LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 30
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


авг.98




ноя.98
сен.98


окт.98
фев.98
дек.97




дек.98
Рисунок 2. Остатки средств кредитных организаций на счетах в ЦБ: средние показатели за месяц (на начало
операционного дня, по России)
Общее ухудшение состояния финансового сектора проявилось также в показателях прибыльности
коммерческих банков по итогам 1 кв. 1998 г. Средняя прибыль банков (без учета Сбербанка) сократилась на
27% по сравнению со среднеквартальной прибылью предшествующего года. При этом убытки в балансах
показали банки, занимавшие верхние строчки в списке крупнейших по размеру чистых активов и капитала:
Токобанк (наибольшая сумма показанных убытков, 63 млн руб.), МФК и Инкомбанк. Следует отметить, что на
снижение балансовых показателей прибыли повлияли решения ЦБ о погашении убытков по операциям с ГКО в
1997 г. и вступление в силу с 1 февраля инструкции о формировании резервов на возможные потери по ссудам
в размере 40% от расчетной величины36.
УСИЛЕНИЕ КРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЙ (МАЙ–ИЮЛЬ)
В мае 1998 г. стали ощутимо проявляться слабости банковской системы, накопленные в последние годы и
усугубленные колебаниями на финансовых рынках. 8 мая ЦБ ввел временную администрацию в Токобанке,
который являлся одним из крупнейших российских заемщиков на Западе (см. вставку 2).

Вставка 2. Банкротство Токобанка
По данным агентства Thomson Bankwatch, несмотря на официально зафиксированную в балансе прибыль в размере
48 млн дол. (284 млрд неденом. руб.), чистые убытки Токобанка на конец 1997 г. составляли 14 млн дол. Отчеты,
составленные в соответствии с международными стандартами бухучета, показывали, что банк терял средства в течение
четырех лет из последних пяти.
Токобанк не имел возможностей активно использовать бюджетные средства, не специализировался на
предоставлении розничных услуг и привлечении средств населения. В то же время, Токобанк кредитовал по низким
ставкам своих крупных акционеров-клиентов и инвестировал значительные ресурсы в строительство суперсовременного
офисного здания Токо-Тауэр, которая должна была стать штаб-квартирой банка и приносить доход от аренды
помещений. Этот грандиозный проект оказался серьезным просчетом банковского руководства, поскольку Токобанку так
и не удалось привлечь достаточного количества партнеров для финансирования строительства и эксплуатации здания. О
слабостях кредитного менеджмента свидетельствовало количество кредитов, отнесенных к четвертой (максимальной)
категории риска – 45%.
С начала года участники рынка МБК стали закрывать на него лимиты. Ограничили выдачу кредитов Токобанку и
иностранные инвесторы. Причины решений иностранных кредиторов были связаны, во-первых, с вынужденным уходом
в начале года со своего поста президента банка; во-вторых, с действиями конкурентов, опубликовавших в российской
прессе письма Токобанка с предложениями купить часть его кредитного портфеля и Токо-Тауэр и небольшую статью в
Wall Street Journal о пристальном наблюдении за деятельностью банка со стороны ЦБ. Последними крупными
кредиторами Токобанка оставались Сбербанк и банк Империал, которые, по некоторым оценкам, предоставили ему в
последние месяцы порядка 150 млн дол.
Введение временной администрации в Токобанке произошло до того, как неблагоприятное состояние банка стало
переходить в открытую форму с хроническими задержками платежей. По заявлениям ЦБ, банку угрожали
непрекращающиеся конфликты между акционерами, одни из которых не спешили с возвратом полученных кредитов, а
другие считали крайне неудачным проект строительства Токо-Тауэр. По состоянию на май 1998 г. задолженность
Токобанка иностранным кредиторам составляла 320 млн дол. Значительная часть проблем с ликвидностью в банке
возникла из-за существенной разницы в сроках привлечения и выдачи валютных кредитов. Токобанк входил в пятерку
ведущих операторов срочного рынка. Существенная доля позиций банка по форвардным контрактам была открытой. В
условиях банкротства Токобанка исполнение данного вида обязательств выглядело особенно проблематичным.
Первоначальный срок действия временной администрации ЦБ ограничивался 1 июля. Однако с 06.07.98 г. в
Токобанке была повторно введена временная администрация, деятельность которой продолжалась до конца августа. В
течение лета ЦБ пытался несколько раз организовать слияние Токобанка с более сильным институтом. На роль


36
В соответствии с Инструкцией ЦБ № 62а от 30.06.97 г. банки должны были сформировать резерв на возможные потери по ссудам к
1.02.98 в размере 40% от расчетной величины, к 1.02.99 – 75% и к 1.02.2000 – 100%.
покупателей претендовали Менатеп, Банк Москвы, НРБ, ОНЭКСИМ-банк. Ухудшение ситуации в банковской системе,
противодействие акционеров и высшего менеджмента Токобанка сделали возможное приобретение невыгодным,
учитывая необходимое вливание капитала в размере 500 млн дол.
31 августа 1998 г. ЦБ отозвал у Токобанка лицензию на проведение банковских операций “в связи с неисполнением
требований федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов ЦБ,
неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате
обязательных платежей”. ЦБ ввел в Токобанк своего уполномоченного представителя, который контролировал
деятельность банка до 10 сентября, когда Арбитражным судом г. Москвы был назначен арбитражный управляющий.
Судебные разбирательства, связанные с Токобанком, на этом не окончились. За злоупотребление полномочиями
было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего руководства банка. 29.12.98 г. московский арбитражный суд
признал Токобанк банкротом и возбудил в отношении его конкурсное производство. Против принятия подобного
решения выступали две группы кредиторов. Первая из них была близка к бывшему руководству банка, вторая состояла
из трех западных кредиторов – IFC, Bank of Austria и Dresdner Bank, которые в случае признания Токобанка
платежеспособным получали преимущественное право на возврат вложенных средств.
История банкротства Токобанка отразила большинство проблем, испытываемых крупными российскими банками и
банковской системой в целом. В преддверии летних событий, она заставила иностранных кредиторов более внимательно
относиться ко всем российским заемщикам, включая коммерческие банки.

Наиболее характерными проявлениями майской волны финансового кризиса стали взлет доходности по
госбумагам до 80% и падение фондовых индексов более, чем на 40%. Результатом явилось снижение
суммарных вложений банков в ГКО, что объяснялось усилившимся оттоком средств нерезидентов с рынка,
радикальными действиями Минфина, отказавшегося размещать новые выпуски ГКО по повышенной
доходности, и ужесточением с 1.07.98 требований ЦБ к первичным дилерам.
В результате падения цен на вторичном рынке госбумаг в конце мая – начале июня балансовые убытки от
переоценки составили 20% совокупного капитала банковской системы. По итогам второго квартала только у
шести банков из первых тридцати была показана балансовая прибыль. Суммарная прибыль банковской
системы, с учетом результатов деятельности за предыдущее время, сократилась практически до нуля.
Влияние резкого падения котировок российских акций на банковскую систему выразилось в росте
пролонгированных/невозвращенных кредитов от дочерних организаций, специализировавшихся на операциях
на фондовом рынке. Поскольку большая часть акций, приобретаемых инвестиционными банками,
регистрировалась на офшорные компании, основные балансовые убытки от снижения котировок российских
акций также оказались за пределами России, что позволяло в определенной степени маскировать реальное
положение дел в банковской сфере.
Действия банков-операторов срочного рынка стали дестабилизировать курс на валютной бирже. Банки,
имевшие незакрытые позиции по валютным форвардам и фьючерсам, были вынуждены покупать валюту в день
исполнения контракта, что определяло их заинтересованность в низком биржевом курсе. Начиная с апреля
объемы биржевых торгов по долларам США в день расчета по срочным сделкам (15 числа каждого месяца)
достигали максимальных значений. В конце мая котировки валютных контрактов с поставкой в октябре–ноябре
превысили верхний уровень валютного коридора ЦБ, что свидетельствовало об оценке участниками рынка
вероятности девальвации.
Многие российские банки заявили об отказе выполнять предстоящие обязательства по форвардным сделкам.
Критический характер ситуации усилился благодаря тому, что суды расценивали данный вид операций как
сделки-пари и отказывали в судебной защите при выдвижении исков. Уже к июлю было известно около 10
случаев судебных процессов, в которых банки, столкнувшиеся с неплатежами по форвардным контрактам,
оказались не в состоянии отстоять свои права в споре с нарушившими обязательства контрагентами. Участники
рынка стали практиковать досрочное исполнение сделок, предпочитая нести текущие потери и оградить себя от
значительных убытков в будущем.
Начиная с июня банки усилили давление на валютные резервы ЦБ. Индикатором их поведения служил
устойчивый рост усредненной открытой валютной позиции, отражающей превышение банковских активов в
иностранной валюте над валютными пассивами. Покупка валюты осуществлялась банками, в основном, для
трех целей: 1) исполнения клиентских поручений, в том числе от нерезидентов, выводящих средства из
российских госбумаг и из России в целом; 2) погашения собственных иностранных обязательств (в основном
по кредитам); 3) осуществления инвестиций в ожидании возможной девальвации рубля. При этом банки легко
обходили нормативные ограничения ЦБ, регулирующие размер открытой валютной позиции. Наряду с
использованием фиктивных экспортно-импортных контрактов ими применялись более простые схемы, которые
не изменяли величину открытой валютной позиции37. Кроме того, банки переводили в валюту те средства,
которые поступали от погашения гособлигаций. Сложилась парадоксальная ситуация, в которой банки все
вместе были крайне заинтересованы в устойчивости рубля в пределах установленного ЦБ коридора, но каждый
по отдельности объективно играл против рубля.
Вымывание рублевой ликвидности в банковской системе отразилось в периодических скачках процентных
ставок на рынке межбанковского кредитования (см. рис. 3).



37
В частности, банки покупали доллары США за рубли и в тот же день размещали валюту на депозит в иностранном банке. Также
применялись варианты с использованием конверсионных операций доллар США/немецкая марка.
% годовых
280
17.08.98
260
28.05.98
240

220

200 16.09.98
14.07.98
180

16.06.98
160

140
29.06.98
120

100

80

60

40

20

0
1 янв 1 фев 1 мар 1 апр 1 май 1 июн 1 июл 1 авг 1 сен 1 окт 1 ноя 1 дек


MIACR 1 день Ставки ЦБ по однодневному расчетному кредиту Ставки ЦБ привлечения однодневных рублевых депозитов



Примечания: 1. Ставка MIACR (Moscow Inter Bank Actual Rate) рассчитывается как средневзвешенная по
объемам фактических сделок по предоставлению межбанковских кредитов коммерческими банками.
2. Статистика по предоставлению ЦБ однодневных расчетных кредитов до 25 июня 1998 г. не публиковалась
Рисунок 3. Ставки по кредитным и депозитным операциям «overnight» в 1998 г.
Первый взлет доходности по однодневным МБК пришелся на конец мая. После решительных действий ЦБ и
Правительства ставки достаточно быстро вернулись в приемлемые рамки, однако меры денежных властей не
заставили банковский сектор отказаться от валютных предпочтений. Дестабилизация рынка ГКО разрушила
единственную схему межбанковского кредитования, позволявшую до сих пор избегать повышенного
кредитного риска, – кредитование под залог госбумаг. В сложившихся условиях испытываемый банками
недостаток рублевых средств стал полностью определять динамику рынка МБК. Начиная с середины июня
процентные ставки по межбанковским кредитам демонстрировали устойчивый повышательный тренд, который
в двадцатых числах июля сменился на противоположный при фактическом отсутствии сделок. Падение
объемов межбанковского кредитования в большей степени отразилось на состоянии банков–основателей БПГ,
зависевших от рынка МБК сильнее, чем другие коммерческие банки. Уже к началу июля среди стабильных
участников рынка МБК оставался один Сбербанк, кредиты которого частным банкам все больше
рассматривались как форма государственной поддержки.
Рост объемов валютного кредитования, отмечавшийся вплоть до августа, и изменение пропорций
кредитного портфеля в пользу валютных кредитов повышали риск их невозврата в случае резкого обесценения
национальной валюты. Длительный срок выданных кредитов создавал значительный дисбаланс между
растущими неликвидными валютными активами и краткосрочными обязательствами перед нерезидентами,
требовавшими погашения.
Снижение иностранных пассивов в июле (см. рис. 4) свидетельствовало об изменившемся поведении
зарубежных кредиторов, которые предпочитали, в лучшем случае, отказаться от пролонгации, а в худшем –
досрочно отозвать предоставленные кредиты. По оценке Института международных финансов38,
накопленные российскими банками обязательства перед нерезидентами (даже без учета форвардных
контрактов) к концу июня составляли 16 млрд дол., из которых 13,8 млрд – краткосрочных. Иностранные
кредитные ресурсы привлекали, главным образом, 130–140 коммерческих банков. Объем межбанковских
кредитов, предоставленных нерезидентами, превышал 12 млрд дол., из которых около 60% (7,1 млрд дол.)
приходилось на 20 российских банков – наиболее активных заемщиков, и более 30% составляли внешние
кредиты дочерним иностранным банкам в России.
КРУШЕНИЕ СЛОЖИВШЕЙСЯ СИСТЕМЫ
(КОНЕЦ ИЮЛЯ – СЕНТЯБРЬ)
В результате падения котировок российских долговых обязательств на внешнем рынке российские банки
вновь столкнулись с проблемой выплат вариационной маржи (margin calls)39. Банки-должники попытались


38
IIF, “Russian Federation Economic Report”, August 1998.
39
При кредитовании под залог ценных бумаг производится оценка рыночной стоимости портфеля, исходя из которой рассчитывается
размер кредита. В зависимости от степени ликвидности ценных бумаг, их надежности, периода кредитования и лимитов, установленных на
заемщика, сумма кредита может составлять от 50 до 99% от рыночной стоимости портфеля на дату предоставления кредита. В случае
мнл.долл.

2 000


1 360
1 500 1 314


1 000

554
531
518
500
198
149
135
61 39
22
231
0
-16
-39 -68
-470 -131 -122
-498
-500 -743
-876
-1 075
-1 000

-1 480
-1 189
-1 500
-1 654
-2 000

-2 303
-2 500
окт.97 ноя.97 дек.97 янв.98 фев.98 мар.98 апр.98 май.98 июн.98 июл.98 авг.98 сен.98 окт.98

Изменение активов Изменение пассивов

Рисунок 4. Изменение иностранных активов и пассивов кредитных организаций


выйти из сделок “репо” и стали сбрасывать крупные пакеты валютных госбумаг, предпочитая
расплачиваться с иностранцами даже путем задержки бюджетных платежей. Убытки банков от выплат
залоговых взносов оценивались в 10 млрд руб. Банковская система стала испытывать острый дефицит
рублевых средств. Рублевые остатки на счетах банков в ЦБ опустились ниже отметки 11 млрд руб. С начала
августа стали задерживать платежи СБС-Агро и Инкомбанк, которые, по некоторым оценкам, обслуживали
более половины всех федеральных налоговых потоков.
Все ведущие банки начали активно скупать валюту. По данным на 1.08.1998 г., величина открытой валютной
позиции для 30 крупнейших банков составляла в среднем 38,6% от капитала, что более чем вдвое превышало
установленный норматив ЦБ. С последней недели июля валютные резервы ЦБ сокращались со скоростью 1 млрд
дол. в неделю.
Ведущие банки разделились на две группы: первая стремилась просто продать свой пакет госбумаг, вторая –
заложить его под кредиты ЦБ. Доля “свободных” госбумаг в структуре активов 50 крупнейших банков
снизилась до 7%, при этом отдельные банки (Мост-банк, Альфа-банк, Инкомбанк, Менатеп) остались
практически без собственных вложений в ГКО. К середине второй недели августа первичные дилеры
отказались котировать предназначенные им выпуски облигаций.
С 11 августа из-за начавшихся неплатежей перестал существовать рынок межбанковского кредитования.
Иностранные банки закрыли кредитные линии для Сбербанка, являвшегося одним из основных источников
рублевого денежного предложения. Нарушение обязательств рядом банков на межбанковском валютном рынке
привело к его фактической остановке.
Спасение ядра банковской системы было одним из мотивов решения ЦБ и Правительства от 17 августа.
Предпринятые шаги включали:
Принятые меры Основная цель
1. Изменение границ валютного коридора (сдвиг вверх Снижение давления на
и расширение). Официальный курс должен валютные резервы ЦБ
устанавливаться по итогам торгов на ММВБ
2. Приостановку торгов на рынке ГКО-ОФЗ для Сокращение бюджетных
проведения принудительной реструктуризации расходов
госбумаг с погашением до 31.12.1999 г. (фактичес-
кий дефолт по внутреннему долгу РФ)
3. Введение 90-дневного моратория на выплаты Помощь частному сектору,
частных российских банков и компаний прежде всего, банковской
нерезидентам по кредитным обязательствам, системе
внесению страховых взносов по сделкам “репо”, по
срочным валютным контрактам


снижения рыночных котировок по ценным бумагам, находящимся в залоге, заемщик, как правило, обязан вернуть кредитору разницу
между размером кредита и его оценкой на основе новых котировок (вариационную маржу).
После расширения границ валютного коридора валютный курс держался в заданных пределах всего 9 дней.
Все это время падение рубля сопровождалось резким повышением котировок в пунктах обмена валюты. ЦБ не
пошел на кардинальные изменения системы валютных торгов на ММВБ. Введенное с 17 августа правило
предварительного депонирования средств на бирже смогло лишь на один день сдержать давление со стороны
покупателей. Коммерческие банки переводили в валюту средства, которые ЦБ предоставлял им для пополнения
ликвидности и исполнения обязательств перед клиентами в условиях кризиса. Единственным крупным
продавцом иностранной валюты также выступал ЦБ. По мнению ряда аналитиков, спрос на валюту
подогревался теми банками, которые не успели перевести за границу свои средства и решили сделать это в
последний момент. Крупные закупки стремились сделать компании и банки, имевшие открытые валютные
обязательства.
Отсутствие предложения на валютном рынке привело к его полной дестабилизации. 26 августа падение
курса на бирже превысило 5% и торги по доллару США на ММВБ были остановлены. Официально плавающий
курс был введен 3 сентября. К 8 сентября котировки на покупку достигли 30 руб./дол., что соответствовало
девальвации почти в 5 раз за три недели. Дальнейшее резкое обесценение было остановлено введением
обязательной продажи 50% валютной экспортной выручки, блокировкой вкладов в проблемных банках и
перестройкой механизма валютных торгов, ограничившей возможность покупки банками валюты для
спекулятивных целей.
Паническое бегство вкладчиков из банковской системы нарастало в течение всей второй половины августа.
Самое сильное давление со стороны вкладчиков испытали московские банки, которым удалось привлечь
наибольший объем средств населения (см. табл. 2).
Таблица 2
Распределение вкладов населения между ведущими розничными банками
(по состоянию на 1 августа 1998 г.)
Объем частных Доля вкладов
Банк вкладов* (%)
(млрд руб.)
Сбербанк 133,2 69,2
Инкомбанк 7,5 3,9
СБС-Агро 7,3 3,8
Мост-банк 2,7 1,4
Российский кредит 2,6 1,4
Менатеп 2,1 1,1
Промстройбанк России 1,3 0,7
Автобанк 1,2 0,6
Возрождение 0,8 0,4
Газпромбанк 0,8 0,4
Мосбизнесбанк 0,8 0,4
Промышленно-строительный банк 0,8 0,4
(Санкт-Петербург)
ОНЭКСИМ-банк 0,7 0,4
Внешторгбанк 0,7 0,4
Всего по данным банкам 162,5 84,5
Прочие 29,9 15,5
Всего вкладов населения 192,4 100,0
* В сумму вкладов включены рублевые и валютные депозиты, остатки на счетах банковских карт.
Источники: расчеты на основе данных ЦБ и материалов журнала “Профиль”.

Положение осложнялось отсутствием разработанной и готовой к применению схемы страхования
депозитов. После того, как все ведущие банки стали вводить ограничения на выплату средств вкладчиков,
изъятие депозитов приняло массовый характер. Меры, предпринимаемые банками для ограничения давления со
стороны вкладчиков, включали установление лимитов на ежедневную выдачу средств с валютных, а затем и
рублевых счетов; предложение получать деньги с валютных депозитных и карточных счетов в рублях, зачастую
по курсу ниже рыночного; организацию предварительной записи на получение валютных и рублевых средств.
Характерно, что неожиданностью для многих вкладчиков стало быстрое ухудшение ситуации в СБС-Агро,
который рассматривался и рекламировался как ведущий “правительственный” банк. Большинство вкладчиков
было уверено, что в случае затруднений государство окажет ему финансовую поддержку. Однако все заявления
Правительства и ЦБ о гарантировании вкладов носили достаточно общий характер. Ослабить напряжение,
вызванное бегством вкладчиков, был призван перевод вкладов в Сбербанк по фиксированному курсу. Подобная
схема уже была опробована ЦБ годом ранее при финансовом оздоровлении Тверьуниверсалбанка.
По данным ЦБ, объем рублевых депозитов населения сократился за август на 6,5 млрд руб. (4%), валютных
– на 0,9 млрд дол. (18%)40. Результаты бегства вкладчиков могли оказаться более серьезными, имей они
свободный доступ к изъятию своих средств. Несмотря на то, что 2/3 вкладов в Сбербанке обладало



40
“Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 1999 год”, “Современное состояние банковской
системы” // Вестник Банка России, № 80, 1998 г.
ограниченной ликвидностью41, вкладчики вывели из Сбербанка 9,4 млрд руб. в августе и 7,7 млрд руб. в
сентябре. К концу месяца бегство вкладчиков из Сбербанка удалось приостановить посредством повышение
депозитных ставок до 40–45% (по рублевым депозитам).
ЦБ запретил 6 коммерческим банкам, испытывавшим наибольшие трудности (СБС-Агро, Инкомбанк,
Менатеп, Мост-банк, Промстройбанк России и Мосбизнесбанк), проводить любые операции по вкладам и
потребовал заключения соглашения со Сбербанком, пытаясь таким образом защитить интересы вкладчиков.
Перевод вклада в Сбербанк осуществлялся при добровольном согласии вкладчика на следующих условиях: а)
могла переводиться лишь основная сумма вклада по состоянию на 1 августа; б) валютный вклад
конвертировался в рубли по курсу на 1 сентября (9,33 руб./дол.). ЦБ следил, чтобы банки не переводили в
Сбербанк средства со счетов своих сотрудников. Для исполнения обязательств по переведенным вкладам
Сбербанку передавалась часть Фонда обязательных резервов и векселя банков, под которые Сбербанк мог
получать кредиты ЦБ.
Перевод вкладов означал потерю значительной части сбережений для определенной группы населения.
Суммарные потери складывались из обесценения реальной стоимости вкладов, убытков при конвертации
валютных вкладов (как во время перевода, так и при снятии вклада в рублях по более низкому курсу),
практической потери процентов по переводимым вкладам, которые Сбербанк не выплачивал в соответствии с
условиями перевода. Убытки вкладчиков достигали 50% от валютной стоимости вкладов.
По оценке аналитиков компании МФК-Ренессанс, под действие моратория попадали иностранные долги
российских банков на сумму примерно 4 млрд дол. без учета обязательств по срочным сделкам. Объем
задолженности по синдицированным кредитам составлял 1 млрд дол. Иностранцы требовали проведения
выплат, мотивируя это незаконностью заявления Правительства и ЦБ от 17 августа. Мораторий на выплаты
капитального характера подорвал доверие западных кредиторов к тем банкам, которые оставались
платежеспособными и могли выполнять свои обязательства. Причем речь шла не столько об отказе российских
банков погашать в срок иностранную задолженность (те, кто реально хотел расплатиться, делал это с помощью
несложных обходных схем), сколько о нежелании нерезидентов выдавать новые кредиты42.
Основной вопрос в отношениях российских банков с иностранными инвесторами касался выплат по
срочным валютным контрактам. Его решение зависело от политики Правительства, возможностей самих
банков и позиции нерезидентов. По данным Гильдии профессиональных дилеров, объем открытых позиций с
датой валютирования с 17.08.98 по 15.01.99 составлял:
клиринговых банков на банки-нерезиденты 6–8 млрд дол.
клиринговых банков на российские банки с 3–4 млрд дол.
преимущественным участием иностранного капитала ср. курс = 6,4–6,5 руб./дол.

<< Пред. стр.

страница 30
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign