LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 5
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

сказал:
- Не тебя ли называют величайшим в мире торговцем?
Хафид нахмурился, но кивнул утвердительно.
- Меня называли так в прежние годы. Этой короны уже нет на моей старой
голове. Что тебе нужно от меня?
Посетитель был невысок, он смущенно стоял перед Хафидом и потирал рукой
грудь. Блеснув светящимися глазами, он ответил:
Меня зовут Савлом, и я сейчас возвращаюсь из Иерусали-ма в свой родной
город Тарсус. Пусть мой вид не смущает тебя. Я не разбойник и не уличный
нищий. Я гражданин Тарсуса, а также и гражданин Рима. Я фарисей из
еврейского рода Бенд-жамина, и, хотя я занимаюсь изготовлением шатров, я
учился у великого Гамалиэля. Некоторые зовут меня Павлом.
Во время своей речи он слегка шатался, и Хафид, до этого момента еще
сонный, извиняющимся жестом предложил ему сесть.
Павел кивнул, но продолжал стоять.
- Я пришел к тебе за руководством и помощью, которую можешь дать только
ты. Позволишь, господин, рассказать тебе мою историю.
Эрасмус, стоявший позади посетителя, неодобрительно покачал головой, но
Хафид не обратил на него внимания. Он пристально посмотрел на нарушителя
своего покоя и согласился:
- Я слишком стар, чтобы смотреть на тебя, задрав голову. Сядь у моих
ног, и я тебя выслушаю.
Павел поставил сумку на пол и преклонил колени возле молчаливо
ожидавшего старика.
- Четыре года назад, когда истина была закрыта от меня знаниями,
собранными за многие годы учебы, мне пришлось официально засвидетельствовать
в Иерусалиме казнь святого человека по имени Стефан. Он был осужден и побит
камнями по велению иудейского синедриона за оскорбление нашего Бога.
Хафид с недоумением прервал его:
- Я не понимаю, что общего у меня может быть с этим?
Павел поднял руку, как бы успокаивая старика.
- Я скоро объясню. Стефан был последователем человека по имени Иисус,
который за год до смерти Стефана был распят римлянами, потому что призывал к
бунту против империи. Стефан был обвинен за то, что называл Иисуса Мессией,
о котором возвещали иудейские пророки, он говорил также, что священство
храма вошло в сговор с римлянами, чтобы убить этого сына Бо-жия. За такой
упрек мудрейшим наказать можно только смертью, и, как я тебе уже говорил, я
участвовал в этом.
Зная о моем фанатизме и юношеском рвении, мне дали письма от
первосвященника Храма и поручили следовать в Дамаск, чтобы там искать
последователей Иисуса, вязать их и препровождать в Иерусалим для наказания.
Это было, как я уже говорил, четыре года назад.
Эрасмус взглянул на Хафида и был поражен выражением его лица, таким
верный счетовод не видел старика уже много лет. Тишину в саду нарушало лишь
журчание воды в фонтане. Затем Павел продолжил:
- Когда же я следовал в Дамаск с помыслами о кровопролитии, внезапная
вспышка света озарила небо. Я не помню каким образом, но я упал наземь и,
хотя перестал видеть, все же смог услышать голос, обратившийся ко мне:
"Савл, Савл, что ты гонишь меня?" Я сказал: "Кто ты?", и голос ответил: "Я -
Иисус, которого ты гонишь; встань и иди в город, и сказано будет тебе, что
надобно делать".
Я встал, и спутники отвели меня за руку в Дамаск, там я три дня
оставался в доме одного из последователей распятого, но не мог эти дни ни
есть, ни пить. Потом пришел ко мне некто Анания, которому, по его словам, в
видении было сказано прийти ко мне. Он возложил руки мне на глаза, и я снова
стал видеть. Потом я ел, пил, и силы вернулись ко мне.
Тут Хафид приподнялся и спросил:
- Что было потом?
- Меня привели в синагогу, и появление мое, гонителя последователей
Иисуса, вселило страх в сердца всех его приверженцев, но я все же
проповедовал, и слова мои смутили их, ибо я говорил, что тот, кто был
распят, воистину Сын Божий.
И все, слышавшие меня, заподозрили обман, ибо разве я не устраивал
разорение в Иерусалиме? Я не мог убедить их в перемене моего сердца, и
многие помышляли убить меня, так что я перебрался через стены и вернулся в
Иерусалим.
В Иерусалиме повторилось то же, что и в Дамаске. Ни один из
последователей Иисуса не сходился со мной, хотя и стало известно о моей
проповеди в Дамаске. Все же я продолжал проповедовать имя Иисуса, но тщетно.
Повсюду меня принимали враждебно, пока я однажды не пришел к Храму, и во
дворе, когда я смотрел на деньги, вырученные за голубей и ягнят для
жертвоприношения, голос послышался снова:
- И что он сказал? - не удержался Эрасмус. Хафид улыбнулся, взглянув на
старого друга, и кивнул, чтобы Павел продолжал.
- Голос сказал: "Около четырех лет с тобой Слово, а просветил ты
немногих. Даже слово Бога нужно уметь продать людям, иначе они его не станут
слушать. Разве, не говорю я притчами, чтобы все могли понять? Возвращайся в
Дамаск и найди человека, которого назвали лучшим в мире торговцем. Если
хочешь донести мое слово миру, учись у него, как это сделать".
Хафид быстро взглянул на Эрасмуса, и старый казначей увидел в его
глазах немой вопрос. Тот ли это, кого он так долго ждал? Великий торговец
подался вперед и положил руку на плечо Павла: "Расскажи мне об этом Иисусе".
Когда Павел начал рассказывать об Иисусе и его жизни, речь его стала
живее и свободнее. Он рассказал этим двоим о долгих ожиданиях иудеями
Мессии, который должен прийти и объединить евреев в новое и независимое
царство счастья и мира, об Иоанне Крестителе и о появлении на сцене истории
человека по имени Иисус. Он говорил о чудесах, свершенных этим человеком, о
его беседах с народом, о воскрешении мертвых, об отношении к менялам, о его
распятии, погребении и воскресении. Наконец, как бы в подтверждение своего
рассказа, Павел извлек из сумы красное одеяние и положил его на колени
Хафиду.
- Господин, ты владел всеми мирскими богатствами, от которых отказался
Иисус. Все, что у него было, он отдал миру, даже свою жизнь. А у подножия
креста римские солдаты делили эту его одежду, кидая жребий. Она попала ко
мне после долгих и трудных поисков, когда я последний раз был в Иерусалиме.
Хафид побледнел и стал дрожащими руками водить по одежде со следами
крови. Эрасмус, встревоженный - состоянием хозяина, подошел ближе. Хафид
продолжал вертеть халат до тех пор, пока не нашел маленькую звезду, вышитую
на ткани... знак Тола, в мастерских которого шили халаты, закупаемые
Патросом. Рядом со звездой был круг внутри квадрата... знак Патроса.
Павел с Эрасмусом. смотрели, как Хафид прижал халат к лицу, затем
опустил голову. Это невозможно. За многие годы большой торговли тысячи
халатов были сшиты Толой и проданы Патросом.
Не выпуская халата из рук, Хафид спросил хриплым шепетом:
- Расскажи мне, что известно о рождении этого Иисуса. Павел сказал:
- Когда он уходил из этого мира, у него почти ничего не было, а когда
приходил - и того меньше. Он родился в пещере, в Вифлееме, во время переписи
Тиберия.
Мужчинам показалось, что Хафид улыбнулся, как ребенок, и они смотрели с
недоумением, как по его морщинистым щекам катились слезы. Он смахнул их
рукой и спросил:
- А не было ли над тем местом, где родился ребенок, самой яркой звезды,
которую когда-либо видел человек?
Павел открыл рот, но не мог ничего сказать, да это было и не нужно.
Хафид обнял Павла, и их слезы смешались.
Наконец, старик поднялся и позвал Эрасмуса:
- Верный друг, ступай на башню и возвращайся с сундуком. Наконец-то мы
нашли нашего торговца.

ОБ АВТОРЕ

Книги Ога Мандино, разошедшиеся миллионными тиражами, сделали своего
создателя одним из самых читаемых авторов последнего десятилетия,
занимающихся проблемами саморазвития человека.
В 1976 году, когда ему было 52 года, он поразил издательскую индустрию
тем, что оставил руководство журналом "Саксэсс Аллимитед", и все свое время
посвятил литературной и лекционной работе, став одним из самых любимых в
стране ораторов.
Тысячи людей из семнадцати стран - от администраторов американских
корпораций до рабочих японских фабрик, от заключенных мексиканских тюрем до
немецких домохозяек, от тренеров Национальной Футбольной Лиги до
филиппинских монахинь - говорят в своих письмах о неоплатном долге перед
Огом Мандино за то чудо, которое внесли его слова в их жизнь.





<< Пред. стр.

страница 5
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign