LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Развитые центры ног позволяют летать в сновидениях. Вспомним, боги в древней Греции изображались с крылышками на ступнях.
Маленький секрет для тех, кто хочет чаще летать во сне. Из снов-полётов легче выходить в осознание себя во сне. Надо заснуть и спать с вынутыми из-под одеяла ступнями (ступни должны быть непокрыты). В комнате спящего не должно быть холодно. Это часто срабатывает.
Когда сновидящий входит в донхуановский магический мир, он начинает видеть, что живёт в мире, где действуют различные Силы. Обычный человек этого не видит и не замечает. («Он защищён своей глупостью»). Сновидящий учится различать и понимать эти силы, а также разумно использовать. Ветер - это большая сила, имеющая своё сознание. На пути снов Силы сами приходят к нам. Они могут придти к нам в сон в виде ветра. Но мы сами можем пригласить к себе в сновидение ветер. Практика проста. Где бы мы не находились, (на улице) при появлении ветра, вспоминаем сразу о себе. Начинаем чувствовать этот ветер. Не надо думать и анализировать. Именно, чувствовать его телом, кожей, волосами. Осознайте его силу, давление, действие на наш вес. Отметьте чувствами (не умом!), холодный он или тёплый, ровный или порывистый, сухой или сырой и т.д. Мы можем это делать даже в помещении, где открыто окно или есть сквозняк. С этих пор ветер может придти к нам в сон. Отмечу только, что это совсем не игра, а очень серьёзно. А поскольку я дал эту практику, даю общие указания по поведению во сне.
Если ветер ворвался к вам в сон, и уже вырвал вас и понёс, и вы чувствуете, что бороться с ним не в силах - отдайтесь ему, покоритесь с любовью. Если вы можете противостоять разным ветрам во сне - не заигрывайте с ними, наблюдайте спокойно, держитесь стойко, уравновешенно. Это общее. Ветры очень разные. Изучение их приходит с практикой и опытом. Что-либо конкретнее можно говорить лишь индивидуально. И всё же есть предостережение. Если в ваш сон ворвётся какой-либо сильный или необычный ветер и вызовет у вас большие эмоциональные переживания, - найдите и проконсультируйтесь с каким-нибудь опытным сновидящим, духовным наставником, учителем.
Эффективно использовать энергию страха. Если сновидец из пугливых, - ему повезло. Для этого наяву ему надо приучить себя осознавать свой страх. При малейшем его появлении, искать его у себя в теле. Где его источник, откуда он, с какого места тела распространяется и как течёт, в каком направлении? Для тех, у кого ночные кошмары, это особенно полезно и хорошо.
Эффективно, но не безопасно созерцание. Особенно опасно созерцание текущей воды (реки) в одиночку. Я сам несколько раз чуть не растекался. Разного рода качательные, раскачивающие, двигательные упражнения полезны (лифт, качели, бег), но индивидуально для каждого. Я сам часто использую осознание движения в автобусе, автомобиле и скоростной лифт. Осознание движения наяву - ключ к состоянию движения точки сборки во сне.
А вот молитву в практике снов считаю не только желательной, но и обязательной. Это не только правильное начало и развитие наших снов, но, прежде всего, - наша страховка и защита. В этом каждый очень скоро убедится.
Учитель йоги при ООН Шри Чинмой называет сердечный центр - чакрой путешественницей. Ей подвластны все области вселенной. Без развития сердечного центра сновидец обречён на узкое ограничение своих возможностей.
Очень полезен для практики снов дзенский коан «Кто тащит это моё тело?» Но опять таки работать с ним нужно под наблюдением и в соответствии с личными инструкциями.
Красота - вот что сильно питает наше с вами тело сновидений. Красивая природа, живопись, музыка, архитектура (особенно), в частности, Храмы, Церкви. Они строятся всегда на возвышенном месте, на площади сильных космических потоков. (Места Силы). Их форма, красота вводят нас естественным образом в сказочный мир ясных снов. Очень полезно постоять и внутри самой церкви. Там не менее красиво. Духовное убранство, украшение, позолота, тихая служба способствуют внутреннему самосозерцанию, остановке внутреннего диалога и развитию двойника. Маги для остановки мыслей использовали волю, всякие ухищрения в виде камушков между пальцев, а тут так просто - придти и постоять в церкви. Сновидящий сам не заметит, как его беспокойный ум угомонится, утихомирится - без этого не возможно сновидеть.
Очевидна для сновидца возможность использования и проработки просоночных состояний. Надо поймать момент между бодрствованием и сном, и стоять в нём сознательно как можно дольше. Из просоночного состояния можно прыгнуть сразу в управляемый сон. Но этот приём неудобен для искателя, ведущего обыкновенный городской образ жизни. Бывает часто, что после такой практики очень трудно потом заснуть, а завтра на работу... Я мог позволить себе не спать ночами. Известно, что христианские мистики, отшельники, подвижники спали очень мало и часто вовсе не ложились в постель. А проводили ночь, сидя или даже стоя. Это называется ночным бдением. Они были бдительными всю ночь, чтобы коварный и обольстительный сонный образ, падший дух, не завладел их сознанием и не увлек их в низменную страсть. Искушений в одиночестве гораздо больше. Работа с просоночными состояниями - фрагмент такого ночного бдения.
Один из почитаемых в христианстве святых Нил Столобенский, живший несколько сот лет назад, не только не ложился спать, но даже и вообще никогда не садился! Он смастерил себе в стене два крюка и, опираясь на них подмышками, стоя изредка отдыхал или дремал. Я бывал в святых местах его жития в Боге. Это Нило-столобенская пустынь на острове. Озеро Селигер. Красота неописуемая. Сказочный монастырь среди природы. Поездка оказала на меня воздействие необыкновенное. Это на всю жизнь незабываемое, благодатное воспоминание…
Когда я живу один в деревне, я стараюсь продолжать длительно прорабатывать просоночные состояния. Очень интересно наблюдать действия и реакцию своего двойника в этом случае. Чтобы прыгнуть из промежуточного состояния дрёмы сразу в ясный сон, я использовал энергию страха. Реакция страха естественная реакция человека в просоночном состоянии, который знает, что живёт один и в доме никого нет, на неожиданный звук, стук, топот за стенкой или на чердаке. (Неорганика шалит). Точка сборки от такого звука хорошо смещается и прыгает в осознанное сновидение. Как ни странно, чаще всего, такое происходило на время полночи...
К тонкостям практики и очень важным аспектом духовной работы вообще я бы отнёс следующее направление. Это область магического. В частности, многие чудеса дона Хуана основаны на этой практике. Я бы не назвал её секретной, скорее, это очень сложная, долговременная, ювелирная работа. Она связана с магией любви. У меня, например, хорошо получается «выкатывать» солнце в пасмурную погоду. (Правильнее было бы говорить о разгоне туч.) Подождите снисходительно улыбаться, принимая меня за наивного романтика или вруна. Вникните в суть вопроса.
Земля, природа, все планеты, вселенная пульсируют, вибрируют в определённых ритмах, сочетаниях, цикличности процессов. При работе с сердечным центром через молитву, через любовь можно войти в состояние полного всеприятия, гармонии с бытиём, природой и неразрывно слиться с миром. Исчезает, растворяется полностью наше Эго. Тогда мы находимся в тонком равновесии со всеми жизненными природными процессами. И своим сознанием, своей точкой сборки просто во всём этом и со всем этим идём, двигаемся, течём и перетекаем. Здесь начинается магия и волшебство любви. Мы, вдруг, начинаем обнаруживать, что всё у нас получается. Всё вокруг чудесным образом подстраивается под нас, зарождая чувство всесильного сказочного и волшебного мага, который сам может влиять на события. В нашем восприятии возможны любые чудеса! Это состояние может длиться долго. Но легко и выбиться из него. По сути, в нём нет ничего волшебного. Ведь мы живём в мире сознания и любви. Наверное, барон Мюнхгаузен был очень любящим человеком и шёл в такой гармонии с законами природы, что у него получались самые невероятные вещи. У дона Хуана это называется «мир соглашается». За кажущимся хаосом событий маги видят определенную схему движения энергопотоков. Наша точка сборки, являясь энергией, может течь и перетекать согласно этой схемы.
Не набор случайностей и наша городская жизнь. Есть свой порядок, своя скрытая ритмика за суетой очередей, толпы и автотранспорта. Обыкновенный человек иногда замечает, как он случайно попадает в особую гармонию с этим природно городским ритмом. Целый день всё получается. Автобус подходит вовремя, человек всё успевает без усилия, удача во всех начинаниях и т. д. и т. п.
А не надоело ли вам жить в вашем скучном, размеренном, монотонном и нудном мире? Не надо дожидаться видения энергии. Через любовь и молитву мы можем начать жить в волшебном, чудесном измерении.
Практика долговременна и сложна. Но со временем возможны любые невероятные вещи. Допустите, что в мире сознания и любви возможно всё. Допустите и помните об этом. Тем самым мы сделаем свою точку сборки не фиксированной, не привязанной жёстко. Здесь первый главный ключ к тайне восприятия. С утра раскроем сердце через молитву и целый день попробуем быть в состоянии любви и всеприятия. Выработайте в себе некое ощущение, чувство смиренной готовности буквально ко всему внутри и вне вас. Это трудно. (Это приходит с годами). Эта техника есть во всех религиях и духовных системах. В разных формах. Я разрабатывал её глубже через призму магических знаний магов-сновидящих. Она требует индивидуального личного посвящения. И основана на знании и видении влияния будущих сил. Но можно начать сразу с магической работы. Хотя эту методику я считаю уровнем повышенного класса, более доступного для продвинутого сновидца.
Если вы выработали в себе это ощущение смиренной готовности ко всему происходящему - живите с этим. Тогда вы можете начать собственно магию. Но здесь есть тонкий нюанс. Планируя магическое действие, мы должны быть текучими, как говорил дон Хуан, желать не желая, хотеть не хотя. Как только в нашем желании появится страстность, Эго, ничего не получится. Это ювелирная работа. Но если её провести правильно, все чудеса дона Хуана будут понятны. Не надо начинать сразу с трудного. С выкатывания солнца, например, это может быть затруднительным для него. Оно может оказаться в замешательстве и не знать, куда ему двигаться, если слишком много желающих будет толкать его в разные стороны. (Шутка, в которой есть доля правды).
Начните с простого. Подгоните сразу себе на остановку автобус, как только вы подошли. Ничего, если вы прождете его 20 минут. Будьте с этим, понаблюдайте появилось ли ваше Эго, в виде спешки, недовольства, разочарования, ропщет ли оно, есть ли в вас любовь и приятие. Если Эго ропщет и разочаровано, значит, мы не попали в ритм, в смирение, в энергетический поток событий. Продолжайте практику. И однажды, вы почувствуете, что у вас стало кое-что получаться. Вам будет казаться, что чудеса делаете вы, но главное это происходит! Не хвастайтесь всем, иначе вас примут за сумасшедшего. А весь секрет прост и, как вы догадались, он скрыт в позиции точки сборки.
Несложный секрет для тех, кто хочет быть счастливым и испытывать переживания счастья. Это потребует начальной работы по освоению молитвенного приёма. Далее, необходимо пытаться молиться в осознанном сне. Сам же секретный способ «вызывания» счастья заключается в следующем. (Идея подсказана Е. Цветковым) Вы сами создаёте себе и прорабатываете наяву фрагменты и символы счастливого сна. Например, кушаете мёд очень внимательно и осознанно, концентрируясь на вкусе, или подольше медитируете на звёздное небо, или на солнечные лучи и красивую природу. Хорошо, если при этом вы будете испытывать чувства восторга, восхищения и красоты. В дальнейшем ваш внутренний волшебник - тело снов, будет использовать вами же наработанные наяву символы счастья и исполнения желаний во сне, для того, чтобы сообщить вам, что вас ожидает... счастье наяву...
«Размеры» счастья, масштабы счастливого события, мы определяем для себя сами. То есть, внешне это может быть незначительное событие. Например, обычное деловое утро. Но внутренне (!) мы можем воспринять это утро, как целое обновление, прорыв к радости. Или же, наоборот, выигрыш в 10 тыс. рублей в лотерею можно встретить сухо, без восторга. Жизнь - внутренний процесс!
Удачи и счастья!







О БОГЕ

…День стоял обыкновенный. С неба падало блаженство. Бог, как всегда, присутствовал невидимо в воздухе. Он был внутри деревьев, кирпичей домов. Он звенел проходящими электричками. Он лаял бродячими собаками. Он дышал в спины бесчувственных прохожих и весь состоял из любви…
Жил-был я. И я ни чем не отличался от других. Я методично ходил на работу и с работы. Сидел у телевизора вечерами. Пил пиво с друзьями по выходным. Имел семью и растил детей. Курил и бросал курить. О Боге не помышлял и даже не хотел о нём слышать. Но всю мою жизнь Бог стучался ко мне в дверь. Но я не слышал. Я был слишком занят. Мне надо было методично ходить на работу и с работы, сидеть у телевизора вечерами, пить пиво с друзьями по выходным. Содержать семью и воспитывать детей. Курить и бросать курить…
Однажды Богу надоело стучать ко мне тихо. И он постучал громко. Но не рассчитал. Стукнул так, что дверь моей квартиры сорвалась с петель. И я уже не мог не заметить гостя. Тогда я впервые увидел Бога. Ещё я почувствовал его. Даже попробовал его на вкус. Даже на запах. И сразу всё понял. А поняв, – кинулся к Нему. Но он исчез…
Тогда я забился в угол своей комнаты и под тяжестью всех этажей надо мной сразу схватил себя за голову: вот так… Тогда я впервые всерьёз задумался о своей жизни. Я осознал, что она была глупа, сера и бессмысленна. В ней не было главного – Бога. Тогда я бросил всё, пришпилил на дверь записку «Ушел искать Бога.». И пошел бродить неизвестно куда в надежде опять встретиться с Ним.
Бог же, в свою очередь, непонятным и странным образом стал играть со мной в прятки. Он показывал себя не надолго, словно за тем, чтобы я познакомился с Ним получше. Чтобы потом исчезнуть на более длительный срок. Однажды мы были вместе очень долго. Я кушал Его, я пил Бога. Я стал пьяницей божественного. Блаженство не покидало меня. Бог оставил меня в тот момент, когда я уже не мог без Него жить. И я в великой тоске по Нему стал страдать в Его отсутствии. И понимал, что чем больше счастья от Него мне даруется, тем больше будут мои страдания. Я был готов на любые мучения ради новой встречи с Ним. Еще я понял, что Бог учит меня. Счастье разрушительно, надо стремиться к блаженству, гармонии и равновесию.
…День стоит обыкновенный. С неба падает блаженство. Бог, как всегда присутствует во всём, везде и сейчас. Но знаю об этом только я…
Вот и я подошёл к тому, что знаешь и понимаешь, а выразить и описать словами это почти невозможно. Это то, о чём говорит дон Хуан - знаешь, не зная; чувствуешь, не чувствуя. О Духе. О Боге...
Маги шли своими путаными лабиринтами-дорожками к Богу через накопление энергии. А путь прямой и чистый - через сердце, через молитву, через любовь. Они всю жизнь ищут вход в эту потаённую, маленькую дверцу, которая посерёдке между левосторонним - и правосторонним осознанием. И всё никак не могут её найти, даже перед уходом в небытиё. А эта потаённая дверца находится в сердце и приоткрывается сразу через молитву. В самом начале пути любви я прикоснулся на время, приоткрыл не надолго ту самую дверцу. И понял всё про дона Хуана. И понял, что я через молитву превзошёл духовный уровень самого Нагваля, к которому он только начал приближаться в конце пути. Вернее, я понял это позднее. Превзошёл, конечно, не в мудрости, не в энергии, не в знании тайн вселенной, не в чудесах, а в главном - в познании самого Духа, Бога. Другой вопрос, что уровень этот не стал моим постоянным и стабильным достижением. Он был мне только приоткрыт и показан, но превосходил достижение самого дона Хуана.
Почему я так уверен в этом? Это мой опыт постижения. Я бы не смог оценить более высокий уровень. Но более низкий увидеть и оценить могу. Это всё равно, что смотреть с высокой горы на более низкую вершину. Я вижу уровень дона Хуана. Это из опыта постижения тайны, тайны возвышенной чистой и божественной Любви. И сие нисколько не возвышает меня над загадочным и таинственным старым нагвалем - предводителем группы магов.
Бог, Дух... Где он, что он, кто он? Через сердце входишь в особую таинственную область, некое ощущение, тонкое чувствование на грани его присутствия. Род особого знания, видения, что он рядом и его ... нет... Одновременно видишь и знаешь. И не можешь доказать.
Иногда, Дух может грубо вмешиваться в твою жизнь, давая явные знаки, понимаемые как прямые указания. То лёгкие намёки. Порой нечто предлагается, но не обязывает. То в длительном молчании, и путник оказывается в полной и долгой оставленности, тогда начинает думать, что никакого Бога нет...
...Однажды, бес наживы и жажды роскошной жизни подкрался ко мне и долго держал меня потными, липкими руками в своих объятиях. Это подогревалось присутствием рядом очень молодой цветущей и юной особы. Ох, как мне захотелось быть богатым! И меня повело. Я сначала в мечтах, а потом всерьёз начал вынашивать планы отъезда в Америку и скоропостижного обогащения. Хотя в то время на своей работе в инофирме я был довольно обеспеченным человеком. Ещё, ещё! Там, в Америке, уже вроде бы преуспевали некоторые наши знакомые по работе, и я сам чуть не уехал...
Когда дело уже дошло до практической реализации моего «американского» плана, вдруг - именно - «вдруг», и именно ни с того ни с сего на моей работе объявился какой-то знакомый моего друга (он существовал очень давно, но я никогда о нём не слышал и не видел его) и сам изъявил желание подвести меня после работы из Москвы домой на своём «Вольво». Мы ехали час. Водитель только что вернулся с годичной эмиграции из Штатов, куда он ездил за добыванием денег. За время нашей езды не понаслышке, а из его живого опыта я узнал все подробности моего будущего предприятия и претрудной жизни «там» в качестве эмигранта российской теперешней волны. И отъезд мой в Америку отпал как-то сам собой. Бес денег и богатства утихомирился и постепенно отпустил меня. Больше этого «американского» знакомого я никогда не видел и не слышал. В то время и тогда, когда вспоминал этот эпизод своей жизни, меня не покидало чувство данности мне того «эмигранта», чьего-то указания, шедшего через этого человека, прямого вмешательства в мои планы. Уж слишком явно и в нужный момент всё было обставлено, чтобы можно было сослаться на совпадение. Да, Дух может вмешиваться в нашу жизнь открыто...
В другой раз после пересмотра своей жизни я захотел уехать насовсем из своего города, чтобы полностью стереть личную историю. Чего проще поменять ближнее Подмосковье на город более далёкий от Москвы. Я делал много серьёзных попыток: объявления, обоюдные осмотры квартир, договорённости и даже согласие на обмен. Но всегда какая-то стойкая, неожиданная и непреодолимая причина, вдруг, возникала, и я оставался жить на своём прежнем месте. Веление Духа...
Запределен и непостижим. Мы не знаем Его замысла. Как и куда Он нас ведёт. Мы готовим себя в маги, в одинокие воины, в йоги, странники, отшельники, а Он даст тебе возглавлять богатую инофирму и пошлет многодетную и счастливую, семейную жизнь. Но мы понимаем и чувствуем, что Он ведёт.
Ты хочешь постичь его разумом, но он не поддаётся, не вписывается в твои представления. Ты можешь Его просить, умолять, негодовать, обижаться, шантажировать, но он не играет в твои детские игры. Как, вдруг, всё исполняет!
Ты входишь с Богом в свои человеческие, интимные отношения, чувствуешь и переживаешь Его живое присутствие. Иногда Он отвечает! Не можешь доказать его влияние - не можешь опровергнуть.
Но через любовь ты постигаешь сам Дух. Он не абстрактен и безличностен, а значит, по утверждению магов холоден и равнодушен. Непостижим умом? - Да! Но постижим сердцем! Ум ограничен - сердце бесконечно. И тогда всё расцветает внутри и вокруг. Благоухает, и открываются все тайны познания мира, свершается чудо и волшебство. Не через энергию, а через любовь. Вот где главное заблуждение донхуановских магов и их последователей!
Стоит Богу слегка коснуться, поманить - бросишь всё и пойдёшь на Зов. Потом будешь недоумевать. Что повело, сорвало с насиженного места?
Без Духа нет игры. Он - главное действующее лицо. Именно, Дух сдвигает точку сборки - утверждает мудрый дон Хуан. И он абсолютно прав.
Нам кажется, что мы многое можем «делать» и многое зависит от нас. Но это не так. Мы можем стучаться во все двери, медитировать и молиться с утра до вечера, пройти все существующие духовные тренинги и семинары, обойти всех учителей. Но значительного так может ничего и не произойти. Тогда придёт глубокое понимание - без Бога ты никуда не придёшь. Бога нельзя достичь усилием! А можешь ничего не делать и даже не ждать, - как, вдруг, - распахиваются врата, Он сам явит себя, всё даст, и ты это почувствуешь.
Запредельно, непостижимо...
По мере молитвенного очищения, вдруг, начинаешь понимать и видеть стройный порядок вещей, логическую последовательность событий вокруг тебя. Всё, каждая мелочь, приобретает скрытый смысл и своё особое значение. Ты видишь, что мир не хаос и набор случайностей. Ты понимаешь, что люди вокруг тебя, с которыми ты входишь в контакт, не просто случайные гости... Не перестаёшь удивляться божьему замыслу, предвидению и мудростью бытия. Постепенно открываются многие тайны. До этого не видел, не знал, был безнадёжно слеп.
Иногда, Бог кажется незаслуженно холодным и жестоким. Но это кажется от незнания. Спустя время, видишь и понимаешь - это во благо и во имя твоей же пользы. Это во имя любви к тебе. И поражаешься божественной благосклонности и заботе о тебе. Порой явно незаслуженно, бесконечная Любовь Бога даруется, спускается к тебе, и ты с трудом можешь объять и вместить её в себя. Это великие моменты в жизни - обретение веры, знания, тайны. Он ведёт, ведёт тебя правильно и надо лишь всецело ему отдаться, доверять.
Веди меня, Господи, куда пожелаешь - я твой. И прости меня неразумного, что я не знаю Воли твоей!
Очищать связующее звено с Намерением, с Богом. Чтобы лучше исполнять Его волю.
Первый и главный урок Бога, данный мне, заключался в полном подчинении, смирении ему, судьбе, обстоятельствам. Абсолютная сдача! (гл. «Прыжок»). Второй очень важный урок явлен самим Духом мне через Знак.
Я и моя мама ходили по магазинам и так и не купили, не выбрали задуманную покупку. (Задолго до этого моя мама, прочитав всего К. Кастанеду, неожиданно объявила на кухне, что она - воин. Тем самым привела меня в восторг!) Мы шли и спорили. Я что-то доказывал. Говорил, что надо жить в «настоящем», что «завтра» никогда не приходит. Что надо было купить. Что после смерти «туда» с собой ничего не возьмёшь. Говорил о СМЕРТИ. Вскоре, моя мама сделалась обеспокоенной и торопливой. Она вспомнила, что у нас кончился дома хлеб. И потащила меня спешно в какую-то известную ей хлебную лавку. Мы почти бежали, чтобы успеть до закрытия. Окошко лавки, из которого продавали хлеб, смотрело на площадку возле улицы. Мама подошла к окну, а я встал в метрах 10 неподалёку, ожидая. Какой-то незнакомый мне человек стал проходить мимо и почему-то тесно ко мне, хотя было свободно. Выйдя из-за моей спины слева, он толкнул меня, наступил всем весом мне на ногу. Пошёл дальше, покачиваясь. Я остался спокойным, снисходительно за ним наблюдая, - пьяный... Человек подошёл к хлебной лавке. Его качнуло в сторону ещё сильней, и он завалился на живот в тающий снег рядом. Тело судорожно дёрнулось - штаны стали мокрыми. Со сточной трубы на него струился ручеёк талой весенней воды. Он становился мокрым весь. Я отвернулся. Мне не хотелось помогать этому пьяному подняться. Потом я понял: этот человек умер! Моя мама как-то сомневалась в этом. Подходили люди. Мы быстро зашли в соседнюю аптеку и вызвали по телефону «Скорую помощь». Маму гипнотически тянуло к месту смерти. Прохожие, оттащив человека, подтвердили - умер. Теперь уже я потащил маму домой. Размышлял.
Думал - уж слишком явный Знак. Сама смерть наступила мне на ногу! Дух «слышал» мой разговор о смерти и знал, что эта самая смерть случится недалеко. Тогда через маму он поторопил нас (спешить было не обязательно) и привёл к месту происшествия. Самим Духом был дан мне второй Великий урок. Смерть всегда рядом. Она может придти в любой момент, даже когда просто идёшь по улице. Даже не обязательно, чтобы падал кирпич на голову. Ты можешь просто гулять...
И есть третий урок Духа. Это великая учёба. Великое Неделание! В жизни искателя наступает период, когда кажется, что ничего не происходит. А скорее наоборот, - скатывание. Очень долго закрыты все двери, все духовные центры. Очень долго сердце пустое и бесчувственное. Нет никаких признаков успеха в работе, ни токов в теле, ни благодатных ощущений, ничего... И чтобы путник не предпринимал, всё остаётся прежним. Более того, кажется, что вернулся на свой прежний уровень, место, с которого начал путь.
Такое Неделание очень важно и полезно. В таком состоянии негласно подспудно копится великая мощь, покой и сила! Уже нет разочарования в практике. Точка сборки становится не привязанной, свободной. Искатель не хватается, не цепляется за успех, не восторгается своими духовными переживаниями. Он не впадает в тоску, отчаяние, безнадёжность и уныние при длительных неудачах. Он в равновесии. И этому великому Неделанию тебя учит не учитель, не дон Хуан, а сам Дух, Бог!
Мне представляется большой, благоуханный, летний, цветущий сад. И гуляющий в нём ребёнок с широко открытыми глазами познаёт в нём мир. Поют птицы, пролетает бабочка, садится ему на руку пчела. Ему кажется, что он совсем один. В то время как любящая мать неусыпно из окна наблюдает за ним. Ребенок играет, забавляется, удивляется, пугается незнакомого и нового, падает и встаёт. Он действительно один в саду… Но иногда выходит мать, поддерживает своё дитя и успокаивает. Мы и Бог...







ПРОЛЕТАЯ НАД ЗЕМЛЕЙ.
О СМЕРТИ
(ВСЁ БОЛЕЕ ГЛУБОКИЕ УРОВНИ ПОСТИЖЕНИЯ)


«...Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер»
М. Булгаков

Я лечу высоко и вижу землю. Я и мы все выросли на этой земле. Мы - её дети. Сверху она кажется ещё красивей. Чуть ниже полёт. Леса, поля, извилистые линии рек, города, трубы... Люди шевелятся, копошатся, строят, воздвигают, работают на земле, пускают глубоко корни. Основательно и надолго. Они собираются здесь жить очень долго, почти вечно. Посмотрите, как они всерьёз увлечены всем этим. Кажется, они не собираются умирать. Пройдет, каких-нибудь 2-3 десятка чуть больше лет и половина из этих людей будет закопана в ту же самую землю. Ещё через несколько десятков лет исчезнет другая половина.
Они что не знают и не представляют, как с высоты птичьего полёта их жизнь быстротечна, бренна, смешна, глупа и наивна?!
Вроде бы знают и догадываются. Что за глупые вопросы про смерть? Люди заняты очень серьёзным, ответственным и важным делом. А я про какую-то смерть. И продолжают копошиться...
Лечу дальше. Я понимаю, надо как-то жить, что-то кушать, во что-то одеваться, кормить детей. Но нельзя же так основательно, бездумно и прочно. Словно впереди нет никакой смертельной черты, за которой небытиё, пустота, мрак, абсурд, бездна, непостижимое и вечное Ничто!
Жизнь так абсурдна и парадоксальна! Вдохнуть, чтобы выдохнуть, лечь спать, чтобы проснуться, родится, чтобы умереть... Ничто не постоянно, не вечно. Нет той стабильной точки отсчёта, от которой можно оттолкнуться, на которую можно опереться. - Нет, пожалуй, есть...
Человек лезет из кожи, куда-то стремится всю жизнь, пыхтит, тужится, а это так глупо, вдруг, - бац, лежит в гробу и исчезает навсегда! Ему уже ничего не понадобиться, всё, чего он так страстно желал и о чём мечтал, что приобрел, - «туда», уже не возьмёшь с собой...
Мой друг Давид, эмигрант из Израиля, рассказывал: приехал человек туда жить. Увидел изобилие товаров. Глазки загорелись. И всё доступно – заработать и купить можно. И стал бедняга с утра до вечера вкалывать. В планах то купить, это. Время незаметно промчалось в подобном рвении. Оборвалась неожиданно его жизнь. Денежный счет отлетел государству…
Как это глупо, бессмысленно!...
Даже в космическом масштабе нет постоянства. Человек, достигший предела духовных возможностей, обретший бессмертие (относительное), вдруг, тоже когда-нибудь исчезнет (дон Хуан указывает на это). Его и всё космическое бытиё вдохнёт в себя великий и непостижимый Брама. В космическом, вселенском масштабе эффект сознания секунды или вечности един. И здесь абсурд.
Этак, куда меня занесло?! Нет, надо спуститься пониже, а то слишком высоко, голова кружится.
Любовь! Мне остаётся так много, что я не могу её охватить и вместить в себя. Она - бесконечна! Я продолжаю парить в любви над землей, описывая полукруг. Определённый смысл человеческой жизни и человечества в целом, безусловно, есть. Ничто не пропадает даром. Ни одно усилие на тернистом духовном пути.
Ни одно усилие по осознанию себя наяву не пропадает зря. Оно проявится осознанным сновидением. Ты не знаешь, где ты. Всё смешалось. Сон - явь! Ты просто ЕСТЬ. И во сне так же как на земле идут дожди, дуют ветра, светит солнце, встречаются «люди». И ты продолжаешь свой полёт. Пролетая над землей...
Уже много людей умерло. (Подумайте...)

Конечно, умрёшь когда-нибудь и ты...
Да, как это возможно? Я - такой красивый, такой умный, неповторимый, такой уникальный и замечательный и, вдруг, - умру?!

Выход на всё более глубокое осознание и постижение смерти. Надобно сделать смерть неким постоянным, тонким, духовным чувством, присутствующим всё время. Она постоянно находится за нашим левым плечом, сзади. И угрожающе молчит. И это не метафора!
Смерть – уничтожение целостности энергетической структуры человека, расслаивание слоев энергетической луковицы, ранее склеянной точкой сборки. Смерть – рассеивание, ликвидация нашей точки сознания и в конечном счёте нас самих – нашей подлинной сути! Смерть подстёгивает, погоняет нами, помогает нам, стимулирует, способствует нашему развитию.
Сегодня жив, завтра – нет!...

В доме моего деда висит старая фотография, может быть, конца 20-х, начала 30-х годов. На ней группа - 33 человека, коллектив местного лесничества. К этой выцветшей, желтоватой фотографии я испытываю некое странное чувство. Не потому, что это ощущение прикосновения к старому времени, выраженное в одежде и лицах запечатлённых здесь людей и в состоянии самой фотографической бумаги. Не потому, что среди всех мой дед. Нечто ещё. Что-то в их взгляде.
Они все умерли, даже самые молодые среди них! Говорят, когда умирает человек, что-то меняется в чертах его лица на оставленных им фотографиях. Это нечто в уголках губ, глаз. Что-то неуловимое. Сказывают, по таким снимкам можно определить, жив ещё человек или мёртв. Эта особенность хорошо видна на кладбищенских фото. А тут групповая съёмка умерших.
Старый, дряхлый дедок с седой бородой в рваной тужурке стоит сбоку. Этот уже сгнил давно. По центру лихие мужички в фуражках с бородами «царь Николай II», - праха этих не найдёшь. Справа - некий казак-молодец с большими закрученными вверх усами, в глазах удаль и хитрость. Где твоя удаль? - Разлагаешься ты, родной мой, в земелюшке сырой. Молодая, белокожая с наивным лицом девушка. - Тлеет и язвами покрывается белая кожа...
А вот молодые ребята, им не больше 18-ти, стоят в сапогах чуть больше на размер, подбоченившись. Давно ли по вам справляют поминки? Мой дед, с той самой своей чуть кривой улыбкой...
Может казаться, что я много говорю о смерти. Но я говорю и пишу о смерти мало. Не достаточно. Мы живём в мире смертей. Она случается то там, то здесь. Не замечать её - уподобляться страусу, спрятавшему голову в песок. Приближаясь к пониманию смерти, мы всё более постигаем жизнь. Очередной парадокс.
Смерть во многом похожа на осознание себя во сне. Понимание смерти выводит человека на высокие уровни бытия и осознания. Сколько лишнего и ненужного уходит тогда из жизни! Это и есть безупречность, высокое качество существования. Надо жить так, будто тебе скоро умирать. Стараюсь часто и специально присутствовать на любых похоронах. Особенно, действенно это, если знал покойного при жизни. Много видел похорон. Будда не зря посылал своих учеников медитировать на кладбища и кремации.

Уже много людей на земле умерло... Я продолжаю свой полёт во сне и пролетаю над землёй.

Есть в нас нечто такое, что заставляет не верить, обманываться в отношении смерти. Что-то вечное, некое знание или чувствование, что мы не умрём никогда. Вот сейчас я такой реальный, живой, который думает, дышит, чувствует, двигается и разговаривает и, неожиданно - покойник, холодный труп. Невероятно, немыслимо, непостижимо!
Уйти в длительное окончательное осознанное сновидение и никогда не вернуться на землю. Не проснуться... Мы стараемся не задумываться о смерти и отмахиваемся от этой темы потому, что это очень страшно. И этот страх уходит глубже в нас, становясь длительным постоянным подсознательным стрессом. Ценность сновидческого осознанного опыта безусловна в преодолении этого внутреннего, смертного, подавленного страха. Возможность реализации преодоления самой Смерти путём сохранения индивидуального сознания после разрушения и уничтожения физического тела впечатляет...
Вся жизнь - всего лишь подготовка к смерти. Говорят, как жил человек, так он и будет умирать. Вижу как моя жизнь, стремительно набирая скорость, мчится к смерти. Чувствую, как всё быстрее земля проворачивается вокруг оси, еле успевая подставлять свои бока солнцу.
Много думал о смерти. О смерти надо думать правильно. Часто бывает, приближаясь к пониманию смерти: вдруг, охватывает небывалое, неповторимое чувство удали, свободы и остроты жизни!
Есть в этом какой-то дерзкий вызов неизбежному и неумолимому закону природы. Я жив пока, но знаю, что я действительно и обязательно умру. Но вот сейчас всё чувствую, переживаю, дышу, наполняюсь жизнью, любовью и, может быть, буду ещё жить...
И мне не страшно. Я - по сути, уязвимый маленький ничтожный человечек в этом громадном мире. Она - Смерть, всесильный закон природы, неотвратимая глубокая бездна, тайна и пустота. И я могу ей бросить вызов, перчатку. И через любовь, через осознанное сновидение преодолеть, превзойти Смерть!
Кажется, что после твоей смерти мир не имеет право на существование. Это ощущение оправдано. Представляется, после нас мир непременно должен разрушиться, уничтожиться, прекратить свое бытие. Одновременно ты понимаешь, что это не произойдет. Он будет кричать, петь, плакать, шуметь и заявлять о себе. Будут веселиться и бегать дети в скверах. Будет дуть ветер, шуметь деревья. Всё так же будут спешить куда-то люди. Они будут смеяться, сидеть в ресторанах, совокупляться по ночам, читать книги, целоваться и смотреть телевизор. Люди в гонке за деньгами, славой, удовольствиями. Они будут продолжать ругаться, спорить, воевать и убивать друг друга... Будет, будет бесконечно течь жизнь во всём своем многообразии, а тебя уже не будет никогда...На самом деле после нашей смерти мир всё-таки умрет…Уничтожится целый, громадный, неповторимый мир нашего уникального восприятия - наш мир! Мир, который мы создали сами, носили в себе всю свою жизнь, и мир, связанный с индивидуальной позицией точки сборки и со своими уникальными энергетическими связями.
Говорю своей смерти – не хочу умирать! А она: какой смешной, рано или поздно я приду, заберу тебя и ты умрёшь.
Не-хо-чу! – упрямо топаю ногой.
-Это не имеет значения, всё равно я тебя убью, ты перестанешь думать, дышать, чувствовать, любить, страдать и жить... навсегда.
-Нет! Нет! - кричит моё отчаяние!
-Я – смерть, - закон бытия, неужели ты думаешь, что будешь исключением, ведь…

Уже очень много людей умерло и умрёт ещё... Продолжаю полёт над землей.

...Думал о смерти, как о величайших судорогах радости и оргазма. Окончательный выход в самое счастливое - навстречу Любви и Богу! - и последнее осознанное сновидение.
Полюбить смерть, прыгнуть в объятия матери с любовью. Отдаться смерти как любовнице...
Люблю тебя, Смерть! Ты – необходимость. Ты делаешь мою жизнь острой, напряжённой, насыщенной, неповторимой. Ты наделяешь существование риском, очарованием, приключением; ты придаёшь жизни пикантный вкус. Без тебя всё пресно, рутинно, скучно. Но вот Ты, моя тайная любовница, приближаешься, я чувствую твоё горячее, страстное дыхание и! –Мгновенное преображение: Ты, Смерть, наделяешь меня Любовью. Так целуй же меня, целуй!…
Христианский старец отец Силуан перед смертью сокрушался - противлюсь, не могу покориться...
Но со смертью ничего не кончается. А, может быть, только начинается.
Вот как видит и чувствует свою близкую смерть одинокий старик-тунгусс, неразрывно связанный и слитый с таёжной природой, в рассказе писателя В. Я. Шишкова:
«умирать шибко сладко…»
Представьте: тундра, бескрайняя, белоснежная корка вокруг, вой ветра, абсолютная потерянность, холодное, молчаливое одиночество. Но в юрте – блаженно, тепло, сладко-дрёмотно. От кипящего котла с варёной оленятиной идёт пар. И на фоне этого противопоставления «отчуждение тундры / уют хижины» -
«умирать шибко сладко…»
Мы упускаем, что смерть, как и жизнь - конечна! (бардо умирания)
Возможно, мы боимся больше не самой смерти, а неизвестности и боли от разъединения сновидческого и физического тел.

Какая красивая панорама нашей земли русской! Как хорошо думается в полёте!
Защищён и храним молитвою - великое счастье! Когда-нибудь ласково шепнёт на ухо: пора, пора отдохнуть...
Умереть внутренне, умереть при жизни - достичь точки бесстрастия. Всё большее постижение смерти - движение точки сборки к месту отрешённого покоя. Зачем это нужно - умирать при жизни? В позиции точки сборки непривязанности и бесстрастия нас не едят володёры, бессильны бесы. В этом положении точки сознания происходит максимальное накопление (ненамеренное!) энергии и она не тратится. Обычный человек месяцами, накопленную энергию может, например, выплеснуть в виде сильного гнева за 1-3 минуты и накормить кучу володёров-летунов. В унынии и тоске - очень большая утечка энергии.
В христианстве нет такой смешной и, казалось бы, глупой буддийской мысли - подумаешь о кошке перед смертью и родишься кошкой в следующей жизни. Христианин умирает с любовью к Богу, в любви мысль останавливается...
Пролетаю над знакомыми, милыми, родными местами. Деревенская моя дорогая округа.
Спускаюсь... Я люблю бывать здесь. С высоты птичьего полёта за лесной крышей почти не видно, что здесь притаилось кладбище.
Деревенское кладбище совсем непохоже на городское. Оно лучше вписано и вросло в природу. Здесь пышнее растут дикие цветы, кустарники и даже грибы и ягоды. Да и умершие люди с окрестных деревень здесь другие. Мёртвые души.
Тсс... Тихо... Они спят... вечным сном. Их сновидения всё продолжаются и продолжаются. И никогда им уже не очнуться.
Помимо «обыкновенного» кладбищенского духа, здесь присутствует ещё нечто. Стоит воздух полупустынности, полузаброшенности и природного покоя.
Я прохожу мимо крестов, оградок, железных и деревянных, читаю надписи, рассматриваю портреты и прикасаюсь к чужим, бывшим жизням. Глядя на фотографию, особым чутьём угадываю, разворачиваю перед своим внутренним взором всю скоротечную, крестьянскую судьбину. Вот мужичижко с виноватым лицом, для фотографии неумело надетом пиджаке в белой рубашке - он не привык носить этот костюмчик. Родился и вырос в деревне. Всю жизнь проработал на тракторе, в пыли, в грязи. Единственная радость в жизни - «выпить». Конечно, дети, сварливая жена. И не важно, что потом отказали печень или сердце, но дотянул до 55-и.
Все эти старые бабки Пелагеи, Матрёны, Варвары, Елизаветы, Домны, при всей их разноликости - один собирательный, русский, деревенский, бабий портрет. Повязанный белый платочек, шустрые глазки да большой нос картошкой.
... «Дорогой... любимой... от дочки и сына...».
Портрет ребёнка с испуганными от фотоаппарата большими тёмными глазёнками. Родился в 1989 году. Умер в 1989 - прожил 10 месяцев. Каков был его сюжет жизни, каков замысел его судьбы? - Загадка.
Вижу далее свежевырытую могилу 45-летнего мужчины. Умер в 1998 году. Рядом с ней также новое захоронение - молодой парень. Умер тоже в 1998 году. Отец и сын. Интересуюсь, погибли вместе? Катастрофа? - Нет. Первым умер 20-летний сын. Через две недели отец. Разошёлся на поминках и от горя и водки не вытянул сам...
Удивительно красивое лицо девочки лет 14-и. Вчитываюсь, это мальчик. Как тебя угораздило, симпатяшка ты мой? Купался, свело ногу и утонул?
Деревенские, широкие, скуластые лица - он и она, на старой фотографии. Интимно склонили голову к голове, - сейчас так не снимают! Вместе в одной могилке. Умерли, ух ты, в 1939 году! Меня ещё не было, а вы уже прожили свои жизни и соединились где-то «там», как на фото. Две судьбы слились в одну, навсегда...
Интересное наблюдение: часто умирает сначала одна половина (муж или жена), - вторая потом больше полгода не живёт.
Прохожу захоронение без названия, без креста и оградки. Так бугорок, но весь обильно усыпан черникой. Рядом грибочки растут, и чуть подалее, даже белый, - король грибов.
Древние заросшие зеленью осевшие могилы людей, поумиравших в 30-х, 40-х годах, а рядом тут же свежепесочные бугорки - насыпи.
«Ну, здравствуй, деда мой». Он улыбается мне с креста своим милым и нежным прищуром. Я встаю на колени перед его надгробием. Бабка похоронена в городе. Так вышло. А он, как и хотел, покоится здесь на родной земле. Рядом растут оранжевые грибы - лисички.
Дедуль, где ты сейчас? Быть может, уже воплотился на этой земле и маленьким первоклассником ходишь в школу, где нибудь в Таганроге? Или даже уже сдаёшь экзамены за 8 классов. А мне скоро сдавать самый ответственный и Большой Экзамен.
Много знакомых. В деревнях все друг друга знают. Молодой мужчина Липоркин - помню такого, моего возраста, умер 2 года назад. Наверняка, пьяная драка.
Особое отношение к красивым, умершим, молодым женщинам. И после смерти красота на их фотографиях продолжает томить, пленять, манить, звать, но уже туда к ним, где их окутала страшная тайна, где сыро, холодно и темно...
Поют птицы, и лёгкий ветерок треплет листочки деревьев. Воздух живой, упоительный.
Одна доярка с фотокарточки на кресте даже смеётся. Ей хорошо. Фотограф поймал и запечатлел ускользающий миг её былого счастья.
«Тихо...» - читаю на другом кресте надпись. Дальше прочесть буквы мешают искусственные цветы и - «Е.Г.». Скорее всего, Тихонов похоронен.
«...Любимому мужу...любим, помним, скорбим...»

Тихо... Вам мирно спать?

Я прохожу стороной вдоль всех этих разных людей и, вдруг, они немым вопросом, безмолвными тенями встают, поднимаются из своих могил и напряженно, угрюмо сразу все вместе, одновременно, пытаются мне что-то сказать, рассказать, спросить, и… не могут. Потому что сами находятся в необъяснимом недоумении и многое понять не в состоянии. И повисла в пространстве среди леса тихая, тёмная, серая тайна.

Уже много людей умерло, умрёт ещё и я вместе ними...

Взлетаю в тихой печали. Я свободен! Лечу над землей дальше. Поднялся выше.

Когда-нибудь придётся подняться ещё выше, высоко, долететь до Орла и пролететь мимо?...




ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
ТЕРЕНТИЯ СМИРНОВА
(из творческой лаборатории)

Саксофон изнывает от жары. Он шепелявит и пришепётывает. Он повизгивает, как поросенок. Он устало и как-то невесело смеется. Он петляет вдоль городских улиц. То ведет непринужденно, словно нехотя, то выходит на хрип. Вот-вот оборвет свой звук, но тянет и тянет. Он катается на длинноноте. Неожиданно замолкает. Саксофон убегает от скуки…
В городе пустынно и жарко. Все куда-то съехали, попрятались. Одинокие, вялые прохожие маются. Они раздражительны. Душно и жарко в квартирах, совсем некуда деться.
В этот ничем не примечательный день, а вовсе ни какой не особенный, я и умер. Точнее, я умер еще позавчера. А сегодня – мои похороны. Быстро так. Сами понимаете, на такой жаре я, извиняюсь, стал быстро портиться… Несут мой гроб по улице. Плыву я в нём как в лодке, покачиваясь. Людей, провожающих меня, мало. Самые близкие да мелкая горстка зевак. Похоронного оркестра нет, обойдусь, но из форточки соседнего дома, как раз обрывки протяжного грустного саксофона отлетают. Саксофону тоже жарко, он тянет тоскливо и утомленно. В остальном тихо. Даже шаркающие шаги слышны. Вяло и нудно двигается процессия по жаре. В прочем процессия это громко сказано.
На кладбище лёгкое оживление. Здесь свежее и приятнее воздух. Поставили меня. Прощаются. Невдалеке могильщики томятся, уже выпившие, ждут деньжат и продолжение своего банкета.
Прокрался неорганически я в толпу. Присматриваться стал. Это чегой-то здесь такое делается?! – Взаправду – меня хоронят. Посмотрел на себя: нос, как водится, - торчком, лицо бледное, осунувшееся, пулями изуродованное, как ни припудривала меня мама, не скрыть следы. Вся она выплаканная. Вон стоит сухая, заторможенная. Шаблон, картина, карикатура на печаль. Стою. Захотелось себя пожалеть, всплакнуть для порядка, не получается. Равнодушие, безразличие какое-то к себе, лежащему в гробу. Отстранённость. Будто не я это вовсе умер, а кто-то другой…
Заколачивают – ой, - каждый стук во мне внутренним эхом отдаётся. Гроб опустили на дно могилы. Землю стали кидать. Глухие удары комков её по крышке деревянной застучали так, словно нет в гробу никого – пустой он. Но я там остался заколоченный…
Выходит: всё…
Как всё?! Что значит всё?! Всё кончено разом, хотите сказать? Что, совсем меня больше нет и никогда не будет?!
Нет, нет, подождите! Как же так?… Позвольте, я не согласен…
Во-первых похороны… Это же всё-таки мои похороны… Это в жизни моей, я так понимаю, грандиозное и потрясающей силы событие. Оно у меня единственное в своём роде. Так нельзя, товарищи, или как вас… господа! Уж очень как-то скучно и вяло. Ну жарко, я понимаю, но нельзя же так… Много видел я на свете похорон. Наблюдал их специально, осознанно. Впрочем, не могу сказать, что мои мне совсем не нравятся…
Всё равно так не годится. Вот тебя, мама, сколько раз инструктировал, нельзя так убиваться. – Она беспомощно и устало разводит руками.
А вот вы, молодой человек... да, да, вы, у ограды. Не ковыряйте в носу. Ну, пришли посмотреть, хорошо, так создайте соответствующее настроение, дайте позу, участие. Скорбите, скорбите же.
А ты, батя, чего уже глаза залил, потерпеть не мог что ли до поминок. Ну, пережил ты своего сына, ну, умер я раньше тебя, так что же… ещё неизвестно, кому из нас лучше…
Ты, Наташк,…случайно узнала, что я умер? – Спасибо, что пришла, очень рад тебя видеть. Только не отвлекайся по мелочам. Предайся интенсивному воспоминанию обо мне. Осознай тяжесть утраты.
Нет, граждане, всё будем переделывать. Всё будет по другому, а то уж очень как-то скучно, обыденно и неинтересно. Постыдитесь, ведь это же я умер! (Все присутствующие виновато смотрят себе под ноги.).

...Задумался я, что писать про свои похороны… В это самое время, когда я сидел за столом и вспоминал свою смерть, ко мне ворвалось… Дверь моей комнаты чуть не снесли, и ко мне ворвалось Его Королевское Величество, Госпожа всех моих многочисленных ячеств, Её Высочество мое "Эго" - в виде последней буквы алфавита «Я» в человеческий рост со своими пажами. Она, надменная, гордая и напыщенная, ткнула в меня пальцем и возмущенно прикрикнула: Как?! Ты не знаешь что писать про свою смерть?! Пиши! – властно и по-королевски приказало "Я".
- Стоит ли так волноваться, Ваше Величество, - робко отозвался я. – Диктуйте, я записываю.
И моя королева, госпожа буква «Я», выпятив и изогнув свою полукруглую грудку вперёд начала…

Все люди в городе, нет, лучше во всех странах и континентах… В общем, на всём земном шаре прекратится всякая и любая производственная работа. Остановятся заводы, фабрики и все международные фирмы. Встанут поезда, не будут летать самолеты - целую неделю! Да. Непременно полная неделя траура по мне. По радио и телевидению (всех стран) каждый час - траурные сообщения о моей трагической гибели. В остальное же время пусть звучит симфоническая музыка, прощальная, трагическая, похоронная – гимны, реквиемы и оратории – и никакой развлекаловки и боевиков. Все газеты, толстые и тонкие журналы, мелькают моими портретами в рамках и прощальными некрологами. Да знаете ли вы, что это был за человек?! Кого мы утеряли?! Все люди постепенно проникались глубокой печалью. Многие не могли сдержать слезы. Самых слабых мысль-осознание невосполнимой утраты и постигшего горя пронзала в неожиданных местах: в метро, магазинах, на улицах... Они падали на землю, на асфальт и, не в состоянии больше сдерживать толчки всхлипов, начинали биться в конвульсиях и судорогах рыданий. Некоторые рвали на себе волосы и посыпали голову пылью. Другие сидели на краю тротуаров, застывшие, обездвиженные, с отупевшими от горя ничего не выражающими лицами.
Ну, как вам моя смерть?
-слабовато будет, давай ещё… (пажеский голос из тёмного угла.)

Ах, так?! - В небе будут знамения, вспышки света, столбы радуг. Само солнце, заметьте – впервые! – странным образом произведёт и опишет немыслимую для законов науки траекторию, и, вернувшись в исходную позицию, продолжит своё движение немного не оттуда, чуточку левее… Не уберегли…
Первые чудесные исцеления начнут совершаться на моей могиле. Молва об этом мгновенно разрастётся по городам, и толпа жаждующих людей хлынет лавиной к моему захоронению. Движение транспорта перекроют. Наряды милиции и конной полиции с большим трудом сдерживают и контролируют массовые демонстрации, непрерывающиеся людские потоки к моей могиле. Океанские и морские суда на всех водах периодически дают длинные, траурные гудки... В самом деле не прерывайте, ведь это я же умер. Оцените грандиозность и величие моей смерти. Память обо мне столетиями из поколение в поколение будет передаваться многие века. Сотни моих биографий, исследований моего учения и жизни очевидцами и учёными будут издаваться многомиллионными тиражами. Их будет не хватать. А вы что, не читали ещё Терентия Смирнова?! – Какая безграмотность! Я стану мифом, легендой. И в тоже самое время я буду живее всех живых...
Ну, а сейчас? Как?
- Сла-бо-ва-то. (Голос из тёмного угла, но другого.)

…Я писал под диктовку своего королевского "Эго", своего «Я» и думал: какое же оно всё-таки бесконечное, жадное, ненасытное. Никогда не остановится. Ему всегда будет мало, мало, мало… - Глупое моё "Эго"! Даже, если допустить, что моя смерть будет сопровождаться такими фантастическими событиями, - ты-то этого не увидишь! Тебя после моей смерти не будет. Тебя уничтожит, убьёт моя смерть. Далее случилось то, что я и предполагал.

…- Все мои по жизни возлюбленные женщины совершат акт публичного самосожжения - иначе они все не представляют своей дальнейшей жизни без меня. Моим именем будут называть города, детей, фонды и премии...
Моё завистливое "Эго", моё «Я», выраженное этой же самой удивительной, последней буквой алфавита ширилось, увеличивалось и разрасталось всё больше. Оно стремилось к космическим масштабам и, как в мультфильме, достигло гигантских размеров. Буква "Я" стояла, едва поместившись на маленьком земном шарике на длинных ножках, упиралась в небо и раздвигала его всё больше. Всё равно моей букве тесно. «Я» продолжало ещё ширится, тужится, напрягаться, чтобы стать ещё больше, застелить собою всё пространство галактик и вселенной. … Но, вдруг, не выдержало чрезмерного напряжения, лопнуло и стало рассыпаться на куски. «Я» рушится, как взорванный строителями высотный дом, не сразу, а через паузу – глупое и ненасытное эго моё... Обломки фантастически громадной буквы «Я» падают вниз, в воздухе становятся меньше. Уже мелкими кусочками достигают земли. Пыль и мусор от них гоняет и кружит ветер по городской улице. Метёт метлой дворник эту грязь перед домом, в котором жил когда-то человек, обладатель той самой «Великой», бесконечной буквы "Я"...

Ничего такого, что наговорило мое «Эго», конечно, не будет. А есть – вернёмся назад - моя свежая могила, насыпь. Люди постоят и разойдутся. И всё. Через час всё забудется. Будет всё тот же город. Всё те же люди. Будут спешить на работу и с работы. Люди в автобусах. Люди в ресторанах. Люди в гонке за деньгами и удовольствиями. Люди, совокупляющиеся по ночам. Люди в магазинах... Бог мой, какая скука! О каком моём «Я» вы говорите? Вообще, было ли оно? Жил ли я?
Живете ли вы все люди?!

Действительно – всё, хватит, достаточно, - пора перейти к объяснениям. Возникла обстоятельная необходимость доказать, что всё вышеизложенное о моей смерти не есть преувеличение, литературный допуск и разыгравшееся воображение. Сам то я увидел, понял и осознал эту правду и реальность своей трагической смерти чуть позже, когда не пошел по К. Марксу влево, а свернул направо на улицу Ленина. И зашёл через квартал в пивную…

Если вы действительно когда-нибудь всерьёз задумывались о своей жизни, размышляли и анализировали факты своего непрерывно меняющегося существования, наверняка бы, заметили, выявили наличие в своей судьбе тех самых перекрёстков, перепутий и переплетений дорог. Которых много. Они дают нам возможность постоянно делать выбор, выбирать или-или. И не важно, как мы выбираем, осознанно или неосознанно, на какую дорогу сворачиваем. Главное у нас есть этот выбор. И другие пути, по которым мы не пошли, потенциально сосуществуют одновременно и вместе с нашим. И они реальны! Это наши возможности, достижения и тупики. Или ложные ходы. Это похоже на дерево. От толстого ствола отходят мощные, большие ветки. От каждой такой ветки в определённых местах отходит группа веток потоньше. Та в свою очередь и даже каждая может разветвляться и давать свой пучок. Места разветвления и есть те самые перекрестки судьбы. Пучки – наши нереализованные возможности. Мы в состоянии, к сожалению, перетекать, идти и развиваться только по одной линии, по одной ветке…

И вот как раз на большом перекрёстке нашего городка на месте пересечения двух больших улиц и одного проулка во мне заговорили и начали спорить между собой два голоса. Один убеждал меня в том, что лучше свернуть налево на улицу К. Маркса. Там есть книжный магазин. На втором этаже любимый отдел – отдел эзотерики. Поковыряться там, полистать, проверить книжные новинки. В общем, окунуться в любимое занятие и непреходящий интерес. Второй же голос нагло и упрямо доказывал мне, что нужно немедленно, не откладывая, ну просто необходимо! выпить кружечку пива. Обоснование этого требования было простое – очень жарко, а следовательно очень хочется пить. Но я едва уловил в последнем голосе некий большой тайный, сокровенный и скрытый от меня смысл, подтекст. Что-то утаивалось от меня. Конечно, мне более свойственно пойти в книжный магазин, я давно не употребляю спиртное. Уже развернулся в нужную сторону, но некая сила в последний момент заставила меня изменить решение и свернуть на улицу Ленина.
Вскоре я спустился в пивной погребок. Знакомый запах сигаретного дыма, настоянный в кислой затхлости и гулком шуме, окружил меня. Я раньше любил пить пиво. Здесь царит другой мирок. Им правит алкогольный бес. Это вам не тот яростный и хищный бес водочно-коньячный или винный. Пивной бес особенный. Этот зверь мягкий, ласковый, бархатно-плюшевый. Рожки у него совсем маленькие, хвостик небольшой. Он скромно закатывает глазки. Нежится, ластится к вам, спускает вокруг розовую пелену-дымку, ублажает, расслабляет, навевает томные, длинные сны, философские беседы и откровения. Он мурлычет как кот, выпуская свои острые коготки: ещё, ещё по одной кружечке, дружочек, давай…
Я не спешил. Кружка пива стояла на столе. Я стоял перед нею и молча, ненавязчиво изучал обстановку. Оказывается, за мной тоже наблюдали. Меня изучал мужчина лет 50-и. В его опущенной на стол руке дымилась сигарета. Дым и мрак мешал определить обращённое на меня лицо. Но ясно угадывалось одно. Мужчины был пьян и одновременно находился в том состоянии обострённой, восприимчивой проницательности. В том состоянии недопития, которое делает его одержимым и сосредоточенным на одном желании – найти денег ещё и получить новую порцию кайфа в виде зеленого змия. Отдать всё взамен, чего бы это ему не стоило. Пивной бес, облепивший его и полностью им владевший, подсказывал, что это возможно. Он давал и нашептывал мужчине тёмные силы, вдохновение, своего рода запал и уверенность.
Незнакомец приблизился ко мне, встал рядом и без предисловия произнес: я знаю, что вам нужно...
К чему предисловия в пивных? Здесь всё роднит и сближает людей сразу.
- И что же? – протянул я добродушно и снисходительно, рассматривая его лицо. Оно казалось интеллигентным и носило, может быть, недавно даже профессорские очки. Это был алкоголик со стажем, чем-то смахивающий на учёного или бывшего ученого. Но игры пьяных энергий это лицо уже порядком исказили. Всё равно я мысленно про себя обозвал его профессором.
Профессор сунул руку куда-то за пазуху, под большое, свисающее, пивное брюхо и достал что-то завёрнутое в грязный, широкий, носовой платок. Развернул его, и я увидел – камень. Средних размеров, похожий на булыжник с мостовой. Кто рядом со мной: маньяк-убийца, свихнувшийся от пьянки алкоголик?
- Вот это… - любовно ласкал пьяным взглядом, словно нежно уговаривая меня, произнёс собеседник. – Философский камень…
Я много слышал о таком. Но не представлял, что он так просто выглядит и походит на обыкновенный. И что бы вот так, в пивной, от не знакомого человека…
- В самом деле? – проявил я любопытство.
- Он, он… - закивал профессор. – Потрогайте…
Да, подтвердил так убеждённо со всей абсолютной и полной, пьяной, отчаянной искренностью, что у меня отпали все сомнения. Если у тебя действительно ещё осталось, что пропить, зачем тогда врать и придумывать?
В низеньком, пивном погребке на не очень чистой поверхности пивного стола рядом с моей ещё полной кружкой на грязном платке возлегал - философский камень! Я потрогал его так, как прикасаются к живому существу. Он был прохладный и шероховатый. Профессор, налету подхватывая мое состояние лёгкого гипноза, будто бы уже дело обделано, и контракт о покупке подписан, добродушно, как только мог в своём бедственном положении, представился – Владимир Петрович. Протянул опухшую в венах руку. Познакомились.
- Умираю, помогите, - всё ещё интеллигентно произнес он. – Позвольте?… И уверенный, что не получит отказа, не дожидаясь моего согласия, уже не очень интеллигентно, слегка трясущейся рукой поднял мою кружку пива и жадно в один приём выпил её до дна.
Мне стало его жалко. – А вам что, уже не нужно? – проявил я осторожно заботу.
- Что? – не понял он, вытираясь кистью руки.
- Ну, философский этот камень…
- Друг мой! Родной! – Я видел по лицу Владимира Петровича, что я действительно в это мгновение стал самым родным и близким ему человеком. Это меня тронуло. – Пропащий я, понимаешь? Мне теперь не вернуть назад…
Захотелось упредить смену эмоциональных состояний его пьяной души. Я знал, что может последовать дальше – история его жизни - что мне сейчас никак не хотелось.
- Сколько? – заспешил я.
- На один флакон..., – выставил виновато средний палец с поломанным ногтем «профессор», так и не успев погрузиться в роль исповедника.
Спустя пять минут я шёл по улице Ленина, так и не выпив пива. Зато теперь философский камень довольно прилично оттягивал мне карман брюк и увесисто бил по ноге. Я ещё не знал, что буду с ним делать. Но пожалел, что не выслушал исповедь случайного знакомого, хранителя и последнего хозяина философского камня. Хотелось вернуться, узнать его тайну. Но я понимал, что профессор, наверняка, находится уже в другом состоянии или измерении.
Да. Это судьба. Что бы философский камень вот так просто лежал у меня на письменном столе среди книг и тетрадей. Что бы я на том перекрестке не свернул бы направо, а пошёл бы налево к книжному магазину и не оказался в пивной.
Разительные перемены в моей жизни, чудесные прозрения связанные с камнем, не заставили себя долго ждать. Нет, не обманул меня профессор. Это был тот самый камень. Уже на следующий день я это понял. Я увидел нечто. На следующее утро на глаза мне попалась местная городская газета. В ней сообщалось о месте и времени вчерашнего происшествия: днём на улице К. Маркса возле книжного магазина произошла мафиозная разборка между двумя бандитскими группировками. Она сопровождалась интенсивной, но короткой перестрелкой из автоматов импортного производства. Имеются убитые и раненые, включая прохожих...
Я сверил время. Это случилось бы со мной, поверни я вчера налево. Прочитав о происшествии, у меня открылось внутреннее, духовное зрение, и я увидел мгновенно свою возможную смерть, описанную выше (исключая, конечно, диктовку моей "Я"). Открытию видения способствовал философский камень. Я почувствовал его наводку, энергию и концентрацию на меня. Спасибо профессору.
Камень, оставаясь недвижимым, стал с течением временем сгущать вокруг меня события. Он стал притягивать нужных людей ко мне. Он сосредотачивал в квартире необходимые и нужные книги и энергии. Стремительно я стал набирать знания и приближаться к истине. Наконец, работа камня пошла на максимум. На меня стали просто валиться знания, передо мной открывались тайны за тайнами. Я влез, проник в такие глубины жизни, заглянул в такие потаённые уголки мироздания и человеческого сознания, что становилось жутко от величины накопленного духовного богатства, сконцентрированного камнем у меня дома.
Но сама истина всё же в своей последней инстанции – у неё не было дна! - упускалась, ускользала от меня. Я копил знания, прикасался к запредельным тайнам, но сам не менялся. Через духовные методы пробовал собственную трансформацию. Это оказалось чрезвычайно трудным мероприятием. И не только трудным.
Философский камень стал тяжелой, обременительной ношей, он давил на меня. Знания придавливали меня вниз, стало невыносимо тяжко обладать камнем. Тогда я понял, почему профессор продал мне этот камень, почему он стал вообще пить и опускаться. Мне не хотелось повторять судьбу профессора. Выход был один – меняться самому…
Пожалуйста, не думайте, что я могу здесь и сейчас на этих страницах открыть тайны и знания, какие мне открыл философский камень. Даже, если бы я смог описать их подробно, то вряд ли кто-нибудь понял бы меня. Это запредельно. Чтобы быть посвященным, наверно, все-таки действительно нужно найти или купить такой камень самому. Без него не выйдет. Молитва ли нашла меня, или я сам обнаружил молитву, но я начал серьёзный, молитвенный труд. И чтобы измениться самому, погрузился в регулярную практику. Открылось – это обширное искусство. Были неудачи, страдания и тупики, но всё чаще я ощущал себя волшебником. Я начал меняться! Я держал счастье в руках!
По пути любви идти сладостно и блаженно…
Закономерно: взлёты-падения. Но с некоторых пор, на меня навалилась такая тяжкая, аморфная, невыносимая, серая масса, я почти осязал её – уж слишком длительная полоса неудач, потери, уныния и безнадежности. Бог, казалось, ушёл от меня навсегда. Философский камень свернул свои вибрации. И длилось это нескончаемо долго. И продолжалось мучительно, тягостно… Меня охватили сомнения, неверие, разочарование, безнадёжность. Путь связан с невыносимыми испытаниями. Я думал об окончательном тупике, о том, что выбрал ложный путь, что спасение невозможно. Наваливались мысли о самоубийстве…

Перекрестки, перекрестки… те самые, помните? Приходит время, и человек неминуемо приходит на ещё один такой перекрёсток, важный и значительный. Таким оказался для меня перекрёсток-пересечение Невского и Лиговского проспектов в Петербурге. На многих из наших перекрёстков нас поджидают неожиданности, но на главном всё выглядит несколько иначе.

Я подошел к некой опасной черте. Быть обладателем философского камня оказалось для меня слишком непосильной и тяжелой ношей. Тогда я решился выбросить камень. Это произошло в Петербурге. Я выкинул его украдкой в реку Неву и испытал кратковременное облегчение. Нет, не захотел я передавать свои знания кому-нибудь. Мучительны и тяжки сокровенные познания. Они несут много страдания. К чему обременять ещё кого-то?

Я прожил долгую и всё-таки счастливую жизнь. Она была полна множеством приключений и открытий. Это было великолепное путешествие в поисках себя. В нём было много страдания, но и много счастья. И чем больше было в нём мучений и безысходности, как я вижу сейчас, тем больше и огромней ко мне приваливало счастье. И чем больше на меня сваливалось радости, тем больше я познавал, пробовал и обжигался солью мучений. Она разьедала старые раны.
Выбросив в Неву философский камень, вышел на Невский проспект. Я шёл в задумчивости, размышляя о своей судьбе. Тупик в ней оставался полный и абсолютный. Остановился в некоторой растерянности на пересечении с Лиговским проспектом. Здесь и обнаружился тот самый главный перекрёсток в моей жизни. Вновь открылось духовное зрение. Я увидел издалека, как навстречу мне приближается фигура в чёрном, я знал, кто это. Свернул влево. Фигура оказалась там же и так же шла навстречу мне. Тогда я быстро возвратился на перекрёсток и дал вправо – она была и там. Я дёрнулся на другую сторону улицы – чёрная фигура тут же перешла на мою сторону. Тогда я всё понял. Вот он… Последний перекресток… На каждой улице она – моя смерть…
Я пришёл. Было бесполезно двигаться. Тогда я тут же на перепутье сел на асфальт. Я отказался от выбора. Секунду позже я обернулся вокруг: со всех улиц на меня надвигались чёрные тени. Сел в позу мыслителя, безучастно замер, но всё видел и слышал.
Почти одновременно ко мне с разных сторон подошли четыре фигуры. Я был обречен. Я был уже собственностью одной из них.
Люди в чёрном торговались, ругались, спорили из-за меня. Причем с таким цинизмом и наглостью, словно речь шла не обо мне, ещё живом человеке, а о веще, бесполезном предмете.
- Отдайте его мне. Это тело ещё свежее, - проскрипела высохшая старуха в чёрном. – Имейте уважение к моей старости. Я ваша старшая сестра, смертельная болезнь. Я вгрызусь, вопьюсь в его тело медленно, постепенно. Я пущу в его органы метастазы и буду убивать его не сразу. Мы все подзарядимся чёрной энергией его мучений и страхов, братцы мои. Я позову всех вас на пир. Мы будем его кушать долго, хватит всем… Не то, что ты, мой братец, проказник и авантюрист – несчастный случай…
Неожиданно старуха захлюпала, заклокотала, стала задыхаться. Безумно задвигала глазами в глубоких глазницах, и из её нутра прорвался новый голос, отличный от прежнего, – хрипящий бас: я – боль, я - смертельная боль! Я – мучительная острая боль, отдирающая мясо от костей, душу от плоти, леденящее тело…
- Как страшно, матушка. Но скучно вы живете! – перебил тот, к кому обращалась старуха. Это был мужчина в чёрном с глазами вампира, хитреца и подлеца. - Я заведую отделом в котором, столько интересных несчастных случаев. Мы все славно позабавимся. Уверяю Вас, господа, вы все получите неописуемое удовольствие. У нас больше возможностей. Особенно в последнее время. Я давно пресытился автомобильными катастрофами, неожиданными падениями и сталкиванием кирпичей на голову с крыши и другой мелочёвкой. Я со своими помощниками устрою ему потрясающую мафиозную разборку с перестрелками и гранатными взрывами. Мы поместим его в центр событий, на этот раз ему не уйти. Вот будет здорово!
- Несправедливо, - проревел пожилой мужчина в маске злодейства и коварства, укутанный в серую мантию. - Я давно пасу и мучаю его, - старик потряс своими длинными когтями. - Он мой! Только самоубийство и ничего больше. Я доведу его. Он почти готов. У меня, поверьте, тоже много способов: самоотравление, самоповешение, самоутопление… Отдел самоубийств.
- Не так уж и много, - отозвался до этого стоящий в молчании худой, молодой и мрачный тип. - Мой способ самый надёжный и верный, - костлявый силуэт воплощал собой смерть от нищеты и голода.
- Ваша-то уж точно не пляшет, - обратился к нему скелет. Он поскрипывал и гремел костяшками, но выглядел для смерти традиционно и классически.
- Отдайте его мне и будет плясать. У меня в бомжах спят по вокзалам и не такие, есть и кандидаты наук…
Но скелет в накидке с чёрным капюшоном и косой в руке перебил: справедливости ради он меня заслужил. Помимо того, что я - смерть от массовых эпидемий, катастроф (землетрясение, наводнение…) Я - счастливая смерть по старости во сне, в окружении и внимании близких. По ночам я выкашиваю зрелую высокую травку – людей старых…

Сколько-то их, - думал я безучастно, сидя на последнем перекрёстке.
Мои смерти долго никак не могли придти к соглашению. Каждый выдвигал свои аргументы. Споры перерастали в упрёки, обвинения друг другу, завистливые пререкания и оскорбления. Они совсем забыли обо мне.
Я медленно приподнялся, встал и пошёл по Невскому проспекту. Никто не взглянул на меня и даже не заметил моего отсутствия. Вдали над Невским, над движением машин и скоплением людей, в воздухе стояла, окутанная голубым туманом молодая женщина. Она была тоже вся в чёрном и походила на монахиню. Я рассмотрел лицо с зовущими, глубокими, всепонимающими глазами, теми самыми “цвета мокрой смородины.” Лицо белое, нежное, очерченное складками чёрного платка. Я сам двигался к ней навстречу и случайно заметил, что чуточку приподнялся и начал идти по воздуху. Нас заметили, на меня стали показывать пальцем. Я поднимался в пространстве выше и наблюдал внизу на земле реакции людей. Как на большом, монументальном полотне великие художники компонуют в своём сюжете многие человеческие типы и образы, так и здесь на Невском проспекте были они широко представлены.
Я видел наивные, изумлённые взгляды людей, восторгающихся моей святостью и чудом. Замечал благодарные и преданные лица своих немногочисленных последователей и учеников. Внизу подо мною было и много разных шаблонных фигур-карикатур, словно вырезанных из картона. Они, вообще, ничего не замечали вокруг себя. Я проходил и двигался в воздухе над людьми–персонажами, которые воплощали собой иностранцев, новых русских, обывателей, туристов... Многие воспринимали меня как музейный, диковинный экспонат. Слышал возгласы священников: нечистая, смотри, лукавый идёт! В страхе они сгибались к земле, успевая язвительно угрожать мне пальцем. – Нет, я так и не вписался в христианскую догму и установленный ими обрядовый порядок. Они считают бога своей частной собственностью, своей привилегией, но бог ходит, где хочет! Они стремятся причесать всех одной гребёнкой догмы, вылепить одинаковых, похожих друг на друга оловянных солдатиков…
Всё выше поднимаюсь я к своей возлюбленной незнакомке в чёрном. Всё ниже опускается подо мной Невский проспект. Мельче становятся лица, сами фигуры, вот все они - уже поток пёстрой движущейся массы. И, наконец, сам город превратился в мелкий рельеф на карте, и земля в целом становилась всё меньше.
Прекрасная монахиня оказалась рядом, и, странно, от неё не веяло холодом и не отдавало сыростью. От неё исходила любовь, торжественный покой и тихое величие. Она властно, но мягко опустила мне на плечи свои точёные, белые руки. Сняла свой чёрный платок и уронила его. Тот медленно опустился и тёмным покрывалом упал на облако. Над Петербургом зависла большая чёрная туча...
Незнакомка легко кивком головы встряхнула русые, длинные волосы. Они рассыпались кудрями по плечам. Это стало будто сигналом – включилась неизвестно откуда музыка. Заиграл трогательный, сердечный, небесный вальс. Вальс очень знакомый мне и волновавший меня ранее.
- Я не знал, что у смерти такие красивые волосы..., - произнес я удивленно.
- Я не смерть, я - жизнь! – торжественно ответила она...
Элегантно и легко, словно созданные друг для друга, мы закружились с ней в последнем танце, отдаваясь чувству любви. Любовь и музыка наполнили высшие сферы. Было благодатно, блаженно, легко. Мягкий, ласкающий свет переливался радужно.
Мы кружились в вальсе и поднимались ещё выше и выше. Всё дальше и дальше... Пока, наконец, в танцевальном полукруге высоко-высоко не исчезли совсем...
Далеко внизу оставалось серо и мрачно. Над городом зарядил долгий, монотонный, тёплый дождь.

Сновидения про смерть…
Ещё не догадались, кто была та женщина в чёрном?
Так слушайте дальше.
Копаясь в бесконечном человеческом материале судеб и характеров, я обнаружил один прелюбопытный тип людской старости. Заключается он в том, что человек как бы заранее, преждевременно принимает на себя облик старца. Ещё будучи не старым или почти не старым такой человек начинает играть роль пожилого. И живёт в этой роли долго-долго, практически до конца своих дней. 10, 20, 30 и дольше лет проходит, человек тот не меняется, не стареет – всё по прежнему старый. Не стареет тело, чуть подсушивается. Сушка, как известно, способствует длительному хранению продукта. (Некоторые пытаются экспериментировать с заспиртованностью). В чём здесь загадка? Есть ли это действительно уловка и некая человеческая хитрость, попытка остановить тем самым время, отдалить приход самой смерти. Или это естественное измерение старости некоторых людей. Кто знает… Жизнь многих из нас так мало исследована. Но таков был мой дед. Уже после 40 лет, он начал притворяться стариком, охать и ворчать. Нет, не для того, чтобы отлынивать от работы, нет. Быть может, он уже начинал неосознанно пользоваться той самой человеческой уловкой, чтобы растянуть свою жизнь, сделать её ещё длиннее. Дать ей глубину, дополнительное внутреннее измерение. И у него получилось. На старости своей «напоследок» он прожил еще одну целую свою дополнительную жизнь, длинной почти в 60 лет!
Вижу здесь разгадку в человеческом сознании. Мироощущение в старости таково, что жизнь кажется прожитой, всё позади, некуда спешить и нечего терять. «Пора на покой.» Человек становится просто наблюдателем жизни. Этот уровень сознания и даёт стабильность, качество и новое измерение бытия. Жизнь такого человека в самом деле удлиняется.
Я давно примериваю на себе сей костюмчик. Наша роль становится нами. Игрок и игра сливаются в целое. Облачаюсь в костюм старого человека. Слышите, застегиваю молнию на своей пожившей спине?
Далее здесь у меня следует лёгкая подсказка шепотом: она, та женщина, – молитва-любовь…
Писать – всё та же хитрость, человеческая уловка, как и в случае со старостью. Попытка обойти смерть. Борьба со смертью. Игра, шахматная партия со старухой в чёрном. Попытка остановить время, увековечить себя, обыграть сознанием смерть, проскользнуть мимо, выиграть…
Потрясающе, сколь многолика и разнообразна человеческая смерть! Не по внешней форме, а во внутреннем измерении. Не бывает среди миллиардов умерших на нашей планете ни одной похожей друг на друга человеческой смерти! После жизни многих из нас, в конце, верным будет ставить окончательную точку. Для них дальше ничего нет. Но в русском языке существует ещё такой знак, как многоточие. Как известно, из учебника, многоточие означает незаконченность, незавершенность события, подразумевает продолжение чего-либо…
Существует иная удивительная возможность: смерть – как окончательный выход из тела. Умереть – это так просто! Встретить её с любовью. Всего лишь выйти из комнаты в другую, более просторную и светлую (для тех, кто умеет). Выйти из комнаты и не оглянуться, можно даже хлопнуть дверью. Можно даже рассмеяться! Смерть – проход к новой и красивой жизни. Смерть – всего лишь та самая комнатная дверца. Смерти не бывает…

Мелькают дни жизни, один за другим. И однажды, - вы только задумаетесь! – однажды, придёт тот самый день. Последний день… Готов ли ты?!

…Последний день своей жизни Терентий Смирнов встретил в городе Петербурге.
В этот день тело Терентия Смирнова ещё не было старым, но он не мог уже про него сказать: о, это тело ещё ничего! Оно, конечно, поизносилось, поистрепалось от времени. Но, если здесь залатать, тут подштопать и подбить - ещё сгодится, ещё надежно послужит мне. Ещё можно его носить и использовать для жизни, пребывать в нем...
Нет, всё было по другому.
Терентий Смирнов шёл долго путём любви и молитвы и открыл для себя его новые измерения. Он открыл новый духовный путь – путь исполнения желаний! (Не существует иной дороги к свободе, чем путь исполнения желаний. Даже если сновидец научится проходить врата сновидений, а его земные желания не будут реализованы – земля притянет его, он не пролетит мимо Орла.) Помимо магии сновидений, всевозможных блаженств, сопутствующих его пути, - исполнение всех желаний оказалось главным результатом и следствием его молитвы. Желания Терентия Смирнова исполнялись одно за другим. Окольцованная ими душа сбрасывала с себя бремя всех своих хотений. Она становилась все воздушней и легче, прозрачней и невесомей, и готова было подняться вверх, высоко-высоко, к Духу. Пришла пора ей подняться. Но тело мешало. Оно стало напрасно удерживать душу на земле.

К последнему дню жизни Терентия Смирнова все его желания чудесным образом через молитву исполнились и реализовались. Не осталось ничего, что удерживало бы его в этом мире. Просто незачем жить. Продолжать жизнь для него было абсурдным, глупым, ненужным и смешным. Зачем?! Можете ли вы себе представить подобное?! Незачем жить! Нет необходимости жить дальше!
Мы знаем и видим множество старых и пожилых людей. Они дожили до 70, 80-и, 90 лет, но продолжают цепляться за жизнь. Они скрипят, ворчат, ноют, проклинают свои болезни и старость, обижаются на судьбу, и всё же продолжают жить. Им дай ещё 100, 200 лет жизни – всё повторится опять. Они будут цепляться за жизнь, но будут продолжать влачить своё жалкое существование.
Что может быть более прекраснее, гармоничнее и естественнее сбросить своё тело, пусть ещё пригодное, как старую одежду, как старый сухой лист, потому что в нём всего- навсего отпала необходимость?!
Душа готова к абстрактному полету. Нет ничего больше, что бы её удерживало здесь. Она решилась и оповестила хозяина.
Пора…

Терентий Смирнов был готов к своей смерти. Он знал, как её встретить. Он умирал в Петербурге, в своей квартире.
Уединился. Таинство смерти необходимо встречать одному. Он спокойно зажёг свечку и привычно сел за молитву…
Поток любви снизошел сверху. Это был диалог. Терентий отвечал любовью и благодарностью. Вдруг, тишину нарушила небесная музыка – орган. Великий Бах исполнял-разбрасывал в небе свои фуги и приглашал вверх. Благоговеяние и тонкие ароматы разливались по комнате. Небесный, женский хор, тонкое многоголосье наполняло пространство. После мгновения любовного забытья Терентий привычно в полном сознании, как много раз это совершал, поднялся из тела. Сброшено сидящее тело. Там внизу оно уже начинало медленно остывать и костенеть. Он поднимался ввысь.
Как и это все?! Это та самая смерть, которой пугали, ужасали, страшили меня? Боль, - где ты? Где ты, чёрное небытие? Где пытки, муки обрыва? Но ведь я жив, существую, переживаю, полон любовного дыхания – живу!!!
Душа радостно и беззвучно засмеялась. Она ликовала.
Лёгкость и свобода! Сброшено тело.
Лёгкость и свобода! Окончена жизнь.
Радость и тихий беззаботный смех существования!
Окочен последний день Терентия Смирнова. Окончена жизнь? – Нет!!!
Любовь! И всё только начинается!!! Жизнь новая, удивительная, незнакомая, волнующая, ещё только ждёт его впереди. Жизнь в Духе. Всё больший трепет, любовь и благодарность охватывали душу.
Она - прекрасная и стройная монахиня – женщина в чёрном – моя тайная любовница, поведёт меня дальше за руку, поднимет. Мы полетим вдвоем!
Она – рядом! Вовсе не в чёрном, а в розовом, воздушном, длинном платье, без платка. В одну точку сошлись плоскости сна и яви: чёрный платок в это время опускался на облако... Тёплые и чуть прохладные потоки воздуха подняли их.
Устремляйся ввысь! – ласково и звонко кричит она ему, - Ты заслужил меня, ты заслужил такую смерть!…
Я люблю тебя!!! – кричал Терентий Смирнов.
Люблю… люблю… люблю… - отзывалось мягкое, воздушное эхо. Столбы многоцветных искр и света играли вокруг.
Ещё выше, - звучал женский голос, - Выше к Богу!…
-Но, ведь здесь уже так хорошо, так прекрасно!
-Нет! Ты можешь ещё выше, дальше, ввысь к неописуемому блаженству!…
Похороны Терентия Смирнова прошли буднично, вяло и скромно, как он и предполагал. Даже скучно, потому что многие думали, что на этом жизнь человеческая заканчивается. И в этом самом месте ставится большая, жирная и окончательная точка. Но автор уверенной рукой рисует многоточие…




ГОЛУБАЯ ДЕВУШКА

Я лежу на своём деревенском диване с закрытыми глазами. Мне спокойно. Прохожу дрёму, чтобы нырнуть в пустоту сна. И, вдруг, слышу, как отворяется дверь и кто-то входит. Опять невидимые «гости», - думаю я. Что-то сегодня мне ни с кем не хочется встречаться. Мне даже лень открыть глаза. Я безмятежен. Эти инкубы, бесы, всевозможная неорганика и даже ангелы, могут сегодня отдыхать - у меня «выходной». Я в конце концов имею право...
- Одинокий воин, здравствуй, - произнёс тихий, женский голос. Я открыл глаза тела снов. Она стояла стройная, в голубом плаще, схваченным туго в талии. И в мерцающем, ночном свете трудно было разобрать её лицо. Но на фоне голубого, лёгкого свечения угадывались под небрежной челкой знакомые милые и нежные черты.
А, это ты ... - только и вымолвил я. Не встрепенулся, не вскочил, не вскрикнул.
Как давно я тебя ждал ... - сказал я безнадёжно почти лениво и равнодушно.
- Не надоело ли тебе быть одиноким путником? Может быть, ты устал и притомился в пути. Я пришла дать тебе то, чего ты так давно и долго хотел...
Да, это ты ..., - устало и с лёгкой тоской подумал я. Что-то во мне шевельнулось, как нечто давно забытое, утраченное, потерянное. Но чего уже никогда не найти и не жалко, не нужно. Шевельнулось и затихло. Ты ...
Та, которую я долгие годы, всю жизнь искал и не находил. Та, по которой томился, маялся, тосковал, страдал. Которую выдумывал в юности, бредил, мечтал. Которая грезилась, когда совсем было плохо, когда был загнан, забит, при смерти. Чудилось в минуту смертельной тоски и отчаяния, как сзади кто-то тронет нежной рукой, и всё плохое сразу уйдёт, растает. Я обернусь, увижу её и вот оно - счастье! Я знал, что ты не придуманная, что ты существуешь. Наконец ты пришла сама…
А вслух в своём философском стиле ответил: одиночество моя судьба, мой выбор, мой вызов. Я бросил перчатку ... Все мы люди одиноки и - откуда-то не своё - «все мы рождаемся и умираем в одиночку» ...
А потом слишком поздно. Мне никто не нужен. После полного пересмотра я сильно изменился. Я стал другим. Ты пришла поздно. У меня нет никакой заинтересованности в людях. Мне они больше не нужны, не интересны. То чего хочу я, они не могут мне дать, потому что у них этого нет.
Она молча слушает и не перебивает. Голубое свечение, окружающее её стройную фигуру мерцает слабее. Кажется, она всё поняла и вот-вот готова также тихо уйти, раствориться ...
- А как же любовь? Ведь ты же искал любви. Ты звал меня! Я пришла с голубой планеты на эту землю только затем, чтобы быть с тобой, чтобы любить тебя. Я пришла в этот мир из-за тебя.
В её голосе появилась тревожность и рассеянность. Теперь молчал я. Я не был сухим и чёрствым. Я был обречённым.
- Алёна, - я почему-то знал, как её зовут, - мне жаль, но я уже не принадлежу себе. Я отдал себя Богу. Я ищу его и чувствую, что он ведёт меня. Я хочу любви, но я буду любить только Его - божественной возвышенной любовью. Любить Бога. Человеческая любовь не чиста. В ней похоть, власть, шантаж, страсть, жадность, ревность. К тому же, возможно, мне скоро уходить. Я безнадёжно болен. Урология, знаешь ли, это тебе не ...
- Милый, зачем ты так. Ведь можно искать Бога вместе. Мы будем вместе молиться. Там, где двое во имя Него собираются - там будет и он. Ведь ты так говорил другим, помнишь? А как великолепно вместе через молитву попасть в мир его царской, безупречной, божественной любви! Вместе как одно, как единое, любовное целое. Ты так говорил другим женщинам. Прости, я подслушала. А болезнь ты свою вылечишь. Потерпи ещё немножко, дорогой. Ты вылечишь её молитвой и своими даосскими, эзотерическими практиками.
Далее я пытался объяснить ей про свою безупречность и неминуемость смерти. Но моя фея возражала мне ласково.
- Браки заключаются на небесах. И ты, кажется, одно время интересовался возможностью, загадкой и тайной преодоления смерти вдвоём. Через любовь, сложив свои тела снов, свои сознания вместе, быть одной общей энергией любви. Но женщины тебя не понимали ... Маги при этой жизни складывают свои энергии (совместное сновидение) не так ли? Тем самым увеличивается возможность исследования сновидческих пространств вдвое. Не для этой ли цели ты хотел научить сновидению своих учениц? Не затем ли последние годы ты искал женщину - сновидящую? Но сновидящие Он и Она должны быть энергетически совместимы и любить друг друга... Это я помогала тебе в твоих снах. Я приходила к тебе в твои сны, а теперь ты гонишь меня! Ты помнишь ту маленькую девочку ...
И я вспомнил. Вспомнил, когда я тщательно изучал и исследовал свои сны, я обнаружил в них персонаж - девочка лет 10-и. Мой добрый ангел-хранитель, моя фея. Она приходила ко мне в сновидения в трудные моменты, трагические повороты и помогала мне, зачастую, погибая во снах сама. Никак не ожидал такого соединения. Ту девочку, которую я считал ангелом-помощником с девушкой моей любви ...
- Но, я не только та девочка - твой ангел. Я и могущественная повелительница, я дочь и мать из твоих снов, я та, в которой ты подозреваешь Пресвятую Богородицу. Я женщина-нагваль и женщина в белом - твоя муза. Сейчас я твоя предназначенная спутница на тропе снов. Теперь догадался кто я?
- О, да! - тяну я к ней руки. - Понимаю, ты - великое женское начало вселенной, без которого невозможно существование. Моя Анима. Без тебя ни один одинокий воин не пролетит мимо Орла и не станцует свой последний танец любви и смерти. Ты моя голубая девушка - мечта, даруемая мне самим Богом!
Но почему так поздно?! - воскликнул я.
- Я также ждала. Ты шёл по жизни без Бога и теперь пришёл к нему. Я ждала и росла. Теперь мы будем оба в духе идти к нему. Ты готов - готова и я. Раньше не имело смысла. Без Бога вообще ничто не имеет смысла. Теперь понял?!
Я понял! Я вскочил со своего дивана, чтобы приблизиться к ней и разглядеть лицо моей далекой, воздушной возлюбленной и забыл.
Я забыл удержать свою точку в позиции голубой встречи. Радость выбила сознание к физическому телу. В это время наяву к моему деревенскому дому приближалась стройная женщина в голубом. Я сижу физически на диване и глупо смотрю на пространство перед дверью, где только что стояла моя фея. Знаю, что нечто уже начинает происходить наяву и произойдёт ещё в недалёком будущем. Машинально смахиваю невидимую паутину с лица, как чьё-то тёплое и нежное прикосновение.
А пока наяву в окне вижу, как ко мне идёт женщина в голубом. Эта соседка Люба в своей прозрачной накидке красивого, голубого цвета. Она идёт ко мне занимать деньги - у них запой ...





О СЧАСТЬЕ

Всё глубже и глубже пытаюсь взглянуть, проникнуть, вглядеться в центр, суть, сердцевину жизни. Зачем она? Зачем происходит моя жизнь и жизнь других? Что есть вообще такое жизнь?
Заново расставляю свои фигуры на шахматной доске - поле моей жизни. Сверяюсь с уже записанной партией - копией пересмотренной жизни. Вот король - это я. Ферзь - моя судьба. Две значительные фигуры моей жизни - ладьи - мои родители. Слоны, кони - роковые встречи, повороты, друзья, роковые женщины. И, наконец, пешки - текущие дела, обстоятельства, привычки...
Вижу явно, что эту партию разыгрывал не я. И тут вопросы. Белые начинают и выигрывают? Дойдя до середины, не знаю, выиграю ли я эту партию? Близка ли развязка, длителен ли будет эндшпиль, да и будет ли он? Один неверный ход и мат. С кем играю я, с Богом, дьяволом, сам с собой? А может быть, я играю чёрными?
Видны ходы, этюды, комбинации, поражения и мелкие победы и даже ход и замысел партии в целом. Но жизнь-игра по-прежнему не даёт ответы на главные вопросы. Я сметаю все фигуры с доски и проставляю по новой. Может быть, заменить короля, ферзя? Нет, я выбираю себя и свою судьбу.
Человек по жизни ищет счастье. Счастье, где ты, ау? Я искал счастье повсюду. Я открывал дверцы полочек и шкафов и искал его в виде всяческих удовольствий: деньги, еда, одежда, рюмка, путешествия, сигареты. Я обшаривал все углы и смотрел на кровати - в сексе счастья нет! Я заглядывал даже под кровать. Там нет ничего, кроме пыли. Я вытаскивал со стеллажей, листал и перелистывал множество книг. Наслаждение и радость познания, - не есть счастье. В книжных знаниях нет ответа, что такое счастье и где его найти.
Всё было проще. Счастье давно лежало и поджидало меня на сеновале моего деревенского домика, в котором я не был 14 лет...
Это случилось по приезду. После молитвы я забрался на сеновал спать. И оно, счастье, оказалось там. Оно не бушевало и не безумствовало. Оно было обширное, тихое, глубокое, восторженное. Счастье без причины. Счастлив оттого, что просто живёшь, просто существуешь. Просто лежишь на сеновале и дышишь этим сладким запахом трав и тебе безмерно хорошо.
Как же так? - думал я. Ведь у меня внешне всё очень плохо. Одинок, без работы, без перспектив, серьёзные болезни, без друзей, семьи, поддержки. А вот лежу я здесь себе, и всё внутри у меня залито солнечным светом счастья! Вот оно, первое открытие. Счастье - это внутреннее состояние души, независящее от внешних событий. Наша жизнь есть сначала внутреннее переживание, и только после, - поток внешних событий. Качество жизни - качество внутреннего состояния. Вот он, заветный ключик к жизни и счастью!
Я искал своё счастье во снах. За долгие годы практики я пересмотрел сотни и сотни своих разных рук во снах. Они были красивыми, безобразными, грязными, в перстнях и кольцах, чисто вымытыми, в уголовных наколках, испачканные краской, в перчатках, красными, с 6-ю пальцами и почти без них, волосатыми, исписанные текстами, в крови...
В начале, я шёл по пути снов без сердца. Это был рискованный и опасный этюд моей шахматной драмы. То, что я принимал за счастье, - счастьем не было. Это было возбуждённая радость, вожделение и жадность до тайны, риск, авантюра, приключение. Но не счастье.
Молитва! Молитва открыла мне и показала счастье на сеновале, на чердаке.
Шахматная партия дон Хуан-К.Кастанеда оказалась ошибочной. Я разыграл неправильную комбинацию по ней.
Ход ферзя! Наши ходы в жизни ведут целую последовательность дальнейших ходов-событий (карма). Главное сделать правильный ход. Один верный ход может решить исход целой партии-жизни. Победа или поражение. Был вовремя сделан правильный ход ферзём.
Фатальность, рок, судьба, предназначение, мой ферзь. Зависело ли что от меня? - Нет, игрок всё-таки не я. Я – исполнитель.
О неизбежности и предопределённости. Сон в деревне. …Осознал себя и посмотрел на руки, - они в крови. Моё тело снов, этот смышлёный, пятилетний ребёнок, мой маленький внутренний волшебник, увидел будущее событие заранее, за 2 месяца до неприятной ситуации - мою ссору и конфликт с родственниками. И предупреждает меня о ней по своему, через сновидческий «рисунок». Спасибо, малыш! Я уже умею понимать твой язык символов. Но что я могу? Странное ощущение неизбежности предстоящей ссоры, о которой уже знаешь. Фатальность события. Я решил провести эксперимент и противостоять плохому предначертанию. Неужели так уж всё обречено и определено заранее? (Сны первичны по отношению к событиям физической жизни) Приехали родственники, жили 20 дней, мешали мне сновидеть, раздражали меня, мешали спать, но я крепился. Я взял себя под полный контроль, предупреждал свой каждый шаг, разговор, действие. Казалось, я уже выиграл бой с фатальностью и роком. В последний день отъезда я расслабляюсь, слово за слово, и взрываюсь гневом... Всё так и случилось, как увидел во сне мой маленький двойник, - произошла ссора, скандал, долговременное противоречие. К тому периоду я ещё не был очищен молитвой.

С возрастанием интереса к культуре и значению сновидений в жизни человека в Россию хлынул запоздалый поток психоаналитической, психологической, психотерапевтической и другой научно-популярной литературы. Много ценного и полезного для себя и работе с другими людьми может почерпнуть оттуда сновидящий. (И не только он!) Но автор остаётся на позиции, что любые научные начинания, исследования и открытия в области духовно-оздоровительной есть, всего лишь навсего, переоткрытие древних, религиозных ценностей и опыта. Наука только оформляет и подстраивает свои «открытия» под современное мышление и требование «высокообразованного» ума современного человека.
Сновидения в развитии есть, прежде всего, и будут оставаться областью духовной, религиозным переживанием и опытом. Чтобы тщательно и серьёзно исследовать сновидения, учёный должен быть сновидящим, т. е. уметь переносить своё сознание в сон. Это потребует много. Это может занять и забрать всю жизнь. Но без этого учёный уподобляется исследователю звёздного неба без телескопа и делающего выводы из астрономического наблюдения за небесными светилами невооружённым глазом. Перенос полного сознания в сон и будет таким мощным телескопом. Такой человек может тщательно, в полном сознании изучать свои сновидения. Приходить во сны других людей, контактировать с персонажами сна напрямую, изменять сюжеты, действовать, ставить эксперименты, не выходя из сна и оставаясь в нём...
Глупо и наивно, когда психологи «доценты с кандидатами» тянут одеяло на себя, вознося свой научный приоритет в этой области. Ведь многие из них даже так и не знают (опытно!) о существовании феномена осознанных сновидений. Они трактуют сны по Юнгу, Адлеру, Фрейду и Пёрлзу. Они предложат с десяток удобоваримых и убедительных версий. И с ними трудно будет не согласиться. Всё кажется достоверным и правильным. Учёные-психологи призывают не верить в глупые сонники, а верить им людям науки, которые находятся на передовом рубеже знаний. Но рассмотрим простой пример.
Автора книги «Солнце и тень» Кенета Кельзера, учёного и психотерапевта, выгодно отличает то, что он имеет уникальный опыт осознанных сновидений. В своей книге он описывает сновидческую практику и даёт психологический анализ. Попутно автор сообщает о своей обыденной жизни. Он описывает свою проблему конфликта с соседским парнишкой, который включал очень громкую музыку в стиле рок. Семья Кенета переносила это очень болезненно. Конфликт и разногласие с соседями затянулся надолго. Автор книги даже помышлял о смене своего места жительства вместе со своей семьей. Параллельно Кенет приводит описание своего ясного сна.

«…Стою в окружении людей и вижу, что мой живот зияет, будто вспоротый мечём. Желудок и кишки вываливаются наружу, свисая с брюшной стенки. Внезапно маленький серый котёнок цепляется за мои внутренности когтями и повисает на них. От его веса кишки вылезают ещё больше, и я вижу, как зверек висит, вцепившись в них коготками. Сам я остаюсь пассивен и безучастен…»

Далее учёный приводит психоаналитические версии и размышления к трактовке этого сна. Вся книга автора полна изобилием научных психоаналитических мыслей по поводу своих снов. Откроем сонник, составленный из народных символов и версий.
«Кишки» - выходят из спящего - уедет из дома человек из-за ссоры.»
В контексте семья Кенета, наконец-то переезжает в другой дом из-за конфликта с соседями. Как всё просто!
Вот она работа ума, - как простое сделать сложным. Можно заниматься научным моделированием проблемы, можно выстраивать красивые, умственные теории и концепции, вычислять и строить графики. Потом можно построить большой график этих графиков... Но истина так и будет упускаться. Очередные психологические ловушки ума.
Мною замечен интересный факт: даже человек искушенный в вопросах духовных, в теме эзотерики, не в состоянии зачастую правильно оценить и осознать важность и значение своего опыта управляемых сновидений.
Знание приходит через сердце. Сердце просто знает больше. Счастье - это очень просто. Счастье приходит через сердце... Нам нужна энергия для остановки ума, а не для непомерного его развития.
Знание своих сновидений позволяет мне приходить в очень интересное состояние. Некое тонкое, буддийское равновесие, беспристрастное наблюдение будущего события, о котором уже знаешь заранее. Позволять происходить ему и в тоже время отпустить ход времени на откуп Бога. Ведь ты ничего не можешь знать наверняка...

Ну, а что же всё-таки есть счастье?
Любовь - волшебная страна, - поётся в песне. Я приехал в очередной раз в деревню на этот раз с молитвой. Я вернулся к русской природе с любовью. Невероятным образом, совсем обрусевший во мне дон Хуан отпустил себе длинную бороду, надел на себя холщовую рубаху нараспашку Странника, крест на верёвке на шею, и забродил босыми ногами по русской земле. (Дон Хуан с бородой! - неплохой сталкинг?) Я шагал по пыльным дорогам. Чувствовал любовь ко всему. Всё такое живое, дышит, двигается, поёт. Жук шевелится в сухой траве, птица щебечет от радости, коршун парит у облаков, травы волнуются от ветра. Почему всё так обострённо живое?! Почему я раньше был такой тупой, бесчувственный и не замечал всего этого вокруг? Мой дух, моё сердце, словно были законсервированы, они томились в банке, заспиртованные, замороженные на длительное хранение. Случайно я разбудил их, растревожил молитвой, и они ожили, заиграли, и всё внутри меня и вокруг заиграло и запело. После молитвы в теле моём заходили горячие токи. Стали оживать ноги, поясница, грудь. Я стал чувствовать своё тело! Был ли мир вокруг меня всегда таким волшебным, живым и наполненным любовью? - О, да! Он был всегда таким. Я был другим. И вот научность молитвы: меняется через молитву человек - преображается мир вокруг него!
Я стал разговаривать по донхуановски с лесом, растениями, насекомыми, птицами, деревьями. Поначалу это было не очень серьёзно и, вроде, игра. Но сердце моё приоткрылось ещё больше, любовь к миру стала шире, глубже. И я, вдруг, вошел в контакт со всей этой русской природой на самом деле. Ожили, стали отвечать, реагировать, разговаривать со мной речные и лесные духи, эльфы, ундины, сущности воздуха и ветра. Я обнаружил, что все эти сказочные существа откликаются именно на моё обращение, реагируют на любовь. Я кланялся грибам почтительно и с уважением, и они вели меня по лесу. Эти загадочные и странные существа проявляют разумность и легко идут на контакт при любовном обращении. Какие-то нимфы, лесные феи дышали мне теплом в шею, вели, заставляли сворачивать в нужный момент, являли себя, и открывали, вдруг, полянку с лесной скатертью-самобранкой: всё сплошь грибы да ягоды. С ощущением, что всё это только тебе, исключительно лично для тебя... Такое общение тонкое, хрупкое, нежное. Маленькая неосторожность, небрежность или недовольство - любовь слабеет и общение рушится. Все эти природные сущности легко ранимы и уязвимы. Это больше похоже на тонкое чувствование, любовное знание-общение, нежели на прямой диалог. Это более интимные отношения, чем близость между двумя влюблёнными.
Любовь... Сколько мне открылось через неё! Таинственные, загадочные духи леса открывали мне полчища грибов там, где недавно прошли с десяток матёрых, местных грибников. Волшебные феи и ундины озера заставляли деревенских жителей ходить за клюквой на болота, за 10 км. от села. И в 2-х км., у озера хранили ягоду для меня. Вот она подлинная магия, чудодейство и волшебство. Иногда происходили более невероятные вещи, и я успокаивал свой удивленный ум, - пусть это будет очередное совпадение...

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign