LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 41
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

начале 90-х годов был проведен достаточно масштабный эксперимент по отработке принципов использования
контрактной системы в науке, однако развития он не получил, в том числе и по соображениям социального
порядка (выявленный масштаб высвобождения “балласта” был признан недопустимо высоким с точки зрения
влияния на уровень потенциальной безработицы в крупных городах, где сконцентрированы научные
организации).
Сокращение численности научных кадров идет неравномерно, приводя к определенным изменениям в их
структуре по секторам. Наибольшее снижение занятости было отмечено в секторе высшего образования – на
14,3% в 1994–1996 гг. по сравнению с 11,3% в среднем по стране. Это выразилось не только в сокращении
численности персонала научно-исследовательских подразделений вузов, но и в падении занятости
исследованиями и разработками профессорско-преподавательского состава по совместительству.
Исследовательская работа в условиях недостатка финансовых средств в высших учебных заведениях
оплачивается значительно ниже, чем, например, преподавание в платных вузах и на разного рода курсах, что
снижает ее привлекательность в глазах преподавателей. Так, в 1995 г. зарплата в подразделениях вузовской
науки была примерно в 1,3 раза ниже, чем по вузам в среднем. Как следствие, численность персонала в
вузовском секторе продолжает сокращаться, а его доля в структуре научных кадров ныне не превышает 5%.
Наиболее острой кадровой проблемой, по мнению большинства специалистов, стало “старение” науки и
нарушение преемственности поколений. Падение престижа науки и низкая оплата труда отталкивают молодежь
от научной работы. В то же время представители старших возрастных групп искусственно продлевают свое
присутствие в науке, поскольку возможности успешного трудоустройства в других сферах для них
минимальны, а в научных организациях занимаемое ими положение является, как правило, экономически
приемлемым.
Статистическая отчетность не содержит данных о возрастной структуре научного персонала, поэтому для
более точной оценки ситуации в этой области использованы результаты обследования, проведенного в 1996 г.
по 1600 организациям 38 министерств и ведомств. В рамках этого обследования изучались, в том числе, и
вопросы изменения возрастной структуры научных кадров по категории исследователей.
Обобщенная оценка мнений специалистов из отраслей сводится к тому, что с точки зрения влияния на
эффективность и перспективы деятельности научных организаций решающим фактором выступает массовый
выход из научно-технической сферы специалистов наиболее продуктивного среднего возраста при отсутствии
пополнения кадров за счет молодежи. Уменьшение, а иногда и отсутствие перспективного кадрового резерва
неизбежно приведет в будущем к занятию вакантных научно-руководящих должностей специалистами с более
низким уровнем квалификации и отразится на уровне выполняемых НИОКР.
Сводные данные по всей совокупности анализируемых НТО свидетельствуют о постепенном снижении
доли исследователей в возрасте до 30 лет и в возрасте 30–49 лет. Одновременно соответствующими темпами
возрастает удельный вес исследователей старших возрастных групп (50–59 лет и более 60 лет). Наиболее
отчетливо тенденция “старения” проявилась в НТО непроизводственной сферы, где за полтора года доля
исследователей в возрасте до 50 лет снизилась с 56,8 до 53,3%.
Сопоставление данных за 1988 г.15 и результатов обследования 1996 г. показывает, что доля научных
работников (исследователей) в возрасте до 50 лет снизилась с 78 до 55%, в возрасте от 50 до 60 лет –
возросла с 17 до 31%, в возрасте старше 60 лет – увеличилась с 5 до 13%.
Таким образом, произошло значительное увеличение доли научных работников старших возрастных групп.
В отношении кадров младшей возрастной группы данные двух обследований прямо несопоставимы (вследствие
различий выделявшихся возрастных интервалов), но все же они убедительно свидетельствуют о резком
сокращении доли молодых специалистов в сфере НИОКР. Не решили проблемы омоложения научных кадров и
некоторые меры государственного регулирования, направленные на закрепление молодых кадров в сфере
НИОКР (предоставление отсрочки по военной обязанности, повышение стипендий в аспирантуре и т. д.).
В частности, анализ структурных характеристик движения персонала, занятого научными исследованиями и
разработками в отрасли “Наука и научное обслуживание” в 1995–1996 гг. показал, что доля выпускников
ВУЗов в общей численности персонала, принятого на работу в научные организации, составляет только
5–6%. Почти 60% ученых, уволившихся из академических институтов, были моложе 40 лет. Данные категории
15
Россия в цифрах. Крат. стат. сб. /Госкомстат России. М. : Финансы и статистика, 1996.
персонала, как правило, в меньшей степени связаны возрастными ограничениями и должностным положением
и отличаются более высокой социальной мобильностью. Среди выехавших за границу ученых из Российской
академии наук доля специалистов в возрасте до 30 лет составила почти 20%, в возрасте от 30 до 40 лет – 40%.
При этом из общего числа выехавших за границу ученых этих двух возрастных групп почти половина выехала
на постоянное место жительство.
Весьма показательными являются и результаты опроса выпускников ведущих ВУЗов (МГУ, МГТУ, МФТИ,
МИФИ, МАИ, МИЭМ): более половины из них не собирается работать по специальности, при этом более 50%
имеют желание уехать в другую страну, в основном – безвозвратно. В качестве причины указывается более
высокий уровень доходов ученых на Западе и возможность научной самореализации. Более 80% студентов
считают эмиграцию ответной реакцией на отношение государства к ученым и их труду.
Изменение характеристик материально-технической базы в сфере НИОКР определялось прежде всего
острой недостаточностью финансовых средств в научных организациях и сокращением целевого бюджетного
финансирования. Кроме того, на первом этапе кризиса научные организации, стремясь сохранить наиболее
трудно восполняемый ресурс – научные кадры организации науки, используя предоставленную им
возможность свободного распределения средств, резко сократили инвестиции в материально-техническую базу.
Только за 1992 гг. они уменьшились в 7 раз, но даже эта цифра не отражает полностью падения, поскольку
одновременно изменилась структура капитальных вложений. Если в 1990 г. 75% инвестиций приходилось на
закупки оборудования, то в 1993 г. эта доля составила только 25%. Реально это означает, что в 1993 г. было
закуплено примерно в 30 раз меньше приборов и оборудования для научных исследований, чем в 1990 г.
Одновременно сократились закупки энергии и материалов для исследований.
При этом следует отметить, что основные фонды науки в большинстве своем не отвечали современным
требованиям и в дореформенный период. По имеющимся оценкам, явно недостаточным был уровень
оснащенности научных организаций специализированной исследовательской техникой и наиболее сложными
научными приборами (электронными микроскопами, спектрометрами, хроматографами и т. д.). Низкой
оставалась фондовооруженность труда в науке и в опытно-экспериментальных производствах. Относительно
более благополучное положение наблюдалось в оборонном секторе НИОКР и в области фундаментальных
исследований.
По данным единовременного статистического обследования материально-технической базы научных
организаций в 1989 г. 50% машин и оборудования НТО имели срок службы менее 5 лет, 30% машин и
оборудования имели возраст 6–10 лет, и 20% оборудования находилось в эксплуатации более 10 лет16. Из
общего числа наиболее крупных машин и оборудования только 0,4% (в стоимостном выражении) имели
технический уровень, превышающий мировые достижения.
В новых условиях деятельности структура расходов НТО включала в себя две основные статьи: заработную
плату и коммунальные платежи. Покупка оборудования была фактически прекращена. В результате процесс
обновления технологической базы НИОКР резко замедлился. Удельный вес машин и оборудования в общей
стоимости основных фондов неуклонно снижался в течение всего анализируемого периода и достиг уровня
28,8% в 1996 г.
Результаты обследования, проведенного в 1995 г., показывают, что возрастная структура машин и
оборудования научных организаций значительно ухудшилась. По данным на 1 января 1995 г. удельный вес
машин и оборудования в возрасте до 5 лет составил только 8%, срок службы от 5 до 10 лет имело 27%
оборудования, более 10 лет – 65%. По группе научных приборов, устройств и лабораторного оборудования,
непосредственно влияющих на научно-технический уровень исследований и разработок, возрастная структура
несколько лучше (до 5 лет – 15%, от 5 до 10 лет – 24%, более 10 лет – 61%), однако доля морально устаревшего
и физически изношенного оборудования со сроком службы более 10 лет и по этой группе остается недопустимо
высокой.
Не менее драматическая ситуация наблюдается и в отношении опытно-экспериментального оборудования
НТО. В сравнении с 1989 г. доля научно-экспериментального оборудования со сроком службы менее 5 лет
снизилась с 41 до 7%, а доля эксплуатируемого более 10 лет оборудования возросла с 30 до 71%.
В сложившихся условиях обновление и развитие материально-технической базы собственными силами
научных организаций практически невозможно. В результате быстрого устаревания приборной базы в научных
организациях практически невозможным будет в ближайшее время получение результатов исследований и
разработок, сопоставимых с мировым уровнем.


5. Кризис 1998 г. и перспективы развития науки
К началу 1998 г. стало казаться, что после бурных изменений в начале 90-х годов развитие российской
сферы исследований и разработок вошло в своеобразную “колею”. Стабилизировался уровень
государственного финансирования (в реальном исчислении), эволюционное постепенное сокращение науки и
процесс адаптации организаций позволяли надеяться на то, что в ближайшие годы будет достигнут баланс
между спросом и предложением в этой отрасли.
В 1996 и 1997 г. наметилась тенденция к росту затрат на исследования и разработки (в постоянных ценах):
на 6,4% в 1996 и на 9,1% в 1997 г. Изменилась и направленность инновационной активности предприятий: если
до 1996 г. инновационная активность предприятий ограничивалась практически исключительно сменой

16
Народное хозяйство СССР в 1989 г.: Статистический ежегодник / Госкомстат СССР. М.: Финансы и статистика, 1990.
номенклатуры и частичной модернизацией технологических процессов, то с 1996 г. появились первые
признаки, которые можно трактовать как позитивные изменения: объем затрат на внедрение процесс-
инноваций составил по сравнению с предшествующим годом 103% (в сопоставимых ценах), а доля этих затрат
выросла с 39 до 48%, то есть произошло смещение пропорций от продуктовых нововведений к
технологическим. Одновременно возросло на 6% число предприятий, осваивающих нововведения в целях
снижения энергозатрат Предполагалось, что прогнозируемое оживление промышленного производства
обеспечит спрос со стороны негосударственного сектора и позволит начать решение накопившихся
структурных проблем.
К 1998 г. была сформирована в общих чертах нормативно-законодательная база: приняты Закон о науке и
Закон об интеллектуальной собственности, Концепция развития науки, Научная доктрина, готовился к
принятию Налоговый Кодекс, предусматривавший льготный характер налогообложения затрат предприятий на
исследования и разработки. Произошли позитивные сдвиги в области регулирования венчурной деятельности.

С целью совершенствования правовой системы в области интеллектуальной собственности в настоящее время
формируется пакет законодательных документов под общим названием “О принципах государственной политики по
развитию рынка интеллектуальной собственности и вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-
технической деятельности”, содержащий более 30 актов, включая федеральные законы “О внесении изменений в
Патентный закон Российской Федерации”, “О внесении изменений в закон “О товарных знаках”, “О коммерческой тай-
не”, “О служебных изобретениях”, “О патентных поверенных” и др.


Кризис 17 августа по существу перечеркнул надежды на эволюционное развитие ситуации. Девальвация
рубля и развитие инфляционных процессов, во-первых, обесценили финансовые средства организаций, сделали
практически недоступными импортные материалы и научное оборудование, а, во-вторых, усилили
дифференциацию научных организаций между теми, кто имел выход на зарубежные заказы или имел валютные
поступления от непрофильной деятельности (например, сдачи в аренду помещений) и теми организациями,
которые ориентировались на внутренний рынок.
Последнее обстоятельство означает, что в ближайшее время наиболее эффективной формой адаптации
науки, как на уровне организаций, так и на уровне отдельных исследователей, станет поиск зарубежных
заказов. С одной стороны это будет способствовать ускорению интеграции российской науки в мировую, но, с
другой – будет означать, что структура фронта исследований в России во все меньшей степени будет
ориентироваться на структуру национальной экономики.
В настоящее время сложно оценить масштабы сокращения платежеспособного спроса на исследования и
разработки со стороны негосударственного сектора, но уже очевидно, что государственный спрос резко
сократится. Проект бюджета на 1999 г. (табл. 2), с учетом инфляции в 1998 г. и прогнозируемой инфляции на
1999 г. (в лучшем случае в 50%), предусматривает практически трехкратное сокращение государственных
ассигнований на развитие гражданской науки в реальном исчислении.
Таблица 2
Плановый бюджет на фундаментальные исследования и содействие НТП (1998–1999 гг., млрд руб.)
Статья расходов 1998 1999 1999/1998 (%)
Фундаментальные исследования и содействие 11,16 11,43 102,5
НТП, всего
Фундаментальные исследования 5,08 5,13 101,0
Разработка перспективных технологий и 6,08 6,30 103,7
приоритетных направлений НТП

Такое сокращение почти эквивалентно шоку 1992 г. и может спровоцировать новую волну неуправляемого
спада масштабов научно-исследовательской и инновационной активности, усиление негативных структурных
изменений в ресурсном и кадровом потенциале.
Вместе с тем 1998 г. наглядно продемонстрировал бесперспективность надежд на прямое государственное
финансирование. Очевидно, что перспективы развития науки и техники будут тесно связаны с развитием
спроса на исследования и разработки со стороны негосударственного коммерческого сектора экономики.
Девальвация рубля, повышая конкурентоспособность отечественного производства, дает шанс определенным
секторам обрабатывающей промышленности расширить свою нишу на внутреннем и внешнем рынках. В этой
связи, в настоящее время главными задачами государственной научной политики являются создание стимулов
инновационной деятельности предприятий и “расшивка” наиболее узких мест в области институциональной
структуры, в механизмах взаимодействия научных и инновационных организаций с потребителями их
продукции, как в предпринимательском, так и государственном секторе экономики, а также разработка системы мер
по ускорению адаптационных процессов.
Ускорение процессов адаптации требует решения ряда проблем, как вне науки, так и внутри самого сектора.
Необходимо сделать выгодными для субъектов инновационной деятельности вложения в исследования и
разработки, снизить уровень экономического риска при таких вложениях. Необходимо также повысить
эффективность использования ресурсов на микроуровне, что предполагает высокий уровень менеджмента.
Следует стимулировать создание новых рыночных форм инновационной деятельности, в том числе в области
инфраструктуры (информационное обеспечение, маркетинг и т.д.).
ОБ АВТОРАХ

Авдашева Светлана Борисовна – кандидат экономических наук, доцент,
заведующий лабораторией исследования отраслевых рынков Института анализа предприятий
и рынков Государственного университета – Высшей школы экономики (ГУ–ВШЭ)
Астапович Александр Захарович – доктор экономических наук, профессор,
заведующий отделом Фонда «Бюро экономического анализа»
Беляев Дмитрий Александрович – зам. директора Института макроэкономических
исследований и прогнозирования ГУ–ВШЭ
Гавриленков Евгений Евгеньевич – кандидат экономических наук. зам.
Генерального директора, директор-координатор программ Фонда «Бюро экономического
анализа»
Григорьев Леонид Маркович – кандидат экономических наук, Генеральный
директор Фонда «Бюро экономического анализа»
Дворкович Аркадий Владимирович – магистр экономики, руководитель
Экономической экспертной группы Министерства финансов РФ
Дынникова Оксана Вячеславовна – магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
Ефимов Алексей Юрьевич – референт-аналитик «Бюро экономического анализа»
Клячко Татьяна Львовна – кандидат экономический наук, доцент кафедры Высшей
школы экономики, директор Центра образовательной политики
Ковалевская Антонина Сергеевна – кандидат экономических наук, ведущий
исследователь «Бюро экономического анализа»
Котова Виктория Геннадьевна – магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
Косарев Андрей Евгеньевич – заведующий сектором «Бюро экономического
анализа»
Кузнецов Борис Викторович – кандидат экономических наук, ведущий
исследователь «Бюро экономического анализа»
Лисоволик Ярослав Дмитриевич – магистр экономики, преподаватель Московского
государственного института международных отношений
Лысенко Татьяна Юрьевна – младший исследователь «Бюро экономического
анализа»
Малева Татьяна Михайловна – кандидат экономических наук, ведущий
исследователь Фонда «Бюро экономического анализа»
Николаенко Сергей Александрович – кандидат экономических наук, заведующий
сектором «Бюро экономического анализа»
Онищенко Владислав Валерьевич - магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
Павлов Георгий Иванович – магистр экономики, экономист Российско-
европейского центра экономической политики
Редькин Владимир Евгеньевич – младший исследователь «Бюро экономического
анализа»
Рязанова Ольга Николаевна – магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
– экономист-исследователь «Бюро
Струченевский Антон Александрович
экономического анализа»
Сырмолотов Дмитрий Викторович – экономист-исследователь Фонда «Бюро
экономического анализа»
Урнов Марк Юрьевич – кандидат экономических наук, Первый заместитель
директора Рабочего Центра экономических реформ
Устинов Александр Валентинович – магистр экономики, начальник отдела
Экономической экспертной группы Министерства финансов РФ
Хмелевская Анна Юрьевна – магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
Цыганов Андрей Геннадьевич – кандидат экономических наук, заместитель
министра по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства
Чеботарева Нина Александровна – магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ
Шашнов Сергей Анатольевич – кандидат экономических наук, заведующий
отделом Института макроэкономических исследований и прогнозирования ГУ–ВШЭ
Якобсон Лев Ильич – доктор экономических наук, профессор, первый проректор
ГУ–ВШЭ
Яковенко Максим Евгеньевич - магистр экономики, эксперт Экономической
экспертной группы Министерства финансов РФ

<< Пред. стр.

страница 41
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign