или маленькая девочка? Какие у него или у нее волосы — рыжие, светлые или черные? Что вы о нем знаете?
Вам надо будет как можно больше разузнать о пропавшем, ибо, повторяю, пока вы точно не будете знать, что ищете, вы не узнаете объекта поисков, даже найдя его.
Может случиться, что вы прикованы к постели и не можете стоять обеими ногами на земле. Вот и у меня та же беда, поэтому я обзавелся металлическим прутом длиной около двух с половиной футов и во время поиска держу его в левой руке, словно антенну портативного радиоприемника, что, в сущности, так и есть. От нее я улавливаю волны точно так же, как более подвижный человек воспринимал бы волны обеими ногами.
Работая с картой или письмом, я провожу по документу маленьким механическим карандашом с металлическим корпусом, и старый маятник, начиная раскачиваться, дает мне ответ.
Никогда, ни в коем случае не позволяйте никому прикасаться к вашему маятнику. Он должен быть пропитан только вашими сигналами. Обзаведитесь несколькими маятниками, — деревянным, из нейтрального металла или чем-то вроде этого, и возможно, вам захочется иметь стеклянный или пластиковый, или даже пустотелый, чтобы можно было поместить образец вещества внутрь, а не приклеивать его скотчем.
Но вскоре вы сами обнаружите, что один из них острее всех прочих реагирует на личные вещи, и даже сможете повысить его чувствительность, постоянно нося при себе. Сделав это и никому не позволяя коснуться маятника, вы вскоре увидите, что стали обладателем прибора не менее полезного, чем радар для самолета в туманную ночь.
Маятник никогда не ошибается. Джордж никогда не ошибается. Ошибаться можете вы. Вы можете неправильно ставить вопросы и неправильно истолковывать ответы. Ведь и в общении с компьютерами приходится пользоваться особым языком, иначе компьютер не понимает, чего от него хотят. Вот и вообразите, что маятник — это такой же компьютер, и ставьте вопросы с предельной четкостью, исключающей всякую ошибку, ибо маятник отвечает лишь «да» или «нет».
Он может также указать пол объекта или человека, ибо, как правило, если речь идет о мужчине, то маятник вращается по часовой стрелке, а если о женщине — то против. Но если мужчина слишком женствен, тогда бедный старый маятник может закружиться не в ту сторону. Хотя и здесь ошибки не будет — просто маятник указывает, что этот мужчина больше походит на женщину, и только определенные атрибуты, как принято говорить в приличном обществе, позволяют отнести его к мужскому полу. Весь его образ мыслей может строиться по женскому принципу, так что здесь маятник может оказаться лучшим судьей, чем все на свете доктора!
Ах да, еще одно непременное условие: обязательно вымойте руки, прежде чем браться за маятник, ибо если вы работали в саду или погасили окурок в вазоне какого-нибудь бедного растения, то маятник прочтет сигналы почвы, оставшейся на пальцах. Так что убедитесь в чистоте своих ладоней и пальцев. Стол также должен быть совершенно чист. Ничего у вас не выйдет, если, к примеру, на ваш белоснежный бумажный лист усядется здоровенный толстый котище и бумагу придется заменить.
Вооружившись маятником и хорошенько набив руку, вы научитесь разыскивать по карте залежи минералов. Дальше, после должных тренировок с крупицей золота, приклеенной к маятнику, можно, если захотите, заняться поисками золота. Проведите пальцем по карте к тому месту, где по вашим предположениям должно быть золото, и сосредоточьте на нем все мысли. Либо, если вы ищете серебро, думайте исключительно о серебре. Все это очень и очень просто. С непривычки это будет казаться невозможным — как бы не для вас. Вовсе нет. Только практика учит пилота поднимать в воздух самолет и благополучно приземляться. Только практика и внутренняя вера дадут вам возможность подойти к столу, достать карту и маятник и сказать: «Вот здесь есть вода — целые реки», и отправившись в указанное место, выкопать колодец и найти воду.
Представление о глубине залегания того или иного предмета можно получить на основе тех же колебательных движений маятника. Эта книга — не учебник по лозоискательству, однако надлежащая практика вскоре научит вас удлинять либо укорачивать цепочку или шнур и правильно определять глубину. И опять же, накрепко запомните, что все мысли должны быть сосредоточены на том, что вы хотите узнать или найти.
Можно также многое узнать о человеке по колебаниям маятника над его собственноручной подписью или письмом. Это весьма полезное занятие. Но помните, что вы точно должны знать, о чем спрашивать, ибо если вы зададите вопрос из двух частей, то Джордж наверняка ответит не на тот, что нужно! Непременно постарайтесь сказать вашему подсознанию — Джорджу или как его там — именно то, что хотите узнать, а также как должен двигаться маятник, чтобы донести до вас нужные сведения.
Написав эти строки, я провел своего рода «опыты на собаке», ибо мне-то и так все ясно. Однако я дал прочесть написанное человеку, совершенно несведущему во всех этих делах, и теперь намерен растолковать кое-что подробнее.
«Итак, как держать маятник?»
Поставить локоть на столешницу — правый, если вы правша, и левый, если левша. Затем согните руку так, чтобы маятник повис примерно в двух дюймах над столом. Цепочку, шнур или бечевку следует держать большим и указательным пальцами и при желании можно укоротить либо удлинить на дюйм или два. Для получения наилучших колебаний и сигналов всегда регулируйте длину шнура указательным и большим пальцами.
Еще раз для полной ясности — согните локоть под таким углом, чтобы вам было удобно. А вам должно быть удобно, иначе вы не заставите маятник действовать. Ничего у вас не получится и после сытного обеда, либо если вы чем-то сильно встревожены, — внимание ваше будет рассеяно и контакта с маятником не будет. Вы должны быть в спокойном расположении духа и настроены на работу с подсознанием.
Мне, случается, говорят: «Вы совершенно сбили меня с толку. Вот вы говорите, что Высшая Сущность видоизменяет токи — но какова же тогда связь между Высшей Сущностью и подсознанием?»
Разберемся с этим раз навсегда и на чуточку дольше. Вы сознательны лишь на одну десятую часть. Вы находитесь на самой нижней ступени лестницы. Выше расположено ваше подсознание, которое походит на оператора, управляющего коммутатором, то есть вашим мозгом. Подсознание контактирует с вами через мозг — лучше сказать, через ваш совместный мозг — и то же подсознание контактирует с Высшей Сущностью.
И вот вы, рядовой трудяга-рабочий, не смея обратиться прямо к управляющему, обращаетесь вначале к бригадиру или мастеру. Вы слоняетесь вокруг да около, стараясь попасться на глаза бригадиру или его начальнику и размышляя, почему (не скажу кто побери!) тот не подойдет и не выяснит, в чем дело. Затем вам надлежит изложить свой вопрос бригадиру или мастеру и уговорить их заступиться за вас перед управляющим или его начальством.
Примерно то же происходит между Высшей Сущностью и вами. Прежде чем добраться до Высшей Сущности, вам надлежит заручиться поддержкой подсознания, а уж когда вы убедите подсознание в том, что это действительно необходимо для вашего общего блага, вот тогда подсознание свяжется с Высшей Сущностью и маятник начнет издавать «воспринимаемые» вами сигналы.
Кстати, научившись устанавливать контакт с Высшей Сущностью с помощью подсознания, вы сможете лечить многие свои болезни. Высшая Сущность походит на президента компании и далеко не всегда знает, какие недуги докучают низовым отделам. Когда организму грозит большая беда, она узнает об этом, но обычно ей совершенно неведомы мелкие горести рядовых рабочих. И если вам удастся убедить бригадира довести эту информацию до ведома Высшей Сущности, или президента, тогда жалоба может быть улажена в самом зародыше.
Поэтому, если вас где-нибудь донимают назойливые боли, обратитесь к Джорджу или Джорджине, четко изложите ему суть дела, — что это за боль, какова она, откуда она берется, и не будет ли подсознание любезно помочь с лечением. Высшая Сущность неприступна. Подсознание выступает связующим звеном между вами, или одной десятой сознания, и Высшей Сущностью, то есть всесознанием.
Ну, и само собой, на скачках маятник поможет вам поставить на победителя, если вы как следует сформулируете вопрос. Но обратите внимание: «Можешь ли ты сказать, кто победит в заезде в 14-30?» Что это за вопрос? При ближайшем рассмотрении вы увидите, что спрашиваете подсознание вот о чем: можешь ли ты, подсознание, сказать мне, кто выиграет заезд? Ответом, разумеется, будет «Да». И, получив его, вы, верно, сочтете себя одураченным? Так у вас ничего не получится.
Вернитесь немного назад к тому месту, где я учил вас отыскивать объекты по карте. Так вот, если вы хотите узнать, кто победит в заезде, раздобудьте стартовый список лошадей и сосредоточенно подумайте: «Победит ли эта лошадь?» При этом возьмите в левую руку карандаш и медленно проведите им вдоль всего списка, задерживаясь на каждом имени секунд на тридцать и сосредоточенно думая о том, победит ли данная лошадь в заезде.
Если ответ будет «Нет», тогда переходите к следующей лошади, пока не остановитесь на той, которая победит. При надлежащей практике вам это вполне удастся. Правда, высоконравственной эту затею не назовешь, ибо играть на тотализаторе и в азартные игры дурно, но дело ваше. Я лишь стараюсь с предельной ясностью втолковать, что вам нечего рассчитывать на удовлетворительный результат, пока вы не сформулируете четкий вопрос, требующий ответа «Да» либо «Нет». Прочтите-ка все это еще раз, иначе вас только разозлит невразумительный ответ на столь же невразумительный вопрос.
И последний вопрос: «Где купить эти маятники?» Раздобыть их действительно непросто, ибо слишком многие бесчестные торгаши в погоне за наживой продают настоящий хлам, никуда не годные безделушки вроде брелоков для ключей, и клянутся при этом, что это подлинный маятник с «вашим» камнем, какой полагается вам по гороскопу и т. д. Но толку от них никакого.
Я постараюсь уговорить м-ра Саутера выпустить в продажу настоящие маятники — деревянные и из нейтральных металлов с небольшим углублением или отверстием для образца вещества (скажем, для волоска с гребенки пропавшего человека и тому подобного). С их помощью можно будет разыскивать пропавших людей. Тот же м-р Саутер из компании «Тачстоунз оф Ингленд» сможет снабжать вас книгами. В конце главы я укажу его адрес.
Но снова повторяю, что нет никакого смысла покупать дешевую поделку, специально предназначенную для выуживания денег из ваших карманов. Настоящая вещь стоит дорого, а хорошему маятнику цена 15—30 долларов, или от пяти до десяти фунтов. Но платите же вы такие деньги за маленький транзисторный приемник, а ведь хороший маятник куда как полезнее, чем упомянутый транзистор. С его помощью вы сможете найти целое состояние — при условии, что внимательно прочтете эту главу и серьезно потренируетесь.
Практика — залог всякого успеха. Без практики вам никогда не стать великим пианистом. Чем известнее пианист, тем усерднее он целыми часами изо дня в день занимается своими гаммами. То же и с маятником: практика, практика, постоянная практика, развивающая инстинкт. Практиковаться можно с письмами, металлами и всем прочим, но только так вы добьетесь успеха.
Ах да! Еще одна мелочь. Упомянув о ней, я, естественно, надеюсь, что вежливость вам не изменит. Очень, очень важно, чтобы, закончив работу с маятником, вы поднесли обеими руками маятник ко лбу и торжественно поблагодарили Джорджа или Джорджину за помощь в поисках. Трижды повторите «Спасибо» и не забывайте, что без этой элементарной благодарности «он» или «она» ближайшие два-три раза вам попросту не ответят. И помните, что благодарить надо трижды — столько же раз, сколько повторяли свою просьбу.
Мне дали понять, что в одном месте этой главы сохраняется некоторая неясность (да и вся эта затея, пожалуй, достаточно туманна, но не станем копаться в деталях). Мне говорят, что я так и не объяснил, как должен стоять наш искатель, настраивая маятник на золотую или серебряную вещицу, положенную между стопами.
Так и быть, повторю еще раз: берете кусочек золота, серебра, олова, свинца или меди и кладете на землю между стопами.
Затем встаньте прямо во весь рост, опустив левую руку вниз.
После этого поднимите правую руку, чтобы предплечье было параллельно земле, и вы сами увидите, что так удобнее всего, поскольку, прижав локоть к боку, вы избежите нежелательных подергиваний маятника, сохранив лишь те, которыми командует «Джордж». Но самое главное, — это держать руку так, чтобы было удобно и вам, и маятнику. Вот и все!

Глава 2

Дул пронизывающий ветер. Выступы стен обрастали громадными сосульками. Взметнув пылевой смерч вокруг беконных туннельных опор, ветер застонал поминальную песнь по ушедшему лету.
По каналу Байкерсайд с натужным пыхтением ползли ледоколы, пробивая путь сквозь толщу льда. Атака за атакой: чуть отступят в чистую воду, помедлят и бросаются вперед, выбрасывая огромные клубы дизельного дыма, пока лед неохотно не поддается с тяжкими вздохами и треском, за которым следует недовольное ворчание расступающихся обломков.
Укутанные фигуры лениво склонились над снеговыми скребками, стараясь немного поволынить и в то же время работать с достаточным усердием, чтобы не замерзнуть. Посвежевший ветер завыл громче. Люди в капюшонах, все как один, вскинули скребки на плечо и побрели по снегу прочь. Зеленая тень на мгновение закрыла окно и унеслась неведомо куда в крепчающем урагане, — это мешок для мусора, поднятый бураном в воздух и вытряхнутый над садами.
Смеркалось. Густой снег кружил над едва различимыми небоскребами, скрывая из виду огни и превращая пейзаж в таинственную игру теней и неясного мерцания размытых огоньков. По мере снижения видимости движение на дорогах, пометавшись от обочины к обочине, наконец совершенно замерло.
Снег все падал и падал. Всю ночь беззаботные снежинки толпами сыпались на землю, вихрясь и кружась, словно живя своей собственной безумной полужизнью. К утру, когда сквозь снежную мглу пробились первые лучи рассвета, «мир» бездвижно застыл. Ни человек, ни машина, ни даже птица не нарушали гладкого покрова свежевыпавшего снега.
Трах! Громкий треск, словно от пистолетного выстрела. Лежащий в постели старый человек вздрогнул и неловко повернулся. Огромная трещина прошила насквозь оконное стекло от потолка до пола. В комнате тепло, а снаружи невероятная стужа, вот стекло и не выдержало разницы температур. Сквозь расползшийся просвет в комнату ворвался студеный ветер, выдувая тепло без остатка. А трещина становилась все длиннее и шире. Вскоре оставаться в комнате стало невозможно.
Дрожа от холода, старый человек перебрался в инвалидном кресле в небольшой коридорчик за дверью. Во всем доме окна в квартирах лопались от рекордных морозов.
День тянулся бесконечно; крепкий мороз окончательно выстудил всю квартиру. По краям трещины, через которую врывался ледяной воздух, образовались целые сугробы инея, белой пылью опадая на пол.
На другой день после долгих уговоров явились рабочие заменить треснувшее стекло. Полдня работы — и вот окно как новенькое, а рабочие ушли менять стекла в другие квартиры. Мало-помалу в комнаты вернулось прежнее тепло, и кошки осторожно выбрались из-под толстых одеял с грелками.
За ночь похолодало еще сильнее. Перед рассветом старый человек внезапно проснулся от громкого треска и с ужасом увидел, как по шестифутовому оконному стеклу расползается новая трещина. И снова морозная стужа заполонила всю комнату. В тот же день рабочие обнаружили перекос в оконной раме, так что ничего не оставалось, как переезжать в другую квартиру.
Дни шли за днями, собираясь в недели, и вот, наконец, старый человек смог вернуться к своей работе.
Отвечать на вопросы, вопросы, бесконечные вопросы. Как написала одна женщина, «До чего же славно, что я могу написать вам и получить ответ на вопросы. Причем совершенно бесплатно. А вот у г-на XYZ я больше ничего не спрашиваю, так как он берет пятьдесят долларов за вопрос!» Хорошо этому XYZ, подумал старый человек. Мне-то не присылают денег даже на отправку ответа!
Но если в этой книге удастся ответить на некоторые вопросы, тогда людям не придется писать мне об одном и том же, верно? Так что займемся ответами на вопросы.
Вот вопрос одной женщины:
«Какие вас ожидают приключения, после того как завершится ваш земной путь? Вернетесь ли вы в этот мир или отправитесь на другую планету? Мне было бы очень интересно узнать о ваших приключениях в будущем».
Ну, мэм, моя жизнь — это никакое не «приключение», а тяжкий труд. Тяжкий труд борьбы против предубеждений, предрассудков и ненависти людей вроде газетных репортеров. Вглядевшись пристальнее, вы не замедлите увидеть, что все, без исключения, кто приходит на эту Землю с какой-нибудь важной целью, беспощадно преследуются теми, в ком нет и тени понимания. Так и свора псов облаивает любого чужака. Так и блохи кусают всех без разбора.
Моя жизнь — не «приключение». Я живу в суровых лишениях, пытаясь выполнить определенную задачу и натыкаясь на всевозможные бессмысленные преграды. Так что уж будьте добры не писать мне о «приключениях». Ко мне они не имеют никакого отношения. Мне доставались лишь напрасные страдания вроде тех, какие выпадают на долю доброго учителя от непослушных малолетних озорников.
Покинув эту Землю, я никогда более не вернусь ни на планету, ни даже в эту Солнечную систему. Не сомневаюсь, что после моего ухода какой-нибудь болван примется дурачить легковерную публику объявлениями в оккультных изданиях типа «Непосредственный контакт с Лобсангом Рампой — на ваши вопросы отвечают прямо с Небесных Полей».
Не вздумайте верить ни единому слову. Меня вообще не будет в этой зоне, и заявляю со всей решительностью, что люди, громогласно кричащие о том, что получают информацию и ответы от покинувших этот мир, оказывают дурную услугу и себе, и ушедшим.
Ушедшим из этого мира предстоит прожить иную жизнь, выполнить иное задание. Если вы, к примеру, эмигрировали в далекую страну, откуда тяжело связаться с покинутой родиной, станете ли вы бросать работу только потому, что какой-нибудь олух «землячок» взывает: «Ты просто должен мне помочь. Я всем объявил, что установил с тобой прямую связь, — так что давай, помогай». Конечно не станете! У вас теперь своя работа, и вам недосуг общаться с этими типами, жаждущими выманить побольше денег у доверчивых людей.
Покинув эту Землю, я отправлюсь в совершенно иную зону. Я знаю, куда лежит мой путь, и знаю, что мне предстоит делать. Так что, когда меня здесь не будет, не позволяйте дурацким объявлениям в газетах сбивать себя с толку.
Вот еще вопрос:
«Вы говорите, что не бывает позитива без негатива, добра без зла. Всегда ли и повсюду справедливо это утверждение? Не внесет ли Господь в конечном счете просветления во мрак одной лишь силой Своей любви? Или всегда где-нибудь на задворках будет сохраняться бесконечная чернота или вакуум, ожидающий просветления от Господа?»
Христианская «вера» в ее современном варианте — это отнюдь не то, чему учил сам Христос. За многие века бесчисленные служители церкви, желая захватить побольше власти, внесли немалую неразбериху в само учение и его переводы.
Разумеется, позитива без негатива не бывает. Это совершенно ясно. Всякая жизнь состоит из импульсов, колебаний, электрических токов, если угодно. Попытайтесь-ка услышать что-нибудь по радио, включив лишь один провод. Ничего не выйдет. Или, если вам не по душе электричество, попробуйте открыть водопроводный кран, когда в систему не поступает вода, — она быстро иссякнет.
И позитив, и негатив жизненно необходимы, в противном случае не будет никакого «потока», и очень глупо представлять себе Господа этаким добреньким дедушкой, который разгуливает повсюду с карманным фонарем, освещая темные закоулки. Делает это не Бог, а люди, живущие в таких закоулках — светлых или темных.
К примеру, многие обитатели Земли заняты тем, что режут друг другу глотки, всаживают ножи в спину и стараются причинить друг другу как можно больше вреда. Таков Век «унижения». Недалекие умом болваны всячески принижают таких титанов, как Черчилль, и других великих людей, ибо от одной мысли «да он такой же человек, как мы, он тоже может пасть» мелкие подонки кажутся великими в собственных глазах.
Христиане всегда воображали, что за исключением христианства никакой другой религии не существует. Им вечно представляется, будто христианский Бог расхаживает с фонарями в обеих руках, а то еще и со свечами в зубах, стремясь просветить блуждающих во мраке язычников, которым совсем неплохо жилось и до зарождения христианства. Более того, само христианство — это всего лишь сборная солянка из индуизма, буддизма, иудейской веры и т. д., состряпанная на потребу конкретному времени и веку. Так что извольте не писать всякого вздора о Боге, просветляющем и принимающем в объятия все и вся. Так просто не бывает.
Мой корреспондент продолжает:
«Когда Князь тьмы будет изгнан ярким сиянием Его любви, отступит ли он прочь, унося с собой мрак в бесконечность пространства и времени? Не соединится ли он когда-нибудь с Творцом в совершенном равновесии и гармонии, или ему вечно суждено противиться воле Господа?»
Позитиву не обойтись без негатива. Ни один из них невозможен сам по себе, как невозможен и «Сатана», что есть силы удирающий подальше с глаз воображаемого Бога, наседающего ему на пятки. Нечто подобное неизбежно привело бы к статическому равновесию — состоянию всеобщего покоя и неподвижности. Снова повторяю, что присутствие негатива и позитива обязательно, и один столь же важен, как другой. Не имея негатива, вы никогда не получите позитива, вот и все.
Та же особа пишет:
«В небесах идет война, и тем самым сохраняется вероятность того, что некогда существовало всеобщее и полное единство без какого-либо конфликта между позитивом и негативом. Если так, то необратим ли существующий конфликт?»
Но, дорогая мэм, речь ведь не идет о заурядной драке между хорошим парнем и плохим. Ничего подобного. Возьмите батарею и лампочку, тот же ваш карманный фонарик. Включив его (прочтите повнимательнее), вы лишь замкнете цепь, соединив с лампочкой позитивный и негативный полюса, и получите тем самым свет. Стало быть, как только вы дадите пинка старику-Сатане, или негативу — или называйте как хотите, — свет пропадет, все остановится, и довольно скоро от нечего делать старая батарея окончательно разрядится.
Попробуйте — и увидите сами. Зайдите в какой-нибудь магазин, купите батарейку — можно 4,5 вольтовую, — купите пару кусков провода фута два длиной и лампочку. Подключите батарею к лампочке — и вспыхнет свет. Отключите негатив — свет пропадет, и никуда от этого не деться. Эта «бесконечная борьба» — есть борьба самой жизни.
Младенец с великими усилиями выходит из лона матери, он борется с болезнями, растет и борется с судорогами, борется с болью, когда начинают резаться зубы! — словом, вся жизнь — борьба. Борьба за то, чтобы заполучить партнера, чтобы развестись с партнером, чтобы получить работу, чтобы свалить своего босса ради повышения по службе. О нет, без борьбы не обойтись! Что бы вы ни делали, вы всегда ведете борьбу, даже вставая с постели по утрам!
С прекращением борьбы прекращается и жизнь. Когда ваша жизнь на этой Земле подходит к концу, вы переходите к иной форме бытия, и борьба начинается сызнова, В ином мире вы можете вести борьбу более джентльменскими методами, но это, безусловно, будет все та же борьба.
Автор нашего письма продолжает:
«Меня, разумеется, чрезвычайно огорчает перспектива бесконечной борьбы между экстатической радостью и бездной отчаяния без каких-либо шансов ее счастливого завершения, пусть даже спустя триллионы лет. Однако что касается изучения и анализа иных истин, прежде вызывавших у меня тревогу, то я твердо убеждена, что в конечном итоге истина приведет человека к свободе, независимо от того, какова она».
Так вот, я говорю вам истинную правду. Я говорю правду во всех моих книгах, и если вы мне верите, то, стало быть, вам эта истина была известна и прежде. Истина же вот в чем: все мы в трудах и борениях продвигаемся к конечной цели. Конечная же цель заключается не в том, чтобы рассесться, словно компания хиппи, вокруг гигантского изваяния Бога, изукрашенного золотом в аляповатом многоцветье красок.
Бог — это нечто совершенно иное. Бог разительно отличается от обычных христианских представлений. Христианский образ «Бога» — это лишь пародия на представления древних «язычников» о богах-олимпийцах. По их разумению, Юпитер в компании прочих богов и богинь дружно пировали на вершине некоей мифической горы.
Могу лишь заметить, что они там, должно быть, здорово мерзли, ибо на всех изображениях они весьма скудно одеты. Так что если они там вообще веселились, то скорее ради того, чтобы как-то согреться. Но как бы там ни было, истина такова:
Первым делом постараемся без предубеждений рассмотреть реальную проблему — коммунизм. Однажды небольшой кучке людей пришла в голову мысль: «О! А почему эти богатей имеют все? Мы рабочие, мы тоже хотим иметь все». Тогда, объединившись, они разработали своего рода политику. Коммунист считал, что все мужчины и женщины должны быть равны и у всех должно быть поровну денег. При этом забывалось, что если сегодня денег у всех поровну, то завтра у одного будет больше, у другого — меньше.
И вот, не приемля уклада жизни «капиталистов», коммунисты сформулировали собственную политику — если можно ее так назвать, — в которой все ценности капитализма выворачивались наизнанку, и принялись вербовать сторонников, пусть даже оставаясь без работы, умирая от голода и принося всему миру несчастья.
Во времена древних греков, римлян и некоторых других народов бытовала замечательная религия, отличный кодекс жизни, и люди жили счастливо, намного счастливее, чем теперь. Например, было гораздо больше свободы, чистой свободы в сфере секса. Между мужчиной и женщиной было больше взаимопонимания и дружбы.
Но позже кучка людей позавидовала укладу жизни древних греков, римлян и других народов, — уж слишком те счастливы в этой естественной простоте, подумали они. И тогда они взяли Учение Великого Человека и переиначили на свой лад, извратили, согнули в дугу и вывернули наизнанку все, что делали римляне, греки и другие народы.
Секс превратился в нечто омерзительно грязное и стал исключительным уделом мужчин в награду за покорность воле служителей церкви. Женщины, утратив прежнее равенство с мужчинами, превратились в рабынь, бессловесных тварей, неодушевленные предметы, с которыми мужчины могли поступать как угодно.
И так многие годы христиане всеми силами обращали людей в свою веру, не останавливаясь ради этого даже перед убийствами. Если вам это покажется странным, вспомните крестовые походы, когда банды вооруженных разбойников нападали на мирные народы. Если вам еще нужна пища для размышлений, подумайте об испанской инквизиции, подвергавшей людей пыткам «ради спасения их души».
Какая чудовищная нелепость! Я вижу лишь свою сторону монеты, кто-то другой — лишь свою. Монета одна и та же, просто видим мы ее по-разному.
Как же быть с разговорами об изучении иных «истин»? Истина в том, что люди живут на этой Земле для того, чтобы расти и развиваться в более высокодуховные существа. Если же они не станут этого делать, их уберут отсюда и заменят другими существами.
Все равно что растения в саду. Садовник высаживает множество растений и тщательно за ними ухаживает. Если же они не развиваются как следует, тогда их вырывают с корнем и высаживают на их место другие. Так и с людьми, лошадьми, свиньями, со всеми растениями, со всеми существами, живущими на этой Земле. А наш автор продолжает:
«Если в мирах, где обитают разумные существа, воцарится совершенный и окончательный мир, то будут ли противоположные миры обречены на противоположную судьбу, то есть на вечный ад, или их будущее так же обретет облик мира, проявляющегося как-то по-иному? Не усвоят ли когда-нибудь все Боги и наделенные разумом существа раз и навсегда все необходимые уроки и не вернутся ли к полному осознанию Творца и единению с Ним? Или же замысел Его бесконечной любви заключен в том, чтобы непрестанно сотворять все новые существа, которые смогут обратиться к Нему, пройдя через великую борьбу между позитивными (добрыми) и негативными (злыми) силами? И после того, как они пройдут все испытания и вернутся к Богу, последуют ли за ними новые существа в ходе бесконечного творения?»
Если в этот мир вернется «мир» во всем его совершенстве, то это будет означать, что обитающим в нем людям не придется возвращаться в жизнь, ибо они усвоили свой урок, урок миротворчества, и взойдя на высшую ступень эволюции, они снова отправятся в школу, чтобы усвоить новые уроки.
Но все эти разговоры о «возвращении к Богу» сущий вздор. Вы не возвращаетесь к Богу в конце жизни, словно малое дитя к папочке или мамочке. Ничего подобного. Вам предстоит усвоить громадное множество вещей. Перед вами миллиарды, триллионы лет жизней на различных ступенях бытия.
Хочу попутно заметить, что получил недавно крайне оскорбительное письмо от двоих австралийцев. Эта парочка объявила, что установила «контакт с Садовниками Земли», которые оказались совершенно замечательными людьми, а то, что я писал в Отшельнике, сплошные выдумки, поскольку Садовники Земли никогда не стали бы вредить человеку.
Силы небесные! Совсем, что ли, свихнулись эти австралийцы! Человечество — отнюдь не венец творения, а всего лишь один из многочисленных видов, как муравьи и ленточные черви. Ленточный червь усваивает один урок, человек — другой, вернее, должен бы усваивать, что совсем не одно и то же.
Еще раз решительно утверждаю, что мы здесь находимся для того, чтобы усвоить определенные вещи и совершить определенные дела, а жизнь бесконечными циклами идет своим чередом. Я предпочитаю сравнивать ее с колебаниями маятника. Вот маятник качнулся высоко вверх — и мы в Золотом Веке, где все прекрасно, где царит всеобщий мир, но где никто ничему не учится. Вот маятник пошел вниз, и жизнь становится все хуже, все мрачнее.
В самой нижней точке царят войны и насилие, убийства и все мыслимые преступления. Но вот неумолимый маятник продолжает свое движение вверх, и снова воцаряется Золотой Век, где никто ничему не учится, ибо, как это ни прискорбно, люди учатся только на тяжких лишениях и страданиях.
Обладая же всем, чего он хочет, человек успокаивается, наслаждается комфортом и не делает ничего, чтобы помочь ближним или хотя бы самому себе.
Другой автор спрашивает:
«Можем ли мы когда-нибудь встретить нашу личную противоположность?»
Под этим, надо полагать, он имеет в виду родную душу, и если так, то ответ будет отрицательный. В этом мире вы никогда не повстречаетесь со своей душой-близнецом, ибо тогда вы обрели бы полную завершенность и не смогли долее здесь находиться. Здесь вас удерживает лишь своеобразный «якорь» — какой-нибудь недостаток или допущенная провинность.
Люди, прибывающие из иных сфер, подобны ныряльщикам, которым приходится носить нечто вроде свинцовых поясов, свинцовых ботинок и т. д., чтобы удержаться на дне этого безрадостного мира. Поэтому, встретившись со своей родной душой, человек бы тем самым предельно приблизился к совершенству в этом мире. Так что со встречей с родной душой придется подождать до поры, когда вы покинете этот мир.
Еще вопрос:
«Вы без устали твердите, что каждый из нас приходит к Богу в одиночку, только в результате собственных усилий, и нечего полагаться в этом деле на помощь со стороны. Значит ли это, по-вашему, что конечная ответственность за обращение к Богу по собственной свободной воле целиком и полностью лежит на плечах каждого индивида, и, независимо от того, сколько добра или зла причинили нам другие люди, каждый человек сам осознанно выбирает, куда ему направить взгляд. Разумеется, правда и справедливость либо предательство и несправедливость способны повлиять на нашу жизнь в ту или иную сторону, но разве не имеет столь же решающего значения жизнь по Золотому Правилу, позволяющая помогать ближним?»
Решительно заявляю, что каждый человек должен отвечать сам за себя. Глупо надеяться на «спасение», присоединяясь к различным культам, вступая в группы, ассоциации, организации и т. д., ибо никому не обрести спасения в этих торгашеских культах, созданных с единственной целью: вытянуть у вас побольше денег!
Взгляните на это дело так: человек умирает — удаляется с этой Земли в астральные сферы, — где ему предстоит отправиться в Зал Памяти и ответить перед самим собой за все, что было или не было им сделано. И нет там никого, кроме вновь прибывшей души или сущности, если угодно, и контакта с Высшей Сущностью.
Итак, заявляю со всей определенностью — за все держать ответ вам одному. Не будет у вас ни секретаря, ни главного наставника из Общества Горячих Бутербродов, или как бишь именуются эти культовые сборища, которые явились бы ответить за вас. Не явится и какой-нибудь Президент Ассоциации Красноносых со словами: «Ах да, Высшая Сущность, ты же ничего не знаешь. Я велел этому человеку поступить так-то, ибо этого требуют правила нашей Ассоциации, а потому уступи ему свое место».
Там вы предстанете в полном одиночестве, во всей постыдной наготе. И только отрешившись от всяких помыслов о всевозможных ассоциациях и культах на этой Земле, вы, возможно, сами научитесь отвечать за себя, когда окажетесь По Ту Сторону.
Само собой, собираясь держать ответ перед вашей Высшей Сущностью, вы должны хорошенько подготовиться, и лучшим для этого способом является соблюдение Золотого Правила «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой».
Человек, приславший этот вопрос, надо полагать, как огня боится простой истины, гласящей: вы должны научиться сами стоять на ногах, какими бы они ни были. Научитесь сами стоять на ногах, отвечать за свои поступки, и если вы поможете другим соблюдать и выполнять Золотое Правило, тогда и на вашем астральном банковском счету заметно прибавится добра.
Еще раз позволю себе повторить, что ни Господь не поджидает вас с огромной розгой, ни дьявол не держит наготове раскаленного клейма. Бог есть позитивная сила, дьявол — негативная. Это нелюди, которые либо хвалят, либо карают. Для вас, находящихся на этой Земле, непостижимо то, что происходит во многих иных измерениях.
Ведь и морскому полипу, прозябающему где-нибудь на дне океана, невдомек, каково приходится людям не только на Луне, но и в высоких зданиях на берегу, невдомек, что они думают или делают, и столь же непостижимым окажется для него жуткий рев от включенных на полную мощность телевизоров. Так и людям, обитающим в нашем трехмерном мире, никогда не постигнуть того, что делают обитатели девятого, десятого, одиннадцатого или двадцатого измерений.
Так что все на свете относительно. Нам более или менее понятны дела обитателей Земли, мы лучше чувствуем, поступают ли они хорошо или дурно, но разве в силах мы постигнуть дела людей двадцатого измерения? Вам не постигнуть понятий иного измерения, пока вы не окажетесь в нем сами.
Собственно, весьма приблизительное понятие об этом можно получить исходя из того, что все сущее представляет собой вибрации. Одну их часть мы называем «осязанием», чуть дальше мы говорим о «звуке», и еще выше — о «свете».
Все сущее есть вибрации — на любой планете, в любой солнечной системе, в любой вселенной, и это дает нам весьма отдаленное представление об иных измерениях. Человеку крайне редко случается ощущать или видеть звук, но и это вибрации, являющиеся составной частью единого спектра.
Одни живые существа способны видеть звук, другие животные слышат звуки, недоступные человеческому уху. Собаки, например, реагируют на свист, не слышный человеку. Кошки различают цвета в ином спектре: красный цвет, например, они видят как серебристый.
Но чтобы получить обо всем этом хотя бы слабое представление, поразмыслите сами вот над чем:
Вот перед нами слепой от рождения человек. И вам предстоит объяснить этому слепому разницу между красным и розовым цветом или между желтым и оранжевым. Как вы это сделаете? Да никак. Слепому от рождения невозможно объяснить разницу между желтым и оранжевым или янтарным и коричневым. Возможно, вам удалось бы втолковать ему разницу между красным и зеленым, если это человек с обостренной чувствительностью, способный ее «осязать».
И все же попробуйте. Хотите узнать, что представляют собой иные измерения — тогда полностью отключите то измерение, которое вам известно, отключите зрение. И как теперь вы будете объяснять слепому от рождения разницу между красным и розовым?
Или перед вами совершенно глухой человек. Как вы ему объясните разницу между двумя близкими по тону музыкальными нотами? Не так-то это просто, верно? Так что пока вы не ответите на мои вопросы, я не смогу дать вам представления о девятом измерении.
А вот вопрос, от которого волосы на голове встанут дыбом. Так что дамам лучше надеть купальные шапочки, а у джентльменов, даже лысых, как колено, волосы встанут дыбом и на лысинах!
«Согласно учению философов дзэн, не существует ни добра, ни зла, и тем самым исключается всякая необходимость в Страшном суде».
Как вы на это ответите? Что ж, смысл вопроса мне ясен, и ответ таков: «В Высшем масштабе вещей понятия «добра» и «зла» совершенно не схожи с теми, что существуют на Земле. Здесь же действуют определенные законы и правила, которым надлежит подчиняться в интересах того, что почитается всеобщим благом. Например, воровать дурно, поэтому человек, по крайней мере теоретически, должен скорее умереть от голода, чем украсть деньги себе на пропитание.
Или если человек, скажем, курит, а затем по небрежности опустит непогашенную трубку в карман и штаны его загорятся, то стаскивать их с себя нельзя, ибо тогда он останется голым, оскорбив тем самым общественную нравственность, и даже может быть обвинен в «непристойном поведении». Так что, по закону, человек скорее должен поджаривать самые деликатные места, чем обнажиться на глазах у досужих зевак, сняв горящие штаны. Где здесь, по-вашему, добро?
Коль скоро мы заговорили о приличиях, то в некоторых странах женщина должна скрывать свое лицо от посторонних взглядов. Нижняя же часть ее тела может быть совершенно открытой, не нарушая при этом приличий. В других краях женское лицо может быть открытым, но уж нижнюю часть тела извольте прикрыть, если не хотите навек себя опозорить. Следовательно, то, что почитается приличным в одной стране, неприлично в другой.
Добро и зло существуют лишь в человеческих представлениях, да и за пределами Земли между ними не существует четких границ. В то же время, держа ответ в Зале Памяти, судить себя надлежит по законам, действовавшим при вашей жизни. При этом нарушения каких-нибудь надуманных законов не будут иметь никакого значения. Ну, разделись вы на глазах у всех — в Высшей Реальности астрального мира это не будет проступком.
Однако христиане, считая, что человек создан по образу и подобию Божию, поднимают при виде обнаженного тела жуткий гвалт. Но почему? Может, они считают, что Бог выглядит непристойно? Впрочем, это лишь мое личное мнение.
На этом «судилище» вам придется держать иной ответ: Не причинили ли вы зла кому-нибудь? Помогли ли вы кому-нибудь? Допустим, кто-нибудь занимал должность, на которую претендовали и вы. Вы ужасно хотели заполучить эту работу, зная, что отлично для нее подходите. И тогда вы устроили маленький заговор против вашего конкурента, так что его в результате уволили, а вы заняли его место. Это, безусловно, большой грех, ибо поступок ваш противоречит Вселенскому закону, гласящему «Не причиняй другим зла». Но если вы лишь чуть-чуть солгали белой ложью, чтобы помочь человеку получить работу, которая ему действительно по плечу, тогда во лжи этой не будет греха и она окажется во благо!
В безоглядной дали, превыше всех мишурных человеческих законов и правил существуют главные истины, главные законы, преступив которые, человек безвозвратно губит себя. Человеческие законы служат не благу индивида, но благу большинства, и ради обеспечения интересов большинства закон нередко обрекает на страдания отдельного индивида.
Что ж, мы вынуждены с этим мириться, коль скоро мы достаточно безумны, чтобы жить в обществе людей, ибо свобода была и остается понятием относительным. Будь мы свободны делать, что нам заблагорассудится, то мы могли бы зайти в любой дом, взять там все, что захотим, или сделать все, что угодно, и были бы, таким образом, совершенно «свободны». Однако это повредило бы обществу в целом, а потому существуют законы, защищающие большинство от меньшинства, и, преступая эти законы, мы губим себя в земной жизни.
Большинство этих законов не имеет ни малейшего значения за пределами Земли. Что из того, к примеру, что кто-нибудь в Англии купит пачку сигарет после восьми вечера? Или что из того, что в Канаде человек купит газету в воскресенье? Все это детская игра в бирюльки, но пришла же кому-то в голову эта идея, даже если теперь смысл этих законов никому не ведом!
Вот еще вопрос:
«Я понимаю, что сущности четвертого и прочих измерений чрезвычайно заняты оказанием помощи душам в нашем третьем измерении, и только этим одним они и заняты в этом мире. Что же они от этого получают?»
Ничего подобного! Давайте считать жизнь — всякую жизнь — школой, хотя тут же кто-нибудь мне напишет «О, вы повторяетесь, это мы уже слышали». Но, стало быть, я говорил недостаточно ясно, иначе люди не продолжали бы меня спрашивать. Так что те, кто собрался писать мне и жаловаться, пусть ненадолго угомонятся.
Итак, всякая жизнь — это школа. С различными классами, различными уровнями. Здесь на Земле мы пребываем в Третьем классе (третьем измерении). Обитатели четвертого измерения находятся в Четвертом классе. Обитатели пятого — в Пятом.
А теперь, хорошенько припомнив свои школьные годы, скажите по совести, очень ли нравилось пятиклассникам в вашей школе помогать ученикам - третьеклашкам? Надо полагать, пятиклассники считали тех, кто учится в третьем классе, малолетними балбесами, не заслуживающими даже пренебрежительного внимания.
Так ведь оно и было, верно? И вот что я вам скажу: есть немногие «учителя», которые на свою беду позволили себя уговорить явиться «добровольцами» в Третий класс обучать этих самых малолетних балбесов. К тому же, придя в этот Третий класс, они обнаружили, что ученики отнюдь не жаждут учиться (вам-то самим очень хотелось учиться в школе?), так что учителю приходится выслушивать в свой адрес уйму гадостей, и наконец он становится сыт по горло всей этой затеей и заявляет директору школы: «Вот что, босс, эти оболтусы меня доконали. Придется мне перейти в другой класс, пока я окончательно не свихнулся. Когда вы сможете меня перевести?»
Так что поверьте мне на слово, эти учителя на Земле — учителя из других измерений — всеми силами стараются помочь обитателям Третьего класса, помочь людям третьего измерения. И будь люди третьего измерения чуточку благодарнее, они бы продвигались в учебе значительно быстрее, ибо наступают времена, когда даже самые лучшие учителя изнемогают от постоянных преследований и желают поскорее покинуть этот мир.
Теперь и до меня добрались, не в первый и не в последний раз задав вопрос:
«Но не можете же вы уйти просто так!!! Ведь люди совершенно не поймут, что вы понимаете под словом «Бог». В одном месте вы говорите, что Бог — это понятие, в другом — что Бог есть личность. Как вы собираетесь это объяснить?»
Боже мой, беда, видно, никогда не приходит одна. Что ж, есть Боги и Боги. Обычный человек молится своему «Богу». На самом деле молитвы курьерским поездом направляются прямо к Высшей Сущности, но, желая добраться повыше, вы можете молиться Ману своей планеты. Либо если вы располагаете «связями» наверху, то можете молиться Ману всей Вселенной.
Я уже пытался (как видно, безуспешно) объяснить в своих книгах, что система Богов очень похожа на универсальный магазин или длинный торговый ряд, в каждом из отделов которого есть свой управляющий, или «Бог», со своим штатом сотрудников. Но все управляющие отделов взирают на Президента компании как на «Бога».
Уясним же себе раз и навсегда: человек может молиться особе, почитаемой им «Богом». Это может быть Высшая Сущность, может быть Ману, или Главный Ману, или даже Бог всей Вселенной. Но это ни в коем случае не «верховный Бог». «Верховный Бог» — это нечто совершенно иное, которое в настоящее время можно рассматривать только как понятие, ибо, как я уже говорил, вы не способны судить о вещах девятого, десятого или двадцатого измерений, оперируя понятиями трехмерного мира.
Так что продолжайте считать вашего Бога личностью или сущностью, не упуская, однако, из виду, что здесь присутствует нечто неизмеримо более высокое.

Глава 3

Честнейший Человек Монреаля стоял, прижавшись к наглухо закрытой двери, и вглядывался сквозь щели в происходящее снаружи. Улица походила на поле боя. Кругом с ревом носились полицейские автомашины и мотоциклы. В воздухе пролетали камни и бутылки, с сытым треском грохаясь о мостовую. Напротив магазина, где неусыпно стоял на страже «Фотоаппаратов Саймонса» Хай Мендел-сон, зловещим символом могущества прессы высилось огромное осажденное здание «Ля Пресс».
Да — бастующие газетчики заставили замереть огромные печатные станки. Телетайпы уже не отстукивали бесконечные ленты новостей. Болтливые репортеры уже не гонялись за теми, из кого можно сделать «материал». А для кое-кого забастовка газетчиков была порой, «когда воздух стал чище, и да здравствует забастовка!»
Но для людей типа Хая Менделсона из «Фотоаппаратов Саймонса» она означала серьезные убытки. Новая скоростная магистраль на тылах его магазина была заблокирована. Перед ним — забастовщики из «Ля Пресс», полиция, баррикады, словом, сплошные помехи честной торговле. (Теперь, само собой, забастовка закончилась, и Хай Менделсон снова процветает!)
Почему нет конца забастовкам, когда так много безработных? Если эти люди чем-то недовольны, пусть уступят свои рабочие места тем, кто готов работать. К чему шантажировать всю страну, весь континент ради прихоти жадных до денег лидеров прокоммунистических профсоюзов? Пресса и профсоюзы — вот подлинное проклятие современной жизни!
Хай Менделсон — хороший, честный человек. Почему он и такие, как он, чуть ли не разоряются из-за дерущихся забастовщиков? Если не газетчики кладут конец всякой торговле на его улице, то бастующие почтовые работники мешают его весьма эффективному бизнесу торговли по почте. Я знаю его многие годы, он мой добрый приятель, и меня донельзя бесит, что все эти оголтелые забастовки вредят ни в чем не повинным порядочным людям.
Монреаль словно попал в осаду. Кругом толпы забастовщиков, умело действующая полиция и банды псевдореволюционеров, нагло околачивающихся на каждом углу. Длинноволосые типы, выставив напоказ свои грязные и намеренно изодранные лохмотья, разгуливают по улицам, бормоча дикие и малоприличные приветствия таким же, как они, оболтусам, и расходясь каждый в свою сторону.
Монреаль, где французские канадцы не любят французских канадцев! Где часто очень трудно (как я узнал) привлечь к себе внимание во французском магазине, если не говоришь по-французски. Город Двух Языков, город, который я покинул с великой радостью, когда пришла на то пора, о чем вы прочтете немного погодя.
Старый человек часто сидел у окна своего дома над рекой. По ночам он видел вспышки взрывов. Видел мигалки полицейских машин, преследующих поджигателей и революционеров различного толка, был свидетелем Квебекского кризиса, когда добрый и справедливый человек был убит каким-то невежественным подонком.
Видел он и проезжавшего мимо мэра Драпо. Мэр Драпо, один из самых замечательных, если не самый замечательный из сынов французской Канады. Мэр Драпо, которому так докучает Пресса, не осознающая его Величия. Ибо не подлежит сомнениям факт, что мэр Драпо превратил Монреаль в город из того скопища трущоб, каким он был до его прихода к власти. Да, в этот век мелких людишек Его Превосходительство поистине Велик.
Старый человек в инвалидном кресле видел, как шествовали мимо толпы громил из движения за независимость Квебека в сопровождении угрюмых полицейских, как они переправляли дипломата Кросса на «иностранную территорию» павильона Кубы на Всемирной выставке. Вертолет, забравший этих гангстеров в аэропорт, пролетал как раз над головой старого человека.
Но сейчас старый человек лежал на кровати в густеющих сумерках, наблюдая за тем, как понемногу загораются огни Монреаля. Вначале тускло вспыхнули уличные фонари, постепенно разгораясь все ярче желто-зеленым светом. Затем к сверкающей ночной жизни очнулось многоцветье неоновых реклам и огни высоких небоскребов. Далеко наверху, на Мон-Руайяле автоматический сенсор среагировал на темноту и включил свет, выхватив на фоне темнеющих небес огромный металлический Крест.
Вниз по реке под сказочными очертаниями моста Жака Картье проплыл пассажирский лайнер, сияя гирляндами огней от носа и верхушек мачт до кормы. Крохотные буксиры с ярко освещенными бортами суетились вокруг океанского гиганта, перекликаясь между собой на том своеобразном диалекте, который у канадцев - франкофонов считается французским языком.
Скользнувшие в ночном небе огоньки и приглушенный рев реактивных двигателей возвестили о прибытии самолетов из разных столиц мира. «Сабена» из Бельгии, «Люфтганза» и КЛМ — целые толпы народу из Британии. Прилетел самолет и из России — редкость, переставшая быть редкостью. В небесах кружили самолеты со всех концов света. Впрочем, теперь их все больше летит прямо в Торонто, избегая неудобств и хамства в аэропорту Города Двух Языков!
Час медленно полз за часом. Облик огней постепенно менялся. Загорались новые огни, гасли прежние. Движение на дорогах поредело, но не прекратилось, ибо сон этому городу неведом. Повернувшись, старый человек без всякой радости взглянул на кипу писем, ожидающих ответа, и мысленно послал их подальше. Завтра, подумал он, надо будет встать пораньше и управиться с этой пачкой, пока не прибыла новая почта.
С этой мыслью он повернулся и уснул. Домашние могли бы сказать, что его храп напоминает хрюканье с интонациями скрипа ржавых ворот, но когда человек путешествует в астрале — что ж, ему позволительно и похрапеть.
Как и надлежит быть в хорошо управляемом хозяйстве, в положенное время наступило утро. С наступлением утра снова пришла пора работы с бесконечным потоком писем, писем, писем.
Вот весьма актуальный вопрос, ибо акупунктура в наше время приобретает все большую популярность. Автор пишет:
«Я много читал о чудесах акупунктуры, но никто не в силах толково объяснить принципа ее действия. Действительно ли двенадцать главных зон иглоукалывания соответствуют двенадцати психическим центрам тела, объясняя тем самым «загадку» и, возможно, обеспечивая взаимосвязь между третьим и четвертым измерением бытия?»
Да, в акупунктуре немало загадочного. К сожалению, Пресса нагородила вокруг нее много драматического вздора. На Дальнем Востоке акупунктура гораздо более эффективна, чем на Западе, и причина этого вполне очевидна.
Я неизменно повторяю ту истину, что люди суть марионетки Высшей Сущности. Давно ли вы бывали на кукольном представлении? Держали ли вы когда-нибудь куклу в руках? Даже у простейшей марионетки одна нитка управляет головой, другие — руками и ногами, и стало быть, этих ниточек не меньше пяти. Насколько же больше этих нитей у человека, этой куда более сложной марионетки!
Акупунктура действует методом перехвата нервного потока, пресекая тот нервный поток, в котором имеется какой-либо дефект. Например, у вас есть машина, но вы на ней не ездите, ибо каждый раз при включении зажигания вылетает предохранитель, не давая возможности определить, в чем дело. А потому, если времени у вас отнюдь не пропасть, вы ищете, в каком именно месте возникает неисправность. Может статься (только для примера), дефект скрыт в клаксоне, так что, временно выключив его, вы можете двинуться с места и поехать в мастерскую, чтобы отремонтировать машину.
Процесс акупунктуры временно отключает неисправную часть нервной системы и запускает стимуляцию в обратном направлении, чем достигается значительное облегчение того или иного недуга. Вот наша марионетка, Нити от нее тянутся к руке кукловода, но рукой кукловода управляет его мозг, и если марионетка плохо двигается, то причина может быть в том, что рука кукловода не выполняет команд мозга.
Изменим аналогию. На месте марионетки представим человека, а на месте руки — его мозг. Тогда мы ясно увидим, что если мозг не посылает необходимых сигналов той или иной конечности или части тела, то возникает определенная дисфункция, и в случае с марионеткой, возможно, придется удлинить или укоротить ту или иную ниточку в порядке временной починки. То же самое, в принципе, мы проделываем и в акупунктуре.
Но почему она лучше воздействует на жителя Востока? Дело в том, что у него совершенно иной комплекс вибраций, чем у жителя Запада. Житель Востока в большей мере сосредоточен на духовных предметах, больше задумывается о жизни после смерти, о нравственных ценностях, этике и т. д. И потому он более готов к восприятию реальности того, что один-другой укол иглой в трепетное тело способен привести к резкому снижению болезненных симптомов.
Западный же мир более занят проблемами этой жизни, более поглощен стремлением обрести власть над другими, погоней за большими деньгами и расстается с ними исключительно ради собственного блага.
Западный мир ничего не примет на веру, пока не вцепится в вещь обеими руками и не разорвет ее в клочки, и только безвозвратно ее уничтожив, скажет: «Кто бы мог подумать! Оказывается, она действовала. Жаль, что пришлось ее сломать, чтобы убедиться в этом».
По-моему, даже в христианской Библии где-то сказано, что лишь малые дети способны войти в Царство Небесное. Так вот, не обретя детской простоты и подлинной веры в существование вещей, необъяснимых для обитателей этой Земли, человек не получит никакой пользы от акупунктуры!
Акупунктура — это отнюдь не метод исцеления верой. В ней нет никакой веры, ибо акупунктура действительно лечит. Но прежде вам должен быть присущ метаболизм чувствительного человека, способного осознать реальность того, что лечение успешно состоится. А это серьезно отличается от лечения верой. Иные говорят: «Что ж, докажите мне это, но я все равно не поверю» (вроде той старушки в зоопарке, воскликнувшей при виде жирафа «Да не может этого быть!»).
Итак, сколь бы ни был искусен иглоукалыватель, сколь бы остры ни были его иглы, лечение не удастся, если пациент не обладает соответствующим духовным настроем. А уж Пресса, прослышав о неудаче, мигом растрезвонит об этом на весь свет, отбивая охоту и снижая восприятие у тех, кого без ее вмешательства вполне можно было бы вылечить.
А вот еще один занятный вопрос, наверняка засевший в умах многих людей:
«Неужели после существования где-нибудь в пятом или девятом измерениях приходится вечно возвращаться в четвертое, третье или даже второе и первое измерения из-за того лишь, что на высших планетах люди вели жизнь, преисполненную зла?»
Ответом на это будет решительное нет! Если в третьем измерении человек был Скверным Мальчишкой, то он и вернется в третье измерение, а не во второе. Полагаю, та же система существует и в обычных школах. Если ученик плохо учится в третьем классе, то в конце учебного года он уходит на каникулы после неприятного разговора с родителями, а после каникул возвращается все в тот же третий, но никто не выталкивает его в первый.
Так и человек, которому учеба в Школе Эволюции дается с великим трудом, возвращается не в низший класс, а в тот же самый. И если вы дурно себя ведете и нерадиво учитесь, то не миновать вам той же бедной безрадостной старушки-Земли, но уже в гораздо худших условиях.
В низшие измерения люди приходят ради выполнения особых задач; приходят как добровольцы. (Помните старую армейскую байку о добровольцах? Сержант командует: «Мне нужен десяток добровольцев — ты, ты и ты!»)
Что ж, возможно и обитатели высших измерений не без содрогания поглядывают на Землю и то, что там творится. Но призадумавшись, они приходят к выводу, что кто-то — какой-нибудь специалист — должен добровольно вернуться на Землю, разобраться в причинах беды и помочь людям вернуться на правильный путь.
Добавьте к этому несколько мелких загвоздок, ибо один из величайших законов гласит, что живя в третьем или любом ином измерении, нельзя воспользоваться знаниями, обретенными в высшем измерении, и следует жить по законам третьего либо иного измерения, обходясь присущими ему возможностями.
Другая типичная реакция заключается в том, что «доброволец» непохож на других, и потому его преследуют и ненавидят, ибо, в сущности, такой человек остается чужеродным телом, занозой в теле Земли. Если вам, к примеру, куда-нибудь попадет заноза — вы ведь не успокоитесь, пока ее не вытащите.
Так и добровольцам на собственной шкуре приходится познавать собственную непопулярность. При этом не важно, кто они. Преследованиям подвергался даже Христос. Даже Гаутама. Даже на долю Моисея выпало более чем достаточно. При жизни они отнюдь не пользовались всенародной любовью, их считали полупомешанными филантропами, сующими нос не в свои дела и т. д. И только когда такой доброволец на долгие годы покидал Земной уровень, до обитателей Земли начинало доходить, что этот Человек, оказывается, сделал немало добра, и тогда о нем писали одну-другую Библию. Но самому-то добровольцу от этого не легче.
Да и в наше время бедняги-добровольцы вряд ли могут надеяться на успех своих трудов. Газетчики так и рыщут в поисках кого-нибудь «не такого», а уж если этот «не такой» не «заигрывает» с Прессой, тогда его начинают травить и объявляют жуликом, чем еще больше мешают ему работать. Он, к примеру, может вполне прилично справляться со своим заданием добровольца, но вот какой-нибудь проныра-журналист стряпает совершенно вымышленную статейку, да еще с «документальными подтверждениями», и тогда на пути доброго дела возникает действительно серьезное препятствие.
Вот еще один, вполне уместный вопрос:
«Происходит ли при достижении девятого измерения безвозвратная «кристаллизация» в единое целое с Творцом на веки вечные?»
Ну нет, никакой «кристаллизации» не происходит. Всегда остается непокоренной какая-то более высокая вершина. Вспомните поговорку «И на верхней ступеньке лестницы всегда найдется местечко».
Я часто упоминал девятое измерение? Хорошо, поставлю перед вами новую цель — девятисотое измерение. Объяснять, что представляет собой это девятисотое измерение, нет никакого смысла, а ведь есть и еще более высокие. Но если вы неспособны постигнуть четвертого и пятого измерений, то о каком девятисотом может идти речь?
Человек неустанно шагает по восходящему пути. Конечно, тому, кто с трудом одолевает каждый дюйм, подъем дается медленнее, но людям всегда открываются те или иные возможности, и я решительно утверждаю, что на этом пути никому не суждено погибнуть, даже газетчикам.
Что это — подумаете вы — я так взъелся на газетчиков? А у меня, знаете ли, есть на то причины. Журналисты доставили мне немало неприятностей в Англии, во Франции, в Германии и, как вы сами увидите, во французской Канаде.
Но в душе моей нет зла на Прессу, да и вообще ни на кого. Но глупо же сидеть, словно бычок Фердинанд из мультфильма, и нюхать цветочки, когда какие-то злонамеренные типы пытаются отрезать тебе хвост на супчик. О, нет, не думайте, что я зол, вовсе нет. Не думайте, будто я несправедливо нападаю на Прессу. Просто я говорю правду, а вот они стряпают всевозможные враки.
Но вернемся к нашим измерениям. Ни старину Гитлера, ни Сталина, ни других персонажей того же пошиба никто, разумеется, не станет спихивать в первое измерение. И во второе тоже. Они просто вернутся в третье. И позвольте шепнуть вам кое-что по секрету. Готовы ли вы внимать вкрадчивому задушевному шепоту? Тогда слушайте.
Достоверно то, что закоренелый тиран и негодяй в жизни нынешней возвращается в новую жизнь сладкоречивым проповедником. Например, какой-нибудь сексуальный извращенец может в новой жизни яростно бороться с сексом в любой его форме, пусть бы даже вымер весь род человеческий.
Точно так же какой-нибудь главный палач в свирепом государстве может вернуться в этот мир преисполненным сострадания к людям врачом. Все надлежит уравновесить. Одно теряешь, другое находишь. И за все надо расквитаться.
Поэтому, если в одной жизни вы сущий головорез, то в другой можете оказаться чуть ли не святым, ибо придя в Зал Памяти, вы увидите, сколько натворили зла. В новую жизнь вы приходите под гнетом тяжких укоров совести и воспоминаний о том, каким вы
были негодяем, и тогда вы хватаете через край, стремясь искупить вину.
И тогда старый закоренелый грешник возвращается в облике одного из тех многоречивых проповедников, разъезжающих по белу свету и велящих своим ученикам распевать гимны, сидя на корточках. Так что если вам в ближайшие пару лет попадется по-настоящему сильный проповедник — так и знайте, что это вернулся папаша Гитлер.
Как же подойти к следующей группе вопросов? Как быть с ответами на них? Вы только взгляните:
«Состоит ли все Творение из вибраций музыкальной октавы, причем большинство этих октав выше или даже ниже уровня, доступного человеческому слуху?»
Все на свете, каждая вещь состоит из вибраций. Вибрирует даже так называемая мертвая материя, иначе она не могла бы существовать. Взяв в руки камешек, вы не слышите его вибраций, но где-нибудь есть существа, которые их ощущают, и, возможно, называют камень поющим или как-то иначе — прошу не путать с «Роллинг Стоунз».
Но всякая вибрация есть жизнь, всякая жизнь есть вибрация, и человеческому восприятию доступна лишь ничтожно малая часть ее спектра. Есть миры, где камни поют, и есть другие миры, где камни ведут себя как живые существа. Возможно, на каждое движение, заметное человеческому глазу, у них уходят сотни лет, но эти существа, живущие по земным меркам многие миллионы лет, вполне довольны своей скоростью передвижения. В конечном счете все они движутся с одинаковой скоростью, так что им и невдомек, какие они все неповоротливые увальни.
Следующий вопрос по всем правилам логики надо бы поместить двумя вопросами выше.
«Не предстоит ли самой Земле развиться когда-нибудь до более высокого уровня? Находится ли Луна уровнем ниже Земли, и предстоит ли ей также развиться до высшего уровня, освободив тем самым место на своем прежнем уровне другому миру?»
От всего этого голова идет кругом. Сколько вопросов сразу! Повременю-ка я немного, пока голова встанет на место.
А если серьезно, то Земля походит на классную комнату. О класнной комнате не скажешь, что она претерпевает некое развитие, не скажешь, что классная комната третьего класса, развившись, взяла да и превратилась в классную комнату четвертого или даже пятого класса. Классная комната таковой и остается, и здесь ничего не поделаешь.
Через нее, само собой, проходит столько же учеников, сколько проходит по лику Земли различных цивилизаций, и очень часто гигантские катаклизмы перепахивают поверхность планеты так, что стирают с ее лица всякую жизнь, погребая ее под целыми милями наслоений. Вот почему не осталось никаких следов My, Лемурии или Атлантиды. Вот почему нет никаких следов цивилизаций, живших за многие тысячелетия до Атлантиды.
Вспомните о фермере: вот он расхаживает по полю с каким-то жутковатого вида приспособлением, и вся почва оказывается Глубоко взрытой и перепаханной, готовой принять семена нового урожая. Такова и Земля, и таков же образ действий Садовников Земли. Когда раса становится вконец испорченной, появляется Нечто, сплошь перепахивающее поверхность Земли, погребая под толстым слоем все, что относится к предыдущим падшим цивилизациям, и вот свежевспаханная почва снова готова к высадке новых растений.
Луна или, возможно, Луны ничуть не хуже так называемой планеты-матери. В сущности, любая луна может быть всего лишь крупным астероидом, захваченным в поле тяготения той или иной планеты, как, например, спутник нашей Земли. К тому же следует помнить, что люди привыкли жить на Земле и считают, что всякая жизнь должна иметь приемлемый для них вид. Но это вовсе не значит, что жизнь на Луне (например) должна в точности совпадать с жизнью на Земле. Люди могут, например, жить и в ее недрах.
Таким образом, ответом на этот вопрос будет «нет». Земля не развивается до высшего уровня. Это лишь классная комната для развивающихся людей.
Внезапный шум и голоса у входа. Старый человек не без досады поднимает голову от работы. Отвечать на письма непросто и без непрошеных гостей, а тут еще Посетитель.
— Привет, — живо восклицает он, но затем несколько умеряет пыл. — Послушайте, вам еще не доводилось читать франкоязычных газет?
— Нет, — отвечает старый человек, — я их не только никогда не читаю, но даже мельком не просматриваю.
— А надо бы, знаете, — замечает Посетитель, — в последнее время они довольно много пишут о вас. Не знаю, правда, какая муха их укусила, но они относятся к вам словно к личному врагу. А почему бы вам не дать им интервью или что-нибудь в этом роде?
— Нет, — говорит старый человек, — я не намерен давать интервью в газеты, потому что каждый раз, когда я давал интервью, мои слова грубо перевирались. Так что лучше мне в глаза не видеть этих газетчиков. Тогда по крайней мере мы точно будем знать, что всякое такое «интервью» выдумано с начала до конца.
Посетитель подергал себя за ухо.
— Ну, насчет этого не знаю, не знаю. Как же вы дадите людям знать, что не давали никакого интервью? И даже если вам это удастся, разве нынешние люди вам поверят?
— Нет, — ответил старый человек, — это один из тех случаев, когда, что бы ты ни делал, все равно окажешься не прав.
— Вот что я вам скажу, — говорит Посетитель, — одно время я думал, что у вас просто мания какая-то по отношению к Прессе, но с тех пор я кое-что повидал и кое-что прочел, и теперь вы мне вовсе не кажетесь таким уж помешанным. Похоже, что Пресса всем заливает сала за шкуру. Вы только послушайте.
Он порылся в карманах, и вытряхнув из них горы измятых бумажек, нашел наконец то, что искал, осторожно развернул листок и сказал:
— Вот кое-что для вас. Довольно давно Томас Джефферсон сказал: «Даже наименее осведомленные люди научились не верить тому, что пишут в газетах». Ну, что вы об этом скажете? А вот еще, истинный перл. Уинстон Черчилль пишет: «Сущностью американского журнализма является лишенная всякой правды вульгарность. Даже лучшие их газеты пишут на потребу грубым лакеям и горничным, и даже у лучших из людей вкус настолько испортился, что они высоко ценят этот стиль».
Старый человек с улыбкой промолвил:
— О, я знаю кое-что получше, во всяком случае, не хуже. Знаете, знаменитый американский генерал Шерман однажды написал: «Я скорее соглашусь, чтобы мною командовал Джефферсон Дэвис, чем терпеть оскорбления от грязных газетных писак, наглости которых мог бы позавидовать сам Сатана. Они являются в расположение войск, шляются среди отъявленных бездельников, собирая армейские сплетни, после чего публикуют их как достоверные факты, и та готовность, с которой все эти сплетни проглатываются широкой публикой, заставляет даже некоторых видных наших офицеров идти к ним на поклон как к шпионам, каковыми они, в сущности, и являются».
Впрочем, смаковать цитаты дальше не было смысла, и старый человек сказал:
— Ну, мне пора за работу. Да и вас ждут дела. Я должен продолжить начатое, не то люди подумают, что из меня никудышный писатель, если я не отвечаю на письма. Ну, вам пора.
И со вздохом пожав плечами, старый человек снова склонился над работой.
Вот вопрос, который многим, я думаю, будет интересен:
«Если, придя в Зал Памяти, я решу, что усвоил все, что должен был усвоить на Земле, перемещусь ли я дальше, на новый уровень бытия в духовном мире, или снова приму человеческое обличье, но буду жить на другой планете и в другой Вселенной?»
Ну если, оказавшись в Зале Памяти, вы решите, что совершили все, что были намерены сделать, то на Землю вы не вернетесь. Да и к чему возвращаться, если вы «перешли» в следующий класс.
Вспомните-ка еще раз школу. Зачем ученику или студенту университета пересдавать курс по предмету, по которому у него уже есть диплом? Если вам сопутствовал успех, и вы довольны тем, что удалось свершить, тогда вы можете бесконечное время оставаться на астральном уровне или отправиться в иной по форме мир, где, возможно, главным кирпичиком мироздания является молекула не углерода, а кремния или какого-нибудь другого элемента. И там уроки будут усваиваться не путем лишений, как это было на Земле, а через добро. На этой же Земле невзгоды и страдания царят потому, что это один из кругов ада. Но не падайте духом — этот ад не вечен.
Тот же человек спрашивает:

страница 1
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign