LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

МК. 2. Артефакты (от «арт» — искусство и «фактум» — сделанный) — целенаправленно созданные людьми материальные изделия (орудия труда, оружие, утварь, искусственные материалы машины, постройки и т.п.), первичный смысл которых запечатлен в их назначении. Артефакты приобретают вторичный смысл, если их рассматривать как закодированное сообщение, говорящее о принадлежности к определенной эпохе, этносу, культуре, о владельце вещи, его вкусе и социальном статусе, о художественной и утилитарной ценности и т.д. Прочитанный таким образом артефакт превращается в символьный документ и пополняет фонды археологических, этнографических, исторических, мемориальных музеев.
МК. 3. Освоенная природа. Артефакты — это специально переработанное человеком вещество природы, а освоенная природа — это природа, приспособленная к человеческим нуждам. Примеры такого приспособления: одомашнивание (доместификация) животных, окультуривание растений, распахивание земли, добыча полезных ископаемых, прокладывание дорог и водных каналов, создание природных заповедников (в принципе можно считать заповедники своеобразным символьным документом) и т.д. Известно, что хищническое потребительство природных ресурсов, варварское ее «покорение» поставило человечество на грань экологической катастрофы. Загрязнение воды и атмосферы, истощение почвы, обеднение флоры и фауны, уничтожение лесов и т.п. — это также «памятники культуры» хомо сапиенс. Эти «памятники» будут для наших потомков не менее поучительны, чем книгохранилища библиотек и музейные коллекции.
Итак, мы охарактеризовали четыре раздела духовной культуры (ДК) и три раздела материальной культуры (МК). Следует подчеркнуть, что во всех этих разделах можно обнаружить и влияние этнопсихологии, и следы общечеловеческих архетипов, т. е. присутствие социального бессознательного. Теперь, чтобы завершить рассмотрение структуры социальной памяти, выделим еще два содержательных слоя, имеющихся во всех разделах памяти: слой новаций и слой традиций.
Новация — творческий вклад личности или коллектива, предложенный для включения в состав культурного наследия. Эти предложения в виде памятников культуры (здания, технические изделия, литературные произведения, произведения искусства и т.п.) или в виде неовеществленных идей и сообщений входят в социальную коммуникацию, но они еще не прошли апробацию временем и не получили общественного признания. Иное дело — традиции.
Традиция — это жизнеспособное прошлое, унаследованное от дедов и прадедов. Традициями становятся новации, пережившие смену трех или более поколений, т.е. предложенные 75—100 лет назад. Мы живем в традиционных городах, пользуемся традиционной бытовой утварью, традиционен семейный уклад, традиционен национальный язык, традиционны называемые классическими литература, музыка, изобразительное искусство, театр. Цитаделью традиционности являются библиотеки и музеи, но не в силу традиционной технологии библиотечного или музейного дела, а в силу присущих им функций хранения документированного культурного наследия и обеспечения общественного его использования. Конечно, распространение новаций также не обходится без их участия.
Важно отметить, что никакая власть, никакой авторитет не в состоянии возвести какую-либо актуальную новацию в ранг традиций или отменить какой-либо обычай. Традиции охраняются общественным мнением и их принудительная сила гораздо больше принудительной силы юридических законов, ибо она непосредственно базируется на бессознательных социальных смыслах. Механизм передачи традиций заключается не в управленческих воздействиях, а в добровольном подражании. Традиции незаметно «выращиваются» в процессе практической деятельности и превращаются в привычки, обладающие неодолимой побудительной силой, погружаются в глубины социального бессознательного. Остается лишь согласиться с Игорем Губерманом:

Владыка наш — традиция. А в ней —
свои благословенья и препоны;
неписаные правила сильней,
чем самые свирепые законы.

Традиции в качестве коммуникационного явления обеспечивают коммуникационную связь между поколениями, состоящую в накоплении, сохранении и распространении опыта общественной жизни. Поэтому традиции — слой социальной памяти, пронизывающий все его разделы. Помимо социально-мнемической, основной функции, традиции выполняют следующие немаловажные социальные функции: конституирующая — для становления цивилизаций, политических режимов, религий, научных школ, художественных течений и т.д. необходимо формирование поддерживающих и воспроизводящих их традиций, в противном случае они нежизнеспособны; эмоционально-экспрессивная — устойчивость традиции в ее привлекательности, соответствию психологическому строю этноса; консервативно-охранительная — сопротивление чуждым для данного общества внешним новациям, отторжение непривычного и вместе с тем неформальный, но пристальный контроль за соблюдением традиционно принятых норм, неявное, но жесткое регламентирование общественной жизни.
Образно говоря, традиции — тот инерционный механизм, который придает неповторимый облик и устойчивость социальному кораблю. Легкомысленное избавление от балласта традиций может вызвать опасный крен, а то и опрокидывание неустойчивого судна; вместе с тем, столь же опасно перегружать трюмы балластом.



Рис.3.4. Структура социальной памяти общества

Сказанное подытоживает рис. 3.4, на котором представлена структура социальной памяти, охватывающая культурное наследие и социальное бессознательное в их взаимосвязи. Обратим внимание на то, что ДК.1 и ДК.2 — знаковые разделы неовеществленного культурного наследия в совокупности образуют общественный тезаурус — множество слов и текстов, связанных друг с другом смысловыми (парадигматическими) отношениями. ДК.3 и ДК.4 представляют собой собрание смыслов, не имеющих знаковой формы. Документы МК.1 — суть тексты, записанные различными знаками (исключение — символьные документы, оперирующие наглядными или абстрактными (плодородие, красота, мудрость, бог и пр.) образами. МК.2 и МК.3 — материальные вещи, полученные культурным человечеством из природного материала.
В заключение отметим связь между социальной памятью и исторической наукой. Социальная память в ее овеществленной и неовеществленной форме есть объект истории, смыслы прошлого — ее предмет. Историческая наука, по сути дела — это социальная память, обработанная и осмысленная научными методами.

3.5. Противоречия общественного познания

Социальная память — хранилище всевозможных смыслов: знаний, умений, стимулов, эмоций. Легко заметить, что общественные настроения, выражающие желания, симпатии, антипатии большинства членов общества, подтверждены довольно быстрым изменениям. Популярные вчера лозунги и идеалы, сегодня забыты; привлекательные недавно лидеры и общественные движения теперь кажутся старомодными и обветшалыми. Механизмы быстротечной смены общественных настроений действуют таким образом, что не допускается накопление и одновременное существование в актуальном общественном сознании противоположных стремлений и эмоций. Допустим, доверие к М. С. Горбачеву, возникшее в годы объявленной им перестройки, довольно быстро сменилось разочарованием и симпатиями к его оппоненту Б. Н. Ельцину, но и популярность Ельцина продолжалась не десятилетия. Положительность эмоционально-ориентационной неустойчивости в том, что не происходит перегрузка социальной памяти, она оперативно очищается и обновляется. Поэтому постоянного роста эмоционально-волевой составляющей социальной памяти не происходит. Иное дело — рациональные знания и умения. Здесь нет автоматически действующего механизма разгрузки, и человечество столкнулось с кризисными явлениями, разрешение которых пока не просматривается. Кризис имеет количественную и качественную интерпретации.
Количественная интерпретация заключается в следующих рассуждениях. Развитие общественного познания вызывает противоречие между постоянно растущими объемами текущей информации и информационных фондов и физическими возможностями индивидуальной памяти освоить их. Это противоречие, получившее название кризис информации, особенно болезненно переживается профессиональными учеными, которые сугубо выборочно и фрагментарно знакомятся с работами коллег из других стран, да и своих соотечественников.
В 1965 г. президент Академии наук СССР А. Н. Несмеянов приводил следующий расчет: «Если бы химик, свободно владеющий 30 языками (условие невероятное), начал с 1 января 1964 г. читать все выходящие в этом году публикации, представляющие для него профессиональный интерес, и читал бы их по 40 часов в неделю со скоростью 4 публикации в час, то к 31 декабря 1964 г. он прочитал бы лишь 1/20 часть этих публикаций. В будущем, — предсказывал А. Н. Несмеянов, — положение ухудшится еще больше, поскольку годовой прирост химической литературы составляет несколько более 8,5%» [44 Несмеянов А.Н. Предисловие// Михайлов А.И., Черный А.И., Гиляревский Р.С. Основы научной информации. — М., 1965. — С.8.]
.
Конечно, вследствие разделения труда в химии нет такого сверхлюбознательного химика, который нуждался бы во всех «публикациях, представляющих для него профессиональный интерес». Однако человеческие возможности восприятия, а главное — понимания печатных текстов, действительно сурово ограничены, и это нельзя не учитывать.
Очевиден ущерб, наносимый информационным кризисом научно-техническому прогрессу: гениальные открытия, может быть, сделаны, опубликованы и похоронены в недрах библиотек; расширяется дублирование исследований; снижается уровень компетентности специалистов, — короче, «мы не знаем, что мы знаем» из-за отсутствия надежного контроля за содержанием фондов общественного знания. Ситуацию информационного кризиса не облегчают реферативные журналы, экспресс-информация и другие способы свертывания публикаций; не помогают и автоматизированные информационно-поисковые системы. Ведь сущность кризиса состоит в ограниченности восприятия информации индивидуальной памятью, а эти ограничения снять не удается («методики скорочтения» мало утешают).
Качественная сторона кризиса социального познания состоит в противоречивости самого знания, концентрированного в памяти общества. В начале XX века была общепризнана кумулятивная модель роста научного знания. Кумулятивность понималась как «постепенный последовательный рост однажды познанного, подобно тому, как кирпичик к кирпичику наращивается стена. Труд ученого в этом случае состоит в добывании кирпичиков-фактов, из которых рано или поздно производится здание науки, ее теория» [45 Черняк B.C. Особенности современной концепции науки // В поисках теории развития науки. — М., 1982.— С. 13.]
. На смену кумулятивной концепции пришла концепция революционных переворотов в науке, отрицающая непреходящую ценность накопленного знания. Вследствие нестабильности общественное знание нельзя представить в виде логически стройной и эстетически гармоничной структуры, это не система, а мозаика.
Мозаика отличается от системы тем, что не имеет единой структуры, объединяющей элементы в системную целостность. Характеристику мозаичности культуры, данную в свое время А. Молем, можно распространить на общественное знание. Мозаичная культура, по словам А. Моля, складывается из «разрозненных обрывков, связанных простыми, чисто случайными отношениями близости по времени усвоения, по созвучию или по ассоциации идей... Она состоит из множества соприкасающихся, но не образующих конструкций фрагментов, где нет точек отсчета, нет ни единого общего понятия, но зато много понятий, обладающих большой весомостью (опорные идеи, ключевые слова и т.д.)» [46 Моль А. Социодинамика культуры. — М., 1973. — С. 45.]
. Пример мозаичности — вузовское образование, где нет жесткой последовательности и преемственности курсов.
Если присмотреться к мозаике общественного знания, оказывается, что это мозаика конкурирующих и кооперирующих смысловых блоков. В качестве смысловых блоков выступают: теории, концепции, научные школы, доктрины, научные дисциплины, в своих локальных пределах обладающие хорошо развитою системностью: единство терминологии, методологии, целевых установок, традиций и т. д. Итак, общественное знание — это не жесткая система систем, а мягкая мозаика относительно устойчивых и самобытных смысловых конструкций.
Вследствие конкурентной борьбы мозаика общественного знания не имеет стабильной структуры и постоянно видоизменяется, исключая тем самым кумулятивное накопление. Существуют следующие типичные виды конкуренции, можно сказать, противоречия в мозаике общественного знания:
1. Конкуренция старого и нового, естественная для любой эволюционно развивающейся целостности. Этот вид конкуренции приобретает разную остроту в разных разделах общественного знания. Политическое и техническое знание устаревает довольно быстро и интенсивно вытесняется в архивную часть социальной памяти; для областей искусства и философии характерно сохранение актуальности классических произведений; правовое, нравственное, религиозное сознание отличается высокой стабильностью, доходящей до догматизма.
2. Конкуренция стилей мышления: обыденно-мифологический и научно-технический, образно-художественный и абстрактно-рациональный («лирики» и «физики»), детерминистский и вероятностный, различные стили религиозного мышления. Стиль мышления — это составная часть методологии, поэтому конкуренция стилей мышления отражает конкуренцию методологических учений.
3. Конфликт между различными классовыми идеологиями, принимающий форму непримиримой идеологической борьбы; конфликт между религиозным и атеистическим мировоззрением, между ортодоксальными и еретическими доктринами.
4. Конкуренция различных ответов на один и тот же вопрос (разные способы разрешения одной и той же проблемы). Причиной конкуренции в данном случае является относительная истинность наших знаний. Отсюда следует гипотетичность большей части корпуса положительного знания, а значит, необходимость конкуренции между гипотетическими ответами на один и тот же познавательный вопрос. Конкуренция такого рода принимает явную форму в дискуссиях, диспутах, круглых столах и т.п.
5. Конкуренция национальных мозаик общественного знания, обусловленная различием языков, этнопсихологическими особенностями, культурно-историческими традициями и пр. Например, понимание «истины» и «правды» в русской философии и западноевропейской (см. раздел 2.6.).
6. Конкуренция одинаковых ответов на один и тот же вопрос. В данном случае речь идет о дублировании результатов познания, повторении уже известного «изобретения велосипедов», и т.п. Эта конкуренция обостряется, если затрагиваются приоритет или престиж (вспомним почти столетние споры вокруг изобретения радио: А. С. Попов или Г. Маркони?).
Конкурентным тенденциям, принимающим иногда разрушительный и нигилистический характер, противостоят кооперативные процессы, которые не упрощают мозаичность знания, а напротив, придают ей многомерность, затрудняя поиск истины.
1. Устаревшие знания не отрицаются абсолютно, а в «снятом», качественно преобразованном виде входят в состав нового знания. И. В. Гете авторитетно утверждал: «Истина и заблуждение происходят из одного источника. Вот почему часто мы не имеем право уничтожать заблуждение, потому что вместе с тем мы уничтожаем истину». Поэтому преемственность выступает как один из видов кооперации в общественном познании. Архивная часть общественного знания не утрачивает общественной ценности, не превращается в обременительный реликт. Там хранятся объяснения нынешнего состояния дел, «зерна истины», которые могут возвратить актуальность архивному знанию, и в силу этого тексты прошлых эпох бережно сохраняются в библиотечных и архивных фондах, усугубляя кризис информации.
2. Разнообразие конкурирующих стилей мышления и разных методологических подходов расширяет выбор средств самореализации человека; эти средства не исключают, а скорее дополняют друг друга. Поэтому современному исследователю, чтобы избежать односторонности, нужно овладеть не одним, а несколькими методологиями и стилями мышления — задача столь же трудная, как христианину понять буддизм, и наоборот.
3. Идеологические, классовые, религиозные конфликты служат испытанием жизнестойкости тех или иных доктрин, и в этом отношений способствуют развитию общественного знания. Плохо, когда исследователь вольно-невольно оказывается втянутым в эти конфликты и утрачивает свои независимость.
4. Конкуренция старого, утвердившегося в общественном мнении знания, и знания нового, ищущего признания, часто приводит к дифференциации научного знания. Дифференциации противостоит интеграционная тенденция, укрепляющая системную целостность науки. Важную конструктивную функцию в процессе интеграции научного знания играют обобщающие науки (метанауки), синтезирующие достижения частных дисциплин и преодолевающие барьеры непонимания и терминологической разобщенности между ними.
5. Национальной обособленности противостоит тенденция к формированию единой общечеловеческой культуры. Эта тенденция проявляется в создании глобальных коммуникационных систем, примером которых служит Интернет. При этом предполагается признание безусловной ценности и сохранение самобытности культуры всех народов, что не разгружает национальную социальную память, а напротив, дополнительно ее отягощает, ибо в нее включаются инородные «общечеловеческие» элементы.
6. Одинаковые ответы на один и тот же вопрос представляются вредной избыточностью, когда речь идет об «изобретении велосипедов», но, вместе с тем, они имеют свою положительную сторону. Как известно, дублирование сообщений в коммуникационных системах повышает надежность передачи информации. Дублируются чаще всего сообщения, обладающие повышенной общественной актуальностью, пользующиеся массовым спросом, и поэтому избыточность такого рода во многих случаях оправдана. Более того, она может быть полезна, когда одни и те же элементы знания представляются в документах, имеющих разное целевое и читательское назначение.
Итак, содержательная противоречивость и мозаичность — характерная особенность стремительно растущих национальных систем общественного знания. Интеллектуальные способности отдельного человека бессильны охватить многомиллионные документальные фонды, скрывающие в своих недрах высшие достижения человеческой культуры и «золотую жилу дальнейшего прогресса» (В. Буш). Возникает соблазн: нельзя ли образовать «золотой фонд общечеловеческой культуры», куда включить обозримый круг наиболее выдающихся произведений человеческого гения? Эта соблазнительная идея лежит в основе проекта «Память мира», выдвинутого ЮНЕСКО в 1994 г. Главным камнем преткновения на пути успешной реализации проекта всемирной памяти лежит проблема отбора общечеловеческих ценностей, которые должны войти в «Память мира». Дело в том, что современникам не дано правильно предугадать будущую судьбу созданных сегодня творений.
М. М. Бахтин обращал внимание на парадоксальность судьбы общечеловеческих духовных ценностей. Парадокс заключается в том, что «в процессе своей посмертной жизни они обогащаются новыми значениями, новыми смыслами и как бы перерастают то, чем они были в эпоху своего создания. Мы можем сказать, что ни сам Шекспир, ни его современники не знали того «великого Шекспира», какого мы теперь знаем. Втиснуть в Елизаветинскую эпоху нашего Шекспира никак нельзя... Античность сама не знала той античности, которую мы теперь знаем... Древние греки не знали о себе самого главного, они не знали, что они древние греки и никогда себя так не называли» [47 Бахтин М. М. Ответ на вопрос редакции «Нового мира»// Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. — М., 1986. — С. 504 — 506.]
.
Причина парадоксального обновления и обогащения смыслов в вечности после смерти их творцов во времени заключается в том, что в этих смыслах аккумулированы общечеловеческие духовные ценности, которые великие литераторы и художники смогли уловить и воплотить в своих произведениях. Но требуется испытание временем, чтобы последующие поколения смогли оценить шедевры дедов и прадедов. Есть опасность, что «Память мира» может превратиться в музей древностей, если человечество не овладеет методологией отличать произведения общечеловеческого достоинства от модных бестселлеров.

3.6. Выводы

1. Хранение социальных смыслов обеспечивает индивидуальная и социальная память, причем последняя делится на неовеществленную (естественную) и овеществленную (искусственную) части. Индивидуальной памяти свойственен психический хронотоп (психическое пространство и время), неовеществленная социальная память существует в социальном хронотопе (социальное пространство и время), а овеществленная социальная память принадлежит к материальной культуре, для которой действует физических хронотоп: астрономическое время и геометрическое трехмерное пространство. Таким образом, выявляются три вида человеческой памяти, обеспечивающие движение социальных смыслов в различных хронотопах:
• Индивидуальная естественная;
• Социальная неовеществленная естественная;
• Социальная овеществленная искусственная.
Сопоставление этих видов по 10 параметрам приведено в табл. 3.1.
Обнаружилось следующее:
• Общность всех видов памяти определяется тем, что все они обеспечивают сохранение и передачу одних и тех же смыслов: знаний, умений, эмоций, стимулов; во всех случаях совпадают мнемические действия — запоминание (фиксирование), хранение, воспроизведение, забывание (разрушение).
• Различие состоит в использовании различных хронологических шкал, разных языков и кодов, разных материальных носителей смыслов.
• Естественные виды памяти сближают эмоциональная окрашенность и наличие бессознательной основы; есть аналогия между разделами памяти.
2. Принципиальное различие между групповой памятью целевых социальных групп и социальной памятью общества состоит в том, что последняя имеет слой социального бессознательного (генетически наследуемые смыслы), а первая располагает только культурным наследием в виде профессионального сознания и памятников культуры.
3. Важнейшим разделом овеществленной части социальной памяти цивилизованного общества являются документные фонды. Документ — это стабильный вещественный объект, предназначенный для использования в социальной смысловой коммуникации в качестве завершенного сообщения.

Таблица 3.1
Сопоставление различных видов человеческой памяти

Структурные составляющие и
Свойства
Индивидуальная память
Социальная память


Естественная
Неовеществленная Естественная
Овеществленная Искусственная
1. Хронологическая
шкала
Психическое время
личной биографии
Социальное время
Календарное астрономическое время
2. Смыслы
Знания, умения,
эмоции, стимулы
То же
То же
3. Разделы памяти
Образный, семантический, аффективный, моторный,
самосознание
Язык, знание,
самосознание, нормы, технологические умения, общественные настроения
Документы, артефакты,
освоенная природа
4. Мнемические
действия
Запоминание, хранение,
воспроизведение, забывание
То же
Фиксирование, хранение, использование, разрушение
5. Языки и коды
Перцептивные коды, концептуальные коды
Вербальный и
невербальный естественный язык
Письменность, символы,
искусственные языки,
звукозаписи, изображения.
6. Эмоциональная
окрашенность
Есть в виде
аффективного раздела
памяти
Есть в виде
общественного осуждения и
одобрения
Противоречивое многообразие
эмоций
7. Роль
бессознательного
Непроизвольное запоминание, хранение, забывание
То же
Отсутствует
8. Материальная
основа
Мозговые
нейронные сети
Мыслящие и
действующие современники
Искусственные материалы и
технические средства
9. Долговременная
память
Срок жизни
индивида
Срок жизни
общества
Срок физического разрушения носителя
10. Кратковременная
память
До минуты
Жизнь поколения
современников
Появление новых
документов и
артефактов

4. Современная неокультура характеризуется стремительным ростом документированного общественного знания, что привело к возникновению информационного кризиса в виде противоречия между постоянно растущими объемами текущей информации и информационных фондов и физическими возможностями индивидуальной памяти освоить их.
5. Общественное знание — это мозаика конкурирующих и кооперирующих смысловых блоков.
6. Terra incognita социальной памяти расширяется вследствие непознанности природы памяти вообще.
• Венгерский биолог Д. Адам поставил вопрос о единстве всех видов памяти: «Разве не может быть, что мозговые процессы индивидуальной памяти, длительные реакции «иммунологической памяти» и генетическая память вида — это лишь разные аспекты одного и того же биологического закона?» [48 Адам Д. Восприятие, сознание, память: Размышление биолога: Пер. с англ. — М., 1983. — С. 147.]
. Нельзя ли действие мнемических законов распространить на область социальной памяти? Разве случайно сходство структурных составляющих и свойств индивидуальной памяти и естественной части социальной памяти, отмеченное в табл.3.1? Если вспомнить, что запоминающие устройства компьютеров имитируют действие человеческой памяти, то не следует ли поставить вопрос об открытии не биологического, а универсального закона памяти?
• В литературе встречаются формулировки закона сохранения информации, например: «информация не возникает и не уничтожается, а только меняет свою форму» [49 Петров Л. В. Массовая коммуникация и искусство. — Л., 1976. — С. 42.]
. Прямым следствием этого закона является афоризм М. А. Булгакова «Рукописи не горят!». Сохранение информации не что иное, как движение ее во времени, т. е. стабильность памяти. Действительно ли информационное содержание памяти «не возникает и не уничтожается, а только меняет свою форму»?
• Постулированное К. Г. Юнгом наличие «коллективного бессознательного» в виде архетипов принимается далеко не всеми учеными. Неясна роль бессознательного слоя социальной памяти в различных видах социальной коммуникации. Наследуются ли генетически черты национального характера или они осваиваются посредством социальной коммуникации? Этническая психология не дала определенного ответа на этот вопрос.
• Возможно ли сознательное формирование общечеловеческой памяти — «Памяти мира»? Ясно, что она не может иметь бессознательного слоя, вследствие искусственного своего происхождения; значит, она должна суммировать рациональное знание в области математики, естествознания, техники, не касаясь интуитивно постигаемых религиозных, этнических и эстетических смыслов. Как преодолеть это ограничение?
• Возможно ли разрешение кризиса информации? Не приходится рассчитывать на значительное расширение индивидуальных способностей воспринимать информацию. Значит, нужно идти по пути упорядочения человеческого знания в национальном и международном масштабе. Что для этого нужно сделать?
• Неконтролируемый, нерегистрируемый, по сути дела, стихийный рост общественного знания приводит к его мозаичности и противоречивости. Воистину «мы не знаем, что мы знаем». Распространение электронной коммуникации в виде глобального телевидения и Интернет не уменьшает, а напротив, усугубляет мозаичность и противоречивость нашей культуры. Нет ли выхода из этого тупика?


Литература

1. Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения: Пер. с англ. —
М.: Прогресс, 1980. — 528 с.
2. Йейтс Ф. Искусство памяти. — СПб.: Университетская книга, 1997. —
480 с.
3. Колеватов В. А. Социальная память и понимание. — М.: Мысль, 1984.
— 190 с.
4. Лапп Д. Искусство помнить и забывать. — СПб.: Питер, 1995. —216 с.
5. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. — М.: Эйдос, 1994
— 96 с.
6. Психология памяти / под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер и В. Я. Романова. —
М.: ЧеРо, 2000. — 816 с.


















4. КОММУНИКАЦИОННЫЕ КАНАЛЫ


4.1. Разновидности коммуникационных каналов

Коммуникационный канал — это реальная или воображаемая линия связи (контакта), по которой сообщения движутся от коммуниканта к реципиенту. Наличие связи — необходимое условие всякой коммуникационной деятельности, в какой бы форме она ни осуществлялась (подражание, управление, диалог). Коммуникационный канал предоставляет коммуниканту и реципиенту средства для создания и восприятия сообщения, т. е. знаки, языки, коды, материальные носители сообщений, технические устройства.
Важно обратить внимание на следующее обстоятельство. Коммуникационные каналы обеспечивают движение не смыслов, а только материального воплощения сообщений, которое выражает смысловое содержание. Причем, движение происходит в физическом (геометрическом) пространстве и в астрономическом времени. Коммуникационная же деятельность, как известно, представляет собой движение смыслов в социальном пространстве, и результатом этой деятельности является распространение просвещения, формирование общественного мнения и общественных настроений и т. д. Коммуникационная деятельность суть деятельность духовная, но для ее реализации нужны материально-технические средства, в качестве которых выступают коммуникационные каналы. Итак, коммуникационные каналы — материальная сторона социальной коммуникации.
Развитие человечества от первобытного варварства до постиндустриальной цивилизации сопровождалось постоянным увеличением количества коммуникационных каналов, благодаря дополнению естественных каналов, образовавшихся в ходе антропогенеза, каналами искусственными, сознательно созданными людьми.
Естественные коммуникационные каналы — это каналы, использующие врожденные, естественно присущие хомо сапиенс средства для передачи смысловых сообщений в физическом пространстве. Таких каналов два: невербальный (несловесный) и вербальный (словесный).
Невербальный канал — древнейший из коммуникационных каналов, возникший в ходе биологической эволюции задолго до появления человека. Он представляет собой наследие зоокоммуникации, свойственной высшим животным. Содержание зоокоммуникации — демонстрация переживаемых эмоциональных состояний — гнев, боль, страх и т. д. Животными используются звуковые сигналы, позы, движения, напоминающие жесты. Например, щенок виляет хвостом, когда он доволен, прижимает уши и оскаливает клыки, когда притворяется сердитым. Невербальный канал активно используется в процессе микрокоммуникации между людьми, и мы специально рассмотрим его особенности.
Вербальный канал доступен только роду человеческому, обладающему речевой способностью, способностью пользоваться естественным языком. Подчеркнем, что речевая способность — отличительный признак хомо сапиенс, для реализации этой способности потребовались нейрофизиологические и анатомические преобразования в телесности пралюдей: образование асимметрии головного мозга, выделение центров управления говорением и пониманием речи («речевые зоны» в мозгу), развитие артикуляционного аппарата, грациализация челюстей и т. п. Домашние животные не могут говорить именно потому, что они не имеют природных предпосылок для этого. Поэтому вербальный канал, подобно невербальному каналу, правомерно считать естественным.
Формирование речевой способности (и соответственно — вербального коммуникационного канала) происходило в процессе антропогенеза. Последовательные ступени этого процесса от ископаемых обезьян австралопитеков до неоантропов — людей современного типа представлены в табл. 4.1.
Палеолингвисты полагают, что австралопитеки не выходили за пределы нечленораздельной речи в составе зоокоммуникаций; питекантропы (археоантропы) владели примитивной диалоговой речью, состоящей из слов-предложений; неандертальцы (палеоантропы) строили простейшие грамматические конструкции, подобно малограмотным и начинающим говорить детям; наконец неоантропы (кроманьонцы), видимо, освоили монологовую речь со сложной грамматической структурой.
Потребность в искусственных коммуникационных каналах возникает тогда, когда коммуникант и реципиент лишены непосредственного контакта, не могут ни видеть, ни слышать друг друга, и в то же время существуют социально-культурные смыслы, нуждающиеся в передаче в социальном времени и пространстве. Эти смыслы связаны, во-первых, с передачей полезного практического опыта, во-вторых, с магическими верованиями первобытных людей. Для удовлетворения этой первичной коммуникационной потребности использовались два искусственных канала, которые появились если не одновременно, то сравнительно скоро после формирования неоантропов:
• канал иконических документов — графические (на кости, на камне, на дереве) и живописные (одноцветные или многоцветные на стенах пещер) изображения;
• канал символьных документов — амулеты, украшения, талисманы, статуэтки, имеющие сокровенный магический смысл, а также языческие идолы и вообще изображения богов.




Таблица 4.1

Культурно-антропологическая эволюция семейства гоминид

Гомидные характеристики
Австралопитек группы А 5-1 млн л. н.
Питекантроп 1500-200 тыс. л. н.
Неандерталец 200-30 тыс. л. н.
Неантроп-кроманьонец 40-15 тыс. л. н.
Объем
мозга (см 3)
600-550
950-900
1600-1400
1580-1476
Прямохождение
освоено
обычно
обычно
обычно
Кисть руки
несовершенна
относительно развита
развита
развита
Анатомические предпосылки речи
нет
речевая зона в мозгу, артикуляц. аппарат
развитие речевых и артикуляц. структур
большой подбородоч-ный выступ, грациализация челюсти
Использование огня
нет
есть
регулярно
регулярно
Образ жизни
бродячий
стадный, полубродячий
общинный, оседлый
оседлая родовая община
Рост мужчины
(см)
120-140
150-160
160
170
Орудия
костяные, деревянные, оббитая галька
каменные аналоги топора и ножа
орудия для изготовления других орудий
разнообразная орудийная деятельность
Уровень мышления
высшие приматы
эмпирический опыт, абстракций нет
есть абстрактное мышление
развитые абстракции и ассоциации
Масштабы общения
зоокоммуни-кация между особями
внутри стада
между общинами
между общинами
Коммуникацион-ная
деятельность
невербальная коммуникация
диалоговая примитивная речь
монологовая простейшая речь
свободное владение речью
Социальная память
нет
обмен опытом путем демонстраций и подражания
примитивный символизм (тотемы, амулеты, украшения)
Овеществлен-ная и неовеществ-ленная память

Палеолитическое искусство, зародившееся 35 тыс. лет назад в виде резьбы по кости и дереву, уже через 5 тыс. лет представлено пещерными гравюрами и картинами, различными скульптурами, украшениями, орнаментированными изделиями. Небольшие статуэтки «палеолитических венер» — символ женского плодородия — носились в качестве подвесок, были в ходу всевозможные ожерелья, браслеты, диадемы, кольца, которые вырезались из слоновой кости и кости мамонта, составлялись из ракушек, зубов животных, цветных камушков. Апогей пещерной живописи датируется 15—12 тыс. лет назад (культура мадлен), когда искусно создавались грандиозные многоцветные сюжетные ансамбли, где наряду с реалистическими изображениями женщин и мужчин, мамонтов, бизонов, лошадей, носорогов часто встречаются фантастические «химеры» в виде туловища медведя с головой волка, «дьяволята» с увенчанной рогами головой и покрытым шерстью телом.
Коммуникационные каналы палеолитического искусства выполняли социальные функции, которые можно разделить на: явные, осознаваемые самими древнейшими людьми, — это магическая (культовая) функция и «педагогическая» функция — передача полезного опыта подрастающему поколению; и неявные, но очень важные функции — интеллектуальная — развитие абстрактного мышления и эстетическая — развитие чувства гармонии, красоты, благодаря созерцанию художественно насыщенных произведений талантливых мастеров.
Невербальный и вербальный каналы в их неразрывном единстве послужили исходной базой для формирования устной коммуникации; иконический и символьный каналы положили начало документной коммуникации. Устная коммуникация и документная коммуникация — два рода социальной коммуникации, сыгравшие определяющую роль в становлении ороакустической (словесной) и книжной культуры (см. далее). Исходные каналы дали толчок для появления новых искусственных каналов, которые по своему источнику делятся на две группы: художественные, возникшие в сфере искусства, и технические, возникшие в сфере техники.
Художественные коммуникационные каналы ведут свою родословную с палеолитического искусства, но зрелых форм они достигли в классической Древней Греции (VI—IV вв. до и. э.). Перечислим их.
Музыка и танец — производные невербального канала.
Поэзия и риторика — производные вербального канала.
Театр — синтетический вид искусства, объединяющий вербальные и
невербальные средства.
Графика и живопись — производные иконического канала.
Скульптура и архитектура — производные канала символьных
документов.
Конечно, важнейшим событием для развития цивилизации было изобретение письменности, т. е. открытие еще одного документного канала. Письменность — результат эволюции иконического канала. Известны следующие вехи этой эволюции. Великолепная палеолитическая живопись в эпоху мезолита (14—10 тыс. лет назад) утрачивает живость и реалистичность, схематизируется и упрощается. Затем следует неолитическое искусство, которое еще больше лишается образной выразительности, приобретает однотипность, когда односюжетные изображения почти не отличаются друг от друга и превращаются в ритуальные символы [50 История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. — М., 1986. — С. 518—522; Ранние формы искусства: Сб. статей. — М.: Искусство, 1972. — 479 с.; Столяр А. Д. Происхождение первобытного искусства. — М.: Искусство, 1985. — 298 с.]
. Однотипность и однообразие рисунков есть признак пиктографии — рисуночного письма, откуда прямой путь к иероглифам Древнего Египта и Месопотамии.
Не лишне задуматься над вопросом: что послужило причиной затухания поразительного взлета изобразительного искусства на заре человечества? Нельзя поверить, что перевелись гениальные художники и остались только ремесленники. Причина может быть только одна: те сакрально-культовые и педагогические функции, которые выполнял иконический канал, перешли к другому коммуникационному каналу — устной речи; выразительные потенции живого слова стали достаточными для удовлетворения коммуникационных потребностей родовых общин охотников и собирателей. В социальной памяти преимущественное развитие получила устная передача всевозможных текстов от поколения к поколению, а не трудоемкая петрография. В этом факте видна взаимозависимость документальных и недокументальных каналов, общность их общественного назначения.
Итак, письменность — это детище художественного канала, и вместе с тем — первооткрыватель ряда технических каналов, способствующих развитию не познавательно-эстетических ресурсов социальной коммуникации, а ее утилитарной эффективности: оперативности передачи, снижению себестоимости, повышению тиражности, увеличению дистанционности и комфортности. Рукописание книг в XV веке в Западной Европе сменило мануфактурное книгопечатание. В XIX веке произошла промышленная революция, благодаря которой документная коммуникация обрела полиграфическую и целлюлозно-бумажную промышленность, обеспечившую многотысячные тиражи газет, журналов, книг и огромный книжный рынок.
Вместе с тем, появились технические изобретения, значительно расширившие коммуникационные возможности исходных каналов: невербальный канал обогатился фотографией, а вербальный получил звукозапись (изобретение фонографа Т. Эдисоном в 1877 г.); благодаря телефону (запатентован А. Беллом в 1876 г.) вербальная коммуникация избавилась от пространственных ограничений; телеграф, изобретенный еще раньше (1832 г. — русский изобретатель П. Л. Шиллинг, 1837 г. — американский изобретатель С. Морзе), позволил мгновенно передавать текстовые сообщения с одного материка на другой; фотография бросила вызов реалистической живописи, а кино (1895 г.) было объявлено могильщиком театра. На стыке веков изобрели радио (1895 г. — А. Попов, 1897 г. — Г. Маркони). Произошла, можно сказать, первая техническая революция в сфере социальных коммуникаций.
XX век стал свидетелем второй технической революции, плодами которой явились фототелеграф и телевидение, видеозапись и компьютерная связь, электронная почта, выросшая в конце 90-х годов в глобальную коммуникационную систему Интернет. Вторая техническая революция знаменовала появление нового рода социальной коммуникации — электронной коммуникации. Становление электронной коммуникации еще не завершено. Многообещающи возможности мультимедиа (текст + движущееся изображение + звук), ведутся эксперименты по распознаванию текстов и изображений, по речевому вводу и выводу информации в компьютерных системах. Можно сказать, что мы находимся на пороге синтеза всех известных нам родов коммуникации: устной, документной, электронной.
Обзор эволюции коммуникационных каналов представлен на рис. 4.1.



В зависимости от материально-технического оснащения, т. е. от применяемых каналов, различаются рода социальной коммуникации, подобно «родам войск». Род коммуникации — совокупность родственных коммуникационных каналов. Их три:
Устная коммуникация, использующая, как правило, одновременно и в неразрывном единстве естественные невербальные и вербальные каналы; ее эмоционально-эстетическое воздействие может быть усилено за счет использования таких художественных каналов, как музыка, танец, поэзия, риторика. К устной коммуникации относятся путешествия с познавательными целями — экспедиции, туризм.
Документная коммуникация, применяющая искусственно созданные документы, первоначально — иконические и символьные, а впоследствии письменность, печать и различные технические средства для передачи смыслов во времени и пространстве (определение понятия «документ» — см. раздел 3.4).
Электронная коммуникация, основанная на космической радиосвязи, микроэлектронной и компьютерной технике, оптических устройствах записи.
Все три рода взаимодействуют друг с другом, образуя смешенные, гибридные коммуникационные каналы, которые появляются благодаря использованию различных технических средств в устной и документной коммуникации. Рис. 4.2 схематично иллюстрирует соотношение различных родов коммуникации.
Конечно, коммуникационные каналы эволюционировали не сами по себе, не спонтанно, а под действием социально-культурных и технико-экономических факторов, которые требуют особого разговора (см. главу 5). В настоящей главе ограничимся подробным рассмотрением социальных функций, механизмов действия и социально-культурного значения перечисленных родов коммуникации. Кроме того, отметим их ограничения и коммуникационные барьеры, препятствующие их развитию.


4.2. Устная коммуникация

4.2.1. Схема устной коммуникации

Обычно схему устной коммуникации представляют подобной элементарной схеме коммуникационной деятельности (рис. 1.1), где имеются три участника: говорящий (источник речи) — речевое сообщение — слушающий (приемник речи). На самом деле картина оказывается более сложной, потому что в устной коммуникации задействованы одновременно два естественных канала: вербальный (речевой) и невербальный, использующие разные знаковые средства.
Речевая деятельность осуществляется абстрактно мыслящим левым полушарием головного мозга, где расположены «центры речи». Это полушарие считается «говорящим». Правое полушарие не участвует в речевой деятельности, так как не способно воспринимать словесные смыслы, но зато оно реагирует на внелингвистические, невербальные сигналы. В силу того, что вербальные и невербальные каналы работают параллельно, речь и жестикуляция дополняют друг друга, устная коммуникация оказывается двухканальной, а если учесть каналы обратной связи, то и четырехканальной (см. рис. 4.3) [51 Рисунок заимствован из статьи: Морозов В. Н. Невербальная коммуникация: экспериментально-теоретические и прикладные аспекты // Психолог. журнал. 1993. Т. 14. № 1. С. 18—31.]
.






Рис.4.2. Соотношение различных родов коммуникации



ОС-1 — контроль говорящим своей речи
ОС-2 — восприятие говорящим эффекта, произведенного на
слушателей
Рис.4.3. Схема устной коммуникации
Первые исследования невербальных средств воздействия на аудиторию принадлежат античным ораторам. Цицерон в трактате «О произношении» уделил большое внимание использованию голоса и телодвижений во время публичных выступлений. Чарльз Дарвин специально изучал выражение эмоций у животных и человека и нашел, что людям свойственны врожденные, биологически наследуемые средства, такие как смех, улыбка, плач, дрожь страха, холодный пот, румянец смущения, нахмуривание бровей и др. Но есть и социально обусловленные невербальные знаки: покачивание головы как знак отрицания или согласия, пожимание плечами для выражения недоумения, складывание ладоней при убедительной просьбе и пр. Он заметил также, что сопровождающие живую речь мимика и жесты придают «живость и энергию высказанным нами словам. Они обнаруживают мысли и намерения других людей более точно, нежели слова, так как в словах возможна ложь» [52 Дарвин Ч. Вырождение душевных волнений. — СПб., 1896. — С. 279.]. Последнее свойство невербального канала — его откровенность отметил в свое время Ф. Шиллер, сказавший: «Из слов человека можно только заключить, каким он намерен казаться, но каков он на самом деле, приходится угадывать по его мимике и ужимкам при высказывании слов, — по тем, стало быть, движениям, которые он делает нехотя» [53 Энциклопедия мысли. — М., 1994. — С. 243]
. В межличностной коммуникации роль невербального канала особенно велика; по мнению некоторых ученых 60—70 % эмоционального значения в этом виде коммуникации передается невербальными средствами и лишь остальное — за счет осмысленной речи. Известно, что хорошо знающие друг друга люди могут понимать один другого «с полуслова» или вообще без слов.
Гадатели, предсказатели, ясновидящие узнают о прошлом своего клиента, о его характере и образе жизни по одежде, манере стоять, ходить, по расположению морщин (у добрых морщины одни, у злых другие, у мрачных третьи и т.д.); особенно много могут рассказать блеск глаз, их подвижность, сосудистый рисунок и пр.
Современные исследователи подтвердили наблюдение Ф. Шиллера, Ч. Дарвина и других проницательных людей, что невербальные реакции менее контролируемы и выдают действительные помыслы говорящего более откровенно, чем произносимые слова. Можно сделать вывод, что из всех коммуникационных каналов именно невербальный канал является наиболее правдивым и честным. Это объясняется тем, что невербальные сигналы генерируются на подсознательном уровне правым «чувствующим» полушарием головного мозга, а речевые высказывания сознательно контролируются левым «абстрактно мыслящим» полушарием. Импульсы подсознания трудно управляемы, поэтому они «правдивее» осознанной речи.
К невербальному каналу апеллируют все виды искусства. Помимо исполнительского искусства в виде танца и музыки, с ним тесно связаны изобразительное искусство и синтетическое искусство типа театра и кино. Базой словесного искусства (поэзия, литература), конечно, является вербальный канал, но в той мере, в какой он сопровождается «музыкой слова», он обогащается невербальными средствами.
В главе 6 Семиотика социальной коммуникации мы специально остановимся на знаковых средствах невербального канала. Как правило, они дополняют речь (правда, есть исключение: язык глухонемых и тайная жестикуляция), поэтому не следует идеализировать их потенции. Они хорошо выражают эмоциональное состояние коммуниканта или реципиента, но не пригодны для передачи абстрактных понятий и смысловых нюансов, имеют примитивную «мешочную» грамматику, трудоемки в исполнении, требуют повышенного внимания при восприятии, не обладают алфавитом для записи. Именно последнее преимущество вербальной коммуникации — возможность составления письменных текстов — обусловило развитие документных коммуникационных каналов, ставших характерным отличием цивилизованных народов от варварских племен.

4.2.2. Функции естественного языка и речи

Главное отличие человеческой коммуникационной деятельности от зоокоммуникации животных состоит в наличии вербального канала, передающего речевые сообщения (тексты) в устной и письменной форме. Это отличие очевидно, как очевидно и то, что для его реализации человек должен обладать, во-первых, наследственно передаваемой речевой способностью (способностью членораздельно говорить и понимать обращенную к нему речь), во-вторых, знать какой-либо естественный язык и уметь им пользоваться (как известно, «материнским языком» — Muttersprashe — мы овладеваем в детском возрасте в результате первичной социализации). Естественный язык — это социальное достояние, фундаментальный раздел социальной памяти (см. раздел 3.4). Его следует отличать от речи, которая представляет собой овеществление (материализацию) результатов мышления (смыслов) с помощью языка, находящегося в индивидуальной памяти говорящего (точнее — в индивидуальном тезаурусе). Язык и речь образуют единство: нет языка — нет речи; нет речи — нет языка; речь осуществляется средствами языка; язык реально существует лишь в речи.
Язык и речь в совокупности выполняют две сущностные, т. е. неотделимо присущие им, функции: во-первых, коммуникационную (часто говорят — «коммуникативную»), во-вторых, мыслительную. Язык и речь, благодаря этим функциям, являются средствами и орудиями социальной коммуникации и личностного мышления. Социальная коммуникация, как известно, представляет собой движение смыслов в социальном времени и пространстве, поэтому сущностная коммуникационная функция делится на две сущностные функции: коммуникационно-временную, или социально-мнемическую, которую выполняет язык, являющийся разделом социальной памяти (эта функция языка подробно рассмотрена в разделе 3.4), и коммуникационно-пространственную — функцию распространения смыслов в социальном пространстве, которая свойственна речи. Коммуникационная функция проявляется на межличностном, групповом и массовом уровне, а мыслительная — лишь на личностном уровне, где она обеспечивает индивидуальное мышление. Стало быть, все мыслящие субъекты коммуникации, как индивидуальные, так и социальные, имеют дело с языком и с речью.
Сущностные функции проявляются в прикладных языково-речевых функциях. Под прикладной функцией понимаются те свойства языка и речи, которые позволяют людям использовать их в своей внеязыковой деятельности. Эти свойства многообразны, отсюда — многообразные области использования языка и речи в социальной и личной жизни, другими словами, в социальном пространстве и в индивидуально-психическом пространстве. Прикладные функции языка и речи систематизированы в табл. 4.2.

Таблица 4.2
Прикладные функции языка и речи

Области реализации функций

Функции, выполняемые


естественным языком
речью
Общественная жизнь
(социальное пространство)
1. Социально-
языковые
3. Социально-
речевые
Личный мир (индивидуально-
психическое пространство)
2. Индивидуально-
языковые
4. Индивидуально-
речевые

1. Социально-языковые функции
1а. Национально-культурная функция вытекает из сущностной функции социальной памяти, свойственной языку. Подчеркнем, что национальный язык — это духовный генофонд народа, подобный генетическому фонду этноса. На этом фонде строится национальная культура.
1б. Этнообразующая функция обусловлена тем, что национальный (этнический) язык входит в число необходимых конституирующих признаков этноса (народа, нации). Потеря родного языка равноценна утрате этнического самосознания. Отсюда — борьба национальных меньшинств за сохранение родного языка, их протесты против навязывания декретами власти чуждого им «государственного» языка. Язык, как известно, может служить средством «культурного империализма» и колонизации отсталых народов.
1в. Функция основания словесного искусства, поэтического творчества достаточна очевидна, но имеет смысл подчеркнуть связь этой функции с происхождением национальных языков. Практически неизвестны человеческие коллективы, говорящие на каком-либо языке, в которых отсутствовали бы поэтические произведения на этом языке. Поэзия неотделима от языка потому, что творцами языка выступают не все члены общества коллективно (один придумал одно слово, другой — падеж и т. п.), а люди, одаренные поэтическим гением. «Первоговорящий» одновременно и «первопоэт». На созданной «первопоэтами» и постоянно обогащаемой новыми творческими вкладами языковой основе стало возможно существование современного фольклора, литературы, публицистики. По этой причине язык предстает в работах современных философов-эстетиков как культурно-эстетический феномен [54 Савранский И. Л. Коммуникативно-эстетические функции культуры. — М., 1979. — С. 100—111.]
.
1г. Функция основания искусственных языков проявляется в том, что все искусственные языки — от химических и математических номенклатур до языков компьютерного программирования и языков международного общения типа эсперанто — вводятся в оборот посредством естественных языков и переводимы на них.
2. Индивидуально-языковые функции
Всякий человек рождается и, как правило, проводит дни свои в атмосфере родного языка: мы не только разговариваем, но и мыслим на родном языке, и это обстоятельство неизбежно накладывает свой отпечаток на личную духовную жизнь. Можно выделить следующие функции, выполняемые естественным языком в жизни отдельного человека:
2а. Функция социализации: овладев родным языком, человек начинает общаться с социальным окружением, получает доступы к культурному наследию и формируется как типичный член данного общества.
2б. Мировоззренческая функция, заключающаяся в зависимости мировоззрения социализированной личности от ее родного языка. Многообразие языков огромно: есть языки, имеющие более 40 падежей, другие 6—8, у некоторых их нет вообще; есть языки, где каждое слово односложно, и языки, где предложение — одно-единственное слово; в гавайском языке всего 7 согласных звуков, в языке саамов — 53 и т. п. Поскольку язык является орудием мышления, напрашивается вывод, что народы, использующие язык с 40 падежами, должны мыслить как-то иначе, чем народы, вообще не знающие падежей. С 30-х годов XX века в науке дискутируется так называемая гипотеза лингвистической относительности, связанная с именами Э. Сепира и Б. Уорфа [55 Гипотеза лингвистической относительности формулировалась Бенджамином Уорфом следующим образом: «Основополагающая лингвистическая система (другими словами, грамматика) каждого языка является не просто воспроизводящим инструментом для озвучивания идей, скорее она формирователь идей, она формирует и направляет умственную активность индивида, его анализ восприятий и синтез умственных образований. Формулирование вовсе не независимый, строго рациональный процесс, как думали раньше, а продукт данной грамматики и отличается более или менее сильно в зависимости от языка».]
. Согласно этой гипотезе, структура языка определяет структуру мышления и способ познания внешнего мира. Китаец и североамериканский индеец по-разному понимают одни и те же события и явления, потому что они воспринимают мир через призму своего родного языка. Гомер назвал синее Эгейское море «виноцветным». Виноградное вино, которое пили древние греки, было зеленоватого цвета. Синий же цвет ни разу Гомером не упомянут; не встречается он и на страницах Библии. Отсюда делается вывод, что древние жители восточного Средиземноморья не отличали вообще синего цвета от зеленого, голубого, возможно — фиолетового, поскольку отсутствуют слова для обозначения этих цветов. Таким образом, все мы являемся пленниками своего родного языка. Зависимость этнического сознания от языка достаточно очевидна, но продолжаются споры о границах этой зависимости.
2в. Инструментальная функция — владение языком может использоваться в утилитарных целях, например для чтения иноязычной литературы, для переводческой деятельности, для туристического общения и т. д. К. Маркс говорил, что иностранный язык — это оружие в жизненной борьбе, очевидно, имея в виду инструментальную функцию языка.
2г. Функция самоопределения и самовыражения. Внутренняя речь, естественно, осуществляется на родном языке, поэтому размышления человека о своем Я, о личной «самости», интимная самооценка производится средствами «мутер-шпрахе». Семантические ресурсы родного языка играют решающую роль в процессе поэтического самовыражения.
Анализ творческого процесса художников слова показал, что создание произведения словесного искусства идет не от идеи к слову, а само произведение по мере его развертывания проясняет для автора творческий замысел. Художественная идея как бы вырастает из словесного фонда. Б. Л. Пастернак в «Докторе Живаго» следующим образом описывал состояние вдохновения: «Первенство получает не человек и состояние его души, которым он ищет выражения, а язык, которым он хочет его выразить. Язык, родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает думать и говорить за человека и весь становится музыкой». Можно сказать, что вся русская литература в спящем состоянии скрыта в русском языке; литератор-чародей должен расколдовать эту «спящую красавицу» и явить ее свету. Конечно, это возможно только в том случае, если реализуется функция 1в, функция основания словесного искусства.
Нужно отметить, что творческий процесс в сознании представителей точных наук протекает совсем иначе. А. Эйнштейн признавался: «Слова, или язык, как они пишутся или произносятся, не играют никакой роли в моем механизме мышления, — это некоторые знаки или более или менее ясные образы, которые могут быть «по желанию» воспроизведены и комбинированы. ...Обычные и общепринятые слова с трудом подбираются лишь на следующей стадии» [56 Эйнштейн А. Письмо Жаку Адамару // Эйнштейновский сборник. 1967. — М., 1967, — С. 28.]
. Ясно, что в отличие от «Песни о вещем Олеге» теория относительности не спрятана в недрах какого-либо естественного языка.
3. Социально-речевые функции
3а. Регулятивная функция — управляющая сила слова. В. Маяковский провозглашал:

Я знаю силу слов,
я знаю слов набат...

В. Шефнер написал более сдержанно:

Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign