LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


** Эти термины условны, поскольку «западный» путь характерен только для Европы, во всех же остальных регионах мира государства возникали по «восточному» типу.

5.3. Восточный (азиатский) путь возникновения государства

Самые древние государства возникли около 5 тыс. лет назад в долинах крупных рек: Нила, Тигра и Евфрата, Инда, Ганга, Янцзы и др., т.е. в зонах поливного земледелия, которое позволило за счет повышения урожайности резко - в десятки раз - повысить производительность труда. Именно там впервые были созданы условия для возникновения государственности: появилась материальная возможность содержать ничего непроизводящий, но необходимый для успешного развития общества аппарат управления. Поливное земледелие требовало огромных по объему работ: строительства каналов, дамб, водоподъемников и других ирригационных сооружений, поддержания их в рабочем состоянии, расширения ирригационной сети и т.п. Все это определяло, прежде всего, необходимость объединения общин под единым началом и централизованного управления, поскольку объем общественных работ существенно превышал возможности отдельных родоплеменных образований. Вместе с тем все это обусловило сохранение сельскохозяйственных общин и соответственно общественной формы собственности на основное средство производства - землю.
В это время наряду с развитием экономики происходят и социальные изменения. Поскольку, как и прежде, все произведенное обобществляется, а затем перераспределяется, и это перераспределение осуществляется вождями и старейшинами (к которым позднее присоединяются служители культа), то именно в их руках оседает и скапливается общественное достояние. Возникают родоплеменная знать и такое социальное явление, как «власть-собственность», суть которого в праве распоряжаться общественной собственностью в силу нахождения на определенной должности (оставляя должность, человек теряет эту «собственность»). Наряду с этим в связи со специализацией управления и повышением его роли постепенно увеличивается доля родоплеменной знати при распределении общественного продукта. Управлять становится выгодным. А поскольку наряду с зависимостью всех от вождей и старейшин «по должности» появляется и экономическая зависимость, то продолжающая существовать «выборность» этих лиц становится все более формальной. Это приводит к дальнейшему закреплению должностей за определенными лицами, а потом к появлению наследования должностей.
Таким образом, восточный (или азиатский) путь формирования государственности, отличался прежде всего тем, что политическое господство возникло на основе отправления какой-либо общественной функции, общественной должности. В рамках общины основным назначением власти становилось и управление особыми резервными фондами, в которых концентрировалась большая часть общественного избыточного продукта. Это привело к выделению внутри общины особой группы должностных лиц, выполняющих функции общинных администраторов, казначеев, контролеров и т.п. Нередко административные функции совмещались с культовыми, что придавало им особый авторитет. Извлекая из своего положения ряд выгод и преимуществ, общинные администраторы оказывались заинтересованными в закреплении за собой этого статуса, стремились сделать свои должности наследственными. В той мере, в какой им это удавалось, общинное «чиновничество» постепенно превращалось в привилегированную замкнутую социальную прослойку - важнейший элемент складывающегося аппарата государственной власти. Следовательно, одной из главных предпосылок как государствообразования, так и образования классов «по восточному типу» было использование властвующими слоями и группами сложившегося аппарата управления, контроля над экономическими, политическими и военными функциями.
Административно-государственные структуры, появление которых жестко обусловливалось экономической необходимостью, складываются прежде, чем возникает частная собственность (главным образом на землю). На протяжении веков деспотическое государство было не только орудием классового господства, но и само служило источником классообразовавия, возникновения различных привилегированных групп и слоев. На Востоке узурпировались не сами средства производства, а управление ими.
Экономика основывалась на государственной и общественной формах собственности. Существовала там и частная собственность - верхушка государственного аппарата имела дворцы, драгоценности, рабов, однако она (частная собственность) не оказывала существенного влияния на экономику: решающий вклад в общественное производство вносился трудом «свободных» общинников. Помимо всего, «частный» характер этой собственности был весьма условен, поскольку свою должность чиновник терял обычно вместе с имуществом, а нередко и вместе с головой.
Не оказывала серьезного влияния на экономику и частная собственность других групп: купцов и городских ремесленников. Во-первых, она, как и ее владельцы, находилась в безраздельной власти монарха. Во-вторых, она также не играла решающей и даже важной роли: собственность купцов была связана со сферой не производства, а распределения, ремесленники же, проживающие в городах, вносили в общественное производство заметно меньший вклад, чем общины, тем более что в состав последних входило немало ремесленников.
Постепенно, по мере роста масштабов кооперации коллективной трудовой деятельности, зародившиеся еще в родоплеменных коллективах «зачатки государственной власти» превращаются в органы управления и господства над суммами общин, которые в зависимости от широты экономических целей складываются в микро- или макрогосударства, объединяемые силой централизованной власти. В этих регионах, как уже говорилось, она приобретает деспотический характер. Авторитет ее был достаточно высок в силу ряда причин: достижения в хозяйственной деятельности объяснялись исключительно ее способностями к организации, стремлением и умением действовать в общесоциальных, надгрупповых целях; принуждение также окрашивалось идеологически, и прежде всего в религиозных формах - сакрализация власти: «власть от Бога», правитель является носителем и выразителем «Божьей благодати», посредником между Богом и людьми.
В результате возникает структура, сходная с пирамидой: наверху (вместо вождя) - неограниченный монарх, деспот; ниже (вместо совета старейшин и вождей) - его ближайшие советники, визири; далее - чиновники более низкого ранга и т.д., а в основании пирамиды - сельскохозяйственные общины, постепенно потерявшие родовой характер. Основное средство производства - земля - формально находится в собственности общин, и общинники считаются свободными, однако фактически, реально все стало государственной собственностью, включая личность и жизнь всех подданных, которые оказались в безраздельной власти государства, олицетворенного в бюрократически-чиновничьем аппарате во главе с абсолютным монархом.
Восточные государства в некоторых своих чертах существенно отличались друг от друга. В одних, как в Китае, рабство носило домашний, семейный характер. В других, как в Египте, было много рабов, которые наряду с общинниками вносили значительный вклад в экономику. Однако в отличие от европейского, античного рабства, основанного на частной собственности, в Египте рабы в подавляющем большинстве были собственностью государства (фараона) или храмов.
Вместе с тем все восточные государства имели много общего в главном. Все они были абсолютными монархиями, деспотиями; обладали мощным чиновничьим аппаратом; в основе их экономики лежала государственная форма собственности на основные средства производства («власть-собственность»), а частная собственность имела второстепенное значение.
Восточный путь возникновения государства представлял собой плавный переход, перерастание первобытного, родоплеменного общества в государство. Основными причинами появления государства здесь были:
- потребность в осуществлении масштабных ирригационных работ в связи с развитием поливного земледелия;
- необходимость объединения в этих целях значительных масс людей и больших территорий;
- необходимость единого, централизованного руководства этими массами.
Государственный аппарат возник из аппарата управления родоплеменными объединениями. Выделяясь из общества, государственный аппарат становился во многом противоположным ему по своим интересам, постепенно обособлялся от остального общества, превращался в господствующий класс, эксплуатирующий труд общинников.
Следует указать и на то, что восточное общество было застойным, стагнационным: на протяжении веков, а иногда и тысячелетий, оно практически не развивалось. Так, государство в Китае возникло на несколько веков раньше, чем в Европе (в Греции и Риме). Хотя в Китае имели место существенные социальные потрясения (иностранные завоевания, крестьянские восстания, в том числе и победоносные и т.п.), однако они приводили лишь к смене царствующих династий, само же общество вплоть до начала XX в. оставалось в основном неизменным.
Африканские государства формировались в основном по тому же «сценарию», однако исследователи указывают на некоторые особенности раннего государства Африки, отличающие его от государства «восточной деспотии»: верховная власть была не наследственной, а выборно-наследственной, система управления строилась на геронтократическом принципе для нижних уровней, на аристократическом (меритократическом) - для более высоких. Кроме того, правители ранних государств Африки были связаны системой ограничений: в передвижении, в контактах с населением, что вытекало из представлений об их сакральности; в принятии важнейших решений, так как существовал известный противовес их власти в лице совета из представителей родовой знати.
В целом же и в этом регионе земного шара процесс монополизации функции общественного управления общинной верхушкой, т.е. зарождение государства, при отсутствии частной собственности на основное средство производства и разделения общества на классы являлся типичным, определяющим в становлении государственности, естественный ход которого был нарушен в результате колонизации материка.

5.4. Западный путь возникновения государства

В отличие от восточного пути, имевшего универсальный характер, западный путь был явлением своего рода уникальным, скорее, исключением из общего правила. Однако надо иметь в виду, что именно западное общество стало «локомотивом истории», именно европейские государства в короткий исторический срок обогнали значительно раньше возникшие восточные и в решающей степени определили весь ход человеческого прогресса.
Ведущим государствообразующим фактором на территории Европы было классовое разделение общества. В свою очередь, это обусловливалось тем, что здесь на стадии протогосударства (чиф-дома), формой которого была «военная демократия», происходило интенсивное формирование частной собственности на землю, а также на другие средства производства: скот, рабов.
В наиболее чистом виде это можно наблюдать на примере Древних Афин, где государство развивалось, частью преобразуя органы родового строя, частью вытесняя их путем внедрения новых органов, заменив их постепенно государственными органами власти. Место «вооруженного народа» занимает вооруженная «публичная власть», уже не совпадающая с обществом, отчужденная от него и готовая выступить против народа.
Уже на раннем этапе разложения общинного строя наблюдается экономическое неравенство: у аристократов (героев, базилевсов, которых Гомер называл «жирными») земельных наделов, рабов, скота, орудий труда больше, чем у рядовых общинников. Наряду с рабством, носившим преимущественно патриархальный характер, когда рабы использовались в качестве домашней прислуги и не были основной производительной силой, появляются наемный труд, батрачество безнадельных общинников. По мере развития частной собственности растет влияние экономически сильной группы, которая стремится ослабить роль народного собрания, базилевса (выступавшего военачальником, верховным жрецом, верховным судьей) и передать власть своим представителям.
Трения между наследственной аристократией и массами, принимавшие порой весьма острые формы, отягощались борьбой за власть другой группы обладателей частной собственности, нажитой морским грабежом и торговлей. В конечном счете наиболее богатые собственники и начали занимать ответственные государственные должности - господство родовой знати было ликвидировано.
Следовательно, для генезиса Афинского государства характерно то, что оно возникало непосредственно и прежде всего из классовых антагонизмов. Постепенно формируемая частная собственность стала базой, фундаментом для утверждения экономического господства имущих классов. В свою очередь, это позволило овладеть институтами публичной власти и использовать их для защиты своих интересов. В литературе Афины нередко называются классической формой возникновения государственности.
В Древней Спарте особенности возникновения государства были обусловлены рядом иных обстоятельств: спартанская община завоевала соседние территории, население которых стало общинными (а не личными) рабами-илотами, численность которых многократно превышала численность спартанцев. Необходимость руководить ими и держать в повиновении потребовала создания новых органов власти, нового аппарата. Вместе с тем стремление не допустить имущественного неравенства (а следовательно, и социальной напряженности) среди «коренных» спартанцев» недопущение в этих целях частной собственности на рабов и на землю, которая, оставаясь в государственной собственности, делилась на равные участки по числу полноправных жителей, постоянная угроза восстания илотов и другие обстоятельства привели к тому, что Спарта стала аристократической республикой с весьма жесткими, даже террористическими методами управления и сохранившимися значительными пережитками первобытно-общинного строя. Жесткость режима, проводившего линию на уравнительность, способствовала как бы консервации существовавших порядков, не давала возникнуть той социальной силе, которая могла бы ускорить ликвидацию остатков родоплеменной организации.
В Риме процесс формирования классов и государства в силу ряда причин тормозился и переходный к государству период растянулся на столетия. В длившейся 200 лет борьбе между двумя группами свободных членов римского родоплеменного общества плебеи вырывали у патрициев одну уступку за другой, В результате этих побед общественная организация Рима стала обладать значительной демократичностью. К примеру, утвердилось равноправие всех свободных граждан, закрепился принцип, согласно которому всякий гражданин был одновременно земледельцем и воином, установилось и весомое социально-политическое значение сельской общины, которая всегда оставалась собственником общинной земли. Все это замедляло развитие имущественного и социального неравенства в среде свободных граждан и формирование частной собственности как важного фактора классообразования.
Положение качественно изменилось лишь к концу II в. до н.э. с началом массового обезземеливания крестьян-общинников. С другой стороны, в результате непрекращающихся завоеваний в городах и сельских местностях скапливается такая масса рабов, что римская семья, которая традиционно выполняла децентрализовано функцию подавления и удержания и повиновения несвободных, оказалась не в состоянии ее осуществлять. (Между II в. до н.э. и II в. н.э. из 60-70 миллионов населения всей Римской империи полноправных свободных граждан насчитывалось не более 2 миллионов человек - около 3%.) В конце концов необходимость умерять столкновения различных социальных групп необъятной империи и удерживать в повиновении подвластные и зависимые эксплуатируемые народы привела во II в. до н.э. к созданию мощной государственной машины.
Итак, в главном и основном процесс государствообразования в Риме был таким же, как и в Афинах. Разложение родоплеменного строя шло тем же путем, что и в Греции. Так же, как и в Греции, экономически сильная группа постепенно захватила власть, формируя выгодные ей органы. Однако в Риме в эти процессы решительно вмешалась третья группа населения - плебеи. Представители пришлых племен, лично свободные, не связанные с римским родом, они обладали торговым и промышленным богатством. Экономическое могущество плебеев возросло. Их длительная борьба против патрициев - родовой римской аристократии, - развернувшаяся в связи с укреплением частной собственности и углублением имущественной дифференциации, наложилась на процесс классообразования в римском обществе, стимулировала разложение родоплеменного строя, явилась своего рода катализатором хода образования государства.
Несколько иным путем шло становление Франкского государства. Германские племена долгое время служили поставщиками рабов для могучего соседа - Рима. Если само положение Греции и Рима способствовало ускоренной ломке патриархального строя, то эти же естественные условия в Германии до определенного момента создавали возможности для некоторого развития производительных сил в рамках родового общества, тогда как рабовладение, в том виде, как оно существовало в Средиземноморье, было экономически даже невыгодно. Разорявшиеся общинники попадали в зависимость от богатых, а не в рабство, что способствовало длительному сохранению коллективной формы хозяйствования. Военные потребности, а также полукочевое земледелие способствовали сохранению коллективной формы общественно-хозяйственной организации, в которой рабам просто не могло быть места. Поэтому там имущественная дифференциация и социальное расслоение привели постепенно к формированию протофеодального общества.
Завоевание франками значительных территорий Римской империи, с одной стороны, со всей очевидностью показало неспособность родоплеменного строя обеспечить господство на них, а это подстегнуло образование государства раннефеодального типа. С другой стороны, это завоевание разрушило рабовладельческие порядки и ускорило переход к феодализму на земле некогда могущественной Римской империи.
Данный пример возникновения феодального государства из первобытно-общинного строя не является чем-то исключительным. Таким путем шло развитие и многих других государств на территории Европы (в Древней Руси, Ирландии и др.) (рис. 1 и 2).


Рис. 1. Признаки государства


Рис. 2. Причины возникновения государства

5.5. Возникновение права

Необходимым условием существования любого общества является регулирование отношений его членов. Социальное регулирование бывает двух видов: нормативное и индивидуальное. Первое носит общий характер: нормы (правила) адресованы всем членам общества (или определенной его части) и не имеют конкретного адресата. Второе относится к конкретному субъекту, является индивидуальным приказом действовать соответствующим образом. Оба эти вида неразрывно связаны между собой. Нормативное регулирование в конечном итоге приводит к воздействию на конкретных индивидов, приобретает конкретного адресата. Индивидуальное же невозможно без общего, т.е. нормативного, установления прав осуществляющего такое регулирование субъекта на подачу соответствующих команд.
Социальное регулирование приходит в человеческое сообщество от далеких предков, а его развитие осуществляется вместе с развитием человеческого общества. При первобытно-общинном строе основным регулятором общественных отношений были обычаи. Они закрепляли выработанные веками наиболее рациональные, полезные для общества варианты поведения в определенных ситуациях, передавались из поколения в поколение и отражали в равной степени интересы всех членов общества. Обычаи изменялись очень медленно, что вполне соответствовало темпам изменения самого общества, происходившим в тот период. В более позднее время появились тесно связанные с обычаями и отражавшие существовавшие в обществе представления о справедливости, добре и зле нормы общественной морали и религиозные догмы. Все эти нормы постепенно сливаются, чаще всего на основе религии, в единый нормативный комплекс («мононормы»), в единство, обеспечивающее достаточно полную регламентацию еще не очень сложных тогда общественных отношений. Такими обычаями, одобренными моралью и освященными религией, были и существовавшие в первобытном социуме нормы, определяющие порядок обобществления добытого членами сообщества продукта и его последующего перераспределения (рецепроктность и редистрибуция), которые всеми воспринимались как не только правильные и, безусловно, справедливые, но и как единственно возможные.
Принятие существовавших норм поведения как «своих», безусловная солидарность с ними была связана и с тем, что первобытный человек не отделал себя от общества, не мыслил себя отдельно от рода и племени. И поскольку все нормы расценивались как ниспосланные свыше, правильные, справедливые, то, естественно, у многих народов за содержанием этих норм, а нередко и за самими нормами и их совокупностью закрепились такие наименования, как «право», «правда» - ius, right, recht и т.п. («право» - на латыни, английском, немецком, аналогичные наименования при возникновении правопонимания имели место во многих восточных языках; см. Нерсесянц B.C. Право и закон. М., 1983). В этом смысле право появилось раньше государства, и обеспечение его реализации, соблюдения всеми правовых предписаний было одной из причин возникновения государства.
Развитие первобытного общества, о котором говорилось выше, привело на определенном этапе к тому, что произошло его расслоение. Возникли либо особая социальная группа, составлявшая чиновничий государственный аппарат, который стал фактическим собственником средств производства, либо класс, обративший эти средства в частную собственность. В обоих случаях возникли социальное неравенство и эксплуатация человека человеком, иногда носящая замаскированный характер. Естественно, что для людей, поставленных в неравные условия распределения общественного продукта, передача общего достояния в руки узкого круга лиц перестала казаться справедливой. Участились нарушения таких обычаев, размывался, разрушался закрепленный ими и веками сохранявшийся неизменным порядок. Установленная обычаями форма общественных отношений пришла в противоречие с их изменившимся содержанием.
Людьми, более всего заинтересованными в пресечении таких нарушений, были представители формирующихся господствующих классов, социальных групп, в руках которых находилась не только собственность (общественная или частная), но и публичная власть. И именно формирующийся государственный аппарат использовал эту власть для пресечения подобных нарушений и осуществления мер принуждения к лицам, их совершающим. Возникают, таким образом, правовые обычаи, т.е. такие обычаи, которые обеспечиваются государством.
Следует указать на то, что процессы классообразования, формирования государства и возникновения права протекают параллельно, они подкрепляют друг друга.
Развитие общества с появлением даже зачатков государства резко убыстряется, и скоро наступает момент, когда правовые обычаи не могут обеспечить регулирование социальных связей: они изменяются слишком медленно, не поспевая за темпами социального развития. Поэтому появляются новые источники, формы закрепления норм права: законы, юридические прецеденты, нормативные договоры, Можно выделить два основных пути развития права. Там, где господствующее положение занимает государственная собственность, основным источником, способом фиксации правовых норм становятся, как правило, сборники нравственно-религиозных положений (Поучение Птахотепа - в Древнем Египте, Законы Ману - в Индии, Коран - в мусульманских странах и т.п.). Зафиксированные в них нормы носят зачастую казуальный характер. Дополняются они, в случае необходимости, другими обычаями (например, адатами) и конкретными (ненормативными), но имеющими силу закона установлениями монарха или по его уполномочию - чиновниками государственного аппарата.
В обществе же, основанном на частной собственности, которая обусловливала необходимость равенства прав собственников, развивалось, как правило, более обширное, отличающееся более высокой степенью формализации и определенности законодательство, и прежде всего гражданское, регулирующее более сложную систему имущественных общественных отношений. В некоторых случаях достаточно древнее законодательство отличалось такой степенью совершенства, что пережило на многие века использовавший его народ и не потеряло значения и сегодня (например, частное римское право).
Но, так или иначе, в любом государственно-организованном обществе тем или иным способом нормы права возводятся в закон, освященный свыше, поддерживаемый и обеспечиваемый государством. Правовое регулирование общественных отношений становится важнейшим методом государственного руководства обществом. Но в то же время возникает и противоречие между правом и законом, поскольку последний перестает выражать всеобщую справедливость, отражает интересы только части, и, как правило, меньшей части общества (рис. 3 и 4).


Рис. 3. Виды норм, регулирующих поведение людей


Рис. 4. Признаки права

5.6. Общие закономерности возникновения государства и права

Государственность приходит на смену родоплеменному строю, когда первобытное равенство и историческая первичная общественная форма собственности изживают себя и общество разделяется. Как мы выяснили, этому строю были присущи общественная власть и социальные нормы, регулировавшие поведение людей, но при отсутствии власти обособленного и как бы стоящего над обществом особого аппарата для принудительного воздействия. В управлении делами рода участвовали на основе равноправия все его взрослые члены. Все жизненно важные вопросы разрешались на общем собрании рода. Оно являлось и высшей судебной инстанцией.
Постепенно первобытные коллективистские производственные отношения стали видоизменяться и разрушаться. Три крупных общественных разделения труда (выделение скотоводства, отделение ремесла от земледелия, обособление слоя людей, занятых в сфере обмена - торговли), а также постепенное совершенствование орудий труда и накопление опыта привели к такому росту производительности труда, когда начал создаваться значительный прибавочный продукт. С этого времени появилась объективная возможность обеспечить содержание большой группы людей, специализирующейся на выполнении каких-либо общественно значимых функций, группы, которая непосредственного участия в материальном производстве уже не принимает.
Прогрессирующее общественное разделение труда изменяет содержание и формы организации общественной жизни в семейных и родовых общинах, во фратриях, куриях и племенах. Родоплеменная структура усложняется, постепенно начинает развиваться разделение социальных функций.
Например, в германских племенах во времена Цезаря и Тацита все их члены обрабатывали землю, пасли скот, участвовали в военных походах, ходили на народные собрания. Позднее, к V-VI вв. н.э., когда завоеватели-германцы расселились на обширных территориях, положение изменилось. Войны велись теперь где-то далеко, многие общинники не желали участвовать в дальних походах. Это вызвало численный рост дружины, занятой прежде всего войной. Увеличивалось число приближенных короля, среди них выделились служители культа - духовенство. Таким образом, общинники, которые раньше занимались всеми делами социума, силой обстоятельств понуждаются заниматься чем-то одним. Совмещение военных и хозяйственных функций становилось все менее возможным. В результате подобной специализации появилась значительная группа людей, которая не участвовала в создании материальных ценностей. Они воевали, выполняли судебные и полицейские функции, т.е. все то, что присуще государству как воплощению уже не общественной, а государственной власти.
Все большее удаление родоплеменных структур от первоначального равенства стимулировалось также развивающимся процессом концентрации богатства, его накоплением в узком привилегированном слое, что, в конце концов, привело к появлению частной собственности (на Западе) или «власти-собственности» (на Востоке), а на их основе - к эксплуатации человека человеком.
Переход от первобытно-общинного строя к государственно-организованному обществу сопровождался образованием территориальной общины и развитием центров племенной жизни - укрепленных городов. Состав территориальной общины определялся уже не родственными отношениями, а расселением в одной местности, соседством. С этого момента территория стала важным фактором в процессе формирования государственности.
Чем отличается государство от органов управления первобытного общества? Можно указать следующие признаки государства.
1. Наличие отделенной от общества публичной власти. Публичная власть существовала и в первобытном обществе, но она выражала интересы всего общества и не была отделена от него. В ее осуществлении участвовали все. В любом же государстве власть реально осуществляется государственным аппаратом, который отделен от остального общества. Во-первых, он представляет собой особую группу людей, которая занимается исключительно управлением и не участвует непосредственно в общественном производстве. Во-вторых, этот аппарат чаще всего выражает в первую очередь интересы не всего общества, а определенной его части (класса, социальной группы и т.п.), а нередко и самого себя.
2. Взимание налогов и сборов, поскольку для содержания государственного аппарата необходимы средства.
3. Разделение населения на территории. В отличие от первобытного общества, в котором все его члены делились в зависимости от принадлежности к роду, племени, в условиях государства население разделено по признаку проживания на определенной территории. Это связано как с необходимостью взимания налогов, так и с наилучшими условиями управления, поскольку разложение первобытно-общинного строя приводит к постоянным перемещениям людей.
Необходимо выделить и признаки государства, отличающие его от других, существующих в обществе организаций.
1. Государство - единственная организация власти в масштабе всей страны. Ни одна другая организация (политическая, общественная и т.п.) не охватывает всего населения. Каждый человек уже в силу своего рождения устанавливает определенную связь с государством, становясь его гражданином или подданным, и обретает, с одной стороны, обязанность подчиняться государственно-властным велениям, а с другой - право на покровительство и защиту государства.
2. Государство обладает суверенитетом, как внешним, т.е. независимостью от других государств в международных отношениях, так и внутренним - независимостью от всякой иной власти внутри страны, верховенством по отношению к любым другим организациям.
3. Наличие специального аппарата принуждения. Только государство включает такие структуры, как суд, прокуратура, органы внутренних дел и т.п., и материальные придатки (армия, тюрьмы и проч.), которые обеспечивают реализацию государственных решений, в том числе по необходимости и принудительными средствами.
4. Только государство имеет право издавать обязательные для всеобщего исполнения нормативные акты: законы, указы, постановления и т.п.
Имея в виду указанные признаки государства, следует рассматривать и основные закономерности его возникновения, общие для любого региона, для любой исторической эпохи.
Государство возникает как закономерный, объективно обусловленный результат естественного развития первобытного общества. Это развитие включает в себя ряд направлений, и прежде всего совершенствование экономики, связанное с ростом производительности труда и появлением избыточного продукта, укрупнение организационных структур общества, специализация управления, а также изменения в нормативном регулировании, отражающие объективные процессы. Эти направления развития общества взаимосвязаны и взаимообусловлены: экономическое развитие определяет возможность укрупнения общественных структур и специализации управления, а те, в свою очередь, способствуют дальнейшему росту производства. Нормативное же регулирование отражает происходящие изменения и в определенной степени способствует совершенствованию общественных отношений и закреплению тех, которые выгодны для общества или господствующей верхушки.
Параллельно с указанными процессами идет классообразование, которое принимает различные формы в зависимости от возникающего способа производства, от получающих господство форм собственности на землю - государственной или частной.
Государство может возникнуть только тогда, когда общество достигло определенного уровня экономического развития, который позволяет содержать государственный аппарат. Поэтому не случайно, что первоначально государства возникают в эпоху бронзы, а в Южной Европе - позднее, в эпоху железа.
Пути возникновения государства (западный или восточный) в решающей степени зависят от того, произошло ли разложение сельской общины или она сохранилась, что в свою очередь определялось теми конкретными условиями, в которых находилось общественное производство. Так, необходимость ирригационных работ обусловливала сохранение общин и общественных форм собственности на землю. Это в конечном итоге приводило к фактическому появлению единой государственной собственности, и возникало восточное (азиатское) государство. Разложение же общин определялось возможностью успешной обработки земли одной семьей и влекло появление частной собственности. Возникало западное (рабовладельческое или феодальное) государство.
Государственный аппарат сформировался из аппарата управления первобытного общества. Поэтому власть неизбежно оказывалась в руках родоплеменной знати, из которой образовывались либо обособленная социальная группа, клан, чиновническо-бюрократическая структура, осуществлявшая эксплуатацию остального общества, либо верхушка господствующего класса, также эксплуатировавшая вместе с этим классом остальную часть общества.
Основными причинами появления государства были следующие:
- необходимость совершенствования управления обществом, связанная с его усложнением. Это усложнение, в свою очередь, было связано с развитием производства, появлением новых отраслей, разделением труда, изменением условий распределения общественного продукта, обособлением социальных структур, их укрупнением, ростом численности населения, проживающего на определенной территории и т.п. Старый аппарат управления не мог обеспечить успешного руководства этими процессами;
- необходимость организации крупных общественных работ, объединения в этих целях больших масс людей. Это особенно проявлялось в тех регионах, где основой производства было поливное земледелие, которое требовало строительства каналов, водоподъемников, поддержания их в рабочем состоянии и т.п.;
- необходимость подавления сопротивления эксплуатируемых. Происходившие при разложении первобытного общества процессы с неизбежностью приводили к разделению общества, к появлению богатых и бедных, к возникновению эксплуатации меньшинством большинства, а вместе с тем - к появлению социальных антагонизмов и сопротивления той части общества, которая подвергалась эксплуатации;
- необходимость поддержания в обществе порядка, обеспечивающего функционирование общественного производства, социальную устойчивость общества, его стабильность, в том числе и по отношению к внешнему воздействию соседних государств или племен. Это обеспечивалось, в частности, поддержанием правопорядка, применением различных мер, в том числе и принудительных, для того чтобы все члены общества соблюдали нормы зарождающегося права, в том числе и те, которые воспринимались ими как не отвечающие их интересам, несправедливые;
- необходимость ведения войн, как оборонительных, так и захватнических. Происходившее накопление общественных богатств приводило к тому, что стало выгодным жить за счет грабежа соседей, захватывая ценности, скот, рабов, облагая соседей данью, порабощая их. В плане подготовки и ведения войн государство обладает значительно большими возможностями, чем первобытное общество. Поэтому появление какого-либо государства неизбежно приводило к тому, что его соседи порабощались или в свою очередь организовывались как государства.
В большинстве случаев указанные выше причины действовали совокупно, в различных сочетаниях. При этом в разных условиях (исторических, социальных, географических, природных, демографических и иных) главными, решающими могли становиться различные из указанных причин. Так, для большинства восточных государств наибольшее значение имела необходимость совершенствования управления и организации крупных общественных работ. Для возникновения Афинского и Римского государств значительно большую роль сыграли процессы классообразования и необходимость в этой связи подавления эксплуатируемых классов.
Право формировалось одновременно и параллельно с государством (а в определенном смысле и раньше государства). Их возникновение взаимосвязано и взаимозависимо. Каждый новый шаг в развитии государства приводил к дальнейшему развитию правовой системы, и наоборот.
Господствующая в обществе форма собственности на основные средства производства самым существенным образом влияет на характер и содержание появляющихся государств и правовых систем. Так, частная собственность делает необходимым создание механизмов, обеспечивающих согласование интересов и воли собственников. Отсюда республиканские формы правления и развитая рабовладельческая демократия, а также широкое законодательное регулирование общественных отношений в Афинах и Риме. Фактически государственная форма собственности на землю при общинном землепользовании в Китае, Индии и других азиатских государствах влекла возникновение деспотических, авторитарных систем, причем роль законов выполняли нравственно-религиозные догмы и правовые обычаи. Государственная собственность на землю, сочетающаяся с ее разделением между членами общественной элиты в Спарте, привела к существованию там аристократической республики.

Тема 6. Государство в политической и правовой системе общества

6.1. Гражданское общество и политическая организация общества

Государство и общество не тождественны. Их следует различать. Государство выделилось из общества на известной ступени его зрелости. Общество - мать государства, и соответственно государство - дитя общества, продукт общественного развития. Каково общество - таково и государство. Государство проявляет заботу об обществе или, напротив, паразитирует или даже сокрушает общественный организм. По мере того как общество переходит в своем поступательном развитии от одной формации к другой, от низшей ступени к высшей, меняется и государство. Оно также становится более совершенным и цивилизованным.
Выявление закономерностей соотношения гражданского общества и государства позволяет правильно проанализировать весь путь, пройденный человечеством, понять современные проблемы государственности, увидеть перспективы политических и собственно государственных форм, в которых развиваются живые общества различных стран. Само общество не является простой совокупностью индивидов. Это сложный социальный организм, продукт взаимодействия людей, определенная организация их жизни, связанная, прежде всего с производством, обменом и потреблением жизненных благ. Общество - сложная динамическая система связи людей, объединенных семейными узами, групповыми, сословными, классовыми отношениями. Это такая общность индивидов, где действуют уже не биологические, а социальные законы. Глобальные проблемы выживания человеческого рода сегодня становятся определяющими для нормального общественного развития.
Рассмотрение общества в качестве совокупности общественных отношений позволяет, во-первых, подходить к нему конкретно-исторически (выделить различные общественные формации, различать этапы развития общества), во-вторых, выявить специфику главных сфер общественной жизни (экономической, духовной), в-третьих, назвать субъектов социального общения (личность, семья, нация, государство и др.).
Одни и те же социальные субъекты в разное время, в разных обстоятельствах и в разных сферах общественной жизни заявляют о себе или в политических, или в неполитических формах. Политические формы общественной жизни связаны с политической организацией общества, его политической системой, в которую в качестве составной части входит и государство. Политическая система - это устойчивая форма человеческих отношений, с помощью которой принимаются и проводятся в жизнь авторитарно-властные для всех членов общества или для их части решения. Политическая система включает в себя четыре подсистемы:
1) политические организации;
2) политические нормы;
3) политические отношения;
4) политическую идеологию.
Говорят также о субъектах политической системы институционального (парламент, президент, правительство, профсоюзы и др.) и функционального уровня (армия, церковь, лобби, оппозиция и т.д.). Называют и функции политической системы:
- определение целей развития общества;
- политическая интеграция общества;
- регулирование режима общественно-политической деятельности;
- легитимация политического режима;
- мобилизация ресурсов и др.
Политическую систему общества образуют многообразные организации, институты, учреждения борьбы за власть, за ее удержание, использование, организацию и функционирование. Соотношение гражданского общества и его политической системы - это соотношение содержания и формы. Каковы люди, каковы их потребности и интересы, как они удовлетворяют свои потребности, в какие классы и группы входят и какие интересы лежат в основе естественно-исторических образований людей - все это отражается на политических институтах.
Главными политическими объединениями борьбы за власть и удержание власти в современном обществе выступают политические партии. Большая роль принадлежит также профессиональным союзам, объединениям по возрастному и половому признаку. Если такие организации сформировались, упрощается выявление интересов разных групп населения, поиск лидеров, способных воплощать волю граждан в жизнь. Но такая множественная (плюралистическая) демократия возможна только в свободном обществе свободных людей.
Свобода не привносится в общество по мановению волшебной палочки. Она во многом предопределена уровнем развития производительных сил, технической оснащенностью хозяйства. Она зависит от отношений собственности, отношений производства, распределения, обмена и потребления продуктов. Свобода индивида и свобода общества напрямую связаны с духовной жизнью (причастность к наукам, искусствам, литературе и т.д.). И в самой большой степени эта свобода определяется следованием всех праву.
Само право можно рассматривать как проявление природы вещей, как объективно обусловленную форму свободы в реальных отношениях, формальную меру этой свободы, всеобщую, нормативную и общеобязательную. Формальное равенство и формальная справедливость - вот наиболее общие требования права в приближении к идеалу совершенного гражданского общества,
Фактическое равенство и полная справедливость в социальных отношениях - идеал, который граничит с утопией. В любом случае движение к идеалу осуществляется через посредство государства, через его законы и их неуклонное осуществление (рис. 1).


Рис. 1. Политическая организация общества

6.2. Государство в правовой надстройке

Понятие «правовая надстройка» употребляется в настоящей теме не в том привычном для марксизма контексте, когда подчеркивается первенство и определяющая роль «базиса» (материальных, экономических отношений) перед любыми правовыми институтами и отношениями.
Данное понятие, как представляется, очень удачно отражает роль общества и государства в правовом строительстве, когда в силу естественной необходимости, сложившихся исторических и политических условий приходится предпринимать активные усилия по формированию правовой реалии, «надстраиванию» над объективно сложившимися общественными отношениями новых связей, новых форм и новых учреждений.
По-видимому, можно условно вести речь о правовой надстройке и тогда, когда правовые отношения (по сути своей) незаметно и постепенно складываются в самой жизни в качестве формы социальных связей людей. Однако употребление данной категории в большей степени уместно там, где целенаправленно и волевым порядком конструируются соответствующие правовые связи, где правовые формы ставятся под охрану закона, а законодательство систематически обновляется и совершенствуется.
Стержнем правовой надстройки являются правовые процессы, правовые отношения и правовые акты. Каждый правовой процесс протекает в правовой форме (правовых отношениях), имеет своим результатом или правовые отношения, или правовые акты, чаще всего и то и другое по отдельности или вместе взятое.
В гражданско-правовой сфере (это признается и в законодательстве) становление права часто происходит еще до того, как вступят в дело компетентные государственные, органы. Этот процесс становления права сопровождается возникновением правовых отношений (возникающих до и вне закона).
Для других сфер (уголовно-правовая, процессуальная, судоустройство и т.д.) более типично возникновение отношений вслед за процессом законотворчества и его результатом - принятием законов (или других нормативных актов, если вести речь о нормотворческой деятельности государства вообще).
К числу других (производных) правовых процессов относятся: конкретизация, толкование, применение, соблюдение, исполнение, использование права. Особо следует назвать процессы систематизации (в частности, кодификации) права.
Каждый из этих процессов будет охарактеризован в последующих темах. Здесь же подчеркнем одно: нормативные акты, акты конкретизации и акты толкования права, правоприменительные акты, равно как и акты соблюдения, исполнения и использования права, объективируются в соответствующих документах или реальных общественных отношениях. Следовательно, как сами правовые процессы, так и их результаты могут быть подвергнуты контролю. И контроль за ними осуществляет государство в лице своих органов. Это самое главное, что характеризует место государства в правовой надстройке. Существуют специальные законы и специальные нормы, образующие институт государственного контроля и надзора за правовой реалией.
Второй момент, характеризующий место государства в правовой надстройке, - это всеобъемлющая охранная деятельность последнего по отношению к правовой реалии, правомерным поступкам, отношениям и актам. Всегда имеется особый блок правовых норм, специализирующихся на охране правовых отношений и правовых актов.
Наконец, третий момент связан с деятельностью государства по возложению юридической ответственности на всех тех, кто нарушает правовые акты, не считается с правовыми отношениями, незаконно вторгается в правовые процессы. В правовой надстройке особое место занимают нормы, которые предусматривают меры юридической ответственности.
Вместе с тем основная первоначальная роль государства заключается все-таки в том, чтобы в процессе законотворчества отыскать право, надлежащим образом его сформулировать и довести до адресатов соответствующих норм. Таким образом, очень трудно представить себе правовую надстройку без государства, без активной его деятельности, и, с другой стороны, без серьезного влияния всех элементов правовой надстройки на государство. Надлежащее место государству определено в той модели, в которой оно само следует праву и закону.
Правовая надстройка - полисистемный комплекс, где каждый из элементов включает разные подсистемы (например, отрасли права и правовые институты, подзаконное нормотворчество и т.д.). И с каждой из таких подсистем государство связано своими функциями и своей организационной структурой. Связь эта может быть непосредственной (прямой) и косвенной. Например, в правовую надстройку входит правовая идеология, но формирование ее в одних случаях является прямой обязанностью государственных органов (разработка концепции борьбы с организованной преступностью), а в других (преподавание права в частном учебном заведении) - не относится к их компетенции вообще. Нельзя не отметить и того факта, что правовая надстройка служит интеграции элементов всей политической системы, нормативной основой их функционирования, создает гарантии не только надлежащего правопорядка, но и политического порядка в целом. Государство в политической системе, как уже отмечалось, является основным звеном, и, поскольку оно мыслится в неразрывной связи с правом, допустимо употребление понятия «государственно-правовая надстройка», раскрывающего политическую окраску права в условиях той или другой политической системы (рис. 2).


Рис. 2. Правовая надстройка

Тема 7. Соотношение права и государства

7.1. Методологические подходы к проблеме соотношения права и государства

Фундаментальная проблема соотношения права и государства в юридической науке относится к числу наиболее дискуссионных и в то же время по существу не разработана. А между тем вопрос о том, в каких взаимоотношениях находятся государство и право, имеет ли, государство верховенствующее значение по отношению к праву или же, напротив, подчинено ему, имеет не только теоретическое, но важное практическое значение. Среде философов, юристов, историков и политологов взгляды на эту проблему существенно и полярно расходятся. Обобщенно можно выделить следующие направления в понимании данного вопроса (рис. 1).


Рис. 1. Методологические подходы в вопросе соотношения государства и права

Наиболее распространенным взглядом на эту проблему является особый этатистский подход, исходящий из приоритета государства над правом.
Абсолютизация роли государства в общественной жизни краеугольный камень теории этатизма. Основой этатизма явилась практика государств, сформировавшихся на основе психологии патернализма. Согласно взглядам сторонников философии этатизма (идеи этатизма, первоначально обоснованные X. Вольфом, получили затем развитие в работах Фихте), государство для блага индивидов вправе вмешиваться во все сферы жизни, в том числе и в частную. Государство является организатором всей экономики - от управления производством до распределения людей по сферам приложения труда, оно должно бороться с праздностью и расточительством, следить за тем, чтобы молодые люди рано вступали в брак и имели много детей; государство строит церкви, управляет системой образования и др. Словом, государство активно (если не сказать тотально) вторгается во все сферы жизнедеятельности общества.
С этатистской точки зрения все области приватного, непосредственно не входящие в сферу публичной власти, суть явления низшего (по сравнению с государством) порядка. Ни одна из них не выполняет миссии носителя политического единства, но каждая порознь и все вместе так или иначе его подрывают. Поэтому государство вынуждено конфронтировать с ними, укрощать их, удерживая в рамках политической целостности. Для того чтобы справиться с подобной задачей, оно обязано думать о самосохранении собственной мощи. Это главным образом и составляет интерес государства.
Согласно рассматриваемой теории, государство предшествует праву, порождает его. Право, с этой точки зрения, есть совокупность норм (велений, установлений, приказов государства), посредством которых государственная власть осуществляет руководство обществом. Основанием права выступает государственная власть, которая в свою очередь основывается на силе.
Очевидно, что современное общество не может обойтись без государства. Существует объективная потребность в защите государством социальных прав граждан, в его покровительстве культуре, образованию. В то же время есть объективные пределы такого вмешательства. Это обстоятельство как раз не учитывается теорией и практикой этатизма, в соответствии с которым право рассматривается как продукт государственной деятельности, как его (государства) следствие.
Такой подход имел широкое распространение в отечественной юридической литературе. Считалось, к примеру, что право находится в подчиненном от государства положении. Оно есть инструмент, средство (принуждения) для достижения государственных целей. Основанием данного подхода служила политическая практика, склонная видеть в праве некий придаток государства.
Подобный взгляд на проблему выводит государство, его институты за пределы зоны влияния прaва: если государство - источник права, то государство не может быть им связано. Такой подход исключает проблему правомерности государственной власти. Не случайно поэтому, что этатизм, получивший широкое распространение в Германии и России, в немалой степени благоприятствовал формированию в этих странах тоталитарных систем. Вместе с тем этатизм не тождествен тоталитаризму, - последний есть крайнее проявление этатизма.
Иной, противоположный взгляд на соотношение государства и права утвердился в русле естественно-правовых воззрений. Сторонники так называемой школы естественного права исходили из ограничения государства правом, что, по их мнению, вытекало из нерушимости естественного закона и неотчуждаемости основанных на нем субъективных публичных прав индивида. Право представлялось единым неизменным правопорядком, одинаковым для всего человечества на всем протяжении истории. Нормы положительного права, согласно естественно-правовым воззрениям, не есть результат деятельности государства, - они суть порождение идеального правопорядка. Государство - продукт права, оно учреждается юридическими способами, предусмотренными предшествующим государству правопорядком. Сходные взгляды высказывали представители либеральной юриспруденции - русские, юристы П.Е. Михайлов, Е.Н. Трубецкой и др. С точки зрения современного отношения к проблеме такой подход имеет несомненные преимущества. Он является философской платформой для утверждения в политической практике идеи правового государства. Государство, как отмечалось раннее (Тема 2), возникает из потребности обеспечить функционирование права как принципиально новой системы нормативного регулирования. Данное обстоятельство не учитывали и сторонники нормативной школы права, отрывая право от политики, экономики и государства.
Стремление избежать крайностей в вопросе соотношения государства и права обусловило появление дуалистического подхода, в соответствии с которым связь между государством и правом не носит столь однозначный причинно-следственный характер (государство порождает право или из права рождается государство)*. Она (связь) видится более сложной и носит характер двусторонней зависимости: государство и право друг без друга не могут существовать.

*Марксистский взгляд на проблему, получивший распространение в отечественной юриспруденции и политической практике советского государства, исходил из признания взаимосвязанного характера права и государства. В то же время этот подход основывался на признании права исключительно инструментом государства, средством осуществления политики, формой ее выражения.

Достаточно образно этот подход охарактеризовал выдающийся немецкий юрист XIX в. Р. Иеринг. Соотношение государства (власти) и права он представлял в виде двух сил, борющихся из-за господства - в виде злого Аримана (власти) и благочестивого Ормузда (права). В действительности же, отмечал Иеринг, Ормузд не что иное, как облагороженный Ариман. Ариман без Ормузда есть нечто нереальное. Ормузд без Аримана - тень. «Кто желает точно определить отношение между правом и властью, тот должен и то и другое называть властью и различать их прилагательным пра(во)вая и непра(во)вая», - считал Иеринг.
То, что государство и право оказывают взаимное влияние друг на друга, представляется бесспорным. Однако каков характер этой связи и каковы пределы взаимовлияния государства и права? Кто в большей мере должен связывать: государство право или напротив? Отвечая на вопрос о том, как Ариман превращается в Ормузда, Иеринг обосновывает идею самоограничения (самообязывания) государства: государство создает право и само же ему подчиняется. «Границы самоограничения государства определяются посредством закона».
Основывающаяся на философии юридического позитивизма, теория самоограничения во второй половине XIX в. была едва ли не наиболее популярной. В особенности широкую известность она получила в тех странах, которые исследовали идею сильного государства. Не случайно, что и в Германии, и в России у нее было наибольшее число сторонников. Критикуя данную теорию, известный специалист по конституционному праву француз Л. Дюги (XX в.) обоснованно отмечал, что согласно этой теории государство в своих действиях если и ограничено правом, то лишь постольку, поскольку оно само того хочет соответственно собственной воле. Действительно, политическая целесообразность, с точки зрения данного подхода, имеет безусловное преимущество над законом. Самоограничение государства, таким образом, всякий раз определяется усмотрением самого государства. Политическая практика ряда современных государств, именуемых их конституциями не иначе как правовыми, свидетельствует о том, что в той или иной степени они привержены идеологии самоограничения государства. Такое государство находится в зависимости от права, но опять же, сообразуясь с собственным усмотрением.
Если подходить к проблеме соотношения государства и права с позиции современных реалий демократического общества, то наиболее предпочтительной представляется обоснованная с позиции либеральной юриспруденции идея связанности государства правом. В своем завершенном виде теория связанности государства правом сформировалась во второй половине XIX в. Хотя уже античные мыслители усматривали «спасение государства» там, где законы - владыка над правителями», однако до принципа связанности государства правом они не поднялись. Мыслители эпохи Возрождения исходили из того, что высшая власть в государстве не связана своими собственными решениями. Они считали, что суверенная власть вполне произвольно может менять свои решения и что принцип связанности суверена своими решениями является недопустимым по причине того, что, как выразился Т. Гоббс, «как нельзя самого себя одаривать, так нельзя самого себя обязывать».
В последующем идея Еллинека о связанности государства правом получила дальнейшее развитие в трудах Л. Дюги и, в частности, в работах российских юристов: П.А. Кистяковского, Н.И. Палиенко, Н.С. Алексеева, Н.М. Коркунова, П.И. Новгородцева и др. В современной отечественной литературе связанность государства правом исследовалась в аспекте проблемы правового государства. В западной юридической теории проблема связанности государства правом трансформирована в концепцию господства (верховенства) права. Современное конституционное законодательство возвело данный принцип в ранг конституционного - одной из важнейших основ конституционного строя. Итак, положения о связанности государства правом (верховенство права) является той методологической основой, с позиции которой представляется адекватно оценить, с одной стороны, влияние государства на право, а с другой - влияние права на государство.

7.2. Воздействие государства на право. Юридическая (правовая) политика государства

Роль государства в обеспечении права. Государство является непосредственным фактором создания правовых установлений и главной силой их осуществления. Государственная власть имеет конструктивное значение для самого бытия права как особого институционального образования. Она присутствует в праве и как бы проникает в самую суть права.
Государство опекает право, использует его потенциал для достижения целей государственной политики. В то же время влияние государства на право не следует абсолютизировать и рассматривать в духе этатистских воззрений, признающих право исключительно инструментом (средством) государства, его признаком или атрибутом. Не только государство, но и право обладает относительной самостоятельностью, собственными, внутренне присущими ему закономерностями формирования и функционирования, из чего следует, что право имеет по отношению к государству самостоятельное значение. Если и допустимо рассматривать право в качестве инструмента государства, то лишь с оговоркой, что и государство в той же мере является инструментом по отношению к праву.
Наиболее ощутимое воздействие государства на право проявляется в сфере правотворчества и правореализации. Право формируется при непременном участии государства. Однако государство не столько формирует право, сколько завершает правообразовательный процесс, придавая праву определенные юридические формы (нормативный юридический акт, судебный или административный прецедент и др.). В этом смысле государство не является его (права) начальной, глубинной причиной. Государство создает право на институциональном уровне. Причины же возникновения права коренятся в материальном способе производства, характере экономического развития общества, его культуре, исторических традициях народа и проч. Недооценка этого принципиально важного положения ведет к тому, что единственным и определяющим источником права признается государственная деятельность. Именно в этом и заключался основной порок юридического позитивизма. Государство признавалось учредителем права, в буквальном смысле считалось, что оно творит право.
Вряд ли можно согласиться с имеющими распространение в юридической теории взглядами, согласно которым образование права рассматривается в полном отрыве (изолированно) от государства. Вне и помимо конструктивной деятельности государства существование права как институционного образования немыслимо. Вместе с тем роль государства в правообразовательном процессе достаточно специфична. По-настоящему государство вмешивается в правообразовательный процесс лишь на определенных его стадиях. Отсюда творческая роль государства в отношении образования права заключается в следующем.
1. В осуществлении правотворческой деятельности. Государство в соответствии с познанными законами общественного развития, закономерностями стихийного правогенеза определяет потребность в юридической регламентации тех или иных отношений (деятельности), определяет наиболее рациональную юридическую форму (закон, акт исполнительной власти и др.) и учреждает общие нормы, придавая им авторитетом государственной власти формально-юридический, всеобщий характер. В буквальном смысле это означает, что государство устанавливает нормы права.
2. В санкционировании государством норм, которые не имеют (не носят) прямого государственного характера. Для некоторых правовых систем такой способ производства права является преобладающим. Так, образование мусульманского права характеризовалось как раз тем, что государство санкционировало главным образом те нормы, которые были выработаны мусульманской доктриной. Из истории права известны случаи, когда положениям, выработанным правовой доктриной или появляющимся вследствие толкования применяемой нормы, государство придавало общеобязательное значение.
3. В признании юридически обязательными регуляторами поведения фактически сформировавшихся и существующих отношений и связей (соответствующих им видов деятельности), вследствие чего эти связи и отношения получают юридическое значение. Таким образом формируется так называемое обычное и прецедентное право, признаются в качестве общих норм нормативные договоры.
4. В развитии системы нрава. При этом истинная роль современного государства (имеющего правовой характер) не сводится в данной сфере к выпуску в свет определенного количества нормативно-юридических актов. Задача государства заключается в том, чтобы: во-первых, обеспечить приоритетную роль закона в системе законодательства; во-вторых, способствовать развитию иных источников права - нормативного договора, обычного права; в-третьих, придать праву системный характер, обеспечить взаимосвязь нормативных актов как между собой, так и применительно к иным формам выражения правовых норм; в-четвертых, государство в определенной мере «управляет» правом: а) придает ему запретительный или дозволительный характер; б) дозирует «присутствие» права в публично-правовой и частно-правовой сферах.
Государство, таким образом, обеспечивает развитие всей системы источников права. Сообразуясь с социально-экономическими потребностями, политической ситуацией в обществе, государство в значительной мере оказывает влияние на выбор типов, методов правового регулирования, государственно-юридических средств обеспечения правомерного поведения. В этом смысле можно сказать, что государство управляет правовой средой общества, обеспечивает ее обновление соответственно духу времени.
5. Достаточно значимой представляется роль государства в обеспечении реализация нрава. Исторический опыт убедительно свидетельствует о том, что вне и помимо государства использование его ресурсов, осуществление правовых установлении было бы вообще невозможно. Назначение государства как раз проявляется в том, что оно своей деятельностью призвана создавать фактические, организационные юридические предпосылки для использования гражданами, их организациями предоставленных законом возможностей в целях удовлетворения самых разнообразных интересов и потребностей. Анемия исполнительных, надзорных и судебных структур государства, как об этом свидетельствует отечественный опыт, блокирует действие права. Активность государства - необходимое условие утверждения правовых начал в общественной жизни. Государство обязано проявлять эту активность, иначе оно не соответствует своему предназначению, вследствие чего государственная власть утрачивает легитимный характер.
6. Государство обеспечивает охрану права и господствующих правовых отношений. Государственное принуждение является постоянно существующей гарантией, которой подкрепляется право. За ним всегда стоят сила, авторитет государства. Уже сама угроза государственного принуждения охраняет право. Тем самым упрочивается правопорядок, создается режим наибольшего благоприятствования для конструктивных действий социальных субъектов.
7. Наконец, государство оказывает мощную идеологическую поддержку праву, превращает его в официальную идеологию. Тем самым государство способствует восприятию права индивидуальным и массовым правосознанием, что позитивно сказывается на правовом менталитете нации.
Государство, следовательно, способствует распространению права в социальном пространстве, оно обязывает участников общественных отношений действовать по праву, исключать противоправные подходы в достижении общественно значимых результатов.
Несомненно, объективно существуют пределы воздействия государства на право. И прежде всего это обусловлено регулятивным потенциалом самого права, возможностями государства, его структур обеспечить действие права в данных социально-экономических и политических условиях. Возможности государства в этом плане не следует переоценивать, ибо это всегда ведет к идеализации правовых средств, а в конечном счете снижает социальную ценность права. Государство не может также использовать право в противоречии с его истинным назначением. Важна по этой причине научно обоснованная, эффективная юридическая политика государства, позволяющая наиболее рационально и в интересах общества использовать правовой инструментарий.
Юридическая политика представляет собой основанные на общих и специфических закономерностях развития национальной правовой системы принципы, стратегические направления и практически пути создания и реализации норм, институтов и отраслей права, укрепления режима законности и общественной безопасности, организации предупреждения и борьбы с правонарушениями, формирования у граждан развитой правовой культуры, способности использовать правовые средства для удовлетворения своих интересов.
Институт юридической политики конкретизирует общие цели и задачи государственного строительства в сфере правотворчества, правореализации, обеспечения законности и правопорядка, правового обучения населения и профессионально-юридического образования. Юридическая политика подразделяется на законодательную, правоохранительную и др. В ее орбиту вовлечен специально подготовленный персонал, в том числе кадры правоохранительных структур. Без научно обоснованных, продуманных решений в этой сфере государство не в состоянии эффективно «распоряжаться» правом, добиваться политических, социальных, экономических целей, оставаясь в границах действия его требований.
Юридическая политика в этой связи является необходимым условием проводимых в стране преобразований. Именно поэтому нужны целенаправленные продуманные меры государства по реформированию правовых учреждений, обеспечению качества законотворчества, усилению результативности в борьбе с преступностью, произволом, способные качественно оздоровить правовую атмосферу, утвердить среду, благоприятную для действия права.

7.3. Воздействие права на государство. Принцип связанности государства правом (верховенство права)

В специальной литературе проблеме влияния права на государство уделено мало внимания. Между тем государство нуждается в праве не меньше, чем право в государстве. Зависимость государства от права проявляется: 1) во внутренней организации государства и 2) в его деятельности.
1. Исторический опыт доказывает, что для своего существования государство, как организация, нуждается в праве. Право оформляет структуру государства и регулирует внутренние взаимоотношения в государственном механизме, взаимоотношения между его основными звеньями. Посредством права закрепляются форма государства, устройство государственного аппарата, компетенция государственных органов и должностных лиц.
Принципиально важное значение права во внутренней организации государства проявляется в том, что оно создает юридические гарантии против возможной узурпации власти одной из ее ветвей. Таким образом, отношения между государственными структурами получают правовое урегулирование, превращаются в правоотношения.
С помощью права определяется место, роль, функции частей государственного механизма, их взаимодействие с другими органами и населением. Для федеративного государства четкое разграничение компетенции федерации и ее субъектов, федеральных органов и органов членов федерации является необходимым условием существования федерации как единого, целостного государства. Правовая неупорядоченность внутриструктурных связей федеративного государства чревата серьезными последствиями. И напротив, четкое юридическое оформление организации государства способно поставить прочный заслон, с одной стороны, произволу федеральных властей, а с другой - распространению сепаратизма в любых его проявлениях. Итак, право выступает существенным свойством государственной организации общества. Упорядочивая внутригосударственные связи государства, право позволяет обеспечить рациональное устройство структуры государства. Нормативно-юридические акты правоустановительного характера формируют государство как систему с развитым органическим построением. Тем самым право создает юридические предпосылки для эффективной работы всех звеньев государственной машины.
2. Известны два метода, посредством которых государство навязывает свою волю обществу: метод насилия, присущий тоталитарным государствам, и цивилизованное управление социальными процессами с помощью правового инструментария. Такой метод органично присущ государствам с развитым демократическим режимом.
Следовательно, государство не может вне и помимо права осуществлять свою деятельность. Право составляет необходимую сторону, аспект, свойство государственной деятельности. Такое качество присуще праву, поскольку оно незаменимо как общесоциальный регулятор и его использование обусловлено объективными факторами, находящимися вне государства. Право навязывается государству в силу необходимости, поэтому оно в принципе не может пренебречь правовой формой. Государство без ущерба для общества не может манипулировать правом или освободиться от него.
Обобщенно можно отметить ряд направлений, характеризующих организующую роль права в отношении к государству:
а) право воздействует на государство при его взаимоотношениях с населением, отдельной личностью. Государство воздействует на граждан через право и в границах правовых требований; в свою очередь, и граждане воздействуют на государство с помощью права. Отсутствие права в отношениях государства и личности при определенных условиях оборачивается против самой личности. Отсюда ценность права измеряется главным образом тем, в какой мере оно обеспечивает и обеспечивает ли вообще гармоничное и прогрессивное развитие личности, расширение ее свободы. С этой точки зрения ценность права, если и обусловлена связью с государством, то лишь в той мере, в какой само государство поставлено на службу человеку;
б) право легализует государственную деятельность, обеспечивает дозволенность охранительных и принудительных мер государства. Государственная деятельность посредством права вводится в строгие рамки юридических требований, приобретает юридическую форму;
в) посредством права определяются границы деятельности государства, обозначаются пределы вмешательства в частную жизнь граждан;
г) право закрепляет специфические интересы наций и народностей и тем самым воздействует на государственную власть в ее взаимоотношениях с нациями и народностями. Для многонационального федеративного государства эта сторона воздействия права является объективно необходимым условием его (государства) существования;
д) правовая форма обеспечивает возможность осуществления действенного контроля за деятельностью государственного аппарата и тем самым создает юридические гарантии ответственного поведения государства перед населением;
е) право выступает в современных условиях языком общения государства не только с населением, но и с другими государствами, мировым сообществом в целом;
ж) право (и только оно) является основным средством легитимации государственного принуждения. Право определяет основания, пределы и формы государственного принуждения.
Принцип связанности государства правом (верховенство права). В свое время юрист Рудольф Иеринг настаивал на том, что «государство дает индивиду несравненно больше, чем право». Очевидно, трудно спорить с тем, что государство действительно много дает индивиду. Однако, как точно заметил уже Томас Гоббс, «тот, кто имеет власть всех защищать, обладает и властью всех угнетать». Государство, с этой точки зрения, выступает в двух противоположных ипостасях: как неотъемлемый гарант прав человека и как их потенциально опасный противник.
Современное государство как суверенная власть не может существовать и функционировать вне права. Оно не в состоянии разрушить объективно необходимый правопорядок, без которого данный способ производства оказывается невозможным. Опыт историй утверждает: отказ от использования права всегда имеет серьезные экономические последствия, ослабляет государственную власть и создает предпосылки для революционной смены существующего строя.
Концепция права как раз и исходит из того, что право связывает, ограничивает государство в интересах личности и общества в целом. Оно выступает мощным ограничителем государственного произвола. В указанном смысле право выступает как сила, способная подчинить государство. Образно говоря, право встает над государством для того, чтобы государство не встало над обществом.
Влияние права на современное государство столь значимо, что последнее только и может существовать как государство правовое. В современных условиях связующая роль права в отношении государства усиливается. При этом наблюдается следующая закономерность: чем точнее право отражает объективные потребности общественного развития, тем в большей мере оно связывает государство. Активность государства в этом случае не подавляется. Напротив, она расходуется результативно и исключительно в интересах общества и отдельной личности. Только будучи связанным правом, государство может действовать «свободно» (А.А. Кененов), а значит, соответствовать своему историческому предназначению.
Государство творит законы, но творит их в соответствии с субъективными требованиями развития свободы в общественной жизни, поскольку оно - именно государство, а не тоталитарная управляющая система, творящая насилие над гражданским обществом. Право «производно» от государства лишь в том смысле, что государство своей силой защищает и гарантирует правоотношения. «Вместе с тем политическая организация силы является государством постольку, поскольку это сила, защищающая естественно-исторически складывающееся право и ограниченная этим правом». Справедливо замечено, что право немыслимо без законодательных ограничений, которые общество налагает на возможные репрессивные действия самого государственного механизма. То же можно сказать о государстве. Государство - не государство, если его институты и функции не ограничены объективной мерой свободы, обусловливающей содержание права. С этой точки зрения, «любое государство связано правом в меру его цивилизованности, развитости права у соответствующего народа и общества».
Обоснование принципа связанности государства правом не колеблет вывода о двустороннем характере связи государства и права, поскольку государству необходимы правовые нормы, а праву нужна сила, чтобы оно могло себя реализовать.
Право и государство, выражаясь философским языком, взаимоперекрещивающиеся понятия. Право предстает формой выражения свободы в общественных отношениях, а государство оказывается институцией, не столько устанавливающей право, сколько фиксирующей и формулирующей право в законе и обеспечивающей его исполнение. «Государство находит в праве порядок, а право в государстве - власть, которую оно утверждает». Обладая относительной самостоятельностью, государство и право в то же время взаимопроникают и взаимообусловливают друг друга. Отрицание права неизбежно ведет к отрицанию государства и умалению его роли. Исторический опыт неумолимо свидетельствует о том, что когда государство пренебрегает правом, добивается целей политики неправовыми средствами, то страдает не только население, но и сама государственная власть. Пренебрежение правом вызывает законное недовольство населения властями, которые призваны издавать законы и проводить их в жизнь. Правовой нигилизм государства порождает государственный нигилизм населения.
Принцип связанности государства правом (верховенства права) означает, что лишь в соотносимости с правом выявляется истинная ценность современного государства. В этой связи социальной ценностью обладает лишь то государство, которое, обеспечивая право и оставаясь на почве права, служит общественной пользе.

Тема 8. Относительная самостоятельность государства и права

8.1. Понятие относительной самостоятельности государства

Вопрос об относительней самостоятельности государства является вопросом методологическим. Ведь если рассмотрение государства в обусловленности экономическим строем общества, классовой структурой и прочим является составной частью общих философских требований, несомненно и то, что оборотной стороной тех же требований является признание относительной самостоятельности государства. То и другое служит ответу на вопрос, как изучать государство. То и другое относится к числу теоретических принципов подхода к исследованию государственно-правовых явлений, тех принципов, которые в своей совокупности составляют основу научной методологии.
В философской литературе иногда указывают два метода изучения истории философии: внешний и внутренний. Тот и другой имеют место в изучении любых надстроечных явлений, в том числе государства и права.
Внешним методом изучения государства будет такой метод, при котором исследователь, отталкиваясь от экономических, классовых, политических и иных условий существования государства, излагает принципы организации и деятельности государственного механизма, форм и функций данного конкретного государства, излагает принципы организации и деятельности государственного организма, т.е. вскрывает содержание государственной деятельности на основе предварительного анализа внешних (по отношению к государству) факторов.
Внутренним нужно считать такой метод, при котором исследование начинается с анализа механизма, форм и функций данного конкретного государства и в ходе которого доходят до уяснения всех внешних факторов, с разной силой воздействующих на государственное образование. Нельзя отдавать предпочтение какому-нибудь из названных методов. Выбор того или другого в каждом конкретном случае определяется и ближайшими целями исследования, и тем исходным материалом, которым располагает исследователь. Лучше, если внешний и внутренний методы используются (по возможности) в сочетании.
Между тем до известного времени в некоторых работах государство исследовалось исключительно внешним методом. Мало того, внешний метод применялся искаженно. Вместо того чтобы исходить из социально-экономических факторов, некоторые авторы замыкались на них, наклеивая соответствующие ярлыки и посылая различные эпитеты в адрес собственной государственной деятельности. Такой подход далек от подлинно научного.
Как реакция на схематическое, механическое применение внешнего метода появилось стремление изучать надстроечные явления в отдельности, в отрыве от их социально-экономической основы. Применение внутреннего метода при такой постановке вопроса означало бы восприятие тех концепций государства, которые никогда не поднимаются до признания ведущей роли социально-экономических предпосылок.
Одностороннее использование внешнего или внутреннего методов приводит к искажению роли государства. В первом случае оно представляется марионеткой, куклой в игре внешних, социально-экономических условий. Во втором - государство представляется самодовлеющей, абсолютной и независимой силой. Истина посередине - государство относительно самостоятельно. Заметим, однако, что речь идет не о поиске какой-либо «середины» между материализмом и идеализмом. Речь идет о преодолении догматического истолкования отдельных материалистических положений вне связи с практикой и в интересах бюрократического аппарата.
Вот почему неразработанность вопроса об относительной самостоятельности государства обедняет методологическую базу изучения разных исторических типов государства, включая так называемое социалистическое, препятствует всесторонней оценке идей и суждений о сущности и функциях конкретных государств в тот или иной исторический период их развития.
Относительная самостоятельность государства - лишь частный случай относительной самостоятельности общественных явлений, особая ее разновидность, специфическая форма. Поэтому к ней вполне подходит общий вывод о том, что различные стороны общественной жизни являются особыми и относительно самостоятельными областями общества благодаря своим различным функциям в обществе, а также различному составу и свойствам, обусловленным этими различными функциями.
Понятие «относительная самостоятельность» предполагает наличие, по меньшей мере двух компонентов, находящихся между собой в какой-либо связи (причинной и функциональной). Каждый из них состоит в известной зависимости от другого, подвергается его воздействию, хотя и имеет внутренние собственные источники развития. Вместе с тем анализируемое понятие указывает на первенство, главенство одного из компонентов, в связи с чем и приходится отстаивать самостоятельность другого. По отношению к главенствующему явлению или в случае «равенства» их в смысле воздействия друг на друга лучше говорить просто об их самостоятельности. Понятием «относительная самостоятельность» подчеркивается именно тот факт, что «абсолютной самостоятельности» ни в природе, ни в обществе быть не может по причине всеобщей взаимосвязи процессов и явлений, а «абсолютная зависимость» несовместима с реальным бытием предмета.
Для диалектической социологии характерно рассмотрение самостоятельности и зависимости в единстве (одновременном существовании), которое как раз и призвано отразить понятие относительной самостоятельности. Степень самостоятельности представляет собой переменную величину, зависящую от условий, места и времени взаимодействия предметов.

8.2. Относительная самостоятельность государства по отношению к экономике

В числе явлений, с которыми связаны существование и деятельность государства, не без оснований указывают на экономику. На определенной ступени экономического развития государство стало необходимостью. В последующем смена одного способа производства другим во многом обусловливает в итоге смену исторических типов государства. Будучи предопределено в своем развитии в конечном счете экономическими условиями общественной жизни, государство в целом чаще всего являлось лишь выражением в концентрированной форме экономических потребностей класса, господствующего в производстве. Определения государства, как особого аппарата, особей машины в руках экономически господствующего класса для подчинения классов эксплуатируемых все-таки, несмотря на их ограниченность, имеют под собой реальные основания. И такие характеристики государства позволяют понять Ф. Энгельса, когда он как бы отвергает самостоятельность государства. В работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» Энгельс пишет, что «государство не составляет самостоятельной области и не развивается самостоятельно», а в письме к Мерингу от 14 июля 1893 г. он признал за государственным устройством только « видимость самостоятельной истории»*.

*См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 310; Т. 39. С. 83.

В письме к К. Шмидту Ф. Энгельс пишет: «Общество порождает известные общие функции, без которых оно не может обойтись. Предназначенные для этого люди образуют новую отрасль разделения труда внутри общества. Тем самым приобретают особые интересы также по отношению к тем, кто их уполномочил; они становятся самостоятельными по отношению к ним, и - появляется государство.
...Новая самостоятельная сила, правда, в общем и целом должна следовать за движением производства, но она, в свою очередь, оказывает обратное воздействие на условия и ход производства в силу присущей ей или, вернее, однажды полученной ею и постепенно развивающейся дальше относительной самостоятельности»*.

*Там же. Т.37.С. 416.

«Государство не имеет собственной истории», поскольку его появление, дальнейшее движение и особенно смена одного типа другим были обусловлены экономическим развитием и связанным с ним развитием социальной структуры общества. Государство в то же самое время имеет свою историю. Ведь сама марксистская теория утверждает, что экономическое движение определяет развитие государства, лишь в конечном счете. Экономика испытывает активное воздействие со стороны государства.
Указанное обстоятельство позволяет говорить об относительной самостоятельности государства и по отношению к экономике. Если бы государство не обладало известной самостоятельностью, своей внутренней и внешней свободой, оно было бы пассивным,
мертвым и, следовательно, лишним звеном в общественном механизме. Относительная самостоятельность государства есть непосредственная основа его деятельности, его активности, его воздействия на общественную жизнь. Относительная самостоятельность государства является его естественно необходимым состоянием.
Может показаться, что признание относительной самостоятельности политических, юридических, идеологических форм означает поход против признания несомненной зависимости сознания от бытия, против признания определяющей роли базиса в развитии надстройки.
В признании государства относительно самостоятельным нет ни того, ни другого. Речь идет о независимости некоторых сторон общественной жизни от других ее сторон, о независимости, которая сама является объективной реальностью. А первенство и главенство одной из сторон, как мы видим, как раз четко отражены в понятии относительной самостоятельности.
Понятие «относительная самостоятельность государства» выражает, таким образом, прежде всего зависимость государства от внешних факторов: экономики, классовой борьбы, политики, идеологии, культуры. В противоположность сугубо идеалистическим трактовкам речь идет не об абсолютной, а об относительной самостоятельности государства. Понятие «относительная самостоятельность государства» призвано оттенить особенности развития и функционирования государственных форм в отличие от форм экономических и социально-культурных. Это понятие, наконец, призвано отразить активность государства во всех сферах общественной жизни. В том числе - в области экономики.
Обратное влияние государства на экономическую жизнь (даже самое активное, даже чрезвычайное) мыслимо только в рамках его относительной самостоятельности. Всякий выход за ее пределы чреват неблагоприятными последствиями. Об этом говорит хотя бы попытка советского государства после Октября 1917 г. подняться над уровнем экономической и социальной отсталости страны. Позднее даже В.И. Ленин вынужден был признать ошибочность такой политики: «Мы рассчитывали - или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета - непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку»**.

** Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 151.

Относительную самостоятельность государства следует рассматривать конкретно-исторически, принимая во внимание специфические условия развития экономической и общественно-политической системы той или иной страны, учитывая соотношение социальных сил, международную обстановку и т.д. Она имеет тенденцию возрастать по мере научно-технического и общественного прогресса. Для доказательства сказанного достаточно обратиться к источникам (основаниям), питающим относительную самостоятельность государства. Среди них следует назвать четыре:
1. Разделение общественного труда, обособляющее государственную деятельность от другой общественной деятельности. Вряд ли подлежит сомнению, что по мере научно-технического и общественного прогресса усиливается общественное разделение труда.
2. Вмешательство государства в экономическую жизнь страны, являющееся, с одной стороны, следствием, а с другой - причиной относительной самостоятельности государства.
3. Относительная самостоятельность идеологических и политических форм, в значительной степени предполагающих деятельность государства.
4. Объективные противоречия общественного бытия и общественного сознания, позволяющие государству возвышаться над их борьбой.
Относительная самостоятельность государства по отношению к экономическому базису проявляется в основном таким образом. Государство, следуя в принципе экономическим законам, имеет свои логические закономерности и свои этапы развития, не всегда совпадающие с изменениями экономической структуры. Политический переворот и следующие за ним коренные преобразования в экономике не влекут автоматического и немедленного преобразования государственного аппарата.
К сожалению, далеко не всегда в дискуссиях об этапах развития государства учитывают факт его относительной самостоятельности. Между тем у государства есть своя логика развития.
Наличие особых этапов развития государства является одной из форм проявления его относительной самостоятельности.
Государство следует своему собственному движению, над которым, в общем и целом главенствует движение производства, но которое в отдельных частностях и внутри этой общей зависимости следует опять-таки своим собственным законам, присущим природе этого нового фактора. Это движение имеет свои собственные фазы и, в свою очередь, оказывает обратное действие на движение производства.
Обратное воздействие государства на экономические отношения как раз и является еще одним свидетельством его относительной самостоятельности. Можно согласиться с тем, что экономическое движение, в общем и целом проложит себе путь, но оно будет испытывать на себе также и обратное действие политического движения, которое оно само создало и которое обладает относительной самостоятельностью. С правом дело обстоит точно так же. Как только становится необходимым новое разделение труда, создающее профессиональных юристов, открывается опять-таки новая самостоятельная область (сфера права), которая при всей общей зависимости от производства и торговли все же обладает особой способностью обратно воздействовать на эти области*.

1См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 415 - 418; Т. 39. С. 84.

При этом можно говорить об обычной и чрезмерной (исключительной) самостоятельности государства. Чрезмерная относительная самостоятельность наблюдается там, где государство настолько поднимается над экономикой, что оказывается способным тормозить экономическое развитие и разрушать производительные силы. Чем больше деятельность государства не соответствует экономическим потребностям развития общества, тем с меньшей эффективностью оно развивает экономику и тем меньше его обычная самостоятельность, ибо только овладение экономическими законами, использование их и сближение с экономической сферой позволяют достигнуть в этой области положительных результатов.

8.3. Относительная самостоятельность государства по отношению к господствующему классу и классовой борьбе

Государство, едва возникнув, приобретает самостоятельность по отношению к обществу и тем более успевает в этом, чем более становится органом определенного класса и чем более явно осуществляет господство этого класса. К тому же есть явные, открытые, прочные, прямые формы господства определенных классов и есть различные опосредованные, неустойчивые формы такого господства, могущие свидетельствовать об известном расхождении деятельности государства и политики господствующих классов. Примером является хотя бы царское самодержавие, которое участники Февральской революции в России могли характеризовать как самовластие чиновников и полиции в ущерб интересам всего народа, в том числе и имущих классов.
Когда призванные к управлению специальные группы людей приобретают особые интересы также и по отношению к тем, кто их уполномочил, говорят об относительной самостоятельности государства по отношению к господствующему классу (обществу в целом). Ф. Энгельс, указывая на то, что по общему правилу государство является орудием самого могущественного, экономически господствующего класса, писал: «В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам как кажущаяся посредница между ними. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII вв., которая держит в равновесии дворянство и буржуазию друг против друга; таков бонапартизм Первой и особенно Второй империи во Франции, который натравливал пролетариат против буржуазии и буржуазию против пролетариата. Новейшее достижение в этой области, при котором властитель и подвластные выглядят комично, представляет собой Германская империя бисмарковской нации: здесь поддерживается равновесие между капиталистами и рабочими, противостоящими друг другу, и они подвергаются одинаковому надувательству в интересах оскудевшего захолустного юнкерства»*.

* Маркс К . Энгельс Ф. Соч. Т. 21 С. 172.

Служащих государственной организации очень многое объединяет и в положении, и в средствах оплаты труда и т.д. Все это обособляет их интерес от интереса остальной массы народа. Однако и привилегированность управляющих, и вместе с тем их неустойчивое положение рядом с систематическим использованием господствующими кругами массы средств влияния на органы государственной власти и управления образуют достаточные гарантии того, чтобы государство служило экономически могущественным классам. В то же время если допустить, что государство не обладает самостоятельностью, то следовало бы отрицать и ответственность государственных служащих. Государственный аппарат, даже если он выполняет политические директивы, должен располагать свободой самоопределения, необходимой для принятия решений, избрания соответствующих методов для их осуществления, более всего подходящих для государственной организации. Избранные средства государство применяет не иначе, как под свою ответственность.
Пониманию относительной самостоятельности государства служит образное определение его как машины в чьих-то руках. Любая машина помимо назначения служить определенным целям нуждается в удовлетворении своих собственных нужд, поддерживающих ее работоспособность. Сложная государственная машина имеет в своем механизме особые части, призванные к удовлетворению запросов ее бесперебойного и надежного функционирования.
Видимой самостоятельности государства способствуют политические противоречия групп и фракций внутри господствующего класса или между различными классами. Независимость от одних и зависимость от других групп, временное возвышение над интересами борющихся классов - таковы результаты подобной ситуации. В зависимости от того, чьи интересы правящая группа (государство) ставит на первое место, ученые различают обычную относительную самостоятельность государства и исключительную (необычную, чрезвычайную, «чрезмерную»). Первая означает, что государство, служа прежде всего интересам уполномочившего его класса (классов, общества), обеспечивает и свои интересы. При исключительной относительной самостоятельности государство, удовлетворяя своим интересам, служит тем самым интересам господствующего класса (общества).
Исключительная самостоятельность государства прослежена на примере самых различных абсолютистских государств Европы, и особенно на опыте бонапартистских режимов во Франции и в России. В качестве основного исторического признака бонапартизма исследователями указывалось на лавирование опирающейся на военщину (на худшие элементы войска) государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга. Опорой бонапартистского государства служат не определенные классы или не они только, не они главным образом, а искусственно подобранные деклассированные элементы, подонки общества и штык. Элементы бонапартистской самостоятельности государства ввиду равновесия борющихся классов просматривались в правительстве Керенского в республиканской России, когда Советы стали бессильными и буржуазия еще не набрала силы, чтобы разогнать их.
Обобщение положений, высказанных в разное время по поводу бонапартизма, позволяет выделить следующие частные признаки чрезвычайной (исключительной) относительной самостоятельности государства:
1) обострение противоречий между интересами власти и потребностями экономического и общественного развития страны;
2) удесятерение репрессий и бесцеремоннейшее нарушение закона; фальсификация выборов, подлог, шантаж, подкуп и прочие формы проявления произвола и авантюризма;
3) приукрашивание фасада государственности, принаряжение его модными лозунгами и обещаниями и вместе с тем игнорирование решений конституционных органов власти;
4) потеря правительством доверия даже у господствующих классов (власть правеет, в то время как вся страна левеет);
5) обладание правительством большой самостоятельностью, но в довольно узких рамках. Эти рамки могут расширяться, если правительство связано абсолютистскими формами, если в стране сильны традиции военщины и бюрократизма;
6) опосредованность и неустойчивость форм такого государства в принципе и вместе с тем его жизнеспособность, требующая «крутых переломов».
Много сильных замечаний сделано в адрес бонапартизма В.И. Лениным. Но, читая Ленина, следует помнить, что он связывал этот режим лишь с буржуазным обществом и не замечал, не хотел замечать условия, которые с неизбежностью предопределяли чрезвычайную относительную самостоятельность государства после Октября 1917 г.*

* См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 130; Т. 25. С 364; Т. 34. С. 49,82.

«Бонапартизм», по В.И. Ленину, есть форма правления, которая вырастает из контрреволюционности буржуазии в обстановке демократических преобразований и демократической революции.
Среди основных условий, при которых развивается бонапартистский режим, он отмечал следующие:
- правительство не может опереться ни на один класс, отсутствует прочная, испытанная цельная социальная опора, так как силы враждебных или соперничающих классов уравновешены;
- классовая борьба развивается в мелкобуржуазной стране с революционным пролетариатом;
- классовая борьба между пролетариатом и буржуазией обостряется до крайних пределов (классическая почва бонапартизма);
- господствующие классы недостаточно сильны, а демократические классы бессильны или ослаблены временными причинами;
- демократическая обстановка отнюдь не исключает бонапартизма, наоборот, именно в ней он и может вырасти.
Классические положения о формах обычной и чрезвычайной относительной самостоятельности государства необходимо заново осмысливать в свете современного процесса развития государственности в самых различных странах. При этом следует иметь в виду, что вместе с известными формами проявления относительной самостоятельности государства появляются новые ее виды, а старые, приспосабливаясь к современности, могут принимать иную окраску. На исторической арене могут выступать и выступают совершенно иные классы и силы, как это имело место в СССР. Известные черты бонапартизма можно наблюдать в некоторых молодых авторитарных и военно-диктаторских государствах, образовавшихся в ходе распада колониальной системы. Бонапартистские методы применяли маоисты, которые, опираясь на армию и специальные отряды молодежи, лавировали между классами, принося общие интересы в жертву интересам маоистских и националистических элементов. Анализ фашизма, маоизма и сталинизма требует в дополнение ко всему смотреть еще и на положение личности в обществе. Все названные режимы культивировали стадную личность.

8.4. Относительная самостоятельность отдельных органов государства

В отличие от проявлений относительной самостоятельности государства в целом, существует особая форма самостоятельности внутригосударственной. Речь идет о тех случаях, когда «самостоятельность» приобретают отдельные звенья государственного аппарата по отношению к другим его частям и по отношению к государству в целом.
Относительная самостоятельность чиновничьего аппарата в России наблюдалась в период двоевластия и сразу после Октябрьской революции, когда аппарат исполнительной власти на местах сознательно и бессознательно работал против советской власти. Заслуживает особого анализа относительно самостоятельное положение исполнительных органов в перестроечный и постперестроечный период развития российской государственности.
И в буржуазных, и в социалистических государствах наблюдалось анализируемое явление в процессе министерилизации, когда правительственные учреждения, играя особую роль, вставали над высшими органами государственной власти.
Внутригосударственную относительную самостоятельность также можно разделить на обычную и исключительную («чрезмерную»).
Первая выступает как естественный результат наделения компетенцией соответствующих органов, вторая - как результат узурпации компетенции. Примеры последней можно видеть в том числе и в истории советского государства, когда бюрократический аппарат насаждал командно-административную систему в ущерб законодателю, когда НКВД возвышался над всеми другими органами. Формирование президентской формы правления и усиление исполнительной власти требуют одновременно цивилизованных сдержек и противовесов против злоупотреблений чиновников в центре и на местах. Отсутствие таковых показывает чрезмерное возрастание роли администрации.

8.5. Относительная самостоятельность права

Многое из того, что сказано об относительной самостоятельности государства, относится и к праву, в особенности если иметь в виду понятие относительной самостоятельности определенного явления, если смотреть на право через призму законодательства, если функции последнего уподоблять функциям государства. Вместе с тем законодательство является специфическим феноменом. Это не тот живой организм, который всякий раз меняется, когда сталкивается с политическими интересами, личными интересами должностных лиц. Законодательство воплощает статическую волю государства, проявленную на момент принятия соответствующего акта.
Прежде всего следует вести речь об относительной самостоятельности права по отношению к государству. В теме о соотношении права и государства, а также в теме о правовом государстве раскрывается определяющая роль права в организации и деятельности государства. Право должно предшествовать государству и выполнять по отношению к нему главенствующую роль.
Следовательно, речь в таком случае должна идти, скорее, об относительной самостоятельности государства по отношению к праву. И в том, что законодательство не всегда соответствует праву, как раз и проявляется обычная относительная самостоятельность, а в том, что иногда в закон возводится произвол, усматривается относительная самостоятельность чрезмерного характера. Только одно пояснение к сказанному: обычная относительная самостоятельность - естественное явление, и, следовательно, там, где государство сознательно, намеренно игнорирует право в ходе законотворчества, будет уже «чрезвычайная» относительная самостоятельность.
Относительная самостоятельность законотворчества по отношению к экономике проявляется естественно, по мере того, как начинают рассогласовываться требования юридических и экономических законов. Законы начинают жить своей жизнью, а экономика своей - теневой. Относительная самостоятельность законодательства по отношению к воле общества или воле правящих классов также проявляется в связи с естественной способностью законов к устареванию. На какой-то момент нарушается гармония воли, выраженной в законе, и воли общества, класса, группы. Но в силу разных причин воля исторического законодателя (воля закона) может входить в противоречие с волей новых законодателей. В условиях рассогласования интересов и воль начинают заявлять о себе собственные закономерности действия законов и закономерностей социальной жизни.
Одной из сторон проявления относительной самостоятельности права является его взаимодействие с иными социальными нормами: обычаями, моралью, нормами общественных организаций. Здесь имеют место и взаимовлияние, и расхождение между нормами, и собственные закономерности развития.

РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. ТЕОРИЯ ПРАВА

Тема 9. Современные подходы к пониманию права и их значение для юридической практики

9.1. Общие вопросы понимания права и их значение для практической деятельности

Право как категория философии и теории, будучи наполненной реальным содержанием, выполняет инструментальную роль. Можно спорить о том, что есть право, какую реальность оно отражает, можно по-разному осмысливать происхождение права, расходиться во мнениях на сущность и назначение права и т.д., но если вопрос ставится в практической плоскости, следует искать единую точку отсчета, единый взгляд, одну позицию. На самом деле: если юрист-практик обращается к праву для вынесения правильного решения, если право позволяет соизмерять действия граждан и должностных лиц, если это всеобщий масштаб поведения, то должна быть полная определенность хотя бы в одном - к каким источникам следует обращаться, из каких источников черпать решение.
Право утратило бы свою ценность, перестало бы выполнять свою роль по стабилизации и упорядочению общественных связей, если бы понималось всеми по-разному. Определенность в понимании права - исходное начало определенности и порядка в общественных отношениях.
В разных частях света, в группах государств или в отдельно взятой стране исторически складывалась своя система права. Обстоятельства места, времени и условий развития тех или других народов объективно формировали свои источники права. Вместе с тем на каждом отдельном отрезке времени и при каждой специфической ситуации в действие вступало конвенционное начало, которое в числе других субъективных моментов способствовало единообразию в представлениях о праве.
Существующие в мире правовые системы и правовые семьи наглядно иллюстрируют сказанное. Граждане при переезде из одной страны в другую быстрее адаптируются к жизни, а юристы без больших усилий могут осуществлять судейскую деятельность, если правовые системы этих стран родственны. Единое понимание права способствует экономической и культурной интеграции народов Европы, сближению народов разных континентов.
Возникает вопрос: почему в нашей стране сегодня налицо различные подходы к пониманию права? Вряд ли кто-то заинтересован в этом и сознательно к этому стремится. И хотя можно предположить (и история знает такое), что в сознательном запутывании вопроса для кого-нибудь заключается свой интерес, однако, скорее всего, главная причина состоит в том, что старое понимание права перестало работать. Теневые отношения породили теневое право. То, что считалось правом официально, осталось без должного использования и применения. Писаное право утратило ценность. Разразился кризис законности, когда общество (и внизу, и на верхних его ступенях) начало тяготиться собственными законами, когда последние стали невыносимыми как для обездоленных, так и для власть имущих. Рассогласование между жизнью и правом не могло остаться незамеченным. Поиск подходов к новому пониманию права следует расценивать и как бессилие теоретиков изменить что-либо в существующей действительности, и как стремление легализовать (оправдать) отношения, складывающиеся помимо (или вопреки) официальных форм и структур.
Разные подходы к праву согласуются с демократизацией общества, признанием, в частности, плюрализма мнений. Разные силы, общественные движения и партии могут иметь свои взгляды на нашу жизнь, на системы вообще и право в частности.
По мере того как открывались «железные занавесы» и рушились «берлинские стены», глубже стали осмысливаться буржуазные правовые системы, допускающие иные трактовки права. Этому способствовали также и освобождение от идеологических догм, обращение к истории. Последняя, как оказалось, отличалась многообразием в понимании права.
Новый импульс поиску того, что есть (что представляет собой) право, дает ориентация на построение правового государства. Доктрина правового государства и теория «государства права» изначально ориентировались на установление соответствия между законом и правом, на подчиненное положение актов государственной власти. В ракурсе формирования правового государства становится очевидным значение рассматриваемого вопроса для практической деятельности. Что охранять, чему подчиняться и что игнорировать - эти вопросы встают перед каждым практическим работником. В общей форме можно сказать одно: для правоприменителей и рядовых граждан имеют значение изданные в надлежащем порядке, сохраняющие юридическую силу законы и подзаконные акты. Для субъектов правотворчества, для творцов законов важно отыскать право.
Существует гносеологическая причина разных подходов к праву. В процессе познания всегда существует возможность увлечься какой-то одной стороной явления, превознести ее, не заметить или пренебречь другими. Отсюда разные определения права, что само по себе даже неплохо, если при этом не искажается общая картина, если такое одностороннее определение не претендует заменить все другие, стать единственно правильным, играть роль всеобщего.
Для глубокого познания права все определения, если они отражают хоть какую-то часть реалии, полезны. Для практического использования пригодно единое понимание права.

9.2. Нормативный подход к праву как средству поддержания законности и стабильности

Нормативное понимание права самое пригодное для отражения его инструментальной роли. Определение права как совокупности охраняемых государством норм позволяет гражданам и другим исполнителям правовых предписаний знакомиться с содержанием последних по тексту нормативных актов и соответственно сознательно избирать вариант своего поведения. Уже по одной этой причине нельзя отвергать данный подход. Нельзя связывать его с одними именами (например, именем Вышинского), забывая о других, или с одним временем (например, временем культа личности), не принимая во внимание позитивную роль нормативистских воззрений и нормативистской практики.
В наибольшей степени нормативистская теория права разработана Г. Кельзеном. У него право поставлено в такую связь с государством, что последнее само рассматривается как персонифицированный правопорядок. Право в названной теории представляет собой иерархическую (ступенчатую) систему норм, представляемую в виде лестницы (пирамиды), где каждая верхняя ступенька обусловливает нижнюю, а нижняя вытекает из верхней, ей подчиняется.
И если верхней ступенькой являются конституционные нормы, а далее соответственно идут нормы обыкновенного закона, нормы правительственного акта, нормы инструкций министерств и ведомств, вплоть до индивидуальных актов, то принцип соответствия одной нормы другой как раз и означает утверждение строгого режима законности.
Кельзен ранее подвергался безоговорочной критике. Сегодня мы понимаем, что критика эта была в большей степени обусловлена идеологическими факторами. Кельзен, например, не задавался вопросом о классовой сущности права, отвергал изучение права в аспекте экономики и политики, не входил в решение вопроса, откуда берется исходная норма права (изучение права из самого права), так называемая основная норма, стоящая над конституцией и нормами международного права.
Но для практического юриста это действительно второстепенные вопросы! Он отдавал первенство норме международного права перед нормой внутреннего. Теперь большинство государств вынуждено признать необходимость соотносить свое законодательство и юридическую практику с актами о правах, международными соглашениями, резолюциями ООН и т.д.
Правом признается государственная воля, выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства.
Чистый практик нормативного толка в решении конкретного дела не задумывается о классовой окраске государственной воли. Это может быть воля всего народа или отдельной его части, воля большинства или меньшинства, прогрессивных или консервативных слоев общества. Государственную волю могут сформировать и единственно интересы правящей элиты, расходящиеся с интересами страны и даже государства в целом.
Во взгляде на действительность и решение дела через юридические очки, через призму принятых государством нормативных актов - содержание нормативного подхода к праву (одновременно положительное и отрицательное). Вначале о положительном.
1. Нормативный подход больше, чем какой-либо другой, подчеркивает определяющее свойство права - его нормативность. Иметь в виде руководства общее правило - это благо, особенно если оно всеобщее и устойчивое.
2. Нормативность в данном подходе органически связана с формальной определенностью права, что существенно облегчает возможность руководствоваться правовыми требованиями.
3. Фиксированность средств государственного принуждения в случаях нарушения права.
4. Противостояние режиму произвола и беззаконию.
5. Косвенная ориентация на необходимость возведения в закон надлежащей (справедливой, моральной, прогрессивной и т.п.) воли.
6. Ориентация на подзаконное нормативное регулирование общественных отношений в ходе юридической практики.
7. Признание широких возможностей государства влиять на общественное развитие.
Последний пункт в качестве положительного обстоятельства не бесспорен. И если приводить его здесь, то надо иметь в виду то государство, которое выражает интересы общества, служит им, ориентируясь на такие ценности, как справедливость, свобода, гуманность. Нормативное понимание права хорошо служит в те исторические периоды, которые отличаются стабильностью. Оно не вызывает нареканий с точки зрения практики, если законодательство обновилось, если при этом соблюдены все демократические процедуры, если в нормах отразились передовые настроения широких масс.
Отрицательное в нормативном подходе проявляется в игнорировании содержательной стороны права: положения и степени свободы адресатов правовых норм, субъективных прав личности, моральности юридических норм, соответствия их объективным потребностям общественного развития. Сам по себе нормативный подход к праву был бы неплох. Уязвимым его делает, как это ни парадоксально, государство. В силу разных причин в определенных обстоятельствах оно удовлетворяется устаревшими нормами или, хуже того, издает акты, идущие вразрез с жизнью, принимает нормы, работающие на консервативные силы.

9.3. Социологический подход к праву как средству обеспечения динамизма общественной жизни

Социологический подход концептуально сформировался во второй половине XIX в., в рамках школы «свободного права». Нормы права, рассчитанные на свободную конкуренцию, в новых условиях развития капитализма перестали удовлетворять потребности общественного развития. Суды вынуждены были так интерпретировать законы, что под видом толкования фактически устанавливались новые нормы. Идеологи нового правового мышления призвали к открытому и свободному судейскому правотворчеству. Отсюда тезис: «Право следует искать не в нормах, а в самой жизни». Уподобление писаного закона пустому звуку, сосуду, который еще следует заполнить, и т.п. - вот постулаты социологического направления, и в частности реалистической теории права в США. Наполнять законы правом призваны судьи и администраторы. Как убеждаемся, недоверие к закону и законности - вот суть реалистического подхода к праву.
На почве критики старых законов после Октябрьской революции социологический подход пропагандировался и в марксистской теории права (например, взгляды П.И. Стучки). Утверждались совершенно новые общественные связи, и их спешили объявить правовыми, самим правом. Но поскольку в то же время издавались декреты советской власти и ставить их под сомнение в качестве права марксистские политические деятели не могли, то правом объявлялись одновременно и новые законы, и новые отношения.
В последние десятилетия получил распространение взгляд на право как на деятельность физических должностных и юридических лиц, реализующих в той или иной форме свои правомочия. В большей степени этому способствовала компрометация лицемерного юридического позитивизма сталинской эпохи, когда писаное право (законодательство) для многих оставалось на бумаге, а нарушения конституционных норм являлись едва ли не нормой жизнедеятельности отдельных ведомств и многих ответственных работников. Однако следует различать, как представляется, консервативную и прогрессивную ветви социологического подхода к праву. Те, кто объявлял правом практику государственного строительства, преобразования общественного бытия на коммунистических началах или даже «саму общественную жизнь» в целом в период застоя нашего общества, - все они вольно или невольно оправдывали теневые отношения во всех их разновидностях, придавали им характер правовых. Жизнь тогда, как хорошо известно, шла своим чередом в обход закона, помимо закона и в нарушение закона. Напротив, в условиях, когда наблюдаются глубокие перемены в жизни в сторону поворота ее к международным стандартам, в социологических взглядах ряда авторов можно усмотреть весьма прогрессивные мотивы.
Как бы то ни было, для правореализующей практики, для правоприменителей рассматриваемый подход к праву менее предпочтителен, поскольку он, скорее, дестабилизирует правовой порядок, а не укрепляет его. Он вносит неопределенность и сумятицу в отношения субъектов правового общения. Каковы причины этого? Каковы отрицательные стороны правового реализма? Назовем три основные:
- отсутствие прочной юридической основы предпринимаемых действий и уверенности в конечных их результатах;
- решение юридических дел в пользу экономически и политически сильного, в ущерб слабым, малообеспеченным, не стоящим у кормила политической власти;
- опасность некомпетентного решения и откровенного произвола со стороны нечистоплотных должностных лиц.
В условиях нашей действительности, когда работники правохранительных органов не прочь удовлетворить свои интересы в обход и вопреки закону, трудно даже вообразить, что было бы, если бы они вообще не были связаны никакими законами. У нас очень мало материальных, политических, юридических (процессуальных, в частности) и моральных (общекультурных) гарантий против произвола судей, прокуроров и администрации. В отношении всех должностных лиц, милиции самый лучший принцип, какой можно предложить, это, как уже отмечалось, «дозволено только то, что прямо разрешено законом». Социологический подход к праву очень хорош для исследователя и для законодателя. Чтобы познать право, издать полезный и эффективный закон, надо изучать законодательство в действии. Социально реализованное бытие писаных норм - источник их постоянного совершенствования. Жизнь права - источник выявления пробелов в законодательном регулировании общественных отношений. Сами общественные отношения выступают в разных ипостасях: они и предпосылка (источник) права, и форма его реализации (жизни), и критерий справедливости, ценности, эффективности правовых норм. Рассмотрение их непосредственно в качестве права обедняет теорию и дезориентирует практику.

9.4. Психологическая теория права и возможности ее использования в юридической практике

В рамках так называемого широкого подхода к праву отдельные ученые наряду с нормами и правовыми отношениями включают в право правовое сознание. Тем самым отдается дань психологической теории права, которая в свое время претендовала на самостоятельную роль в науке и практике, а впоследствии очень часто вступала и вступает до сих пор в союз с идеями правового реализма и иными теориями. Замечалась даже своего рода психологизация основных направлений правовой мысли.
Советская правовая теория отвергала психологический подход к праву за его приверженность субъективному идеализму. Однако в первые годы советской власти даже в декретах признавалось обращение судей к правовому сознанию, если законы не давали возможности решения вопроса в интересах пролетарского государства. А практика (в том числе расстрелы на месте) основывалась на «социологическом правовом сознании» в весьма широких масштабах. Возможно, именно поэтому А.М. Рейснер пытался как-то соединить постулаты психологической теории с марксизмом. Попытки эти имели определенный успех в польском правоведении, где традиционно со времен Л.И. Петражицкого, эмигрировавшего из России в Польшу, идеи представителей рассматриваемой теории имели хождение. Теория Петражицкого содержала большой критический заряд в адрес других подходов к праву. Особенно доставалось нормативизму. Петражицкий, например, резко критиковал то положение, при котором право определяют в зависимости от факта государственного вмешательства, в зависимости от «случайного признака наличия или отсутствия начальственного познания известных положений» правом*.

* Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 1909. Т. 1. С. 83, 101, 257-258, 265-266, 267 и др.

Резонны возражения (недоумения) Петражицкого и в том, что наука, различая два права (в объективном и субъективном смысле), принимает во внимание при определении природы права, при образовании права только нормы, объективное право.
Критикуя теорию о том, что право является велением государства, Петражицкий приводит три довода:
1) пришлось бы отрицать общеобязательность международного права;
2) определение заключает в себе definition per idem, определяет х через х, безысходный логический circulus.
«Формулу: юридическая норма есть норма, признанная государством, - можно превратить в формулу: норма права (х) есть норма, признанная в предписанной правом (х) форме со стороны установленных правом (х) органов правового (х) союза - государства»;
3) признанием со стороны государства пользуются не только нормы права, но и разные другие правила поведения: религиозные, нравственные. Теория государственного признания не содержит критерия для отличия норм права от прочих правил поведения, признанных органами государственной власти путем включения в законы.
«...Связывая понятие права с государством, наука далее лишается богатого и поучительного материала - тех правовых явлений, которые возникали и возникают вне государства, независимо от него и до появления государства, и сужает свой горизонт зрения до узкого, можно сказать, официально-канцелярского кругозора».
Что же предлагается взамен? Чем руководствуются и должны руководствоваться субъекты правового общения в своем поведении? Л.И. Петражицкий не уходил от ответа на этот сугубо практический вопрос. Ответ его однозначен - эмоциями, «обязательственно-притязательными переживаниями». «Специфическая природа права, нравственности, эстетики, их отличия друг от друга и от других переживаний коренятся не в области интеллектуального, а в области эмоционального, импульсивного. Не позитивные нормы, а «императивно-атрибутивные переживания и нормы» интуитивного происхождения ставятся во главу угла. Правом «оказывается не только многое такое, что находится вне ведения государства, не пользуется положительным официальным признанием и покровительством, но и многое такое, что со стороны государства встречает прямо враждебное отношение, подвергается преследованию и искоренению, как нечто противоположное и противоречащее праву в официально-государственном смысле».
Очень многие тонкости теории Л.И. Петражицкого обнаруживаются там, где он объясняет деление права на объективное и субъективное, интуитивное и позитивное, официальное и неофициальное. Представляется, что наша практика (законодательная и правоприменительная) могла бы более плодотворно использовать некоторые его выводы. Нельзя издавать законы без учета социальной психологии, нельзя применять их, не учитывая психологического мира индивида. Психологические процессы разных уровней - такая же реальность, как и экономические или политические процессы. Право опосредуется ими, живет в них, проявляет через них свою эффективность. Практический юрист не может игнорировать того факта, что часто люди осуществляют свою деятельность, не зная законов, вопреки законам, в обход законов, при пробелах в законе и т.д.
Важно знать психологический механизм действия правовых норм, мотивацию правоприменения в связи с ценностной детерминацией и профессиональной ориентацией правоприменителя.

9.5. Теория естественного права (философский подход к праву) как утверждение свободы и справедливости в практике правового государства

Еще в глубокой древности наметилось различие права (естественного) и закона. Кульминацией такого подхода были взгляды и практика буржуазной революции, направленной против феодального произвола и беззакония (часто возводимого властью в закон). Возрождение естественно-правовых идей имело место после Второй мировой войны как реакция на юридический позитивизм и фашистскую политическую систему. Естественно-правовые взгляды всегда активизировались при переходе от полицейского государства к государству правовому.
Хорошей иллюстрацией могли бы служить взгляды И. Канта, для которого свойственно было соединение теоретического (философского) и практического начал. Право, по Канту, - «это совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы»*.

*Кант И. Соч. Т. 4 Ч. 2 С. 139.

Философия права получила свое развитие у Гегеля. По Гегелю, право означает осуществление свободы свободной воли или еще короче - «наличное бытие свободы»**.

**Гегель. Философия права. М., Л., 1934. С. 54.

Основной постулат рассматриваемого направления - вывод о существовании высших, постоянно действующих, независимых от государства норм и принципов, олицетворяющих разум, справедливость, объективный порядок ценностей, мудрость Бога, не только являющихся директивами для законодателя, но и действующих напрямую. Оттенки мнений многообразны, но практика ориентируется на поиск лучшего решения - справедливого и разумного. Теология призывает обратиться к Богу, светский вариант ориентирует на природу вообще, природу человека, природу вещей.
Из современных ученых разделение права и закона, обращение к справедливости как одному из абстрактных определений права последовательно и весьма обстоятельно аргументирует В. С. Нерсесянц. Им, в частности, замечено, что различение права и закона велось и ведется (и теоретически можно вести) не только с естественно-правовых позиций. Это необходимый момент любого теоретического подхода к правовым явлениям. В позиции B.C. Нерсесянца привлекает, во-первых, признание им нормативности права, а во-вторых, указание на то обстоятельство, что в законе не может быть конкретизируемо «любое произвольно взятое содержание, но лишь определенное по своей сущности содержание (т.е. свобода)...»*. Последнее замечание, собственно как и естественно-правовое направление, как любой «философский» подход, представляет ценность для законодателя. Не подлежит сомнению значение данного подхода для науки права. Однако весьма примечательно, что общеобязательность и возможность властно-принудительной защиты B.C. Нерсесянц связывает с нормой закона, а не права. По-видимому, он осознает, какие могут наступить неблагоприятные последствия, если допустить применение права наряду с законом и вопреки закону.

*Нерсесянц В. С. Право и закон. М., 1983. С. 353.

Обоснование таких предложений встречается у ряда представителей теории «возрожденного естественного права». Но именно они представляют собой опасность для режима законности.

9.6. Интегративный подход к пониманию права

Подробное ознакомление с разными теориями права создает впечатление, будто нет или мало положений, которые бы кем-то не оспаривались. Спорят о том, что есть право, выражает ли оно чью-то волю, где его искать, чем оно отличается от иных явлений, чем обеспечивается его действие и т.п. Мы обнаруживаем также массу фикций, которые до поры до времени могут служить практике. Так, закон, коль скоро он не отменен, считается целесообразным и справедливым, соответствующим общественным потребностям, выражающим волю большинства и т.п. А между тем он может быть и несправедливым, и необоснованным, и нецелесообразным, и народной воли не выражающим. Были фикции другого рода, прямо призванные скрыть реалию. Практиков всегда ориентировали на то, чтобы они руководствовались только законом. Этот принцип фиксировался законодателем. И в то же время все знали, что куда более весомым регулятором общественных отношений было «партийное право».

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign