LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 39
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

и материальными ресурсами и необходимыми средствами на перепрофилирование производства.
Начиная с 1991 г. проблема конверсии оказалась вплетенной в сложный и противоречивый узел более
общих экономических и политических проблем. С распадом Советского Союза оборонные предприятия
лишились налаженных производственных связей, а также значительной части рынков сбыта своей продукции.
Резко сократился оборонный заказ. При составлении программы конверсии предполагалось, что объем
производства вооружений и военной техники должен сократиться в 1991 г. на 19% по сравнению с 1988 г.,
после чего до 1995 г. выпуск военной продукции будет оставаться практически на том же уровне. Однако
реальное сокращение выпуска военной продукции по сравнению с 1988 г. уже в 1991 г. составило более 30%. В
свою очередь с переходом к рыночным условиям хозяйствования производство гражданской продукции в
оборонных отраслях стало определяться реальным платежеспособным спросом покупателей.
Для управления процессом конверсии в новых условиях в 1992 г. был принят Закон РФ “О конверсии
оборонной промышленности в Российской Федерации”, а в Правительстве РФ началась разработка
Государственной программы конверсии на 1993–1995 гг. Основные задачи Государственной программы были
определены как сохранение и эффективное использование производственного, кадрового и инновационного
потенциала оборонных отраслей путем перепрофилирования производств и создания дополнительных рабочих
мест в гражданской сфере экономики, использовании его для модернизации и реконструкции экономики,
развития экспортной базы и импортозамещения.
В рамках Государственной программы конверсии были реализованы конкурсные механизмы
государственной поддержки приоритетных направлений конверсии. Предприятия сами составляли свои
конверсионные программы, выбирая оптимальные пути перепрофилирования производства и привлекая для
этого прежде всего собственные средства. Покупателей конверсионной продукции предприятия тоже должны
были искать самостоятельно, изучая спрос, налаживая хозяйственные связи, в том числе внешнеэкономические.
Государственное целевое кредитование программ конверсии предприятий, прошедших конкурсный отбор,
должно было осуществляться через коммерческие банки. За счет бюджета предусматривалось финансирование
НИОКР и дотации предприятиям по социальным выплатам и на содержание социальной инфраструктуры.
В ходе реализации программы были созданы производственные мощности по выпуску многих видов
продукции гражданского назначения, отвечающей современным техническим и эксплуатационным
требованиям, обеспечивающей снижение закупок по импорту и пользующейся повышенным спросом. Однако в
целом контрольные показатели Государственной программы конверсии не были достигнуты. На 1993 г.
Программа предусматривала увеличение производства гражданской продукции в оборонном комплексе на 12%
по сравнению с 1992 г. Реально же вместо роста произошло снижение гражданского производства на 11%. В
1994–1995 гг. сокращение гражданского производства продолжалось. Ни по одной из целевых конверсионных
программ новые мощности не были введены в намеченных объемах.
В связи с необходимостью реализации новых подходов к управлению процессом конверсии, в 1995 г., еще
до истечения срока действия предыдущей программы, была разработана третья Государственная программа
конверсии оборонной промышленности на 1995–1997 гг. В основу программы были положены следующие
принципы:
• переход в условиях жестких финансовых ограничений к селективной государственной поддержке
отдельных перспективных производств и видов гражданской продукции, уменьшение числа приоритетов,
определенных в предыдущей Государственной программе;
• постепенный перенос акцента с инвестиционных методов государственной поддержки конверсии на
организационно-институциональные методы (расширение самостоятельности предприятий, создание
рыночной системы, предполагающей свободное перемещение материальных ресурсов и рабочей силы,
развитие фондового рынка и т.д.).
Программа включала в себя 8 подпрограмм организации разработки и серийного производства
высокотехнологичной и конкурентоспособной продукции гражданского назначения по важнейшим отраслям
народного хозяйства (гражданской авиационной техники, продукции гражданского судостроения,
оборудования для топливно-энергетического комплекса, наукоемкой медицинской техники, электроники,
средств связи и информатики, производства материалов, комплектующих изделий и оборудования для выпуска
конкурентоспособной сложной бытовой техники, технологического оборудования для перерабатывающих отраслей
агропромышленного комплекса).
Финансовое обеспечение Программы предполагалось осуществить за счет конверсионного кредита,
предоставляемого из федерального бюджета на возвратной основе, бюджетных ассигнований (на проведение
НИОКР, выделение дотаций на выплату выходного пособия и переквалификацию работников, содержание
объектов социальной инфраструктуры), а также внебюджетных источников (средств предприятий, заказчиков и
др.). Для осуществления смешанного кредитования конверсионных проектов за счет государства и частных
инвесторов был образован Государственный фонд конверсии.
Намеченных в Программе обобщенных показателей развития гражданского производства в оборонном
комплексе достичь снова не удалось. В 1996 г. Программой предусматривалась стабилизация производства
гражданской продукции в отраслях оборонного комплекса, а в 1997 г. – его рост на 3–5% к уровню 1996 г. при
увеличении удельного веса гражданской продукции в общем объеме производства. Фактически же объем
гражданского производства в комплексе сократился в 1996 г. по сравнению с 1995 г. на 18%, а без учета
атомной промышленности – на 30%.
Невыполнение Федеральных конверсионных программ было обусловлено следующими факторами:
• неудовлетворительным финансированием технического перевооружения оборонного комплекса (в 1995 г.
объем реально выделенного кредита составил 22,5% от объема, предусмотренного в федеральном бюджете
и в Программе на этот год, в 1996 г. – 11%, а в 1997 г. – 0,85%);
• ухудшением экономического положения оборонных предприятий в связи с сокращением оборонного заказа
и его недофинансированием, что резко ограничило собственные инвестиционные финансовые возможности
предприятий;
• недоучетом изменений платежеспособного спроса, что явилось одной из причин медленной окупаемости
бюджетных средств;
• недостаточно эффективным использованием высвобождаемых из военного производства мощностей и
научно-производственного потенциала;
• недостаточной государственной поддержкой конверсионных предприятий (в области налогового,
таможенного законодательства и т.д.);
• несоответствием реально выделенных бюджетных средств запланированным по достаточно
многочисленным программам и мероприятиям по конверсии.
Однако главной причиной невыполнения первых трех программ, а также и первого этапа реализации
четвертой, о которой речь пойдет ниже, стала неверная оценка Правительством макроэкономических
тенденций. Вместо ожидавшейся стабилизации и последующего роста в 1993–1998 гг. наблюдался спад
производства, углубление финансового и бюджетного кризиса.
Средства из федерального бюджета в рамках конверсионных программ в основном расходовались на
дотации предприятиям (выплата выходного пособия, переквалификация работников, а также содержание
социальной инфраструктуры), т.е. не на техническое перевооружение производства, а в основном на решение
социальных вопросов. Причем доля дотаций в общих расходах на конверсию с каждым годом увеличивается. В
то же время удельный вес льготного конверсионного кредита составил в 1997 г. менее 1 % всех расходов (см.
табл. 5).
В основном конверсионные программы на предприятиях финансируются за счет собственных средств
(42%). Коммерческие банки все меньше проявляют заинтересованность в финансировании конверсионных
программ по причине высоких инвестиционных рисков. За 1994–1997 гг. их доля в общих расходах снизилась с
31% до 6%, причем основная часть кредитов коммерческих банков предоставлялась предприятиям авиационной
промышленности.
Таблица 5
Структура расходов на конверсию предприятий ВПК
по источникам финансирования (% )
Годы Все Феде- в том числе Регио- Собствен- Кредиты
ральный льготные дотации нальные ные банков
бюджет конверси- бюджеты средства
онные
кредиты
1995 г. 100 34 3 12 2 33 22
1996 г. 100 32 3 26 3 46 10
1997 г. 100 39 1 34 3 42 6
Источник: данные обследований Госкомстата по 600 предприятиям ВПК.


Федеральная целевая программа реструктуризации и конверсии оборонной промышленности на 1998–2000
годы разработана в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 августа 1997 г.
№ 1081 “О ходе выполнения и задачах Правительства Российской Федерации по реализации Послания
Президента Российской Федерации Федеральному Собранию “Порядок во власти – порядок в стране””, исходит
из решений Президента по вопросам военной реформы и основных положений Программы Правительства
Российской Федерации “Структурная перестройка и экономический рост в 1997–2000 годах”. Утверждена
постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июня 1998 г. № 625. Правовые основы и
принципы государственной политики в области проведения конверсии оборонной промышленности
обеспечивает новый Федеральный Закон “О конверсии оборонной промышленности в Российской Федерации”,
принятый в марте 1998 г. и утвержденный Президентом 13.04.98 г.
В новом Федеральном Законе были установлены основные понятия в области проведения конверсии,
вопросы правового регулирования, государственного управления, финансирования и т.д. Определены
следующие цели проведения конверсии:
• обеспечение технического перевооружения промышленности на основе эффективного использования
научно-технического и производственного потенциала организаций оборонной промышленности для
производства высокотехнологической и конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынках продукции;
• обеспечение социальной защиты работников конверсируемых организаций, высвобождаемых в связи с
проведением конверсии, в том числе посредством создания дополнительных рабочих мест в
конверсируемых организациях;
• обеспечение научно-технического прогресса за счет приоритетного развития наукоемких производств;
• развитие экспортного потенциала оборонной промышленности;
• снижение экономической зависимости от импорта продукции за счет создания и развития производства
продукции, аналогичной импортной;
• создание новых конкурентоспособных технологий, материалов и оборудования.
В программе также определены приоритетные направления развития: гражданская авиатехника и
судостроение, электронная и медицинская техника, средства связи и информации, оптическое
приборостроение, оборудование для ТЭК, производство новых материалов. Предусматривается обеспечить
ввод производственных мощностей по выпуску гражданской продукции на сумму около 10 млрд руб. и создать
рабочие места для 80 тысяч человек.
Главным отличием программы на 1998–2000 гг. от предыдущих являются намеченные мероприятия по
осуществлению целенаправленной реструктуризации оборонной промышленности в соответствии с задачами
военного строительства, по перепрофилированию и модернизации высвобождаемых из военного производства
производственных мощностей под выпуск высокотехнологичной, конкурентоспособной продукции
гражданского назначения, а также по обеспечению социальной защиты работников, высвобождаемых в связи с
реструктуризацией.
Особое внимание уделено вопросам совершенствования механизма финансирования, имея в виду, наряду с
бюджетным финансированием, более широкое использование внебюджетных источников, в т.ч. и частные
инвестиции, включая мероприятия по продаже акций разрешенных к приватизации оборонных предприятий,
размещение среди российских инвесторов акций учрежденных холдинговых компаний, а также средств от
реализации госимущества. В то же время около 50% средств на конверсию должно было быть выделено из
федерального бюджета, в том числе более половины – в виде инвестиционных кредитов. Была создана
нормативно-правовая база, позволяющая обеспечить финансирование инвестиционных программ конверсии
через Госконверсфонд9.

9
“Положение о порядке финансирования инвестиционных программ конверсии оборонной промышленности за счет средств
федерального бюджета и условиях их конкурсного отбора”, утвержденное постановлением Правительства РФ от 2 февраля 1998 г. № 143.
Однако в связи с углублением финансового и бюджетного кризиса кредиты на конверсионные нужды,
обеспечивающие выполнение Программы, из госбюджета за 10 месяцев 1998 г. выделены не были.



4. Социально-экономические проблемы
в оборонном комплексе
С целью привлечения квалифицированных кадров в ВПК государство на протяжении длительного времени
поддерживало более высокий жизненный уровень работников “оборонки” по сравнению с другими отраслями
экономики. Это выражалось не только в уровне оплаты труда, но и в создании социальной инфраструктуры на
оборонных предприятиях (жилье, детские сады, оздоровительные комплексы, дома отдыха, санатории и т.д.).
Вследствие утраты монопольного положения на рынке гражданской продукции, сокращения оборонного
заказа и его недофинансирования, финансово-экономическое положение предприятий комплекса резко
ухудшилось, что привело к снижению уровня материального положения работающих. В настоящее время
средняя оплата труда персонала на предприятиях оборонной промышленности значительно ниже, чем в других
отраслях экономики, и составляет лишь 2/3 от среднего уровня оплаты труда в промышленности.
Проблемы, связанные с низким уровнем оплаты труда занятых в ОК, усугубляются длительными
задержками в выплате заработной платы. На многих предприятиях и организациях ОК задержки с выплатой
зарплаты превышают 4–6 и более месяцев. Нарастание задолженности по выплате заработной платы
работающим по-прежнему остается одной из наиболее острых социальных проблем. Меры, которые
предпринимает Правительство по ликвидации задолженности, позволяют лишь на короткий период
приостановить ее рост, затем процесс вновь возобновляется.
Задолженность по заработной плате является следствием ставшего уже хроническим недофинансирования
(по сравнению с планами) военного производства и несвоевременной оплаты государством заказанной и
произведенной продукции. Например, в 1998 г. фактическое финансирование национальной обороны
осуществлялось в размере 1/3 от плановых назначений, а закупка вооружений и военной техники – в размере
10% от планировавшихся.
В Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 23 октября 1998 г. “О
финансировании оборонного промышленного комплекса Российской Федерации” говорится, что “объем долга
федерального бюджета предприятиям оборонного промышленного комплекса по госзаказу, финансовых потерь
предприятий из-за вынужденного содержания мобилизационных мощностей, незавершенного производства,
которое возникает вследствие корректировки, секвестирования и несвоевременного утверждения оборонного
госзаказа, применения заменителей денег, кредитов для авансирования работ по госзаказу, несвоевременного
финансирования конверсии оборонной промышленности, а также других расходов достигает 40 млрд рублей”.
Прямая задолженность государства предприятиям ВПК по оборонному заказу, по данным Минэкономики,
составила на 1.01.98 г. 18,4 млрд руб., а к концу 1998 г. она увеличилась до 25 млрд руб.
Снижение относительного уровня оплаты труда и хронические задержки с выплатой зарплаты ведут к
значительному сокращению численности занятых в оборонном комплексе. При этом увольняется наиболее
мобильная и квалифицированная часть работников, что приводит к снижению уровня квалификации и
старению кадрового состава комплекса. В настоящее время средний возраст работников ОК составляет около
45 лет, что является одним из самых высоких показателей среди отраслей промышленности России. Не
обеспечивается нормальное воспроизводство инженерно-технического персонала предприятий ОК. За
последние шесть лет численность занятых сократилась более чем в 2 раза, хотя в 1997–1998 гг. темпы снижения
численности работников существенно замедлились.
С целью высвобождения средств и ослабления финансового “бремени” на предприятиях оборонного
комплекса с середины 90-х годов по решению Правительства начался процесс передачи жилья и объектов
социальной инфраструктуры на баланс органов местного самоуправления. Однако этот процесс далеко не
завершен, поскольку у местных властей не всегда имеются ресурсы для их содержания.
Наиболее сложным остается положение на градообразующих предприятиях и в “наукоградах”, поскольку
ранее фактически вся городская инфраструктура поддерживалась на средства предприятий ВПК. Кроме того, в
таких городах более напряженная ситуация и с трудоустройством. Если в больших мегаполисах многие
работники ОК уходят в другие сферы деятельности (торговля, обслуживание, малые предприятия и т.д.) или
находят побочные заработки, то в городах, где вся инфраструктура строилась вокруг отдельного предприятия
или института, ситуация на рынке труда, и прежде всего высококвалифицированного, напряжена гораздо
сильнее.
Социальная адаптация работников ВПК, и прежде всего научных сотрудников, к новым условиям проходит
неоднозначно. Если часть из них (в основном молодежь) сравнительно легко находит себе применение в других
отраслях экономики, в том числе в сфере частного бизнеса, то многие ученые и конструкторы не видят себя вне
“творческой” работы, поскольку заниматься разработкой сложной пусковой установки или производством
простейших бытовых приборов или торговлей – это не просто разные виды деятельности, но и разный образ
жизни. Многие ученые (причем не только по финансовым соображениям) уезжают за границу с целью
продолжения своей научной деятельности. Таким образом, в России возникает проблема “утечки мозгов”.
В целях снижения социальной напряженности в оборонном комплексе 2 сентября 1998 г. вышло
Постановление Правительства РФ № 1017 “Об утверждении Порядка предоставления средств, выделяемых из
федерального бюджета на социальную поддержку работников организаций оборонного комплекса в связи с
реструктуризацией и конверсией оборонной промышленности на 1998–2000 годы”, в котором предусмотрено
выделение средств из федерального бюджета конверсируемым организациям оборонного комплекса на:
• частичное возмещение затрат по фонду оплаты труда работников, высвобождаемых из военного
производства и в связи с реструктуризацией организаций (величина этих дотаций формируется исходя из
общей суммы выделенных из бюджета средств и численности персонала, высвобожденного из военного
производства);
• частичное возмещение затрат на содержание объектов социальной инфраструктуры, находящихся на
балансе организаций (размер средств, выделяемых из федерального бюджета на содержание
инфраструктуры, определяется исходя из размеров потерь прибыли организаций, обусловленных глубиной
конверсии и невозможностью ее восполнения за счет других источников, в том числе увеличения
производства гражданской продукции).

***

Осознавая, что значительная часть проблем ОК вызвана тем, что государство не в состоянии вовремя
расплатиться за оборонный заказ, правительство в 1998 г. приняло определенные меры, направленные на
смягчение финансовых проблем предприятий ВПК. Эти меры включают, в частности:
• запрещение возбуждения процедуры банкротства в отношении предприятий, имеющих стратегическое
назначение для обеспечения безопасности страны, и внесенных в список предприятий, приватизация
которых запрещена, т.к. банкротство таких предприятий означает его фактическую приватизацию;
• отказ от мер принудительного взыскания недоимок по налоговым платежам в федеральный бюджет к
предприятиям, которым задолжали оплату по оборонному заказу (Решение ГНС РФ от 21.07.98 г.);
• списание задолженности по пеням за просрочку уплаты страховых взносов в государственные
внебюджетные фонды в связи с несвоевременной оплатой предприятиям и организациям государственного
оборонного заказа в 1994–1997 гг. (Решение Правительства РФ от 1 декабря 1998 г.).
Эти достаточно важные меры носят все же половинчатый характер. Учитывая, что производство
вооружения на многих предприятиях оборонного комплекса опустилось значительно ниже критического
технологического уровня, для того, чтобы не срывать планы модернизации и снабжения современным оружием
Вооруженных сил, необходимо:
1) Осуществить меры по стабилизации финансово-экономического положения предприятий ВПК, в т.ч. по
решению проблемы задолженности. Речь может идти как о погашении государством своих долгов по
оборонному заказу (в проекте бюджета на 1999 г. предлагается переоформление задолженности по госзаказам в
ценные бумаги с реструктуризацией долга на 3–4 года), так и о возможном списании части задолженности
предприятий по платежам в федеральный бюджет.
2) Более активно проводить мероприятия по реструктуризации оборонной промышленности, созданию
основного ядра ВПК и концентрации в нем военного производства; ускорить создание крупных научно-
производственных объединений и других интегральных структур в ВПК; повысить управляемость оборонных
предприятий.
3) Улучшить качество планирования государственного оборонного заказа и его финансирование в
соответствии с бюджетными возможностями, что позволит снизить объемы незавершенного производства и
омертвленных финансовых и материальных средств.
4) Сократить количество федеральных целевых программ и проектов, требующих государственной
поддержки, исходя из существующих финансово-экономических ограничений. В дальнейшем осуществлять
планирование указанных программ в рамках имеющихся финансовых ресурсов.
5) Проводить активную финансовую политику (бюджетно-налоговую, тарифную, таможенную и т.д.)
поддержки научных и высокотехнологичных производств ВПК.
22
Глава
СОСТОЯНИЕ СФЕРЫ НИОКР *


1. Государственная научная политика
Факт глубокого структурного и общесистемного кризиса российской науки уже давно признан всеми
специалистами. Вместе с тем, было бы неправомерно считать этот кризис исключительно следствием
радикальных экономических преобразований 90-х годов. Оценивая политику государства в сфере исследований
и разработок, необходимо учитывать особенности национального научно-инновационного комплекса,
унаследованного Россией от СССР, и весь комплекс проблем, сформировавшийся к моменту начала рыночных
реформ.
Кризисные явления в развитии научно-технического комплекса СССР возникли уже в 70–80-е годы. По мере
замедления темпов экономического роста, экстенсивный путь развития сферы исследований становился
слишком обременительным для экономики, во многих областях исследований количество и качество
выделяемых на науку средств оказывалось недостаточным для сохранения паритета по отношению к другим
промышленно развитым странам. По многим направлениям науки уже в 70–80-е годы наметилось серьезное
отставание от мирового уровня. Исключение составляли в основном области исследований, связанные с
обороной, исследованием космоса и т.п., где за счет концентрации ресурсов удавалось удерживать передовые
позиции. Вместе с тем институциональная структура и основные механизмы функционирования этой сферы
были адекватны той экономической системе и тем задачам, которые она была призвана решать10.
Однако неэффективность централизованной системы управления, ее неспособность решить основные
задачи социального и экономического развития в полной мере относится и к развитию сферы исследований и
разработок, являвшейся неотъемлемой частью плановой экономики. Основным недостатком науки советского
образца, так же как и многих других секторов, была низкая эффективность использования ресурсов.
В результате к началу 90-х годов научный комплекс СССР в целом и Российской Федерации, в частности,
характеризовался следующими основными чертами.
1) Наука осуществляла масштабные исследования по чрезвычайно широкому спектру направлений, который
явно превосходил ресурсные возможности. И это при том, что огромные масштабы затрат на НИОКР
превратились в ощутимое бремя для бюджета и национальной экономики, переживающей затяжной период
нулевых или отрицательных темпов развития.
2) Выделяемые на исследования ресурсы использовались крайне нерационально, особенно в секторе
оборонных исследований, где “накладные” расходы порой многократно превышали затраты на собственно
научные исследования и разработки.
3) В сфере исследований и разработок сформировалась специфическая и крайне негибкая
институциональная структура. Большая часть исследований осуществлялась в очень крупных научно-
исследовательских организациях, слабо связанных с производством, не зависящих от предприятий ни
организационно, ни финансово. Предприятия по большей части не имели стимулов к техническому развитию, а
научно-технические организации стимулов к реализации своих инноваций на практике.
4) В результате такого “независимого” развития деформировалась стадийная структура НИОКР. Имела
место гипертрофия прикладных исследований, не завершавшихся внедрением, при неадекватно низкой доле
опытно-конструкторских работ.
5) Несмотря на наличие формальной централизованной системы управления научно-техническим
развитием, потенциал оказался раздробленным по различным министерствам и ведомствам. Отсутствовал
эффективный механизм распространения нововведений и передачи их в другие отрасли. По существу,
отсутствовала и единая научно-техническая политика. Не было конкуренции между организациями различных
министерств, что позволяло мирно сосуществовать как эффективным, так и крайне неэффективным, слабым в
научном отношении организациям.
6) Экстенсивный тип развития, характерный для всей национальной экономики, распространялся и на сферу
НИОКР. Существующие организации и подразделения очень редко ликвидировались и продолжали
функционировать десятилетиями, проводя исследования в областях, где не было шансов получить значимые
результаты.
7) Централизованная система управления стимулировала крайне неравномерное развитие научно-
технической сферы по регионам России, что привело к сверхконцентрации научного потенциала в Московском
регионе и Санкт-Петербурге, где было сосредоточено до половины всех научно-технических ресурсов.
8) Изолированное развитие науки в отрыве от мировой, ограничения на научные контакты, совместные
проекты с зарубежными научными организациями не только приводили к снижению эффективности

*
Данная глава подготовлена на базе аналитического исследования “Адаптация научно-инновационной сферы России к рыночным
условиям и пути повышения ее эффективности”, выполненного в Бюро экономического анализа в 1998 г.
10
Анчишкин А.И. Наука, техника, экономика. М.: Наука, 1986; Наука в экономической структуре народного хозяйства. М.: Наука,
1990.
исследований, но и создавали огромные и трудно преодолимые барьеры на пути встраивания в мировую науку
даже после того как ограничения были сняты.
Качественно новые социально-экономические и политические условия, сформировавшиеся в результате
преобразований начала 90-х годов в России, требовали коренных изменений национальной инновационной
системы. Это было связано как с изменением целевых установок государства, так и трансформацией всей
системы взаимоотношений между секторами, экономическими субъектами и индивидуумами. Результатом
явились быстрые с исторической точки зрения изменения.
“Трансформационный шок” был связан в первую очередь с такими факторами как исчезновение
государственного патернализма, предоставление значительной свободы в выборе направлений деятельности
отдельным ученым и исследовательским коллективам, а также с либерализацией отношений с внешним миром,
интенсивным встраиванием национального научного комплекса в мировую науку. Важнейшим следствием
реформ стало формирование рыночных спроса и предложения в сфере исследований и разработок и,
соответственно, рыночных цен. И по объему и по структуре платежеспособный спрос не соответствовал
имевшейся структуре предложения, что и предопределяло необходимость адаптации науки к новым условиям
функционирования.

В 1993 г. экспертами ОЭСР был подготовлен оценочный доклад по состоянию научно-технической и инновационной
политики в России, в котором исходя из экономических возможностей страны прогнозировалось сокращение
численности научно-технического персонала до 300 тыс. чел., т.е. примерно втрое. Мнение экспертов ОЭСР в свое время
вызвало резкую критику со стороны представителей отечественной науки, однако, развитие событий в последующие
годы пока подтверждает обоснованность такого прогноза. Представляется, что своевременное признание неизбежного
радикального сокращения науки на уровне государства позволило бы осуществить такое сокращение, если и не менее
болезненно, то по меньшей мере более эффективно.

Процесс адаптации сферы исследований и разработок к этим новым реалиям происходил на фоне
структурного и общего экономического кризиса переходного периода. Этот период был и остается периодом
высокой неопределенности, неустойчивости развития. Переходный период резко сместил приоритеты всех
субъектов хозяйственной деятельности, начиная от государства и кончая отдельным индивидуумом, в сторону
текущих краткосрочных задач, резко сузив горизонты планирования, в ущерб задачам среднесрочного и
долгосрочного развития. Неудивительно поэтому, что немногие сектора и отрасли оказались в более жестких
условиях адаптации, чем сфера исследований и разработок, деятельность которой по определению
ориентирована в значительной степени на задачи будущего развития.
В результате адаптация науки и отдельных научных организаций в последние годы представляла собой не
только (и, возможно, не столько) приспособление к условиям современной рыночной экономики, но и
преимущественно к “правилам игры” переходной экономики, далекой как от советской модели, так и от
экономики промышленно развитых государств. Базовое противоречие государственной научной политики,
особенно в первый период реформ, заключалось, на наш взгляд, в попытке внедрения форм организации и
механизмов функционирования в сфере исследований и разработок, характерных для стран с развитой
рыночной экономикой, которой в России еще не существовало.
Концепция реформирования науки в начале 90-х годов явно или неявно базировалась на следующих
принципах:
• сокращение объемов государственного финансирования, сопровождающееся демонтажом плановой системы
финансирования научных организаций и переходом к финансированию конкретных проектов;
• создание системы множественных источников финансирования, выделяющих финансирование на
конкурсной основе;
• усиление селективности государственной поддержки через механизмы программно-целевого
финансирования;
• ликвидация ограничений на деятельность научно-исследовательских организаций и предоставление
свободы в поиске заказчиков и ценообразовании на научно-техническую продукцию.
Такое изменение принципов государственного регулирования сферы исследований, разработок и
инноваций в 1992–1998 гг. в общих чертах соответствовало принципам формирующейся рыночной
экономики. Об этом свидетельствуют позитивные сдвиги в принципах финансирования исследований,
появление новых форм организационной и экономической поддержки инновационного бизнеса,
постепенное формирование системы налогового стимулирования науки и инноваций, законодательное
обеспечение прав интеллектуальной собственности.
Однако большинство позитивных тенденций развивалось в ограниченных рамках, система
государственного управления оказалось очень консервативной и инерционной, новые цели государственной
научной политики не были реализованы в полной мере, их законодательное обеспечение несовершенно, к
тому же оно запаздывает или откладывается на неопределенные сроки (как в случае с налоговым кодексом).
В целом провозглашенная политика реформирования научной сферы реализовывалась крайне медленно и не
всегда последовательно. Причиной этого было не только и не столько недостаточное желание органов
исполнительной власти (прежде всего Министерства науки и технологий), сколько объективные трудности,
связанные с тяжелым системным кризисом в экономики и ограниченными возможностями организаций к
быстрой адаптации, а также активным сопротивлениям реформам части научных организаций, в частности
Академии наук.

В 1992 г. началось создание системы российских фондов для конкурсного финансирования исследований. Первым
был Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). Средства Фонда формируются за счет фиксированного
процента отчислений от общей суммы бюджетных расходов на науку и предназначены в первую очередь для грантов
исследовательским коллективам и отдельным ученым на проведение перспективных исследований. Кроме этого, Фонд
предоставляет субсидии на поддержание научной инфраструктуры, финансирует информационно-издательскую

<< Пред. стр.

страница 39
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign