LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

§ 23. Причинение вреда личности или имуществу другого лица как основание возникновения обязательства
В перечне оснований возникновения обязательства важное место занимает причинение одним лицом вреда личности или имуществу другого лица. Этот вид обязательств направлен на защиту социалистической и личной собственности и человеческой личности, Специальное изучение таких обязательств составляет содержание отдельного тома курса. Здесь даются лишь самые общие замечания относительно причинения вреда как основания возникновения обязательства. Статья 403 ГК выставляет общий принцип: «Причинивший вред личности или имуществу другого обязан возместить причиненный вред...». По ст. 410 возмещение вреда производится путем восстановления прежнего состояния (причинителем или за его счет); если восстановление прежнего состояния невозможно, потерпевшему должны быть возмещены причиненные убытки. Таким образом, если, допустим, вред выразился в повреждении здоровья, то лицо, обязанное к возмещению этого вреда, должно прежде всего дать потерпевшему возможность восстановить здоровье. Связанные с этим имущественные

потери (утрата заработка ввиду необходимости длительного отдыха, расходы на лечение, на усиленное питание и т. п.) ложатся на причинителя ущерба, ответственного за него. Эти обязательства направлены на компенсацию потерпевшему понесенных им имущественных потерь, хотя бы вред был причинен личности: не всегда возможно восстановить здоровье потерпевшего от неправомерного действия, но во всяком случае необходимо дать все материальные условия для восстановления (хотя бы до некоторой степени) нарушенных личных благ. Личные блага (жизнь, здоровье, личное достоинство и т. д.), нарушенные виновным действием, в гражданском праве охраняются лишь посредственно, в виде возмещения имущественного вреда, связанного с вредом личным. Так называемый неимущественный вред гражданским правом не возмещается.
Из ст. 403 ГК. вытекает, что по общему правилу причинение вреда только тогда является основанием возникновения обязательства, если вред причинен действием и противоправным и виновным. Противоправным действием или правонарушением надо признать поведение лица, противоречащее нормам советского социалистического права (необходимо при этом, в силу статьи 130 Конституции СССР, учитывать и правила социалистического общежития). Далее, понятие правомерности приложимо лишь к действиям лиц (включая и воздержание от действий), но не к событиям: факты, не зависящие от воли человека, не могут расцениваться как правомерные или неправомерные. Второй признак — виновность действия ' — составлял предмет споров советских юристов. Одни авторы высказывались за то, что всякий факт причинения вреда, независимо от субъективной виновности пр'ичи-нителя, обязывает его к возмещению причиненного вреда. Другие придерживались того взгляда, что обязательство возмещения вреда порождается только виновным причинением, а отнюдь не всяким действием причинителя. Этот спор, подробно излагаемый в специальной части обязательственного' права, в советском законодательстве разрешен в смысле признания основанием для возникновения обязательства возместить вред потерпевшему лишь виновного действия. Исключение составляют случаи ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности.
§ 24. Неосновательное приобретение или сбережение имущества как основание возникновения обязательства
Статья 106 ГК в числе других оснований возникновения обязательства называет «неосновательное обогащение» (этот традиционный термин «неосновательное обогащение» для социалистического' права является неподходящим; его можно заменить
' Относительно значения «вины» см. ч. II настоящей работы.
термином «неосновательное приобретение или сбережение имущества»). «Обогатившийся за счет другого без достаточного установленного законом или договором основания обязан возвратить неосновательно полученное. Обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадает впоследствии» (ст. 399 ГК).
Буржуазные теоретики нередко' объясняют этот институт соображениями морали, справедливости, которая нарушается, если какое-то имущество приобретается не тем, кому его следовало бы иметь. В советской литературе уже отмечалась ' лживость таких объяснений. В самом деле, в условиях капитализма сводить какой-либо институт к соображениям справедливости вообще не приходится, ибо сам капиталистический строй, характеризующийся эксплоатацией человека человеком, тем самым не имеет ничего общего со справедливостью.
Советское право, исключающее какую бы то ни было экспло-атацию человека человеком, является действительно справедливым правом. Но именно поэтому советская наука может обойтись без обращения к такому общему обоснованию, как мораль, справедливость и пр. Буржуазная цивилистика должна как-то прикрыть наготу действительных отношений, ибо эти отношения уж слишком неприглядны; и если сказать, что данная категория обязательств направлена на охрану собственности, то это равносильно заявлению, что эти обязательства направлены на охрану эксплоататоров. Социалистическое право знает ведущую форму собственности — право социалистической собственности и производную от нее — право личной собственности, для которого социалистическая собственность является основанием. Поэтому советская наука не имеет надобности укрываться за какие-то ширмы, а так и может признать, что обязательства из неосновательного приобретения (или сбережения) имущества направлены на охрану социалистической и личной собственности. Надобность в таком способе охр'аны наглядно дает себя знать, когда винди-кационный иск не может быть использован для защиты права собственности ввиду того, что ее предмет в данном случае не индивидуализирован (например, денежная сумма); между тем виндикация возможна только вещей, определенных индивидуально. В отношениях между социалистическими организациями охрана собственности путем признания обязательства из неосновательного приобретения возникает нередко на почве банковских расчетов. Если на счет одной социалистической организации ошибочно зачислена сумма, причитающаяся другой организации, то в этом случае о виндикационном иске вообще- речи не может
1 М. М. А гар к о в. Обязательство iio советскому гражданскому праву, 1940, стр. 156.

быть, ибо вторая организация никаких вещей не передавала первой, и единственный способ восстановить нормальное имущественное положение и заключается в том, чтобы признать возникновение обязательства из неосновательного приобретения (или сбережения) имущества первой организацией за счет второй.
§ 25. Обязательства из других оснований, специально указанных в законе
1. Одним из наиболее важных оснований возникновения обязательства, не укладывающихся в типические основания, рассмотренные в предыдущих параграфах, является обязательство по содержанию другого лица (алиментированию), возникающее в силу определенных родственных или брачных отношений, с которыми закон связывает такое обязательство. Брачные отношения или кровное родство являются существенной предпосылкой понятия алиментного обязательства. Если гражданин или юридическое лицо причинило вред личности другого, лишив его полностью или частично трудоспособности, и суд возложил на причинителя вреда обязанность повременных выплат потерпевшему определенных сумм на его содержание, такое обязательство не относится к числу алиментных именно потому, что оно установлено вне всякой зависимости от отношений семейно-правового характера. Таким образом, обязательство доставлять содержание (алименты) основано на специальной норме семейного права, обязывающей определенных лиц помогать некоторым категориям родственников и вообще близких, которые сами не могут содержать себя.
Такого рода обязательство, во-первых, возникает между супругами. Пока супруги живут совместною их семейная жизнь протекает нормально, взаимная юридическая обязанность каждого . -супруга, имеющего материальную к тому возможность, содержать другого супруга — нетрудоспособного и не имеющего' средств к существованию, не получает внешнего выражения, так как супруги ведут общее хозяйство и таким образом удовлетворяются их потребности в пище, одежде и т. д. Но если супруги живут раздельно, то в случае нетрудоспособности и неимения средств у одного из супругов и материальной возможности для другого, для этого последнего возникает обязательство давать содержание первому супругу (ст. 14\КЗоБСО РСФСР). Это обязательство остается и в течение некоторого времени (определенного в законодательстве различных союзных республик различно; по КЗоБСО РСФСР—в течение одного года) после прекращения брака разводом.
Обязательство давать содержание лежит также на родителях в отношении несовершеннолетних и нуждающихся нетрудоспособных детей и, взаимно, на детях в отношении нуждающихся
2. Право автора драматического, музыкального произведения и т.п. на вознаграждение за постановку произведения вытекает, независимо от договора, из факта публичного исполнения произведения данного автора другим лицом.
Точно так же признание лица изобретателем создает для него право требовать вознаграждения (в случае использования изобретения или признания изобретения полезным), независимо от какого-либо договора.
нетрудоспособных родителей (ст. ст. 42, 49 КЗоБСО РСФСР). И в этом случае имеет важное значение, проживают ли кредитор и должник совместно или раздельно. В условиях совместной жизни обязанности и вообще взаимоотношения личного характера переплетаются с имущественными так, что обязан ность алиментирования выполняется в натуре, и потому растворяется в общем строе взаимоотношений этих лиц. Только при раздельном жительстве управомоченного и обязанного она превращается в обыкновенное юридическое обязательство, по которому одна сторона вправе требовать от другой совершения определенных действий (платежа периодических денежных сумм, выдач натурой).
Далее, Кодекс законов о браке, семье и опеке устанавливает обязанность содержания в отношении следующих лиц: отчима и мачехи по содержанию пасынков и падчериц; пасынков и падчериц — в отношении отчима и мачехи; лица, взявшего ребенка на постоянное воспитание и иждивение, — в отношении этого ребенка; братьев и сестер — в отношении друг друга; деда и бабки — в отношении внучат; внука и внучки — в отношении деда и бабки (ст. ст. 421, 423, 54, 55 КЗоБСО РСФСР).
Статья 42^ КЗоБСО устанавливает еще специальную норму: лица, получившие наследство от того, кто содержал детей, или от лица, на котором по закону лежала обязанность содержать детей, обязаны доставлять содержание несовершеннолетним или нуждающимся нетрудоспособным детям в пределах размера полученного этими лицами наследства.
Фактический состав алиментного обязательства в разных случаях разный. Если брать алиментное обязательство родителей (усыновителей) в отношении несовершеннолетних детей (усыновленных), то фактический состав, с которым связывается обязанность алиментирования, исчерпывается отношениями родства между управомоченным и обязанным. В других случаях 8лимен-тирования фактический состав сложнее: требуется отсугстаи^ средств у одного, материальная возможность для другого и ?. д.
Обязательство одного лица давать содержание (алименты) другому лицу по своей юридической природе является весьма своеобразным. Такое обязательство тесно связано с определенными лицами (как на стороне кредитора, так и на стороне должника): лицо, имеющее право на Получение содержания, не вправе передать это право другому лицу, равно как лицо, обязанное давать содержание, не вправе перевести свой долг на другого. Недопустимо соглашение сторон о капитализации повременных выплат и т. д. Гражданская коллегия Верховного суда РСФСР в инструктивном письме от II июня 1929 г. охарактеризовала право на получение содержания как «некий суррогат социального обеспечения».
Глава III МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ
§ 26. Обязательства долевые и солидарные
1. В обязательстве участвуют две стороны — кредитор и должник. Если каждая из этих сторон представлена одним лицом, обязательство можно назвать простым. Однако возможно, что та или иная сторона в обязательстве окажется представленной не одним лицом, а несколькими лицами. Другими словами, в обязательстве может быть при одном должнике несколько кредиторов или при одном кредиторе—несколько должников; возможно, наконец, что в обязательстве и несколько кредиторов и несколько должников. Во всех этих случаях говорят о множественности лиц в обязательстве.
Множественность лиц может иметь место в обязательстве с самого его возникновения: так будет, если несколько, лиц совместно вступят в один договор в качестве нескольких кредиторов или нескольких должников; так будет и тогда, если несколько лиц совместно совершают правонарушение. Но множественность лиц может оказаться в обязательстве и в последующее по его возникновении время; так, обязательство, первоначально простое, т. е. имевшее одного кредитора и одного должника, в связи со' смертью того или другого может перейти к нескольким наследникам, и таким образом окажется несколько кредиторов или несколько должников.
Надо' заметить, что только что приведенный пример — перехода обязательства одного лица к нескольким — может иметь место лишь в отношениях граждан. Если, допустим, юридическое лицо делится на два новых юридических лица (например, про-' мыслово-кооперативная артель разукрупнена' посредством образования вместо нее двух новых артелей), то каждое обязательство прекращающего существование юридического' лица передается полностью тому или другому из вновь образованных вместо него юридических лиц.
2. Юридическое положение каждого из нескольких кредиторов или нескольких должников в разных случаях множественности субъектов складывается неодинаково. В одну группу приходится выделить те случаи обязательств с несколькими кредиторами или несколькими должниками, когда эти несколько кредиторов или

несколько должников имеют право требовать или обязаны исполнить обязательство — каждый в своей доле (равной или неравной с другими). Так, например, практике известны случаи, когда контрагентами по договору поставки выступают, наряду с центральной организацией, еще несколько организаций той же системы, каждая в определенной доле общей суммы поставки (так называемые дольщики), — например, Центросоюз и ряд областных потребительскик союзов.
Такое обязательство 'носит назвавие долевого обязательства (долевым нел1ьзя1 признать обязательство, если контрагентом в нем является только одна организация: допустим, Центросоюз, дающий^ разнарядку, согласно которой товар должен отгружаться в адреса ряда областных потр'ебсо'юзов, не участвующих в договоре с поставщиком).
Долевое обязательство возникает при вступлении в наследство нескольких наследников по ст. 420 ГК; при наследовании по закону наследственное имущество (а следовательно, и входящие в его состав права' требования и обязанности) делится на равные доли между лицами, призва'нным'и к наследованию; разумеется, обязательства делятся по долям только при условии, если содержание обязательства делимо.
В другую группу можно отнести те случаи обязательств с несколькими субъектами, когда кредитор имеет право' потребовать от любого из должников исполнения обязательства полностью, и этим исполнением освобождаются перед кредитором все должники (а может предъявить такое требование и ко всем должникам вместе); или, обратно, когда каждый из нескольких кредиторов имеет право, требовать от должника исполнения обязательства в полном размере, причем должник, исполнив обязательство одному из кредиторов, освобождается от обязанности в отношении всех кредиторов (ст. ст. 115—116 ГК). В случаях этой второй группы говорят о солидарности обязательства: солидарности на стороне кредиторов — если в обязательстве несколько кредиторов, и о солидарности на стороне должников —: если в обязательстве несколько должников,
Хозяйственный смысл и значение солидарности на стороне должников заключается в том, что, поскольку кредитор имеет право требовать исполнения всего обязательства полностью с любого из солидарных должников, создается большая уверенность в получении кредитором удовлетворения, большая устойчивость и хозяйственная ценность обязательства.
Солидарность на стороне кредиторов имеет значительно меньшее практическое значение: оно сводится лишь к тому, что при наличии нескольких солидарных кредиторов легче производить * необходимые действия для получения удовлетворения (сношения с должником, принятие мер взыскания). Неудивительно' поэтому,
что в то время как солидарность должников — явление довольно распространенное в практике, солидарность кредиторов почти не встречается в жизни.
Солидарность не предполагается (одинаково — участвует ли в обязательстве несколько кредиторов или несколько должников), Она имеет место лишь в тех случаях, когда она прямо установлена законом (примеры ст. ст. 240, 241, 408 и др. ГК) или договором. Если ни из закона, ни из договора не вытекает, что обязательство с несколькими субъектами должно рассматриваться, как солидарное, обязательство считается долевым. Каждый из нескольких кредиторов в этих случаях вправе требовать от должника лишь исполнения частичного, в той доле, какая причитается именно данному кредитору; каждый из нескольких должников обязан исполнить обязательство не сполна, а только в соответствующей части. Разумеется, это возможно только в том случае, если содержание обязательства допускает такое частичное, долевое исполнение (когда обязательство, технически выражаясь, делимо) -Если же в обязательстве участвует несколько кредиторов или должников, а содержание обязательства не допускает деления, исполнения по частям (так называемое неделимое обязательство), то эти несколько кредиторов признаются солидарными кредиторами, а несколько должников—солидарными должниками (ст. 116 ГК).
Делимым содержание обязательства является, главным образом, тогда, когда оно направлено на передачу денежной суммы или других заменимых вещей. Если, например, два лица, имеющие на праве собственности корову, продают ее, их обязательство передать покупателю эту корову не может быть исполнено по частям; неделимость содержания приводит к солидарности обязательства.
3. При долевом обязательстве все отношение представляется в таком виде. При едином правоосновании (договоре или ином) имеет место ряд отдельных правоотношений: каждый из нескольких кредиторов имеет право' требования в известном размере, существующее самостоятельно, обособленно и независимо от прав других кредиторов и так же самостоятельно осуществляемое; при нескольких должниках — на каждом из них лежит отдельное, самостоятельное, обособленное обязательство в размере причитающейся на него доли. Самостоятельное положение и обособленное осуществление каждого долевого обязательства наглядно проявляется, например, в применении возражений при двусторонних обязательствах. Так, если А. и Б. совместно вступили в двустороннее делимое обязательство, не установив солидарности, и один из них (А.) предъявляет в своей доле иск к должнику, этот последний может в качестве возражения против иска сослаться на то, что А. сам еще не исполнил лежащей на нем взаимной обязанности (ст. 139 ГК), но не может привести в качестве возражения

факта неисполнения обязательства, лежащего' на Б., хотя это встречное обязательство Б. имеет своим основанием тот же самый договор. Совершенно такое же положение прав и обязанностей имеет место и в том случае, если несколько лиц совместно наследуют кредитору или должнику по делимому обязательству. Даже в том случае, если некто Б. (в качестве лица, ведущего без поручения дело других лиц) уплачивает по солидарному долгу А. и В. 1000 руб., то Б. будет иметь право' регрессного требования против каждого из солидарных должников на сумму 500 руб.; солидарность обязательства А. и В. имеет место в отношении кредитора именно по этому обязательству; а обязательство, возникающее из ведения дел без поручения (платежа за А. и В. их долга), все же . остается долевым.
Обособленный характер нескольких долевых обязательств выражается также в том, что принципиально при платеже по долевым обязательствам не применимы регрессные иски, поскольку каждый должник платит в размере своей доли. Если почему-либо один из долевых должников уплатит свыше своей доли, он может иметь к кредитору иск из неосновательного' обогащения или, при наличии необходимых для того условий (см. § 22, п. 3), с другого должника по' правилам ведения дел другого' лица без поручения.
4. При солидарности кредиторов каждый из нескольких кредиторов имеет самостоятельное право требования в полной сумме, но так, чтобы должник был обязан платить только' один раз, т. е. так, чтобы платежом одному кредитору он освобождался в отношении всех; при солидарности должников — на каждом из должников лежит обязательство платить кредитору сполна, но так, чтобы кредитор получил исполнение только однажды, т. е. так, чтобы исполнение со стороны одного должника погашало право кредитора в отношении всех должников.
5. Законодательство знает такие виды имуществ, которые принадлежат нескольким субъектам сообща, без определения долей отдельных участников подобного рода общности. Таково имущество колхозного двора; в известной мере сюда же относится имущество, нажитое супругами в течение брака: закон (ст. 10 КЗоБСО) упоминает, правда, о доле, принадлежащей каждому супругу в этом имуществе, но в данном случае нет заранее известной доли каждого супруга (как то имеет место в отношении участников в общей собственности по ст. ст. 61—65 ГК); доля каждого супруга в случае спора определяется судом. Возникает вопрос, как характеризовать обязательство, в котором право требования (или соответственно — долг, обязанность) имеют два кредитора (или два должника), по такому отношению, которое складывается на почве указанной своеобразной общности имущества (без определенных долей).
Советское право не выделяет таких обязательств в особую категорию. Но тем не менее своеобразие этой категории признается. Так, несмотря на то, что имущество колхозного (и единоличного крестьянского) двора представляет собой общую совместную собственность, без определенных долей отдельных членов двора, в судебной практике признается, что возмещение за вред, причиненный кому-либо одним из членов двора, производится не только за счет имущества, лично принадлежащего виновному члену двора, но и за счет его доли в общем имуществе двора (в этом смысле см., например, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР в Сборнике за . 1943 г., стр. 192). С другой стороны, по обязательствам самого двора отвечает совместное имущество. В отношении городской семьи наш закон (ст. 10 КЗоБСО) знает лишь общее имущество супругов, нажитое в браке'. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на личное имущество того супруга, который является должником, и на ту долю в общем имуществе, которая причиталась бы ему при разделе " (при возмещении вреда, причиненного растратой, хищением или иным уголовно-наказуемым деянием, взыскание может быть обращено на общее имущество, если будет доказано, что это имущество было приобретено на растраченные или похищенные средства или существенно увеличилось за их счет, — постановление ЦИК и СНК СССР 10 августа 1927 г., СЗ 1927 г. № 51, ст. 507).
6. Солидарность ответственности, равно как солидарность требования, как уже сказано, не предполагаются; они наступают лишь в случаях, установленных законом или договором. Солидарность по закону может быть установлена в качестве обязательной, например, по ст. 240 ГК лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором как солидарные должники. По ст. 408 ГК лица, совместно причинившие вред, несут солидарную ответственность перед потерпевшим (но' не тогда, если о'ни совершенно независимо друг от друга совершили одинаковые нарушения чужого права и т. д.). Но иногда солидарность устанавливается диспозитивной нормой; так, по ст. 241 ГК в случае неисполнения обязательства должник и поручитель отвечают перед кредитором как солидарные должники, однако лишь при условии, если иное не установлено в договоре поручительства.
' При этом для признания имущества совместно нажитым не имеет существенного значения, кем из супругов и на имя кого из супругов приобретено данное имущество («Судебная практика», 1949, № 4, стр. 6—7).
" В одном из определений Гражданской коллегии Верховного суда РСФСР была выражена мысль, что по долгам, сделанным как совместно обоими супругами, так и каждым в отдельности, отвечает общее имущество супругов («Судебная практика», 1927, № 12). Это определение едва ли выражает общую линию судебной практики по этому вопросу.

В отношении солидарной ответственности в приведенном примере ст. 408 ГК необходимо иметь в виду постановление 51-го Пленума Верховного суда СССР от 21 июня 1935 г. В этом постановлении Пленум отмечает неправильность судебной практики, по которой суды, рассматривая дела о хищениях и растратах общественной собственности, привлекают к солидарной ответственности в сумме похищенного или растраченного всех осужденных по делу безотносительно к тому, какое участие каждый из осужденных принимал в расхищении или растрате. В результате получается, например, такое положение, когда лицо, привлекавшееся по делу о хищении или растрате за небрежное, халатное отношение к работе, не связанное, однако, с какими-либо корыстными целями и осужденное поэтому к незначительной мере наказания, оказывается, ввиду привлечения его к солидарной ответственности, вынужденным в полной мере разделять тяжесть материальных последствий причиненного вреда с непосредственными расхитителями и растратчиками, преступно обогатившимися за счет государства. Пленум указывает, что принцип солидарной ответственности должен применяться так, чтобы не искажался принцип диференцированного подхода к осужденным, чтобы не ослаблялась ответственность наиболее злостных и опасных участников преступления, а в отношении осужденных, роль которых в преступлении второстепенна и незначительна и которые не были ни исполнителями, ни подстрекателями, ни пособниками, не создавалась бы резкая несоразмерность между тяжестью материальной ответственности и уголовным наказанием, избранным для них судом. Поэтому к солидарной ответственности за вред, причиненный преступлением, должны привлекаться непосредственные исполнители преступления и те, кто принимал участие в 'виде подстрекательства или пособничества (содействием выполнению преступления советами, указаниями, предоставлением средств и устранением препятствий или же сокрытием преступника или следов преступления) '. Судебная практика усматривает солидарность ответственности также в указании ст. 405 ГК, что за вред, причиненный несовершеннолетними, наряду с ними отвечают их родители и опекуны ^
Что касается установления солидарности по договору, то, разумеется, в большинстве случаев это происходит при одном (для всех кредиторов или должников) общем договоре, в который включается или прямо слово «солидарно», или какое-нибудь одно-
1 Сборник постановлений и разъяснений Верховного суда СССР, действующих на 1 января 1936 г., стр. 70—71; Сборник действующих постано-•влений Пленума Верховного суда СССР за 1924—1944 гг., изд. 1946 г., сто 179.
'2 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 10 июля 19431 г., п. 3—Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного суда СССР за 1943 г., стр. 10; «Судебная практика», 1948, вып. IV, стр. 17.
значащее выражение, например, два или несколько лиц принимают обязательство' с оговоркой: «с полной друг за друга ответственностью», «сполна ручаемся друг за друга» и т.п. Но возможно, что' каждый из нескольких кредиторов или каждый из нескольких должников заключают и отдельные договоры, но с указанием, что устанавливаемые ими обязательственные отношения должны считаться солидарными. Во всяком случае, воля сторон должна быть ясно' выражена в том смысле, что в договорном отношении участвует несколько кредиторов или должников. Поэтому не породит солидарности и вообще «множественности лиц в обязательстве» такое соглашение, когда А. вступает с известным лицом в договор с условием, что это лицо заключит договор такого же содержания с Б.; по заключении этих двух договоров каждый из них будет рассматриваться как порождающий отдельное самостоятельное обязательство, причем платеж по одному обязательству не будет считаться основанием для прекращения другого.
Если в качестве оснований возникновения солидарных обязательств упоминаются в кодексе «закон» и «договор», то употребление последнего термина объясняется тем, что из числа актов воли субъектов прав чаще всего солидарность устанавливается именно договором. Однако не исключена возможность установления солидарности и односторонней сделкой; например, завещатель предусматривает в завещании солидарность права требования или ответственности двух своих наследников. Поэтому было бы точнее признать источниками солидарности закон и сделки, причем, конечно, нужно иметь в виду, что из числа сделок основанием установления солидарности чаще всего бывает договор.
§ 27. Солидарность на стороне должников
1. Основное хозяйственное значение солидарного обязательства на стороне должников заключается в том, что благодаря солидарности ответственности должников для кредитора увеличиваются шансы на удовлетворение по обязательству. Эта правовая форма служит для кредитора средством, более или менее гарантирующим платеж по обязательству именно' потому, что пока хотя бы один из солидарных должников продолжает оставаться платежеспособным, кредитор может рассчитывать на получение удовлетворения.
Солидарность нескольких должников имеет в практике довольно широкое применение, главным образом, в обязательствах граждан. В отношениях между социалистическими органи-' зациями указанного выше хозяйственного основания для установления солидарности ответственности по общему правилу нет. Однако и в этой сфере отношений встречаются случаи солидар-

ности на стороне должников. Так, солидарную ответственность перед чекодержателем несут лица, сделавшие передаточную надпись на ордерном чеке (индоссанты), притом как между собой, так и с чекодателем. Равным образом лица, поставившие свою подпись на обороте предъявительского чека, отвечают за оплату чека солидарно с чекодателем и друг с другом. По обратному требованию индоссанта по ордерному чеку к предшествующим индоссантам и к чекодателю, последние отвечают перед ним также солидарно и т. д. По векселю, имеющему применение во внешнеторговом обороте, в силу ст. 47 Положения о переводном и простом векселе от 7 августа 1937 г. (СЗ СССР 1937 г. № 52, ст. 221), все лица, выдавшие, акцептовавшие, индоссировавшие переводный вексель или поставившие на нем аваль (поручительство), несут солидарную ответственность перед векселедержателем.
Солидарность должников вообще является более распространенным явлением, чем солидарность кредиторов.
Солидарность возможна при обязательствах самого разно-. образного содержания: уплатить денежную сумму, передать индивидуальную вещь, выполнить работу и т. п. При этом нет препятствий к тому, чтобы при солидарной ответственности двух должников в какой-то сумме один из них был должен еще некоторую сумму по тому же обязательству, т. е. возможно, что солидарные должники обязаны не в одинаковом размере. Возможно и так, что каждый из должников должен больше, чем сумма солидарной ответственности, другими словами, два должника, вступая совместно в обязательство, устанавливают солидарную ответственность не во всей сумме, а только в части долга. Допустимо, что обязательство одного из солидарных должников будет обеспечено неустойкой, поручительством и т. д., а обязательство другого — обеспечено не будет. И это понятно при том положении, что у кредитора имеется к каждому должнику отдельное право требования: дело в том, что' всякого' рода придаточные права (а неустойка, поручительство, залог именно такую природу и имеют) могут существовать лишь в соединении с определенным конкретным отношением; если кто-либо' согласен принять на себя поручительство по обязательству обоих солидарных должников, он должен это сделать применительно к каждому из них в отдельности.
Нет препятствий к тому, что из двух солидарных обязательств одно будет главным, а другое—к нему придаточным, дополнительным. Так, ст. 241 ГК считает поручителя не запасным должником (отвечающим лишь в случае невозможности взыскания с главного' должника), но возлагает на него солидарную ответственность наряду с главным должником: получается; что будучи должником дополнительным, поручитель в то же время является должником солидарным.
2. Действие солидарности на стороне должников. Кредитор по своему усмотрению может предъявить требование к одному из солидарных должников или к нескольким, притом или совместно' или последовательно к одному за другим. Если в процессе о взыскании долга с одного из солидарных должников выясняется, что' кредитор уже получил удовлетворение с другого, конечно, требование кредитора удовлетворению не подлежит, ибо его право (материальное) уже прекратилось.
Начав взыскание с одного из солидарных должников, но не получив с него полностью всей суммы долга, кредитор вправе взыскать недополученную часть долга с другого солидарного должника,
Так как против каждого из нескольких солидарных должников кредитор имеет самостоятельное право требования, то вопрос о действительности обязательства решается в отношении каждого обязательства отдельно. Поэтому может оказаться, что одно из солидарных обязательств Признается действительным, другое — недействительным (например, один из двух солидарных должников оказался недееспособным).
Равным образом, должник, к которому кредитор обратился с требованием уплаты, может иметь против этого требования такие возражения, которые являются общими для всех должников (это те возражения, которые проистекают из общего основания возникновения обязательства или из самого содержания солидарного обязательства), но также и такие возражения, которые принадлежат лично данному должнику, т. е. основываются на личных отношениях между кредитором и данным должником. Возражения первой группы («общие») могут, например, вытекать из того, что общий для всех сол-идарных должников договор, на котором и основывается солидарность, оказывается недействительным вследствие несоблюдения формы, недееспособности кредитора, незаконности содержания и т. п.; равным образом, общим для всех солидарных должников возражением является ссылка на погашение обязательства платежом со стороны одного из должников. Примерами возражений второй группы («личных») могут служить возражения о том, что' данному должнику кредитором предоставлена отсрочка или ссылка на пороки воли данного должника и т. п.
Такого рода личные возражения, принадлежащие одному из солидарных должников, не могут быть использованы другим, к которому предъявлен иск.
Если солидарный должник не вправе пользоваться против требования кредитора возражением, принадлежащим лично другому должнику, то «общим» для всех должников возражением каждый из должников 'не только имеет право, но и. обязан пользоваться. Если должник почему-либо не противопоставил требо-

ванию кредитора такого рода общее возражение, вследствие чего суд удовлетворил иск кредитора, такой должник утрачивает, в результате своей бездеятельности, право регресса (см. ниже, п. 3) к другим должникам. Разумеется, эти неблагоприятные последствия не применимы в тех случаях, если солидарный должник не воспользовался общим возражением вследствие уважительного незнания о том обстоятельстве, из которого вытекает «общее возражение»; например, должник, к которому предъявлен иск, не знает, что долг уже погашен другим солидарным должником, и потому не заявляет возражения против иска кредитора.
Но должник не вправе в ответ на предъявленный иск требовать привлечения к делу и других должников: он является ответственным в полной сумме, а внутренние отношения между должниками дают лишь основание для регресса.
Самостоятельный характер каждого из солидарных обязательств приводит к тому, что каждое из них имеет в дальнейшем, так сказать, свою собственную судьбу, отличную нередко от судьбы другого обязательства. Это, между прочим, приводит к тому, что поведение каждого' из солидарных должников, поскольку в договоре нет какого-либо специального указания, касается только его, его обязательство может осложниться, расшириться и т. д., но другого должника эти обременения, явившиеся результатом поведения первого должника, не коснутся. Общий принцип: обстоятельства, видоизменяющие, осложняющие, ' прекращающие обязательство, только тогда производят соответствующие последствия в отношении всех должников, если они имеют, так сказать, общий для всех должников характер; если же подобного рода обстоятельство возникает в лице одного лишь должника или так или иначе связано с особыми условиями, в которых находится должник, то действие этого' обстоятельства ограничивается только данным должником.
Во всяком случае^ один из солидарных должников не может отягощать положения других должников. Последствия действий, совершенных вопреки этому, ложатся на одного того, кто их совершил. Так, допустим, что один из солидарных должников дополнительным соглашением с кредитором принял на себя обязательство платить проценты, установил неустойку на случай несвоевременного исполнения и т. п.; других солидарных должников эти дополнительные обязательства не коснутся, разве только первый должник был уполномочен на данного рода действия своими содолжниками. Далее, допущенная одним из солидарных должников просрочка исполнения производит действие только в отношении его, но' не отражается на положении других, если только договором или законом (например, ст. 239 ГК в отношении поручителя) не установлена в этих случаях ответственность одного солидарного должника за просрочку, допущенную другим
солидарным должником. Если по вине одного из должников исполнение становится невозможным, то обязанность возмещения вреда возникает только для того солидарного должника, который по своей вине сделал исполнение невозможным; для других солидарных должников причина невозможности исполнения будет иметь значение случая, за который они не отвечают. Это положение может быть изменено договором: можно договором предусмотреть, что солидарные должники взаимно отвечают за вину друг друга.
Срок исковой давности исчисляется отдельно в отношении каждого из солидарных должников. Если один из содолжников прервет признанием долга течение исковой давности, он прерывает этим давность только против себя, но не против содолжников; вообще поведением одного из содолжников ухудшается только его положение, но не положение других солидарных должников. Если давностный срок истек, а должник не использует возражения о давности, то это обстоятельство значения не имеет, так как советский суд обязан и по своей инициативе принять во внимание истечение давностного срока.
Солидарность на стороне должников, как указано выше, имеет целью сделать положение кредитора более прочным, увеличивая его шансы на удовлетворение. Однако солидарность не должна приводить к неоднократности получения кредитором исполнения. Поэтому, как только кредитор получает удовлетворение, освобождаются от обязательства перед ним все солидарные должники. Это происходит независимо от воли того, кто совершает платеж. Должник, совершающий платеж, может не знать, что в силу закона наряду с ним имеется другой должник, отвечающий солидарно, и все-таки исполнение со стороны первого освобождает и этого второго.
Такое же действие, как платеж, производит и предоставление чего-то вместо платежа. Если кредитор соглашается принять от одного из солидарных должников частичное исполнение, обязательство' всех солидарных должников сводится к остатку (если нет специального указания в законе относительно каких-либо иных последствий).
Равным образом, если один из должников сдает предмет долга в депозит, последствия этого ложатся на всех должников. Зачет может производиться только представлением к зачету права требования, принадлежащего лично данному должнику, но поскольку зачет приравнивается к удовлетворению платежом, последствия зачета распространяются на всех должников. Солидарный должник, к которому обращено требование кредитора, не может предъявить к зачету встречное право требования, имеющееся у другого должника (иначе получилось бы, что один из солидарных должников может распоряжаться имущественным правом другого должника).

Если один из солидарных должников освобождается от своег( обязательства таким фактом, в котором не заключается удовлетворения кредитора, то положение других солидарных должнико1 не всегда одинаково: они также освобождаются от обязательство лишь тогда, если это вытекает из обстоятельств данного случая или из самого характера обязательства.
В частности, прощение долга (а также отсрочка платежа) совершенное в отношении одного из содолжников, по общему правилу, не касается других должников. Однако кредитор може^ совершить эти действия и не персонально в пользу данного должника, а в пользу всех вообще должников, как это, например. может вытекать из того, что' кредитор отдал обратно долговой документ.
Новация обязательства не есть удовлетворение кредитора; после этого акта он остается попрежнему кредитором. Поэтому и в этом случае новация, совершенная кредитором с одним из должников, действует только в отношении этого должника. На других должников действие новации распространяется только в том случае, если таково было намерение кредитора и всех должников (см. § 59).
При слиянии в одном лице и кредитора и одного из солидарных должников (например, кредитор оказался наследником одного из солидарных должников), прекращаются обязательства всех солидарных должников, так как цель, для которой устанавливались обязательства, достигнута. Однако солидарный должник, в лице которого соединился и кредитор, поскольку он пользуется правом регресса, может соответственные части долга переложить на своих содолжников. Таким же образом складываются отношения и в том случае, если кредитор совершает уступку своего права требования одному из солидарных должников.
Невозможность исполнения обязательства (невиновная) освобождает всех солидарных должников.
Если кредитор уклоняется от принятия исполнения, предложенного одним из солидарных должников, и впадает в просрочку. последствия просрочки кредитора (ослабление ответственности должника, возможность освободиться от обязательства сдачей в депозит) распространяются на всех солидарных должников. В случае смерти одного из солидарных должников на 'его место вступают его наследники, которые становятся солидарно (с оставшимися в живых солидарными должниками) ответственными. Необходимо, однако, различать два случая. Если умершему солидарному должнику наследует одно- лицо, вообще ничего не меняется: на место умершего просто становится его наследник. Другой случай — когда умершему наследует не одно, а несколько лиц. Между собой они делят обязательство, поскольку оно делимо, И тогда выходит, что навдыи из нцх отвечает солидарно
с остальными должниками уже не в полной сумме долга, а только в своей доле. Кредитор .в этом случае имеет к другим солидарным должникам иск в полной сумме, а к каждому из наследников — в размере его доли.
3. Право регресса. Исполнение солидарного обязательства одним из должников прекращает обязательство. Но этим еще не оканчиваются правоотношения между самими должниками. Солидарность обязательства не исключает вопроса о долевом распределении обязательства между самими должниками. Должник, полностью удовлетворивший кредитора, может поставить вопрос о том, чтобы другие должники, освободившиеся за его счет от обязательства, в соответствующих долях возместили ему уплаченную сумму. Конечно, должник, произведший платеж, погашает собственный долг. Однако тем самым освобождается от обязательства и солидарный содолжник, а потому он должен возместить должнику, уплатившему долг, соответствующую долю. Право требовать такого возмещения называется правом обратного требования или регрессом.
Регресс имеет место не только в отношениях между несколькими солидарными должниками, но и в ряде других случаев. Например, поставщик поручил упаковочной артели упаковать и сдать на железную дорогу для отправки покупателю товар; товар прибыл на место с недостачей, против транспортных документов; по иску покупателя суд признал ответственным за недостачу товара поставщика, с которого и взыскал стоимость недостающего товара, а поставщик, в свою очередь, обращается с претензией (возместить взысканную сумму) к упаковочной артели, ответственной перед поставщиком по договору; предъявляемый в этом случае иск называется регрессным.
Другой пример. Госстрах уплатил страхователю, застраховавшему свое имущество от огня, убытки, причиненные пожаром; выяснилось, что пожар возник 'по вине некоего Иванова; Госстрах имеет право регресса, т. е. может требовать с Иванова сумму, уплаченную страхователю, и т. д.
Таким образом, регрессное требование предполагает наличие трех сторон, из которых между двумя сторонами имел место платеж (денег или иных вещей), дающий третьей стороне право требования, а именно: или уплатившая сторона получает право требования (о возмещении уплаченного) к третьей стороне, или третья сторона получает право требования к стороне, получившей платеж (пример последнего 'случая — получение полной суммы дрлга одним из солидарных кредиторов — см. § 28).
Термину «регрессное требование» соответствует русский термин «обратное требование». Однако это последнее выражение употребляется в более широком смысле: если одно предприятие ошибочно перечислило другому предприятию некоторую сумму.

а затем, выяснив свою ошибку, требует эту сумму обратно, то такое «обратное» требование не имеет ничего общего с регрессом, поскольку в отношении участвуют только две стороны. Во избежание смешения разнородных категорий приходится пользоваться латинским термином «регресс».
Регрессные иски, направленные на возвращение в данное имущество денег и иных имущественных ценностей, поступивших или • сохраненных формально правильно, но по существу без основания, в другом имуществе являются одним из действенных средств для охраны социалистической и личной собственности и для последовательного проведения начал хозрасчета.
Регрессное требование предполагает существование какого-то основного правоотношения, от которого регрессное требование является производным (в приведенном выше примере с отправкой товара через экспедитора обязательство поставщика в отношении покупателя возместить стоимость недоставленного товара и факт уплаты причитающейся покупателю суммы служат основанием регрессного требования поставщика к экспедитору: регрессное требование является, таким образом, производным от правоотношения между поставщиком и покупателем как основного правоотношения). Этот производный характер нельзя понимать в смысле придаточности регрессного требования: придаточное право существует лишь постольку, поскольку существует главное; рсгрессное же требование, напротив, возникает только по прекращении (фактом платежа или получения известной суммы) основного правоотношения.
В арбитражной практике применимость регрессных требований ограничивается проведением такого принципиального положения, что к числу регрессных исков относится не всякий иск, который вытекает из факта платежа, произведенного данным истцом третьему лицу за счет другого (ответчика), а лишь те из них, которые только и могут быть обоснованы, исходя из факта платежа, иском же из какого-либо' другого основания данную претензию осуществить нельзя. Так, если поставщик сдает покупателю по договору товар, изготовляемый другой организацией, причем этот товар идет, как принято выражаться, транзитом, причем поставщику не был сообщен акт госэкспертизы, то в случае, если товар будет покупателем забракован и с поставщика взыскана на этом основании определенная сумма, поставщик имеет регрессный иск к изготовителю товара. До составления покупателем акта о некачественности товара и предъявления претензии к поставщику, последний не имеет к изготовителю товара права требовать уценку, штраф и пр. за ненадлежащее качество товара. Напротив, если предприятие, изготовившее товар, сдало его поставщику, а тот (со своего склада) отгрузил товар покупателю, то иск поставщика, уплатившего за недоброкачественность
товара своему покупателю и требующего затем уплаченную сумму с изготовителя товара, не рассматривается органами арбитража в качестве регрессного. Основание для этого' заключается в том, что поставщик имел возможность, не ожидая взыскания с него покупателем, предъявить самостоятельное требование к изготовителю товара.
Это ограничительное условие применения регрессных исков, установленное арбитражной практикой, надо признать соответствующим природе регресса и весьма целесообразным. Дело в том, что признание иска регрессным влечет за собой исчисление срока исковой давности по такому иску, начиная с момента платежа поставщиком покупателю, вследствие чего в конечном итоге удлиняются установленные законом сроки исковой давности, вопреки императивному характеру соответствующих норм закона.
Кроме приведенных выше случаев регресса, можно назвать еще следующие примеры регрессных требований: транспортное предприятие, уплатившее грузополучателю за утраченный груз, при смешанной (железнодорожно-водной) перевозке предъявляет регрессное требование к тому транспортному предприятию, на котором произошла утрата груза; орган социального страхования, удовлетворивший потерпевшего на предприятии увечье и т. п„ имеет (если вред причинен преступным действием или бездействием предприятия) право требования к предприятию в размере выданного потерпевшему пособия (ст. 413 ГК); генеральный подрядчик, уплативший заказчику штрафные санкции и убытки за неисполнение или ненадлежащее исполнение работы, производившейся субподрядчиком, имеет регрессное требование к субподрядчику и др.
Возвращаясь к вопросу о регрессе при солидарных обязательствах, надо признать, что это право связывается с самим фактом исполнения обязательства одним из должников в полном размере. Право регресса вообще предполагается, и только тогда, когда по характеру правоотношения между солидарными должниками можно сделать заключение об отсутствии такого права, уплативший должник не имеет регрессного требования к другим должникам. Так, если долг погашен главным должником, последний не имеет права регресса к поручителю (по самому характеру отношения между главным должником и поручителем). Размер регрессного требования (в тех случаях, когда оно допускается) определяется, исходя из предположения^ что все содолжники. отвечают в равных долях. Однако из договора между должниками может вытекать и иное распределение ответственности.
При осуществлении права регресса должник не обязан считаться с тем, что кредитор одному из должников персонально - простил долг. Подобного рода акты имеют силу только в отношении между данным должником и кредитором, но не могут ухуд-

шать положение других должников. Поэтому должник, погасивший обязательство, имеет право регресса и к должнику, получившему персональное освобождение от обязательства. Кредитор вправе отказаться от своего права требования к определенному должнику, но не вправе влиять на взаимоотношения между этим должником и остальными, в частности, на право регресса. Должник вправе договариваться с кредитором о прекращении обязательства, но не освобождается этим от своих обязательств в отношении содолжников.
Поскольку регресс есть обратное требование, имеющее целью возместить одному из должников как бы излишне уплаченное за других, право регресса не может быть осуществлено, пока кредитор не получил удовлетворения от одного из должников. Недостаточно, чтобы к данному должнику кредитор предъявил иск; нужно, чтобы должник дал кредитору удовлетворение. Если должник уплатил только часть долга, он имеет право регресса лишь в том случае, если заплатил больше того, что причитается на его долю.
Право регресса может отпасть, если должник в чем-то ухудшил положение других должников такими действиями или упущениями, за которые он несет ответственность. Например, должник виновным образом не противопоставил иску кредитора возражения, которое принадлежит всем должникам и с помощью которого мог бы и данный должник защитить себя от иска. Например, всем должникам была предоставлена кредитором отсрочка, а должник, к которому кредитор предъявил иск, на это обстоятельство не сослался. Кредитор ищет по двустороннему договору, а сам своего обязательства по этому договору не исполнил; должник мог бы, сославшись на это, предупредить присуждение; между тем он такой ссылки не сделал. В этих и подобных им случаях должник теряет регрессное требование к остальным должникам.
Не дается должнику регресса и тогда, если он не сообщил о произведенном платеже другим солидарным должникам и в результате последовал платеж со стороны другого должника; первый должник может в этом случае лишь требовать с кредитора возврата неосновательного обогащения.
Если должник, погасивший долг, имеет регрессное требование к двум или более должникам, то эти должники отвечают перед ним не солидарно, но каждый в своей доле.
Применительно к одному из случаев солидарности, именно к поручительству, Гражданский кодекс (ст. 246) указывает, что один из солидарных должников (поручитель), уплатив долг, становится на место кредитора, т. е. в целях осуществления регресса он может воспользоваться теми же правовыми средствами, которые принадлежали кредитору. Удобство' такого средства регресса заключается в том, что должник, совершивший исполнение, освобождается от необходимости устанавливать, что по характеру его
взаимоотношений с другим солидарным должником он имеет право на регресс; в силу самой нормы закона он предъявляет к должнику иск на том же основании, на котором мог предъявить сам кредитор (при этом по самому характеру института поручительства поручитель получает регресс в полной сумме платежа). Кроме того, эта форма регресса выгодна для осуществляющего регресс еще тем, что, поскольку лицо становится на место кредитора, к нему переходят и придаточные права кредитора (залог, поручительство), если они были установлены. Но если бы такая форма регресса была применена к такому случаю, когда регресс не должен осуществляться в полной сумме (так как известная доля долга должна лечь и на того солидарного должника, который совершает платеж), то другой 'солидарный должник мог бы противопоставить лицу, осуществляющему регресс, те же возражения, какие он имел бы при обычном регрессном иске: словом, подстановка совершившего платеж на место кредитора не должна давать солидарному должнику, произведшему платеж, больше того, что он получил бы при обыкновенном регрессном иске.
§ 28. Солидарность на стороне кредиторов
1. Солидарность на стороне кредиторов состоит в том, что каждый .из нескольких кредиторов имеет право требовать от должника исполнения полностью или в части и должник, произведя платеж всего исполнения одному из кредиторов, полностью освобождается от обязательства в отношении всех кредиторов.
Солидарность на стороне кредиторов возникает из договора, заключаемого несколькими кредиторами с одним должником и имеющего содержанием неделимый предмет; например, плотник взялся построить беседку на участке, находящемся в пользовании двух общих собственников строения. Таких случаев, когда, несмотря на делимость обязательства, должник принимает на себя обязательство перед двумя или несколькими кредиторами именно на условии солидарности их требования, почти не встречается.
При солидарности кредиторов ( так же, как и при солидарности должников) имеют место два или несколько' прав требования, имеющих одно основание, но самостоятельных в отношении друг друга.
Должник имеет право предложить исполнение одному из кредиторов по своему выбору и, произведя исполнение, освобождается в отношении всех кредиторов. Но это его право выбора, какому кредитору платить, прекращается, как только один из кредиторов предъявил к нему иск. Должник вправе после этого платить другому кредитору только при условии, если иск первого кредитор:] с,удом не удовлетворен.
Если предмет обязательства поступает к одному и солидарных кредиторов, то между ним и остальными кредиторами может воз-

никнуть отношение, сходное с отношением между несколькими должниками, из которых один произвел платеж, т. е. другие кредиторы могут потребовать от удовлетворенного кредитора соответствующих долей из полученной им суммы. В этом 'случае осуществляется право каждого из солидарных кредиторов на распределение между всеми кредиторами полученного одним из них исполнения (право регресса). Такое право регресса может проистекать из характера внутренних отношений, существующих между несколькими кредиторами, например, если солидарность кредиторов возникла на почве договора товарищества или если один из кредиторов присоединился к договору в качестве солидарного кредитора по поручению другого кредитора.
2. Как уже указано выше, практическое значение солидарности кредиторов значительно меньше, чем солидарность должников. Солидарность кредиторов облегчает взыскание: если один из кредиторов встречает какие-либо препятствия для получения с должника исполнения, может выступить другой кредитор. Но для этой цели можно прибегнуть и к специальному поручению.
Солидарности кредиторов предполагает, что каждый из кредиторов имеет право распорядиться всем обязательством, но исключительно в общем интересе; никто его не уполномочивал на такие действия, которые идут во вред другим кредиторам. Поэтому, если один из кредиторов прощает должнику долг, этот акт имеет действие лишь в отношении данного кредитора, но не прекращает права других солидарных кредиторов.
Смерть одного из кредиторов не прекращает солидарности. Солидарность есть видоизменение, связанное с самим обязательством. Как неотделимая от обязательства, связь солидарности переходит и на наследников, хотя и с известными видоизмене-, ниями. Если после умершего кредитора остается только один наследник, ничего не меняется. У наследника те же права и такое же положение, как и у предшественника, т. е. имеет место солидарность между этим наследником и остальными кредиторами. Но если умершему кредитору наследует несколько лиц, право' требования распределяется между ними, и каждый из них становится кредитором в соответствующей доле. Солидарность сохраняется, но она сочетается с разделением по долям между наследниками умершего кредитора. Это' сочетание приводит 'к .следующим последствиям. Оставшиеся в живых солидарные Кредиторы могут требовать от должника исполнения всего обязательства в целом, а наследники умершего кредитора могут требовать лишь каждый в пределах своей доли, и должник обязан им платить также в пределах их долей (разумеется, при неделимости предмета обязательства наследники умершего кредитора становятся солидарными кредиторами).
Глава IV
ПЕРЕМЕНА ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ § 29. Уступка права требования i
1. Обязательственное отношение имеет личный характер: оно устанавливается между двумя сторонами, представляемыми каждая одним или несколькими определенными лицами. Несмотря на личный характер обязательственных отношений (в этом смысле), Гражданский кодекс не стоит на той точке зрения, что права требования я обязанности являются неотделимыми от личности данных контрагентов; напротив, в Гражданском кодексе признается, что принципиально права требования и обязанности могут переходить от одного лица к другому- как в порядке Общего преемства (т. е. преемства в целом ряде правоотношений), так •и в порядке преемства в отдельном правоотношении. В порядке общего преемства перемена лиц в обязательстве происходит при наследовании, а также при ликвидации какой-либо социалистической организации с передачей ее актива и пассива другой организации.
В порядке преемства в отдельном правоотношении возможна замена одного кредитора другим (уступка требования), как правило, по их соглашению.
Но в самой важной и значительной области обязательств, а именно, в обязательствах между социалистическими предприятиями, эта точка зрения на перемену лиц в обязательстве корректируется тем принципиальным положением, что всякого рода договоры между социалистическими организациями должны способствовать, а никак не препятствовать осуществлению государственного народнохозяйственного плана. Поэтому между социалистическими организациями уступка требования допустима лишь постольку, поскольку она не противоречит плану.
С точки зрения надлежащего выполнения народнохозяйственного плана во многих случаях не является безразличным, кто кредитор и должник по данному обязательству. Например, снабжение социалистических организаций так называемыми фонди-
' Для обозначения «уступки требования» нередко употребляют термин (латинский) ^цессия». Этот термин не известен советскому праву и является бдним из примеров влияния иностранного права — влияния, нередко сохраняющегося еще в качестве таких терминологических пережитков, 90 пол,-тг-жащего искоренению. 7 —'—'—'——"˜'

руемыми материалами планируется не только с той стороны, чтобы эти материалы не поступали к кому-либо помимо плана, но также чтобы установить, какие именно организации и в каких количествах должны получить в данном году эти материалы. Для того, чтобы обеспечение материалами было реальным, планирование направлено и в ту сторону, какие именно организации должны поставить эти материалы для той или другой организации (отсюда—фонды и наряды). Естественно, что если бы организация, для которой выделен фонд на получение таких материалов, могла свободно передавать свое право требования другим организациям (равно как организация-поставщик: могла бы' по своему усмотрению вступать в соглашение с новой организацией о переводе долга, на что организация-кредитор могла бы выразить свое согласие), реальность исполнения соответствующих частей народнохозяйственного плана была бы поставлена под угрозу срыва: быть может, в результате дефицитные материалы получила бы организация, для которой с государственной точки зрения они менее нужны и потому и не предназначались ей по плану, а организация, которая признана общегосударственным планом наиболее нуждающейся, не получила бы предназначенных ей по' плану материалов.
Понятно, что такой результат не может быть допущен, как нарушающий плановые задания. Поэтому-то социалистические организации могут совершать уступку требования лишь по-постольку, поскольку она не противоречит плану.
Принципиально не допускается, далее, передача права на предъявление претензий и исков к железной дороге другим организациям или лицам (Устав железных дорог, ст. 94). При введении этой нормы имелось в виду 'предупредить всякую возможность скупки претензий (в настоящее время такой опасности уже нет). В виде исключения допускается передача названного выше права отправителем получателю или получателем отправителю, а также случаи передачи права на предъявление претензий и исков учреждениям, предприятиям и организациям, входящим в систему того же ведомства, к которому принадлежит получатель или отправитель груза. Например, промысловые артели, по общему правилу не имеющие в своем аппарате ни претензиониста (т. е. сотрудника, оформляющего' претензии к транспортным организациям, возникающие на почве утраты, недостачи, порчи грузов и пр.), ни юрисконсульта, передают право на предъявление претензий и исков против транспортных организаций промысловому 'союзу, в систему которого они входят.' .
Что касается уступки прав требования граждан, то ст. 124 ГК в принципе допускает такую уступку и только в виде исключения в отдельных случаях устанавливает, что права требования не могут передаваться от одного кредитора к другому. Приведенное
постановление ст. 124 ГК. намечает три группы таких исключительных случаев, когда уступка права 'или признается недопустимой или, по крайней мере, ограничивается соответственно трем различным основаниям запрещения или ограничения этого акта. Во-первых, непередаваемость права требования может вытекать из специальной нормы закона, так что уступка права требования противоречила бы закону. Во-вторых, уступка требования ограничивается и тогда, если это вытекает из воли сторон. Стороны своим договором могут предусмотреть, что право требования неразрывно связывается с данным кредитором и уступке
•не подлежит. Наконец, в-третьих, уступка права требования не допускается и тогда, когда этому препятствует самый характер
•требования, т. е. когда требование по своему содержанию связано с данным кредитором («с личностью кредитора», по выражению ст. 124 ГК). С этой точки зрения нельзя допустить, например, уступку требования по алиментам и по возмещению за вред, 'причиненный жизни или здоровью, и т. п. В обоих этих случаях обязательство признается возникающим исключительно в целях 'обеспечения кредитору возможности существования в определенных условиях. Такие права, как требование алиментов, право на Пособие из страхкассы, право на пенсию и т. п., не подлежат даже обращению на них взыскания по долгам; тем более невозможна уступка их кредитором другому лицу по договору. Передача таких прав может нарушить и интересы должника, так как содержание обязательства определяется потребностями, работоспособностью и т. п. кредитора, а между тем их размер у разных Лиц не одинаков. С передачей права изменилось бы его содержание.
Наряду с этими видами прав следует поставить такие обязательства, по которым должник обязан произвести исполнение лично кредитору. В этих случаях должник считается в достаточной мере заинтересованным в личности кредитора, а потому • уступка такого рода требований допускается только с согласия должника.
Право требования, поставленное в зависимость от срока, условия и вообще неокончательно выяснившееся, передать можно; положение нового субъекта права в этих случаях будет такое же неопределенное, как было и у первоначального кредитора; право нового кредитора получит полную определенность только тогда, когда вопрос об условии и прочем разрешится.
Правила об уступке требования (ст. ст. 124—128 ГК) применимы и к передаче прав по исполнительному листу как документу, удостоверяющему удовлетворенное судом требование одного лица .к другому, а также удостоверяющему право требовать от судебного исполнителя приведения судебного решения в исполнение. Передача права поисполнительномулистудолжна

производиться в письменной форме (надписью на самом исполнительном листе или отдельным актом); подпись передающего должна быть засвидетельствована народным судом, нотариусом Или другим имеющим на то право лицом (постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 7 мая 1928 г., протокол № 8).
2. В прав.е эксплоататорских государств институт уступки имущественных прав (так называемой цессии) был признан не сразу. В рабовладельческом государстве подстановка на место одного из этих двух лиц другого в обществе с неразвитыми меновыми отношениями первоначально считалась принципиально недопустимой. При натуральном или полунатуральном хозяйстве, не предполагающем мало-мальски значительного обмена, и пра-' вовая надстройка не предусматривает правовых форм для мобилизации права кредитора. Право требования рассматривается-тогда как право, связанное с определенным лицом, от которого оно не может оторваться и перейти к другому. Только в составе наследства довольно рано стали допускать переход обязатель-Ьтвенного права от наследодателя к наследнику, который рассматривался как продолжатель личности умершего. Передачу права требования от одного кредитора .к другому по договору допустили (в прямой форме) лишь в средневековом праве. В капиталистическом обществе под влиянием новых производственных отношений особенно сказалась потребность в таких правовых средствах, которые позволили бы использовать право требования и ранее наступления срока исполнения по данному обязательству. Право требования стали рассматривать как один из составных элементов имущества, в отношении которого нет необходимости в том, чтобы он оставался неподвижным и не мог выйти из имущества данного кредитора и перейти к другому кредитору. В современных буржуазных кодексах институт уступки прав является одним из основных. Право требования ставится наряду с вещами как часть имущества, легко мобилизуемая; такая подвижность прав требования соответствует интересам монополистического капитала: достаточно вспомнить, какое место занимают в имуществе капиталиста «права участия» в различных предприятиях и т. д.
3. Уступка требования кредитором другому лицу производится по соглашению между .ними. Таким образом, уступка требования есть договор. Одностороннего заявления кредитора о том, что он уступает свое право такому-то лицу, следовательно, недостаточно; требуется принятие этого предложения новым кредитором. Поскольку для договора об уступке права не установлено по закону специального требования относительно формы, этот акт должен совершаться в форме, установленной для договоров вообще (ст. 128 ГК); следовательно, достаточно и молчаливого согласия на уступку права со стороны нового кредитора,
но принятие предложения первоначального кредитора новым кредитором необходимо. Уступка требования, вытекающего из договора, совершенного в письменной форме, во всяком случае должна быть облечена в письменную форму (ст. 128 ГК). Существенно важным и жизненным является различие основания для передачи права требования и самой передачи.
В буржуазном праве и в буржуазной теории цессия признается обыкновенно абстрактной сделкой, т. е. такой, действие которой наступает независимо от основания, по которому передается право требования. В праве эксплоататорского общества такой отрыв сделки от основания облегчает кредитору (обычно принадлежащему к господствующему классу) эксплоатацию контрагента. Освобождая кредитора от обязанности устанавливать и доказывать основание сделки, право эксплоататорского общества укрепляет положение кредитора. Помимо этого, когда .сделка оторвана от своего основания, она становится очень удобным средством, чтобы прикрыть самую гнусную сущность сделки и придать сделке, содержащей самые возмутительные условия, нормальный по внешности вид.
Советское право вообще относится отрицательно к абстрактным сделкам. Для этого имеются разные основания. Советскому праву нет надобности в таком чрезмерном укреплении права кредитора, чтобы не давать должнику возможности даже ссылаться на неосуществление того основания, из которого возникает право кредитора. Советскому праву чужд формальный подход; оно обращает главное внимание на материальную сущность отношения. Кроме того, абстрактный характер сделки не соответствует советскому праву еще и потому, что если иметь в виду сделки социалистических организаций, то оторванность сделки от основания сильно затруднила бы контроль за соответствием сделки плану; в отношении же всех сделок вообще основание сделки существенно важно при проверке, не имеет ли места осуществление гражданского права в противоречии с его социально-хозяйственным назначением (ст. 1 ГК,). Поэтому абстрактные сделки допускаются у 'нас только в совершенно исключительных случаях (например, расчеты по сальдо). Относительно абстрактности уступки права требования никаких указаний в законе нет, а потому нет оснований признавать ее абстрактной.
4. Уступка требования вступает в силу с момента соглашения между первоначальным и новым кредитором (в подлежащих случаях оформленного должным образом). Согласие должника' на уступку права не требуется. Даже уведомление должника о происшедшей уступке требования не входит в содержание договора об уступке права. Акт уступки права действителен и помимо уведомления. Но, с другой стороны, должник, не поставлен-"ный в известность о происшедшем изменении кредитора, не

должен терпеть ущерб. Эти два положения согласуются признанием, что акты, совершенные должником добросовестно, — Действительны. Но так как должник, не получивший уведомления, мог бы исполнить обязательство в пользу первоначального кредитора и этим лишить уступку права всякого практического Значения, то ст. 124 ГК постановляет, что должник должен быть уведомлен об уступке требования. Это уведомление обеспечивает. интересы нового кредитора, но может быть сделано или им или Кредитором, уступившим требование другому лицу. Если должник до 'получения такого уведомления уже исполнил обязательство прежнему кредитору, обязательство считается погашенным, и, следовательно, новый кредитор не может предъявить должнику 'каких-либо требований (ст. 124 ГК).
5. С момента заключения договора об уступке требования это право переходит на-нового кредитора, который становится на место прежнего кредитора. При этом право требования переходит к новому кредитору в том состоянии, в каком оно было у передающего право. Все те преимущества, которые связаны b передаваемым правом, а равно и недостатки права (например, возможность оспаривания) сохраняют значение и после перехода права к новому кредитору. В частности, вместе с передаваемым правом переходят относящиеся к нему придаточные права. Это относится к поручительству, залоговому праву, неустойке. По ст. 125 ГК к приобретателю требования переходят права, обеспечивающие исполнение. Таким образом, если за должника поручилось перед кредитором какое-то лицо, это поручительство сохранит силу и в отношении нового кредитора; если долг первому кредитору обеспечен залогом, с этим обеспечением перейдет право требования и к новому кредитору. Переходят и такие права, как право на взимание процентов; однако уже наросшие проценты, хотя бы и не полученные еще, остаются за первоначальным кредитором. Такой же принцип надо применить и в отношении права на плоды и всякого рода выгоды, права на возмещение издержек и т. п.
Права, предназначенные исключительно к тому, чтобы укрепить или облегчить реализацию требования, также переходят на нового кредитора вместе с требованием, если только нет иных указаний в самом договоре об уступке прав.
Равным образом возражения, которые имел должник против первоначального кредитора, сохраняют значение и в отношении нового кредитора. Круг этих возражений следует определять не на момент уступки права, а на момент уведомления должника об уступке права. Это положение не должно пониматься так, что юридическое действие уступки права определяется не по моменту этого акта, а по моменту уведомления о нем. В данном случае следует лишь учитывать то положение, что до уведомления
должник не может сообразовать своего поведения с происшедшей уступкой права и что' в случае незнания о происшедшей уступке он мог не осуществить некоторого встречного права, рассчитывая на то, что сможет это сделать в форме возражения против требования кредитора. Основное значение уведомления должника заключается в том, чтобы создать гарантии для добросовестного (должника, уплатившего первоначальному кредитору, и вместе с тем, если такого платежа еще не было, сделать платеж первоначальному кредитору недопустимым. Если произошла уступка права, но уведомления должника не было, новый кредитор —• все-таки кредитор. Но на него ложится тогда бремя доказывания происшедшей уступки и создается неуверенность в том, что обстоятельства сложатся достаточно' благоприятно, что фактически не получится так, что обязательство будет исполнено первоначальному кредитору, а новому кредитору придется истребовать от него свой ущерб. Круг возражений, которые должник может выставить против нового кредитора, должен определяться на момент уведомления об уступке права.
Уведомление делает положение нового кредитора более уверенным.
6. Ответственность уступающего право перед принимающим право, вообще отношения между ними складываются в зависимости от того правоотношения, на котором .покоится уступка права. Гражданский кодекс эту мысль подчеркивает самим расположением материала. В статьях Гражданского кодекса об уступке права требования об этом обобщении теории правильно не упоминается. Но зато в раздел о купле-продаже включена ст. 202 об ответственности продавца долгового требования. И в самом деле, ответственность лица, уступившего право, конечно, не одинакова, в зависимости от того, возмездная или безвозмездная была в данном случае уступка. Основной вопрос в этом случае сводится к тому, лежит ли на уступающем право ответственность за то, что передаваемое требование юридически существует, что оно действительно, и отвечает ли уступающий право за то, что это требование можно фактически осуществить, что должник не окажется неплатежеспособным.
Относительно ответственности кредитора, уступившего право требования безвозмездно, никаких постановлений советское гражданское законодательство не содержит, из чего следует заключить, что уступивший право требования безвозмездно не несет ответственности ни за действительность требования, ни за фактическую его осуществимость.
Продавец же долгового требования (если иное не предусмотрено договором) отвечает за действительность требования (ст. 202), За фактическую возможность получить удовлетворение по передаваемому требованию продавец требования не отвечает.

Это и понятно: уступающий право не может гарантировать платежеспособность должника, которая может все время изменяться то в лучшую для нового кредитора, то в худшую сторону. Исключение составляет лишь тот случай, когда передающий право нг основании особого соглашения выступает в качестве поручител? за должника. Этот принцип ст. 202 ГК нужно применить ко всякому вообще возмездному договору об уступке требования. Помимо ответственности за действительность передаваемого требования, на передающего право следует ВОЗЛОЖИТЕ ОБязанность передать новому кредитору документы, удостоверяющие существование требования. Уступающий право должен, таким образом оказать содействие новому кредитору в осуществлении переда-'ваемого требования. Разумеется, если документ, удостоверяющий существование переданного требования, одновременно удостоверяет какое-то право, остающееся за передающим право, последний может сохранить документ у себя, но обязан тогда передать новому кредитору надлежащим образом удостоверенную (за счет нового кредитора) копию этого документа.
Если кредитор, уступив свое право требования, договаривается затем о том же еще с другим лицом, так что получается несколько лиц, претендующих на то, чтобы их признали правопреемниками кредитора, то, разумеется, преимуществом должен пользоваться тот, которому право было уступлено раньше: дого-Ьариваясь со вторым (по очереди) лицом, кредитор распоряжался уже не принадлежавшим ему правом. Однако если побледова-тельность передачи одним и тем же кредитором своего права двум или нескольким лицам установить нельзя, придется (по аналогии со ст. 191 ГК) отдать предпочтение тому кредитору, fa отношении которого уведомление должника сделано раньше. Здесь еще раз сказывается та' уверенность и прочность, которая придается всему отношению уведомлением должника. В особенности этот момент уведомления должника о передаче права требования тому или другому лицу имеет решающее значение для определения правомерности действий должника по исполнению обязательства.
7. Уступку права следует отличать от индоссамента. Этим последним именем называется передача права, выраженного в векселе, ордерном чеке и т. п., другому лицу по передаточной надписи. Термин «индоссамент» происходит от итальянского in dosso, что означает «на спине», «на обороте». Однако в настоящее время передаточная надпись может быть совершена как на оборотной, так и на лицевой стороне ценной бумаги. Индоссамент векселя допускается путем соответствующей надписи Не только на самом векселе, но и на присоединенном к нему '(добавочном) листе.
Различие между уступкой права по ст. 124 ГК. и индоссаментом сводится к следующему. Передающий право по ст. 124 ГК отвечает, как указано выше, только за действительность передаваемого' права требования, но не за фактическую его осуществимость. Надписатель же отвечает и за действительность и за осуществимость передаваемого права '. При переходе права ,по ст. 124 ГК положение должника не должно ухудшаться; поэтому, возражения, которые должник мог противопоставить первоначальному кредитору, могут быть выставлены и против нового кредитора. При индоссаменте должник не может противопоставить предъявителю документа возражений, относящихся к кому-либо из надписателей^.
§ 30. Принятие на себя долга другого лица (перевод долга)
1. Изменение в личном составе обязательственного отношения может произойти не только на стороне кредитора, но и на стороне должника. Изменение должника в обязательстве принято называть переводом долга, или принятием на себя долга другого лица. Необходимо обратить внимание на существенное различие между- тем случаем, когда имущество одного лица принимается другим лицом (например, при наследовании), в связи с чем и долги, имевшиеся в составе данного имущества, переходят на новое лицо, и тем случаем, когда по договору о' принятии на себя данным лицом долга другого лица происходит подстановка на место одного должника другого. Существенное значение разница этих двух случаев имеет в той мере, в какой для понятия обязательства важен элемент санкции обязательства и Ьтветственности по обязательству. При переходе имущества от одного лица к другому тот фонд, если можно так выразиться, из которого кредитору, на случай неисполнения обязательства, придется искать удовлетворения, не изменяется, вследствие чего можно признать, что' действительно' произошла смена должника, не влияющая на осуществление прав кредитора. Во втором случае возможность практического осуществления права кредитора изменяется, ибо за долг, который соответствует его праву, начинает отвечать уже не то имущество, которое отвечало до замены должника, а другое — имущество нового должника. В связи с этим
1 Положение о переводном и простом векселе от 7 августа 1937 г. (СЗ СССР 19.37 г. № 62, ст. 221), ст. 15: «Индоссант, поскольку не оговорено обратное, отвечает за акцепт и за платеж». Так же отвечают за оплату чека индоссанты по ордерному чеку. Положение о чеках от 6 ноября 1929 г. (СЗ СССР 1929 г. № 73, ст. 697).
2 Положение от 7 августа 1937 г., ст. 17. Ср. ст. 31 Положения о чеках от 6 ноября 1929 г.

правильнее говорить не о переводе долга, а о принятии лицом на себя долга другого лица, так как этим термином резче обозначается смысл всего, происходящего в данном случае.
Этот вопрос имеет известное значение в советском гражданском праве, несмотря на' принцип реального исполнения, присущий советскому обязательственному праву, ибо и в советских условиях не безразличен вопрос о том, из какого имущества будет получать удовлетворение кредитор при неполучении реального исполнения или при ненадлежащем исполнении. При этом несомненно, что когда обязательство в конечном счете сводится к возмещению вреда, то замена одного должника другим существенно влияет на возможность фактического удовлетворения кредитора.
В связи с изложенным выше необходимо подчеркнуть, что если для должника, по общему правилу, безразлично, придется ли исполнять обязательство первоначальному кредитору или какому-либо другому, то для кредитора личность должника ' имеет существенное значение: от одного должника можно уверенно ждать исполнения обязательства в натуре, в другом должнике кредитор не уверен; один должник отличается вообще дисциплинированностью, другой не раз нарушал свои обязательства и т. д. Поэтому, в то время как уступка права происходит по соглашению 'первоначального кредитора с новым и не требует согласия должника, а лишь уведомления его о происшедшей уступке права, смена должника не может осуществиться без согласия кредитора (ст. 126 ГК). Новый должник вступает на место первоначального' в большинстве случаев на той хозяйственной основе, что лицо, принимающее на себя долг другого лица, или в этой форме оказывает ему кредит, или принятием на себя его долга погашает какое-то свое обязательство в отношении первоначального должника. В подобного рода случаях будет иметь место согласие на перемену должника всех трех заинтересованных лиц: кредитора, первоначального должника, нового должника.
Договор (о принятии долга) заключается между первоначальным и новым должником, а кредитор тут же дает согласие на замену одного должника другим; принятие новым должником долга первоначального должника считается тем самым осуществившимся, долг ложится на нового должника. Однако поскольку в результате так называемого перевода, долга первоначальный должник освобождается от обязательства, принципиально можно обойтись и без его участия, ограничившись соглашением кредитора с новым должником. „
Необходимо, впрочем, заметить, что если передается право требования по двустороннему договору, то в силу природы такого
договора уступка права должна сопровождаться и передачей на новое лицо той обязанности (встречной), которая лежала на 'первоначальном кредиторе. Поэтому уступка права требования (так же как и перевод долга) предполагает в этом случае согласие другой стороны (являющейся должником по уступаемому праву требования и кредитором по встречному требованию).
2. В отношении социалистических организаций перевод долга подлежит таким же ограничениям, как и уступка права. Именно, обязательство, установленное между двумя социалистическими организациями, имеет своею целью выполнение соответствующей части народнохозяйственного плана. При этом во многих случаях 'с точки зрения надлежащего выполнения плана не является безразличным не только то, кто является кредитором, но и то, кто является должником по обязательству. Так, планирование снабжения социалистических организаций так называемыми фонди-руемымй материалами направлено не только в ту сторону, к кому должны поступить эти материалы, но и какие именно организации должны поставить эти материалы. Естественно, что если организация-поставщик могла бы по своему усмотрению вступать в соглашение с новой организацией о переводе долга, на что организация-кредитор могла бы выразить свое согласие, реальность исполнения народнохозяйственного плана была бы поставлена под угрозу так же, как и при уступке права на получение этих материалов: организация-кредитор не получила бы предназначенных ей по плану материалов; а может быть, организация, принявшая на себя долг, оказалась бы не в состоянии исполнить какое-то из своих плановых обязательств. Для предупреждения таких недопустимых последствий следует признать, что перевод долга между социалистическими организациями допускается лишь постольку, поскольку это не противоречит плану.
3. Новый должник, выразивший согласие заменить первоначального должника, принимает на себя долт первоначального должника в том самом состоянии, в каком этот долг лежал на первом должнике. Поэтому, все те возражения, какие мог сделать против требования кредитора первоначальный должник, если только возражение не имеет персонального характера <ае связано с личностью первоначального должника), может предъявить кредитору и новый должник. Так, например, на основании ст. 123 ГК при взыскании сумм, присужденных кредитору с должника, может быть предоставлена судом должнику, в зависимости от его имущественного положения, отсрочка или рассрочка. Это — льготная норма, позволяющая суду учесть затруднительное имущественное положение должника и облегчить исполнение решения суда о взыскании с него в пользу кредитора тем, что или платеж присужденной суммы будет на некоторое время отложен (отсрочка) или будет допущено исполнение в несколько сроков

посильными для. должника суммами (рассрочка). Предоставленная судом данному должнику отсрочка или рассрочка не распространяется на новое лицо, принимающее на себя долг данного должника, та.к как ст. 123 ГК имеет в виду льготу, оказываемую персонально данному должнику, потому что этого требует его тяжелое имущественное положение. Напротив, изменение срока (отсрочка) или разрешение платежа по частям (рассрочка), установленные дополнительным соглашением и не имеющие характера персональной льготы в пользу .первоначального должника, либо факт получения кредитором частичного исполнения от прежнего должника служат основанием и для нового должника возражать против преждевременного Требования кредитора. Что касается предъявления встречного требования к зачету, то поскольку кредитор дал! согласие на замену должника, новый должник вправе предъявить к зачету имеющееся у него право требования к кредитору; но воспользоваться для зачета требованием прежнего должника лицо, принявшее на себя долг, не вправе, так как это означало бы распоряжение со стороны нового должника чужим имуществом.
Правило, что' долг переходит на новое лицо в том самом состоянии, в каком он был в лице прежнего должника^ нет основания применить и к третьим лицам, заложившим свои вещи в обеспечение данного обязательства или выступившим в качестве поручителей за должника, что' встречается крайне редко; дело в том, что, перевод долга происходит помимо их воли. Такие залогодатели и поручители принимали на себя ответственность по обязательству не вообще, а именно по обязательству данного должника, учитывая его, материальное положение и, тем самым, шансы на реальность последующего регрессного требования на случай, если придется действительно понести материальную ответственность перед, кредитором. Изменение личности должника означает изменение платежеспособности должника, шансов на то, что должник сам исполнит обязательство и отвечать за него не придется, а если и придется расплатиться за него — то шансов на возмещение им соответствующей суммы впоследствии. Поэтому ст. 127 ГК постановляет, что, поручительство и залог, установленные третьим лицом в обеспечение обязательства, прекращаются с переводом долга, кроме того случая, если это третье лицо выразило согласие отвечать и за нового, должника. В этом последнем случае отпадает то основание, по которому перевод долга приводит к прекращению ответственности поручителя и залогодателя.
Перевод дол.га подчиняется со стороны формы общим правилам о форме сделки. Но если совершается перевод долга, основанного на' сделке, совершенной в письменной форме (простой или
нотариальной), то и перевод долга должен быть. совершен в такой же форме (ст. 128 ГК).
В буржуазном праве и в буржуазной теории перевод долга признается обыкновенно абстрактной сделкой, т. е. такой, действие которой наступает независимо от основания, по которому перевод долга произошел. *
Советскому праву, как уже указано выше, абстрактные сделки не нужны. Они допускаются лишь в некоторых исключительных случаях; например, абстрактный характер придан договору признания сальдо при контокоррентном счете (в целях внесения четкости в отношения сторон, сокращения числа споров и т. д^); во внешнеторговом обороте применяется вексель, также принадлежащий к абстрактным сделкам. Но абстрактность сделки не может предполагаться.
В отношении перевода долга в советском законе нет указания, что' эта сделка является абстрактной, а потому причислять ее к абстрактным сделкам нет основания.
4. Перевод долга (принятие на себя долга другого лица) не следует смешивать с некоторыми другими правовыми актами, хотя и имеющими известное с ним сходство. Так, следует различать принятие на себя чужого долга и принятие на себя исполнения обязательства. Последнее есть договор, посредством которого третье лицо, не становясь должником на место должника в данном обязательстве, обязуется перед этим должником исполнить это его обязательство. Такой договор не является поручительством, так как третье лицо не принимает на себя никакого обязательства перед кредитором, так что для кредитора (если не было специального соглашения) никакого права из этого' договора не возникает. Должником по обязательству остается прежний должник, который имеет право требовать от третьего лица, чтобы оно действительно освободило его от долга.
Перевод долга понимается, по общему правилу, так, что одновременно с принятием на себя долга новым должником прежний должник освобождается от обязательства. Но иногда лицо, принимающее на себя долг, выступает наряду с первоначальным должником. При этом или это лицо принимает на себя долг в качестве своего, самостоятельного долга, присоединяясь к должнику, или же оно желает быть поручителем, т. е. принять на себя ответственность за долг должника, так что его обязательство является дополнительным к обязательству должника и потому зависит от этого последнего обязательства (в смысле самого существования, размера).

Глава V ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДОГОВОРОВ
§ 31. Общие замечания
Обеспечение договора в советском праве служит, прежде всего, средством стимулировать строгое соблюдение договорной дисциплины, имеющей в социалистическом обороте исключительно большое значение. Необходимость усиления плановой и договорной дисциплины с большой силой выражена в одном из важнейших постановлений Советского Правительства за последнее время—в постановлении Совета Министров СССР от 21 апреля 1949 г. «О заключении хозяйственных договоров» (СП СССР 1949 г. № 9, ст. 68).
В отношениях между гражданами формы обеспечения договоров имеют своим назначением оградить интересы кредитора от возможной недобросовестности или неаккуратности должника и дать кредитору более или менее надежную гарантию осуществления его права. В ряде случаев «формы обеспечения» исполняют и другую функцию, а именно, облегчить доказывание как факта заключения договора (например, дача задатка в договоре между гражданами), так и размера убытков, которые проистекают для кредитора от неисполнения (или ненадлежащего' исполнения) должником своего обязательства (такое значение имеет иногда неустойка).
Советское законодательство знает четыре основных формы обеспечения договоров: неустойку, задаток, залог и поручительство. Из этих четырех форм залог хотя и является на первый взгляд наиболее действенным средством для достижения указанных целей, однако не имеет в советской практике широкого применения.
Поручительство имеет некоторое применение во внешнеторговых сделках, встречается иногда в отношениях между социалистическими организациями (например, библиотеками) и гражданами и т. п.; но все-таки и поручительство не может считаться • распространенным институтом.
Задаток в отношениях между социалистическими организациями не допускается, но в отношении между гражданами встречается при некоторых, правда, численно ограниченных, видак обязательств (например, при найме дач, при договоре бытового подряда).
Наиболее распространенным в практике способом обеспечения договоров, главным образом, в отношениях между социалистическими организациями является неустойка. Это объясняется тем, что она лучше, вернее выполняет обеспечительную функцию.
§ 32. Неустойка
«Неустойкой признается денежная сумма или иная имущественная ценность, которую один контрагент обязуется в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им договора доставить другому контрагенту» (ст. 141 ГК). Таким образом, неустоечное соглашение содержит в себе обещание передать нечто кредитору, приуроченное к определенным обстоятельствам, как бы обусловленное их наступлением: неустойка устанавливается . на тот случай, если не исполнено или ненадлежаще (в частности, несвоевременно) исполнено другое обязательство между теми же лицами. Однако соглашение о неустойке нельзя считать условным. В данном случае имеется главное (основное) обязательство, а для его обеспечения устанавливается неустоечное соглашение, являющееся к нему придаточным, или дополнительным. Таким образом, обязательство уплатить неустойку находится в зависимости от главного' обязательства, и это обстоятельство приводит к ряду своеобразий. Эти своеобразия сводятся к следующим. Если главного обязател'ьства нет или оно признается недействительным, то этот факт влечет за собой недействительность соглашения о неустойке.
Если главное обязательство' прекращается (например, наступает невозможность его исполнения .в силу обстоятельства, за которое должник ответственности не несет), прекращается тем самым и обязательство уплаты неустойки, так как его цель— добиться исполнения должником его основного обязательства, а с прекращением этого обязательства этой цели больше нет. Если кто-либо принимает на себя ответственность по обязательству другого лица, обеспеченному неустойкой, то предполагается, что' это лицо' принимает на' себя ответственность и' по этому добавочному обязательству. Равным образом, если совершается уступка основного' обязательства, то вместе с этим основным обязательством к новому кредитору переходит и право' требовать неустойку и т. д.
Неустойка может устанавливаться либо соглашением сторон (договорная' неустойка), либо предписанием закона (законная неустойка, например, начисляемые банком пени за' просрочку оплаты счетов по обязательствам между социалистическими организациями—постановление СНК СССР от 14 сентября 1937 г., СЗ СССР 1937 г. №60, ст. 260).

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме, независимо от ее суммы и от формы, в какую облечен основной договор (прим. 2 к ст. 141 ГК.)-
Неустойка является наиболее распространенной в жизни и важной формой обеспечения обязательств, так как в обязательствах социалистических организаций неустойка является основ-. ным средством обеспечить соблюдение договорной дисциплины (контроль рублем). Включению в договоры социалистических организаций неустойки (именуемой также пенями, штрафом, штрафными санкциями) придается такое существенное значение, что договор, не предусматривающий таких штрафных санкций, признается порочным.
Включение неустойки в эти договоры признается' обязательным (постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г.,—СЗ СССР 1933 г. № 73, ст. 445). Это обстоятельство не превращает неустойку из договорной (т. е. устанавливаемой по договору сторон) в законную (т. е. включаемую по предписанию закона), подобно' тому как выдача одной организации наряда, а другой — фонда на фондируемую продукцию не устраняет наличия между этими организациями договорных отношений.
Устанавливая непременное включение сторонами пункта о неустойке в их договоры, закон не заменяет собою волеизъявления этих социалистических организаций полностью; от них зависят и размер неустойки и конкретизация условий, при наличии которых кредитор имеет право' требовать неустойку. Поэтому можно лишь говорить в данном случае об обязательной, но все же договорной неустойке (в противоположность договорной неустойке, вводимой в договор по усмотрению сторон). Применительно' к отношениям между социалистическими организациями неустойка регламентируется специальными нормативными актами и «Основными условиями», применяемыми при заключении договоров. Большое значение имеет постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 73, ст. 445), сыгравшее огромную роль в практике хозорганов в смысле организации и укрепления договорных связей между ними.
По смыслу ст. 19 этого постановления неустойки и штрафы должны служить средством, с помощью которого' можно было' бы добиться реального исполнения обязательства («уплата пени, неустойки, штрафа и возмещение убытков не освобождает сторону, уплатившую их, от исполнения договора»).
Таким образом, по мысли этих постановлений сторона, не исполнившая своего договорного обязательства, должна уплатить штрафные санкции; далее, если сумма понесенных другой стороной убытков превышает размер предусмотренных по договору санкций, —еще и разницу между этими двумя1 величинами; и, наконец, независимо от всего этого, все-таки исполнить договорное
обязательство (дать реальное исполнение обязательства). Таким образом, если бы органы арбитража могли последовательно и твердо проводить в жизнь постановление от 19 декабря 1933 г., неустойка .действительно превратилась бы в средство обеспечения реального исполнения социалистическими организациями своих обязательств, i
В действительности, однако, как правило, имела место до настоящего времени иная картина. Ввиду того, что доказывание размера убытков представляет практически очень большие трудности (а в части «упущенной выгоды» даже невозможно, так как Госарбитраж требует доказательства такой выгоды не плановыми данными — так называемая плановая прибыль, а бухгалтерскими данными), то в большинстве случаев заинтересованные организации даже не ставят вопроса о взыскании убытков, а ограничиваются требованием присуждения штрафных санкций по договору.
В свою очередь арбитражные органы, присуждая договорные санкции, не всегда добиваются от нарушившей договор стороны выполнения договора и таким образом не обеспечивают выполнения плана в подобного рода случаях. Социалистическая организация, уплатившая договорные санкции, фактически оказывается тем самым «искупившей» допущенное нарушение договорной дисциплины.
Такая практика не достигает цели. В спорах социалистических организаций по вопросам, связанным с нарушением договорных обязательств, не должна упускаться из виду важнейшая общегосударственная задача — выполнение и перевыполнение народнохозяйственного плана решительно на всех его участках. Эту задачу органы Госарбитража должны ставить во главу угла и использовать, в частности, неустойку в качестве средства, побуждающего к реальному исполнению обязательства, а не в качестве средства освободиться от такого исполнения. Эта единственно правильная установка должна быть распространена и на применение штрафных санкций, и указание постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. о том, что уплата неустойки не освобождает от исполнения обязательства, должно также неукоснительно применяться.
В отношении социалистических организаций не приходится связывать различные последствия неустойки, включаемой на случаи неисполнения обязательства и на случай ненадлежащего исполнения: как в случаях первой категории, так и в случаях второй категории кредитор вправе требовать одновремейно уплата неустойки, возмещения убытков в части, превышающей неустойку, и исполнения обязательства, если такое исполнение не противоречит плану.

Размер неустойки в практике социалистических организаций принято определять не в твердой сумме, а в процентном отношении к сумме нарушенного обязательства '. Ст. 19 постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. указывает, что «размеры пени, неустойки и штрафа должны быть диференцированы в зависимости от значения поставки, характера отдельных обязательств по договору, обеспечиваемых пеней, неустойкой и штрафом, и от степени выполнения обязательств. В частности, особо повышенные размеры пени и неустойки должны быть установлены за систематическую неоплату продукции покупателем». Однако на практике в большинстве случаев размеры неустойки определяются однообразно: 0,05% суммы нарушенного обязательства за каждый из первых десяти дней просрочки, так называемые пени, а за дальнейшую просрочку, независимо от ее продолжительности, 3—5% от той же суммы. В некоторых договорах неустойка определяется более диференцированно. Так, в договорах подряда в области капитального строительства неустойка определяется (согласно Правилам о подрядных договорах по строительству, утвержденных СНК СССР 26 февраля 1938 г., — СП СССР 1938 г. № 9, ст. 58) следующим образом. За нарушение подрядчиком сроков выполнения работ подрядчик уплачивает заказчику за каждый просроченный день пеню в размере 0,05%, а при просрочке свыше 30 дней, помимо пени за 30 дней, также неустойку в размере 2% договорной стоимости невыполненных работ.
Неустойка в договорах между гражданами определяется нормами ГК (неустойка в договорах между социалистическими организациями и гражданами определяется отчасти теми же нормами Гражданского кодекса, отчасти специальными правилами, издаваемыми для отдельных категорий предприятий, обслуживающих граждан). В этих договорах следует различать два метода обеспечения с помощью неустойки.
Обеспечительная функция неустойки понятна в тех случаях, когда она является по существу штрафом. Расчет делается на то, что перспектива уплаты, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, какой-то штрафной суммы побудит контрагента аккуратно исполнить свое основное обязательство и этим избежать дополнительной ответственности.
Однако' неустойка не всегда имеет такой штрафной характер. 'В этом отношении Гражданский кодекс различает неустойку,
1 Впрочем, в некоторых случаях неустойка определяется в договорах социалистических организаций и в твердом размере (например, за непредставление в срок разнарядок).
устанавливаемую на случай неисполнения обязательства, и неустойку, устанавливаемую на случай ненадлежащего, в частности, несвоевременного исполнения обязательства. Если неустойка установлена на случай неисполнения обязательства, то кредитор при неисполнении вправе требовать уплаты неустойки или возмещения убытков (ч. 2 ст. 141 ГК). Таким образом, в этом случае основное практическое значение неустойки иное: установление неустойки облегчает кредитору доказывание убытков, которые он терпит от неисполнения договора; если он довольствуется суммой неустойки, ему вообще не приходится доказывать размера понесенных убытков, и только в том случае, если он утверждает, что его фактические убытки превышают неустойку, он должен это доказать. Получается, что неустойка как бы представляет собой заранее условленное исчисление размера возмещаемых убытков, оценку этих убытков (откуда термин «оценочная неустойка»). Но в этом обстоятельстве — в возможности для кредитора взыскать определенную сумму, не представляя доказательств фактических убытков, — также заключается известное обеспечительное значение: должник как бы предупреждается, что в случае его неисправности взыскание с него убытков (в сумме неустойки) будет для кредитора предельно облегчено, вследствие чего должнику не уйти от их уплаты. В этом смысле оценочная неустойка также содействует соблюдению договорной дисциплины.
Если неустойка установлена на случай ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, на случай просрочки исполнения, то (по ч. 2 ст. 141 ГК) кредитор вправе требовать исполнения обязательства и уплаты неустойки или возмещения убытков (причиненных просрочкой или ненадлежащим исполнением), В этом случае неустойка приобретает штрафной характер, поскольку она взыскивается сверх исполнения, но все же в отношении убытков не является по общему правилу суммой, подлежащей взысканию сверх убытков.
Однако норма ст. 141 ГК является диспозитивной. Стороны вправе своим договором предоставить кредитору право требовать одновременно и уплаты неустойки и полного возмещения убытков. Такое же значение неустойка может получить и по специальному указанию закона (прим. 1 к ст. 141 ГК).
Неустойка, как средство обеспечения обязательства, имеет целью создать новое, дополнительное обязательство. Понятно, что так как ответственность по этому добавочному обязательству устанавливается на случай неаккуратности должника, то в случае неисполнения обязательства по причинам, не зависевшим от должника, неустойку платить не приходится, но доказать уважительность причин неисполнения должен сам должник.
Размер неустойки устанавливается по решению сторон. Однако закон открывает возможность снижения неустойки, если она

установлена в таком размере, который оказывается совершенно несоразмерным характеру « ценности основного обязательства. Именно, по ст. 142 ГК, если размер неустойки, подлежащей уплате, окажется чрезмерным по сравнению с действительными убытками кредитора, суд вправе по просьбе должника уменьшить размер неустойки. При этом суд должен' принять во внимание: 1) степень выполнения обязательства должником, 2) имущественное положение той и другой стороны, 3) не только имущественный, но и всякий иной, заслуживающий уважения, интерес кредитора.
Таким образом, в зависимости от этих конкретных обстоятельств неустойка может оказаться в одном договоре чрезмерной, в другом — нет. Больше того, даже в одном и том же договоре неустойка может быть признана чрезмерной или нет, в зависимости от характера убытка, имущественного положения должника и других обстоятельств. При определении того, соответ--ствует ли размер неустойки понесенным убыткам или является чрезмерным, суд должен (согласно ст. 142 ГК) принять во внимание и неимущественный интерес кредитора, заслуживающий уважения.
По точному смыслу ст. 142 ГК суду предоставлено право снижать неустойку, но не отказывать вовсе в присуждении неустойки. Ст. 142 по общему правилу неприменима к договорам между содиалистическими организациями: в этих договорах включение неустойки имеет целью обеспечить договорную дисциплину и в конечном результате содействовать выполнению народнохозяйственного плана. Снижение неустойки допустимо в этих договорах лишь в совершенно исключительных случаях, причем органы арбитража применяют эту меру в порядке арби-трирования, т. е. добиваясь соглашения сторон, а в этих случаях уже нет места для ст. 142, допускающей снижение неустойки независимо от согласия кредитора.
Следует, однако, заметить, что такая точка зрения установилась не сразу. Наблюдавшаяся в период нэпа тенденция устанавливать неустойку в чрезмерном размере (в 50 и даже в 100%, Решения ВАК при СТО, 1, стр. 46; IV, стр. 381 и др.) вызвала реакцию со стороны функционировавших в то' время арбитражных комиссий. Арбитражные комиссии, основываясь на Положении о них, предоставлявшем им право не только частично, но н даже полностью освобождать сторону «от обязательства и ответственности», систематически снижали «размеры договорной неустойки. Высшая Арбитражная Комиссия при СТО эту свою практику объясняла тем, что ст. 13 Положения об арбитражных комиссиях 1925 г. «имеет в виду возможность смягчить или ослабить последствия, вытекающие из признания формальной ответственности госоргана в силу действующих законов в том случае,
договора подряда на капитальное строительство аванс в размере 15% суммы договора. Этой нормой имеется в виду дать строительным подрядным организациям возможность получать от своих заказчиков необходимые оборотные средства: иначе получилось бы кредитование со стороны строительной организации, которой пришлось бы затрачивать на строительство свои средства, а покрытие этих затрат было бы возможно лишь через некоторое время.
В области внешней торговли встречаются авансы в форме задатка.
Часть 1 ст. 143 ГК говорит об обеспечительной функции задатка, а также упоминает о задатке как доказательстве («для удостоверения договора»). На практике, если стороны договорились о задатке, то договора нет, пока задаток не уплачен. Эта функция задатка как доказательства заключения договора в некоторых категориях договоров выступает достаточно отчетливо (например, в договорах найма дач, где стороны всегда договариваются и о задатке, причем договор рассматривается, как связывающий стороны лишь после того, как дан задаток).
Закон (ч. 3 ст. 143 ГК) допускает, что в договор может быть включено такое условие, что лишением права на данную в качестве задатка сумму и исчерпываются все последствия неисполнения договора. Такое условие носит название «отступного», ибо в этом случае сторона получает право отступиться от заключенного уже договора, уплатив другой стороне определенную денежную сумму. Отступное не есть средство обеспечения и, следовательно, укрепления обязательства; это, наоборот, есть средство ослабления обязательства. Поэтому если в момент издания Гражданского кодекса «отступное» и могло иметь какое-либо значение, то в настоящее время оно не соответствует основам социалистического общества. Во всяком случае, следует признать, что в договор, в котором хотя бы одной из сторон является социалистическая организация, включение условия об отступном не должно допускаться. В арбитражной практике встречались случаи уплаты «отступного» еще в другом смысле; например, уплата одной организацией другой отступного за передаваемое помещение; арбитраж всегда признавал и такое «отступное» незаконным '.
§ 34. Залоговое право
1. Среди способов обеспечения обязательства особое место занимает обеспечение с помощью залога. Этот способ обеспечения называют реальным обеспечением в том смысле, что определенная вещь (или иная имущественная ценность) выделяется из
1 «Арбитраж», 1'93в, № 4, стр. 21—22.

имущества должника (или выступившего за него третьего лица) в качестве источника преимущественного удовлетворения кредитора по обязательству. Залог, по смыслу ст. 85 ГК, дает кредитору, право требования которого обеспечено залогом (залогодержателю), право в случае невыполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, получить преимущественное перед другими кредиторами удовлетворение из стоимости заложенного имущества.
Хозяйственное, практическое значение залогового права заключается в следующем.
Обратить взыскание на имущество должника, чтобы таким путем получить удовлетворение, вправе всякий кредитор, независимо от того, обеспечено ли его право залогом или нет. Но в этом последнем случае кредитор, право требования которого не обеспечено залогом (так называемый простой или обыкновенный), оказывая кредит должнику, не может питать уверенности, что то . имущество, которое в данное время имеет должник, останется у него и к тому времени, когда наступит срок по обязательству, и потребуется, в случае неисполнения обязательства, обратить взыскание на это имущество. Угрожает простому, не обеспеченному залогом, кредитору и другая опасность: взыскание может быть обращено на имущество должника не одним данным кредитором, но и рядом других, так что получить удовлетворение каждому из них удастся лишь в незначительном проценте, во всяком случае не полностью.
Установление залогового права устраняет для кредитора как ту, так и другую опасность. Если даже лицо, установившее залог (так называемый залогодатель), до удовлетворения обеспеченного залогом кредитора передаст право собственности на заложенную вещь другому лицу, положение кредитора от этого перехода права собственности не изменяется: на тех же основаниях, на каких он мог бы требовать удовлетворения, если бы заложенное имущество продолжало оставаться в собственности залогодателя, залоговый кредитор (именуемый залогодержателем, хотя он не всегда «держит» предмет залога: закладываемое имущество иногда передается кредитору, иногда остается у должника) вправе обратить взыскание на это имущество и тогда, когда оно стало принадлежать другому лицу. В случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к третьему лицу залоговое право залогодержателя сохраняет свою силу в отношении приобретателя этого имущества.
Не угрожает интересам залогового кредитора и наличие у его должника других кредиторов, так как в силу залога залогодержатель имеет право на преимущественное удовлетворение перед другими кредиторами: он удовлетворяется не наряду с другими кредиторами, не по соразмерности, а преимущественно перед дру-
гими кредиторами; лишь в том случае, если после полного удовлетворения залогодержателя остается некоторая доля стоимости заложенного имущества, она идет на удовлетворение других кредиторов.
2. Залоговое право является правом придаточным, или дополнительным к какому-то обязательству. Назначение залогового права сводится к тому, чтобы увеличить шансы кредитора на удовлетворение и в этом смысле обеспечить обязательство. Поэтому, если нет основного правоотношения, для укрепления которого должно служить залоговое право, не может существовать и залоговое право: не может существовать обеспечение, если нечего обеспечивать. Поэтому ст. 88 ГК и устанавливает правило, что залогом может обеспечиваться лишь действительное требование. Однако вместе с тем допускается установление залогового права в обеспечение будущего или условного требования. Разумеется, в этих случаях и само залоговое право рассматривается как условное: если отпадет условное (обеспечиваемое) обязательство, отпадет и залоговое право. С прекращением обеспечиваемого обязательства прекращается и залоговое право.
Статья 87 ГК определяет предмет залога, как «всякое имущество, не изъятое из оборота, в том числе долговые требования, право застройки, а также право на горный отвод и на разработку месторождений полезных ископаемых». Эта статья очень устарела. Никаких залогов горных отводов и разработки месторождений у нас нет и быть не может. Далее, если в условиях социалистического общества вообще нет почвы для широкого применения залога, то в особенности это можно признать в отношении залога прав требования.
К залогу прав требования иногда прибегают в области внешнеторговых сделок при банковом кредитовании. Реализация этой разновидности залога сводится по существу к уступке залогодателем заложенного права требования залогодержателю: залогодержатель получает право потребовать от должника исполнения заложенного требования и из уплаченной должником суммы покрыть обеспеченное залогом право требования (как и при всяком залоге — преимущественно перед другими кредиторами); возможный остаток передается залогодателю. Что касается права застройки, то с 1949 года в РСФСР и УССР эта категория прав отпала; да и ранее, если в этой области и применялся залог, то лишь в отношении возведенного застройщиком строения. Драгоценные металлы и валютные ценности могут быть предметом залога лишь при соблюдении специальных на то правил (прим. к ст. 87 ГК).
В качестве залогодателя может выступить как сам должник, так и любое третье лицо, которое пожелает, не принимая на себя ответственности в качестве поручителя за должника, заложить

в обеспечение его долга какую-либо вещь. Но во всяком случае требуется (ст. 86 ГК), чтобы залогодатель был собственником закладываемого имущества. Если лицо заложило непринадлежа-щую ему вещь, то согласно той же статьи Гражданского кодекса должны соответственно применяться положения ст.ст. 59—60 ГК, т. е. установленные для случаев отчуждения чужой вещи. В этом последнем случае положение определяется следующим образом. Если приобретатель вещи знал, что ему продают чужую вещь, т. е. был недобросовестным, собственник вправе виндицировать свою вещь; равным образом и при залоге непринадлежащей залогодателю вещи недобросовестному лицу, т. е. знающему, что вещь не принадлежит залогодателю, право собственника на истребование своей вещи и на свободу вещи от залогового обременения ни в какой мере не ограничивается. При отчуждении вещи, не принадлежащей отчуждателю, лицу, которое не знало и не должно было знать, что отчуждатель вещи не имеет права собственности на нее, т. е. если приобретатель вещи — добросовестный, то собственник вещи может виндицировать свою вещь от такого добросовестного приобретателя вещи лишь в том случае, если вещь была собственником потеряна или у него похищена; в остальных случаях ему остается лишь искать возмещения убытков от того, кто своим неправомерным распоряжением нарушил интересы собственника.
Равным образом и при залоге кредитору вещи, не принадлежащей залогодателю, причем кредитор не знал и не должен был знать, что вещь не принадлежит залогодателю, взаимоотношения такого добросовестного залогодержателя и собственника вещи определяются применительно к ст. 60 ГК, т. е. если собственником является государственное учреждение или предприятие, то его право защищается безусловно, а в остальных случаях—лишь при условии, если данная вещь была собственником потеряна или у него похищена. В остальных случаях залоговое право добросовестного залогодержателя сохраняет свое значение, а собственник вещи, пострадавший от этого, имеет право искать возмещений вреда с залогодателя, заложившего его вещь.
Залоговое право предназначено обеспечивать то или иное обязательство. Если обеспеченное залогом обязательство в своем содержании осложняется, например, по' основному требованию нарастают проценты, или возникает расширение содержания обязательства вследствие просрочки должника или ненадлежащего исполнения, или если понесены расходы по взысканию, то все эти наросты на основном обязательстве считаются также обеспеченными тем же самым залогом, которым обеспечено основное обязательство.
Залоговое право может возникнуть как по' соглашению сторон (договорный залог), так и в силу предписания закона (законный
залог; например, комиссионеру ст. 275-р ГК предоставляет залоговое право на товары, ценные бумаги и иное имущество комитента, состоящее по договору комиссии в распоряжении комиссионера, в обеспечение прав требования комиссионера к комитенту, вытекающих из договора комиссии). По ст. 90 ГК, договор залога должен быть заключен в письменной форме (нарушение этого требования приводит к лишению сторон права подтверждать залог свидетельскими показаниями). Если же закладывается строение, то договор должен быть нотариально удостоверен под страхом его недействительности. В договоре залога должно быть указано наименование и местожительство залогодателя и залогодержателя, описание заложенного имущества, оценка и местонахождение его, существо и размер обеспечиваемого' залогом требования, срок исполнения.
Залог строений, возведенных на средства, полученные от коммунального банка в порядке кредитования индивидуального строительства рабочих и служащих предприятий (на основании постановления Экономсовета при СНК СССР от 26 апреля 1939 г.,— СП СССР 1939 г. №23,'ст. 188) оформляется (в соответствии с инструкцией НКЮ СССР от 19 мая 1939 г.) следующим образом. Коммунальный банк посылает в нотариальную контору извещение с указанием суммы и срока выданной ссуды; из нотариальной конторы это извещение поступает в коммунальный отдел для регистрации.
3. Залоговое право может быть установлено как с передачей закладываемого имущества от залогодателя к залогодержателю, так и с оставлением предмета залога у залогодателя. Передача вещи облегчает для кредитора обращение на эту вещь взыскания, если то окажется необходимым: кредитору не нужно будет в этом случае отыскивать вещь, которой может не оказаться в фактическом владении залогодателя. Но если это соображение говорит в пользу фактической передачи закладываемой вещи кредитору, то с хозяйственной точки зрения есть и соображение против передачи закладываемой вещи. Дело в том, что с передачей вещи залоговому кредитору должник, без надобности по существу, лишается возможности хозяйственного использования вещи. Если значение вещи в хозяйстве залогодателя достаточно существенно, то выбытие ее из фактического' владения залогодателя может отразиться неблагоприятно на его имущественном положении и даже затруднить своевременное исполнение обязательства (например, закладывается дом, в котором живет залогодатель; пищущая машинка, с помощью которой залогодатель зарабатывает в дополнение к своей зарплате по службе, и т. д.),
Гражданский кодекс решает этот вопрос так. Если закладывается строение, оно не передается кредитору. Строение со своего места не уйдет, следовательно, кредитор не заинтересован в том,

чтобы держать предмет залога и таким образом помешать залогодателю куда-то припрятать этот предмет: опасности утратить предмет залога в данном случае для кредитора нет. Между тем, для залогодателя существенно важно сохранить за собой предмет залога и продолжать им пользоваться на прежних основаниях. Если закладывается какая-либо другая вещь, она передается залогодержателю (ст. 92 ГК). Эта норма не является, однако, императивной ^безусловно^обязательнои^, она имеет значение ^ИЈпозитивной˜'нормы (условно об.язатейьнои): сторонам предоставлено право' своим соглашением предусмотреть, что закладываемое имущество оставляется у залогодателя. Однако закон добавляет, что имущество оставляется у залогодателя «под замком и печатью кредитора». Таким образом, фактом оставления заложенной вещи 'у залогодателя ему не дается возможности использовать и дальше заложенную вещь, поскольку она должна содержаться под замком и печатью залогодержателя, залогодатель не имеет возможности ею пользоваться (разумеется, если закладывается дом с оставлением у залогодателя, требование содержать заложенную вещь «под замком и печатью залогодержателя» не применяется). Предоставление возможности оставления закладываемой вещи у залогодателя приходится объяснить не тем, что имелось в виду оставить ее в пользовании залогодателя, а тем, что залогодатель может также опасаться, что залогополучатель сбудет с рук заложенную вещь и залогодателю, несмотря на своевременное исполнение обязательства, не удастся получить вещь обратно; от этой неблагоприятной перспективы залогодатель 'и обеспечивает себя, выговаривая особым соглашением оставление заложенной вещи у себя.
Во внешнеторговых отношениях распространена практика залога товара посредством залога товаро-распорядительных документов. Так как передача товаро-распорядительного документа приравнивается к передаче самого товара, то при залоге такого документа считается заложенным и самый товар, к которому относится документ.
4. Содержание залогового права определяется в соответствии с той целью, для которой вещь закладывается. Назначение залога — обеспечить обязательство. Поэтому нет основания предоставлять залогодержателю право пользования заложенной вещью, даже если она ему дана: ст. 96 ГК так именно и постановляет, что залогодержатель не вправе пользоваться заложенным имуществом и доходами с него, если иное не предусмотрено договором. Залогодержатель имеет право только держать у себя вещь в ожидании последующего исполнения или неисполнения обязательства. При этом он не должен нарушать интересов залогодателя. Залогодержатель, которому передано заложенное имущество, обязан надлежащим образом содержать это имущество; он
отвечает за сохранность заложенного имущества, если не будет доказано, что гибель, утеря или ухудшение этого имущества произошли не по его вине. Залогодержатель обязан страховать (за счет залогодателя) заложенное имущество (ст. 97 ГК). Если заложенная вещь будет утеряна залогодержателем или будет у него похищена, то он вправе эту вещь истребовать от всякого владельца, не исключая и собственника вещи (ст. 98 ГК). Таким образом, залоговое право получает абсолютную защиту. Если вещь не была передана залогодержателю, а оставалась у залогодателя, а на имущество залогодателя обращено взыскание по претензиям третьих лиц, причем и заложенная вещь попала в производившуюся судебным исполнителем опись, то залогодатель должен считаться обязанным в кратчайший срок по составлении описи поставить об этом в известность залогодержателя. Такое извещение необходимо для того, чтобы залогодержатель мог своевременно' потребовать освобождения заложенной вещи от описи ввиду принадлежащего ему преимущественного права на удовлетворение из стоимости данной вещи. Следует признать, что если залогодатель не сделает требуемого от него извещения и вещь может быть продана с публичных торгов, то залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства.
Если заложенная вещь оставлена у залогодателя, он должен содержать заложенное имущество в надлежащем виде и страховать его (ст. 97 ГК) - Если заложенная вещь попад.ает от залогодателя в чье-то незаконное владение, то абсолютный иск имеет только залогодержатель — социалистическая организация; такой залогодержатель вправе истребовать вещь от любого незаконного приобретателя как недобросовестного, так и добросовестного. Всякий другой залогодержатель может истребовать вещь только от недобросовестного приобретателя; право добросовестного приобретателя по отношению к залогодержателю-гражданину охраняется законом. При этом приобретатель имущества, снабженного знаками залога, предполагается недобросовестным (прим. 2 к ст. 98 ГК).
Если по наступлении срока исполнения обязательство, обеспеченное залогом, не исполняется, залогодержатель вправе обратить взыскание на заложенное имущество и требовать удовлетворения из его стоимости преимущественно перед другими кредиторами. 5. Изложенные особенности залогового права: защита против всякого, в чьем владении окажется заложенная вещь, но в то же время недопустимость пользования заложенной вещью со стороны залогодержателя, сосредоточение права залогодержателя на продаже вещи, на использовании стоимости, — представляют немалые трудности для определения юридической природы этого права. В буржуазной цивилистической литературе были выражены

разные точки зрения, даны различные конструкции залогового права. Одна точка зрения, наиболее старая и распространенная, рассматривает залоговое право как обыкновенное вещное право наряду с правом собственности, различными правами пользования. Другие авторы рассматривают залоговое право как обязательство, в котором личность должника определяется через обладание заложенной вещью. Третьи выдвигают такую конструкцию, что залоговое право принадлежит к особой группе абсолютных прав, содержание которых сводится к обращению в свою собственность чужой вещи или ее стоимости (так называемого' права присвоения). Всякое право присвоения, сохраняя за собственником вещи и владение и пользование ею или, по крайней мере, не предоставляя 'права владеть и пользоваться вещью и субъекту права присвоения, предоставляет своему носителю снабженное абсолютной защитой притязание об изъятии при известных обстоятельствах вещи из обладания любого ее обладателя и о прекращении права собственности собственника. Среди прав присвоения различают право приобрести вещь в свою пользу (таково право выкупа) и право использовать стоимость вещи '. Залоговое право, говорят, также принадлежит именно к этой последней группе.
В этих конструкциях выявляется не только формально-догматический метод буржуазной цивилистики, но и ее классовые корни. Особенно ярко эта классовая сущность выступает из-за третьей конструкции залога, как права присвоения. Эта конструкция в значительной мере навеяна буржуазным пониманием вещного права как отношения между лицом и вещью, пониманием, которое позволяет представителям монополистического капитала прикрыть эксплоататорскую сущность права частной собственности на средства производства, r Определяя вртттипр правоотношение как отношение между_лицом и вещью, буржуазные авторы полу-чают возможность˜не^оказыватьв,о_всей^аготё вопиющие факты порабошения^-соб^ваннжами—Средств производства трудящихся, лишенные этих средств производства и вынужденных итти ^J^6^,Tiy к к-я пита кистям Изображая вещное право как отношение лица к вещи, буржуазные теоретики стараются создать ДПРПЯТ.ПРНГИР ичррр^п^гу рртттнпгп рянрн^тня гряжттян и птн.ттрчт,
мысль от того факта, что средства производства — в руках монополистического капитала и что трудящиеся могут получить пользование ими лишь ценой закабаления монополистическому капиталу.
Для советского юриста нет надобности в конструировании залогового права как «права присвоения». Прежде всего, нельзя пройти мимо того факта, что Гражданский кодекс относит залоговое право к числу вещных прав. Эта характеристика залогового
1 Синайский, Русское гражданское право, т. 1, §31.
права с теоретической точки зрения вызывает сомнения, главным образом, с той стороны, что субъект залогового права в одних случаях не владеет, не пользуется заложенной вещью, в других случаях—хотя и имеет вещь в своем фактическом владении, однако не имеет права пользоваться, ею. Между тем, если обратиться или к другомУвмцному праву (ныне уже утратившему значение^— праву застройки, то за субъектами этих прав признается и право владеть и право пользоваться вещью. Таким образом, основное возражение против отнесения залогового права к обыкновенным вещным правам основывается на предположении, будто вещное право предполагает непременно владение и пользование вещью. Однако это предположение не может считаться доказанным, да оно и неправильно по существу. Известно, что очень нередко и право собственности не сопровождается владением и пользованием. Поэтому нет препятствий отнести к вещным правам и залоговое право, несмотря на то, что оно не дает своему субъекту ни владения, ни пользования, а только позволяет распорядиться стоимостью веши.Л^о^удельный вес. этпйра^нпв^плог.тидептных лцяр р ^прртр^и ^тани т^т ч" ^ту ' .
6. Основное значение для кредитора устанавливаемого для него залогового права заключается в преимущественном удовлетворении (перед другими кредиторами) из стоимости заложенной вещи. По ст. 94 ГК имущество может быть заложено нескольким кредиторам. В этих случаях каждый последующий залогодержатель получает удовлетворение из заложенного имущества только после полного удовлетворения предыдущего залогодержателя, т. е. в порядке очередности (ст. 99 ГК). Поэтому на залогодателя, закладывающего вещь не впервые, возлагается по ст. 94 ГК обязанность уведомить каждого последующего залогодержателя о' предыдущих залоговых обременениях. Если в числе залогодержателей имеется Государственный банк СССР и другие кредитные учреждения, то по ст. 99 ГК требования Государственного банка ' СССР удовлетворяются из заложенного имущества преимущественно пе.ред претензиями других залогодержателей (независимо от времени возникновения требования банка). Прнвилегирован-1 ными являются и требования других кредитных учреждений, в том . числе и государственных сберегательных касс, но они удовлетво-^ ряются только по удовлетворении претензий Государственного ^ банка. Можно признать, что залог одного и того же имущества ) нескольким залогодержателям (так называемый перезалог) не ^ ;имеет значения в советской хозяйственной жизни. Условия жизни ^социалистического общества не требуют допущения перезалога. ^—
^,Йоэтому выше (§ 4) и предлагается категорию ..вещных^плав^ заменить основным вещным ^щавом—правом сабственности. ""' —"

Для удовлетворения залогодержателя заложенная вещь продается, причем вещи, за исключением строений, продаются через государственные и кооперативные торговые организации на комиссионных началах, а строения — с публичных торгов, назначаемых в порядке исполнения судебного решения по иску залогодержателя. О назначении торгов вывешивается объявление (не позднее чем за три дня) в том месте, где должны состояться торги, а также делается публикация в местной газете (залогодатель и залогодержатель извещаются повестками). Желающие участвовать в торгах представляют судебному исполнителю справку, что ни они, ни их супруги или несовершеннолетние дети не владеют строением, а также вносят залог в сумме 10% оценки строения (который засчитывается в покупную цену или возвращается обратно). Процесс торга заключается в том, что участвующие в торгах делают надбавки к начальной цене. Покупателем считается лицо, предложившее высшую цену (ст.ст. 304—316 ГПК). Если по удовлетворении залогодержателя остается некоторая часть вырученной суммы, она передается залогодателю. Может случиться, что вырученной от продажи суммы не хватит для удовлетворения требования залогодержателя. В этом случае он имеет право получить недостающую сумму из прочего имущества должника; однако в этой части преимущества залогового права уже не имеют применения: сила залогового права проявляется .дашь при обращении взыскания на предмет залога; как только' залогодержатель переходит ко взысканию с прочего имущества должника, он выступает не как залогодержатель, а как обыкно-. венный кредитор, не имеющий "преимуществ перед другими кре-^цЙорамйт-Изложенная "норма (ст. 10СГГК) не является императивной: договором сторон могут быть установлены и другие последствия на тот случай, если вырученной от продажи заложенного имущества суммы недостаточно для покрытия требования - залогодержателя. Однако эта возможность установить по договору иные последствия в указанном случае не может быть неограниченной, по крайней мере, если залоговым кредитором является социалистическая организация. Так, если бы в договоре было условлено, что предмет залога должен служить единственным источником покрытия требования залогодержателя, то это означало бы такое сужение возможностей удовлетворения требования, какое недопустимо в отношении социалистической организации . Иной порядок удовлетворения может также быть установлен ^специальным законом (уставом кредитных учреждений и т. п.).
Залог дает кредитору, как указано выше, право на преимущественное перед другими кредиторами залогодателя удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Однако некоторые претензии (не обеспеченные залогом) удовлетворяются преимущественно перед претензией залогодержателя. К числу таких претен-
зий ст. 101 ГК относит: взыскания на покрытие задолженности должника по заработной плате рабочим и служащим и другим требованиям рабочих и служащих, вытекающим из трудового законодательства, из коллективных и трудовых договоров по' вознаграждению за увечье и смерть: по алиментам; по социальному страхованию; по общегосударственным и местным налогам и приравненным к ним неналоговым доходам; по претензиям органов государственного страхования и организаций взаимного кооперативного страхования.
Из ст. 101 ГК видно, что охране труда и заботе о детях советским правом уделяется такое внимание, что' не только интересы залогодержателя ставятся, по сравнению с взысканиями на покрытие задолженности по зарплате и по алиментам, на второстепенное место, но даже недоимки по налогам взыскиваются только после удовлетворения претензий по зарплате и по алиментам.
Если предмет залога погибает, прекращается и залоговое право; однако если заложенное имущество было застраховано, залогодержатель, в случае гибели этого имущества, имеет право преимущественного удовлетворения из страхового вознаграждения.
В качестве придаточного права залоговое право с передачей обеспеченного им залогового требования к другому кредитору переходит к этому последнему. Но при этом ст. 103 ГК требует, чтобы договор о передаче обеспеченного залогом требования был заключен (под страхом его недействительности) в письменной форме; а если заложено строение, то договор о передаче требования, обеспеченного залогом, должен быть нотариально удостоверен.
Если заложенное имущество было при установлении залога передано залогодержателю, то одновременно с передачей обеспеченного залогом требования и само заложенное имущество передается новому кредитору.
О всякой передаче залогового права должен быть уведомлен залогодатель, будет ли то должник или третье лицо (если залог установлен третьим лицом).
Помимо упоминавшегося выше случая гибели предмета залога, залоговое право прекращается также в следующих случаях: 1 ) с прекращением обеспеченного залогом обязательства — ввиду придаточности залогового права; 2) с реализацией (в установленном законом порядке) заложенного имущества с целью удовлетворения залогодержателя по обеспеченному залогом требованию из стоимости заложенного имущества; в этом случае залоговое право оказывается использованным и его содержание исчерпанным; 3) в случае приобретения залогодержателем права собственности на заложенное имущество, — так как кредитор не может обращать взыскание на собственное имущество;

4) в случае принудительного отчуждения заложенного имущества в установленном законом порядке; прекращение залогового права в этом последнем случае наступает потому, что цели принудительного отчуждения имущества не терпят, как правило, сохранения каких-либо обременений на отчуждаемом имуществе.
7. Залоговое право, вообще не имеющее широкого применения в советской практике, встречается, главным образом, на почве операций государственных ломбардов и банков. Эти специальные виды залога регламентируются особыми правилами.
Заклад вещей в ломбарде регулируется уставами ломбардов (типовой устав коммунального ломбарда в РСФСР утвержден 15 декабря 1939 г.,—СП РСФСР 1940 г. №3, ст. 5), а также различными правилами и инструкциями, издаваемыми на основе устава. Залоговое право в пользу ломбарда устанавливается в обеспечение заключаемых здесь заемных обязательств, или, как неточно принято выражаться в быту, в обеспечение выдаваемых ломбардом ссуд. Залог в ломбарде совершается с передачей закладываемых вещей ломбарду; это—обязательное требование устава. При принятии вещи ломбард производит ее оценку; эта оценка кладется потом в основу в случае возникновения претензий по поводу порчи или гибели вещи. Впрочем, в одном из определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР («Судебная практика», 1947, вып. Ill, стр. II—12, определение по делу № 36/662) дано указание, что если оценка вещей произведена ломбардом не в соответствии с действительной стоимостью вещей, то в случае утраты их ломбардом ответственность ломбарда должна определяться согласно указаниям, данным в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 15 апреля 1943 г., т. е. по государственным розничным ценам с учетом износа вещей. При неисполнении должником своего обязательства (вернуть полученную сумму) ломбарду предоставляется право реализовать залог собственным распоряжением, без обращения в суд. Эта реализация, как правило, производится через комиссионные или скупочные магазины. "
Ряд особенностей отличает залог товаров Госбанку (в обеспечение банковских ссуд). Эта разновидность залога регулируется уставом Госбанка и издаваемыми им правилами. В основном отношения между Госбанком и отдельными хозорганами могут быть очерчены следующим образом. Хозорган подает банку заявление, в котором просит выдать ему, по принятой терминологии, ссуду (точнее—сумму займа). К этому заявлению прилагается так называемое залоговое обязательство, по которому в обеспечение долга предоставляется банку залоговое право на такой-то товар; представляется при этом справка о закладываемом товаре. Устав Госбанка предусматривает возможность оставления заложенного товара на ответственном хранении клиента
(залогодателя). В этом случае залогодатель выдает залогодержателю — банку — так называемую сохранную расписку, по которой обязуется соблюдать предусмотренные банком правила, обеспечивающие права банка как залогодержателя. Банку—залогодержателю — предоставляется право осуществлять контроль за сохранностью и надлежащим содержанием заложенного имущества (в порядке, предусмотренном правилами банка); вместе с тем банк имеет право в любое время потребовать от залогодателя передачи ему заложенного имущества; банк вправе также потребовать изменения условий хранения. В залоговое обязательство включается указание, что хозорган принимает на себя обязанность хранить заложенный товар и не распоряжаться им без разрешения банка. С передачей требования, обеспеченного залогом имущества, оставленного на ответственном хранении залогодателя, другому кредитору, этому последнему передается залогодержателем обязательство залогодателя по принятию на себя ответственности за сохранность заложенного имущества. Если хозорган не погашает своевременно своего долга и приходится производить реализацию заложенного товара, то Госбанк, в силу своего устава, производит такую реализацию без обращения в суд, собственным распоряжением. Реализация производится Госбанком без назначения публичного торга; Госбанк продает заложенный товар той или иной социалистической организации, сообразуясь с государственным народнохозяйственным планом. Другими словами, товар передается такой организации, которой он особенно необходим для успешного выполнения народнохозяйственного плана.
Залоговое право Госбанка является привилегированным. Оно удовлетворяется преимущественно перед всеми другими требованиями, кроме заработной платы, возмещения за увечье и смерть и приравненных к ним требований (ч. 2 ст. 101 ГК; ст. 226 ГПК). При этом время установления залогового права Госбанка значения не имеет; оно удовлетворяется в первую очередь, уступая лишь названным только что требованиям. Если на товары и иные имущественные ценности, заложенные в Госбанке, обращает взыскание какое-либо третье лицо, то не производится ареста и описи этого имущества. Реализовать свою претензию третье лицо может лишь после того, как заложенные ценности подлежали бы передаче банком в распоряжение должника. Если же дело идет о претензии по заработной плате или другой, преимущественной перед залоговым требованием Госбанка, Госбанк может поступить двояко. Он может удовлетворить такого рода претензию и ее сумму причислить к своей залоговой претензии. Банк может не удовлетворить преимущественного перед ним кредитора. В этом случае заложенное имущество продается не ранее, как через месяц со дня обращения взыскания третьим лицом. Сумма, вырученная от продажи, после удовлетворения этой претензии, поста'

вленной законом впереди требования Госбанка, обращается на досрочное погашение задолженности Госбанку.
Специально банковскими видами залогового права являются еще два: залог товара в обороте и залог товара в переработке (ст. ст. 105-а — 105-р ГК). Ни та, ни другая форма залога не имеет сколько-нибудь широкого распространения на практике. Залог товара в обороте состоит в том, что товар оставляется у залогодателя, причем за ним сохраняется право заменять одни предметы заложенной товарной массы другими, но с тем, чтобы вновь вводимые предметы принадлежали к тому же ассортименту товаров, какой был заложен и чтобы общее количество наличных товаров на каждый данный момент оценивалось не ниже определенной, условленной сторонами суммы. Этим имеется в виду не затруднять жизни заложенного предприятия, не омертвлять этого предприятия и вместе с тем не уменьшать гарантии, предоставленной залогодержателю. В связи с этим при залоге товара в обороте должна быть составлена опись товара с оценкой его и с указанием тех предметов, которыми залогодатель может заменять заложенные товары.
Товар, выбывающий из предприятия, тем самым освобождается от залоговой ответственности, и обратно, товар, который поступает в предприятие, тем самым признается заложенным. Залогодержателю принадлежит право контроля над заложенным товаром. Если залогодатель нарушает установленные для этой разновидности залога правила, то банк-залогодержатель имеет право или потребовать передачи ему заложенного товара, либо наложить свои замки на помещения залогодателя, либо, наконец, досрочно взыскать долг, обеспеченный залогом.
Залогом товара в переработке называется залог сырья или полуфабрикатов, а также получаемых при этом готовых изделий. Закладываемый товар может быть оставлен для переработки у залогодателя или у третьего лица. По мере изготовления изде-- лий они, в зависимости от соглашения, или сдаются залогодержателю или остаются у залогодателя. Во всяком случае, залогодержателю принадлежит право контроля за производством из заложенного товара изделий, за тем, чтобы не нарушались интересы залогодержателя. Если залогодатель нарушает установленные правила, залогодержатель может досрочно осуществить обеспеченное залогом требование.
§ 35. Поручительство
1. Статья 236 ГК определяет поручительство следующим образом: «По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором третьего лица отвечать з'а исполнение последним его обязательства в полном объеме или в части».
Хозяйственная цель установления обязательства поручителя состоит в обеспечении кредитора и, через это, в облегчении для должника возможности иметь кредит.
В отличие от залога, обеспечивающего право требования кредитора посредством предоставления кредитору права на преимущественное перед другими кредиторами удовлетворение из стоимости заложенной вещи, при поручительстве в лице поручителя кредитор имеет добавочного должника. В данном случае кредитор может обратить взыскание по обязательству на имущество не только главного должника, но и поручителя. Надо заметить, что если в годы нэпа поручительство имело некоторое применение в жизни, то в настоящее время эта форма обеспечения представляет крайне редкое явление.
Первый существенный признак поручительства заключается в том, что поручительство есть договор. Сторонами в этом договоре являются лицо или лица, выступающие в качестве поручителя за какое-то третье лицо — должника по другому обязательству, в обеспечении которого устанавливается поручительство, и кредитор по этому обязательству третьего лица. Само это' третье лицо (должник по обеспечиваемому обязательству) в договоре поручительства не участвует. Если договор о поручительстве заключают должник и лицо, соглашающееся быть поручителем, то этот договор получает характер предварительного (см. § 17) о заключении в будущем договора поручительства (с кредитором). Однако не существенно, предшествует ли договору поручительства заключение договора между будущим поручителем и должником, на основании которого первый обязуется принять 'на себя ответственность за должника, или нет; для действительности договора поручительства не требуется даже простой осведомленности должника о заключении такого договора. Разумеется, нормально должник не только знает об установлении поручительства, но и содействует этому в форме просьбы к поручителю заключить такой договор. Поручитель обязывается перед кредитором третьего лица отвечать за исполнение последним его обязательства. В этих словах ст. 236 ГК заключается второй существенный момент: придаточный, дополнительный характер поручительства. Поручительство предполагает наличие еще другого обязательства, в котором сторонами являются кредитор по договору поручительства и какое-то' третье лицо (главный должник). Получается как бы два слоя обязательственных отношений: первый слой -- основное обязательство между кредитором и главным должником и, в качестве придатка к этому основному обязательству, второй слой — обязательство из договора поручительства (между тем же кредитором и поручителем).
Из придаточного характера поручительства еще нельзя вывести заключения о том, когда и при каких условиях поручитель

может оказаться обязанным отвечать на неисправность главного должника. Советское право, усиливая обеспечительную функцию поручительства, устанавливает (ст. 241 ГК) солидарную ответственность главного должника и поручителя, если только' в договоре не дано иного указания. Другими словами, норма ст. 241 Г1\ является диспозитивной; по соглашению сторон, обязательство поручителя может быть не только дополнительным, но и субси-диарным, так сказать, запасным, и тогда поручитель может оказаться вынужденным отвечать только после того, как попытка кредитора взыскать по обязательству с главного должника оказалась безрезультатной. Поскольку ст. 241 ГК устанавливает солидарную ответственность главного должника и поручителя, кредитор может направить взыскание прямо на поручителя. Все это и облегчает и укрепляет положение кредитора. Кредитор, не полу--чив в срок исполнения по обязательству, не обязан сначала принять меры взыскания с главного' должника и лишь в том случае, если эти попытки получить удовлетворение с главного должника окажутся безрезультатными, искать с поручителя; советский закон дает кредитору право (если в договоре нет оговорки в ином смысле) предъявить требование к главному должнику и к поручителю, как к солидарным должникам, или только к поручителю. Содержание обязанности поручителя сводится к его ответственности перед кредитором третьего' лица за исполнение этим третьим лицом своего' обязательства. Поручитель не считается обязанным исполнить обязательство третьего лица, а только нести ответственность в случае, если обязательство окажется неисполненным. Такая формулировка обязанности поручителя дана в ст. 236 ГК не случайно: содержание обязательства главного должника может быть таково, что никто' другой вместо него не может это обязательство исполнить, например, обязательство должника может состоять в воздержании от совершения определенных действий или в совершении действия, предполагающего определенные личные свойства и индивидуальные особенности, которыми о'бладает должник, но которых вовсе нет у поручителя, и пр. Впрочем, в отношении наиболее' распространенных обязательств — денежных — различие между исполнением обязательства должника и ответственностью за него практического значения не имеет.
Поручительство должно быть отмежевано от некоторых других отношений. Так, примечание к ст. 236 ГК отграничивает от поручительства простую рекомендацию или справку о платежеспособности должника без точно выраженного намерения обязаться наряду с должником. Поручительство предполагает в качестве существенного' элемента выражение воли поручителя принять на себя ответственность за долг третьего лица; при отсутствии такой воли нет поручительства, хотя бы и были заявления, что
17 Зак. 1779. Общее учение об обязательстве
должник платежеспособен и т. п. В старой судебной практике (периода нэпа, когда поручительство имело более широкое распространение) не раз давались указания этого рода по конкретным делам (например, Гражданско-кассационная коллегия Верховного суда РСФСР не признала за поручительство письмо Объединения инвалидов на имя банка, в котором оно просило отсрочить одной из входящих в Объединение артелей инвалидов уплату долга и обещало принять все меры к погашению артелью этого долга, дело №34008—1925 г., Сборник определений за 1926 г. №35).
В плановых договорах поставки встречается иногда оговорка, что покупатель товара является гарантом за грузополучателя-плательщика. Эту оговорку нет оснований понимать в смысле специального договора гарантии (какой был в советской практике периода нэпа, в форме договора гарантийного страхования, введенного постановлением СНК СССР от 16 декабря 1924 г.,— СЗ СССР 1925 г. № 1, ст. II). Под договором гарантии в специальном смысле разумеется договор, по которому одна сторона ручается перед другой за достижение определенного хозяйственного и юридического результата и принимает на себя^ответствен-ность (.не в качестве дополнительной к отеетственности третьего лица, а независимо от его обязательства) — в случае, если это другое лицо, перед которым .принята гарантия, понесет ущерб; ответственность принимается гарантом именно' в размере понесен-, ного другой стороной ущерба.
В плановых договорах поставки оговорка, что покупатель товара является гарантом за грузополучателя-плательщика, не дает основания конструировать договор как гарантийный: в данном случае термин «гарант» употребляется не в указанном специальном смысле, а в значении добавочного должника, т. е. поручителя. Так именно понимает это отношение и арбитражная практика. Госарбитраж при СНК СССР, например, признал, что оплата счетов не непосредственно грузополучателями-плательщиками, а покупателем-гарантом не является основанием к освобождению последнего от ответственности за задержку в оплате счетов, т. е. что покупатель-поручитель и отвечает в том же размере, как главный должник (дело № П—871 1937 г. по иску Московской транзитной базы «Росшвейсбыта» к Золотоярснабу, — «Арбитраж», 1938, № 2, стр. 27). Ответственность гаранта за неоплату грузополучателем счета за поставленное оборудование по принципам поручительства признается Госарбитражем и по другим однородным делам.
Нередко это вводится в «Основные условия». Отличается поручительство и от того отношения, которое складывается на почве договора комиссии, если комиссионер при-

нял на себя ручательство за исполнение договора третьим лицом, с которым им заключен договор за счет комитента (так называемое делькредере, ст. 275-д ГК). Дело в том, что комиссионер в этом случае ручается перед своим кредитором (комитентом) за своего должника (контрагента по договору); должником комитента этот последний не является; поручитель же ручается за лицо, не являющееся его должником, и ручается не перед своим кредитором, а перед кредитором главного должника.
Поручительство как договор, посредством которого лицо, не участвовавшее в установлении обязательственного отношения между данным кредитором и должником, принимает на себя ответственность за исполнение долга, возникшего из этого отношения, является одной из форм вступления в чужой долг. Однако его следует отчетливо отграничивать от принятия долга в точном смысле (см. § 30). Этим последним именем обозначается вступление в существующее между кредитором и должником обязательственное отношение нового должника; при поручительстве же заключается новое обязательство, по которому лицо принимает ответственность по обязательству третьего лица, притом лишь постольку, поскольку имеет юридическую силу главное обязательство. Согласие кредитора на принятие третьим лицом долга первоначального должника существенно так же, как и при поручительстве; однако согласие кредитора на вступление нового должника нередко выражается в том, что кредитор одобряет (прямо или косвенно: например, безо всяких оговорок принимает платеж от нового должника) заключенный между старым и новым должником договор о замене первого вторым. Далее, объем ответственности поручителя определяется, прежде всего, самим договором поручительства; а лицо, принимающее долг, вступает в существующее уже отношение ц отвечает в соответствии с содержанием этого отношения.
2. В соответствии с придаточным характером поручительства, этот договор получает юридическое значение только тогда, если имеет юридическую силу основное обязательство, обеспечиваемое поручительством (ст. 237 ГК). Если основное (главное) обязательство недействительно вследствие недееспособности сторон, несоблюдения установленной формы, незаконности содержания и т. д„ не получает силы и договор поручительства. Если главное обязательство может быть оспорено, как заключенное под влиянием угроз, обмана, заблуждения, поручительство сохраняет значение лишь до тех пор, пока не оспорено главное обязательство.
Поручительством можно обеспечить будущее и условное требование.
Как для возникновения поручительства необходимо действительное требование, так и для сохранения поручительства необхо-
димо дальнейшее существование главного обязательства: с прекращением последнего прекращается и поручительство (ст. 249 FK).
Поручительством можно обеспечить весь долг 'или его часть; но если по этому вопросу в договоре нет прямого указания, то поручитель отвечает в том же объеме, как главный должник; в частности, он отвечает за уплату процентов, за возмещение убытков, за неустойку, за возмещение расходов по взысканию (ст. 239 ' ГК). Во всяком случае, ответственность поручителя, как придаточная, не может по своему объему превысить объем обязательства главного должника.
Если должник расширяет границы своего обязательства посредством новой сделки, объем ответственности поручителя от того не увеличивается. Он принял на себя ответственность за 1 исполнение должником определенного обязательства; увеличение размеров этого обязательства, вызываемое нормальным ходом событий (например, начисление процентов и т. п.), влечет за собой соответственное увеличение и объема ответственности поручителя. Но новые акты должника являются источником новых его обязанностей, не охватываемых заключенным ранее договором.
Гражданский кодекс не содержит прямого указания относи- ', тельно допустимости для поручителя принять на себя ответствен- ; ность за долг главного должника с ограничением не в размере 1 обязательства, а во времени, т. е. лишь на известный промежуток времени — поручительство, ограниченное сроком (которое не следует смешивать с «поручительством на срок», под которым разумеют такую разновидность договора, когда поручитель принимает на себя ответственность не просто за исполнение обязательства главным должником, но и за исполнение его в срок). Поскольку советский закон вообще разрешает ограничивать по договору ответственность поручителя по сравнению с ответственностью главного должника, следует признать допустимой и такую форму ограничения, когда ответственность поручителя продолжается только в течение известного срока.
Для договора поручительства установлена обязательная письменная форма. Санкцией этой нормы служат недопущение свидетельских показаний в подтверждение этого договора (ст. 238 ГК).
За один и тот же долг могут поручиться несколько лиц (со-поручительство). Если принятие ими ответственности происходит постепенно и, главное, независимо друг от друга, ответственность каждого поручителя имеет свое особое основание и рассматривается особо. В этом случае возможно, например, что второй поручитель принимает на себя ответственность в размере .разницы < между суммой главного долга и суммой, в которой принял на

себя ответственность первый поручитель, или в том размере, в каком долг главного должника не будет покрыт первым поручителем. Тогда ответственность второго поручителя на этих именно основаниях и определяется. Если же два или несколько поручителей дали поручительство совместно, тогда они отвечают перед кредитором как солидарные должники (ст. 240 ГК).
3. Ответственность поручителя и главного должника, как уже указано, предполагается солидарной. Если кредитор предъявляет иск к поручителю, последний обязан привлечь к участию в деле главного должника (ст. 242 ГК). Чтобы понять смысл этого тре-'. бования закона, нужно иметь в виду следующее. Поручитель, принимая на себя ответственность за главного должника, по общему правилу не имеет в виду совершать в этой форме дарение должнику. Напротив, как правило, предполагается, что поручитель, если ему приходится уплатить за должника его долг, старается потом получить с главного должника возмещение уплаченной суммы. Закон предоставляет для этого поручителю право обратного требования, или регресса. С этой целью ст. 246 ГК постановляет, что поручитель, исполнивший обязательство, становится на место кредитора. Ввиду такого конечного результата должник заинтересован в том, чтобы при предъявлении иска кредитором к поручителю были использованы все средства защиты. Поэтому закон и требует, чтобы поручитель, если кредитор предъявил к нему иск, привлек должника к участию в деле и дал ему возможность защищаться против иска. Если поручитель упустит это сделать, то должник имеет право противопоставить обратному требованию поручителя все те возражения, какие у него были против кредитора. Например, поручитель за покупщика уплатил продавцу покупную цену без -привлечения покупщика к делу; между тем последний имеет против иска продавца возражение, основывающееся на наличии в проданной вещи скрытых недостатков; тогда против регрессного иска поручителя покупщик вправе выставить соответствующее возражение и в результате или будет вовсе освобожден от обязанности удовлетворить поручителя или добьется уменьшения суммы его регрессного требования. Таким образом, должник подлежит привлечению поручителем на свою сторону в качестве третьего лица, • иначе .говоря, в качестве пособника в процессе, который должен облегчить поручителю защиту против иска кредитора к поручителю.
Если поручителей было несколько, то каждый из них, уплативший долг, имеет право обратного требования к должнику ' в размере уплаченной суммы и к остальным сопоручителям в размере причитающейся на каждого из них доли уплаченного долга.
Статья 243 ГК требует от поручителя, собирающегося уплатить за должника его долг, чтобы он уведомлял главного должника о таком намерении. Эта статья сопровождается очень строгой санкцией — закон грозит поручителю полной утратой права обратного требования, однако' при том условии, если и должник, не зная о последовавшем платеже со стороны поручителя, также исполнит обязательство.
Если поручитель должен предупреждать излишний платеж со стороны должника, то такая же обязанность лежит и на должнике. О ней прямо говорит статья 244 ГК: «Должник, исполнивший главное обязательство, обязан немедленно известить о том поручителя. В противном случае поручитель, в свою очередь уплативший кредитору, не лишается права вторично взыскать долг с главного должника (ст. 246 ГК); последний может лишь взыскивать с кредитора неосновательно полученное». Основная мысль этого постановления сводится к тому, что как поручитель не должен действовать разрозненно с должником и тем ухудшать положение последнего, так, в свою очередь, и должник обязан считаться с интересами поручителя. Если должник немедленно не известит поручителя о произведенном исполнении обязательства и этим не предупредит двойной платеж (и со стороны должника и со стороны поручителя), на должника возлагается обязанность удовлетворить обратное требование поручителя, а самому иметь дело с кредитором по взысканию с него неосновательно полученного.
Добавочный характер обязательства поручителя приводит к установлению тесной связи между юридическим положением главного должника и поручителя. Эта связь выражается, в частности, в том, что поручителю предоставляется право пользоваться для защиты против кредитора всеми теми возражениями, какие мог бы предъявить сам должник (даже если возражение возникло после заключения договора поручительства). Например, против иска сдатчика о наемной плате за отданное внаймы имущество должник-наниматель имеет возражение, что имущество фактически предоставлялось в течение не всего того времени, за которое взыскивается наемная плата; такое возражение может предъявить и поручитель, если кредитор начнет взыскание с него. Поручитель может противопоставить иску кредитора ссылку на произведенный должником частичный платеж, на состоявшееся между кредитором и должником соглашение о сложении долга и т. п. При этом право поручителя предъявить кредитору возражения, принадлежащие должнику, не зависит от того, желает ли сам должник воспользоваться этими возражениями или же он отказывается от своего права предъявить такие возражения и признает свое обязательство: поручитель и в этом последнем случае может защищаться против требования кредитора возраже-

ниями должника (ст. 245 ГК). Такое постановление закона обеспечивает поручителя от возможности ухудшения его положения по произволу должника.
Имея право противопоставить иску кредитора возражение, которым мог бы защищаться должник, поручитель, однако, не вправе предъявлять к зачету требование, принадлежащее должнику, ибо это означало бы распоряжение чужим правом (см. § 55).
Статья 245 ГК говорит о праве поручителя защищаться против требования кредитора всеми теми возражениями, какие мог бы предъявить должник; однако неиспользование этого права во вред должнику дает основание последнему оспаривать обратное требование поручителя.
Исполняя обязательство в отношении кредитора, поручитель вправе потребовать от него передачи всех прав, обеспечивающих требование к должнику, и документов, удостоверяющих это требование (ст. 247 ГК). Этим требованием закон имеет в виду облегчить поручителю фактическое использование права обратного требования.
Кредитор не обязан вообще проявлять в отношении поручителя какую-либо особую заботливость, но он не должен, во всяком случае, произвольно ухудшать положение поручителя. Поэтому, если кредитор. отказывается от принадлежащей ему по закону льготы в отношении взыскания с должника или от залогового права либо другой формы обеспечения долга, он поступает незакономерно, так как этим своим актом нарушает интересы поручителя. Поэтому по ст. 248 ГК отказ кредитора от принадлежащего ему права преимущественного удовлетворения или от установленного в его пользу обеспечения долга служит основанием для освобождения по.ручителя от ответственности за исполнение должником обязательства, поскольку кредитор мог бы покрыть свое требование, использован эти права.
Если кредитор без согласия поручителя дает должнику отсрочку, обязанность поручителя должна считаться прекратившейся: принимая на себя ответственность, поручитель учитывает, между прочим, имущественное положение должника и шансы на его платежеспособность 'к сроку по обязательству; отсрочка главного долга коренным образом меняет положение дела, вследствие чего поручитель должен иметь право отказаться от ответственности по договору поручительства.
Равным образом поручительство должно считаться прекратившимся, если кредитор медлит с предъявлением иска (хотя срок обязательства уже наступил) и этим произвольно удлиняет ответственность поручители. Именно, поручительство прекращается, если кредитор в течение трех месяцев со дня наступления срока не предъявит иск к поручителю. Если же срок исполнения обяза-
тельства не указан, то при отсутствии иного соглашения ответственность поручителя прекращается по истечении одного года со дня заключения договора поручительства (ст. 250 ГК).Для поручителя важно возможно скорее выяснить положение, ликвидировать свою связанность и принять меры к реализации регрес-сного требования. Ст. 250 ГК. создает для кредитора побудительные мотивы быстрее определить свое отношение к делу, так как в случае промедления поручительство прекращается. С истечением сроков, указанных в этой статье, прекращается не одно только право кредитора на предъявление иска к поручителю, но и само материальное право требования кредитора к поручителю (такая характеристика этого срока давалась Гражданской кассационной коллегией Верховного суда РСФСР еще в период нэпа, определение по делу № 31842—1925 г.,—Сборник определений, ^1925 г. № 270). В качестве вывода отсюда получается, что если кредитор не предъявил иска к поручителю в пределах сроков, указанных в ст. 250 ГК, а поручитель тем не менее ошибочно заплатил по обязательству по истечении этих сроков, такой платеж должен рассматриваться как платеж несуществующего долга, и поручителю предоставляется искать с кредитора неосновательно им полученное, но обратного требования к должнику поручитель в этом случае не получает. Годичный срок ответственности поручителя установлен, однако, лишь на случай отсутствия иного соглашения, т. е. это — норма диспозитивная.
Специальный случай прекращения поручительства предусмотрен еще в ст. 127 ГК: поручительство, установленное третьим лицом в обеспечение обязательства, прекращается с переводом долга, если поручитель не выразил согласия отвечать и за нового должника. Поручительство имеет тесную связь с главным долгом, в частности, на положение поручителя серьезное влияние оказывают особенности хозяйственного и правового положения должника: чем прочнее это положение, тем более шансов для поручителя выйти из всего этого отношения без ущерба, и обратно. Поэтому естественно, что смена должника, произведенная без согласия поручителя, служит для последнего основанием для освобождения от ответственности по договору поручительства.
4. Большим своеобразием отличается вексельное поручительство. (так называемый аваль), регламентируемое главой IV «Положения о переводном и простом векселе» от 7 августа 1937 г. (СЗ СССР 1937 г. № 52, ст. 221). В этой разновидности поручительства (являющейся по существу особым правовым институтом) поручительство может быть принято на себя не только третьим лицом, что безусловно обязательно для поручительства по Гражданскому кодексу, но и одним из лиц, подписавших вексель, т. е. одним яз должников. Черта придаточности не является для вексельного поручительства характерной: обязательство авалиста

(т. е. вексельного поручителя) считается действительным даже в том случае, если обеспеченное поручительством обязательство окажется недействительным по какому бы то ни было основанию, кроме порока формы; если не соблюдена форма вексельного обя-'зательства, то не имеет силы и аваль (ст.-32 Положения).
Вексельное поручительство дается на переводном векселе или на добавочном к векселю листе или вообще на отдельном листе с указанием места его выдачи. Формулируется вексельною поручительство словами «считать за аваль» или всякой иной равнозначной формулой и подписывается тем, кто дает аваль. Достаточно для аваля одной лишь подписи, поставленной авалистом на лицевой стороне переводного векселя, если только эта подпись не поставлена плательщиком или векселедателем. В авале должно быть указано, за чей счет он дан; при отсутствии такого указания он считается данным за векселедателя (ст. 31 Положения). Норма о солидарной ответственности поручителя и главного должника применительно к вексельному поручительству является не диспозитивной, а императивной (безусловно' обязательной) (ст. 32 Положения). Право обратного требования вексельного поручителя признается законом не только против того, за кого давал гарантию вексельный поручитель, но и против тех, которые в силу переводного векселя обязаны перед тем должником, за которого поручился вексельный поручитель; .например, вексельный поручитель, поручившийся за плательщика, имеет право обратного требования не только к плательщику, но и к векселедателю, и т. п.
ЛИТЕРАТУРА К ПЕРВОЙ ЧАСТИ а) Руководящая
Маркс и Энгельс, Манифест Коммунистической партии, Соч., т. V
(особенно см. раздел «Буржуа и пролетарий»). Маркс, Предисловие к «Критике политической экономии», Маркс и
Энгельс, Соч., т. XII, ч. 1.
Маркс, Капитал, Маркс и Энгельс, Соч., т. XVII. Маркс, Критика Готской программы, Маркс и Энгельс, Соч., т. XV. Энгельс, Анти-Дюринг, Маркс и Энгельс, Соч., т. XIV (особенно учение о свободе и необходимости, выяснение понятия равенства). Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической философии, Маркс
и Энгельс, Соч., т. XIV (см. о роли гражданского права). Ленин, Государство и революция. Соч., изд. 4-е. т. 25. Ленин, Империализм, как высшая стадия капитализма, Соч., изд. 4-е,
т, 22. Ленин, Материализм и эмпириокритицизм, Соч., изд. 4-е, т. 14 (для
обязательственного права особенно важно учение о причинной связи)'. Ленин, Философские тетради, 1933.
Сталин, О диалектическом и историческом материализме, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 535—663. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е.
Непосредственно для обязательственного права имеют огромное значение, кроме уже названной работы о диалектическом и историческом материализме, следующие работы: «Новая обстановка — новые задачи хозяйственного строительства»
(стр. 331—349); «Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)»
(стр. 423—486);
«О проекте Конституции Союза ССР», Доклад на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов (стр. 507—534). «Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б)»
(стр. 564—611).
Сталин, Беседа с председателем американского газетного объединения «Скрипс-Говард Ньюспейперс» г-ном Рой Говардом (Ленин и Сталин,
Сборник произведений к изучению истории ВКП(б), т. III). Сталин, Относительно марксизма в языкознании, I960. В. М. Молотов, В борьбе за социализм, изд. 2-е, 1935. В. М. Молотов, Статьи и речи, 1937.
А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Александрова «История западноевропейской философии», «Вопросы философии»,. 1947, № 1.
б) Специальная
А. Я. Вышинский, Вопросы теории государства и права, 1949 (в этой работе, объединяющей ряд предыдущих работ автора, имеется много материала, выясняющего понятие и значение советского права).
М. М. А гарко в. Обязательства из причинения вреда, «Проблемы социалистического права», }939, № 1.
М. М. А гарко в, Вина потерпевшего в обязательствах из причинения вреда, «Советское государство и право», 1940, .N» 3.

М. М. A rap к ов, Основы банкового дела, 1929.
М. М. А гарко в, К вопросу о договорной ответственности, сборник «Вопросы советского гражданского права», 1945.
М. М. А гарко в. Понятие сделки по советскому гражданскому праву, «Советское государство и право», 19'46, № 3—4.
М. М. А гарко в, Обязательство по советскому гражданскому праву, 1940.
М. М. А гарко в. Учение о ценных бумагах, М„ 1927. Н. Г. Александров, К вопросу о роли договоров в правовом регулировании общественных отношений, Ученые записки ВИЮН, 1947, вып. VI. Н. Г. Александров, Юридическая норма и правоотношение, 1947. Б. С. А н тимоно в, К вопросу о понятии и значении причинной связи в гражданском праве, сборник «Труды научной сессии Всесоюзного института юридических наук 1—6 июля 1946 г.», 1948.
Г. Н. Амфитеатров, «Некоторые вопросы жилищного права», сборник «Советское право в период Великой Отечественной войны», 1948, т. 1.
С. И. А с к н а з и и. Общие вопросы методологии гражданского права, Ученые записки Ленинградского Государственного университета, 1948, № 106,
X. Э. Бах ч и сарайце в, Договор поставки и борьба за качество продукции, 1941.
А. В. Венедиктов, Договорные санкции в советском праве, «Советское государственное право», 1984, № 5.
А. В. Венедиктов, Договорная дисциплина в промышленности, 1935. А.В.Венедиктов, Об основных проблемах советского гражданского права. Вестник Ленинградского университета, 1947, № II.
Д. М. Г енки н. Великая Отечественная война и вопросы гражданского права. Ученые записки ВИЮН, 1945, вып. Ill, стр. 23—25.
Д. М. Г е нк II н, Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН, 1947, № 5.
Д. М. Генки н, В. И. С е ребровски и, Г. К. Москаленко, Судебная практика по гражданским делам, 1943. К. А. Граве, Договорная неустойка п советском праве, 1950. Гражданское право, учебник для юридических институтов, 1944, т. Т.
А. И. Денисов, Теория государства и права, 1948. М. В. Зимелева, Поклажа в товарных складах, 1@'27. О.С.Иоффе, О некоторых теоретических вопросах науки гражданского права. Вестник Ленинградского университета, 1948, № 3. О. С. Иоффе, Правоотношение в советском гражданском праве, 1949. А. А. К а равайки н. Исполнение договоров, 1834. М. П. Карева и А. М. Айзенбер г, Правовые нормы и правоотношения, 1949.
С. Н. Л а и д ко ф, Новая категория обязательств в советском гражданском праве, Научные записки Киевского Государственного университета, т. VII, вып. 7.
М. С. Липецке? и 3. И. Шкундин. Некоторые вопросы гражданского права в свете решений XVIII партконференции, «Советское государство и право», 194)1, № 4.
Л. А. Лунц, Деньги и денежные обязательства, 1927. Л. А, Лунц, Договорная ответственность, сборник «Советское право с период Великой Отечественной войны», т. 1, гл. IV. Л. А. Лунц, Международное частное право, 1949, гл. гл. XI—XIII. Магазине?, Ответственность государственного учреждения за вред, причиненный его должностными лицами, Ученые записки Свердловского юридического института, 1945, т, 1.
би^ра^» ^^ ^"2 ° "Р^°" Учении основных условий поставки, «Ар-
Дарс^Лн^о^ ^7"; ^Т^ "^ "' ^^"во, «Советское госу-
ппг-^ "' ^«УИ^И' План и обязательственные отношения между хоз-^р^ан^ сборник «Советское право в период Великой Отечественной войны»,
К. С. Юдельсон, Регрессное обязательство в основных институтах S^ ^^'9^^'° "^ ^"^ ^"^ ^Р^ского lop^S^
К. С. Юдельсон, Основные проблемы права регресса в советскпм гпя жданском праве. Ученые труды ВИЮН, 1947. мп. К. советском гра
Л. С. Эльяссон, Чековое право, 1927.
Г. М. Матвеев, К вопросу о вине как основании договорной ответственности, Научные записки Киевского Государственного университета, 1Э4'8, т. VII, вып. II.
Г. М. Матвеев, Об определении размеров договорного убытка в отношениях между социалистическими организациями. Юридический сборник Киевского Государственного университета, 1948, № 3.
Г. М. Матвеев, Виды договорных убытков, Наукови записки юр. фак. Киевск. Державн. унив., 1940, т. 1.
И. Б. Новицкий, Недействительные сделки, «Вопросы советского гражданского права», 1945.
И. Б. Новицкий, Участие кредитора в исполнении договорного обязательства, «Советское государство и право», 1947, № 7. И. Б. Новицкий, Обязательство заключить договор, 1947. И. Б. Новицкий, Реальное исполнение обязательств, сборник «Труды научной сессии Всесоюзного института юридических наук 1—6' июля 194'6 г.», 1948.
И. Б. Новицкий, Поручительство, изд. 2-е, Харьков, 1927. И. Б. Новицкий, История договорных обязательств за тридцать лет, сборник—Д. М. Генкин, И. Б. Новицкий, Н. В. Рабинович, История советского гражданского права.
И. Б. Новицкий, Развитие договорных обязательств в советском праве. Ученые записки МЮИ, 1948, т. IV.
П. Е. Орловский, Практика Верховного суда СССР по гражданским делам в условиях Отечественной войны, 1944.
И. С. Перетерский и С. Б. Крылов, Международное частное, право, 1940, гл. VIII.
В. К. Р айхе р, Общественно-исторические типы страхования, 1947. В. А. Р ясенце в, Неимущественный интерес в советском гражданском праве, Ученые записки МЮИ, 1339, т 1.
В. А. Р ясен ц ев, Ведение чужого дела без поручения. Ученые записки МГУ, 1946, вып. 1Г6, кн. 2.
В. А. Р ясенце в, Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве, Ученые записки МГУ, вып. 144.1949.
В, К. Р айхе р, Абсолютные и относительные права. Известия экономического факультета Ленинградского политехнического института, т. XXV, 1928.
В. И. Серебровский, Страховое право, 1927.

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign