LINEBURG


страница 1
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ПРЕДИСЛОВИЕ



Основной целью ежегодного Обзора экономической политики в России, выпускаемом
Бюро экономического анализа, является объективный анализ экономической политики и
хода реформ. Обзор сосредоточен на профессиональной стороне принимавшихся решений,
степени их продуманности и результатах, независимо от того, какие персоналии или группы
общества оказались вовлеченными в те или иные события. В отношении оценки итогов 1998
г. это особенно трудная задача, поскольку ожидания большинства участников процесса
выработки экономической политики не оправдались, информация, на которой базировались
принятые решения, оказалась неточной, поведение основных действующих лиц – плохо
прогнозируемым.
Годовой Обзор не может претендовать на масштабный анализ всей истории, трудностей и
ошибок процесса трансформации в России. В соответствии с обсуждением вопросов
экономической политики и тенденций развития российской экономики Обзор состоит из
специальных глав. Тематика глав меняется год от года с тем, чтобы постепенно охватить
основные экономические проблемы страны. Бюро выбирает темы, отражающие наиболее
важные аспекты экономической политики прошедшего года, и не ставит перед собой задачу
всесторонне проанализировать каждую проблему. Обзор в большинстве случаев не
предлагает также рецептов решения проблем, что могло бы превратить его в некую
разновидность среднесрочной программы.
Обзор экономической политики за 1998 г. сфокусирован на оценке финансового кризиса с
точки зрения экономической трансформации в России. Авторы стремились показать, в какой
степени кризис стал результатом ошибок и просчетов экономической политики, отсутствия
полноценных структурных реформ, а в какой был вызван внешними факторами. В этом
контексте упор был сделан на таких вопросах, как возобновление экономического кризиса,
характер и последствия решений правительства и ЦБ 17 августа 1998 г., финансовая
политика и кризис задолженности, крах банковской системы. Авторы стремились также
показать реальные масштабы и сложность проблем, с которыми столкнулось правительство
после «17 августа».
Обзор экономической политики в России за 1998 год
Оглавление
Об авторах
Предисловие
Глава 1. Снова на перепутье
Раздел 1. Общая характеристика макроэкономической ситуации
Глава 2. Государственная финансовая политика
Глава 3. Макроэкономические проблемы
Глава 4. Обострение экономического кризиса
Раздел 2. Бюджетная и фискальная политика
Глава 5. Бюджетные доходы
Глава 6. Бюджетные расходы
Глава 7. Финансирование дефицита федерального бюджета
Глава 8. Проблемы налоговой реформы
Раздел 3. Региональная политика
Глава 9. Региональная бюджетная политика
Глава 10. Управление долгом на субфедеральном уровне
Глава 11. Административные ограничения конкуренции
Раздел 4. Социальная сфера
Глава 12. Экономическое поведение населения
Глава 13. Политика в сфере доходов населения
Глава 14. Экономика здравоохранения
Глава 15. Экономика образования
Раздел 5. Частный финансовый сектор
Глава 16. Банковская система
Глава 17. Банковское регулирование
Глава 18. Небанковские финансовые институты
Раздел 6. Нефинансовый сектор
Глава 19. Финансы предприятий
Глава 20. Финансово-промышленные группы
Глава 21. Экономические проблемы оборонной промышленности
Глава 22. Состояние сферы НИОКР
Раздел 7. Приложения
А. Мировой финансовый кризис
Б. Оценка экономической ситуации в мире
В. Задолженность России перед внешним миром
Г. Классификация российских регионов
Д. Хронология событий (октябрь 1997 – декабрь 1998)
Е. Статистика
Глава1
СНОВА НА ПЕРЕПУТЬЕ



1. Конец надежд на быструю трансформацию
В начале 1999 г. страна только начинает осознавать, сколь глубоки и длительны будут последствия событий 17
августа 1998 г. Финансовый крах во многом определил судьбу страны на поколение вперед. Кризис был неизбежен,
поскольку экономическая политика последних лет была направлена на достижение важных целей
макроэкономической стабилизации, но не содержала страховочных мер, направленных на предотвращение или
ослабление кризисов подобного рода. «17 августа» символизирует все то, что не удалось сделать за 90-е годы, что не
реализовалась надежда на переход России в короткий исторический срок от «среднеразвитой плановой» экономики
к более эффективной «среднеразвитой рыночной» экономике с достойным местом в современной глобальной
экономической системе. Модель перехода, выбранная в начале 90-х годов, не смогла в короткие сроки завершить
трансформацию экономического базиса общества. Последняя не могла быть легкой, как не была она легкой в других
постсоциалистических странах, хотя глубина и длительность кризиса переходного периода оказались весьма
различными. В Центральной и Восточной Европе переход идет заметно успешнее. В России и многих других
странах СНГ переходный кризис оказался особенно болезненным. Причины этого коренились в недостаточной
готовности общества к такой трансформации, огромных диспропорциях в ценах, структуре и размещении
производственных активов и человеческого капитала. Существенную роль в развитии и наступлении кризиса
сыграли также политическая борьба, неравномерность реформ, отставание структурных преобразований и
особенно формирования институциональных рамок рыночной экономики.
Год назад цель государственной политики в России формулировалась как поиск путей к экономическому
росту. В начале 1999 г. речь идет уже о поиске путей выхода из тяжелого кризисного состояния. Президент
отметил в своем послании, что не рыночную экономику надо винить в трудностях страны, а «сложившуюся у
нас уродливую переходную систему, застрявшую на полпути от плановой экономики к рыночной»1. Это
справедливо, поскольку процесс перехода от плановой к рыночной экономике в России 90-х годов остался в
значительной степени незавершенным. Видимо, в дальнейшем процесс трансформации должен будет идти,
восполняя пропущенные этапы (элементы) создания базиса нормальной рыночной экономики.
Спад ВВП и промышленного производства в 1998 г. в России был обусловлен в основном внутренними
причинами. Но немаловажную роль сыграло и резкое ухудшение международной конъюнктуры в силу
специфики структуры нашей экономики, обуславливающей зависимость от сырьевых цен и импорта капитала.
Существенное падение доходов от экспорта и удорожание цены капитала, большая осторожность иностранных
инвесторов начали проявляться уже с осени 1997 г. Уже в это время (т.е. во 2-3 кв. 1997 г.), когда в российской
экономике наблюдались признаки оживления, была подавлена инфляция, снизились ставки процента, видимо,
было необходимо переходить к более осторожной политике заимствования, по крайней мере, на федеральном
уровне, к снижению курса рубля, а также не торопиться с либерализацией внутреннего рынка ГКО и т.п.2
К сожалению, даже если бы в тот момент степень риска для страны была осознана экономистами, вряд ли
радикальное изменение курса было политически возможно. Это предполагало бы сознательный отказ от шанса
на экономический рост ради перестраховки на случай возможных (на вид еще не неизбежных) «неприятностей»
иной в принципе характер отношений между аналитиками и системой принятия решений. Именно в 1997 г.
российские коммерческие банки активно открывали иностранные кредитные линии, работали с форвардными
контрактами в растущих масштабах и (наряду с регионами) вышли на рынок еврооблигаций для привлечения
капитала. Минфин также был заинтересован в привлечении дешевого иностранного капитала в ГКО и
снижении общей стоимости обслуживания внутреннего долга. Поведение иностранных инвесторов все еще
было вполне рационально при предположении об устойчивом курсе рубля к доллару в долгосрочном коридоре,
подкрепленном как официальной политикой правительства и ЦБ, так и поддержкой МВФ. Сомнительно, что
какая-либо рациональная сила могла переломить все эти факторы и перевести политику в «оборонительное»
(против будущего кризиса) русло. Кроме того, вероятность действий регуляторов (денежных властей),
направленных на прямое сокращение доходов ключевых и наиболее политически влиятельных сегментов
экономики, в любой развивающей стране с сильной кланово-олигархической системой вообще крайне мала. В
середине 1997 г. окончательно сложилась та долговая ловушка, в которой экономика страны оказалась год
спустя.
Ловушка, видимо, захлопнулась в начале 1998 г., когда после ухода ряда инвесторов, снижения валютных
резервов и первой атаки на рубль вероятность тяжелого кризиса стала увеличиваться. С этого момента ЦБ
вынужден был защищать рубль, поскольку значительное снижение его курса привело бы к потерям для
иностранных держателей ГКО и поставило в тяжелейшее положение российские банки и Минфин. В этот

1
См.: Россия на рубеже веков. Послание Президента Российской Федерации Федеральному собранию. М., 1999, с. 12.
2
По большинству вопросов, обсуждаемых в данной главе, в Обзоре содержится подробная информация или специальный раздел.
период финансовые власти все еще продолжали надеяться на «мягкую посадку». Но уже к маю шансы на это
стали весьма невелики, а политические трудности в стране препятствовали ясному анализу угроз и масштаба
потенциальных потерь. «17 августа», видимо, войдет в историю страны как самая крупная финансовая
катастрофа в России в невоенное и нереволюционное время. В результате Россия стоит перед неприятной
перспективой встретить рубеж тысячелетий «больным человеком» мира.
Историки еще долго будут спорить о логике и технике реализации комплекса мер Заявления от 17 августа.
Но с точки зрения долгосрочной экономической политики ясно одно – угроза такого кризиса не была серьезно
проанализирована в недрах государственной власти, его приближение не стимулировало выработку
радикальных антикризисных мероприятий. Летом 1998 г. иностранные инвесторы пытались вывести прибыли
и капиталы, внутренние усиливали вывоз капитала, пока позволяли обстоятельства. Нереализованная летом
программа бюджетных мероприятий, по всей видимости, также не смогла бы дать немедленных результатов и
предотвратить кризис, а лишь оттянула бы его. Соответственно, нельзя было и рассчитывать на гладкое
рациональное проведение трех неординарных мер сразу: собственно дефолта по государственному
внутреннему долгу, радикального изменения политики валютного курса и 90-дневного моратория на платежи
частных долгов нерезидентам. К таким событиям надо готовиться секретно, долго и основательно. Расчет на
одобрение МВФ как гарантии от внешних неприятностей не оправдался – МВФ влиятелен, но не всеведущ и не
всесилен3. В результате тяжелый финансовый кризис стал открытым и взрывным. Обсуждение возможностей
ограничения его масштабов путем предварительных мер носит академический характер, а вероятность вообще
избежать его была, судя по всему, крайне мала.
Восприятие экономической политики России прошло поразительную трансформацию от эйфории
исторических свершений перехода от плановой к рыночной – как тогда казалось – экономике до нынешней
тяжелой ситуации всеобщего долгового кризиса. Постоянные ожидания возобновления экономического роста
лучше всего отражают не реализовавшиеся прогнозы макроэкономической динамики (см. табл. 1). Но именно в
тот момент, когда в России внутренние условия для роста (летом–осенью 1997 г.) выглядели более
благоприятно, внешние условия повернулись против нее.
На начало 1999 г., который «отмечается» на Западе как 10-летие начала переходного периода в странах
«социалистического лагеря», Россия так и не вышла из глубокого промышленного кризиса, обременена
долгами на всех уровнях, с огромным трудом поддерживает малоэффективную систему социальной защиты и
лишь минимально финансирует сложные и дорогостоящие технические и военные системы, созданные в СССР
и ставшие атрибутом великой державы. Уровень жизни существенно снизился, опасно возросло социальное
неравенство, структурные реформы не завершены, институциональная база неадекватна, а отношения
собственности вызывают неисполнимое, но понятное желание «начать все сначала».
Таблица 1.
Динамика макроэкономических показателей и прогнозы
(темпы прироста, в реальном выражении, %)
Показатель 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001
ВВП
Фактически –4,2 –4,9 0,8 –4,6
Прогноз, май 1995 г. А –7,0 0,0 2,5
Прогноз, май 1995 г. Б –9,0 –3,0 0,0
Прогноз, декабрь 1995 г. –2,0
Прогноз, декабрь 1996 г. 1,0
Прогноз, январь 1998 г. 1,5 3,5 5,0
Прогноз, март 1999 г. –3,0 1,0 3,0
Промышленное
производство
Фактически –3,3 –4,0 2,0 –5,2
Прогноз, май 1995 г. А –6,0 0,0 2,0
Прогноз, май 1995 г. Б –10,0 –3,0 0,0
Прогноз, декабрь 1995 г. –3,5
Прогноз, декабрь 1996 г. 1,0
Прогноз, январь 1998 г. 3,0 4,0 5,0
Прогноз, март 1999 г. –1,0 2,0 4,0
Капиталовложения
Фактически –10,0 –18,0 –5,0 –6,7
Прогноз, май 1995 г. А –13,0 1,0 7,5
Прогноз, май 1995 г. Б –17,5 –2,0 2,5
Прогноз, декабрь 1995 г. –7,0
Прогноз, декабрь 1996 г. 0,5
Прогноз, январь 1998 г. 0,0 5,0 6,5
Прогноз, март 1999 г. 0,0 2,0 5,0
Источники: Госкомстат РФ; программы Правительства Российской Федерации за соответствующие годы.

3
См., например: Алексашенко С. Битва за рубль. М., 1999, с. 184–185, 199, 224.
Но крах значительной части системы государственных и частных финансов, долговых отношений, банков и
олигархического контроля в экономике не означают конца истории реформ. В условиях спада темпов мирового
экономического роста и низких экспортных цен на сырье и полуфабрикаты, в условиях двойных выборов 1999–
2000 гг. Россия должна будет найти способ продолжить трансформацию от плана к рынку, найти дорогу к
экономическому росту и пережить последствия дефолта государственных обязательств на внутреннем
рынке.
После семи лет попыток быстрой трансформации реформы, похоже, приобретают характер, основанный на
большем, чем декларировалось ранее, вмешательстве государства в регулирование экономических процессов,
что естественно было ожидать в СССР десятилетие назад. Либеральные намерения остались характерными
лишь для первого этапа реформ. До завершения двух выборных компаний трудно предсказать, какими будут
реформы в будущем – радикальными или постепенными, идеологически ориентированными или
прагматичными. По ряду признаков граждане страны перенесли финансовую катастрофу несколько легче
ожидавшегося, но будут платить за «разбитые финансовые горшки» еще долго. Экономисты и политики
начинают смиряться с невозможностью быстрых, «недорогих» решений и ищут приемлемые подходы в
послекризисной политике страны в существующих глобальных реалиях.
Кризис положил конец сложившейся модели перехода и обусловил поиск прагматических решений как
проблем экономики страны, так и путей трансформации. Настало время думать о характере трансформации
российского общества и экономики в начале следующего тысячелетия. Россия в начале 1999 г. опять находится
на перепутье и нуждается в экономической политике, адекватной тяжелой ситуации.


2. Динамика кризиса
Анализировать развитие кризиса в России в 1997–1998 гг. чрезвычайно сложно, поскольку объективные
события и внезапные политические зигзаги переплетались весьма сложным и непредсказуемым образом. Все
участники процесса действовали посвоему рационально, но их цели и принципы принятия решений резко
различались. Хотя в каждый конкретный период времени динамика ведущих экономических показателей не
совпадала, а экономические агенты демонстрировали не обязательно сходное поведение, в целом год перед
кризисом поддается разумной периодизации.
Осень 1997 г. до внешнего удара по российским рынкам (28 октября) была периодом надежд на переход к
подъему. МФО были вполне довольны российской кредитно-денежной политикой, подталкивали к дальнейшей
либерализации финансовых рынков. Налоговые проблемы были серьезными, но еще не критическими.
Изменение фундаментальных условий и представлений о рисках на мировых финансовых рынках осталось
незамеченным в России. Правительство и частные компании и банки по инерции занимали под относительно
низкое проценты столько, сколько давали. Остальной мир был занят острым кризисом в ЮВА. Отток капитала
из России в относительно благополучном 1997 г. достиг рекордной величины.
Кризис в дальнейшем прошел через несколько стадий, которые отличались политической ситуацией,
объективным состоянием российской экономики и поведением основных участников финансовых рынков и
характером принимаемых решений. Поэтому стоит проследить, как складывалось поведение основных
участников процесса на различных этапах пути к «17 августу». При этом можно выделить, по крайней мере, три
основные группы участников хозяйственного процесса внутри страны: коммерческие банки, экспортная
промышленность, правительство в широком смысле (мы не можем здесь разделить Минфин и ЦБ). Вне страны
в этой драме активно участвовали международные финансовые организации и инвесторы, которые вложили
чуть ли не 30 млрд дол. в ГКО и открыли значительные кредитные линии нашим банкам.
Начальная стадия российского кризиса охватила две волны кризиса на финансовых рынках с конца
октября (см. табл. 2) и до конца марта 1998 г. В этот период экономика перешла от подъема к стагнации.
Сохранялась общая антиинфляционная направленность макроэкономической политики – правительства
В.Черномырдина. Поддержка рубля и рынка ГКО в ноябре стоила весьма дорого: сократившиеся валютные
резервы ЦБ в течение последующих полутора лет уже не вернутся к уровню октября 1997 г. Уход инвесторов
из нескольких стран с рынка ГКО в ноябре выглядел неприятно, но был как бы частью событий внешнего мира.
В этот момент было принято решение продолжать либерализацию рынка ГКО и снять ограничения на вывод
средств нерезидентов с рынка ГКО с 1 января 1998 г.4 Инвесторов ждали назад в 1998 г. после фиксации прибылей
за 1997 г., но вернулась только часть из них.
Попытки поднять вопрос о переходе к плавающему курсу рубля, как показывает мемуарная литература, не
были успешными. В тот момент казалось, что бурный рост уже «за углом», и до него осталось продержаться
совсем чуть-чуть. Новые договоренности с МВФ по программе на 1998 г., казалось, гарантировали
продолжение реформ, и финансовый кризис таких масштабов, какие уже наблюдались в других странах, в
общем, не стоял на повестке дня как нечто, что может случиться в России. В этом периоде ЦБ уже не
хеджировал валютные риски коммерческих банков.
С января 1998 г. плохие экономические новости существенно уменьшили надежды на подъем и у
оптимистов. В стране, столь зависимой от экспорта сырья, возможен экономический рост и при низких ценах
на нефть и металлы. Но вряд ли он возможен при столь резком падении цен, которое происходило с начала

4
Сейчас даже сторонники широкой либерализации признают поспешность этой меры. См.: Российская экономика в 1998 году.
Тенденции и перспективы. М.: ИЭПП, 1999, с. 10.
1998 г. под влиянием кризиса в других странах. Промышленное производство в новом году начало сползать
вниз, ускорилось накопление неплатежей. Вторая волна финансового кризиса в январе–феврале была списана
на спекулянтов, своих и чужих. Она стоила не так много, как первая, и еще оставляла надежду на то, что ЦБ в
состоянии защитить рубль.
Таблица 2.
Показатели финансового кризиса 1997–1998 гг.
Показатель Индекс РТС Средневзвешенная Валютный курс
доходность ГКО
(01.09.95=100) (%)** (руб./дол.)
1-я волна
Начало 22.10.97 550,4 24.10.97 18,2 22.10.97 5878
Конец 02.12.97 320,4 02.12.97 46,0 02.12.97 5921
Изменение –41,8% 27,8 0,7%
2-я волна
Начало 05.01.98 411,6 09.01.98 29,0 05.01.98 5,960
Конец 29.01.98 265,9 30.01.98 45,6 30.01.98 6,025
Изменение –35,4% 16,6 1,1%
3-я волна
Начало 05.05.98 315,2 05.05.98 31,2 05.05.98 6,134
Конец 01.06.98 171,7 28.05.98 68,6 28.05.98 6,162
Изменение –45,5% 37,4 0,5%
4-я волна
Начало 20.07.98 193,0 31.07.98 58,7 22.07.98 6,226
Конец 30.09.98 44,0 14.08.98 162,5 09.09.98 20,825
Изменение –77,2% 103,8 234,5%

Правительство всю зиму было занято обычной борьбой с Думой по бюджету 1998 г. и Налоговому кодексу –
политические факторы в тот период еще не играли самостоятельной роли в финансовой дестабилизации. Это
помогало также создать иллюзию стабильности. Правительство продолжало наблюдать за кризисными
событиями за рубежом как за отдаленными неприятностями, которые лишь стороной касались экономики
страны. Важным новым фактором стало формирование, условно говоря, «партии экспортеров», открыто
заинтересованных в девальвации.
Скрытый кризис – период апреля–июня. Он отличался тем, что и нефтяные цены падали, и внутреннее
производство стало сокращаться быстрее, тогда как правительство и Дума оказались заняты борьбой друг с
другом. Правительство С.Кириенко пыталось обратиться к финансовым проблемам предприятий, но быстрого
потока решений не получилось, поскольку нового комплекса идей не было наработано. Третья волна падения
курса акций в мае, повышение ставки рефинансирования, нарастание заимствования за рубежом по растущим
ценам – все это может рассматриваться уже как активное втягивание в кризис. Российские банки понемногу
уходят в этот период с рынка ГКО и уже испытывают проблемы с ликвидностью. К лету многие из них
поднимают депозитные ставки до уровня 45–50%, что является уже явным симптомом трудностей и становится
ловушкой для «новых рантье». К середине июня уже не Минфин, а ЦБ только выкупает ГКО, доходность
которых быстро растет. И уже нет возможности разместить новые выпуски по приемлемым ценам. Вывоз
капитала и бегство от рубля ускоряются.
Основной ответ правительства – попытка выработать новую экономическую программу, чтобы получить
еще примерно десять миллиардов долларов от МФО. Но логика оставалась прежней – жесткая кредитно-
денежная политика, которая проводилась уже в условиях быстрого падения реального объема денежной
массы (М2), поскольку экономика с июня, видимо, уже начала работать в кризисном режиме.
Открытая фаза (июль–август 1998 г.) представляла собой процесс развертывания кризиса, в котором
объективные и субъективные факторы, групповые интересы оказались перемешенными. В стране ни у кого не
было опыта жизни в условиях масштабного финансового кризиса рыночной экономики, не было
проработанных запасных вариантов действий. Низкие цены на нефть и обвальное падение ВВП и
промышленного производства в июле не оставляли надежды на то, что кризис «рассосется» сам собой.
Первые признаки поиска новых экстраординарных решений появились в середине июля. Практические шаги
выразились в свопах ГКО на евробонды, новом соглашении с МВФ и новых займах у МФО. Одновременно
Дума из политических соображений не поддержала новую программу правительства. Заметим, что речь о
предотвращении краха типа того, что случилось в странах ЮВА, открыто не шла. Меры новой программы не
только должны были пройти через Думу, но и требовали времени и огромных усилий на реализацию.
Сомнительно, что они могли предотвратить кризис, а просто оттягивать его за счет новых заимствований было
уже не слишком рационально. Но при продолжающейся поддержке ЦБР курса рубля в узком коридоре и
параллельном уходе инвесторов из ГКО с немедленной конвертацией в валюту, шансов на предотвращение
краха было мало. В любом случае в обстановке лета 1998 г. ожидать внезапного притока большой массы
частного капитала в Россию или масштабной международной помощи было наивно.
Фактически кризис разразился не столько из-за ухода иностранных институциональных инвесторов с рынка
ГКО – многие досидели до конца, а в связи с тем, что домашние инвесторы отказали в доверии рублю.
Банковская система к началу августа быстро теряла способность проводить платежи, в частности и особенности
налоговые, оставив Минфин без кассовых поступлений. Падение курса российских бумаг загнало в угол банки,
которые занимали на Западе под облигации. Начались продажи ценных бумаг банками с тем, чтобы пополнить
залоги под кредитные линии. Минфин к началу августа быстро терял способность обеспечить даже текущие
расходы бюджета. В пятницу 14 августа выяснилось, что некоторые ведущие банки не могут выполнить
форвардные контракты на поставку валюты. В течение двух суток было найдено решение «17 августа»,
охватывавшее валютную политику, дефолт по ГКО и мораторий на частные долги, и которое перевело кризис в
завершающую стадию.
Путаница со сроками объявления схемы реструктурирования ГКО, неясность с самой схемой внутри
правительства, дебаты по легальности моратория затянули период неопределенности. Стихийная девальвация
втрое за несколько недель при параличе платежной системы – это именно тот кошмар, который угрожал
стабильности экономики в целом. Страна в августе–сентябре прошла, возможно, через большие угрозы, чем
фактически осознала.


3. Российский кризис – глобальный контекст
Историки еще будут искать причины слепоты политиков и финансистов, проглядевших в конце XX века
новые угрозы экономической и политической стабильности в мире. Финансовый кризис 1997–1998 гг. поставил
мировую экономику на грань спада, а его масштаб в развивающихся и переходных странах и механизм
распространения оказались непредугаданными. Еще несколько лет назад казалось, что наиболее тяжелые
потрясения уходящего века позади, человечество стало мудрее, политики примирились с невозможностью
создания «своего» идеального мира, а жители планеты могут рассчитывать на снижение нищеты и неравенства.
И вдруг снова спад в половине мира, финансовые катастрофы в России и ряде других стран, политические
потрясения. Хотя непосредственная угроза мировой депрессии, видимо, все же миновала, ХХ век заканчивается
без фанфар.
Естественный аналог в истории – крах 1929 г. на финансовых рынках США и Европы и Великая депрессия –
сравнимы с трансформационным кризисом в бывшем СССР, и особенно в России, по глубине, но не по
длительности. Девальвации и торговые войны сыграли тогда свою роль в переносе кризисов на более позднее
время. Аналоги недавней истории развивающихся стран, в которых долговые кризисы, биржевые крахи или
резкие колебания экспортных цен вызывали тяжелейшие финансово-экономические потрясения – например,
Мексика в 1984 и 1994 гг. – носили локальный характер.
Современный финансовый кризис, который идет с весны 1997 г. (Чехия и Таиланд), в 1997–1998 гг. охватил
Юго-Восточную Азию, а в 1998–1999 гг. – Латинскую Америку. Он отличается тем, что прервал фазу роста
многих стран, сократив возможности притока капитала и роста в развивающихся и переходных странах на два–
три года. Попытки защиты курсов национальных валют, массовые панические перемещения краткосрочных
капиталов и развал национальных банковских систем послужили передаточным механизмом кризиса. Он нанес
тяжелый удар как по странам с историей быстрого и на первый взгляд сбалансированного роста («азиатским
тиграм»), так и латиноамериканским государствам с тяжелой историей чередования инфляции и
макростабилизации. Приток частного долгосрочного капитала в развивающиеся страны упал с уровня порядка 75
млрд дол. в квартал во второй половине 1997 г. до 33 млрд дол. в 3 квартале 1998 г.
Четверть века прошло после энергетических шоков в развитых странах, их экономическая независимость от
колебаний импортных цен стала фактом. Зрелость экономики развитых стран, устойчивость их экономической
политики в рамках общепринятых норм – ограничение бюджетных дефицитов и инфляции, развитая система
конкуренции – создали иллюзию глобальной устойчивости в середине 90-х годов. Остальной мир явно не
«поспел» за ними в своей внутренней трансформации, и при накоплении внутреннего напряжения дал трещину.
С определенной степенью условности конец процветания в ЮВА, кризисы в Латинской Америке и СНГ можно
рассматривать как кризисы неравномерно формирующегося среднеразвитого капитализма, который оказался
несколько «мелким» для операций финансовых гулливеров. Слабость отношений собственности, незрелость
конкуренции и небольшие масштабы внутреннего накопления капитала невозможно компенсировать контролем
бюджетов и эмиссии. С учетом колебаний мировых цен на сырьевые товары, развивающийся мир ныне переживает
кризисы, характерные для европейского и североамериканского капитализма периода до 2-й мировой войны.
Развитые страны также пострадали от текущего кризиса, поскольку сужение рынков и потери на
финансовых рынках развивающихся стран ограничивают возможности экономического роста (см. рис. 1). Одна
из основных причин этого заключается в том, что сложившаяся система международного финансового
регулирования достигла значительного прогресса применительно к развитым рыночным экономикам, но не
смогла охватить системой такого же качества новые и более слабые рыночные экономики. Ресурсы
международных финансовых организаций, их резервы рассчитаны на один–два крупных кризиса, но не на 5–7
крупных стран, находящихся одновременно в тяжелом финансовом состоянии, и требующих помощи: Южная
Корея, Индонезия, Таиланд, Малайзия, Россия, Аргентина, Бразилия. Кроме того, Япония испытывает первый
спад за четверть века и нуждается в серьезной реконструкции своего финансового сектора. Китай также
испытывает определенные финансовые трудности, особенно в банковской и финансовой системе, и спад в
темпах роста.
10


5


0 В есь м ир

Р азвиты е страны
-5

страница 1
(всего 41)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign