LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

• интенсивные переговоры по реструктуризации внутреннего и внешнего государственного долга;
• значительная, но удерживаемая под контролем Банка России эмиссионная накачка;
• изменение принципов налогового администрирования и избирательная поддержка банковской системы.
Можно сказать, что если правительство занималось в большей степени разработкой политики и
переговорами с кредиторами, то Банк России – проведением конкретной, хотя и в значительной степени
волюнтаристской финансовой политики (табл. 5). Являлась ли проводимая политика внутренне
согласованной? И да, и нет. С одной стороны, плавающий валютный курс являлся единственно возможны
вариантом с учетом неопределенности в прогнозе платежного баланса, объясняющейся незавершенностью
переговоров с кредиторами и непредсказуемостью динамики импорта и оттока капитала. Следует учитывать
также тяжелое состояние бюджетной сферы, требующей значительной эмиссионной поддержки, при которой
валютный курс становится остаточным элементом политики. С другой стороны, формально отказавшись от
обменного курса в качестве якоря инфляции, Банк России не нашел другого такого якоря. Поэтому, не имея
полного контроля за предложением денег, ЦБ был вынужден фактически вернуться к относительно жесткому
управлению валютным курсом, в особенности в начале 1999 г.
Таблица 5
Параметры финансовой политики в мае–декабре 1998 г.
Май – Август – Октябрь –
Показатель июль 1998 сентябрь декабрь 1998
1998
Бюджетная политика
Дефицит федерального бюджета, 6,0 1,7 5,9
% от ВВП
Первичный дефицит, % от ВВП –0,0 –0,3 3,2
Бюджетные доходы, % от ВВП 9,6 8,9 8,7
Платежи по долгу в % от доходов 250 107 77
Доля внутренних займов в валовых 48 62 90
источниках финансирования дефицита, %
Денежно-кредитная политика
Среднемесячный рост денежной базы, % –0,1 4,2 6,2
Среднемесячный рост чистого кредита 3,9 7,6 3,0
правительству, %
Среднемесячный рост ЧВА, % 2,8 13,7 5,1
Валютная политика
Среднемесячное изменение реального –0,5 –25,5 –1,6
обменного курса, %
Прирост валовых международных 1,0 –5,7 –0,5
резервов, млрд дол.
Примечание: в августе Банк России предоставлял кредиты Сбербанку под залог государственных ценных бумаг, что формально
означало рост чистого кредита правительству.

ВАЛЮТНАЯ ПОЛИТИКА
Валютная политика Банка России сочетала в себе режим плавающего обменного курса и значительное
ужесточение административного воздействия. Несмотря на то, что прогнозы валютного курса на конец 1998 г.
различались на десятки рублей, ЦБР уверенно “подвел” курс к отметке 20–21 руб./дол., которая являлась
прогнозным консенсусом. Это было достигнуто в значительной мере за счет сохранения двухсессионного
режима формирования валютного курса. При необходимости Банк России вводил временные ограничения на
участие отдельных банков в торгах, ограничивая таким образом спрос на валюту. Были снижены сроки
возвращения экспортной выручки и повышены нормативы ее обязательной конвертации, причем часть выручки
экспортеры стали обязаны конвертировать именно на утренней сессии, а не непосредственно в банках. Были
ужесточены правила конвертации рублей в валюту для исполнения импортных контрактов. Кроме того, были
временно разрешены платежи импортных пошлин в валюте. За счет этих мер Банк России получил
возможность избежать дальнейшего быстрого роста курса доллара.
ДОЛГОВАЯ ПОЛИТИКА
Кроме оттока капитала, основным источником давления на реальный обменный курс стал спрос на валюту
со стороны правительства для обеспечения выплат по внешнему долгу. За исключением связанных кредитов,
правительство не получало после 17 августа других внешних займов. В то же время потребности в валюте для
обеспечения внешних долговых платежей составили за период до конца года около 4 млрд дол. Банку России
удалось избежать соответствующего падения резервов только за счет “покупки” части профицита торгового
баланса на утренних сессиях и дополнительного роста обменного курса.
Правительство приостановило выплаты по части долга бывшего Советского Союза, продолжая полностью
обслуживать новый российский долг. Были начаты консультации с основными кредиторами по вопросу
возможной реструктуризации части внешнего долга. Поскольку даже предварительного согласия необходимого
большинства кредиторов достигнуто не было, возникла существенная опасность объявления внешнего дефолта.
Начало переговоров по внешнему долгу сопровождалось интенсивными переговорами по реструктуризации
внутреннего долга по ГКО и ОФЗ. Несколько вариантов, предлагавшихся правительством, в том числе увязка
реструктуризации с решением проблемы форвардных контрактов банков, не нашли понимания у кредиторов.
Они считали, что финансовая политика властей ведет к быстрой девальвации и – по расчетам – не могли
получить сколь нибудь значительной компенсации своих потерь при согласии на предлагаемую
реструктуризацию. Тем не менее, к концу года правительство предложило окончательный вариант
реструктуризации, по которому удалось достичь принципиального согласия, хотя переговоры по некоторым
существенным деталям продолжались до конца первого квартала. Фактическая реструктуризация долга
началась уже с января и стала сигналом к восстановлению рынка государственных обязательств, который
остается, однако, на несколько порядков менее ликвидным, чем валютный рынок, и операции на открытом
рынке пока не могут служить серьезным инструментом финансовой политики.
Правительство хотело бы, чтобы реструктуризация не только позволила восстановить работу финансовых
рынков (что будет невозможно в полной мере до завершения переговоров по внешнему долгу), но и снизила
бремя обслуживания долга. Можно утверждать, что правительство добилось второй цели, хотя и сохранило
значительные выплаты, необходимые для стимулирование интереса инвесторов к новым бумагам.
БЮДЖЕТНАЯ ПОЛИТИКА
Бюджетная политика нового правительства в 4 кв. 1998 г. была основана на максимальном осуществлении
непроцентных расходов при минимально возможных долговых платежах. Эту политику были призваны
обеспечивать скорректированная налоговая политика и эмиссионное финансирование со стороны Банка России.
Последнее осуществлялось как в прямой форме (за счет непосредственной покупки долгосрочных
низкопроцентных ценных бумаг у Министерства финансов), так и в косвенной (за счет покупки ценных бумаг
за валюту). Валютное финансирование является эмиссионным, если Центральный банк стерилизует падение
резервов за счет покупки валюты на рынке, что и происходило в рассматриваемый период.
Налоговая политика после прихода нового главы Госналогслужбы Г.Бооса стала основана на
индивидуальных соглашениях с крупными налогоплательщиками, активизации механизмов взаимозачетов и
обещаниях проведения налоговой реформы, которая снизит налоговое бремя. Использование таких элементов
политики привело к значительному снижению наличных налоговых платежей, которое постепенно
компенсировалось за счет роста рублевого эквивалента поступлений от ГТК. Последние почти восстановились
к декабрю на докризисном уровне. Неортодоксальная налоговая политика явилась признаком необъяснимой
слабости правительства в отношениях с субъектами экономики, и последние хорошо почувствовали это, не
снизив, по предварительным оценкам, объемы вывоза капитала.
Тем не менее, сочетание эмиссионного финансирования, отказа от долговых платежей и взаимозачетов
позволило выполнить план непроцентных расходов в четвертом квартале в номинальном выражении, включая
погашение большей части федеральной задолженности по зарплате и существенной части задолженности по
пенсиям. Кроме того, правительству удалось в полной мере обеспечивать текущие социальные расходы, в то время
как прочие расходы в значительной степени поддерживались взаимозачетами. Компромиссный характер такой
политики позволяет сделать вывод о задержке с проведением серьезных реформ в налогово-бюджетной сфере,
которые позволили бы добиться снижения бюджетного дефицита и реальной финансовой стабилизации.
ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНАЯ ПОЛИТИКА
Банк России при осуществлении денежно-кредитной политики пытался балансировать решение нескольких
разнонаправленных задач, включая ограничение инфляции, поддержание нормального функционирования
банковской и платежной системы, обеспечение правительства валютными средствами для обслуживания
внешнего долга и рублевыми – для поддержания непроцентных расходов.
Поскольку Банк России еще до начала четвертого квартала определил лимиты роста чистого кредита
федеральному правительству (25 млрд руб.), а необходимые платежи по долгу были известны с высокой
степенью точности (около 3 млрд дол.), ЦБР имел информацию о значительной части потенциального роста
денежной базы. Предоставление кредитов банкам носило более произвольный характер, и Банк России не смог
в полной мере использовать регулирование предложения денег в качестве инфляционного якоря. Это
предопределялось в большой степени отсутствием эффективных инструментов стерилизации денежного
предложения. Банк России использовал для этой цели два основных механизма: привлечение средств банков на
рублевые депозиты и выпуск собственных краткосрочных облигаций в небольших объемах ввиду малой
ликвидности такого рынка. Дополнительным каналом эмиссии стало снижение нормативов обязательного
резервирования. В такой ситуации высокая инфляция в 4 кв. 1998 г. и 1 кв. 1999 г. была практически
предопределена и фактически она составила в среднем более 5% в месяц.

8.2. Последствия финансового кризиса 1998 г.
В 1998 г. в России сложились чрезвычайные экономические условия. В результате несбалансированности
экономической политики, проявившейся в незавершенности институциональных структурных реформ, а также
сыгравшего роль катализатора мирового финансового кризиса, появившиеся признаки макроэкономической
стабилизации оказались краткосрочными, и экономика России столкнулась с тяжелыми последствиями
долгового, валютного и банковского кризиса, так и не перейдя в стадию устойчивого экономического роста.
Потребительские цены за год увеличились на 84,5% по сравнению с 11,0% в 1997 г. При этом большая часть
роста цен (80 проц. пунктов) пришлась на период после 17 августа и была вызвана значительной девальвацией
рубля, а также эмиссионным финансированием бюджетного дефицита. Цены производителей выросли “лишь”
на 23,2%, поскольку были в меньшей степени связаны с динамикой обменного курса, сдерживались
регулированием тарифов естественных монополий (тарифы на платные услуги населению выросли только на
18%) и падением мировых товарных цен. В первые месяцы 1999 г. темпы роста потребительских цен несколько
замедлились, но инфляционный потенциал остается значительным с учетом планируемого эмиссионного
покрытия бюджетного дефицита.
Спад физического объема ВВП в 1998 г. составил 4,6%, промышленной продукции – 5,2%, причем если в
первой половине года темпы падения удерживались в пределах 3–4%, то во второй – экономический спад
достиг 7–10% годовых. Наибольший спад испытали сельское хозяйство (частично, из-за неблагоприятных
климатических условий) и строительство (в соответствии с падением инвестиционного спроса), а также – в
конце года – торговля (как результат резкого уменьшения товарооборота импортных товаров). В четвертом
квартале и промышленность, и ВВП в целом несколько выросли по сравнению с третьим кварталом, почти
восстановив докризисный уровень, что в значительной степени объясняется нереализованным потенциалом
импортозамещения в ряде отраслей.
Значительная часть спада ВВП объяснялась снижением уровня государственного потребления. Общие
непроцентные расходы бюджетной системы уменьшились более чем на 5 проц. пунктов ВВП по сравнению с
1997 г., причем основное сокращение пришлось на федеральный бюджет. К сожалению, значительная часть
этого спада сопровождалась сохранением фактических обязательств и соответствующим ростом кредиторской
задолженности. Сокращение расходов на обслуживание долга было вызвано, главным образом, приостановкой
выполнения правительством России части своих обязательств и начавшейся реструктуризацией существенной
части внутреннего и внешнего долга.
Наличные доходы федерального бюджета снизились менее чем на 1 проц. пункт ВВП, но основное
сокращение пришлось на вторую половину года – после августовского кризиса. Снижение доходов было в
значительной мере компенсировано проведением операций целевого финансирования, которые формально
позволили достичь установленных ранее ориентиров, но еще более дестимулировали наличные платежи в
бюджеты всех уровней. В течение года происходили серьезные сдвиги в структуре финансирования
бюджетного дефицита. Если в первые месяцы основой финансирования служили заимствования на внутреннем
рынке, то затем произошел резкий поворот в сторону внешних заимствований, а после кризиса – в сторону
эмиссионного финансирования.
Отток капиталов из России явился основным признаком недоверия к проводимой экономической политике.
Низкий спрос на рублевые активы, сохранявшийся на протяжении большей части 1998 г., не позволял Банку
России добиться повышения уровня монетизации экономики. Уровень денежной массы оставался почти
постоянным вплоть до августа. В результате оттока вкладов населения в третьем квартале уровень монетизации
еще более снизился, а в четвертом квартале – под влиянием существенной эмиссионной накачки – оставался
почти постоянным как результат роста рублевого эквивалента экспортной выручки предприятий. В целом рост
денежной базы за год составил около 28% – треть от роста потребительских цен. Структура денежной базы
резко ухудшилась в течение года. Чистые международные резервы стали отрицательными, и кредиты
расширенному правительству оказались подавляющим элементом в структуре денежного предложения.
Одновременно Банк России пошел на резкое снижение норм обязательного резервирования, в связи с чем
произошел значительный рост доли наличных денег в структуре денежной базы.
Попытки удержания валютного курса рубля в период нарастания кризисных явлений в экономике, а также
задержка в осуществлении радикальных бюджетных реформ привели к сокращению золотовалютных резервов
Банка России и возникновению непреодолимых трудностей с рефинансированием государственного долга. Рост
внешней задолженности банковского сектора и нарастание оттока вкладов из коммерческих банков стали
проявлениями системного банковского кризиса. В августе 1998 г. правительство и Банк России приняли
решения о фактическом переходе на режим плавающего валютного курса. В целом за год номинальный
обменный курс вырос почти на 250%, а реальная девальвация составила почти 50%. Реальный обменный курс
возвратился на уровень 1993–1994 гг.
В связи с неблагоприятной ценовой конъюнктурой внешнего рынка топливно-сырьевых ресурсов в 1998 г.
произошло сокращение экспорта, объем которого составил 84% от уровня предыдущего года. В целом за год
объемы импорта продукции снизились на 20% по сравнению с прошлым годом, причем после финансового
кризиса в результате реальной девальвации рубля импорт сократился более чем в два раза. Как следствие,
платежный баланс России несколько улучшился к концу года, однако высокий уровень оттока капитала,
значительные объемы долговых платежей, а также отсутствие источников внешних заимствований и падение
инвестиций свидетельствуют о сохранении риска дальнейшей девальвации рубля.
Валютный, банковский и долговой кризис привели к падению всех без исключения финансовых рынков.
Рынок государственных ценных бумаг фактически прекратил свое существование, и только с начала 1999 г. его
работа возобновилась, хотя рынок остается неликвидным. Фондовый рынок упал до беспрецедентно низкого
уровня и также остается неликвидным. Валютный рынок продолжает функционировать в двойственном и
непрозрачном режиме, хотя и остается наиболее ликвидным рынком.
Наиболее тяжелым результатом 1998 г. стало падение реальных доходов и потребления населения почти на
четверть. Одновременно резко увеличилось число семей, живущих за чертой бедности. Большая часть
населения была вынуждена увеличить долю доходов, направляемую на покупку наиболее необходимых
товаров и услуг. Ограниченность конечного спроса даже в условиях роста доходов экспортеров и
конкурентоспособности внутренних товаров по сравнению с импортными не позволяет надеяться на быстрый
рост производства.
Все эти последствия разразившегося в 1998 г. экономического кризиса будут сказываться еще достаточно
долго.
3
Глава
МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ


Августовский кризис 1998 г. подвел черту под очередным этапом трансформации российской экономики,
начало которого условно можно отнести к середине 1996 г., к переизбранию президента Ельцина на второй
срок. Этот период, в частности, характеризовался относительно низкой инфляцией, которая в месячном
выражении составляла в среднем менее 1%, а всего с июля 1996 г. по июль 1998 г. потребительские цены
выросли примерно на 21%. Примерно такими же темпами изменялся и номинальный курс рубля, что означало
его стабилизацию в реальном выражении. Эти процессы происходили на фоне стабилизации производства
валового внутреннего продукта и в первую очередь – промышленного производства, причем в 1997 г. даже
наметился его рост (на 2%).
Политика ограничения колебаний курса рубля в пределах заданного коридора, проводившаяся с середины
1995 г., использование валютного курса в качестве номинального якоря действительно способствовали
замедлению роста цен, причем с середины 1996 до середины 1997 г. увеличивалась реальная денежная масса.
Но с конца 1997 г. она начала сокращаться, а августовский кризис обусловил дальнейшее ускорение процесса
демонетизации экономики во второй половине 1998 г.
В “докризисный” же период стабилизационные процессы, и в первую очередь стабильность курса
национальной валюты в условиях относительно низкой инфляции, способствовали росту реального
потребления. С конца 1996 г. наметилась устойчивая тенденция увеличения реальных доходов населения, что
сопровождалось увеличение розничного товарооборота и потребления населением платных услуг. Но рост
реального потребления и реальных доходов населения в условиях низкоинфляционной среды в период с
середины 1996 по начало 1998 г. происходил на фоне снижения производительности труда. Как показывает
эконометрический анализ, в целом для производительности труда понижательная тенденция была характерна в
течение всего периода реформ. Однако если до 1995 г. производительность труда сопровождалась сокращением
реальной заработной платы (или реальных доходов населения) и потребления, то с 1995 г. динамика этих двух
показателей стала разнонаправленной.
Как видно из данных, приведенных на рис. 1, с 1995 по 1997 г. тенденция роста реальной заработной платы
(исключая сезонные колебания) носила устойчивый характер. Рост реальной заработной платы, происходивший
на протяжении ряда лет при общем сокращении производимого ВВП (на –4,1% в 1995 г., на –3,5% в 1996 г. и
при росте на 0,8% в 1997 г.), был, естественно, возможен только благодаря притоку капитала извне. В основном
это были внешние заимствования. Очевидно, что продолжение роста реальных доходов и реального
потребления при снижении производства вряд ли возможно в течение длительного времени. Кризис 1998 г. и
последовавший за ним спад потребления, реальной заработной платы и, в более общем случае, реальных
доходов населения стал естественным логическим завершением предшествующего этапа развития экономики,
подтвердившим бесперспективность политики постоянных заимствований, роста долговой нагрузки на
экономику.


25,0 9,0
8,0
20,0 7,0
6,0
15,0
5,0
4,0
10,0
3,0
2,0
5,0
1,0
0,0 0,0
1994/Q1
1994/Q2
1994/Q3
1994/Q4
1995/Q1
1995/Q2
1995/Q3
1995/Q4
1996/Q1
1996/Q2
1996/Q3
1996/Q4
1997/Q1
1997/Q2
1997/Q3
1997/Q4
1998/Q1
1998/Q2
1998/Q3
1998/Q4




Рисунок 1. Производительность труда (верхняя кривая, правая шкала) и реальная заработная плата в 1994–1998 гг.
Данные, приведенные на рис. 1, свидетельствуют также о том, что в 3 кв. 1998 г. реальная заработная плата
сократилась примерно до уровня начала 1995 г. Дальнейшее ее сокращение в 4 кв. 1998 г. в принципе
соответствует общему уровню спада производства. Иными словами, после августовского кризиса 1998 г. не
только государство, впервые принимая бюджет на очередной, 1999 г. с первичным профицитом, но и население
вынуждены жить по средствам, в соответствии с достигнутыми результатами: государство – в меру того,
сколько налогов оно оказывается способным собрать, население – в меру того, сколько средств остается после
уплаты налогов.
Как показывает эмпирический анализ, в российских условиях степень уклонения от уплаты налогов резко
повышается по мере роста доходов. Таким образом, массовая неуплата налогов наиболее обеспеченными
слоями населения позволяла поддерживать “завышенный” уровень потребления у этой части общества, в то
время как потребление другой части общества, финансируемой преимущественно из бюджетных источников, в
значительной мере обеспечивалось за счет внешних заимствований. Поскольку рассчитывать на повторение
истории, т. е. на массированный приток иностранного капитала в ближайшие годы не приходится, то можно
предположить, что в дальнейшем рост реальных доходов и реального потребления в России будет возможен
лишь при наличии экономического роста, при условии повышения эффективности производства и
производительности труда. Развенчание иллюзий о возможности повышения уровня жизни, реального
потребления в условиях сокращающегося национального производства – важнейший результат 1998 г.
Другой вывод состоит в том, что стабилизационные эффекты в 1996 – первой половине 1998 г. были
достигнуты во многом за счет притока иностранного капитала, в первую очередь за счет государственных
заимствований. Так, по данным платежного баланса, обязательства сектора государственного управления в
1996 г. возросли на 14,8 млрд дол., а в 1997 – на 21,9 млрд дол., в то время как активы госсектора увеличились
лишь на 0,4 млрд дол. в 1996 г. и на 0,8 млрд дол. в 1997 г. Эти заимствования были возможны до тех пор, пока
Россия выглядела платежеспособной, пока сальдо счета по текущим операциям оставалось положительным, а
значит, потенциально мог быть обеспечен чистый приток валюты в страну и возврат кредитов.
Таким образом, существовавшая возможность заимствования на финансовых рынках (как внутренних, так и
внешних) и у международных финансовых организаций позволяла поддерживать видимость
макроэкономической стабильности, увеличивать потребление в условиях сильнейшей несбалансированности
государственных финансов.
Рост потребления с середины 1996 до конца 1997 г. сопровождался ростом импорта, среднемесячные
объемы которого в 1996 г. приблизились к 6 млрд дол., а в 1997 г. даже превысили 6-миллиардную отметку.
Для сравнения можно отметить, что в 1995 г. среднемесячные объемы импорта составляли порядка 5 млрд дол.,
а в 1994 – чуть более 4 млрд дол. Рост импорта был возможен благодаря соответствующему росту экспорта,
который в среднемесячном исчислении в 1996–1997 гг. составлял около 7,4 млрд дол. против 6,8 млрд дол. в
месяц в 1995 г. и 5,6 млрд дол. в месяц в 1994 г.
До определенного времени устойчивое положительное сальдо торгового баланса позволяло поддерживать
положительным сальдо счета по текущим операциям и обеспечивать приток валютных поступлений,
достаточный для поддержания курса рубля в пределах объявленного валютного коридора. Это также
способствовало притоку краткосрочного иностранного капитала в страну. Высокая доходность рублевых
инструментов при стабильном реальном курсе рубля привлекала иностранных инвесторов, так что за два года, с
середины 1996 по середину 1998 г., объем государственных ценных бумаг, обращавшихся на внутреннем
рынке, в номинальном выражении увеличился почти в три раза, а в реальном – практически вдвое. В итоге, в
начале 1998 г. объем ГКО-ОФЗ, находившихся в обращении, превысил 400 млрд руб., достигнув в середине
года своего пикового значения в 436 млрд руб., что почти на 18% превышало объем рублевой денежной массы,
находившейся в обращении. В отдельные периоды до трети общего портфеля рублевых государственных
ценных бумаг принадлежало иностранным инвесторам.
Отношение краткосрочного долга к ликвидным международным резервам и отношение общего объема
государственного долга к ВВП являются ключевыми параметрами, по которым инвесторы оценивают риски
вложения в экономику той или иной страны. Если по второму показателю до августовского кризиса Россию
можно было отнести к категории вполне благополучных стран (совокупный объем долга страны составлял
около половины ВВП), то по первому показателю Россию уже в начале 1998 г. можно было причислить к
группе таких стран, как Таиланд, Индонезия, Южная Корея, уже столкнувшимися с серьезными финансовыми
проблемами (см. табл. 1). В июне же 1998 г. объем государственных ценных бумаг, подлежащих погашению в
течение ближайших 6 месяцев, составлял около 190 млрд руб. или порядка 30,4 млрд дол. Эта сумма почти в
три раза превышала объем официально объявленных международных резервов (за вычетом золота).
Таблица 1
Отношение краткосрочного долга к международным резервам (кроме золота) в отдельных странах (в %)

Южная Корея 224 Венгрия 48
Индонезия 184 Чили 44
Таиланд 182 Малайзия 42
Чешская Республика 41
Россия 180
Аргентина 130 Египет 30
Мексика 107 Индия 27
Филиппины 82 Китай 20
Бразилия 71 Тайвань 20
Турция 65 Польша 20

Следует признать, что обслуживание внутреннего долга превратилось в серьезную проблему для
правительства уже к началу 1996 г. Как следует из данных об исполнении бюджета, в 1 кв. 1996 г. выплаты по
внутреннему долгу, включая погашение задолженности и выплату процентов, были примерно равны доходам
федерального бюджета. Это означает, что существенная часть непроцентных расходов финансировалась за счет
дорогих заемных ресурсов. Нерешительность в области налогово-бюджетной политики, неспособность власти
сократить расходы или увеличить доходную часть бюджета, покрытие дефицита за счет внешних и внутренних
заимствований привели к дальнейшему росту внутренней задолженности. Это обусловило еще большую
зависимость правительства от конъюнктуры финансовых рынков к концу 1997 г.
В целом темпы роста внутреннего долга опережали темпы роста сбережений в экономике. Таким образом,
уже к началу 1997 г. сформировались предпосылки для кризиса ликвидности на рынке государственных
ценных бумаг, а неспособность правительства обслуживать внутренний долг без дополнительных источников
финансирования повышала возможность дефолта. В 1997 г. этого кризиса удалось избежать благодаря резкому
увеличению притока иностранного частного капитала на финансовые рынки и заимствованиям у
международных финансовых организаций. В 1998 г. такой возможности не оказалось.
Принято считать, что на экономическую ситуацию в России в конце 1997 г. и в течение 1998 г.
существенное влияние оказал ряд внешних факторов (в частности, падение мировых цен на нефть и на ряд
других ключевых товаров российского экспорта, а также финансовый кризис в Юго-Восточной Азии). Однако
вряд ли можно считать, что эти факторы были единственной причиной финансово-экономического кризиса в
стране. Скорее внешние потрясения лишь обнажили фундаментальные проблемы российской экономики,
несколько приблизив экономический и финансовый кризис.
К числу же фундаментальных причин, приведших к кризису и обусловивших переход к новой,
послекризисной фазе состояния экономики страны, в первую очередь следует отнести проблемы бюджета и
государственного долга, хроническую крупномасштабную несбалансированность государственных расходов и
доходов. Наложение же на внутренние дисбалансы несбалансированности внешней (платежный баланс)
исключило возможность поддержания видимой стабильности государственных финансов, цен, валютного
курса.
На рис. 2 видна обратная корреляция между дефицитом федерального бюджета и сальдо счета по текущим
операциям – государство имело возможность допускать тем больший дефицит бюджета, чем более устойчивым
оказывался платежный баланс. Несмотря на то, что дефицит бюджета постепенно снижался, этого оказалось
недостаточно, когда с 1998 г. на внутреннюю несбалансированность наложилась несбалансированность
внешнего баланса, т.е. когда сальдо счета по текущим операциям стало устойчиво отрицательным.
Одним из уроков, который может извлечь новое российское правительство из событий 1996–1998 гг.,
является то, что для достижения макроэкономической стабильности в стране необходимо поддерживать в
сбалансированном состоянии как минимум один из двух балансов – внутренний (государственный бюджет) или
внешний (платежный баланс). Макроэкономическая же стабилизация будет носить устойчивый характер в том
случае, если сбалансированность будет обоюдная.

6

4

2

0
Q 3/96 Q 4/96 Q 1/97 Q 2/97 Q 3/97 Q 4/97 Q 1/98 Q 2/98 Q 3/98
-2

-4

-6

-8

-10

-12

-14

Рисунок 2. Сальдо счета по текущим операциям (верхняя кривая) и дефицит федерального бюджета в 1996–1998 гг. (млрд

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign