LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Дефиниция Интернет вытекает из сущностных функций, присущих сети, а именно:
• Интернет — глобальный коммуникационный канал, обеспечивающий во всемирном масштабе передачу мультимедийных сообщений (коммуникационно-пространственная функция);
• Интернет — общедоступное хранилище информации, всемирная библиотека, архив, информационное агентство (коммуникационно-временная функция);
• Интернет — вспомогательное средство социализации и самореализации личности и социальной группы путем общения с заинтересованными партнерами, всепланетный клуб деловых и досуговых партнеров.
Исходя из сказанного, получаем дефиницию: Интернет — глобальная социально-коммуникационная компьютерная сеть, предназначенная для удовлетворения личностных и групповых коммуникационных потребностей за счет использования телекоммуникационных технологий. В этой дефиниции учтены следующие отличительные признаки Интернет:
• социально-коммуникационная сущность сети, обусловленная коммуникационно-пространственной и коммуникационно-временной функциями, т. е. способностью обеспечивать движение смыслов в социальном пространстве и времени;
• предназначенность для удовлетворения коммуникационных потребностей не общества в целом, а отдельных личностей и социальных групп, обусловленных их стремлением к социализации и самореализации;
• вхождение в систему электронной коммуникации, благодаря использования компьютерной базы и телекоммуникационных технологий;
• глобальные масштабы Сети.
Не касаясь технологических подробностей, перечислим основные технические решения и термины, принятые в Интернет.
WWW — Всемирная паутина представляет собой пространственно распределенную информационно-поисковую систему, состоящую из следующих элементов:
информационных ресурсов в виде: Web-страниц, представляющих собой адресованные (имеющие однозначный адрес) машиночитаемые документы, содержащие текст, графическую информацию, в том числе — многоцветные изображения, и ссылки на другие документы, как-то связанные с данным; система ссылок образует гипертекст, облегчающий информационный поиск; сайтов — совокупности страниц, принадлежащих частному лицу или организации и размещенных на каком-либо сервере; сайты (от англ, site — участок) имеют свои адреса; на одном сервере может размещаться несколько сайтов; каталогов и файлов — средств организации информационных ресурсов;
информационно-поисковых языков словарного и классификационного типа, служащие для поиска информации по ключевым словам и индексам иерархических классификаций (русскоязычные поисковые системы Рамблер, Апорт, Яндекс, Ау; англоязычные — Altavista, Info-seek и др.);
логических операций, используемых при поиске с помощью операторов И, ИЛИ, НЕ, а также расширении поисковой зоны путем отбрасывания окончаний и суффиксов слов;
технических средств реализации в виде серверов с размещенными на них сайтами и страницами и средствами проводной и радиосвязи, образующими узлы и глобальную структуру сети;
программного обеспечения, включающего протоколы, регламентирующие обмен информацией между компьютерами (интерфейс), систему адресов компьютеров, сайтов, документов, страниц, гипертекстовые языки для описания содержания документов, специальные программы для движения в Сети (браузеры, или навигаторы) и др.
Несмотря на постоянное повышение «дружелюбия» и комфортности диалога с Интернет, тематический поиск релевантных страниц в информационных ресурсах Паутины нисколько не проще традиционного библиографического разыскания и требует огромного трудолюбия, настойчивости, логичности мышления, интуиции, цепкой памяти, которыми всегда отличались профессиональные библиографы. Однако Интернет — не только информационно-поисковая система; он решает задачу, которая совершенно не свойственна ИПС: он формирует виртуальные клубы духовно близких пользователей Сети. Этой цели служат телеконференции, списки рассылки, наконец, чаты (chat — англ, болтовня).
Характерным фактом виртуальной коммуникации является заявление в 1998 г. Радикальной Эсперанто Ассоциации о формировании «сетевого этноса». «Мы убеждены, — заявляют инициаторы, — что не только территория делает возможным существование государства, но также культура, самосознание. Сегодня исторический рост нашей культуры обязывает нас сделать качественный скачок в развитии нашего сообщества через создание своей Конституции и своего Правительства... Интернет позволяет сделать все это без расходов на постоянные очные встречи». При этом они ссылаются на то, что «число говорящих на эсперанто в Европе достигает 10 млн человек и превышает население многих европейских государств» [68 Иванов В. Г. Народ эсперанто: от сетевых сообществ к сетевым этносам // Интернет. Общество. Личность. Тезисы для между нар. конфер. — СПб., 1999. — С. 323.]
.
Использование Интернет, по сути дела, представляет собой реализацию прикладных функций Сети. Не будем рассматривать коммерческую эксплуатацию, а обратимся к бесприбыльным областям применения Интернет.
А. Образование. Учителя общеобразовательных школ охотно используют Интернет для общения друг с другом и с родителями своих учеников, для обмена профессиональным опытом, иногда обращаются к ресурсам Сети, чтобы обогатить содержание уроков, но многие педагоги настороженно относятся к стремлениям детей углубиться в виртуальное пространство Интернет, опасаясь нежелательных последствий. Другое дело — средняя специальная и высшая школа.
Здесь активно разрабатывается идея дистанционного обучения, суть которого состоит в замене физического перемещения студентов к источникам знания на виртуальное перемещение знаний к студентам. Дистанционное обучение особенно привлекательно для заочного образования. Большинство вузов имеет в Интернет свои сайты, где размещаются не только рекламно-ознакомительные материалы, но и электронные версии учебных пособий, методические материалы, контрольные задания и т. д. Существуют привлекательные проекты виртуальных вузов, предусматривающие мобилизацию лучших преподавателей и специалистов региона для участия в педагогическом процессе.
Б. Библиотеки используют телекоммуникационные возможности Интернет: 1) для обслуживания читателей в режиме теледоступа, без посещения читальных залов; правда, авторское право не допускает размещение на библиотечных серверах текстов первоисточников, но зато поиск информации в электронных справочниках, энциклопедиях и библиотечных каталогах вполне доступен; 2) для библиотечной кооперации в виде обращения к электронным каталогам других библиотек, скачивания библиографических записей из центра каталогизации, передачи фрагментов баз данных, заказа литературы в книжных магазинах, книгообмена и др.; 3) для развития профессиональных контактов с отечественными и зарубежными коллегами путем: электронной почты, подписки на тематические листы рассылки, телеконференций и т. п. Библиотечные работники высоко оценивают колоссальные информационные ресурсы Интернет, но склонны рассматривать их как дополнение к справочно-библиографическим фондам, а не как их замену.
В. Музеи используют свои серверы для предоставления следующих услуг: справки об адресах, часах работы, телефонах; предварительный заказ билетов и организация экскурсий, публикация анонсов выставок и коллекций; проведение дискуссий специалистов и любителей искусства и др. Реализуется проект «Музеи России», который ставит задачи: открыть миру Российское культурное наследие, способствовать росту культурного туризма в Россию; развивать дистанционное образование; формировать среду общения для музейных специалистов. Создан «Всероссийский реестр», включающий более двух тысяч музеев, многие музеи располагают сайтами, раскрывающими их экспозиции.
Г. Здравоохранение в Интернет впечатляюще представлено телемедициной. Телемедицина — это использование телекоммуникаций и компьютерной технологии в сочетании с опытом специалистов-медиков для оказания врачебной помощи в отдаленных районах, в любое время суток и при любой погоде. Телемедицина незаменима в чрезвычайных (ургентных) обстоятельствах и при катастрофах. Кроме телемедицины, Интернет используется для распространения медицинских знаний, фармакологической информации, экологического мониторинга и поддержания экологической безопасности.
Д. Трудоустройство облегчается с помощью баз данных Интернета, где собраны сведения о компаниях-работодателях, об имеющихся вакансиях и требованиях к соискателям. Кроме того, есть банк биржи труда, куда работник может включить свои предложения по трудоустройству. Благодаря Сети, — утверждают американские специалисты, — «вы почти всегда можете найти рабочее сообщество, которое вам подходит, если дадите себе труд поискать его».
Е. Гражданские инициативы. Виртуальное пространство Интернет — прекрасное поле для развертывания гражданских инициатив независимо от официального одобрения. Характерный пример — использование Интернет российскими правозащитниками.
Надо признать, что мнения относительно значимости и перспектив Интернет не отличаются единодушием: одни видит в нем миф о демократическом равенстве, о гармонии личности и власти; другие рассматривают его как мощное средство интеллектуального и духовного развития людей; третьи усматривают в нем стимул для пробуждения социальной активности. (Энтузиасты придумали интернетовский шлягер, где есть слова:

Для нас сомнений больше нет,
Что миром правит Интернет.
Познать поможет целый свет
И на любой вопрос ответ
Тебе подскажет Интернет.
Исчезни тьма! Да будет свет
С простым названьем — Интернет!

Феномен Интернет — привлекательный предмет для метатеоретических обобщений. Источниками материала для обобщающих выводов могут служить конкретные (частные) науки, изучающие различные аспекты явления Интернет.
• Философско-исторический аспект. С точки зрения историософии (философии истории) очевидно, что появление глобальной коммуникационной сети — убедительный аргумент в пользу формирования Всемирной информационной цивилизации, т. е. постиндустриальной информационной культуры. Во-первых, Сеть транснациональна, она преодолевает государственные и национальные границы, способствуя диалогу и сближению народов; во-вторых, она способствует интеграции национальных и региональных экономических зон в глобальную экономику; в-третьих, она способна сосуществовать с разными политическими режимами, культурными и языковыми различиями; в-четвертых, она может стать платформой для формирования всемирного универсума знаний человечества и всемирного дистанционного университета. По мнению некоторых мыслителей, Интернет способствует становлению новой формы существования человека — виртуальных социумов, которые в перспективе сольются в глобальное виртуальное общество.
• Организационно-управленческий аспект. Главный организационно-управленческий принцип Сети, создающий ей репутацию абсолютно демократического института, заключается в децентрализации, в отсутствии верховного управленческого органа и иерархии власти. Правда, есть уровень начальных организаторов-управленцев — это провайдеры. Провайдер — владелец фрагмента виртуального пространства, который взимает с клиентов плату за пользование доступом к Сети, но никак не ограничивает содержание их диалогов. Если провайдер по тем или иным причинам не устраивает клиентов, они могут расторгнуть заключенное с ним соглашение и перейти к другому собственнику виртуальной области. Насколько устойчива и эффективна подобная организация, чтобы служить основой для формирования глобального сообщества?
• Этико-правовой аспект обусловлен противоречивостью идеологии Сети: с одной стороны, — полная гласность и открытость, свобода слова и самовыражения; с другой стороны — неприкосновенность частной жизни, соблюдение этических норм, исключение насилия. Дело в том, что абсолютная гласность неизбежно приводит к нарушению privacy — неприкосновенности частной жизни. Отслеживая поведение того или иного клиента в Сети при покупках, путешествиях, лечении, общении и т. д., можно синтезировать интимный облик человека, вовсе не предназначенный для публикации. Есть мошенники, которые таким образом собирают и продают компромат на известных людей. Открытость Сети способствует распространению по всему миру клеветы и дезинформации, что провоцируется анонимностью авторов, входящих в Сеть. Для детей и юношества, образующих широкую аудиторию Сети, нравственно опасны порнографические, сексуальные, насильнические сайты, которыми переполнено пространство Интернета. В целях защиты детей на персональных компьютерах устанавливаются фильтры, ведущие селекцию информации, поступающей извне. Но эффективность такой «домашней цензуры» очень сомнительна.
Нерешенной проблемой глобальной Сети остается соблюдение авторского права. Согласно юридическим нормам, только владелец авторского права на интеллектуальную собственность типа полиграфического издания (книги) или виртуального документа имеет право делать с них копии. Прочим людям предписано ограничиваться небольшими выдержками с обязательной ссылкой на первоисточник для целей цитирования, комментирования, пародии и т. п. Но в настоящее время нет средств для того, чтобы защищать интеллектуальные произведения от несанкционированного копирования и распространения.
• Социальный аспект — это осмысление круга пользователей Сети. В первый период становления Интернет это были профессионалы-технократы и компьютерная «богема», создавшие физическую структуру Сети и ее программное обеспечение. Ныне к ним присоединились менеджеры и бизнесмены, служащие, преподаватели и студенты, а также коллективные пользователи — банки, больницы, фирмы, университеты и школы, средства массовой коммуникации, библиотеки, музеи и пр. Для этих пользователей Интернет — удобный и незаменимый рабочий инструмент, позволяющий успешно решать производственные или учебные задачи. Сложилась третья группа — субкультурное сообщество пользователей Интернет, для которых Сеть — не вспомогательный инструмент деловой активности, а жизненная среда, с которой связаны жизненные смыслы личности, место самореализации человека.
• Психологический аспект особенно отчетливо проявляется при изучении субкультурного сообщества, состоящего главным образом из молодежи, не достигшей 30 лет. Виртуальная реальность при глубоком погружении воздействует на все органы чувств человека, а также на его воображение и мышление. Сознание раздваивается из-за постоянных переходов от виртуального мира к реальности, и наоборот. В результате трансформируется духовный мир человека, его образ мысли и образ жизни. У него появляется ряд психических новообразований — интересов, мотивов, установок, стремлений, целей, ориентированных на виртуальность. Психиатры обращают внимание на появление таких психических отклонений как тревожность при работе с компьютером, Интернет-зависимость, хакерство, поглощенность компьютерными играми, социальная инфантильность. Особую озабоченность психологов и педагогов вызывает проблема «Интернет и дети».
4.5. Древо коммуникационных каналов

В разделе 4.1, открывавшем настоящую главу, произведен обзор эволюции коммуникационных каналов (рис. 4.1), начиная стадией пракультуры и заканчивая нынешней электронной коммуникацией. Поскольку новые каналы, например письменность или кино, возникали не на пустом месте, а на основе предшествовавших каналов, возникает вопрос о преемственности коммуникационных каналов. Хомо сапиенс получил в наследство от своих предков-пралюдей два канала устной коммуникации — невербальный и вербальный, к которым вскоре, т. е. в период верхнего палеолита (40—15 тыс. лет назад), присоединились искусственные иконический и символьный каналы. Таким образом, в каменном веке, на стадии археокультуры, возникли четыре исходных канала. В недрах этих каналов в виде первобытного искусства образовались художественные каналы, которые невозможно обособить: музыка и танец слиты с невербальным каналом; поэзия и риторика — продукты вербального канала; живопись выросла из иконической графики, а скульптура — из амулетов, талисманов и прочих вещественных символов.
Подлинной коммуникационной трансформацией было зарождение в III тыс. до н. э. письменности, т. е. образование нового коммуникационного канала. Канал письменной документации возник на базе иконического канала путем бифуркации последнего. Бифуркация («фуркация» лат. разделение) — раздвоение, разветвление, разделение чего-либо на две части: в географии бифуркацией называют разделение реки на два русла, которые в дальнейшем не сливаются; в анатомии — разделение трубчатого органа на две ветви, например, трахеи на два бронха; в педагогике — разделение класса на два потока, изучающих разные иностранные языки и т. п.
Бифуркация в документных каналах продолжалась и дальше: в XV веке произошла бифуркация письменности, в результате которой появился канал книгопечатания; в XIX веке из книгопечатания выделился канал прессы, основанный на машинной технике, а в XX веке средством массовой коммуникации стали компьютерные сети (вспомним Интернет).
Замечательная особенность бифуркации документной коммуникации состоит в том, что она инициировала бифуркации в каналах устной коммуникации. Письменность была изобретена жрецами для записи в священных книгах Откровений Бога, переданных людям через пророков, а также учений о Боге, о мире, вере, спасении. Записи эти производились на пророческих (апостольских) языках, которые лексически и грамматически удалялись от разговорной речи. В христианской Европе пророческими языками почитались греческий и латинский, у православных славян — церковнославянский (старославянский). Пророческие языки использовались при богослужениях, поэтому они относятся к устной коммуникации; вместе с тем их можно считать первыми литературными языками. Собственно литературные языки в качестве национально принятой нормы культурной речи (как устной, так и письменной) образовались в европейских странах на стадии неокультуры. В литературных культурно-нормативных языках нашел отражение не только опыт письменной речи, но и опыт художественного устного слова (фольклор), хранящийся в неовеществленной социальной памяти. Формирование литературных языков — бифуркация вербального канала.
Явление бифуркации каналов устной коммуникации продолжалось и дальше согласованно с бифуркациями документных каналов. Книгопечатание не довольствовалось литературным языком, оно вызвало к жизни искусственные языки (математическая, химическая символика, впоследствии — языки международного общения типа эсперанто). Параллельно с книгопечатанием человечество освоило еще один недокументный канал получения знаний — познавательные путешествия, т. е. пространственная коммуникация не ради торговли или войны, а ради познания. Великие географические открытия, начатые X. Колумбом, открыли этот канал, в наши дни продолженный космонавтами и туристами. Появление технических каналов для дистанционной передачи звука (телефон, радио), а затем — движущегося изображения (телевидение) — свидетельства бифуркаций в каналах устной коммуникации. Таким образом обнаруживаются четыре бифуркации:
Бифуркация I — появление письменности и литературного языка;
Бифуркация II — изобретение книгопечатания и великие географические открытия;
Бифуркация III — промышленный переворот, обусловивший появление первичных технических каналов, в том числе машинной полиграфии, фотографии, телефона;
Бифуркация IV— научно-техническая революция XX в., вызвавшая к жизни электронную коммуникацию — телевидение и компьютер.
Преемственность между каналами устной коммуникации (правая часть) и документной коммуникации (левая часть) иллюстрирует рис. 4.7.
Комментарии к рисунку:
• Хронологическая шкала построена в десятично-логарифмическом масштабе: четыре деления этой шкалы, представленные на рисунке равными отрезками, имеют цену деления, отличающуюся десятикратно. Первое деление охватывает 100 лет — от 2000 до 1900 гг.; второе деление охватывает 1000 лет — от 1900 до 900 гг.; третье деление соответствует 10 000 лет — от 900 н. э. до 9000 до н. э. (-9000); четвертое деление соответствует 100 000 лет. Благодаря десятично-логарифмическому масштабу удалось в обозримом виде представить всю историю человечества: от появления неантропа 40 тыс. лет назад (конец пракультуры и начало археокультуры) до наших дней — перехода к постнеокультуре.
• На рисунке не воспроизведены синтетические каналы, соответствующие театру, кино, мультимедиа.
• «Традиционными» считаются каналы, образовавшиеся до XIX века, а каналы индустриальной неокультуры именуются «нетрадиционными».
Рис. 4.7 при всей его нарочитой схематичности, а может быть, благодаря ей, позволяет легко распознать несколько соотношений, имеющих характер закономерностей эволюции социальных коммуникаций.



Рис.4.7. Древо коммуникационных каналов

• Закон кумуляции коммуникационных каналов (закон ККК). Если принять за точку отсчета четыре исходных канала, то двигаясь вдоль хронологической шкалы, обнаруживаем прогрессию роста: 4, 6, 8, 10, 12, которая представляет собой классическую арифметическую прогрессию. Закон ККК читается так: по ходу цивилизационного процесса коммуникационные каналы увеличиваются в арифметической прогрессии с основанием 2. При этом можно предположить, что материальные затраты общества на обеспечение коммуникаций (технические средства, капитальные вложения, кадровые ресурсы) увеличиваются не в арифметической, а в геометрической прогрессии, и в постнеокультурном информационном обществе будут поглощать львиную долю национального бюджета.
• Закон симметрии коммуникационных канатов (закон СКК). Бифуркации в левой и правой части древа коммуникационных каналов происходили почти синхронно, что и обусловило симметричность, отчетливо видную на рис. 4.7. Синхронность бифуркаций не случайна, она — результат взаимозависимости, своеобразного баланса документной и устной коммуникации. Изучение этой взаимозависимости — благодарное поле будущих исследований.
• Закон ускорения бифуркаций (ЗУБ). Логарифмическая шкала вуалирует различия в длительности периодов между бифуркациями, в реальном же историческом времени дистанция между бифуркациями I и II — около 4,5 тысяч лет; между II и III — 400 лет; между III и IV — около 150 лет. Налицо сокращение «межбифуркационных периодов», которое обусловлено ускорением исторического времени в стадии неокультуры.
Трудно удержаться от вопроса: сохранится ли ускоренный рост древа коммуникационных каналов в XXI веке? Если сегодня насчитывается 12 каналов, то, может быть, завтра их станет 14 или 16? Всякий рост имеет естественные пределы и рано или поздно прекращается, поэтому бесконечного ветвления древа коммуникационных каналов ожидать не приходится. Мы находимся в переходном периоде от эры документной коммуникации и книжной культуры к эре электронной коммуникации и мультимедийной культуры. Может быть, электронная коммуникация обладает достаточным потенциалом, чтобы стать поворотным пунктом в развитии коммуникационных каналов от постоянной кумуляции к постепенной концентрации?
Прежде всего оказалась под угрозой печатная книга. Кино и телевидение конкурировали с книгой лишь тем, что сокращали время, посвящавшееся ранее чтению. Теперь у книги появился более опасный конкурент — видеокассета. Формы их бытования почти тождественны: момент обращения к видео, как и момент встречи с книгой, определяется по желанию пользователя; возможности выбора на рынке видео постоянно расширяются и скоро догонят предложения книжного рынка; как и чтение, просмотр видеозаписи можно по желанию прервать, сделать «стоп-кадр», ускорить или замедлить просмотр фильма; короче говоря, общение человека с видеофильмом оказывается столь же непринужденным, как общение с книгой. Что же касается доходчивости, наглядности, выразительности, информативности, то здесь преимущества видеофильма очевидны — на его стороне не только письменное слово и застывшая иллюстрация, но и слово звучащее, музыка, движущееся цветное изображение. Книга — синтез двух искусств — словесности и графики, видеофильм — это синтез всех искусств, это синкретическое мультимедийное сообщение. Но главное преимущество видео, пожалуй, даже не в этом. Главное заключается в том, что, как и всякий продукт радиоэлектроники, видеомагнитофон легко объединяется с компьютером, образуя единый агрегат, обладающий «интеллектуальными способностями» компьютера и «изобразительными способностями» видео. Видео — это органичный элемент мультимедийной культуры и ему, конечно, легче адаптироваться к условиям электронной коммуникации, чем книге, изначально связанной с книжной культурой.
Еще более мощным, чем видеозаписи, конкурентом типографских изданий обещает стать электронная книга, первые образцы которой появились на рынке. Например, «Софтбук» — электронная пластина с экраном в кожаном переплете; вместимость — 100 000 страниц, вес 15 кг, цена — 300 долларов плюс 10 долларов в месяц за абонентскую связь; «Дедикейтед ридер» — электронный справочник с двойным экраном стоимостью 1500 долларов [69 Генис А. Книга книг // Иностранная литература. 1999. № 10. С. 166—168.]. Главное отличие электронной книги от бумажного кодекса в способности «переиздаваться», т. е. менять одно содержание на другое. Она становится таким образом «книгой книг», делающей ненужными издательства и библиотеки. Электронная книга может напрямую связать автора и читателя, убирая всех посредников, существующих между ними.
Ясно, что электронное писание не может не повлиять на творческий процесс писателей электронных книг. Потребуется иная поэтика, соответствующая многомерности виртуальных компьютерных пространств. Предполагается, что линейное чтение текста художественного произведения традиционным способом — страница за страницей с начала до конца — будет вытеснено нелинейным чтением, когда можно двигаться по тексту в вертикальном, горизонтальном или другом направлении. Читатель вовлекается в компьютерную игру с электронным текстом, комбинируя его по своему усмотрению. Есть мнение, что именно игровая компьютерная литература сможет вернуть в когорту читателей молодежь, выросшую в мультимедийной среде.
Итак, можно предположить, что мультимедийные средства будут постепенно впитывать прикладные функции литературы и прессы, и в итоге закон ККК трансформируется в закон концентрации коммуникационных каналов.

4.6. Выводы

1. На основании исходных естественных (невербальный, вербальный) и искусственных (иконический, символьный) каналов в результате длительной эволюции с палеолита до наших дней сложились три рода коммуникации: устная, документная, электронная.
2. Естественный язык и речь образуют единство, которое выполняет две сущностные функции: коммуникационную и мыслительную; коммуникационная функция, в свою очередь, подразделяется на социально-временную (социально-мнемическую) и социально-пространственную функции. Сущностные функции проявляются в прикладных функциях языка и речи, которые выполняются ими в общественной жизни (социальном пространстве) и в личностном психическом пространстве.
3. В наши дни ни одна сфера общественного производства, ни одна область социально-политической деятельности, ни одна отрасль культуры, ни одна сторона повседневного обыденного существования не обходятся без обращения к документам, без многообразного их использования. Если бы вдруг, допустим, исчезли бумажные носители текстов, человечество немедленно оказалось бы в состоянии первобытного варварства. Отсюда — зависимость современной цивилизации от документной коммуникации.
4. Все виды коммуникации страдают неустранимыми коммуникационными барьерами технического, психологического и социального характера. Эти барьеры можно разделить на шумы, имеющие естественное происхождение, и специально создаваемые помехи, например цензура. С шумами приходится мириться, с помехами нужно бороться.
5. Олицетворением достоинств и опасностей электронной коммуникации в наши дни служит феномен Интернет. Интернет — глобальная социально коммуникационная компьютерная сеть, предназначенная для удовлетворения личностных и групповых коммуникационных потребностей за счет использования телекоммуникационных технологий. Метатеоретическое осмысление феномена Всемирной паутины требует обобщения философско-исторических, организационно-управленческих, этико-правовых, социальных и психологических аспектов, связанных с сущностными и прикладными функциями Интернет.
6. Развитие коммуникационных каналов осуществляется до сих пор экстенсивно и закономерно в соответствии с законами:
• законом кумуляции коммуникационных каналов (законом ККК);
• законом симметрии коммуникационных каналов (законом СКК);
• законом ускорения бифуркаций (закон ЗУБ).
7. Существуют три точки зрения на соотношение традиционных и нетрадиционных каналов в будущем:
• экстремистская — мультимедиа неизбежно вытеснит книгу, ибо новое
всегда вытесняет старое;
• консервативная — книга сохранит свое значение, потому что она
антропоморфична (соответствует психофизиологическим возможностям
восприятия смыслов человеком), укоренена в культуре, а литература как
вид искусства отмереть не может;
• компромиссная — в будущем будет достигнута гармония всех родов
социальной коммуникации (устной, документной, электронной),
поскольку у каждого есть свои преимущества и свои ограничения.
8. Мы живем в переходной период от эры господства документной коммуникации к эре электронной мультимедийной коммуникации.
9. Terra incognita в проблематике коммуникационных каналов зависит от прогресса в области лингвистики, психологии, культурологии, информатики.
• Гипотеза лингвистической относительности Сепира — Уорфа более
полувека обсуждается применительно к устной коммуникации. Остается
открытым вопрос о национальной относительности в письменных
языках, т. е. в документной коммуникации, и в мультимедийных
средствах электронной коммуникации.
• Как относиться к межъязыковым коммуникационным барьерам: как
к вредному пережитку, унаследованному от феодальной палеокультуры,
или как к средству самозащиты малых народов от информационной
агрессии развитых стран?
• Каковы перспективы интерлингвистики в XXI веке? Возможно ли
подлинное художественное творчество на искусственном языке?
Ведь поэтическое вдохновение, по словам Б. Л. Пастернака, состоит в
том, что «язык, родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает
думать и говорить за человека, и весь становится музыкой»
(индивидуально-языковая функция). Вместе с тем, как показывает опыт
эсперанто, нет проблем для перевода с естественного языка на
искусственный язык, т. е. выполнении социально-языковой функции.
• Не решена проблема семантического поиска документов, шире —
текстов, зафиксированных на каком-либо носителе, ибо нет надежных и
операционных критериев релевантности (смысловой близости)
высказываний на естественном языке.
• На вопрос «что и как читать?» даются противоположные
(антиномические) советы. Культура чтения не разработана дальше
тривиальных рекомендаций для учащихся средней школы. Нельзя ли
использовать электронную коммуникация, чтобы облегчить
доступ к смысловому содержанию произведении печати?
• Подлинной «неведомой землей» является область парапсихологии, к
которой относятся телепатия и ясновидение (антиципация). Телепатия
мысленная коммуникация между коммуникантом — индуктором и
реципиентом — приемником. Ясновидение — получение сообщений
из будущего. Известны многочисленные факты парапсихологической коммуникации, но научного объяснения им нет. Являются ли телепатия и ясновидение рудиментными коммуникационными способностями, которые существовали до появления вербального канала или, напротив, они свидетельствуют о формировании нового естественного коммуникационного канала, которым будут пользоваться будущие «сверхчеловеки»?
• Привлекательной чертой Всемирной сети Интернет являются ее
демократичность и открытость для самовыражения индивидуальной
личности. Но фактически эти черты — иллюзия. На самом деле клиент
Сети может делать только то, что разрешено профессионалами-
программистами. Складывается ситуация, когда посетитель
виртуального пространства ищет спасения от порабощения его личности
чуждыми ему социальными структурами в реальном мире, а попадает во
«всемирную паутину», сотканную этими же структурами. Возможна ли
подлинная свобода духовной деятельности клиента искусственных
коммуникационных систем?
• Предметом оживленных дискуссий является судьба книги в
постнеокультурном обществе, в частности, конкуренция книжных
кодексов и видеокассет, печатного слова и мультимедиа, чтения и
телесмотрения.
Литература

1. Гойхман О. Я., Надеина Т. М. Основы речевой коммуникации: Учебник
для вузов. — М.: ИНФРА-М, 1997. — 272 с.
2. Горелов И. Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики: Учеб. пособие.
— М.: Лабиринт, 1997. — 221 с.
3. Дайсон Э. Жизнь в эпоху Интернета. — М.: Бизнес с компьютер, 1998.
— 400 с.
4. Землянова Л. М. Современная американская коммуникативистика:
Теоретические концепции, проблемы, прогнозы. — М.: Изд-во МГУ,
1995. — 270 с.
5. Колкер Б. Г. Учебник языка эсперанто: Основной курс. — М.: Наука,
1992. — 160с.
6. Колшанский Г. В. Коммуникативная функция и структура языка. — М.:
Наука, 1985. — 175 с.
7. Колшанский Г. В. Паралингвистика. — М.: Наука, 1974. — 81 с.
8. Кузнецов С. Н. Теоретические основы интерлингвистики. М.: Изд-во
Ун-та дружбы народов, 1987. — 207 с.
9. Культура русской речи: Учебник для вузов. — М.: Норма-Инфра, 1999.
— 560 с.
10. Мечковская Н. Б. Социальная лингвистика: Учеб. пособие. — 2-е изд.
— М.: Аспект Пресс, 1996. — 207 с.
11. Мечковская Н. Б. Язык и религия: Пособие для студентов гуманитарных
вузов. — М.: Агентство «Фаир», 1998. — 352 с.
12. Поварнин С. И. Как читать книги. — М.: Книга, 1978. — 53 с.
13. Сапунова В. Б. Туризм: эволюция, структура, маркетинг. — М.: Ось-89,
1997, — 160 с.
14. Свадост Э. Как возникнет всеобщий язык? — М.: Наука, 1968. — 328 с.
15. Скворцов Л. И. Теоретические основы культуры речи. — М.: Наука,
1980. — 352 с.
16. Сорокин Ю. Я. Психолингвистические аспекты изучения текста. — М.:
Наука, 1985. — 168 с.
17. Усыскин Г. С. Очерки истории российского туризма. — СПб.: Торговый
Дом «Герда», 2000. — 224 с.
18. Язык и массовая коммуникация. Социолингвистическое исследование. –
М.: Наука, 1984. — 277 с.









5. ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ


5.1. Хронология общественных коммуникационных систем

Общественная коммуникационная система (ОКС) есть структурированная (упорядоченная определенным образом) совокупность коммуникантов, реципиентов, смысловых сообщений, коммуникационных каналов и служб, располагающих материально-техническими ресурсами и профессиональными кадрами. Если культура представляет собой совокупность овеществленных и неовеществленных культурных, т. е. искусственных социальных, смыслов, то ОКС — это часть овеществленной культуры, обеспечивающая движение культурных смыслов в социальном пространстве и времени. Другими словами, ОКС в целом и ее элементы — это овеществленная коммуникационная культура в различные исторические эпохи.
Древо коммуникационных каналов, рассмотренное в разделе 4.5, представляет собой эволюцию одного из элементов ОКС. Теперь попытаемся представить эволюцию систем общественных коммуникаций в целом. Направление этой эволюции достаточно очевидно: от устной коммуникации к документной коммуникации и далее — к электронной коммуникации. Ясно также, что эволюция социальных коммуникаций органически связана с эволюцией культуры, которая представлена в виде пяти стадий: пракультура — археокультура — палеокультура — неокультура — постнеокультура (см. Введение). Отсюда следует, что стадии эволюции культуры совпадают со стадиями развития ОКС и могут служить основой при разработке хронологии ОКС.
Последовательная смена ОКС происходит не стихийно, а в силу кризиса коммуникационных каналов, который состоит в том, что эти каналы перестают удовлетворять коммуникационные потребности отдельных людей и общества в целом. Разрешение кризиса достигается путем бифуркации (разделения) перегруженных каналов. На рис. 4.7 представлены четыре бифуркации, которые происходили на стыке археокультуры и палеокультуры (III тыс. до н. э.), на стыке палеокультуры и мануфактурной неокультуры (1440-е гг.), на стыке мануфактурной и индустриальной неокультуры (начало XIX века), наконец, в наше время — переход от неокультуры к постнеокультуре (конец XX века). «Точки» бифуркации — это границы между различными ОКС. Конечно, в историческом времени «точка» — это не моментальная смена, а достаточно длительный промежуток, поэтому бифуркацию нужно понимать как переходный период между разными ОКС.....
Коммуникационная культура определяется господствующими в обществе нормами и способами фиксации, хранения и распространения культурных смыслов, т. е. родом социальной коммуникации. Различаются следующие уровни коммуникационной культуры: словесность — книжность — мультимедийность. Причем, книжность подразделяется на три поколения: палеокультурное (рукописная книга), мануфактурное неокультурное (мануфактурное книгопечатание), индустриальное неокультурное (машинная полиграфия). Уровни коммуникационной культуры соответствуют различным видам ОКС. Учитывая это соответствие, можно представить хронологию общественных коммуникационных систем в виде табл. 5.1. Надо заметить, что хронология смены ОКС для разных географических регионов не одинакова из-за неравномерности их культурного развития. В табл. 5.1 представлен регион, именуемый «западная цивилизация» (Западная Европа и Ближний Восток), который всегда был лидером культуры.
Обратим внимание на то, что вследствие закона кумуляции коммуникационных каналов (закон ККК) более поздние ОКС включают коммуникационные каналы предыдущих систем, правда, в технически модернизированном виде. Так, рукописная ОКС вовсе не отменила каналы словесности; индустриальная книжность модернизировала канал книгоиздания, открытый мануфактурным книгопечатанием, и ввела в оборот новый документный канал — прессу; мультимедийная ОКС аккумулирует возможности как словесности, так и книжности, включая их в мультимедийную среду. Уровень коммуникационной культуры определяется господствующими средствами коммуникации.
Словесность — такой уровень коммуникационной культуры, когда все культурные смыслы передаются в социальном пространстве и времени посредством устной коммуникации. Книжность — такое состояние культуры, когда основные (не все!) культурные смыслы передаются посредством документной коммуникации. Мультимедийность достигается тогда, когда основные культурные смыслы передаются посредством электронной коммуникации.
Пракультура — это время становления коммуникационных каналов, когда о существовании общественных коммуникационных систем говорить не приходится, ибо не сложилась основа для их формирования. Поэтому в табл. 5.1 стадия пракультуры не учтена. Ранняя археокультура (эпоха палеолита) прошла под знаком приоритета символьно-иконических документов в виде палеолитической живописи и скульптуры (см. раздел 4.1); в неолите приоритет перешел к устной коммуникации, и в первобытных общинах земледельцев и скотоводов стали складываться общинные ОКС, где господствовало устное слово. Рассмотрим более подробно взаимосвязи между уровнями коммуникационной культуры (словесность — книжность — мультимедийность) и стадиями человеческой культуры (архео-, палео-, нео-, постнеокультура).


Таблица 5.1

Хронология общественных коммуникационных систем
в Западной Европе и на Ближнем Востоке

Наименование ОКС
Уровни коммуника-ционной культуры
Хронологические рамки
Длитель-ность (лет)
Кол-во коммуника-ционных каналов
1. Общинная
ОКС
Господство иконических документов
Господство археокультурной словесности.
Бифуркация I
40 — 15 тыс. л. н.

15 — 5 тыс. л. н.
25 тыс.

10 тыс.
4

4
II. Рукописная
ОКС
Сочетание словесности и
палеокультурной книжности.
Бифуркация II
III тыс. до н. э. — I пол. XV в. н.э.
4,5 тыс.
6
III. Мануфак-
турная ОКС
Мануфактурная неокультурная книжность; господство мануфактурного книгопечатания. Бифуркация III
II пол. XV — XVIII вв.
350
8
IV. Индустриаль-
ная ОКС
Индустриальная неокультурная книжность; господство машинной полиграфии.
Бифуркация IV
XIX — I пол. XX вв.
150
10
V. Мультиме-
дийная ОКС
Господство мультимедийных, телевизионно-компьютерных каналов
II пол. XX в. — ?
?
12




5.2. Археокультурная словесность

Археокультурная словесность соответствует общинной ОКС (см. табл. 5.1). Общинная коммуникационная система — это первобытнообщинная коммуникационная система, в которой все члены общины выступают в роли и коммуникантов, и реципиентов, используя для передачи смысловых сообщений четыре исходных канала. Разумеется, никаких коммуникационных служб нет.
Господство устного слова установилось не сразу, потому что оно требует достаточно развитого и абстрактного мышления. Палеолитическим охотникам и собирателям были ближе и понятнее изображения, чем словесные образцы. Отсюда — замечательный расцвет первобытного изобразительного искусства 35—15 тыс. лет назад. Изображения, сперва примитивные, затем реалистические, наконец схематические служили ступенями для развития интеллекта первобытного человека. Без опоры на наглядные образы, представляемые изобразительным искусством, интеллектуальный прогресс палеолитических общин был бы весьма затруднен, а значит, было бы невозможно господство устного слова, т. е. становление археокультурной словесности в эпоху мезолита и неолита. Этот факт — еще одно свидетельство взаимозависимости различных коммуникационных каналов, в данном случае — каналов устной и документной коммуникации.
Терминологической ясности ради следует уточнить, что под словесностью мы понимаем не совокупность устных и письменных текстов на естественных языках (в отличие от В.И. Даля, мы не включаем в понятие «словесность» письменность и литературу [70 Согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» В. И. Даля, словесность — «это общность словесных произведений народа, письменность, литература».]
), а такое состояние культуры, когда коммуникационная деятельность происходит в формах устного управления или устного диалога, а социальная память представлена в виде неовеществленных ее разделов и символьно-иконических каналов. При этом большую роль в передаче культурных смыслов играет подражание, распространеннейшая форма коммуникационной деятельности в общинных ОКС. Перечислим некоторые особенности археокультурной словесности:
1. Общинная коммуникационная система отличалась первобытным равенством, и социальная однородность (бесклассовость) первобытных общин сопровождалась синкретичностью (слитностью) вербальных, музыкальных, иконических каналов в языческих ритуальных священнодействиях. Впоследствии из этой синкретичности выросли изобразительное искусство (первобытная живопись, графика, орнамент, скульптура), исполнительское искусство (музыка, танец), наконец, поэзия и фольклор как искусство слова. Творцами первобытных культурных смыслов, образовавших содержание общинной коммуникации, были неведомые нам гениальные художники, музыканты, артисты, поэты.
2. Обожествление слова, которое нашло отражение в мировых религиях. Господь, как известно, творил мир не действиями, а словами: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог... Все через Него начало быть» (Иоан. 1:1—3); «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Бытие, 1:3). В Коране написано: «Его приказ, когда он желает чего-нибудь, — только сказать ему: «Будь!» и оно бывает» (36, 81—82). В одном из гимнов Ригведы, обращенном к богу Агни, говорится: «Он укрепил небо истинными-священными словами» (Ригведа. Мандалы I—IV. М., 1989. с 85)Г
Кстати, буддизм — это культура размышления, которая пошла дальше знаков и отказалась и от слов, и от чисел. Нирвана достигается путем самоуглубления, медитации, а не заклинаний.
3. Священные словеса передавались из уст в уста; их поэтика строилась так, чтобы облегчить запоминание и исключить искажения при устной передаче; этому способствовали ритмический размер, повторяющиеся стандартные фразы, музыкальное сопровождение многих гимнов. Даже позже, когда стала известна письменность, божественные откровения запрещалось фиксировать; они доверялись лишь слуху посвященных.
Причем нельзя считать, что недокументированная социальная память не надежна. Древнейший из памятников словесного искусства — собрание гимнов Ригведа датируется XVIII — XII вв. до н. э., а запись (кодификация) Ригведы состоялась только в XII — XV вв. н. э. Очевидно, что столь сложное литературное произведение не могло сохраниться более трех тысяч лет в народной памяти, если бы в арийских племенах Индии не было бы тысячелетних традиций устного творчества, восходящих к неолитической эпохе.
4. Талантливый поэт, сказитель в дописьменных обществах выполнял роль летописца, служителя не текущих забот и интересов, а социальной памяти, воплощенной в мифах, легендах, преданиях. Эстетические потребности удовлетворяли лирики, способные выразить в слове и музыке эмоциональные переживания. Представление о поэте как пророке, любимце богов несомненно восходит к археокультурной словесности.
Обобщая сказанное, можно сказать, что археокультурная словесность обеспечивала, во-первых, консолидацию членов общины: люди, не владевшие общинным языком, представлялись им «немыми» или вовсе «нелюдьми»; во-вторых, организацию общественной жизни, трудовую кооперацию, обыденное общение; в-третьих, функционирование неовеществленной социальной памяти, заключающейся в передаче из поколения в поколение социальных норм и традиций, полезных знаний, умений и практического опыта, наконец, священного мифологического сознания и самосознания.
Археокультурная словесность, несмотря на свое господствующее положение в ОКС, никогда не вытесняла иконическое искусство. Правда, последнее трансформировалось из сюжетно-образного в абстрактно-орнаментальное. Орнаментализация документального канала имела два немаловажных следствия:
• вместо охотничьих эмоций гармонично сплетенный орнамент исподволь внедряя в первобытную психику ощущения красоты формы, цвета, пропорции, создавая тем самым предпосылки для появления эстетического сознания и, следовательно, возникновения собственно искусства, а не утилитарных изображений;
• орнамент и схематизированный рисунок — прямые предшественники пиктограмм и иероглифов. В древнейших памятниках египетского и шумерского письма нельзя определить, где кончается графика и начинаются письмена.
Таким образом, в недрах господствующей устной словесности вызревал реванш документных каналов за утраченное первенство. Реванш состоял в открытии нового документного канала — письменности.

5.3. Палеокультурная книжность

Письменность, сформировавшаяся на основе археокультурных символьно-иконических документов, явилась исключительно важным культурным достижением. Среди историков письма нет единства в объяснении его происхождении. Большинство склоняется к однолинейной эволюции: сперва предметное письмо (символы, изображения, узелковое письмо), доходящее до пиктограмм (рисуночное письмо), затем на базе пиктограмм — иероглифы, слоговое и, наконец, буквенно-фонетическое письмо. Последнее принято многими народами. Но не всеми. Китайцы, например, не считают до сих пор возможным отказаться от иероглифической письменности, хотя принцип буквенно-фонетической записи был известен им во II в. н. э. Пути перехода от звучащего слова к слову записанному, по мнению других исследователей, многообразны и нестандартны и определяются местными социально-культурными условиями, в частности, нежеланием грамотных жрецов, писцов, чиновников облегчать доступ в их сословно-кастовую группу.
Первые памятники письменности относятся к III — IV тысячелетию до н. э. Очагами письменности стали древнейшие локальные цивилизации: древнеегипетская, месопотамская (шумеро-ассиро-вавилонская), индусская, критская (минойская, эгейская) и древнекитайская. Эти очаги в разных концах ойкумены возникли не случайно, а были обусловлены цивилизационным развитием: появление городов, торговли и ремесел; образование мощных централизованных государств; классовое расслоение населения. Варварские племена и их объединения не нуждались в письменности; письменность — новый коммуникационный канал, востребованный цивилизацией.
В Европе и на Ближнем Востоке палеокультурная книжность существовала более 3,5 тыс. лет, которые можно поделить на три периода:
• древнейшие цивилизации (III тыс. — I тыс. лет до н. э.) — Древний
Египет, Месопотамия, Крит;
• античность (VIII в. до н. э. — V в. н. э.), совпадающая с эллиноримской
цивилизацией;
• средневековье (V — XIV века).
Особенности палеокультурной книжности видятся в следующих моментах:
1. Обожествление Слова, характерное для археокультуры, переносится на Книгу, Священное писание, Библию. Книжное слово становится гарантом истинности и незыблемости (что написано пером, не вырубишь топором). Отсюда — обычай клясться на книге (Библии, Конституции). Христианство, ислам, иудаизм — это религии Писания, где священные книги — основа конфессии. В средние века сложилась своеобразная иерархия книжных жанров по признаку святости. Наиболее почитаемой была литургическая, т.е. используемая в богослужении литература (Служебники, Требники, Часословы, Минеи, Триоди и т. п.) и каноническое Священное писание (Ветхий и Новый Завет); ниже рангом шли жития святых (агиография), церковная учебная литература (катехизисы), поучения отцов церкви, а в самом низу — светская (мирская) литература.
2. Произошла социальная дифференциация населения по принципу: грамотный — неграмотный. Овладение грамотой считалось немаловажным личным достижением, поэтому школа стала форпостом письменности. Если у бесписьменных народов социализация молодежи начиналась с освоения производственных умений и навыков, то цивилизованные общества приобщали учеников прежде всего к счету, чтению, письму. Социальный престиж и карьера индивида зависят теперь не столько от его силы, ума, сообразительности, выносливости, сколько от школьной выучки, от доступа к знаниям. Человек стал зависеть от документированного культурного наследия, хотя не может освоить даже сотую его долю. У члена дописьменного общества такой зависимости нет.
Заметим кстати, что в Древней Греции грамотные рабы пользовались некоторыми привилегиями: они занимали государственные должности, приобщались к литературному труду (вспомним легендарного Эзопа). В Риме рабы допускались в публичные библиотеки, использовались для переписывания книг (рабы-«библиографы»).
3. Выделились социальные группы людей, занятых умственным, так сказать, «интеллигентским» трудом, и следовательно, использующих письмо как профессиональный инструмент. В Древнем Египте и Китае авторитет людей письменной культуры был особенно высок. Трудно удержаться от соблазна процитировать древнеегипетское «Прославление писцов», относящееся к концу II тыс. до н. э. (перевод А. Ахматовой).

Мудрые писцы не строили себе пирамид из меди
И надгробий из бронзы,
Не оставляли после себя наследников,
Детей, сохранивших их имена.
Но они оставили свое наследство в писаниях,
В поучениях, сделанных ими.
………………………………..
Книга лучше расписного надгробья
И прочнее стены.
Человек угасает, тело его становится прахом,
Все близкие его исчезают с земли,
Но писания заставляют вспомнить его
Устами тех, кто передает это в уста других.
Книга нужнее построенного дома,
Лучше гробниц на Западе,
Лучше роскошного дворца,
Лучше памятника в храме [71 Поэзия и проза Древнего Востока. — М., 1973. — С. 102—103.]
.

Особенно разнообразной, хотя и не очень многочисленной, была интеллигенция демократических полисов Древней Греции. Помимо жречества, профессионалами умственного труда были учителя, зодчие, врачи, землемеры, деятели искусства, писатели, философы.
4. Обретение книжностью статуса общепризнанного коммуникационного канала для передачи основных культурных смыслов происходило не без конкуренции со стороны словесности. Отказывались от письменного изложения своих учений Пифагор, Сократ, Будда, Христос. Правда, если бы прилежные ученики не записывали их слов, мы бы не узнали даже имен этих великих учителей человечества. Вот как, по словам Платона, его наставник Сократ объяснял свою позицию (см. диалог «Федон»): люди, черпающие мудрость из письменных источников, «будут многое знать понаслышке, без обучения, и будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми вместо мудрых».
Культуру классической Эллады иногда называют ороакустической, т. е. ориентированной на устное слово и слуховое его восприятие. Искусство устной речи считалось необходимым не только для ораторов и поэтов, но и для политиков, историков, философов, которые специально изучали риторику. По словам М. Л. Гаспарова, «даже философские трактаты, даже научные исследования писались, прежде всего, для громкого чтения. Высказывалось предположение, что античность вовсе не знала чтения «про себя»: даже наедине с собою люди читали книгу вслух, наслаждаясь звучащим словом» [72 Гаспаров М. Л. Цицерон и античная риторика // Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. — М., 1972. — С. 7.]
. Тем не менее, господство письменного слова установилось в Древней Греции на рубеже V—IV вв. до н. э.
5. Письменная коммуникация, несмотря на сдержанность и скепсис некоторых мудрецов и пророков, вызвала преобразование всех областей духовного творчества: мифологическое язычество вытеснили мировые религии Писания; анонимный фольклор потеснила авторская литература, которая стала авторской только благодаря письменности; предпочтение получили классические философские учения, законспектированные усердными учениками, а не софистические дискуссии; наука же просто невозможна на базе только устной коммуникации. Рукописная ОКС положила начало документированной социальной памяти; начинается написание человеческой истории; античные историки Геродот (между 490 и 480 — ок. 425 до н. э.), Фукидид (ок. 460 — 400 до н. э.), Ксенофонт (ок. 430 — 355 до н. э.) оставили после себя исторические произведения высокой научной ценности. Позже к ним присоединились римские историки Тит Ливий (59 до н. э. — 17 н. э.), Тацит (58 — 117), Гай Светоний (ок. 70 — ок. 140) и др.
6. Письменность стала орудием просвещения и распространения знаний, в том числе тайных, эзотерических. По свидетельству Плутарха, Александр Македонский сильно гневался на просветительскую деятельность Аристотеля и выговаривал своему учителю: «Ты поступил неправильно, опубликовав те учения, которые предназначались только для устного преподавания. Чем же мы будем отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются всеобщим достоянием? Я хотел бы не столько могуществом превосходить других людей, сколько знаниями о высших предметах». Конечно, о «просветительной функции» средневековой рукописной книги в условиях массовой неграмотности населения (более 90 % в XV веке), можно говорить лишь условно.
7. В античную эпоху происходит формирование книжного дела как социально-коммуникационного института, включающего: изготовителей (переписчиков) манускриптов; торговых людей, содержащих книжные лавки; библиотеки разных типов, в том числе крупнейшую в палеокультуре научную библиотеку в Александрии.
С Александрийской библиотекой (700 тыс. свитков до пожара в I в. до н. э.) некоторое время соперничала Пергамская библиотека, насчитывавшая в лучшие свои годы до 200 тысяч рукописей.
Убедительным свидетельством расцвета книжной культуры во времена античности является феномен библиофильства. История библиофильства, которая продолжается и в наши дни, есть история книжной культуры в «человеческом измерении».
Крушение Римской империи в V веке сопровождалось разрушением античной книжности, которая не нужна была торжествующему варварству. Не только у феодалов книга стала невиданной редкостью, но и духовенство не всегда владело грамотой. Однако благодаря документированию значительная часть культурного наследия античности, затаившаяся в монастырских библиотеках, дошла до эпохи Возрождения, и европейским гуманистам было что «возрождать» и возвращать в европейскую культуру после «темных веков» Средневековья.
8. Средневековая социальная коммуникация преимущественно представляла собой устную микрокоммуникацию. Население проживало в обособленных деревнях и небольших городах, где не было необходимости в переписке. Для особо важных поручений использовались гонцы, которые заучивали послание наизусть. Главным источником знания для неграмотной массы была церковь, а также слухи, которые переносили торговцы, бродячие театры, цирки и трубадуры. В большинстве селений не было ни календаря, ни часов. Язык делился на множество диалектов, причем диалектические различия ощущались на расстоянии 70—100 км. Известно, что в XIV веке лондонские купцы, потерпевшие кораблекрушение у северных берегов Англии, были заключены в тюрьму как иностранные шпионы. Правда, грамотная элита использовала латынь в качестве языка международного общения.
В средневековой палеокультуре не было истории — ее заменяли рыцарские романы, не было географии — ее заменяли рассказы прохожих людей, не было науки — ее заменяло Священное писание. Но отсутствие достоверных фактов мало кого беспокоило. Земная жизнь рассматривалась католической церковью как временное пристанище на тернистом пути к спасению, а знать судьбу людей может только Бог. Поэтому никаких коммуникационных потребностей никто не испытывал.
Однако с XII века началось духовное движение, которое проявилось в организации университетов, крупнейшими среди которых были Болонский и парижская Сорбонна. Между 1300 и 1500 гг. в Европе было учреждено более 50 новых университетов, которые стали центрами письменной культуры. Помимо церкви и зарождавшейся науки, в письменной коммуникации нуждались: королевская бюрократия, судопроизводство, купечество, расширявшее международную торговлю. Неграмотность постепенно изживалась. В XIV веке европейцы освоили производство бумаги и изобрели очки. Назревала бифуркация письменного канала, которая разрешилась в середине XV века изобретением книгопечатания.
9. Палеокультурная письменность — предмет изучения палеографии. Палеография — историко-филологическая дисциплина, изучающая закономерности появления и изменения знаков письменности на различных материалах. Прикладная задача палеографии — датировка времени создания рукописей и определение состава писцов. Славяно-русская палеография подразделяется на глаголическую, изучающую памятники, написанные глаголицей, и кириллическую, изучающую разновидности кириллицы: устав, полуустав, скоропись.
10. Было бы односторонне, а значит неправильно, подчеркивать одни лишь социально-культурные достижения и преимущества, которые подарила письменность цивилизованному человечеству. Становление книжной культуры — процесс амбивалентный, ибо были утрачены преимущества дописьменной археокультуры и обнаружились проблемы, неведомые неграмотным «детям природы».
• Устная коммуникация и недокументированная социальная память обладают естественными механизмами, предохраняющими их от переполнения. Избыточные сообщения не воспринимаются, а неактуальные знания забываются. Письменная культура не обладает такими защитными средствами, она провоцирует бесконечный рост документных фондов и, как следствие, информационный кризис.
• В условиях бесписьменного общества человек знал только то, что требуется ему для текущей жизнедеятельности, не больше и не меньше; в книжных культурах ему приходится осваивать много устаревших знаний, изложенных в авторитетных трудах мыслителей прошлого. Большая часть этих знаний никогда в будущем не понадобится. В результате индивидуальная и общественная память становится кладбищем знаний, предрассудков, суждений часто несовместимых друг с другом. Утрачивается цельность и законченность мировоззрения, свойственные дописьменным обществам, и растет противоречивость, напряженность, дезорганизованность цивилизованных сообществ.
• Существуют несоответствия и противоречия между нормами и требованиями, вычитанными из книг, и смыслами, поступающими по каналу непосредственной микрокоммуникации. В итоге образованный человек начинает страдать раздвоением личности и муками совести; неграмотный же варвар всегда действует согласно впитанной с детства традиции, не испытывая никаких сомнений и переживаний.
В мировой классической литературе не раз обсуждались тяготы цивилизации; достаточно вспомнить образы Дон Кихота и Санчо Пансы, Пьера Безухова и Платона Каратаева. Мануфактурная коммуникационная система не смягчила проблемы, унаследованные от письменной культуры, а скорее ужесточила их.

5.4. Мануфактурная неокультурная книжность

Палеокультурная рукописная книга — представитель первого поколения книжности, когда в роли книги выступали папирусные свитки, а со II в. до н. э. — пергамен (нем. «пергамент»); мануфактурная книга относится ко второму поколению книжности, начало которому положило изобретение в Европе печатного станка в середине XV века. Обратим внимание на терминологическую тонкость. До появления печатных изданий «книгами» именовались манускрипты, допустим, сочинения Аристотеля, и было известно, что Аристотель — автор 400 книг и 1000 трактатов. После изобретения книгопечатания потребовалось отличать произведения письменности от произведений печати. В настоящее время книга понимается как бумажный документ, прошедший редакционно-издательскую обработку и тиражированный для общественного пользования типографскими средствами. Манускрипт, написанный на бумаге, сброшюрованный и переплетенный в форме кодекса, это рукопись, а не книга в современном ее понимании.
Мощным импульсом для распространения книгопечатания в Европе явилась эпоха Возрождения с ее гуманистическими идеалами и жаждой знаний. Но справедлив и обратный тезис: книгопечатание послужило толчком для зарождения культуры Возрождения. Не случайно в XV веке «Божественная комедия» Данте издавалась 15 раз, стихи Петрарки 31 раз, «Декамерон» Боккаччо 11 раз. Без книгопечатания вряд бы состоялась церковная Реформация. Переводы «Библии» на немецкий язык, выполненные М. Лютером, издавались при его жизни (1483—1546) не много, не мало 430 раз! Попутно лютеровская «Библия», благодаря ее распространенности, послужила фундаментом для формирования немецкого литературного языка.
Изобретение книгопечатания имело громадное значение для становления неокультуры, поскольку это была технология, которая послужила примером массового производства. Причем — и это главное — массового производства в области просвещения, литературы, науки. Честь именоваться «родиной книгопечатания» оспаривают голландцы, бельгийцы, итальянцы, французы, немцы. Чаша весов склоняется в пользу немца Иоганна Гутенберга (1394 или 1399—1468) из города Майнца, и большинство книговедов согласны с немецкой хроникой, где было записано в 1474 г.: «Замечательное искусство книгопечатания было изобретено в Майнце. Это искусство искусств, наука наук. Его чрезвычайная продуктивность позволила вызволить из мрака сокровища знаний и мудрости, чтобы обогатить и просветить мир» [73 Владимиров Л. И. Всеобщая история книги. — М., 1988. — С. 97.]
. Однако точной даты замечательного изобретения нет. Первые книги, отпечатанные Гутенбергом, относятся к 1445 г.
Вторая половина XV века — время триумфального шествия новой технологии книжного производства по странам и городам Западной Европы. В течение 50 лет было основано более 1100 типографий, выпустивших в общей сложности 35-45 тысяч названий первопечатных книг тиражом около 20 млн экземпляров. Сохранилось от них лишь несколько процентов — порядка 200 тысяч. Книги, вышедшие в свет ранее 1 января 1501 г., называются инкунабулы (кунабулум — лат. колыбель; дословно «в колыбели»). Они являются объектом пристального научного исследования со стороны специальной книговедческой дисциплины — инкунабуловедения. Разумеется, все инкунабулы, так же как палеотипы (книги, изданные в 1501—1550 гг.), являются большой культурно-исторической ценностью и гордостью их владельцев.
Характерные черты мануфактурной книжной культуры, господствовавшей в XVI—XVIII веках, видятся в следующем:
1. Мануфактурные книги количественно и качественно отличались от манускриптов. За первые 50 лет книгопечатания европейцы получили в свое распоряжение больше книг, чем за две тысячи лет книжного рукописания. В XVI веке выпущено более 242 тысяч названий, в XVII веке — 972 тысячи, в XVIII веке — около 2 млн названий; тиражи возросли с 200—300 экз. в XV веке до 1000—1200 в XVII веке. Хотя полиграфическая техника оставалась мануфактурной (печатный стан и словолитная форма Гутенберга сохранились в типографиях до конца XVIII века) облик книги изменился неузнаваемо: книги, к оформлению которых привлекались лучшие художники того времени, стали подлинными произведениями искусства. Совершенствовались технологические приемы набора, качество иллюстраций, титульных листов, обложки. Появились книгоиздательские фирмы, поддерживавшие высокие художественные и научные стандарты своей продукции. Мировой известностью пользуются четыре фирмы, которые основали итальянец Альд Мануций, французы Анри Этьенн и Кристоф Плантен, голландец Лодевейк Эльзевир. При этом дешевизна и доступность книги постепенно росли, что означало демократизацию книжного рынка.
2. Манускрипты предназначались для чтения вслух неграмотной аудитории, печатные книги рассчитывались на молчаливое чтение «про себя». Соответственно изменилось оформление текста: появились названия, разбивка на главы и разделы, спуски, поля, пробелы между словами, красочные иллюстрации. Изменился литературный язык и стиль изложения, которые приспосабливались к восприятию зрением, а не слухом. Книгу стали рассматривать не как пособие для устной речи, а как непосредственный источник знания, что вызвало следующие изменения:
• появились понятия оригинальности, ценности, новизны содержания;
• возникло авторское право и понятие «плагиат» (в XVIII веке);
• выработались литературные жанры и стили изложения, нормы
литературного языка;
• образовалась читательская массовая совокупность, состоящая из
незнакомых друг с другом людей, имеющих общие взгляды и интересы
(по оценке М. А. Барга, доля грамотных возросла с 10 % в XV веке до
25 % в XVII веке);
• тиражированные в сотнях экземпляров книги начали «жить своей
жизнью», независимо от автора или переписчика. Они превратились в
завершенные и целостные элементы овеществленной и долговременной
социальной памяти.
3. Мануфактурная книжность послужила почвой для нормирования и распространения светских литературных языков. Но этого мало. В XVII и XVIII веках, которые по праву считаются временем торжества рационализма, становления науки и светского просвещения (заметим еще раз: все это стало возможным благодаря книгопечатанию!) появилась идея лингвопроектирования, вызвавшая к жизни многочисленные проекты искусственных языков.
Критический разум «гениев XVII века» быстро распознал несовершенство естественных языков, явившихся результатом неконтролируемого и случайного развития. Был сделан вывод о необходимости построения логически выверенного языка, который мог бы послужить для непротиворечивой и однозначной записи научных истин. Идею «философской грамматики» высказал в 1623 г. Ф. Бэкон; в 1629 г. проблемы проектирования всеобщего языка обсуждал Р. Декарт, в 1661 г. проект универсального языка предложил И. Ньютон, наконец, Г. В. Лейбниц довольно серьезно разрабатывал философский язык в виде математической модели, где всякое рассуждение сводилось к вычислениям. Идея универсального философского лексикона оказалась утопичной, но стремление ученых к логичности, системности, однозначности языка нашло свое выражение в научной символике (особенно — в математике, символической логике, химии) и в терминологии точных и естественных наук, которые стали складываться в XVII—XVIII веках.
4. Свойственная документам сущностная ценностно-ориентационная функция стала использоваться для достижения социально-прагматических целей:
Печатная книга с самого начала сделалась орудием светского просвещения. Только половина инкунабул относилась к религиозной тематике (гораздо меньше, чем в потоках средневековых манускриптов), четверть — к художественной литературе, 10 % — к юриспруденции, прочие — к другим отраслям знания. В XVII веке не менее 2/3 книг были светскими по содержанию, и эта тенденция усилилась в «просвещенном» XVIII веке. Надо заметить, что многие издатели и типографы рассматривали свою деятельность как форму борьбы с невежеством и церковным обскурантизмом.
Короли и власти нового времени стали использовать печать для пропаганды своих идей и привлечения сторонников: Генрих VIII и его премьер-министр Томас Кромвель издавали памфлеты для утверждения англиканской церкви; Ришелье прибегал к услугам периодической печати.
Во времена революционных ситуаций в Нидерландах, Англии, Германии, Франции публицистические памфлеты, прокламации, воззвания, издаваемые многотысячными тиражами, революционизировали «третье сословие» и крестьянство.
С XVI века сначала церковные, а затем и светские власти начали ожесточенную борьбу с еретическим вольномыслием. В 1564 г. Ватикан издал «Индекс запрещенных книг», который, постоянно пополняясь, действовал вплоть до XX века; была мобилизована инквизиция. Неблагонадежные книги изымали из библиотек, книжных лавок и публично предавали сожжению. Иногда вместе с книгами сжигали их авторов и издателей (вспомним Джордано Бруно). Цензура, судебные преследования, варварское уничтожение литературы и другие акты коммуникационного насилия стали неизменными спутниками книжной культуры с XVI века до XX века.
5. Переход от рукописания к книгопечатанию углубил и расширил дифференциацию книжного дела; возник ряд специализированных социальных институтов, в том числе: книгоиздательский (редакционная подготовка + полиграфическое размножение документов), книготорговый, библиотечный и библиографический. Началось формирование овеществленной социальной памяти.
Основные изменения в библиотечном деле состояли в следующем: в результате религиозных войн сильно пострадали монастырские библиотеки; на основе конфискованных фондов монастырских библиотек и частных книжных собраний стали возникать городские библиотеки; выполнявшие функции одновременно публичных и университетских; в школах (особенно, активно — в Германии) начали организовываться школьные библиотеки; открывались для публики личные книжные собрания королей и дворцовой знати, стремившихся стяжать славу просвещенных и щедрых властителей. Таким образом складывались структуры национальных библиотечных систем, свойственных западной цивилизации.
Если библиотечное дело возникло еще в пору рукописной ОКС, то именно мануфактурная книжность вызвала к жизни библиографию — вторичный уровень документной коммуникационной системы (см. пункт 4.3.1). По словам К. Р. Симона, «с распространением книгопечатания закончилась предыстория библиографии и началась ее история» [74 Симон К. Р. История иностранной библиографии. — М., 1963. — С.79.]
. Действительно, именно с этого времени появились книготорговая библиография, отраслевая библиография (юридическая и медицинская — прежде всего), национальная библиография, отражающая публикации представителей данной страны (в Германии, Англии, Италии, Франции, Испании, Польше), наконец, универсальная международная библиография, представленная таким величественным памятником европейского Возрождения как «Всеобщая библиотека» К. Геснера (1515—1565). В «Библиотеку» Геснера включены более 15 тыс. книг, принадлежащих почти 5 тыс. авторов. Большая часть описаний снабжена подробными аннотациями, оглавлениями и выдержками. Геснеру удалось подвести итоги развития письменной и мануфактурной книжности в Европе с античности до середины XVI века. Ничего подобного ни один библиограф после Геснера сделать не мог. Правда, не обошлось без курьезов. Будучи несколько старомодным, Геснер признавал в качестве литературных только греческий, латинский и древнееврейский языки и игнорировал «варварские» французский и итальянский. В связи с этим в кратких заметках о Данте и Боккаччо упущены их главные произведения.
6. Помимо библиографии, о созревании книжной культуры свидетельствует зарождение словарно-справочного дела. Если библиографический указатель есть «книга об известных книгах», то энциклопедия (справочник, словарь) — это «книга о том, что мы знаем». В XVII и XVIII веках в Англии и во Франции публикуется целый ряд словарей, лексиконов, энциклопедий, пользующихся широким спросом. Высшим достижением, одной из духовных вершин «века Просвещения» — XVIII столетия, бесспорно, является знаменитая «Энциклопедия, или толковый словарь наук, искусств и ремесел». Включающая более 60 тысяч статей семнадцатитомная Энциклопедия была подготовлена и выпущена в свет в 1751—1766 гг. Осуществить в крайне неблагоприятных условиях это колоссальное по объему издание стало возможным только благодаря неиссякаемой энергии, таланту, поразительной работоспособности и организаторским дарованиям Дени Дидро (1713—1784), с начала и до конца остававшегося главным идейным вдохновителем и исполнителем всего дела. Известна историческая роль Энциклопедии Д. Дидро в идеологической подготовке Великой французской революции 1789—1794 гг.
7. В XVII — начале XVIII века в европейской культуре лидером становится естествознание. В это время жили и творили Г. Галилей (1564—1642), Р. Декарт (1596—1650), Б. Паскаль (1623—1662), У. Гарвей (1578—1657), Г. В. Лейбниц (1646—1716), X. Гюйгенс (1629—1695), И. Ньютон (1642—1727), Л. Эйлер (1707—1783), семья математиков Бернулли и многие другие выдающиеся ученые. Этот период Джон Бернал (1901—1971), основоположник современного науковедения, называл «научной революцией». В результате этой революции образовалось европейское научное сообщество, кровно заинтересованное в оперативной и полной научной коммуникации. Непосредственным откликом на эту потребность стал «Журнал ученых», первый номер которого вышел в свет в Париже в январе 1665 г. Задачей этого журнала, как и подобных ему периодических изданий в Англии, Германии, Нидерландах, было не информирование о новых теориях, открытиях, событиях научной жизни, а сообщение о книгах, в которых об этом говорилось. Другими словами, это были «журналы о книгах», т. е. библиографические, точнее — реферативные (о книгах сообщалось посредством их рефератов) издания.
Дидро в своей Энциклопедии дал следующее определение: «Журнал — периодическое издание, содержащее извлечения из вновь напечатанных книг, с отчетом об открытиях, ежедневно делаемых в науках и искусствах... Он был изобретен для тех, кто слишком занят или слишком ленив для того, чтобы читать книги целиком. Это — способ удовлетворять свою любознательность и стать ученым с малым трудом». Прошло не менее 150 лет пока, наряду с реферативными научными журналами, без обращения к которым до сих пор не обходится никакая научная работа, появилась современная научная периодика.
8. Свидетельством зрелости второго поколения книжной культуры могут служить не только формирование национальных документальных систем (ДОКС) с развитым книжным производством и распределением (контур обобществления) и совокупностью разных библиотек и библиографических служб (контур обработки, хранения, распространения), но и развитие библиофильства, сопровождаемого библиофильской библиографией, а также формирование теории книговедения и библиографии.
Термин «книговедение» (Bucherkunde) впервые ввел в научный оборот австриец Михаэль Денис (1729—1800), в труде «Введение в книговедение» (Вена, 1777—1778 гг.), где он отнес к книговедению историю рукописной и печатной книги, типографское дело, библиотековедение и каталогизацию.
Основоположником библиографической науки, получившей в наше время название «библиографоведение», считается Нэ де ля Рошель (1751—1837), опубликовавший в 1779 г. «Рассуждения о библиографической науке». В своих «Рассуждениях...» Нэ пишет: «Библиография есть описание мира письменности и того, что его составляет, подобно тому, как география — описание земного шара; но открытия в области земного шара когда-нибудь найдут свою границу, открытия же в области письменности никогда не будут иметь границы и изучение библиографии станет тем необходимее, чем большее развитие получат искусства и науки» [75 Цит. по: Симон К. Р. История иностранной библиографии. — М., 1963. — С. 288.]
. Известно, что во время Великой Французской революции, когда возникла проблема сохранить и упорядочить книжные собрания, реквизированные республиканцами, был издан декрет, предписывающий читать учебный курс «библиографии» в главных городах всех департаментов.

5.5. Индустриальная неокультурная книжность

XIX век — время торжества капитализма в Западной Европе, которое сопровождалось тремя важными для социальной коммуникации явлениями:
• благодаря индустриализации материального производства, резко увеличиваются производственные мощности и производительность труда;
• происходит становление наций — многомиллионных полиэтнических сообществ, нуждающихся в средствах консолидации;
• возрастает образованность и просвещенность городского населения, предъявляющего растущий спрос на культурные развлечения, знания, информацию.
Войны и революции XX века превратили средства массовой коммуникации в средство управления народными массами. На этом экономическом, социально-культурном, политическом фоне в Западной Европе и в России происходило формирование индустриальной общественной коммуникационной системы, которая соответствует третьему поколению книжности и создает предпосылки для становления грядущей мультимедийной ОКС информационного общества.
Характерные особенности индустриальной книжной культуры, господствовавшей в XIX — I половине XX века, видятся в следующем:
1. В первой половине XIX века произошла, можно сказать, промышленная революция в полиграфии. Книгопечатание включает три полиграфических процесса: изготовление печатной формы, печатание тиража, выполнение брошюровочно-переплетных работ. Мануфактурная типография базируется на ручном труде печатника, который использует печатный станок, установку для отливки букв, собственную сноровку и мастерство. Индустриальное производство основано на механизации всех полиграфических процессов, сводя к минимуму участие в них типографских работников. В этом состоит принципиальное отличие индустриального книгопечатания от мануфактурного.
В начале XIX века (1803 г.) первую печатную машину (не станок, а именно машину!) сконструировал Фридрих Кёниг (1774—1833). В 1814 г. ее использовали в Англии, где он тогда жил, для печатания газеты «Таймс». В 1817 г. Кёниг вернулся на родину в Германию, где основал фабрику печатных машин. Первая русская печатная машина, построенная в 1829 г., была установлена в редакции газеты «Северная пчела». В 1830-х гг. в Америке появились тигельные машины, специально приспособленные для печати бланков, обложек, иллюстраций. В I860 г. Вильям Буллок построил ротационную машину, печатающую на обеих сторонах бумажного полотна и особенно удобную для выпуска газет. В 1866 г. эту машину снабдил и резальными и фальцевальными аппаратами. В 1884 г. в США была изобретена строкоотливная наборная машина, названная линотип, а в 1897 г. появилась буквоотливная наборная машина — монотип, облегчившая корректуру и верстку. Короче говоря, в XIX веке бурными темпами развивалось полиграфическое машиностроение — основа индустриального книгопечатания.
Параллельно шло техническое перевооружение бумагоделательного производства. В 1799 г. француз Луи Робер построил первую бумагоделательную машину; в 60-е гг. научились делать качественную бумагу из древесины, что значительно удешевило производство и расширило его масштабы. Появилась еще одна отрасль промышленности — целлюлозно-бумажная.
Таким образом в первой половине XIX века сложились материально-технические возможности для интенсификации книжного производства. Стремительно возрастает выпуск книг. Например, в Англии в начале века выпускалось около 300 названий книг в год; 1828 г. — 1242 книги; 1857 г. — 5218 книг; 1897 г. — 7516 книг; 1914 г. — 11537 книг (рост за столетие в 35 раз!). В США темпы еще выше: там выпуск книг возрос со 120 названий в 1823 г. до 13470 названий в 1910 г., т. е. более, чем в 100 раз!
Что касается России, то здесь динамика книгопечатания имела следующий вид. Начало книгопечатания — 1550-е гг., когда было отпечатано несколько книг в так называемой «анонимной московской типографии»; в 1564 г. — выход в свет первой датированной книги — «Апостол» Ивана Федорова (ок. 1510—1583) — русского и украинского первопечатника. В XVI веке в Москве было отпечатано около 15 книг.
В XVII веке было выпущено более 500 книг, в том числе светские сочинения С. Полоцкого, «Соборное уложение» (1649), «Учение и хитрость ратного строения», «Три чина присяг» и др. Причем продолжалось интенсивное рукописание книг, особенно книг с красочными иллюстрациями: старообрядцы вообще не признавали типографские издания священными. По сути дела до 1708 г., когда был введен гражданский шрифт, русская коммуникационная культура находилась в состоянии полеокультурной книжности.
Мануфактурная неокультурная книжность началась в России с Петра I и характеризовалась следующими статистическими данными:
1698 — 1725 гг. — около 600 изданий;
1726 — 1740 гг. — 175 изданий;
1741 — 1760 гг. — 620 изданий;
1760 — 1800 гг. — 7860 изданий;
1801 — 1855 гг. — 35000 изданий.
Всего в XVIII веке было опубликовано около 10 тыс. сочинений гражданской печати, из которых более трети составляли произведения изящной словесности и еще треть — научная светская литература. В первой половине XIX века издавалось: порядка 250 названий ежегодно в 1801—1815 гг. и более 1000 в 1836—1855 гг. Причем отставание от «мастерской мира», бурно капитализирующейся Великобритании, составляло 5 раз, зато Североамериканские Соединенные штаты Россия опережала в 2 раза. Индустриальная неокультурная книжность пришла в Россию с Александровскими реформами. Благодаря использованию полиграфической техники, ежегодный выпуск книжной продукции в России стал быстро нарастать: с 1500 названий в 1856—1860 гг. до 12 тыс. названий в 1896— 1900 гг. В целом во II половине XIX века было опубликовано 250 тыс. книг. В 1906—1915 гг. после смягчения цензурных ограничений ежегодный выпуск книг увеличился с 24 тыс. до 34 тыс. в год. Известны порядка 20 частных издательств, выпускавших около 100 названий ежегодно, в их числе — издательство И. Д. Сытина — более 800 книг и издательство «Посредник» — 270 книг [76 Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995. — С. 356—369.]
. По числам названий и тиражам Россия заняла первое место в мире. До 1905 г. тираж 20—30 тыс. экземпляров был редкостью, теперь обычными стали тиражи 50—100 тыс. С 1814 г. по 1913 г. выпуск книг в России увеличился с 234 до 34 тыс. названий, т. е. в 140 раз! Всего в 1901—1916 гг. вышло в свет 383 тыс. изданий.
Надо напомнить, что Советский Союз сохранял статус мирового лидера книжного производства. В 1918—1930 гг. было издано около 200 тыс. книг; 1931—1940 гг. — 760 тыс.; 1941—1953 гг. — 350 тыс. книг. С 1960 г. в СССР ежегодно стабильно издавалось около 80 тыс. книг и брошюр; максимальное значение — 84 тыс. в 1985 г. Всего за 1918—1988 гг. советские издательства выпустили в свет 3,9 млн печатных единиц общим тиражом 70,6 млрд экз. [77 Народное образование и культура в СССР. Статистический сборник. — М., 1989. — С. 369.]
Интересная деталь: в 1988 г. в фондах государственных библиотек насчитывалось около 6 млрд единиц хранения. Это значит, что примерно 60 млрд книг прошли через руки советских людей, не считая дореволюционных изданий. Конечно, много книг утрачено во время войн, революций, стихийных бедствий, цензурного библиоцида, но все-таки совокупный фонд личных библиотек советских людей поистине колоссален!
2. Мощности машинного полиграфического и бумажного производства позволяют, наряду с расширением книгоиздания, обеспечить невиданный рост журнально-газетной продукции. Благодаря этим мощностям произошла бифуркация III: выделение из книжного коммуникационного канала прессы — нового, нетрадиционного коммуникационного канала. Пресса — первый из каналов массовой коммуникации, к которому в XX веке присоединятся кино, радио, телевидение. На базе вновь открытого канала быстро формируется новый социально-коммуникационный институт — институт журналистики, который появляется в третьем поколении книжности, являясь производным от традиционного для книжной культуры социального института «литература». Правда, периодические издания появились отнюдь не в XIX веке, а намного раньше.
Юлий Цезарь ввел практику оповещения населения о военных событиях, государственных назначениях, пожарах, увеселениях и пр. посредством записей, которые делались на восковых досках и переписывались заинтересованными лицами. Газета как вид документа появилась в XVI веке в Венеции, Риме, Вене, где шустрые «писатели новостей» составляли рукописные сводки сообщений о придворной жизни, торговле, событиях в городах, чудесных и интересных явлениях. Когда в 1493 г. в Риме было опубликовано письмо Колумба об открытии западного пути в Индию, оно сразу же было распространено по другим городам Европы. Такие рукописные «новости» покупались за мелкую монету «газетту», поэтому за ними закрепилось имя «газета».
Печатные газеты появились в начале XVII века сначала в Германии (Zeitung — 1609 г.), затем в Англии (Weekly News — 1622 г.), во Франции (La Gasette — 1631 г.). Газеты были рассчитаны на купцов и богатых горожан; они содержали сведения о торговых путях, ценах, ходе торговли, внутренней жизни стран, межгосударственных отношениях. Французская «La Gasette», созданная при участии Ришелье, публиковала политические новости.
С начала XVIII века в Германии, Англии, Франции стали выходить ежедневные газеты, которые готовились профессионалами-газетчиками. Их влияние особенно возросло во время Великой французской революции (вспомним газету Робеспьера «Защитник Конституции» или газету Марата «Друг народа»). Но их количество, тиражи и общественное признание не идут ни в какое сравнение с соответствующими параметрами газетной индустрии середины и конца XIX века.
Стремительный рост газетного бизнеса характерен для США. Начиная с 1850 г. здесь действовал своеобразный «закон удвоения», при котором за каждое десятилетие количество выходящих в стране газет удваивалось: если в 1850 г. их выходило 2521, то в 1860 г. — 4051, в 1870 г. — 5871, в 1880 г. — 10132, в 1890 г. — 18536. Аналогично росли тиражи: в 1850 г. разовый тираж всех газет был 5,1 млн, в 1860 г. — 13,7 млн, в 1870 г. — 20,8 млн, в 1880 г. — 31,8 млн, в 1890 г. — 69,1 млн, в 1900 г. — 113,3 млн. [78 Цит. по: Петров Л. В. Массовая коммуникация и искусство. — Л., 1976. — С. 101.]

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign