LINEBURG


страница 1
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ

ОБУЧЕНИЕ ДЕТЕЙ
С НАРУШЕНИЯМИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
(ОЛИГОФРЕНОПЕДАГОГИКА)

Под редакцией Б. П. Пузанова

Рекомендовано
Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по педагогическому образованию в качестве учебного пособия для студентов вузов по специальности 031700 – Олигофренопедагогика


УДК 37.0-056.264
ББК 74.3(я73)
О26
Авторы:
Б. П. Пузанов - введение, гл. 1, 2, приложение; Я. П. Коняева - гл. 3;
Б. Б. Горскич - гл. 4; Е. Н. Соломина - гл. 5; Ю. А. Костикова - гл. 6

Рецензенты:
доктор педагогических наук, директор Центра образования № 109 г. Москвы
Е. А. Ямбург;
кандидат педагогических наук, член-корреспондент РАО В. А. Караковский

О26 Обучение детей с нарушениями интеллектуального развития: (Олигофренопедагогика): Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений / Б. П. Пузанов, Н. П. Коняева, Б.Б.Горскин и др.; Под ред. Б.П.Пузанова. - М.: Издательский центр «Академия», 2001.-272 с.
ISBN 5-7695-0343-2
Учебное пособие содержит теоретический и методический материал по основным разделам дефектологии, систематизированный по главам, соответствующим разделам коррекционной педагогики. Наибольшее внимание уделяется проблемам обучения умственно отсталых детей, детей с задержкой психического развития. Представлены методики коррекционной работы с детьми на уроках математики и естественных дисциплин.
Пособие может быть полезно также студентам средних педагогических учебных заведений.
УДК 37.0-056.264
ББК 74.3(я73)
© Пузанов Б.П., Коняева Н. П., Горскин Б.Б. и др., 2000
ISBN 5-7695-0343-2 © Издательский центр «Академия», 2000
Светлой памяти Учителя
Ханания Самсоновича Замского
посвящается

Введение

Сегодня в связи с изменениями в различных сферах жизни актуализировались вопросы, связанные с подготовкой подрастающего поколения к самостоятельной жизни. Особого подхода в этом плане требуют дети с проблемами в психофизическом развитии. Признание прав такого ребенка, его интересов, потребностей, оказание помощи в процессе его личностного становления, в выборе соответствующей профессиональной деятельности являются чрезвычайно важными. Это обусловливает необходимость проведения коренных преобразований в системе подготовки дефектологов, и в частности специалистов в области образования и воспитания лиц с нарушениями в интеллектуальном развитии - олигофренопедагогов.
В соответствии с социальным заказом общества объективно существует необходимость в подготовке специалистов, способных проводить коррекционно-педагогическую, научно-методическую, социально-педагогическую и социально-просветительскую деятельность. Такое разнообразие спектра образовательных услуг вызвано многими факторами. Это и усложнение структуры дефекта, и рост числа детей в младших классах общеобразовательной школы, не справляющихся с программой обучения, и необходимость повышения квалификации учителей начальных классов в области дефектологических знаний, а также дефектологического просвещения родителей и др.
Процессы демократизации и гуманизации в современном обществе предусматривают необходимость создания для каждого человека, и тем более для лиц с нарушениями интеллектуального развития, равных прав и возможностей на получение образования, на развитие их индивидуальных способностей, на интеграцию личности в социуме. Интеграция лиц с нарушениями развития в общество нормально развивающихся сверстников и взрослых по праву признается дефектологами как высшая ступень социально-трудовой и профессиональной адаптации. Еще в 20-е годы XX в. ведущие ученые, в числе которых были Л. С. Выготский, С. Т. Шацкий, П. П. Блонский и другие, выдвинули концепцию комплексного онтогенетического, психофизиологического, соматического развития детского организма в конкретных средовых социальных условиях.
Авторы, создавая это пособие, исходили из того, что в основе любой образовательной системы должен находиться ребенок со всеми его проблемами, а образовательная система (как бы она ни называлась) призвана адаптироваться к нему.
Одной из мер, способствующих совершенствованию подготовки олигофренопедагогов, является разработка интегративных (комплексных) курсов на основе межпредметного обобщения знаний, полученных в блоке анатомо-физиологических специальных методических курсов. С этой целью в пособие включены главы, показывающие, как в отдельных общеобразовательных предметах реализуются основные принципы и методы олигофренопедагогики, направленные на коррекцию личности ребенка с нарушением интеллекта. Изучение этих предметов позволит систематизировать, обобщить разрозненные знания по различным учебным дисциплинам и применять их на практике.
Две первые главы посвящены общеметодологическим вопросам олигофренопедагогики: истории и эволюции взглядов общества на проблемы воспитания и обучения аномальных детей; становления и развития олигофренопедагогики как части педагогической науки; комплексного подхода к теории обучения умственно отсталого школьника (связи олигофренопедагогики с общей и специальной педагогикой и психологией, медициной, социологией и др.); реализации общедидактических принципов через содержание образования в специальной школе, специальные методы и приемы обучения. В отличие от содержания образования в других специальных школах (для детей с нарушениями слуха, зрения, речи и др.), реализующих (за разные сроки обучения) программу общеобразовательной средней школы, содержание образования в школе для детей с отклонениями в интеллектуальном развитии VIII вида (вспомогательной школе) не является завершенным. Иными словами, его нельзя соотнести ни с одним из существующих образовательных стандартов (цензов): ни начальной школы, так как изучаются такие предметы, как география, естествознание, история; ни со стандартом неполного среднего, а тем более среднего образования.
На протяжении всего XX столетия содержание образования в общеобразовательной (массовой) школе неоднократно видоизменялось, отражая достижения науки и технический прогресс, а также социально-политическое состояние общества, прежде всего его идеологию. Лишь в последнее десятилетие образование стало рассматриваться в ряду общечеловеческих ценностей, а не только как средство реализации и удовлетворения «потребностей общества». Эволюции содержания образования в специальной школе посвящена 3-я глава, в которой освещаются вопросы научного подхода к содержанию образования в специальной (вспомогательной) школе с конца 20-х годов до наших дней.
В 4-й главе характеризуются возможности математики как учебного предмета, с одной стороны, способствующего умственному развитию учащихся, а с другой - имеющего первостепенное «прикладное» значение для овладения общепрофессиональными навыками и последующей социальной адаптации выпускников.
Аналогичная задача решается в 5-й главе на материале естественнонаучного блока предметов (на примере географии).
В настоящее время дефектологу-олигофренопедагогу все чаще приходится сталкиваться в различных аспектах (научном, диагностическом, практическом) с проблемой школьной неуспеваемости в младших классах общеобразовательной массовой школы. Таким образом, в сфере его профессиональной деятельности оказываются дети, не подпадающие под классическое определение умственной отсталости, а тем более олигофрении в степени дебильности. Проблеме обучения этой категории детей посвящена б-я глава пособия.








































Глава 1
СТАНОВЛЕНИЕ ДЕФЕКТОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ

В Западной Европе

Обратимся к истории. В Древней Спарте и Риме, где существовал культ здорового тела, люди (и в первую очередь дети), имеющие ярко выраженные отклонения от нормы, просто уничтожались. Об этом имеются свидетельства в трудах Аристотеля, Платона, Сенеки1 [1 См.: Замский Х.С. Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних времен до середины XX века. - М., 1995.].
Не более гуманным было и отношение общества к людям, страдающим психическими расстройствами в средневековой Европе. Многие душевнобольные заканчивали жизнь на кострах инквизиции, будучи отнесены к «одержимым нечистой силой или злым духом». В «лучшем» случае их ожидало пожизненное заточение в монастыри.
Вопрос о необходимости помощи лицам с нарушениями в интеллектуальном и психическом развитии в период становления психиатрии был связан с наиболее выраженными отклонениями от нормы, например такими, как идиотия.
Благодаря достижениям в области психиатрии в начале XIX в. стали различать как два отдельных состояния сумасшествие и умственную неполноценность. Впервые это было сделано французским врачом-психиатром Филиппом Пинелем (1745-1826) в опубликованной в 1800г. работе «Описание психических болезней». Для обозначения наиболее тяжелой степени умственной неполноценности Ф. Пинель ввел понятие идиотия. Эта работа является первым систематическим описанием психических заболеваний.
Проблемой идиотии как особого состояния, при котором «умственные способности никогда не проявлялись или же не развивались в течение жизни», занимался ученик Ф. Пинеля Жан-Этьен-Доминик Эскироль (1772-1840). Он ввел понятия аменция и деменция для обозначения врожденного или приобретенного слабоумия, а для обозначения одной из степеней последнего - термин «умственная отсталость». Эскироль долгий период был директором приюта для престарелых и душевнобольных «Сальпетриер» и психиатрической больницы «Бисетр» в Париже. Первое из этих учреждений - бывший пороховой завод был переоборудован в госпиталь, где принудительно содержались всякого рода нищие и «отбросы общества». В начале XIX в. это учреждение становится настоящей лечебницей, в которой особенно успешно ведется неврологическое лечение.
Старая крепость Бисетр, которая находилась на расстоянии нескольких километров от «Сальпетриера», считалась его отделением, где содержались главным образом сумасшедшие. Эскироль разделил содержание термина «идиотия» на три отдельных понятия: «тронутые», «помешанные» и «идиоты»1 [1 Термины даются по кн.: Сеген Э. Воспитание, гигиена и нравственное лечение умственно ненормальных детей. - СПб., 1903.].
Таким образом, работа Эскироля позволила сделать важный вывод: люди делятся не только на две большие группы -«нормальных» и с патологией, но и внутри второй группы наблюдается определенная неоднородность, прежде всего по глубине поражения.
В связи с тем, что отклонения от нормы в первую очередь проявляются в общении людей, которое осуществляется через речь, то состояние речи больных (как один из симптомов) может быть основой для классификации слабоумия. Эскироль явился одним из основоположников симптоматической классификации слабоумия.
Впервые идею о том, что слабоумные дети нуждаются в особых формах обучения и воспитания, высказал швейцарский педагог Иоганн Генрих Песталоцци (1746-1827), однако широкой поддержки среди педагогов и врачей в то время его идеи не получили.
Одну из первых попыток обучения и воспитания глубоко умственно отсталого ребенка («Авейронского дикаря») предпринял французский психиатр Жан Итар (1775-1838). В 1801г. в лесах Авейрона был найден мальчик, выросший вне человеческого общества. Он демонстрировался как экспонат на заседаниях Парижской академии наук. Ж. Итар составил подробный отчет о лечении, озаглавленный «Обучение дикаря». Лечение длилось пять лет. Несмотря на то, что в спорах о том, был или не был мальчик умственно отсталым, не был дан однозначный ответ, а лечение, предложенное Ж. Итаром, не принесло желаемых положительных результатов, этот случай оказал позитивное влияние на развитие практических методов работы с умственно отсталыми и теоретических исследований в этой области2 [2 См.: Замский Х.С. История олигофренопедагогики. - М., 1974.].
Ж. Итар выдвинул гипотезу о том, что медико-педагогическое вмешательство может оказать эффективную помощь при лечении идиотии. Будучи хорошим наблюдателем, он выработал правильную последовательность в подходе к решению этой проблемы, считая, что необходимо развитие: вначале элементов сенсорики, затем речи (по определению автора - языка) и лишь потом абстрактного мышления.
Ж. Итар испытывал на себе влияние Этьена де Кондильяка (1715-1780), основоположника сенсуализма. Это направление, в ту пору господствовавшее в педагогике, опиралось на убеждение в том, что всякое знание начинается с опыта. Идея возникает в результате суммирования опыта многих людей. Развитие сенсуализма привело к взгляду на слабоумие как на ослабление чувства здравого смысла. Считалось, что можно добиться улучшения состояния больного путем медикаментозного лечения и упражнений. Ж. Итар ввел естественнонаучный подход в методику работы с умственно отсталыми. Важным условием успеха было признано тщательное наблюдение за пациентом. На основе результатов наблюдения разрабатывалась стратегия терапевтического и педагогического вмешательства.
Таким образом было положено начало медико-педагогическому направлению в работе с детьми, страдающими глубокими интеллектуальными аномалиями. Характерная особенность этого направления - приоритет (особенно в Германии) медицинского подхода над педагогическим.
Работу Ж. Итара продолжил Эдуард Сеген (1812-1880), который основал школу для «идиотов» и разработал методику их обучения на основе стимуляции функций органов чувств. Работа Э. Сегена строилась на основе четко разработанного поэтапного плана.
Э. Сеген подверг значительной критике метод работы Ж. Итара. Сам он опирался на религиозно-философское учение К. Сен-Симона, научная школа которого стремилась к применению на деле заветов Евангелия. Э. Сеген был вхож в литературные круги, формировавшиеся вокруг таких крупных авторитетов, как В. Гюго. Эти люди боролись за общественные преобразования, прежде всего пересмотр статей уголовного права, улучшение участи безработных. Если Ж. Итар считал корнем зла при идиотии нарушение сенсорных функций, то Э. Сеген был убежден, что развитие мышц и элементарной сенсорики является лишь первым шагом в развитии глубоко умственно отсталых.
Интеллектуальное (разум) и нравственное развитие (душа) были для Э. Сегена целями более высокого порядка. Он считал, что Ж. Итар под влиянием материалистов выработал лишь основу для дальнейшей работы с глубоко умственно отсталыми людьми. По его убеждению, конечным шагом должно было быть нравственное воспитание, необходимость которого обусловлена тем, что «наиболее характерным признаком при идиотии является отсутствие нравственной воли, которая полностью подавляется негативной волей. Лечение "идиота" по сути своей сводится к обращению его негативной воли в позитивную; желание остаться одному должно уступить место стремлению к общественной пользе...»1 [1 Сеген Э. Нравственное лечение, гигиена и образование идиотов и других умственно отсталых детей. - СПб., 1903.]. Таким образом Э. Сеген перенес акцент с индивидуального на групповой подход. Лечение, в том числе путем регулярного приобщения к труду, должно было помочь превратить негативную волю больного в жизнеутверждающую, а стремление к самоизоляции преобразовать в контактность.
Первые учреждения медико-педагогического типа возникли приблизительно в середине XIX в. в Европе и США. Многие из тех, кто их основывал, посетили швейцарского врача И. Гюггенбюля (1816-1863) и с энтузиазмом воспользовались его опытом. И. Гюггенбюль черпал вдохновение в немецкой натурфилософии и опирался на господствующие в ту пору в немецкой психиатрии воззрения, в соответствии с которыми психика индивидуума не может быть изначально больной, поскольку создана Богом, а источником нарушения ее функций могут служить отклонения физического порядка.
Учреждение «Абендберг» в Интерлакене, где работал И. Гуггенбюль, находилось в живописном месте среди сосновых лесов. Считалось, что живительный воздух и здоровый климат оказывают благотворное влияние на пациентов с нарушениями психики. Им предлагался питательный рацион, они принимали ванны с целебными травами, проводилось лечение электричеством, ставились эксперименты по применению лекарственных препаратов. Широкая известность И. Гюггенбюля поддерживалась многочисленными публикациями и выступлениями за рубежом. Тем временем лечебница хирела из-за частых отлучек своего основателя. Его натурфилософские взгляды приходили во все большее противоречие с новыми идеями в немецкой психиатрии, где психические нарушения стали рассматривать как «болезни мозга».
С середины XIX в. ученых начинают интересовать не только психические заболевания и умственная неполноценность как таковые, но и причины этих состояний.
Среди американских ученых чаще всего упоминается имя Самюэля Хоуве (1801-1876). Вместе с эмигрировавшим в Америку Э. Сегеном он предпринял попытку организовать систематическую помощь людям с психическими отклонениями. С. Хоуве больше всего интересовали причины умственной отсталости. Исследуя их, он надеялся снизить вероятность проявления слабоумия в следующих поколениях. Главные причины он видел в явлении, которое назвал «дегенерацией человеческого рода». Плохое состояние здоровья родителей, чрезмерное употребление алкоголя, родственные браки, попытки аборта... - все это часто обнаруживалось им при обследовании семей, где встречались те или иные психические отклонения1 [1 См.: Брукарт Э. Основы ортопедагогики / Под ред. Б.П.Пузанова. - Leuven Apeldoorn Garant, 1993.].
Большой вклад в этиологию слабоумия внес французский психиатр Бенедикт Морель (1809-1872). Одну из причин слабоумия он видел в наследовании и «накоплении» вредных факторов, к которым относил сифилис, туберкулез, алкоголизм.
Наибольший вклад в анатомо-физиологическое направление учения о слабоумии внес немецкий психиатр Эмиль Крепелин (1856-1926). По мнению X. С. Замского, «он первый объединил (1915) все формы слабоумия в одну группу под общим названием задержка психического развития и ввел термин олигофрения (от греч. olygos - немного и phreno - ум) для обозначения этой группы врожденных болезненных состояний»2 [2 Замский Х.С. Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних времен до середины XX века. - М., 1995.].
В середине XIX в. большое влияние на педагогику и психологию оказали фундаментальные открытия в области естественных наук: на смену наблюдению и умозрительным выводам приходят экспериментальные методы исследования. Это обусловило формирование двух направлений в понимании характера и сущности слабоумия: анатомо-физиологического (Д. Бурневиль, Б. Морель, Э. Крепелин) и психолого-педагогического (А. Бинэ, Т. Симон, Санте де Санктис и др.).
Бельгийский психиатр Жан Демор (1867-1941) впервые предпринял попытку в этиологии слабоумия выделить биологические и социальные (педагогические) компоненты.
Французские педагог Жан Филипп и врач Поль Бонкур развивают психолого-педагогическое направление, выделяя контингент учащихся, которые не могут справиться с общеобразовательной программой в обычных школьных условиях, т. е. детей с достаточно выраженными формами умственной отсталости.
Бельгийский врач и педагог Овид Декроли пытается объединить эти два направления и создает свою (достаточно сложную) систему классификации умственной отсталости.
Таким образом, наметились определенные тенденции в развитии науки, которая в дальнейшем получила название олигофренопедагогики: усилился интерес врачей-психиатров к проблемам умственной отсталости, особенно в наиболее тяжелых формах (идиотия, имбецильность), были осуществлены первые попытки классификации умственной отсталости и организации педагогической помощи детям этой категории.

Здесь, с нашей точки зрения, целесообразно сделать небольшое отступление, связанное с западноевропейской и американской терминологией. В американской психологии до 60-х годов нашего столетия бытовал термин «морон» (moron - слабоумный). Гуманизация общества после второй мировой войны, борьба за права человека в Западной Европе и США, отказ от дискриминации личности по каким бы то ни было признакам, законодательное оформление в целом ряде международных и национальных актов прав детей и инвалидов привели к пересмотру ряда терминов в специальной педагогике, носящих, по мнению ряда ученых и законодателей, уничижительный оттенок по отношению к личности. Таким образом, в специальной литературе США появляется термин «исключительные дети» (exceptional children). Но и это понятие не внесло ясности в терминологию, а, скорее, наоборот - еще более запутало ее (по крайней мере в русских переводах), поскольку американские коллеги включали в понятие «исключительные дети» не только детей с отклонениями в развитии патологического характера, но также и детей, отличающихся одаренностью в какой-либо области знания или творчества (математике, музыке, живописи и т.п.). В силу этого американские дефектологи в 80-е годы ввели термин «дети со специальными потребностями» (нуждами) (children with special needs).
Вместе с рядом западноевропейских и американских концепций специального образования (их положительные и отрицательные стороны применительно к российским условиям будут рассмотрены отдельно) этот термин сегодня проникает и в отечественную специальную педагогику. Однако, поскольку мы не видим целесообразности в подобной замене, в данном пособии мы будем оперировать исторически сложившейся терминологией, тем более что в научно-методической и нормативной литературе она продолжает использоваться.
Накопленный к началу XX в. опыт врачей и психологов расширил возможности диагностики и классификации разных форм и уровней умственной и психической недостаточности. Естественно, что в том случае, когда речь идет об умственной отсталости, наиболее эффективным может быть показатель интеллектуального развития ребенка, определенный достаточно объективными инструментальными методами и фиксируемый в единицах, поддающихся измерению. Эти мысли привели французского психолога Альфреда Бине (1857-1911) и врача Тома Симона к разработке метода тестов, получившего впоследствии название психометрического метода. В связи с широким распространением этого метода, кстати, не только в педагогике, но и в различных областях психологии, социологии - социометрии - и в других отраслях знания, связанных с необходимостью измерения психических возможностей индивидуума - скорости реакции пилота, диспетчера аэропорта, оператора ЭВМ и т. п., остановимся на нем более подробно.
В начале XX столетия А. Бине и Т. Симон получили задание провести в Париже исследование с целью выявления легких форм умственной отсталости у детей. Работа А. Бине вскоре была использована в качестве основы теста измерения «естественного ума» как некоего врожденного уровня интеллекта, независимого от воспитания и образования. А. Бине тщетно пытался опровергнуть такую интерпретацию своего исследования. Он пришел к заключению, что умственно отсталые поддаются обучению, но оно должно осуществляться с учетом их ограниченных от природы возможностей. Тест был переведен на английский язык, а получаемый при его использовании результат был назван интеллектуальным коэффициентом (IQ - от англ. Intelligence quotient).
В основу тестов А. Бине и Т. Симона было положено состояние коммуникативной функции речи. Исследователи разработали набор заданий, тестов (от англ. test - задача), которые предъявлялись ребенку вербально и требовали от него выполнения определенных действий и вербального же ответа.
Результаты выполнения этих тестов соответствовали тому или иному возрасту нормально развивающегося ребенка. В случае отклонения от нормы (например, при нарушении интеллекта) ребенок, естественно, не мог справиться с заданием, соответствующим его физиологическому возрасту, и тогда экспериментатор подбирал ему задания, предназначенные для более раннего возраста. Соотношение «возраста» выполненных заданий к истинному физиологическому возрасту выражалось определенными числовыми данными и вычислялось как коэффициент. Например, если шестилетний ребенок справлялся с заданием, рассчитанным на нормально развивающегося ребенка пяти лет, то его коэффициент -0,83 (5/6 = 0,83).
Приведем другой пример. Физиологический возраст ребенка -шесть лет. В результате экспериментального исследования (тестирования) было установлено, что он справляется с заданиями, рассчитанными на трехлетний возраст. В этом случае его коэффициент составляет 0,5, ребенок попадает в более низкий диапазон и встает вопрос об уровне его интеллектуального развития. А. Бине и Т. Симон считали, что между уровнем интеллекта и уровнем развития коммуникативной функции речи существует жесткая корреляция (что, кстати, является достаточно справедливым и объективным, особенно в раннем детском возрасте).
В результате огромного количества проведенных экспериментальных исследований был определен диапазон нормы и отклонений от нее. Диапазон нормы лежал в пределах 1,0-0,8, по ней первый ребенок может быть отнесен к нормально развивающимся, показатель второго свидетельствует об отставании в развитии.
Позднее исследователями была разработана специальная Метрическая шкала умственных способностей, она была представлена в работе «Новые методы диагностирования умственного уровня ненормальных» (1905).
Итак, А. Бине и Т. Симона можно справедливо считать основоположниками психометрического направления в изучении интеллектуальной недостаточности. Наиболее известная модификация психометрического метода разработана Л. Терменом в Стенфордском университете (США); созданный им так называемый тест Стенфорд-Бине до сих пор является наиболее признанным методом диагностики интеллекта.
Тест измерения IQ приобрел большую популярность в Западной Европе и США на многие годы. Широкое его применение имело последствием перенос внимания с более тяжелых на более легкие формы умственной отсталости. Специальным образованием оказались охвачены те, кого принято называть «дебилы». Возрастающие в связи с усиливающейся индустриализацией требования к показателям школьной успеваемости, страх, охватывающий граждан из обеспеченных слоев общества при мысли о тлетворном влиянии людей из низших классов, привели к тому, что множество детей, прежде всего из низшей социальной среды, были признаны нуждающимися в помощи специалистов-дефектологов.
Резюмируя вышесказанное, можно выделить следующие основные направления, по которым в конце XIX - начале XX в. в Западной Европе развивалась помощь детям с недостатками интеллекта:
медико-клиническое - основывается на изучении этиологии умственной отсталости. Рассматриваются анатомо-физиологические и генетические причины, приводящие к нарушениям интеллекта;
психологическое - рассматривает картину психической деятельности лиц с интеллектуальными нарушениями, состояние их эмоциональной сферы и личности в целом;
педагогическое - исследует и разрабатывает педагогические принципы, методы и формы коррекции, обучения и воспитания детей с нарушениями интеллекта. В последние десятилетия в этом направлении складывается концепция обучения лиц более старшего (послешкольного) возраста, т. е. взрослых с различными степенями нарушения интеллекта, так называемая олигоандрогогика. Это педагогическое направление в настоящее время получило наибольшее развитие в Бельгии и Голландии;
психометрическое - наиболее распространенный метод количественной оценки уровня развития интеллектуальных способностей.

В России

История воспитания и обучения умственно отсталых детей в России по существу начинается с конца XIX в. Более ранние исторические факты имеют косвенное отношение к интересующему нас вопросу и в какой-то степени подготовили общественное мнение и некоторые условия для осуществления в России воспитания и обучения слабоумных1 [1 См.: Замский X. С. Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних времен до середины XX века. - М., 1995.]. Так, существует ряд указаний, что в Киево-Печерской лавре уже в XI в. было убежище для слабоумных.
В Древней Руси слабоумные были окружены ореолом святости и таинственности. Простой народ считал призрение «дурачков», «блаженненьких» богоугодным делом. С 1682 г. стали открываться первые учреждения общественного призрения - богадельни - с целью изоляции слабоумных от общества. До этого времени призрением занимались только церковь и монастыри. С 1775 г. создается несколько учреждений для призрения инвалидов, сирот, душевнобольных и других лиц, нуждавшихся в специальных условиях существования.
Общественное движение за развитие помощи слабоумным активизировалось в последней четверти XIX в. Это было обусловлено успехами отечественной психиатрии, биологии и педагогики. Большую роль в пропаганде идей сближения педагогики с медициной, разработке основных принципов воспитания и обучения умственно отсталых детей и организационных форм помощи этим детям сыграла деятельность врачей Ивана Васильевича и Екатерины Хрисанфовны Маляревских.
Заслуга в открытии первых в России учреждений для глубоко отсталых, первой школы для умственно отсталых детей, в создании первых руководств по работе с глубоко отсталыми детьми, не потерявших своей значимости и в наши дни, принадлежит Екатерине Константиновне Грачевой (1866 -1934), которая была организатором и руководителем первого в России Петербургского приюта для детей-идиотов и эпилептиков.
Первое в России учреждение для умственно отсталых детей -«Лечебно-педагогическое заведение для страдающих припадками, малоспособных, слабоумных и идиотов» - было открыто в 1854 г. в Риге доктором Фридрихом Пляцом. Это было небольшое, частное, платное учреждение, обслуживавшее всего несколько человек. Позже оно было расширено и преобразовано в пансионат для эпилептиков и слабоумных. Занятия проводились по системе Э. Сегена. Затем создаются: учреждение для аномальных детей И. В. Маляревского (1882); приют Святого Эммануила в Петербурге (1881); приют Е. К. Грачевой в Петербурге (1894).
К учреждениям лечебно-педагогического типа, кроме школы-лечебницы И. В.Маляревского, относятся Врачебно-педагогический институт для педагогически запущенных и умственно отсталых детей в Киеве (организатор А. И. Сикорский), школа-интернат В.П.Кащенко, открытая в Москве в 1908г., школа-интернат для умственно отсталых детей, организованная доктором Г. Я. Трошиным в 1911 г. Русский психиатр Г.Я.Трошин (1874-1938) внес существенный вклад в учение о слабоумии, четко отграничивая формы психического недоразвития от неврозов и психозов.
Практические мероприятия по обучению, воспитанию и призрению аномальных детей осуществлялись силами отдельных энтузиастов - врачей-психиатров, педагогов, общественных деятелей - в трех направлениях:
организация приютов для слабоумных силами благотворительных обществ (Е. К. Грачева);
открытие частных платных медико-педагогических учреждений и школ для умственно отсталых детей (И. В. Маляревский);
создание вспомогательных классов при обычных школах, а затем самостоятельных вспомогательных школ, подведомственных городским управлениям (М. П. Постовская).
После Октябрьской революции государство взяло на себя заботу об организации помощи аномальным детям. Все учреждения для аномальных детей были переданы в ведение Народного комиссариата просвещения. Таким образом, обучение и воспитание детей с недостатками в физическом и умственном развитии стало составной частью единой государственной системы народного образования. Все мероприятия государства, направленные на борьбу с беспризорностью, дефективностью, безграмотностью, на их профилактику, на общее оздоровление подрастающего поколения, назывались в те годы «охраной детства». В новом государстве не должно было быть обездоленных, «ничьих» детей. В документах того времени, посвященных этой проблеме, подчеркивалась необходимость выделения аномальных детей в особые школы и вспомогательные группы.
Эти детские учреждения строились на трудовых началах, в условиях самообслуживания. Изживался филантропический взгляд на роль специальных заведений для аномальных детей. Социальное воспитание пришло на смену социальному призрению. Сеть учреждений для аномальных детей интенсивно росла: создавались детские дома, школы, приемники-распределители и другие учреждения.
В 1920 г. открылся I Всероссийский съезд по борьбе с детской дефективностью, на котором в числе других обсуждались вопросы организации дифференцированной сети специальных учреждений и основные принципы построения в них учебно-воспитательного процесса. Следует сказать, что в эти годы термин «дефективный» имел достаточно широкое толкование. В это понятие включались не только дети, действительно имеющие органический дефект (слепые, глухие, умственно отсталые), но и беспризорные, дети-сироты, малолетние правонарушители, или, как их еще называли, «морально дефективные».
Были приняты правительственные постановления, направленные на обеспечение школьного всеобуча аномальных детей в единой системе народного образования, на создание дифференцированной сети специальных учебно-воспитательных учреждений, подготовку для них квалифицированных кадров.
Большая часть специальных учреждений - это школы-интернаты, где дети находились на полном государственном обеспечении. На эти учреждения распространялись принципы организации учреждений общей системы образования в стране. Однако, осуществляя обучение и воспитание в специальных учреждениях в соответствии с принципами общей педагогики, деф)ектологи учитывали особенности аномальных детей и конкретизировали общие подходы к организации обучения и воспитания детей с различными отклонениями в психофизическом развитии.
Важными принципами построения системы специальных учреждений являлись ее государственный характер, единство, всеобщность, общедоступность и обязательность обучения. Это означало, что все специальные учебные заведения, входившие в общую государственную систему образования, создавались на единых началах, которые обеспечивали достижение общих целей подготовки аномальных детей к жизни в обществе.
Огромная роль в теории и практике обучения аномальных детей принадлежит выдающемуся ученому и организатору дефектологической науки Татьяне Александровне Власовой (1905-1987). Под ее руководством и при ее непосредственном участии коллектив ученых ПИИ дефектологии АПН СССР теоретически разработал и практически реализовал принцип дифференцированного обучения и воспитания детей с различными психофизическими отклонениями, создав новые типы учебных учреждений. К четырем «классическим» типам специальных учреждений (для детей с нарушением слуха, зрения, речи, умственно отсталых) добавляются школы и классы для слабослышащих, слабовидящих, детей с задержкой психического развития (ЗПР) и др. Ведется экспериментальное обучение детей с глубокой умственной патологией (имбецилов). Разрабатывается методика сокращенного срока обучения лиц с нарушением слуха (среднее образование за 10 лет обучения в специальной школе).
Для каждой категории детей с дефектами развития создаются специальные учреждения: детские сады и школы для слепых и слабовидящих, дошкольные и школьные учреждения для глухих и слабослышащих, специальные дошкольные учреждения и вспомогательные школы-интернаты для умственно отсталых, детские сады и школы для детей с тяжелыми нарушениями речи и др.
Дети с нарушениями интеллекта в легкой степени (дебильности) направляются в специальные школы - вспомогательные (это название - вспомогательная школа сохраняется до середины 90-х годов).
С началом демократизации общеобразовательной средней школы появляются негосударственные образовательные учреждения (дошкольные и школьные), различные центры (общеразвивающие, коррекционные, реабилитационные и т.п.). Значительно ослабевает централизация в управлении школой, она получает возможность работать по оригинальным авторским программам. Эти тенденции нашли свое отражение и в специальной школе для детей с нарушениями интеллекта. В первую очередь было изменено название школы. Теперь она называется «Специальная коррекционная школа VIII вида». Далее в тексте для обозначения этого типа школы мы будем в целях удобства пользовать термином специальная школа.
С 20-х годов начинается развитие дефектологической науки как части общей педагогики. Организуются специальные научные учреждения для изучения аномальных детей, в которых ведется большая работа по изучению особенностей того или иного дефекта и нахождению адекватных методов его компенсации. Создается Экспериментальный дефектологический институт, преобразованный позднее в Научно-практический институт школ и детских домов и далее реорганизованный в Научно-исследовательский институт дефектологии Академии педагогических наук РСФСР (1943), затем СССР, а середины 90-х годов Институт коррекционной педагогики Российской академии образования (ИКП РАО).
В первые годы советской власти проблемы охраны детства, в том числе и связанные с детской дефективностью и беспризорностью, стали первостепенными для ряда наркоматов: Наркомпроса (Народного комиссариата просвещения), Наркомсобеса (Народного комиссариата социального обеспечения), Наркомздрава (Народного комиссариата здравоохранения), Наркомюста (Народного комиссариата юстиции), ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем).
В 1918г. принимается декрет Совнаркома, по которому все учреждения для аномальных детей передаются из ведения Наркомсобеса в Наркомпрос. Это решение имело не только организационный характер. Оно показало, что в деле помощи аномальным детям основной упор делается не на их изоляцию и призренчество, а на обучение и воспитание, что само по себе являлось гуманной и прогрессивной тенденцией. В этом же году в ведение Наркомпроса переходит одно из первых учебно-воспитательных учреждений России - Школа-санаторий для дефективных детей В. П. Кащенко, на базе которой был создан Дом изучения ребенка - прообраз последующих научно-исследовательских учреждений по проблемам аномального детства.
Принципы обучения и воспитания аномальных детей были сформулированы ведущими педагогами, психологами и врачами этого периода. В их числе были Д. И. Азбукин, В. М. Бехтерев, П. П. Блонский, А. Н.Граборов, А.С.Грибоедов, В.П.Кащенко, Л. Г. Оршанский, Ф.А.Рау, Г. И. Россолимо, С.С.Корсаков, В. П. Сербский, Н. А. Бернштейн, Г. Я. Трошин и другие.
Основная задача специальной школы формулировалась как наиболее полная подготовка ее выпускников к самостоятельной жизни и посильному труду. Наряду с образовательными задачами решались и коррекционные, в учебный план также включались физические упражнения, рисование, пение, ручной труд.
Знаменательным этапом в истории становления вспомогательной школы стал состоявшийся в 1924 г. II съезд социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), положивший начало научному подходу к проблеме аномального детства. На съезде были подведены итоги работы по первым государственным учебным программам ГУСа (ГУС - Государственный учебный совет - методическое подразделение Наркомобраза).
В 1926 г. после постановления Совнаркома РСФСР «Об учреждениях для глухонемых, слепых и умственно отсталых детей и подростков» впервые организационно оформляются следующие типы специальных учебных учреждений:
- детские дома для аномальных дошкольников;
- школы с интернатами и без них для детей школьного возраста;
- школы с интернатами и без них с профессионально-техническим уклоном для подростков;
- школы с интернатами и без них для детей смешанного возраста;
- вспомогательные группы для детей и подростков при общих общеобразовательных школах.
В специальных школах обучение длилось 5 лет, а содержание образования было ориентировано на школу 1-й ступени (начальную школу) и реализовывалось через специальные комплексные программы (1928 г.).
Таким образом, к началу 30-х годов специальные школы как по содержанию образования, так и организационно выделились в особый тип специальных учебных учреждений и прочно вошли в общую систему народного образования страны, решая вместе с ней одни задачи.
В 20-30-е годы в педагогических институтах Москвы, Ленинграда (Санкт-Петербурга), Киева создаются специальные (дефектологические) факультеты для подготовки педагогов-дефектологов.
В России с конца 20-х годов нашего столетия подход к проблеме изучения, обучения и воспитания детей с отклонениями в развитии традиционно носит комплексный медико-психолого-педагогический характер. Корни такого подхода исходят из принципов и методов педологии - науки о комплексном изучении ребенка с медицинских, психологических, педагогических и социальных позиций. Причем детский, пубертатный и юношеский периоды в развитии личности рассматриваются как особые периоды, наиболее сензитивные к развитию различных высших психических функций.
Разгромленные с идеологических позиций 30-х годов постановлением ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов» и незаслуженно забытые на многие десятилетия принципы и особенно экспериментальные методы педологии ждут своих исследователей и современной интерпретации.
Говоря об отечественной специальной школе, нельзя не подчеркнуть ее государственный характер. В первую очередь это проявлялось в государственных программах обучения и воспитания, которые отражали состояние общей педагогики в стране, социальные и экономико-политические условия того или иного исторического периода.
На современном этапе развития общества, в связи с изменениями в различных сферах жизни, особо остро стоят вопросы, связанные с подготовкой к самостоятельной жизни подрастающего поколения. Не являются исключением в этом плане и дети с проблемами в психофизическом развитии. Признание прав ребенка, его интересов, потребностей, организация помощи в процессе его личностного становления, в выборе соответствующей профессиональной деятельности - все это сегодня представляется чрезвычайно важным. Интеграция лиц с нарушениями интеллектуального развития в общество нормально развивающихся сверстников и взрослых по праву признается дефектологами как высшая ступень социально-трудовой и профессиональной адаптации. В результате изменений представлений о человеке, этических норм меняются в значительной степени и теоретические положения науки и реальная практическая помощь людям с теми или иными дефектами в развитии.
Итак, общественное движение за воспитание аномальных детей в России и за рубежом (в Западной Европе) зародилось примерно в одно и то же время и стало частью общего движения за развитие просвещения, культуры, медицины и охраны здоровья.
Организация помощи аномальным детям в России до революции 1917 г. развивалась примерно в том же направлении, что и за рубежом, при этом инициативы со стороны врачей и педагогов России не были поддержаны государством.
В результате усилий отдельных энтузиастов в России сложилась своя система помощи умственно отсталым детям на базе медико-педагогических учреждений, приютов, вспомогательных классов и школ, которые после революции 1917г. стали основой для создания единой системы обучения и воспитания дефективных детей в рамках государственного всеобуча.
Отечественная наука внесла большой вклад в познание природы и сущности слабоумия, в разработку теоретических и методических вопросов воспитания и обучения аномальных детей. Особая роль здесь принадлежит выдающемуся ученому, основоположнику дефектологической науки в России Льву Семеновичу Выготскому.

Л. С.Выготский (1896 -1934)

Л. С. Выготский родился 5 (17) ноября 1896 г. в небольшом белорусском городке Орше, но уже через год его семья переехала в Гомель, где и прошла юность будущего ученого.
Закончив юридический факультет Московского университета и филологический факультет Народного университета им. А. П. Шанявского, Л. С. Выготский начинает самостоятельную педагогическую деятельность в Гомеле.
Но по-настоящему активная научная и организаторская деятельность Выготского начинается в середине 20-х годов в Москве. В этот период у него проявляются незаурядные способности экспериментатора, исследователя, организатора народного образования, публициста и педагога. Он работает в Наркомпросе (возглавляет подотдел дефективного детства), в Институте психологии МГУ, читает лекции на педагогическом факультете 2-го МГУ, создает уникальное научное заведение - Экспериментальный дефектологический институт (впоследствии Научно-исследовательский институт дефектологии АПН СССР, в настоящее время - Институт коррекционной педагогики РАО) и руководит им.
Молодой ученый приобретает известность в психологических кругах как автор ряда оригинальных публикаций, посвященных психологии искусства, анализу работ представителей мировой психологической науки (В. Релера, К. Кафки, К. Бюхера, 3. Фрейда, Ж. Пиаже, Э. Торндайка и др.). Он создает теорию культурно-исторического развития поведения человека, в которой рассматривает природу деятельности и сознания человека в процессе онтогенетического развития психики. В своей фундаментальной монографии «История развития высших психических функций» (1931) Выготский ставит и решает общую проблему психического развития ребенка в контексте соотношения биологического и социального, естественного и исторического, природного и культурного.
Огромная эрудиция в различных областях знания (от литературы до медицины), блестящий талант экспериментатора и теоретика привлекают к Л. С. Выготскому молодых ученых - впоследствии ведущих отечественных психологов - Л. И. Божович, П. Я. Гальперина, В. В. Давыдова, А. Р. Лурия, Д. Б. Эльконина и других.
Большое внимание уделял ученый проблемам обучения и воспитания детей с дефектами в развитии. Он считал, что нельзя ограничиваться констатацией того, что у умственно отсталых более низкий интеллект, слабая воля, более примитивные эмоции и т. п. Основываясь на данных своих исследований, Л. С. Выготский выдвинул задачу найти то здоровое, незатронутое, сохраненное, что есть у умственно отсталого ребенка. Он говорил о необходимости опираться на эти здоровые стороны аномального ребенка в целях осуществления коррекционно-педагогической работы.
Начало динамического подхода к пониманию сущности умственной отсталости также было положено Л. С. Выготским. Он считал, что структура дефекта умственной отсталости настолько сложна, что не может быть адекватно выражена путем простого перечисления симптомов. Каждый присущий умственной отсталости симптом сам по себе является определенным продуктом, результатом развития ребенка, но развития патологического. Симптомы не признак, не первопричина умственной отсталости, а результат, следствие своеобразия общего развития умственно отсталого ребенка.
Основная заслуга немецкого психиатра Э. Крепелина, по мнению Л. С. Выготского, в том, что он первым отказался от симптоматики как основы классификации и стал рассматривать ее в качестве внешнего выражения признаков болезни, за которыми скрываются сложные патологические процессы этиологического, клинического и анатомического характера.
Л. С. Выготский подверг критическому анализу интеллектуалистическую направленность взглядов на умственную отсталость.
Приверженцы этого направления на первый план выдвигали интеллектуальную недостаточность. Аффективные и волевые стороны личности они не считали значимыми в симптомокомплексе слабоумия. Л. С. Выготский, не отвергая положения о том, что умственное отставание охватывает всю личность в целом, выдвинул идею единства интеллекта и аффекта. Мышление органически связано с определенными побуждениями индивидуума, поэтому оно, как и действие, имеет мотивацию. У умственно отсталых детей наблюдаются некоторые нарушения интеллекта и аффекта. Психическая деятельность умственно отсталых, по мнению Л. С. Выготского, менее дифференцирована и динамична. Мышление умственно отсталых, как правило, связано с ситуацией. Вне конкретной ситуации, в абстрактных условиях оно затруднено. Ученый выражал критическое отношение к ряду трактовок слабоумия, получивших особенно широкое распространение в 20-х годах XX в., когда зарождалась отечественная олигофренопедагогика.
Л. С. Выготский выдвинул важную для понимания своеобразия умственной отсталости идею о первичной и вторичной природе дефекта. Он считал необходимым строго различать первичные и вторичные отклонения в развитии ребенка. Одни дефекты, симптомы непосредственно связаны с материальной основой умственной отсталости, другие являются определенного рода наслоениями над этими первичными дефектами. Эти вторичные наслоения являются продуктом того особого положения, которое занимает аномальный ребенок в социальной среде вследствие патологического развития.
Поскольку корни первичных дефектов связаны непосредственно с органическими нарушениями ЦНС или сенсорных анализаторов, восстановить нарушенные функции практически невозможно. Однако психолого-педагогическими средствами компенсации и коррекции возможно в значительной степени ослабить и скорригировать патологические наслоения (нарушения внимания, памяти, целенаправленной деятельности и т. д.), возникшие в результате органического поражения (дефекта). Поэтому усилия педагога-дефектолога должны быть преимущественно направлены на коррекцию и компенсацию (а в некоторых случаях и абилитацию -формирование отсутствующей функции) вторичных дефектов.
Своеобразие развития личности умственно отсталого ребенка, с точки зрения Л. С. Выготского, формируется в процессе взаимодействия биологических, социальных и педагогических факторов. Смысл организованного педагогического воздействия он видел в содействии развитию личности.
Наличие у каждого умственно отсталого ребенка большого резерва здоровых, ненарушенных задатков, неравномерное (с точки зрения глубины) распространение дефективности на разные стороны психической деятельности открывают большие возможности для его развития. Однако для превращения потенциальных возможностей в действительные нужно знать те возможности ребенка, которыми он уже располагает, и те возможности, которые еще не стали его достоянием и находятся в зачаточном состоянии. Последние при определенных благоприятных условиях с помощью взрослых могут развиться в такой степени, что станут новым качеством умственно отсталого ребенка. Эти перспективные возможности Л. С. Выготский назвал зоной ближайшего развития.
В концепции зоны ближайшего развития строится корригирующий учебно-воспитательный процесс в специальной школе -целенаправленное воздействие на личность ребенка с нарушением интеллектуального развития. Рассмотрим подробнее, как это происходит.
Любой ребенок в 3-4-летнем возрасте, в том числе и ребенок с нарушением интеллекта (под «нарушением интеллекта» в данном случае мы подразумеваем достаточно легкую степень - дебильность), в большей или меньшей степени обладает определенным запасом знаний (представлений), умений и навыков. Их можно определить или «измерить». В связи с этим вспомним, что основной период работы Л. С. Выготского в дефектологии приходится на середину 20-х и начало 30-х годов, когда в отечественной дефектологии было сильно влияние педологии и психометрических методов, основанных на тестах А. Бине и Т. Симона. Используя эти методы, можно было с достаточной степенью точности определить «запас» представлений, умений и навыков ребенка, т.е. «запас» актуальный, соответствующий данному моменту (например, моменту обследования ребенка), и даже при необходимости выразить этот результат в виде IQ. Но этот результат был актуален только в данный момент, он был статичен. Статичность была одним из отрицательных моментов психометрического метода, на что указывал Л. С. Выготский, критикуя педологию.
Здесь следует сказать несколько слов об основных правилах педологического обследования ребенка. Одно из них заключалось в том, что экспериментатор (педолог, психолог или педагог) не должен был никаким образом вмешиваться в работу ребенка в процессе тестирования. Он должен был только «предъявить» задание-тест и беспристрастно фиксировать его результат. Никакого вида помощь испытуемому со стороны экспериментатора не допускалась. Результат такого обследования - зона актуального развития - применительно к аномальному ребенку достаточно точно фиксировал его отставание от нормы или тот дефект, который был результатом органического нарушения. Но, по концепции Л. С. Выготского, в самом детском организме заложены возможности компенсации и сверхкомпенсации дефекта, связанные с пластичностью основных систем развивающегося организма, включая ЦНС: «Подобно тому, как в случае заболевания или удаления одного из парных органов (почки, легкого) другой член пары принимает на себя его функции и компенсаторно развивается, подобно этому компенсацию непарного неполноценного органа принимает на себя центральная нервная система, утончая и совершенствуя работу органа. Психический аппарат создает над таким органом психическую надстройку из высших функций, облегчающих и повышающих эффективность его работы...
Для теории и практики воспитания ребенка с дефектами слуха, зрения и т. п. учение о сверхкомпенсации имеет фундаментальное значение, служит психологическим базисом. Какие перспективы открываются перед педагогом, когда он узнает, что дефект есть не только минус, недостаток, слабость, но и плюс, источник силы и способностей, что в нем есть какой-то положительный смысл!..
Воспитание детей с различными дефектами должно базироваться на том, что одновременно с дефектом даны и психологические тенденции противоположного направления, даны компенсаторные возможности для преодоления дефекта, что именно они выступают на первый план в развитии ребенка и должны быть включены в воспитательный процесс как его движущая сила. Построить весь воспитательный процесс по линии естественных тенденций к сверхкомпенсации - значит не смягчать тех трудностей, которые возникают из дефекта, а напрягать все силы для его компенсации, выдвигать только те задачи и в том порядке, какие отвечают постепенности становления всей личности под новым углом...
До сих пор у нас оставались втуне, без употребления, не принимались в расчет эти психические силы, эта воля к здоровью, социальной полноценности, которая бьет ключом у такого ребенка. Дефект рассматривался статически только как дефект, как минус. Положительные силы, приводимые в действие дефектом, были в стороне от воспитания. Психологи и педагоги не знали закона Адлера о противоположности органически данной недостаточности и психологических стремлений к компенсации, учитывали только первое, только недостаток. Не знали, что дефект не только психическая бедность, но и источник богатства; не только слабость, но и источник силы...
Неверное понятие психологии дефекта послужило причиной неудачи традиционного воспитания слепых и глухих детей. Прежнее понимание дефекта как только недостатка похоже на то, как если бы, глядя на прививку оспы здоровому ребенку, сказали, что ему прививают болезнь. На деле ему прививают сверхздоровье. Самое важное, что воспитание опирается не только на естественные силы развития, но и на конечную целевую точку, на которую оно должно ориентироваться. Социальная полноценность есть конечная целевая точка воспитания, так как все процессы сверхкомпенсации направлены на завоевание социальной позиции. Компенсация идет не к дальнейшему уклонению от нормы, хотя бы в положительном смысле, не к сверхнормальному, односторонне уродливому, гипертрофированному развитию личности в отдельных отношениях, но в сторону нормы - в сторону приближения к определенному социальному типу. Нормой сверхкомпенсации является определенный социальный тип личности. У глухонемого ребенка, как бы отрезанного от мира, выключенного из всех социальных связей, мы найдем не понижение, но повышение социального инстинкта, воли к общественной жизни, жажды общения. Его психологическая способность к речи обратно пропорциональна его физической способности говорить. Пусть покажется парадоксом, но глухой ребенок больше нормального хочет говорить и тяготеет к речи. Наше обучение проходило мимо этого, и глухие без всякого воспитания, вопреки ему, развивали и создавали свой язык, который возникал из этого тяготения. Здесь есть над чем подумать психологу. Здесь причина нашей неудачи в развитии устной речи у глухонемых. Точно так же и слепой ребенок обладает повышенной способностью к овладению пространством, большей по сравнению со зрячим ребенком тяготением к тому миру, который нам без труда дан благодаря зрению. Дефект есть не только слабость, но и сила. В этой психологической истине альфа и омега социального воспитания детей с дефектами»1 [1 Выготский Л. С. Основы дефектологии // Собр. соч.: В 6 т. - М., 1983. - Т. 5.]. Это положение было прекрасно выражено Л. С. Выготским словами о том, что в больном ребенке наряду с «золотниками» болезни заложены «пуды» здоровья.
Таким образом, зона ближайшего развития в отличие от зоны актуального развития - это то, что ребенок сможет усвоить при помощи взрослого (учителя, воспитателя) в условиях специально организованной работы (учебно-воспитательного процесса) и в специально организованных условиях (школа, класс, группа и т. п.). В условиях специально организованного учебно-воспитательного процесса зона ближайшего развития с течением времени (например, для ученика I класса через учебный год) становится зоной актуального развития, а зоной ближайшего развития становится следующий учебный год с новым объемом знаний, умений и навыков.
В чем же непреходящее значение охарактеризованной выше концепции Л. С. Выготского? Зона ближайшего развития:
во-первых, делает процесс обучения двусторонним, активизируя деятельность не только учителя, но и ребенка;
во-вторых, определяет оптимистическую направленность процесса обучения, воспитания и развития аномального ребенка;
в-третьих, получив продолжение в работах учеников Л. С. Выготского (П.Я. Гальперин и др.), коррелирует с концепцией поэтапного формирования умственных действий, лежащей в основе многих частных методик олигофренопедагогики;
в-четвертых, является методологической основой построения процесса изучения ряда общеобразовательных предметов в специальной школе по концентрам (например, математики);
в-пятых, дает возможность интегрированного обучения (в специально организованных условиях) детей с последствиями минимальных мозговых дисфункций в общеобразовательной школе.
Основной недостаток в воспитании и обучении аномальных детей Л. С. Выготский объяснял тем, что педагоги и психологи рассматривают глухоту, слепоту, умственную отсталость только как дефекты физические и психические и не видят главного - их социальной сущности. Выготский писал: «Всякий телесный недостаток -будь то слепота, глухота или врожденное слабоумие - не только изменяет отношение человека к миру, но прежде всего сказывается на отношениях с людьми. Органический дефект или порок реализуется как социальное ненормальное поведение». В связи с дефектом меняется положение ребенка в семье. В одних случаях он становится обузой, в других - к нему удваивается любовь и нежность со стороны родителей. Это сказывается на отношении ребенка к окружающим. В конечном счете, по образному выражению Л.С. Выготского, происходит социальный вывих, «перерождение общественных связей, смещение всех систем поведения». Аномальный начинает приобретать особые личностные качества: застенчивость, неуверенность в себе или агрессивность, негативизм и т. д.
Такую социальную оценку существа дефективности Л. С. Выготский справедливо противопоставляет чисто биологической его оценке, при которой организм дефективного изучался в отрыве от социальной среды и компенсация была направлена на изменение материальной основы дефекта.
Основной задачей воспитания Л. С. Выготский считает вправление в жизнь аномального ребенка, исправление его социального вывиха, т. е. преодоление тех отклонений в поведении, которые определяют социальное лицо человека. В этой связи он писал: «Вероятно, человечество победит раньше или позже и слепоту, и глухоту, и слабоумие. Но гораздо раньше оно победит их социально и педагогически, чем медицински и биологически». Таким образом, в качестве первоочередной задачи специальной педагогики он выдвигает социальную компенсацию дефекта. Отвергая мнение, согласно которому у умственно отсталых понижены социальные инстинкты, общественные импульсы, Л. С. Выготский считал, что задача состоит не в социальной нейтрализации умственно отсталых, а в воспитании из них социально активных индивидуумов. Эта идея является весьма актуальной для современной олигофренопедагогики.
Неоценим вклад Л. С. Выготского в отечественную дефектологию. Только за 1928 г. из тридцати написанных и опубликованных работ семнадцать посвящены проблемам коррекционной педагогики. Откроем пятый том Собрания сочинений Л. С. Выготского (Собр. соч.: В 6 т. - М., 1983), который так и называется - «Основы дефектологии», и увидим, что нет ни одного направления в современной дефектологии (коррекционной педагогике), которое не базировалось бы на его экспериментальных и теоретических исследованиях. Теория психического развития, которую он разработал, изучая нормально развивающегося ребенка, легла в основу исследований аномального детства. Вместе с тем фундаментальные открытия в области аномального детства в значительной степени обогатили общую психологию и педагогику.
Установление единства психологических закономерностей развития ребенка в норме и патологии позволило Л. С. Выготскому обосновать общую теорию развития личности аномального ребенка. Во всех работах Л. С. Выготского в области коррекционной педагогики проводилась идея социальной обусловленности специфически человеческих высших психических функций.
Одним из важнейших достижений Л. С. Выготского-теоретика является раскрытие и анализ сложных динамических соотношений между процессами развития и обучения в детском возрасте как в норме, так и при патологии, доказательство ведущей, стимулирующей роли обучения.
Учение Л. С. Выготского о компенсаторных возможностях человеческого (в частности, детского) организма, о сложной структуре дефекта, о динамическом взаимодействии биологического и социального в нем, о зонах актуального и ближайшего развития на много лет вперед определили пути развития отечественной психологии, легли в основу развития целых психологических школ как в нашей стране, так и за рубежом.

Вопросы и задания для самостоятельной работы

1. Раскройте понятия .«дефектология», «коррекционная педагогика», «специальная педагогика», определите их взаимосвязь.
2. Охарактеризуйте отношение к лицам с нарушениями развития в разных странах и в разные исторические периоды.
3. Назовите факторы, определяющие отношение к детям-инвалидам в обществе.
4. Охарактеризуйте современную систему образовательных учреждений в нашей стране для детей с отклонениями в развитии.
5. Какие концепции (положения, учения) Л. С. Выготского наиболее значимы для дефектологии, и для олигофренопедагогики в частности?
6. По изученному материалу и дополнительно прочитанным источникам краткие сведения о развитии дефектологии представьте в таблице:
Период Персоналии Содержание деятельности

Рекомендуемая литература

Актуальные проблемы олигофренопедагогики: Сб. науч. трудов / Редкол.: В. В. Воронкова (отв. ред.) и др. - М., 1988.
Власова Т. А., Певзнер М. С. Дети с отклонениями в развитии. - М., 1973.
Выготский Л. С. Основы дефектологии // Собр. соч.: В 6 т. - М., 1983. - Т. 5.
Дефектология: Словарь-справочник / Авт.-сост. С. С. Степанов; Под ред. Б. П. Пузанова. - М., 1996.
Замский X. С. Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних времен до середины XX века. Приложение: Дневник Е. К. Грачевой. - М., 1995.
Коррекционная педагогика: Основы обучения и воспитания детей с отклонениями в развитии: Учеб. пособие для студ. сред. пед. учеб. заведений / Под ред. Б. П. Пузанова. - М., 1998.
Лапшин В. А., Пузанов Б. П. Основы дефектологии: Учеб. пособие для студ. пед. ин-тов. - М., 1990.
Школы для умственно отсталых детей за рубежом / Под ред. Т. А. Власовой, Ж.И.Шиф.-М, 1966.







Глава 2
ОБЩИЕ ОСНОВЫ ОЛИГОФРЕНОПЕДАГОГИКИ

Предмет и задачи олигофренопедагогики

Олигофренопедагогика ( от греч. olygos - малый и phren - ум) -это педагогическая наука о воспитании и обучении умственно отсталых детей1 [1 Дефектологический словарь / Под ред. А.И.Дьячкова. - 2-е изд., доп. - М., 1970.]. Много десятилетий это определение считалось правильным и исчерпывающим.
В конце XIX в. и в первой четверти XX в. в зарубежной и отечественной литературе (особенно психиатрической) широко использовался термин «слабоумный». Это определение достаточно полно отражало взгляды специалистов на ребенка с нарушением интеллекта как на нечто неподвижное и застывшее в своем развитии. Другими словами, этот термин определял как бы количественное состояние интеллекта аномального ребенка по сравнению с нормально развивающимся сверстником. Под влиянием идей Л. С. Выготского и его психологической школы на смену этому понятию приходит термин умственно отсталый ребенок. Этот термин более полно отвечает взглядам отечественных дефектологов на природу и сущность интеллектуального развития аномального ребенка. Умственная отсталость - это характеристика интеллекта аномального ребенка, уже не только и не столько количественная, сколько качественная, показывающая снижение темпа развития интеллекта у такого ребенка.
За время существования олигофренопедагогики как науки (до середины 90-х годов) она в основном изучала вопросы воспитания и обучения достаточно ограниченного контингента умственно отсталых детей - с наиболее легкой степенью умственной отсталости - дебильностью. Это было оформлено нормативными документами Министерства просвещения РСФСР (позднее СССР), регламентирующими работу специальных комиссий по отбору детей во вспомогательные школы и работу самих вспомогательных школ. Причиной умственной отсталости в подавляющем большинстве случаев была (или считалась) олигофрения.
Немецкий психиатр Эмиль Крепелин впервые предложил классификацию психических расстройств, исходя из нозологического (клинического) подхода, а олигофрении - исходя из возможностей обучения детей. Заслуга Э. Крепелина в том, что он объединил все известные к тому времени клинические симптомы врожденного и раннего слабоумия у детей в одну группу под названием «олигофрения», а термины «идиот», «имбецил», «дебил» использовал для определения степени тяжести поражения интеллектуальной деятельности.
В результате умственно отсталые дети по их способности к обучению делились на три группы. Дети-олигофрены в степени дебильности признавались способными к обучению, но в специальных школах (по облегченной программе); дети-имбецилы -малоспособными к обучению, но некоторые из них оказывались в состоянии освоить начальную грамоту в специальных классах, овладеть несложными трудовыми процессами. Дети-олигофрены в степени идиотии считались вообще неспособными к труду и обучению. Предложенная Э. Крепелином классификация олигофрении сохраняется и на сегодняшний день.
Дебильность - наиболее легкая по сравнению с идиотией и имбецильностью степень умственной отсталости. Сниженный интеллект и особенности эмоционально-волевой сферы детей-дебилов не позволяют им овладеть программой общеобразовательной массовой школы. Это физиологически обусловлено недоразвитием аналитико-синтетической функции высшей нервной деятельности, нарушениями фонематического слуха и фонетико-фонематического анализа. Соматические нарушения, общая физическая ослабленность (особенно на ранних годах обучения), нарушения моторики, свойственные большинству детей-дебилов, а также особенности эмоционально-волевой сферы, системы побудительных мотивов, характера и поведения в значительной степени ограничивают круг их последующей профессионально-трудовой деятельности, социальной адаптации и реабилитации.
В последние годы предпринимаются попытки провести более дифференцированную оценку степени умственной отсталости. Выделяются легкая дебильность, средняя дебильность, выраженная дебильность. Такого рода оценка имеет большое практическое значение, поскольку позволяет более точно и эффективно организовать учебно-воспитательный процесс. Однако критерии такой дифференциации до настоящего времени четко не сформулированы.
Имбецильность - более легкая по сравнению с идиотией степень умственной отсталости. Дети-имбецилы обладают определенными возможностями в овладении речью, усвоении отдельными несложными трудовыми навыками. Однако наличие грубых дефектов восприятия, памяти, мышления, коммуникативной функции речи, моторики и эмоционально-волевой сферы делает этих детей практически необучаемыми даже в специальной школе. В правовом отношении они, как и идиоты, являются недееспособными, и над ними устанавливается опека. До достижения совершеннолетия эти дети находятся в специальных детских домах для глубоко умственно отсталых. В последние годы установлено, что часть детей-имбецилов способны овладеть определенными знаниями, умениями и навыками в объеме специально разработанной для них программы.
Идиотия - самая глубокая степень умственной отсталости. Детям-идиотам недоступно осмысление окружающего, их речевая функция развивается крайне медленно и ограниченно, в ряде случаев речевые звуки не развиваются вообще. Дети-идиоты имеют нарушения (иногда очень тяжелые, вынуждающие их к лежачему образу жизни) моторики, координации движений и праксиса, ориентировки в пространстве. У них крайне трудно и медленно формируются элементарные навыки самообслуживания, в том числе гигиенические. Часто эти навыки не формируются вообще. Дети-идиоты не обучаются и находятся (с согласия родителей) в специальных учреждениях (детских домах для глубоко умственно отсталых)1 [1 См.: Дефектология: Словарь-справочник. - М., 1996.].
Традиционно в соответствии с действующими инструкциями Министерства просвещения (образования) в специальные (вспомогательные) школы направлялись дети с диагнозом «олигофрения в степени дебильности» или «умственная отсталость в степени дебильности», что полностью соответствовало принципу интегрированного обучения. Из всех типов специальных школ вспомогательные были (и остаются) самым многочисленным типом специальных школ. Для сравнения приведем данные по количеству специальных школ различных типов и контингенту учащихся (см. табл. 1).

Таблица 1
Состояние и перспективы развития помощи
детям с нарушениями развития в Российской Федерации

Города, области, районы
Специальные школы



Вспомогательные школы



Всего школ
В том числе в сельской местности
Кол-во учащихся
В том числе в сельской местности
Всего школ
Кол-во учащихся
В том числе кол-во учащихся-сирот
Москва
70

14818

52
10309
1503
Моск. обл.
65
20
10036
2430
52
7992
313
С.-Петербург
44

9362

26
5310
498
Всего по РФ
1820
488
2755429
52316
1450
216624
19680

В настоящее время границы предмета олигофренопедагогики значительно расширились. Это умственная отсталость, вызванная не только олигофренией, но и другой этиологией, - так называемая умственная отсталость неолигофренического происхождения. Расширение границ олигофренопедагогики происходит не только «по горизонтали», но и «по вертикали». Об этом говорит тот факт, что предметом олигофренопедагогики стали дети с достаточно глубокой степенью умственной отсталости - имбецилы и дети, имеющие органические поражения ЦНС в виде минимальных мозговых дисфункций. Это дети с так называемой задержкой психического развития (ЗПР). Таким образом, и термин «умственная отсталость» уже не отражает полностью объект олигофренопедагогики, так как этиология аномалий достаточно разнообразна, степень поражения - тоже. Единственный признак, объединяющий этих детей, - это стойкое, в большей или меньшей степени, снижение познавательной деятельности и связанная с этим невозможность полностью усвоить учебную программу общеобразовательной школы, т. е. то, что можно назвать нарушением познавательной деятельности.
Следовательно, с современных позиций олигофренопедагогика -это часть дефектологии (специальной педагогики, коррекционной педагогики), изучающая ребенка с различными нарушениями интеллектуального развития, вопросы его воспитания, образования и обучения, а также последующей реабилитации и социальной адаптации.
И еще раз о терминах. Термин коррекционная педагогика как более поздний эквивалент понятия специальная педагогика достаточно прочно вошел в отечественную специальную литературу с середины 90-х годов. Действительно, «коррекционная педагогика» (от лат. correccio - исправляю) - это только часть специальной педагогики, одна из ее задач. Более того, в ряде западноевропейских государств (англоязычных) и США этим термином обозначается часть общей педагогики, занимающаяся воспитанием («исправлением») правонарушителей (детей и подростков с делинквентным и девиантным поведением - по терминологии США - от англ. deliquency - проступок и deviate - отклоняться). Изучение ребенка с нарушениями развития, исследование причин аномального развития, его последующая реабилитация и социальная адаптация в этом термине не отражены. В связи с этим мы считаем более целесообразным использовать как эквивалент понятия «дефектология» термин «специальная педагогика».
Непременным условием выделения и нормального функционирования любой науки является наличие в ней собственного понятийного аппарата. Основными понятиями педагогики как науки являются «воспитание», «образование и обучение».
Воспитание есть такое общественное отношение, в котором одни люди воздействуют на других в целях направленного формирования личности.
Образование представляет собой ту сторону воспитания, которая заключает в себе систему научных и культурных ценностей, накопленных человечеством. Образование может быть достигнуто разными путями (самостоятельное чтение, средства массовой информации, курсы, лектории, работа на производстве и т.п.).
Обучение - это процесс усвоения учащимися определенных сторон общественно-исторического опыта человечества, осуществляемый под руководством специально подготовленного лица (учителя, воспитателя, профессора, инструктора), выполняющего образовательную, воспитательную и развивающую функции в их органическом единстве.
Основные понятия педагогики, как и явления, которые в них отражаются, неотделимы друг от друга, они перекрещиваются, частично совпадают и взаимно связаны в едином и целостном педагогическом процессе.
Об уровне развития любой науки обычно судят по степени дифференцированности ее исследований и по тому многообразию связей данной науки с другими науками, на основании которых возникают пограничные научные дисциплины.
В систему педагогических наук входят:
Общая педагогика, исследующая основные закономерности воспитания.
Возрастная педагогика, изучающая особенности воспитания людей на различных возрастных этапах. Она подразделяется на дошкольную, предшкольную, школьную педагогику и педагогику взрослых.
Методика, исследующая специфику применения общих закономерностей обучения к преподаванию определенного учебного предмета (языка, математики, природоведения и др.).
История педагогики, изучающая развитие педагогических идей и учебно-воспитательного процесса в различные исторические эпохи.
Интенсивно развиваются такие теоретические отрасли педагогической науки, как профессиональная, вузовская, военная, исправительно-трудовая педагогики и др.
Все вышесказанное относится к воспитанию и обучению нормально развивающегося ребенка, т. е. к той сфере человеческой деятельности, которой занимается общая педагогика.
Несмотря на то, что общая педагогика как наука о воспитании ребенка насчитывает не одно столетие, лишь в начале XIX в., когда внимание ученых и педагогов было обращено на проблему воспитания детей, имеющих те или иные (в первую очередь достаточно ярко выраженные психо4зизические) отклонения от нормального развития, появляется еще одно направление - специальная педагогика, или дефектология.
Процесс разностороннего взаимопроникновения наук, необходимость комплексного изучения педагогических явлений объективно требуют органической связи педагогики с другими науками. Такая связь еще важнее в дефектологии. Как мы уже знаем, первые попытки воспитания, а тем более обучения детей с нарушениями психофизического развития не дали сколько-нибудь заметных положительных результатов. Стало ясно, что для воспитания этих детей арсенала средств общей педагогики недостаточно. Следовательно, для воспитания и образования детей, развивающихся на пораженной органической дефектной основе, необходим комплекс специальных форм, методов и приемов обучения.
В тесных взаимоотношениях дефектология находится с общей, возрастной и социальной психологией. Психология вскрывает закономерности психического развития людей в разные возрастные периоды, механизм изменений психики под влиянием обучения и воспитания, а также взаимоотношения индивидуума с окружающей социальной средой, особенности психического склада людей, находящихся в разных социальных условиях.
Научные исследования в области дефектологии в России и за рубежом, а также большой и разнообразный практический опыт воспитания и обучения детей с нарушениями развития позволили выделить в дефектологии блок психологических дисциплин. Применительно к олигофренопедагогике как части дефектологии это олигофренопсихология, изучающая особенности психики ребенка с интеллектуальными нарушениями.
Исключительно ценными знаниями о природе физического развития человека педагогику вооружает общая и возрастная физиология, составляющая естественнонаучную основу обучения и воспитания. Поэтому олигофренопедагогика немыслима без тесной связи с целым рядом медицинских дисциплин, изучающих развитие детского организма в норме и при патологии.
Новые, дополнительные возможности для совершенствования процесса обучения и воспитания ребенка с нарушениями развития, а также последующей его социальной реабилитации и адаптации перед олигофренопедагогикой открывают связи с такими отраслями знаний, как социология и право.

Клинико-психолого-педагогическая характеристика учащихся специальной школы VIII типа

Основной контингент учащихся специальной школы VIII типа составляют дети с наиболее легкой степенью умственной отсталости - дебильностью.
Как правило (в 80-85% случаев), это дети с клиническим диагнозом «олигофрения». Но понятие «умственная отсталость» шире, чем понятие «олигофрения», поэтому у части учащихся умственная отсталость является результатом целого ряда других патологических состояний ЦНС - так называемая умственная отсталость неолигофренического происхождения.
Проблемам умственной отсталости в отечественной дефектологии всегда уделяли большое внимание. Но начиная с 60-х годов интерес к ним еще более возрастает. Г. Е. Сухарева, М. С. Певзнер, О. Е. Фрейеров, М. Г. Блюмина, И. Л. Юркова, М. М. Райская, Д. Е. Мелехов, В. Ф. Шалимов, В. М. Явкин и ряд других ученых внесли неоценимый вклад в теорию и практику специальной педагогики.
Пути изучения проблемы умственной отсталости были четко сформулированы Г. Е. Сухаревой, которая рассматривает их в трех аспектах - биологическом, клиническом и социальном.
Биологический аспект предполагает необходимость тесной связи детской психиатрии с такими смежными науками, как эмбриология, биохимия, медицинская генетика, поскольку достижения в области данных наук способствуют раскрытию патогенеза некоторых форм слабоумия;
клинический аспект предполагает необходимость дальнейшего расчленения олигофрений, представляющих сборную группу из различных по этиологии и патогенезу болезненных состояний, на отдельные клинические формы. При этом требуется подробное изучение соматического состояния и психопатологической картины с использованием современных методов обследования (патофизиологического, биохимического, серологического и др);
аспект социально-трудовой адаптации предполагает необходимость разработки посильных для лиц с явлениями умственной отсталости трудовых рекомендаций.
Обратимся к работе С. С. Ляпидевского «Клиника олигофрении»1 [1 См.: Ляпидевский С.С., Шостак Б.И. Клиника олигофрений. - М., 1973.], ставшей на многие годы настольной книгой отечественных дефектологов. В ней обобщены исследования отечественных специалистов, дана клинико-психолого-педагогическая характеристика умственно отсталых учащихся. Остановимся на той ее части, в которой приводятся классификационные характеристики разных групп учащихся специальной школы.
При легких формах олигофрении, отмечает ученый, заметных изменений в физическом состоянии может не отмечаться. Наиболее типичные отклонения в aизическом статусе наблюдаются у детей-олигофренов с врожденными заболеваниями, особенно связанными с нарушениями хромосомного набора. Так, например, при болезни Дауна внешние признаки болезни очень типичны: все дети малого роста, ярко выражены диспластические черты - несоразмерность телосложения и целый ряд других специфических признаков, характерных для этого заболевания.
Часты изменения в физическом состоянии и при некоторых наследственных формах олигофрении, связанных с нарушением обмена веществ. При нарушении белкового обмена отмечаются деформация черепа, диспластическое телосложение, нарушение пигментации кожи и радужной оболочки, гиперкинезы, кожные заболевания в виде дерматитов, экземы, при нарушении жирового обмена - болезни Пфандлер-Хурлера - наблюдаются карликовый рост, деформация черепа, позвоночника и другие изменения. Специфичны внешние признаки и при нарушениях функции желез внутренней секреции, иногда осложняющих олигофрению, особенно при поражении щитовидной железы, половых желез.
Необходимо отметить, что признаки физического недоразвития чаще встречаются при более тяжелых поражениях мозга, особенно ранних (связанных с патологией эмбриогенеза). Так, например, имеют место нарушения соотношений между длиной туловища и конечностей, различные деформации черепа - брахицефалический (башенный), долихоцефалический (удлиненный) в передне-заднем направлении и т. д. При гидроцефалии бывают истончены кости черепа, особенно теменные и лобные. Отмечаются неправильный рост зубов, врожденные дефекты в виде расщелины верхней губы или твердого и мягкого нёба, деформации в строении ушной раковины и другие аномалии развития.
Наблюдаются также изменения и со стороны внутренних органов - нередки врожденный порок сердца и другие нарушения сердечно-сосудистой системы или желудочно-кишечного тракта. Несколько реже встречаются дефекты развития органов дыхания; наличие таких дефектов приводит к частым простудным заболеваниям и повторным пневмониям. В отдельных случаях имеют место пороки развития почек, мочевого пузыря, половых органов.
Грубых локальных неврологических симптомов при олигофрении, особенно при ее легких формах, может не встречаться; они чаще бывают при сочетании олигофрении с другими локальными поражениями центральной нервной системы, в частности при церебральных параличах. Однако при некоторых формах олигофрении все же наблюдается рассеянная неврологическая симптоматика, связанная с нарушениями формирования двигательных и чувствительных функциональных систем. Так, со стороны черепно-мозговых нервов чаще других встречаются симптомы: косоглазие, опущение верхнего века, ритмичные движения глазного яблока (нистагм), слабость (парез) лицевого и подъязычного (отклонение языка в сторону при высовывании) нервов.
Двигательные нарушения встречаются в виде нерезко выраженных парезов, изменений мышечного тонуса различного характера. В анамнезе детей-олигофренов часто отмечаются задержки в развитии двигательных функций: дети позднее начинают держать головку, сидеть, стоять, ходить. Двигательные нарушения касаются быстроты, точности, ловкости и главным образом выразительности движений. Е. Н. Правдина-Винарская изучала отклонения в неврологическом статусе олигофренов. В работе «Неврологическая характеристика синдрома олигофрении» она говорит о том, что, например, мимические движения выполняются детьми-олигофренами быстрее и более четко по подражанию, чем по словесной инструкции. Движения, выполняемые детьми по словесной инструкции, сопровождаются синкинезиями.
У большинства детей-олигофренов наблюдаются задержка в формировании речевой функции, дефекты произношения.
Со стороны рефлекторной сферы отмечаются оживление сухожильных и периостальных рефлексов, расширение зоны их вызывания, асимметрия. В некоторых случаях наблюдается снижение или отсутствие рефлексов. Наблюдаются и патологические рефлексы, особенно часто рефлекс Бабинского.
При нарушении анализаторов наблюдаются сужение диапазона восприятия различных раздражении, нечеткость дифференцировок, их вялость, малая активность.
Отмеченные нарушения в работе анализаторов сказываются и на психической деятельности ребенка.
У многих детей-олигофренов выявляются симптомы нарушения вегетативной нервной системы - повышенная потливость, сосудистая дистония, изменение дермографизма, нарушения диэнцефальной области - повышенные жажда и аппетит.
Нарушения психической деятельности при олигофрении составляют основу дефекта. Клиническая картина психических нарушений при разных формах умственной отсталости неодинакова и зависит от ряда моментов: степени тяжести поражения центральной нервной системы, характера патогенного агента и времени его воздействия, вредных влияний, действующих на дальнейших этапах развития ребенка в период активного формирования психических функций (частые заболевания, неблагоприятные условия в семье).
Патология психического статуса у этих детей связана с недоразвитием всей познавательной деятельности и особенно мышления. Дети-олигофрены в подавляющем большинстве адекватно воспринимают окружающий мир, однако сам процесс восприятия этого мира малоактивен. Пониженная реактивность коры приводит к тому, что представления у этих детей обычно нечетки и малодифференцированны. По образному выражению проф. В. А. Гиляровского, «олигофрены смотрят на окружающий мир как бы сквозь мутное стекло». Выработанные условные связи у них непрочны и быстро угасают. Обычно детали, второстепенные признаки предметов и явлений плохо или совсем не фиксируются. Дефектологи хорошо знают, что эти особенности памяти вызывают значительные трудности при изучении нового материала, необходимость многократного повторения пройденного.
Перечисленные выше нарушения восприятия и представлений отрицательно сказываются на формировании высших психических функций, которые составляют основу интеллектуальной деятельности. Известно, например, что олигофренам бывает трудно найти сходство или различие между предметами по характерным признакам, высказать суждение о предмете, явлении, создавшейся ситуации, самостоятельно оценить ситуацию и найти в ней свое место. Это зачастую является причиной неадекватных реакций и недостаточно осмысленных форм поведения.
Своеобразие познавательной деятельности умственно отсталых учащихся состоит и в значительном недоразвитии словесно-логического мышления. В меньшей мере это своеобразие проявляется в процессе наглядно-образного мышления.
Многие авторы отмечают у олигофренов нарушения волевой сферы. Внешне это выражается в хаотическом поведении, преобладании движений и действий непроизвольного характера. Кроме того, у них нередко наблюдается стойкое проявление негативизма. Слабость воли у многих детей выражается еще и в том, что они легко подчиняются чужому влиянию (как правило, отрицательному), не проявляют настойчивости и инициативы в достижении цели. Их поведение носит импульсивный характер. Отсюда неспособность сдерживать свои чувства и влечения.
Одним из видов волевой деятельности является внимание, состояние которого существенно влияет на развитие детей, приобретение ими знаний. Непроизвольное внимание, в основе которого лежит врожденный ориентировочный рефлекс «что такое?» (по И. П. Павлову), наблюдается у большинства умственно отсталых детей. Произвольное же внимание у большинства из них отличается неустойчивостью - дети легко отвлекаются на любой посторонний раздражитель. Им трудно сосредоточить внимание на каком-то определенном предмете, что очень осложняет их обучение. Однако, как показывает педагогическая практика, в процессе обучения и воспитания внимание становится более устойчивым, расширяется его объем. Этому весьма способствует овладение навыками самообслуживания и выполнения трудовых заданий.
К нарушениям психической деятельности нужно отнести и наблюдающиеся у умственно отсталых расстройства эмоциональной сферы, которая имеет большое значение в процессе познания, поскольку активизирует работу мышления. Чувства таких детей малодифференцированны, бедны. В случаях тяжелого поражения центральной нервной системы чувства однообразны, неустойчивы, ограничиваются двумя крайними состояниями (удовольствием или неудовольствием), возникают только при непосредственном воздействии того или иного раздражителя. Их переживания, привязанности обычно поверхностны и непрочны. При менее значительном поражении нервной системы в процессе развития сфера чувств значительно обогащается.
Одно из типичных нарушений даже при легкой степени умственной отсталости - это расстройство речи. Как правило, речевая система формируется с задержкой. Словарь накапливается медленно и никогда не достигает уровня, который характерен для нормы. У многих бывает нарушена структура слова: они не договаривают окончаний, делают пропуски, искажают или заменяют звуки. Заметно страдает и грамматический строй речи. Ослаблен контроль за собственной речью. Нередко страдает понимание речи окружающих; последнее в большей мере относится к детям с выраженной формой умственной отсталости.
Дебилам в некоторой мере свойственны индивидуальные особенности темперамента, характера и эмоциональных реакций. Они обладают и сравнительно большими возможностями в отношении овладения некоторыми видами трудовой деятельности. Поскольку у ряда детей с явлениями дебильности не отмечается заметных отклонений со стороны физического статуса, они могут на первый взгляд показаться обычными, «нормальными» детьми. Сущность дебильности состоит в неполноценности познавательной деятельности. Особенно страдают способность к анализу, логическому обобщению, абстракции, т. е. те психические функции, которые составляют основу интеллекта. Ослабление указанных способностей, вызванное перенесенным заболеванием мозга, не дает разбираемой группе учащихся освоить программу массовой школы.
Уже в анамнезе таких детей можно заметить указание на то, что они отстают в развитии от нормальных сверстников. Особенно это относится к формированию нервно-психических функций. Так, дети, как уже было отмечено выше, позднее реагируют на раздражения внешней среды (звуковые, световые и др.), двигательные функции развиваются с задержкой (они позже начинают держать головку, сидеть, стоять, ходить, играть с игрушками и др.). Особенно характерно отставание в развитии речевой функции. Это выражается, в частности, в медленном накоплении словарного запаса. При обследовании иногда выявляется, что пассивный словарь значительно преобладает над активным. Часто у таких детей бывает нарушено и с трудом поддается коррекции звукопроизношение. Во многих случаях долго сохраняются различные виды аграмматизмов.
Наиболее приемлемой для решения задач олигофренопедагогики считается классификация, разработанная известным отечественным дефектологом М. С. Певзнер для детей-олигофренов. Поскольку в педагогической практике различные этиология и локализация поражения коры головного мозга могут давать одинаковые картины с психолого-педагогической точки зрения, это позволяет экстраполировать принципы этой классификации на весь контингент учащихся.
В основу этой классификации положен клинико-патогенетический подход. Клиническая картина включает в себя сумму факторов и их взаимодействие: этиологию, характер болезненного процесса, его распространение и время поражения (последнее имеет особое значение по отношению к детям). Степень поражения ЦНС может быть различной по тяжести, локализации и по времени наступления. Другими словами, этиология патологического развития может быть самой разнообразной, а это, в свою очередь, определяет индивидуальные особенности физиологического, эмоционально-волевого и интеллектуального развития умственно отсталого ребенка.
Исходя из патогенеза, М. С. Певзнер выделяет четыре формы олигофрении.
1. Основная форма характеризуется диффузным (достаточно равномерным), относительно поверхностным поражением коры полушарий головного мозга при сохранности подкорковых образований и отсутствии изменений со стороны ликвообращения. Клинические исследования показывают, что у этой категории детей деятельность органов чувств грубо не нарушена; не отмечается резких патологических изменений в эмоционально-волевой сфере, в двигательной сфере, речи. Дети часто не осознают поставленной перед ними задачи и заменяют ее решение другими видами деятельности.
Они не понимают основного смысла сюжетных картинок, не могут установить систему связей в серии последовательных картинок или понять рассказ со скрытым смыслом. Низкий уровень развития абстрактного мышления особенно отчетливо проявляется при необходимости установления сложных систем причинно-следственных связей между предметами и явлениями.
Инертность и тугоподвижность мышления играют особую роль в возникновении основного симптома при олигофрении данной формы. Ряд коррекционно-воспитательных мероприятий, направленных на преодоление инертности, с самых ранних пор должен сыграть исключительную роль в стимуляции развития таких детей.
2. От основной формы олигофрении заметно отличается олигофрения с выраженными нейродинамическими нарушениями. Это быстро возбудимые, расторможенные, недисциплинированные дети, с резко сниженной работоспособностью или крайне вялые и заторможенные, что вызвано нарушением баланса между процессами возбуждения и торможения в нервной системе.
В процессе школьного обучения детей с преобладающим возбуждением выявляются трудности, возникающие за счет плохой фиксации детей на предлагаемом задании. В письме это пропуски, перестановки, персеверации, при устном счете - плохое и фрагментарное выполнение задания.
В коррекционно-воспитательной работе с этими детьми в первую очередь используются педагогические приемы, направленные на организацию и упорядочение учебной деятельности. Крайне важно выработать у ребенка заинтересованность и положительное отношение к учебной деятельности, заданию, предлагаемому учителем. Для этого, особенно в первые годы обучения, широко используются дидактический материал и игровая деятельность. Важным условием правильной организации учебной деятельности ребенка является совместная деятельность с учителем при выполнении задания. В процессе работы с этими детьми целесообразно использовать словесную инструкцию в расчлененном (поэтапном) виде и речь (сначала учителя, а затем ребенка) как фактор, организующий учебную деятельность.
Специфическими чертами детей-олигофренов с преобладающим торможением являются вялость, медлительность, заторможенность моторики, познавательной деятельности, поведения в целом. Работая с такими детьми, целесообразно использовать приемы, которые способствуют повышению их активности. Детям следует постоянно помогать включаться в коллектив, в общую работу, давать задания, с которыми они наверняка могут справиться, стимулировать учебную деятельность, поощряя даже самые незначительные успехи.
3. Среди детей-олигофренов, обучающихся в специальной школе, есть дети, у которых наряду с недоразвитием сложных форм познавательной деятельности отмечается также нарушенная речь. Специфической особенностью патогенеза этой формы является сочетание диффузного поражения с более глубокими поражениями в области речевых зон левого полушария.
У этих детей отмечается апраксия губ и языка. В дальнейшем страдает и сенсорная сторона речи. При достаточной остроте слуха эти дети не различают близкие по характеру звуки (фонемы), не могут выделить отдельных звуков из плавной речи, плохо дифференцируют сложные звуковые комплексы, т. е. имеют стойкое нарушение фонематического восприятия. Естественно, это ведет к нарушению звуко-буквенного анализа, что, в свою очередь, негативно сказывается на овладении грамотой и письменной речью.
Имеются и такие формы олигофрении, при которых диффузное поражение коры головного мозга сочетается с локальными поражениями в теменно-затылочной области левого полушария. В этих случаях клиническая картина олигофрении является крайне сложной, ибо складывается из сочетания недоразвитого мышления с нарушением пространственного восприятия. Последнее, в свою очередь, затрудняет процесс овладения представлением о числе. При этой форме олигофрении дети испытывают значительные затруднения даже при освоении простейших счетных операций. Коррекционная работа с этими детьми должна вестись в плане развития у них главным образом пространственных представлений и понятий.
4. Последнюю группу составляют дети-олигофрены, у которых на фоне недоразвития познавательной деятельности отчетливо выступает недоразвитие личности в целом. В этих случаях резко изменена вся система потребностей и мотивов, имеются патологические наклонности. Основная патологическая особенность в этом случае заключается в том, что диффузное поражение коры головного мозга сочетается с преимущественным недоразвитием лобных долей.
При исследовании выявляется грубое своеобразное нарушение моторики - движения неуклюжи, неловки, дети не могут себя обслужить. У некоторых отмечается столь резкое изменение походки, что можно говорить об апраксии ходьбы. Движения плохо или почти не автоматизированы. Специфической особенностью этих детей является разрыв между произвольными и спонтанными движениями. Так, при полной невозможности выполнить какие-либо движения по инструкции эти же движения дети могут выполнить спонтанно. Особенности моторики этих детей дают основание предполагать, что недоразвитие лобной коры, расположенной перед моторным полем и над подкорковыми двигательными узлами, приводит к нарушению организации движения на более высоком функциональном уровне.
У этих детей также отмечаются своеобразные изменения поведения. Они некритичны, неадекватно оценивают ситуацию, лишены элементарных форм застенчивости, необидчивы. Поведение их лишено стойких мотивов. При полной сохранности сенсорной и моторной стороны речи у таких детей отмечается склонность к подражанию речи взрослых («резонерство»). Особенно нарушается регулирующая функция речи, которая играет важную роль в формировании и дифференциации мотивов, эмоционально-волевой сферы личности в целом. Коррекционно-воспитательная работа с детьми данной группы должна строиться исходя из качественного своеобразия структуры дефекта. В первую очередь используются педагогические приемы, направленные на формирование произвольных моторных навыков под организующим началом речи.
В некоторых случаях выявляются такие формы олигофрении, при которых имеет место сочетание общего интеллектуального недоразвития с выраженными психопатическими формами поведения. Это наиболее трудные в воспитательном плане дети. Грубые со сверстниками и старшими, недисциплинированные, нередко имеющие патологические влечения, они не умеют регулировать свое поведение общепринятыми морально-этическими нормами. Патогенетически эта форма олигофрении характеризуется сочетанием диффузного поражения коры полушарий головного мозга с наличием подкорковых очагов, что, как правило, подтверждается электроэнцефалографическими методами исследования.
Кроме описанных выше основных форм олигофрении среди учащихся специальной школы встречаются дети с более редкими формами олигофрении. Остановимся на некоторых из них.
Олигофрения, осложненная гидроцефалией. Гидроцефалия возникает в результате стойкого нарушения баланса между секрецией ликвора и условиями его всасывания. Она характеризуется увеличением объема ликворосодержащих пространств головного мозга - желудочков и субарахноидальных пространств. Развивается постнатально.
По характеру течения гидроцефалию делят на прогрессирующую и компенсированную. В тех случаях, когда после некоторого периода существования прогрессирующей гидроцефалии внутричерепное давление нормализуется, заболевание приобретает компенсированный характер. Однако желудочки мозга и при компенсированной форме гидроцефалии остаются расширенными.
Многие авторы рассматривают гидроцефалию как симптом, сопутствующий различным патологическим проявлениям, другие -как самостоятельное заболевание. Ряд исследователей подчеркивают роль наследственных факторов в происхождении врожденной гидроцефалии, описывая семейные формы, близнецов-гидроцефалов, наличие гидроцефалии в ряде поколений. Другие авторы рассматривают патологию родов как фактор, имеющий наибольшее значение в возникновении гидроцефалии. Внутричерепные кровоизлияния и проникновение крови в ликвор встречаются при родовых травмах довольно часто.
В настоящее время нет достаточно точных данных о частоте гидроцефалии. Количество умственно отсталых детей при гидроцефалии отмечается в 0,4-2,0% случаев.
Наиболее характерными для гидроцефалии являются снижение работоспособности (повышенная утомляемость, нарушение внимания), своеобразные изменения поведения, нередко с элементами выраженной лобной недостаточности (преобладание немотивированно повышенного фона настроения с эйфорическим характером, снижение критики к себе и окружающим, недоучет ситуации). Эти особенности сочетаются как с нормальным уровнем интеллекта, так и с различными степенями его снижения. У этих детей часто отмечается хорошо развитая произносительная сторона речи со склонностью к резонерским рассуждениям, с множеством штампов и оборотов, заимствованных из речи взрослых и не всегда полностью семантически осознаваемых.
При исследовании высших корковых функций нередко отмечаются псевдооптические и псевдоамнестические явления. В процессе обучения у этих детей наблюдаются специфические ошибки на письме в виде пропусков букв, слогов, слов, перестановок букв в словах.
Несмотря на то, что эти дети имеют представление о числе и элементарных числовых отношениях, они плохо овладевают приемами устного счета, не удерживают в памяти простейших примеров, условий задачи.
Детям с гидроцефалией свойственна повышенная возбудимость, импульсивность и в некоторых случаях недостаточная мотивированность поведения. Вся перечисленная симптоматика носит неустойчивый характер, она нарастает в связи с общим утомлением и меняется в зависимости от условий, в которых ребенок выполняет то или иное задание.

страница 1
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign