LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

правонарушений и санкций за их совершение

Понятия права, правонарушения и санкции неразрывно связаны по той причине, что одна из главных задач права — защита общества (или его господствующей либо наиболее влиятельной части) от вредных или опасных деяний. Право потому и обеспечивается (охраняется) государственным принуждением, что его существование обусловлено наличием в обществе противоречивых интересов, конфликтов, столкновений, для предупреждения и пресечения которых необходимо применение принудительных мер. Поэтому любая правовая система содержит определения правонарушений и санкций за их совершение.
Применение мер государственного принуждения за те или иные деяния всегда привлекало повышенное внимание общества, классов, социальных групп, так как оно острее всего затрагивает интересы людей и их объединений. Повышенное внимание к этой проблеме обусловливается также и возможностью ошибок, произвола или попустительства государственных органов или должностных лиц, применяющих принуждение. В обыденном сознании право нередко ассоциируется прежде всего с принуждением и наказанием. Поэтому при массовых опросах населения об основных действующих законодательных актах чаще других называется уголовный кодекс, хотя жизнь подавляющего большинства опрошенных граждан никак не связана ни с преступлениями, ни с наказаниями.
В процессе становления гражданского общества, основанного на правовом равенстве людей, сложились принципиальные положения теории права и практики законотворчества относительно определения составов правонарушений и санкций за их совершение. Некоторые из этих принципиальных положений закреплены в международных документах [36 См.: Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.]
, признаны и воплощены в законодательстве Российской Федерации.
Основные принципы законодательного определения запретов и санкций за нарушение сложились в процессе развития и обсуждения уголовного права, определяющего наиболее строгие меры государственного принуждения. Эти принципы относятся не только к уголовному праву, но и ко всем вообще нормам, определяющим составы правонарушений и санкции за их совершение.
Общепризнанным принципом наказания за преступление является принцип законности, или правовой обоснованности, выраженный известной формулой: nullum crimen, nulla poena sine lege (без закона нет ни преступления, ни наказания). Это означает, что правонарушением признается лишь деяние, которое до его совершения было запрещено законом, вступившим в силу и доведенным до всеобщего сведения.
Важной составной частью обоснованности применения санкции за нарушение запрета является признание вины обязательным элементом состава правонарушения. Право древности и средних веков знало так называемое объективное вменение, когда наказание применялось за осуждаемые государством, церковью, социальной группой последствия каких-либо действий, совершенных без вины. В связи со становлением гражданского общества, основанного на всеобщем правовом равенстве и юридической свободе, индивидуальная ответственность каждого гражданина за свои собственные, осознанные действия приобрела принципиальное значение как одно из первостепенных условий обвинения в совершении противоправных деяний.
Наконец, правовая обоснованность запретов и санкций заключается в том, что по смыслу всех деклараций прав и свобод человека и гражданина запреты не должны вступать в противоречие с этими документами и пресекать или существенно ограничивать реализацию прав и свобод граждан, деятельность их союзов и объединений.
Важным принципом определения составов правонарушений и санкций является соразмерность преступления (проступка) и наказания (взыскания). Этот принцип сложился в противовес практике устрашающих наказаний за все вообще правонарушения, свойственной средневековью. Значение его многогранно.
Наказание (или взыскание) не должно быть жестоким. Международными пактами запрещены наказания жестокие, бесчеловечные, унижающие достоинство человеческой личности. В странах, в которых не отменена смертная казнь, смертные приговоры могут выноситься только за самые тяжкие преступления. Для лиц, лишенных свободы, должен быть предусмотрен режим, существенной целью которого являются их исправление и перевоспитание.
Наказания и взыскания не должны противоречить системе социальных ценностей, принятых в данном обществе. Кроме того, они должны быть согласованы с наказаниями (взысканиями) за другие правонарушения. Если, скажем, кража или разбой караются так же, как убийство, или даже строже, человеческая жизнь приравнивается к имущественной ценности, причем стимулируется убийство потерпевшего с целью избавиться от свидетеля. В целом принцип соразмерности означает необходимость дифференциации и согласованности наказаний и взысканий за разные по степени опасности и вредности правонарушения.
Кроме норм и принципов, закрепленных в международных документах и в законодательстве, правовой наукой и практикой разработан ряд принципиальных положений, определяющих общее направление развития законодательства о правонарушениях и санкциях за их совершение.
Каждый запрет должен быть понятен и воспринят общественным правосознанием или, по крайней мере, не противоречить ему. Если такое противоречие существует, а запрет общественно необходим, его установлению должна предшествовать широкая разъяснительная работа либо его придется снабдить очень строгими санкциями.
Запрещать можно только деяния, которые могут быть доказаны средствами юридического процесса и пресечены с помощью мер государственного принуждения. В противном случае они будут безнаказанно совершаться, что приведет к падению авторитета права и государства.
Запретов не должно быть слишком много; в общественном сознании существует некий порог восприятия правовых норм, запретов и санкций за их нарушение. Чрезмерное множество запретов приведет к тому, что среди запретов, без которых можно было обойтись, затеряются действительно необходимые запреты. Кроме того, когда запретов слишком много, практически невозможно покарать за каждое их нарушение и потому складывается представление, что их можно безнаказанно нарушать.
По той же причине нельзя каждый запрет сопровождать чрезмерно строгой санкцией; помимо того, что это неизбежно приведет к обесценению угрозы государственным принуждением, несоразмерность правонарушений и санкций породит неблагоприятные социальные последствия: если одинаково строго караются разные по степени вредности и опасности правонарушения, у преступника нет стимула воздерживаться от деяний более опасных. К тому же непомерно строгие наказания могут вызывать сочувствие общества к наказанным, порождать широкое недоверие к справедливости законодателя, а также чрезмерно частое смягчение наказаний судами при решении конкретных дел, что отрицательно сказывается на авторитете закона. Но и недостаточно строгие санкции неэффективны: если за уклонение от уплаты налогов или за причинение в результате промышленной деятельности вреда природе установлены относительно невысокие штрафы, недостаточен стимул для прекращения противоправного поведения. Меры принуждения, предусмотренные санкцией, должны содействовать охране и восстановлению правопорядка, исправлению и перевоспитанию правонарушителя. Наказание или взыскание должно быть предельно строгим для данного вида правонарушений, достаточным для их предупреждения. Эта соразмерность определяется здравым смыслом, практикой, статистикой.
В настоящее время серьезной проблемой ряда обществ, в том числе нашего, являются декриминализация и депенализация, под которыми понимаются общее сокращение количества правовых запретов, отмена наказуемости некоторых деяний, а также перевод менее опасных преступлений в разряд проступков.
Суть дела в том, что в процессе развития уголовного права в ряде стран уголовная ответственность была установлена за очень большое количество составов правонарушений. Рост преступности, в первую очередь преступности особенно опасной, организованной, связанной с насильственными действиями, с наркоманией, с терроризмом, с коррупцией государственных служащих, привел к тому, что уголовная юстиция и правоохранительные органы, практически не справляются с предупреждением и раскрытием преступлений, назначением и исполнением наказаний. Практика показала, что лишение свободы, как основная мера уголовного наказания, недостаточно эффективно для исправления и перевоспитания осужденных, поскольку среди отбывших это наказание высок рецидив. В то же время доказана порой большая по сравнению с наказанием эффективность применения административных взысканий за менее опасные преступления, особенно те, за которые суды и судьи стремятся не применять предусмотренные законом наказания, считая их чрезмерно строгими. В таких случаях высокий штраф, лишение специальных прав и другие административные взыскания оказываются более действенными мерами, чем судебное порицание или условное осуждение.
Нуждается в пересмотре и сокращении общее количество запретов. С усложнением общественной жизни, развитием научно-технической революции возникает необходимость установления новых запретов, определения новых составов правонарушений и санкций за их совершение. В то же время практика свидетельствует об устарелости или неэффективности немалого числа ранее установленных запретов, которые либо почти не нарушаются, либо, наоборот, нарушаются практически безнаказанно, потому что меры государственного контроля и принуждения оказались неэффективны для их предупреждения, обнаружения и пресечения.
Серьезной практической проблемой, особенно для нашей страны, является соотношение правовосстановительных и штрафных, карательных санкций. В гражданском обществе в случаях, когда правонарушением причинен урон правам гражданина или организации, первоочередная задача состоит в восстановлении нарушенных прав, возмещении вреда за счет правонарушителя. В тех обществах, где все огосударствлено, даже сфера обслуживания, главное значение придается штрафным, карательным санкциям. Поэтому в случаях, когда права гражданина нарушались противоправными действиями работников государственных организаций, он получал не возмещение вреда и убытков, а сообщение о том, что на виновных наложены дисциплинарные взыскания. Формирование гражданского общества повышает значение правовосстановительных санкций, применение которых непосредственно служит поддержанию и восстановлению правопорядка.
Наиболее важной проблемой борьбы с правонарушениями является их предупреждение, устранение причин и условий, порождающих вредные и опасные для общества деяния или способствующих их совершению. Правонарушения нельзя искоренить, борясь только непосредственно с ними, но существенно уменьшить их количество можно и должно. Очевидно, что число вредных и опасных для общества деяний заметно возросло бы, если бы они не были запрещены, или за них были бы установлены неэффективные санкции, или, наконец, если бы правовые запреты можно было нарушать безнаказанно. По своему содержанию меры, предусмотренные санкциями, должны иметь целью исправление и перевоспитание правонарушителей, предупреждение совершения новых правонарушений ими (так называемая частная превенция) и иными лицами (общая превенция). Эта цель осуществляется в процессе применения и реализации санкций, то есть в отношениях юридической ответственности за правонарушения.


















Глава XXI

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

§1. Понятие и виды юридической ответственности

Юридической ответственностью называется применение к лицам, совершившим правонарушения, предусмотренных законом мер принуждения в установленном для этого процессуальном порядке. Различаются два вида юридической ответственности, каждый из которых соответствует характеру правонарушения и содержанию санкций за его совершение.
Штрафная, карательная ответственность применяется за преступления либо административные или дисциплинарные проступки. Она осуществляется только в процессуальной форме и определяется актами государственных органов и должностных лиц, наделенных соответствующими полномочиями. Этот вид ответственности включает следующие стадии: 1) обвинение определенного лица в совершении конкретного преступления или проступка; 2) исследование обстоятельств дела о правонарушении; 3) принятие решения о применении или неприменении санкции, выбор в ее пределах конкретной меры наказания или взыскания; 4) исполнение взыскания или наказания, назначенного правонарушителю своеобразное последствие применения штрафной, карательной санкции — “состояние наказанности” (судимость — в уголовном праве, наличие взыскания — в трудовом и в административном), влекущее некоторые правоограничения и более строгую ответственность при рецидиве.
К штрафной ответственности сообразно видам правонарушений и санкций за их совершение относятся уголовная, административная и дисциплинарная ответственность.
Уголовная ответственность применяется за преступления и включает самые строгие меры государственного принуждения. Порядок ее осуществления регламентирован наиболее детально и определяется уголовным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным законодательством. Ряд принципов уголовной ответственности закреплен в международных пактах и в конституционном законодательстве.
Привлечению определенного лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого обычно предшествуют возбуждение уголовного дела по факту преступления, сбор и исследование относящихся к этому делу доказательств. С момента привлечение к уголовной ответственности обвиняемый имеет право на защиту. Уголовно-процессуальным законодательством определены права и обязанности обвиняемого и других участников процесса, а также правомочия должностных лиц и государственных органов, ведающих производством по делу, порядок сбора и исследования доказательств, применения в случае необходимости принудительных мер (обыск, выемка, привод и др.).
Решающей стадией уголовной ответственности является рассмотрение дела в судебном заседании. Согласно Конституции никто не может быть признан виновным в совершении преступления, подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. Каждый осужденный за уголовное преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящей судебной инстанцией в порядке, установленном законом, а также на прошение о помиловании или смягчении наказания. Назначенное виновному наказание исполняется по нормам уголовного и уголовно-исполнительного законодательства. Отношения уголовной ответственности завершаются отбытием наказания, назначенного осужденному, либо освобождением от наказания в результате помилования или амнистии.
Административная ответственность осуществляется на основе законодательства об административных правонарушениях. Производство по делу начинается с составления протокола об административном правонарушении [37 В случаях, когда в соответствии с законодательством штраф налагается и взимается, а предупреждение фиксируется на месте совершения правонарушения, протокол не составляется, если нарушитель не оспаривает налагаемое на него взыскание.]
. В предусмотренных законом случаях к лицу, привлеченному к административной ответственности, могут применяться меры обеспечения производства по делу: административное задержание лица, личный досмотр, досмотр вещей и изъятие вещей и документов.
Дела об административных правонарушениях рассматривают административные комиссии при местных исполнительных органах, народные суды, народные судьи, органы внутренних дел, органы государственных инспекций и другие государственные органы и должностные лица, уполномоченные на то законодательными актами. Дело рассматривается открыто, в присутствии лица, привлекаемого к административной ответственности. Привлеченный к ответственности вправе знакомиться с материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, пользоваться юридической помощью адвоката, обжаловать постановление по делу, имеет ряд других прав. Законодательством определены сроки привлечения к административной ответственности и исполнения наложенных взысканий.
Дисциплинарная ответственность применяется за нарушение трудовой, учебной, служебной, воинской дисциплины. Рабочие и служащие, нарушившие трудовую дисциплину, привлекаются к дисциплинарной ответственности администрацией предприятия, учреждения, организации. До наложения взыскания должны быть затребованы объяснения от нарушителя трудовой дисциплины. Законодательством определены порядок обжалования дисциплинарного взыскания, сроки его применения и действия, порядок снятия (в том числе досрочного). Определенную специфику имеет дисциплинарная ответственность работников гражданской авиации, железнодорожного транспорта, военнослужащих, предусмотренная уставами о дисциплине, а также дисциплинарная ответственность судей и некоторых других категорий должностных лиц, дела о проступках которых рассматриваются и решаются специальными дисциплинарными коллегиями.
От штрафной, карательной ответственности отличается правовосстановительная ответственность, которая заключается в восстановлении незаконно нарушенных прав, в принудительном исполнении невыполненной обязанности. Особенность этого вида ответственности в том, что в ряде случаев правонарушитель может сам, без вмешательства государственных органов, выполнить свои обязанности, восстановить нарушенные права, прекратить противоправное состояние. На этом основаны дополнительные санкции, применяемые к правонарушителю в процессе реализации этих отношений ответственности (пени, штрафы, другие меры принуждения). Правовосстановительная ответственность возникает с момента правонарушения и завершается восстановлением (в установленных законом пределах) нарушенного правопорядка. Процессуальные нормы регулируют осуществление этого вида ответственности в случае спора (в суде, в арбитраже) или отказа правонарушителя восстановить нарушенный правопорядок (исполнительное производство).
В процессе осуществления ответственности могут применяться предусмотренные законодательством принудительные меры, обеспечивающие производство по делу о правонарушении, — меры обеспечения доказательств (обыски, выемки и др.) или исполнения решения (опись имущества, его изъятие и др.), а также меры пресечения (отстранение от работы, задержание, содержание под стражей и др.). Принудительные меры носят вспомогательный характер: их применение зависит от тяжести правонарушения, но не содержит его итоговой правовой оценки (их применением не исчерпывается и не решается вопрос об ответственности за правонарушение). При применении санкции они поглощаются назначенным наказанием, взысканием, принудительным исполнением.
Если общественно опасное деяние совершено в состоянии невменяемости или лицо, его совершившее, заболело душевной болезнью, лишающей возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, суд может применить принудительные меры медицинского характера, не являющиеся ответственностью (помещение в психиатрическую больницу общего или специального типа).

§2. Принципы юридической ответственности

Составы правонарушений и санкции за их совершение определяет законодатель. Применение санкций за правонарушения — задача правоохранительных органов.
Процесс и порядок расследования дел о правонарушениях и применения за них санкций связаны с рядом сложных проблем, существенно затрагивающих интересы личности и общества.
Первая проблема заключается в том, что законодательство о санкциях и правонарушениях имеет общественное значение лишь в той мере, в какой оно реализуется. Если государственные органы и должностные лица не пресекают правонарушения либо применяют установленные законом санкции не в полную силу, у тех членов общества, которым, по существу, адресованы санкции, складывается впечатление, что эти (а может быть, и многие другие) запреты можно нарушать безнаказанно. В результате правопорядку и правам граждан, авторитету права и государства причиняется немалый урон ростом числа безнаказанных правонарушений.
Вторая, не менее острая проблема состоит в возможности применения мер принуждения и санкций, предназначенных для борьбы с правонарушениями, к лицам, не нарушившим правовых запретов. Ни личность, ни общество не могут обойтись без защиты от правонарушителей, а тем самым — без деятельности специального аппарата, охраняющего право от нарушений. Вместе с тем в сфере, где применяется государственное принуждение, общество и личность сталкиваются с рядом тревожных явлений. Государственные органы и должностные лица, расследующие дела о правонарушениях, наделены властными полномочиями, в том числе правом применять силу. Необоснованное и незаконное использование этих полномочий может причинить существенный урон правам и свободам личности. Не секрет, что специфика деятельности правоохранительных органов, обязанных оперативно пресекать правонарушения, порой придает расследованию уголовных и иных дел обвинительный уклон. Необходимая для борьбы с правонарушениями тайна дознания и следствия может обернуться отсутствием гласности, попустительством произволу в добывании доказательств и запугиванием лиц, вовлеченных в процесс расследования. Стремление возможно быстрее обосновать обвинение и закончить дело в срок может вести к искусственному созданию доказательств, вплоть до понуждения подозреваемого признать себя виновным в правонарушении, которого он, возможно, не совершал. В результате порой обвиняется невиновный и, наоборот, коррумпированные работники правоохраны имеют немало возможностей освободить от ответственности виновного.
В решении этих проблем существенное значение имеет процессуальное регулирование юридической ответственности, которое подчинено двуединой задаче: каждый правонарушитель должен ощутить силу закона, то есть применение мер государственного принуждения на основе, в пределах и в рамках закона; меры, рассчитанные на борьбу с правонарушениями, не должны коснуться того, кто не совершил ничего противоправного.
Процессуальный порядок осуществления ответственности характеризуется следующей закономерностью: чем строже санкция, подлежащая применению, тем более сложны и развиты процедуры исследования обстоятельств дела, подготовки и принятия решения о применении или неприменении санкции. Поэтому наибольшее развитие общие принципы юридической ответственности получили в уголовном процессе. По тем же принципам осуществляются все иные виды ответственности.
Основным принципом юридической ответственности является законность. Это означает, что ответственность применяется только за правонарушение, то есть виновное [38 “Ответственностью без вины” в гражданском праве называют обязанность организаций и граждан, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.), возместить вред, причиненный источником повышенной опасности (если вред не возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). Эти правила, определяющие гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный как правонарушающими, так и правомерными действиями, установлены в целях защиты прав и интересов лиц, пострадавших от транспортной, промышленной и иной деятельности, не безопасной для окружающих. Кроме того, эти правила стимулируют развитие техники безопасности при эксплуатации таких предприятий.]
противоправное деяние, совершенное деликтоспособным лицом.
При осуществлении ответственности закону, запрещающему какое-либо деяние, не должна придаваться обратная сила по той причине, что право, как правило должного, обращенное в будущее, регулирует волевое поведение людей, соизмеряющих свои поступки с их юридической оценкой (за что наказывать человека, если он не знал, что этот поступок когда-то будет запрещен?). По той же причине должно быть заранее известно, какое именно (в каких пределах) наказание или взыскание будет применено к тем, кто совершит именно такое правонарушение. Придание обратной силы закону, усиливающему наказание или взыскание, недопустимо потому, что социальное назначение и запретов, и санкций (угрозы за их нарушение) состоит в том, чтобы повлиять на выбор той или иной линии поведения (если бы знал, что будет караться столь строго, то не совершил бы). Напротив, закон, отменяющий запрет или облегчающий наказание, взыскание, обязательно должен иметь обратную силу, потому что строгое наказание за деяние, которое ранее считалось преступлением, а теперь не считается или наказывается менее строго, не только противоречит гуманности и справедливости, но и уравнивает в общественном сознании преступные и непреступные деяния, деяния опасные и менее опасные.
Законность ответственности и в том, что конкретная мера ответственности строго ограничена пределами санкции нарушенной нормы и при ее реализации может быть смягчена, но никак не усилена. Наконец, исследование обстоятельств дела о правонарушении, применение и реализация санкций, особенно строгих, осуществляются в процессуальной форме, содержащей гарантии объективного рассмотрения и решения дела с обеспечением прав и законных интересов лица, привлеченного к ответственности.
Законодательством определены специальные гарантии законности, предупреждающие и пресекающие выход за рамки закона, злоупотребления и ошибки при применении материально-правовых норм (неправильная юридическая квалификация деяния, определение наказания или взыскания вне пределов санкции) и норм процессуальных (нарушение процедуры рассмотрения дела, исследования доказательств, принятия решения, порядка его обжалования и реализации и т.п.).
С законностью тесно связана обоснованность ответственности, под которой понимаются, во-первых, объективное исследование обстоятельств дела, сбор и всесторонняя оценка доказательств, аргументированность вывода о том, было ли совершено правонарушение, виновно ли в этом лицо, привлеченное к ответственности, подлежит ли применению предусмотренная законом санкция; во-вторых, определение конкретной меры наказания, взыскания, возмещения вреда в точном соответствии с критериями, установленными законом. Как уже говорилось, штрафные, карательные санкции имеют относительно определенный характер, позволяющий при применении наказания или взыскания учесть обстоятельства конкретного дела (особенности правонарушения, характеристика личности правонарушителя и др.). Выбор конкретной меры наказания или взыскания в пределах относительно определенной санкции должен быть основан на тщательном изучении материалов дела и учете смягчающих и отягчающих обстоятельств.
При применении правовосстановительных санкций также решается вопрос о том, было ли совершено правонарушение, но при конкретизации санкции рассматриваются другие проблемы: об объеме и порядке возмещения причиненного вреда (иногда — о возможности уменьшения или рассрочки выплат), о способе устранения противоправного состояния, о возмещении убытков и ущерба и т.д.
С законностью и обоснованностью ответственности связан принцип, согласно которому никто не должен дважды нести уголовную или иную ответственность за одно и то же правонарушение (nоn bis in idem — “не дважды за одно”). Это означает, что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом.
Принцип “не дважды за одно” относится к применению штрафных, карательных санкций и не противоречит тому, что к правонарушителю, подвергнутому штрафной, карательной ответственности, применяются правовосстановительные санкции, если его деянием причинен имущественный или иной вред (расхититель не только подвергается наказанию, но с него также взыскивается сумма похищенного; хулиган, разбивший витрину, наказывается за хулиганство и, сверх того, возмещает причиненный ущерб). Кроме того, само наказание, предусмотренное санкцией, может содержать несколько правоограничений (например, лишение свободы + конфискация имущества + лишение права занимать определенные должности).
Принципом ответственности являются состязательность процесса и право на защиту лица, привлеченного к ответственности. Этот принцип утвердился в борьбе с феодальным режимом и свойственным ему инквизиционным, обвинительным процессом. Состязательность — важное средство достижения истины по делу о правонарушении и обеспечения обоснованности решения, способ преодоления обвинительного уклона при расследовании дел о правонарушениях, гарантия прав лица, привлеченного к ответственности.
Лицо, которое привлекается к ответственности, то есть официально обвиняется в совершении правонарушения, находится в фактически неравном положении с обвиняющим его государственным органом, правомочным применять меры принуждения. Это неравенство в какой-то мере компенсируется состязательностью процесса, возложением на того, кто правомочен привлекать к штрафной, карательной ответственности, “бремени доказывания”, то есть обязанности либо доказать факт правонарушения и совершения его обвиняемым, либо прекратить дело и принести извинения. С этим связана презумпция невиновности: каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый в уголовном процессе, а также привлеченный к другому виду штрафной, карательной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность. Он имеет право оспаривать факт правонарушения, его юридическую оценку, представлять свои доказательства, участвовать в исследовании обстоятельств дела (в том числе в допросе свидетелей обвинения). Государственным органам и должностным лицам запрещено каким бы то ни было способом принуждать обвиняемого в совершении правонарушения к даче показаний. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Любые доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими силы. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Комплекс прав лица, привлеченного к ответственности, дающий ему возможность участвовать в исследовании обстоятельств дела и отстаивать свои интересы, называется правом на защиту. Это право закреплено законом в виде процессуальных прав привлеченного к ответственности, обеспечивающих ему возможность знать, в чем именно состоит обвинение, оспаривать его, участвовать в исследовании обстоятельств дела, пользоваться помощью адвоката, обжаловать применение мер пресечения и другие акты, предшествующие принятию решения, обжаловать само решение и порядок его исполнения и др.
Осуществление правовосстановительной ответственности также основано на принципе состязательности, но распределение “бремени доказывания” здесь иное: потерпевшему достаточно доказать причинение имущественного или иного вреда, невыполнение обязательства, создание противоправного состояния. Подлежащий ответственности может оспаривать факт правонарушения, доказывать правомерность своих действий, причинивших вред, обосновывать свое мнение о размере вреда или о порядке его возмещения.
К принципам ответственности относится ее неотвратимость. Выше говорилось о том, что установление запретов и санкций за их нарушение имеет смысл лишь при условии, что лица, совершившие правонарушения, привлекаются к ответственности и подвергаются мерам принуждения, определенным санкциями нарушенных правовых норм. Неотвратимость ответственности зависит более всего от налаженности работы правоохранительных органов, от подготовленности, компетентности и добросовестности работников, уполномоченных привлекать к ответственности и применять санкции. Правонарушение, на которое не отреагировали правоохранительные органы, причиняет правопорядку серьезный урон: безнаказанность правонарушителей не только поощряет их к совершению новых, часто более тяжких преступлений, но и подает дурной пример другим лицам, особенно неустойчивым. Поэтому одной из важных проблем являются обязательная и своевременная регистрация сведений о правонарушениях, возбуждение уголовных дел по факту каждого преступления. Не секрет, что в погоне за “благополучными” (менее неблагополучными) показателями некоторые работники органов дознания и следствия порой избегают регистрировать сведения о преступлениях, особенно тех, расследование и раскрытие которых связано с большими трудностями. Немалый урон правопорядку способно причинить и бездействие должностных лиц, попустительствующих совершению административных и дисциплинарных проступков, допускающих создание и сохранение противоправных состояний (издание незаконных актов, заключение и исполнение противозаконных сделок, самовольное строительство и т.п.).
Своевременность ответственности означает возможность привлечения правонарушителя к ответственности в течение срока давности, то есть периода времени, не слишком отдаленного от факта правонарушения. Для административных и дисциплинарных проступков такой срок определен в несколько месяцев; по уголовным преступлениям срок давности значительно больше — от года до десяти — пятнадцати лет в зависимости от тяжести преступления и обстоятельств дела. Давностью ограничено также обращение к исполнению вступившего в законную силу приговора (от трех до десяти лет) или постановления о наложении административного взыскания (три месяца).
При осуществлении ответственности учитываются такие принципы права и морали, как целесообразность и гуманизм. Это означает, что лицо, совершившее правонарушение и признанное виновным, может быть полностью или частично освобождено от применения и реализации санкции по тем причинам, что правонарушитель добровольно возместил нанесенный ущерб или устранил причиненный вред, проявил чистосердечное раскаяние, делами доказал свое исправление, в силу чего назначение ему взыскания или наказания либо дальнейшее отбывание назначенного срока нецелесообразно. По мотивам гуманности отношения ответственности могут быть прекращены в случае тяжелой болезни правонарушителя, несчастья в его семье и по аналогичным причинам.
Принцип гуманизма учитывается и при осуществлении правовосстановительной ответственности, но сложность заключается в том, что если государство и его органы вправе простить (помиловать) правонарушителя, смягчив его штрафную, карательную ответственность или вообще освободив от нее по основаниям, указанным в законе, то в случае, когда нарушены права частных или юридических лиц и речь идет об их восстановлении, право отказа от осуществления ответственности принадлежит только тем, чьи права восстанавливаются посредством такой ответственности. Однако и здесь по просьбе лица, привлеченного к ответственности, при наличии уважительных причин возможны по решению суда или других правоохранительных органов изменение порядка исполнения, отсрочка и рассрочка платежей, снижение размеров выплат.









































Глава XXII

ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И
ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО

§1. Совершенное гражданское общество — основа создания правового государства

Понятия государства и общества не тождественны. Их следует различать.
Государство выделилось из общества на известной стадии его зрелости. Общество — мать государства, и соответственно государство — его дитя, продукт общественного развития. Каково общество, таково и государство. Государство проявляет заботу об обществе или, напротив, паразитирует или даже сокрушает общественный организм. По мере того как общество переходит в своем поступательном развитии от одной формации к другой, от низшей ступени к высшей, меняется и государство. Оно также становится более совершенным, более цивилизованным.
Выявление закономерностей соотношения общества и государства позволяет правильно проанализировать путь, пройденный человечеством, понять современные проблемы государственности, увидеть перспективы политических и собственно государственных форм, в которых развиваются живые общества различных стран.
Общество не является простой совокупностью индивидов. Это сложный социальный организм, продукт взаимодействия людей, определенная организация их жизни, связанная прежде всего с производством, обменом и потреблением жизненных благ. Общество — сложная динамическая система связи людей, объединенных семейными узами, групповыми, сословными, классовыми отношениями. Это такая общность индивидов, где действуют уже не биологические, а социальные законы. Глобальные проблемы выживания человеческого рода сегодня становятся определяющими для нормального общественного развития.
Рассмотрение общества в качестве совокупности общественных отношений позволяет, во-первых, подходить к нему с конкретно-исторических позиций (выделять различные общественные формации, различать этапы развития общества), во-вторых, выявлять специфику главных сфер общественной жизни (экономической, политической, духовной), в-третьих, определять субъектов социального общения (личность, семья, класс, нация, государство и др.).
Одни и те же социальные субъекты в разное время, в разных обстоятельствах и в разных сферах общественной жизни заявляют о себе или в политических, или в неполитических формах.
Политические формы общественной жизни связаны с политической организацией общества, его политической системой, в которую в качестве составной части входит государство. Политическую систему общества образуют многообразные организации, институты, учреждения борьбы за власть, за ее удержание, использование, организацию и функционирование. Соотношение гражданского общества и его политической системы — это соотношение содержания и формы. Каковы люди, каковы их потребности и интересы, как они удовлетворяют свои потребности, в какие классы и группы входят и какие интересы лежат в основе естественно-исторических образований людей — все это отражается на политических институтах.
Главными политическими объединениями в борьбе за власть и удержание власти в современном обществе выступают политические партии. Большая роль принадлежит профессиональным союзам, объединениям по возрастному и половому признаку. Если такие организации сформировались, упрощаются выявление интересов разных групп населения, поиск лидеров, способных воплощать волю граждан в жизнь. Но такая множественная (плюралистическая) демократия возможна только в свободном обществе свободных людей.
Свобода не привносится в общество по мановению волшебной палочки. Она во многом предопределена уровнем развития производительных сил, технической вооруженностью хозяйства. Она зависит от отношений собственности, отношений производства, распределения, обмена и потребления продуктов. Свобода индивида и свобода общества тесно связаны с духовной жизнью (причастность к наукам, искусствам, литературе и т. д.) и в большой степени определяются следованием всех праву.
Само право можно рассматривать как проявление природы вещей, как объективно обусловленную форму свободы в реальных отношениях, формальную меру этой свободы, всеобщую, нормативную и общеобязательную. Формальное равенство и формальная справедливость — наиболее общие требования права в приближении к идеалу совершенного гражданского общества. Фактическое равенство и полная справедливость в социальных отношениях — тот идеал, который граничит с утопией. В любом случае движение к идеалу возможно через посредство государства, через его законы и их неуклонное осуществление.

§2. Признаки правового государства

Правовое государство мыслится как альтернатива авторитаризму и тоталитаризму. Поэтому формирование правового государства невозможно без последовательной демократизации общества, установления правовых основ государственного строительства, без соблюдения правопорядка и принципа законности. Правовое государство рассматривают как одну из высших социальных ценностей, призванных утвердить гуманистические начала, обеспечить и защитить свободу, честь и достоинство личности.
Завершение создания правового государства связано с максимальным обеспечением прав и свобод человека, ответственностью государства перед гражданином и гражданина перед государством, с повышением авторитета закона и строгим его соблюдением всеми государственными органами, общественными организациями, коллективами и гражданами, с эффективной работой правоохранительных органов. Помимо этих признаков в литературе называют и ряд других: 1) четкое разграничение функций общества и государства; 2) “разделение властей”, то есть недопустимость подмены выполнения функций одной государственной подсистемы (законодательные учреждения, исполнительно-распорядительные органы, суды) другой; 3) наличие развитого гражданского общества; 4) создание антимонополистических механизмов, препятствующих сосредоточению властных полномочий в каком-либо одном звене или институте; 5) верховенство и прямое действие конституционного закона; 6) установление в законе и осуществление на деле суверенности государственной власти; 7) формирование обществом на основе норм избирательного права законодательных органов и контроль за формированием и выражением законодательной воли в законах; 8) соответствие внутреннего законодательства общепризнанным нормам и принципам международного права; 9) правовая защищенность всех субъектов социального общения от произвольных решений кого бы то ни было.
Теория правового государства сформировалась на основе естественно-правовых воззрений. При характеристике естественно-правовой идеологии важно обратить внимание на следующие моменты:
универсальный характер естественного права, своего рода универсальная этика, нормы которой отвлекаются от того, кто их адресат по происхождению или по должности (по званию). Они апеллируют к человеку;
договор — изначальная основа деятельности государства. По договору не все естественные права передаются государству. Некоторые из них неприкосновенны и составляют содержание частной жизни индивида;
подчиненность “положительного права” (норм, творимых людьми, издаваемых государством) естественному;
постоянство норм естественного права, их неизменный характер (классический вариант) или меняющееся содержание естественно-правовых догм (теория “возрожденного естественного права”).
На основе естественно-правового и вместе с тем позитивистского подхода творец теории правового государства И. Кант сформулировал ряд постулатов.
1. Каждое лицо является абсолютной ценностью; никто не может рассматриваться в качестве средства или орудия для выполнения хотя бы благороднейших планов.
2. Существует некий закон, не связанный ни с какими человеческими обстоятельствами, доопытный и внеопытный, доисторический и внеисторический, априорный и абсолютный. Кант именовал его “категорическим императивом”. Эта абстрактная формула, всякий раз наполняемая живым содержанием. Как только такое формальное правило “прикладывается” к жизненным отношениям, оно получает реальный смысл. Императив гласит: “Действуй так, чтобы правило твоих действий могло быть общим правилом для всех”. И еще: “Поступай так, чтобы к человечеству как в твоем лице, так и в лице любого другого всегда относились как к цели, а не как к средству”.
3. О праве речь идет только тогда, когда индивиды могут свободно следовать категорическому императиву, должны осознавать его (внутреннее условие), и никто (ничто) не должен мешать им поступать таким образом (внешнее условие). Все то, что ограничивает произвол одного по отношению к другому на основе категорического императива, по Канту, и есть право.
4. Необходима реальная сила, которая бы обеспечивала проведение “общего закона” (категорического императива) в жизнь. Общеобязательный, принудительный характер право приобретает благодаря государству. Последнее призвано служить личности, обеспечивать ее автономию и, следовательно, охранять от любого произвола.
Государство основывает свою деятельность исключительно на праве. Но на каком? Ведь государство само издает законы.
5. Право мыслилось Кантом как: а) естественное, представляющее собой совокупность априорных аксиом (очевидных истин); б) положительное, составляющее законодательную волю; в) справедливое. Последнее условие напоминает моральные нормы в нашем представлении, которые не обеспечены законом.
Государство следует естественному праву и вместе со всеми выполняет общеобязательные законы.
6. В установлении верховного правопорядка участвует народ. В конституции выражается его воля. Кант вслед за Руссо обосновывал идею народного суверенитета. Народу принадлежит законодательная власть. Исполнительная власть подчинена законодательной. Судебная власть назначается исполнительной. Тем самым должно обеспечиваться равновесие властей, а не просто их разделение.
7. Реализация категорического императива, проведение права в жизнь государством ведет к вечному миру.

§3. Формирование российского правового государства

Идея формирования правового государства существовала в России и до, и после октября 1917 г. Однако в силу ряда причин правовому государству не суждено было утвердиться. Назовем пять из них:
право в России никогда не имело достаточной ценности и самоценности;
правовой нигилизм был присущ и русской бюрократии;
гражданам России свойственно было искать высшую справедливость в монархе, верховном правителе и т.д.;
стоящим у власти всегда было свойственно объявлять правом свою волю;
протяженность границ, пестрый национальный состав, исторические условия формирования российской государственности способствовали имперскому сознанию и имперским методам властвования.
После октября 1917 г. к перечисленным причинам добавились иные. Это, в частности:
некоторые исходные идеи большевизма, отрицающие преемственность в правовом развитии, общечеловеческое содержание в праве, естественно-правовые ценности;
обесценение права и закона в ходе революции и гражданской войны;
отсутствие правовой культуры в революционной среде, включая правящий класс;
возвышение исполнительных органов над законодательными;
возвеличивание карательных учреждений;
культ вождя.
Ортодоксальная позиция расценивала учение Маркса как теорию “политической целесообразности”. Считалось “смехотворным” превращать эту теорию в “этическую”. Н.И. Бухарин, например, еще в 1924 г. говорил о своей преданности “не категорическому императиву Канта и не заповеди христианской морали, а “революционной целесообразности”. Некоторые люди, считал он, “очень часто подменяют трезвые рассуждения моральными, которые ничего общего с политикой не имеют” [39 Бухарин Н.И. Атака // Сборник теоретических статей. М., 1924. С. 215. ]
. И в революционное, и в послереволюционное время такой подход оправдывал любые средства во имя высокой цели.
Но было бы неверно трактовать марксистскую теорию права как антипод концепции правового государства. “Для нас... — писал Ф. Энгельс, — незыблемо, что отношения между правящими и управляемыми должны быть установлены на почве права...” [40 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 41. С. 125.]
. Точно так же было бы искажением исторической правды говорить, будто бы советское государство ничего не имело общего с правовым государством. Правовые его устои начали формироваться в начале 20-х годов, а после XX съезда партии развитие правовой основы в стране получило новый импульс.
Даже зарубежные критики не могли не заметить некоторых изменений в советской действительности. Несколько лет назад в статье под названием “Долгий путь России к господству права” известный немецкий советолог Клаус Вестен, оценивая конституционное развитие СССР, писал: “Достигнутое сегодня состояние правового развития в Советском Союзе есть только первый маленький шаг в теоретическом признании господства права” [41 Ostereurора — Recht. 1984. H. 2. S. 94.]
. Как в дальнейшем пойдет правовое развитие, автор не брался предугадать.
Действительность не раз ломала различные прогнозы. Идея правового государства вначале лишь декларировалась. Затем она стала избирательной программой народных депутатов, нашла законодательное воплощение. Но, увы, была не раз сокрушена реальной жизнью.
С тем чтобы избежать ошибок и отступлений от доктрины, попробуем разобраться, что есть у нас от правового государства, чего никогда не было и чего не доставало, а также что необходимо предпринять для его формирования.
Мы имели:
провозглашение принципа “все во имя человека, все для блага человека”. Не доставало проведения этого принципа в жизнь, но само закрепление его является своего рода реальным достижением;
провозглашение государства общенародным. Конечно, в действительности оно так и не сложилось. Однако такое провозглашение создавало правовые предпосылки для борьбы за установление государства народа и для народа;
особую совокупность аксиом, норм и принципов, которые составляли основу как правотворческой, так и правоприменительной деятельности государства. Это своего рода естественное право. К сожалению, последнее монопольно формировалось одной партией, что приводило к узурпации прав общества в целом. Сегодня критически переосмысливается “социалистическое естественное право”;
законы и другие нормативные акты, составляющие правовую основу государственной и общественной жизни; провозглашение весьма широкого круга прав и свобод граждан;
провозглашение принципа законности в деятельности государственных органов и организаций граждан.
Вместе с тем нам не хватало подлинной законности в реальных отношениях и, более того, чувства законности как в рядовой массе, так и в среде правящих. Ряд гарантий прав и свобод или отсутствовал, или нуждался в серьезном усилении. Недоставало не только компетентности многим руководящим работникам и должностным лицам, но и независимости ряда органов в исполнении ими государственных функций.
Чего мы не имели никогда?
До перестройки официально не признавался примат прав и интересов личности перед интересами общества и государства, не существовало официально признаваемых общечеловеческих норм, которые бы опосредовали действие всех других правил и принципов. Не было признания официальными кругами и восприятия в массовом сознании того обстоятельства, что государство не может чего-то сделать ни при каких условиях (признание пределов государственной деятельности), не признавалась теория разделения властей, теория сдержек и противовесов в механизме государства; не работал институт непосредственного народного волеизъявления (референдум).
Фактом отсутствия каких-либо институтов и неразвитости соответствующих процессов обусловлена потребность в определенных политических шагах и государственно-правовых преобразованиях, в том числе и создания необходимых предпосылок формирования правового государства. Так, обеспечение сколько-нибудь удовлетворительного материального положения граждан является одной из предпосылок достижения итогового политического результата. Можно быть нищим, но свободным какое-то время, однако чего стоят закон и государство вместе взятые, если не растет материальное благосостояние граждан? Без материальной основы, без достаточно высокого уровня общей, политической и правовой культуры, без активизации всех форм народного волеизъявления трудно представить себе правовое государство.
В условиях ориентации на свободный рынок естественны деэтатизация (разгосударствление) социальной жизни, свертывание командно-нажимных методов руководства и управления. В связи с созданием института президентской власти необходимы повышение авторитета и роли представительных органов, совершенствование законодательства и создание единой системы контроля и надзора за его проведением в жизнь.
В решении последней задачи особую миссию выполняет реформированная судебная система. Правовому государству органично свойствен контроль за соответствием нормативных актов закону (конституции), и в качестве высшей контрольной инстанции нет эффективнее института, чем деполитизированный Конституционный суд.
Если всерьез принимать теорию разделения властей, то, с одной стороны, ни один правотворческий орган не может осуществлять конституционный контроль, а с другой — орган конституционного контроля не может участвовать в законодательной деятельности, консультировать законопроекты, дабы не связывать себя в последующих выводах. Никто не вправе выступать судьей в собственном деле.
Интересы демократии диктуют необходимость плюрализации общественных сил (партий, движений, объединений и формирований граждан) в процессе выработки норм естественного права и в ходе взаимного их влияния на государство. Каждая из властей в государстве может служить противовесом другой, если такого рода сдержки предусмотреть при законодательном закреплении компетенции соответствующих органов. В таком аспекте представляется возможным говорить о разных ветвях власти: власть общественного мнения — референдумы и представительные органы, действующие временно или эпизодически; постоянная законодательная власть, представляемая парламентом; исполнительная власть, которую осуществляют президент и правительство; судебная власть; материализованная власть, воплощенная в так называемых материальных придатках государства (армия, милиция, тюрьма); власть федерации в целом, представляемая высшими органами; власть субъектов федерации, которую осуществляют их высшие органы власти и управления.
Каждая из указанных ветвей власти признает верховенство закона среди других нормативных актов во всех сферах общественной жизни. Это элементарное требование режима законности. Поэтому правовое государство иногда отождествляют с государством строгой законности. Этого делать не следует. О законности могут проявлять заботу в любом, даже не в правовом государстве. Понятие “государство законности” ориентирует на сферу правоприменения, область реализации права. Категория “правовое государство” призвана отразить в первую очередь процессы законодательной деятельности, правотворчества в целом.
В поиске того, что есть “право”, участвуют не только законодательные органы. Этот демократический процесс предполагает широкое участие всех интеллектуальных сил общества: научных учреждений, общественно-политических движений и партий, центральных и местных государственных органов, отдельных граждан. Он включает в себя постановку вопроса, его обсуждение, выявление общего консенсуального мнения как по существу проблемы, так и относительно ее решения.
Нахождение понятия права выходит за рамки формально-юридических установлений законодательного процесса. Если в последнем имеет значение, кто формально обладает правом законодательной инициативы, кто и в каком порядке составляет законопроект, кем и куда он направляется, как обсуждается, голосуется, публикуется и т.д., то формирование правовых постулатов требует обращения в первую очередь к содержательно-сущностному анализу объективной действительности. Именно в этом плане приходится обращаться к таким вопросам, как характерные черты той или другой страны, проживающего в ней населения и, наконец, власти, утвердившейся в ходе исторического развития.
Многие мыслители замечали зависимость политического строя от природно-климатических условий. Монтескье в своем труде “О духе законов” показал влияние на законы и форму правления государства климата и состояния возделываемых земледельцами почв [42 См.: Монтескье Ш. О духе законов. СПб., 1900. С. 225 -297.]
. Государство должно учитывать естественные условия страны, протяженность ее границ, выход к морям и океанам, отгороженность горными массивами и др.
Для формирования правового государства имеет едва ли не определяющее значение этнический фактор. При всей общности человеческих проблем, при одинаковости вытекающих из них норм просматриваются и особенные проблемы, свойственные населению конкретной страны в данных исторических условиях, Государство, если оно стремится быть правовым, не может игнорировать состав и характер населяющих страну народов.
Общеизвестно, что марксисты пропагандировали вывод об обусловленности законов особенностями социально-экономического развития: право не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества. Но было бы неточно связывать авторство данной идеи с марксизмом. Монтескье задолго до Маркса выводил право из природы вещей, и это можно интерпретировать в материалистическом контексте. Во всяком случае, он вполне определенно ставил законы в зависимость от общего духа, нравов и обычаев народов. Подобно тому как чистый воздух бывает иногда вреден для обитателей болотистых стран, говорил он, так и свобода оказывается несносной народам, которые не привыкли пользоваться ею [43 См.: Монтескье Ш. Указ. работа. С. 299.]
.
Правовое государство не может безнаказанно порывать с существующей властью, которая пользуется у населения авторитетом. Речь идет не об отдельных служителях власти, а об органах как таковых.
Разгон Учредительного собрания не повысил авторитет большевиков, укрепил диктаторский режим и еще больше отдалил Россию от правового государства. Учреждение поста Президента СССР, а затем и республиканских президентов, как представляется, повлекло за собой скорее негативные последствия. Во всяком случае, праву в этом аспекте больше бы соответствовали законы, укрепляющие традиционно сложившуюся исполнительную власть, а правовому государству в большей степени отвечало бы полновластие в сфере законодательной деятельности высшего представительного органа, работающего на профессиональной основе.
Очевидно, пройдут десятилетия, пока идея правового государства воплотится в действительность. Пока же его формирование протекает скачкообразно, по формуле “шаг вперед — два шага назад”. Позитивный результат зависит от того, насколько успешно будут преодолеваться обстоятельства, препятствующие созданию правового государства. Закрепление в ст. 1 Конституции России принципа правового государства следует трактовать не как достигнутое завоевание, а в качестве цели, которая должна определять организацию и функционирование всей государственной системы.




























Глава XXIII

ОСНОВНЫЕ ПРАВОВЫЕ СИСТЕМЫ
СОВРЕМЕННОСТИ

Национальных правовых систем, как и государств, в современном мире много. Но все они могут быть объединены в определенные правовые семьи. Сравнительная характеристика правовой карты нашей планеты, анализ особенностей основных правовых семей, существующих на земном шаре, дают базу для установления общих закономерностей и тенденций развития права.

§1. Романо-германская (континентальная) правовая семья

История создания романо-германской (континентальной) семьи. К романо-германской семье относятся правовые системы, возникшие первоначально в континентальной Европе на основе древнеримского права, а также канонических и местных правовых обычаев. Они как бы продолжают римское право, являются результатом его эволюции и приспособления к новым условиям. Господствующая роль в таких системах принадлежит закону и в первую очередь кодексу.
Романо-германская правовая семья, существовавшая первоначально в странах континентальной Европы, затем распространилась на всю Латинскую Америку, значительную часть Африки, страны Востока, Японию. Этот процесс объясняется колонизаторской деятельностью многих европейских стран, а также высоким уровнем кодификации в этих странах в XIX в., которую можно было использовать как образец для создания собственного права.
История создания и развития континентальной правовой семьи довольно длительна. Она сложилась на основе изучения римского права в итальянских, французских и германских университетах, создавших в XII-XVI вв. на базе Свода законов Юстиниана общую для многих европейских стран юридическую науку. Главная роль принадлежала Болонскому университету в Италии. Кодификация Юстиниана была изложена доходчиво и просто, на языке, которым пользовались и церковники, и ученые, — на латыни. Римское право было создано одной из самых могущественных цивилизаций древности, которая простирала свои границы практически на всю Западную Европу, а также Ближний Восток, страны Африки.
Процесс, получивший название “рецепция римского права”, сначала имел чисто доктриальные формы и сугубо научное значение: римское право непосредственно не применялось, изучались его понятийный фонд, весьма развитая структура, внутренняя логика, юридическая техника.
Преподавание римского права в университетах прошло ряд этапов. Сначала так называемая школа глоссаторов стремилась установить первоначальный смысл римских законов. В XIV в. постглоссаторами римское право было “очищено” и подвергнуто переработке. Со временем забота об уважении законов Древнего Рима уступила в университетах место стремлению выработать принципы права, отражающие рациональные начала не прошлой, а настоящей жизни. Новая школа, именуемая доктриной естественного права, побеждает в университетской науке в XVII— XVIII вв. Выдвижение на первый план разума как силы, творящей право, подчеркивало важную роль закона и открывало путь кодификации. Школа естественного права требовала, чтобы наряду с частным правом, основанным на римском праве, Европа выработала недостающие ей нормы публичного права, выражающие естественные права человека и гарантирующие свободу личности [44 См.: Давид Р. Указ. работа. С. 61.]
.
Постепенно основные нормы римского права начинают восприниматься законодателем. В условиях господства в феодальной Европе натурального хозяйства, отсутствия товарного производства и рынка не было нужды в такого рода нормах. Однако по мере роста капиталистических отношений, развития товарного обмена тщательно разработанное римское право, рассчитанное на общество, где господствует частная собственность, все больше использовалось нарождающейся буржуазией. Именно это обусловило возможность его приспособления к развивающимся в недрах феодальной Европы товарно-денежным отношениям.
Рецепция римского права привела к тому, что еще з эпоху феодализма правовые системы европейских стран — их правовая доктрина, юридическая техника — приобрели определенное сходство. Унифицирующее влияние оказало и каноническое право.
Буржуазные революции коренным образом изменили природу права, отменили феодальные юридические институты, превратили закон в основной источник романо-германского права. Закон рассматривался как наиболее подходящий инструмент для создания единой национальной правовой системы, для обеспечения законности в противовес феодальному деспотизму и кулачному праву. Обстоятельства, определившие важную роль закона, обусловили возможность и необходимость кодификации законодательства. Путем кодификации право приводится в систему, оказывается пронизанным едиными принципами.
Кодификация завершает формирование романо-германской правовой семьи как целостного явления. Во Франции в 5804 г., в Германии в 1896 г., в Швейцарии в 1881-1907 гг. были приняты гражданские кодексы. В течение XIX в. были приняты и другие кодексы в большинстве стран европейского континента. Самой значительной была роль французской кодификации, особенно гражданского кодекса (кодекса Наполеона), оказавшей заметное влияние на процесс утверждения принципов права во многих государствах Европы и за ее пределами.
Общая характеристика современного континентального права. Во всех странах романо-германской правовой семьи есть писаные конституции, за нормами которых признается высший юридический авторитет, выражающийся в том числе и в установлении большинством государств судебного контроля за конституционностью обычных законов.
В большинстве стран приняты и действуют гражданские (либо гражданские и торговые), уголовные, гражданские процессуальные, уголовно-процессуальные и некоторые другие кодексы. Весьма разветвлена система текущих законов, регулирующих все важнейшие сферы общественных отношений. Среди источников романо-германского права велика (и все более возрастает) роль подзаконных актов: регламентов, административных циркуляров, декретов министров и др. В них формулируются нормы, принятые во исполнение законов. Кроме того, в случае необходимости административные органы осуществляют самостоятельную регламентацию отношений, для чего законодатель предоставляет им соответствующие полномочия (делегированное законодательство).
Таким образом, право стран романо-германской семьи характеризуется единой схемой иерархической системы источников права. Что касается обычая, то за редкими исключениями он потерял характер самостоятельного источника права.
Определенное, хотя и довольно скромное, значение придается в континентальном праве судебной практике. Право включает в себя не только правовые нормы, сформулированные законодателем, но и их толкование судьями. Французский исследователь правовых систем современности Р. Давид говорит о так называемых “вторичных правовых нормах”, создаваемых судьями, о том, что содержание положений закона истолковывается в том смысле, который в наибольшей степени отвечает требованиям справедливости в момент применения закона [45 См.: Давид Р. Указ. работа. С. 102, 119.]
. Любое судебное решение, основанное, например, на аналогии закона или на общих принципах, может восприниматься другими судами после прохождения решения через кассационную инстанцию как фактический прецедент.
Существенную роль при отправлении правосудия играют и зафиксированные в законе общие принципы права, которые также могут быть в определенных условиях основанием для решения дел. Например, в публичном праве Франции возможно обращение к общим принципам административного права. Федеральный верховный суд и Федеральный конституционный суд ФРГ в целой серии своих решений объявили, что конституционное право не ограничено текстом Основного закона, а включает “некоторые общие принципы, которые законодатель не конкретизировал в позитивной норме”.
С развитием интернациональных связей большое значение для систем права отдельных стран приобретает международное право. В некоторых государствах международным договорам придается бoльшая юридическая сила, чем внутренним законам. Конституция ФРГ 1949 г., например, устанавливает, что “общие нормы международного права” имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории (ст. 25).
Во всех странах романо-германской семьи признается деление права на публичное и частное. Такое деление в определенной степени потеряло за последнее время то значение, которое имело на первых этапах развития континентального права, но тем не менее все еще остается важной характеристикой структуры современных национальных правовых систем. В общем виде к публичному праву относятся отрасли и институты, определяющие статус и порядок деятельности государственных органов и отношения индивида с государством, а к частному — отрасли и институты, регулирующие отношения индивидов и юридических лиц (организаций, предприятий, фирм, кооперативов и др.) как равноправных партнеров. Обычно к публичному праву относят такие отрасли, как конституционное, административное, финансовое, уголовное, уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное, международное публичное. Частное право состоит из отраслей: собственно гражданское, включающее в себя и семейное, торговое, авторское, международное частное.
Некоторые отрасли доктрина права относит к так называемым смешанным правам, где нормы публичного и частного права тесно переплетаются. Это трудовое, сельскохозяйственное, морское, воздушное право и некоторые другие отрасли.
Стирание в современный период границы между публичным и частным правом связано в первую очередь с усилением государственного вмешательства в сферу экономики. Все бoльшая административно-правовая активность, обусловленная расширением социальной деятельности государства в сферах защиты прав трудящихся, социального обеспечения, регулирования цен, здравоохранения и других, затронула такие отношения, которые ранее находились в исключительном ведении частного права. Произошло вторжение государства в сферу договоров — ранее “вотчину” частного права. Появился институт обязательного договора, заключенного по предписанию государственных органов. Условия обычного договора также могут в ряде случаев устанавливаться и предписываться административным актом, как в случае установления цен и квот. Если добавить, что частное предпринимательство, профессиональная и торговая деятельность подчинены многочисленным административным установлениям, регулирующим торговлю, здравоохранение, социальное обеспечение, государственную безопасность, то можно получить представление о масштабах “экспансии” публичного права в области, которые ранее считались неприкосновенной зоной частного права.
Одновременно можно наметить и другую, противоположную тенденцию, порожденную расширением круга государственных обязанностей, особенно в сфере социальных и коммунальных услуг, — применение институтов и средств частного права для выполнения публично-правовых действий. Об этом свидетельствует деятельность разного рода промышленно-торговых образований государственного характера, в частности национализированных предприятий.
Внутри романо-германской правовой семьи выделяют две правовые группы: романскую, опирающуюся в первую очередь на право Франции и включающую в себя также правовые системы Бельгии, Люксембурга, Голландии, Италии, Португалии, Испании, и германскую, объединяющую наряду с ФРГ правовые системы Австрии, Швейцарии и некоторых других стран.
Правовая система Франции. Франция имеет длительную правовую историю, в основе ее современной системы источников права до сих пор лежат кодексы наполеоновской эпохи. В гражданском кодексе общей части практически нет и имеется лишь краткий “Вводный титул об опубликовании, действии и применении законов вообще”. Кодекс состоит из трех книг: “О лицах”; “Об имуществах и различных видоизменениях собственности”; “О различных способах, которыми приобретается собственность”. Первая книга включает семейное право.
Французской модели следуют гражданские кодексы Бельгии, Люксембурга, а также с некоторыми исключениями и испанский гражданский кодекс.
Во Франции, как и во многих других романских государствах, принят и действует торговый кодекс, хотя в юридической доктрине критикуется такая “дуалистическая” система, поскольку, как считают многие ученые-юристы, торговые отношения — это те же гражданско-правовые отношения.
На первых этапах развития рыночной экономики трудовые отношения весьма кратко регламентировались несколькими статьями гражданских кодексов (договор личного найма), и это почти полное отсутствие регламентации открывало широкий простор для “хозяйской власти”. Предприниматель практически произвольно определял длительность и условия труда, размер его оплаты. Развитие трудового законодательства в результате эволюции привело к появлению в западных странах трудового права как самостоятельной отрасли. Во Франции была предпринята попытка свести трудовое законодательство в “трудовой кодекс”, но удалось это лишь частично; то, что обычно называют сегодня трудовым кодексом, представляет собой компилятивное собрание разнообразных законодательных актов.
Во Франции, стране классической кодификации, административное право никогда не было должным образом кодифицировано. В таких условиях судебные решения играют гораздо более важную роль, чем в области частного права. Судьи вырабатывают общие принципы и нередко создают концепции правовых институтов.
Несмотря на многочисленные поправки, французские кодексы во многом устарели, и в стране действует огромная масса правовых актов, лежащих за пределами традиционной кодификации. Основной формой упорядочения массива нормативных актов стала разработка кодексов по типу отраслевых сборников, включающих нормы как законодательных, так и подзаконных актов. Начиная с 50-х годов принято несколько десятков таких кодексов, являющихся по своей юридической природе актами консолидации норм отдельных, весьма узких областей законодательства (например, кодексы кинематографической промышленности, морских портов, сберегательных касс и т.д.). Эти кодексы не преследуют цели усовершенствовать и модернизировать действующие нормы, а направлены на логическую перегруппировку уже принятых законодательных актов и регламентов.
Новая кодификационная форма ослабила принцип верховенства законов-кодексов в его традиционном понимании. Второй удар по престижу закона нанесла Конституция 1958 г., изменившая классическое распределение компетенции между законодательной и исполнительной ветвями власти. Конституция ограничила сферу законодательной деятельности парламента и значительно расширила полномочия правительственной власти. Тем самым существенно возросли удельный вес и значение актов правительства в системе источников права.
На практике существуют следующие виды актов исполнительной власти в порядке иерархии их юридической силы: ордонансы, декреты, решения, постановления, циркуляры, инструкции, уведомления. Особо важна роль ордонансов — актов делегированного законодательства. В начале действия конституции такие акты рассматривались как исключительная мера, вызванная чрезвычайными обстоятельствами. Впоследствии президент и правительство стали использовать эту процедуру как обычный метод управления страной. Таким образом, прослеживается тенденция размывания различий между законом и актами правительственных органов.
По французской доктрине источники права делятся на первичные (основные) — государственные нормативные акты и вторичные (дополнительные) — судебные решения. Судебная практика сыграла важную роль в развитии французского права, а современная правотворческая практика открывает ей широкую дорогу в виде индивидуальных и общих норм. Из толкователя законов судебная практика превратилась в источник права, хотя и дополнительный, или, как говорят французские авторы, в “источник в рамках закона”. Решения Кассационного суда, Государственного совета, Конституционного совета в определенной степени начинают играть роль, близкую английскому прецеденту.
Правовая система ФРГ. В ФРГ, как и во Франции, основой действующего права являются кодексы. Они тоже приняты давно (принятие Германского гражданского Уложения, например, относится к 1896 г.), неоднократно изменялись, особенно после второй мировой войны. Однако значительная часть изменений по сравнению с довоенным временем, в том числе с Веймарской республикой, внесена не через кодексы, а с помощью специальных законов.
В ФРГ наблюдается постоянная тенденция к увеличению удельного веса среди источников права подзаконных актов, прежде всего правительственных. Однако в отличие от Конституции Франции Конституция ФРГ 1949 г. не признает за исполнительной властью права на самостоятельное правотворчество и запрещает практику издания декретов-законов. Правительственные и иные подзаконные акты могут быть изданы только в рамках исполнения законов. ФРГ не знает консолидированных кодексов “нового типа”, подобных тем, которые ныне широко распространены во Франции.
Как и во Франции, в ФРГ судебная практика приобретает характер источника права, когда решение какого-либо вопроса однозначно зафиксировано при разрешении ряда аналогичных дел и такое решение подтверждено авторитетом высшей судебной инстанции.
Весомую роль в государственных структурах ФРГ играет Конституционный суд. Его решения — это источник права, стоящий наравне с законом, а его толкование изданных парламентом законов обязательно для всех органов, включая и суды.
Система источников права в ФРГ отражает федеральный характер устройства страны. В составе ФРГ — девять земель, и каждая из них имеет свое законодательство. Федеральные законы имеют приоритет над законами земель.
Скандинавское право. Право скандинавских стран в целом близко континентальной модели, хотя и имеет существенные специфические черты, обладает самобытностью и автономностью. В северных странах римское право сыграло менее заметную роль в развитии правовых систем, чем во Франции и Германии. Там нет и не было кодексов, подобных кодексу Наполеона или Германскому гражданскому Уложению. В каждой из скандинавских стран был издан только один кодекс: в Дании — в 1683 г., в Норвегии — в 1687 г., в Швеции и Финляндии — в 1734 г. Эти кодексы, принятые значительно раньше, чем наполеоновские, охватывают в целом все право. Судебная практика играет здесь более заметную роль, чем в странах континентальной Европы.
Скандинавские страны тесно сотрудничают в области законодательства. Этот процесс, начавшийся в конце прошлого века, привел к появлению значительного числа унифицированных актов, действующих во всех скандинавских государствах. В 1880 г. одновременно в трех странах — Швеции, Дании и Норвегии — вступил в силу единый закон об оборотных документах. В последующем серьезное внимание уделялось унификации торгового права (законы о торговых знаках, торговых реестрах, фирмах и закон о чеках) и морского права. В конце века возникли еще более смелые планы — унифицировать все частное право, чтобы в конечном итоге прийти к единому скандинавскому гражданскому кодексу. В конце концов предпочтение было отдано унификации отдельных отраслей права собственности и обязательственного права. Результатом этих усилий явился проект закона о продаже движимого имущества, который в Швеции вступил в силу в 1905 г., в Дании — в 1906 г., в Норвегии — в 1907 г. и в Исландии — в 1922 г.
Другой важный результат правового сотрудничества скандинавских стран — принятие закона о договорах и других законных операциях в праве собственности и обязательственном праве. В Швеции, Дании и Норвегии он вступил в силу в период с 1915 по 1918 г., а в Финляндии — в 1929 г. На основании этих, а также некоторых других законов в скандинавских государствах сложилось, по существу, единое договорное право.
Латиноамериканское право. Близкие природно-географические условия, общность исторической судьбы латиноамериканских государств, сходство их социально-экономического строя породили в большинстве из них близкие политико-правовые институты.
В своей основе латиноамериканское право — это кодифицированное право, причем кодексы построены по европейским образцам. Отсюда и другие черты сходства с континентальной правовой семьей — примерно аналогичная система права, общий характер нормы. Кодификация, последовавшая вслед за завоеванием независимости, заложила базу для формирования национальных правовых систем. К восприятию европейской и прежде всего французской модели кодификации страны Латинской Америки были в определенной мере подготовлены характером колониального права, испанского и португальского, перенесенного на континент завоевателями и близкого по своим историческим корням французскому праву.
В настоящее время в латиноамериканских странах помимо старых кодексов действует масса иных законодательных и подзаконных актов. Особенно значительна роль делегированного законодательства, что связано в первую очередь с президентской формой правления, а также с длительными периодами правления военных, когда нормальная законодательная деятельность фактически сводилась к нулю.
Особенности латиноамериканского права обусловлены главным образом тем, что, завоевав независимость, страны Латинской Америки за модель частного права приняли право континентальной Европы, а конституционный образ заимствовали у США. Конституции этих стран переняли главным образом американскую форму правления — президентскую республику и другие конституционные институты. Восприятие американского конституционного образца дает основание говорить о дуализме латиноамериканского права, о соединении в нем европейской и американской моделей. При этом в отличие от США судебная практика в большинстве стран Латинской Америки не рассматривается как источник права.
Есть в латиноамериканском праве и свои особенности. В Мексике, Перу, Гватемале, например, сохраняются остатки общинного земельного владения. Лицо, которое по закону является собственником земли, в действительности выступает в качестве представителя общины, за счет и в интересах которой согласно обычаю оно должно использовать землю.
На протяжении XX в. Латинская Америка постепенно освобождалась от пассивного подражания зарубежным правовым моделям, характерного для законодательной политики в области как публичного, так и частного права в XIX в. Тексты конституций и других законов стали конкретно и более гибко учитывать изменяющиеся социально-экономические условия своих стран, отражать специфику их государственно-правового развития.
Правовая система Японии. В ней сочетаются и параллельно действуют как традиционные нормы, сложившиеся в прошлом, так и рецепированные в конце прошлого века романо-германские правовые модели.
В силу глубоко укоренившихся традиций японцы отрицательно относятся к праву, которое они обычно отождествляют с уголовным. Слово “право” нередко ассоциируется с тюрьмой — символом жестокости, а категорическое судебное решение всегда вызывало отрицательную реакцию.
Согласно традиции, судебному разбирательству следует предпочесть примирение, полюбовное соглашение. Даже если споры все же рассматриваются судом, они в подавляющем большинстве завершаются примирением. Кредитор, требующий от своего должника все, что ему причитается по закону, выглядит в глазах японца бесчеловечным. Уважения заслуживает кредитор, деликатно выясняющий положение должника и уважающий его. Если нарушен договор, то стороны, прежде чем запустить в действие юридический механизм, сначала должны испробовать “дружественные пути”.
Развитие Японии по капиталистическому пути в XIX в. потребовало и модернизации права. Она осуществлялась в основном за счет рецепции европейских правовых моделей. В 1880 г. были приняты уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, во многом напоминавшие французские. Что касается частного права, то в Японии в целом преобладало германское влияние. Гражданский кодекс вступил в силу в 1898 г., а торговый — через год.
После второй мировой войны значительное влияние на японское право оказали американские образцы. Это проявилось, в частности, в Конституции 1946 г., а также в реформе уголовно-процессуального права 1948 г. Американское влияние сказалось и в сфере экономики — были приняты закон о компаниях, антитрестовское законодательство. В целом, однако, в Японии сохранилась прежняя кодификационная система, основу которой составляют шесть существенно измененных кодексов, дополненных значительным массивом законов и иных нормативных актов, образующих систему источников, во многом напоминающую западно-европейскую. Японская юриспруденция не считает прецедент источником права.
Социалистическая правовая система. Она была создана первоначально в России в результате Октябрьской революции 1917 г., а после второй мировой войны — в ряде государств Восточной Европы, Азии и Латинской Америки, провозгласивших социалистический путь развития. В СССР новое право возникло практически без восприятия юридических принципов и норм как бывшей царской России и Временного правительства, так и западных стран. В большинстве же других государств ряд положений старого законодательства, в основном кодексы, были восприняты новой властью и с определенными модификациями долгое время являлись действующими источниками права.
По внешним признакам социалистическая правовая система имела определенное сходство с романо-германской системой. Она достаточно широко использовала известную юридическую терминологию, юридические конструкции, правила законодательной техники, в какой-то степени и деление права на отрасли. Как и другие системы континентального права, она основывалась на верховенстве закона, кодификации основных сфер правового регулирования.
Социалистическая правовая система базировалась на таких принципах регулирования, как слом старых правовых институтов, основывающихся на защите и охране частной собственности, многопартийности, разделении властей. Ее нормы устанавливали господство социалистической и в первую очередь государственной собственности, законодательно признавали руководящую роль коммунистической партии во всех сферах жизни. Законы лицемерно провозглашали полновластие народа, свободу деятельности общественных объединений, широкие права и свободы граждан, однако на практике отсутствовали действенные механизмы, материальные и юридические гарантии их реального осуществления.
Ныне в большинстве государств, поставивших в свое время перед собой цель строительства социализма и коммунизма, их правовые системы находятся в стадии коренной реконструкции и принципиального обновления. Существенные демократические преобразования политической системы, повышение роли представительных органов, их влияния на жизнь общества, усиление заботы о правах и свободах личности, их материальной гарантированности, а кроме того, и внедрение новых рыночных отношений, обеспечение и охрана всех форм собственности — все эти прогрессивные меры находят закрепление в новых законах, которые интенсивно разрабатываются и принимаются в Российской Федерации, других странах СНГ, а также в ряде восточно-европейских и азиатских государств. Складывается новое законодательство, в корне отличное от того, которое действовало ранее. Бурные темпы законодательной деятельности характерны для каждой из этих стран.
Процесс становления нового права займет довольно длительный исторический период, по окончании которого можно будет сделать выводы о чертах и особенностях новых правовых систем государств социально-демократической ориентации.
Правовая система Китая. Китай — одна из немногих стран, не отвергнувших в настоящий момент лозунга социалистического выбора, что накладывает определенный отпечаток на его законодательство.
Традиционная китайская концепция не отрицает права, но полагает, что оно необходимо для тех, кто не заботится о морали, для преступников, наконец, для иностранцев, которым чужда китайская цивилизация. Сами же китайцы спокойно обходятся без права. Они не интересуются содержанием законов, не обращаются в суд и регулируют свои отношения на основе соглашения и гармонии. Законы, по их мнению, — ненормальное средство решения конфликтов. Они лишь предлагают образцы поведения и предостерегают потенциальных нарушителей. Как и в Японии, в Китае считается идеальным, чтобы законы вообще не применялись, а судебные решения не выносились. Традиционно стремление китайцев обходить суды и решать споры внесудебными методами.
Но постепенно идеи о значении закона, кодификации пробивали себе дорогу, особенно с начала XX в. После революции 1911 г. были организованы интенсивные кодификационные работы. Гражданский кодекс, включающий и гражданское, и торговое право, вступил в силу в 1929-1931 гг., гражданский процессуальный кодекс — в 1932 г., земельный — в 1930 г. На процесс кодификации оказали значительное влияние европейские кодексы, что давало многим исследователям повод отнести китайское право с определенными оговорками к континентальной правовой семье.
Современная правовая система КНР развивается в русле общей концепции построения в стране социализма с “китайской спецификой”. Первый этап развития нового китайского права (1949—1957 гг.) — это его становление. Принятые временные конституционные акты определили правовые основы государства. Но, как правильно отмечается в литературе, в этот период в Китае отсутствовала целостная правовая система [46 См.: Современное право КНР. М., 1985. С. 24.]
, что определялось низкой правовой культурой общества, а также засильем военно-командных методов руководства. Второй этап (1957—1976 гг.) — период “культурной революции”. Он характеризуется углублением правового нигилизма, игнорированием закона в регулировании жизни общества. Значительно снизилась роль, а затем и прекратилась деятельность представительных органов, произошел отказ от соблюдения законности. В период “культурной революции”, по существу, были разрушены начавшие складываться правовые основы государства. Третий этап (с конца 70-х годов) связан со значительным оживлением законодательной деятельности. Большим событием стало принятие в 1982 г. Конституции. Изданы после смерти Мао Избирательный закон, Органический закон о судах, законы о совместных предприятиях, об иностранных инвестициях, о браке. В этот же период вступили в силу уголовный и уголовно-процессуальный кодексы.
В настоящее время в Китае активно проводится хозяйственная реформа: возрождается многоукладная экономика, повышается самостоятельность предприятий, широко привлекается иностранный капитал. Очевидно, что проводимая реформа требует крупных законодательных работ. За последние годы приняты Общие положения гражданского права, гражданский процессуальный кодекс, закон о предприятиях, основанных на капитале иностранных фирм, закон о хозяйственном договоре, серия актов о совместных предприятиях и т.д. Обновлено уголовное и уголовно-процессуальное законодательство.
Современное право КНР — сложное явление, органически включающее в себя систему глубоко укоренившихся в сознании народа традиционных представлений о должном поведении, а также поддерживаемых силой государственного принуждения законодательных и иных обязательных для исполнения нормативно-правовых актов.

§2. Англосаксонская правовая семья

Правовая система Англии. Эта система развивалась автономно, и связь с европейским континентом не оказала на нее существенного влияния. Английские юристы любят подчеркивать историческую самобытность и преемственность своего права.
Система права Англии включается в англосаксонскую правовую семью, основным источником которой служит норма, сформулированная судьями и выраженная в судебных прецедентах, то есть в судебных решениях по конкретному делу, которым затем придается общеобязательная сила. Кроме того, источником права является и статутное (законодательное) право парламентского происхождения.
В первую группу стран с английским правом входят, наряду с Англией, Северная Ирландия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, бывшие колонии Британской империи (в настоящее время тридцать шесть стран являются членами Содружества). Сегодня почти треть населения мира живет в значительной мере по принципам, сформулированным в английском праве.
Ко второй группе относится США. Имея своим источником английское общее право, в настоящее время право в этой стране является практически самостоятельным.
Историческими корнями английское право уходит в далекое прошлое. После норманского завоевания Англии (1066 г.) основная нагрузка в осуществлении правосудия была возложена на королевские суды, находившиеся в Лондоне. В их деятельности постепенно сложилась сумма решений, которыми и руководствовались в последующем все суды (общее право). Выработалось правило прецедента — однажды сформулированное судебное решение в последующем становилось обязательным для всех судей.
Впоследствии в связи с большими социальными изменениями в феодальной Англии (развитие товарно-денежных отношений, рост городов, упадок натурального хозяйства) возникла необходимость выйти за жесткие рамки закрытой системы уже сложившихся прецедентов. Эту роль взял на себя королевский канцлер, решая в порядке определенной процедуры споры, в связи с которыми их участники обращались к королю. Таким образом, параллельно с общим правом сложилось так называемое право справедливости. Оно, как и общее право, является составной частью прецедентного права, но прецеденты здесь созданы другим путем и охватывают иные отношения, чем общее право.
Несмотря на многие сходные черты общего права и права справедливости, прецеденты их судов фиксировались раздельно, что привело к дуализму английской правовой системы, который существовал вплоть до судебной реформы 1873—1875 гг. Эта реформа слила общее право и право справедливости в единую систему прецедентного права. Все английские суды получили право применять и нормы общего права, и нормы права справедливости.
Сегодня английское право традиционно продолжает оставаться в основном судебным, разрабатываемым судьями в процессе рассмотрения конкретных дел. Такой подход делает нормы общего права более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права романо-германских систем, но одновременно придает праву большую казуистичность и меньшую определенность.
В английском праве отсутствует деление на публичное и частное. В нем значительно в меньшей степени восприняты категории и понятия римского права. Нет в Англии и кодексов европейского типа.
Отрасли английского права выражены не столь четко, как в континентальных правовых системах, и проблемам их классификации и на практике, и в научных доктринах уделяется несравненно меньше внимания. Дело в том, что суды в Англии имеют общую юрисдикцию и рассматривают разные категории дел: и гражданские, и торговые, и уголовные, и др.
При рассмотрении дела английский судья должен выяснить, не было ли аналогичное дело рассмотрено ранее, и в случае положительного ответа руководствоваться уже имеющимся решением. Степень обязательности прецедента зависит от места в судебной иерархии суда, рассматривающего дело, и суда, чье решение может стать при этом прецедентом. Так, решения высшей судебной инстанции — палаты лордов — обязательны для всех судов. Апелляционный суд, состоящий из гражданского и уголовного отделений, обязан соблюдать прецеденты палаты лордов и свои собственные, а его решения обязательны для всех нижестоящих судов. Высокий суд (все его отделения, включая и апелляционные) связан прецедентами обеих вышестоящих инстанций. Его решения обязательны для всех нижестоящих судов, а также влияют на рассмотрение дел в отделениях Высокого суда, не будучи, однако, строго обязательными для них. Окружные и магистратские суды обязаны следовать прецедентам всех вышестоящих инстанций, а их собственные решения прецедентами не являются. Не считаются прецедентами и решения Суда короны, созданного в 1971 г. для рассмотрения особо тяжких уголовных преступлений. Таким образом, в английском праве существует огромное количество прецедентов, разобраться в которых бывает довольно трудно.
Судебная инстанция не может отказаться от созданного ранее прецедента, который подлежит изменению лишь вышестоящей инстанцией или парламентским актом. Однако поскольку полное совпадение обстоятельств разных дел случается не так часто, то судья по своему усмотрению может признать, сходны ли они, от чего зависит применение той или другой прецедентной нормы. Судья вправе констатировать совпадение обстоятельств и тогда, когда они, на первый взгляд, различаются. Наконец, он вообще может не найти никакого сходства обстоятельств и, если вопрос не регламентирован статутным правом, сам создает правовую норму, становится как бы законодателем [47 См.: Апарова Т.В. Прецедент в современном английском праве и судебное правотворчество // Труды ВНИИСЗ. 1976. № 6. С. 174. ]
. Таким образом, пределы усмотрения судьи в английском праве весьма значительны и во многом предопределяют результаты рассмотрения дел.
Большое значение наряду с судебной практикой придается в английской правовой системе статутному праву (законы и разного рода подзаконные акты, принятые во исполнение закона), причем его роль в последнее время существенно возрастает. Это обусловлено в первую очередь потребностями развития международного экономического и иного сотрудничества. Имеет значение и вступление Великобритании в Европейское экономическое сообщество.
В Англии нет писаной конституции. То, что обычно англичане называют конституцией, — это комплекс норм законодательного и судебного происхождения, призванных ограничивать произвол власти и обеспечивающих права и свободы личности.
Закон по классической английской доктрине играет в правовой системе второстепенную роль, ограничиваясь лишь внесением корректив или дополнений в судебную практику. Однако в наше время закон и основанные на нем подзаконные акты не могут считаться второстепенными: они фактически играют такую же роль, как и аналогичные источники на европейском континенте [48 См.: Давид Р. Указ. работа. С. 309.]
.
Ежегодно английский парламент издает до восьмидесяти законов. За его многовековую деятельность число действующих актов занимает около пятидесяти увесистых томов (более трех тысяч актов). При этом формирование закона под воздействием судебной практики оказывает прямое влияние на его структуру, казуистический характер изложения норм.
Большим числом действующих законов обусловлена проблема их систематизации. В конце XIX в. в Англии были начаты и в настоящее время продолжают проводиться работы по очистке законодательства от архаичных, фактически не действующих актов, а также по объединению нормативных положений, касающихся одного вопроса, из нескольких законов в единый акт. Принят специальный акт о консолидации законов.
В отличие от континентальных правовых систем исполнительные органы Англии были изначально лишены полномочий принимать акты “во исполнение закона”. Чтобы издать такой акт, исполнительный орган должен быть наделен соответствующим полномочием, делегированным ему парламентом. Поэтому правотворчество исполнительных органов именуется делегированием.
Проблема соотношения закона и судебного прецедента в Англии весьма своеобразна. Внешне она решается просто — закон может отменить прецедент, а при коллизии закона и прецедента приоритет отдается первому. Но при этом необходимо иметь в виду огромную роль судебного толкования закона, правило, согласно которому правоприменительный орган связан не только самим текстом закона, но и тем толкованием, которое дано ему в предшествующих судебных решениях, именуемых “прецедентами толкования”. В Англии предпочитают цитировать вместо текста закона судебные решения, в которых он применен.
Таким образом, английский суд обладает широкими возможностями усмотрения в отношении законов. Что касается делегированного законодательства и простых исполнительных актов, то суд официально имеет право их отмены.
Правовая система США. На территории Северной Америки английское право было распространено обосновавшимися там переселенцами из Англии. Обычаи и традиции местных индейцев игнорировались как нечто чуждое и нецивилизованное. Однако английское право претерпело в колониях довольно значительные изменения. Это было связано с новыми условиями и в первую очередь с тем, что в Новом Свете отсутствовал феодальный уклад. Потребность в регулировании новых отношений, складывавшихся в колониях, способствовала утверждению идеи о необходимости создания кодифицированного права.
Провозглашение независимости выдвинуло на первый план идею создания, самостоятельного американского права, порывающего со своим “английским прошлым”. Принятие федеральной Конституции 1787 г. и конституций штатов, вошедших в состав США, явилось первым и важным шагом на этом пути. В ряде штатов были приняты уголовные, уголовно-процессуальные и гражданские процессуальные кодексы, запрещены ссылки на английские судебные решения, вынесенные до провозглашения независимости. Однако восприятия принципов континентальной правовой системы в праве США не произошло. Лишь некоторые штаты, бывшие ранее французскими и испанскими колониями (Луизиана, Калифорния), приняли кодексы романского типа. Законы большинства штатов прямо оговорили, что общее право является действующим. В целом в США сложилась дуалистическая система, сходная с английской: прецедентное право во взаимодействии со статутным при приоритете прецедента.
Как для английского, так и для американского юриста право — это прежде всего судебная практика, а нормы закона входят в систему права лишь после того, как неоднократно будут применены и истолкованы судьями. В американских судах обычно ссылаются не на законы, а на судебные решения, где они применены.
Одно из весьма существенных различий между английским и американским правом связано с федеральной структурой США. Компетенция штатов довольно значительна, и в ее пределах они создают свое законодательство и массив прецедентов. По сути, в США существует 51 система права: пятьдесят — в штатах и одна — федеральная. При этом, как ни значимо федеральное право, граждане и юристы пользуются в первую очередь правом штатов.
Суды каждого штата осуществляют свою юрисдикцию независимо друг от друга, и поэтому совершенно необязательно, чтобы решения, принятые судами одного штата, соответствовали решениям судов других штатов. Нередки случаи, когда суды разных штатов принимают по аналогичным делам несовпадающие, а иногда и прямо противоположные решения.
В США ежегодно публикуется свыше трехсот томов судебных прецедентов и, несмотря на широкое использование компьютерной техники, поиск прецедентов ввиду их многочисленности достаточно затруднен.
Весьма различно также и законодательство штатов. Так, в одних установлен режим общности имущества супругов, в других — раздельности, различны основания разводов, меры уголовного наказания за одно и то же деяние и т. д. Все это делает правовую систему США очень сложной и запутанной.
Еще одно отличие права США от английского — это контроль судов за конституционностью законов. Верховный суд США, Верховные суды штатов могут признать соответственно тот или иной федеральный закон либо закон штата неконституционным. Судебные органы федерации и штатов осуществляют также контроль за конституционностью актов применения общего права. Любое судебное решение может быть аннулировано в случае признания его противоречащим конституционной норме. Этот правовой институт весьма важен как средство заставить судебные инстанции уважать основные принципы права и обеспечить тем самым единство правовой системы США [49 См.: Давид Р. Указ. работа. С. 371.]
.
Законодательство в правовой системе США имеет больший удельный вес и более значимо, чем статутное право Англии. Это связано прежде всего с наличием целой системы конституций: федеральной, существующей уже более двухсот лет, во многом устаревшей, но все же играющей значительную роль, и разных по возрасту конституций штатов. Кроме того, штаты обладают широкой законодательной компетенцией и активно используют ее. В каждом штате имеется значительный по объему массив своего законодательства.
Усиление тенденций к централизации в развитии федерации США, государственного вмешательства в экономику привело к значительному росту объема федерального законодательства, расширению правотворчества высших звеньев исполнительных структур: президента, федеральных служб и т.д.
В законодательстве США встречается и немало кодексов, которых не знает английское право. В нескольких штатах действуют гражданские кодексы, в двадцати пяти штатах — гражданские процессуальные, во всех штатах — уголовные, в некоторых — уголовно-процессуальные. За исключением Луизианы, где действуют кодексы романского типа, во всех остальных штатах кодексы отнюдь не напоминают европейские. Законодатель стремится в первую очередь воспроизвести в них прежние нормы, созданные судебной практикой, консолидировать прецеденты, а не создать какие-либо новые нормы.
Особой формой кодификации в США стало создание так называемых единообразных, типовых для штатов законов и кодексов для установления максимального единства в тех отраслях права, где это необходимо. Подготовку проектов таких законов и кодексов осуществляет Общенациональная комиссия представителей всех штатов совместно с Американским институтом права и Американской ассоциацией адвокатов. Для того чтобы проект стал законом для штата, он должен быть официально им утвержден.
Среди подобных кодексов первым и наиболее известным является Торговый кодекс, содержащий 400 статей. Первоначально он был выработан в 1952 г., а затем пересмотрен в 1958 и 1962 гг. Ныне кодекс принят практически во всех штатах. Были созданы также типовые кодексы по уголовному праву, уголовному процессу и по доказательственному праву. Но при этом не следует забывать, что в США применение закона зависит от судебных прецедентов его толкования и нет гарантий, что типовые законы или кодексы будут повсеместно одинаково толковаться судебной практикой.
Постоянно возрастающее число законов в США все более остро ставит вопрос об их систематизации, приведении в порядок для удобства пользования и применения. Существует ряд сборников, официальных и частных, охватывающих федеральное законодательство или законодательство штатов. Имеется, например, так называемый Кодекс законов США, представляющий собой систематизированное собрание действующих законов федерации.

§3. Мусульманская правовая семья

Исторические корни мусульманского права. Как система норм, выражающих в религиозной форме волю феодально-религиозной знати, санкционируемых и поддерживаемых теократическим мусульманским государством, мусульманское право в своей основе сложилось в эпоху становления феодального общества в Арабском халифате в VII-X вв. и базируется на исламе.
В соответствии с догмами ислама, действующее право пришло от Аллаха, который открыл его человеку через своего пророка Мухаммеда. Мусульманская правовая система берет свое начало в Коране и считается плодом божественных установлений, а не продуктом человеческого разума и социальных условий. Право Аллаха дано человечеству раз и навсегда, поэтому общество должно руководствоваться этим правом, а не создавать свое под влиянием тех или иных условий и обстоятельств. Правда, мусульманская правовая доктрина признает, что божественное откровение нуждается в разъяснении и толковании, на что ушли века кропотливой работы мусульманских юристов. Но эти усилия были направлены не на создание права, а лишь на то, чтобы приспособить ниспосланное Аллахом право к практическому использованию.
Закон в современном западном понимании как акт, изданный компетентной властью, не существует в мусульманском праве. Теоретически только Аллах имеет законодательную власть, а земные правители не обладают полномочиями создавать право, законодательствовать. В действительности единственным реальным источником мусульманского права служат труды древних ученых-юристов.
Мусульманское право — это единая исламская система социально-нормативного регулирования, которая включает как собственно юридические нормы, так и религиозные и нравственные постулаты, а также обычаи [50 См.: Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. Вопросы теории и практики. М. 1986. С. 4.]
. Так, мусульманское право определяет молитвы, которые правоверный должен читать, посты, которые он должен соблюдать, милостыни, которые он должен подавать, и паломничества, которые он должен совершать. Мусульманское право — это наиболее яркое и полное выражение исламской идеологии, ее основа.
В настоящее время мусульманское право в том или ином объеме действует во многих странах от западной оконечности Африки до тихоокеанских островов. По разным подсчетам, в мире проживает от 750 до 900 млн. человек, исповедующих ислам. Они составляют большинство или значительную часть населения более чем пятидесяти государств.
Коран — собрание изречений Мухаммеда, составленное через несколько лет после его смерти, — первый источник мусульманского права. Он состоит главным образом из положений нравственного характера, носящих слишком общий характер, чтобы иметь точность, конкретность и определенность юридических норм. Коран учит мусульманина, например, высказывать сострадание слабым и неимущим, честно заниматься предпринимательством, не предлагать взятки судьям, уклоняться от ростовщичества и азартных игр. Однако в Коране не указывается, каковы правовые санкции за нарушение этих заветов. Содержащиеся в нем правила касаются в основном молитвенных ритуалов, поста и паломничества. Даже в тех случаях, когда Коран затрагивает проблемы права в собственном смысле, относящиеся, например, к семейным отношениям, он не предлагает единой системы общих правил, а лишь дает решение нескольких вопросов, которыми Мухаммед занимался, будучи судьей.
Вторым по значимости источником права является Сунна — собрание преданий о пророке Мухаммеде, о его бытии и поведении, своего рода итог толкования Корана в первые десятилетия после смерти пророка, отразивший политическую и религиозную борьбу вокруг его наследства.
Третьим источником мусульманского права служит так называемая иджма — согласованное заключение древних правоведов, знатоков ислама, об обязанностях правоверного, получившее значение юридической истины, извлеченной из Корана или Сунны.
Считается также источником мусульманского права аналогия (кияс) — правила применения к новым сходным случаям предписаний, установленных Кораном, Сунной или иджмой, причем иджма имеет куда более важное значение по сравнению с другими источниками.
Два последних источника явились результатом деятельности многочисленных суннитских и шиитских правовых школ, оказавших огромное влияние на эволюцию мусульманского права.
Вся система норм мусульманского права, основанная на Коране, обычно называется шариатом.
Появление иджмы и кияса обусловлено двумя основными причинами. Во-первых, Коран не был полным сводом юридических норм, а Сунна, наоборот, представляла собой множество казуистических положений, которые зачастую противоречили друг другу и в которых простые мусульмане и судьи практически не могли самостоятельно разобраться. Во-вторых, в Коране и Сунне не нашли отражения новые отношения, в закреплении которых были заинтересованы господствующие слои общества [51 См.: Сюкияйнен Л.Р. Указ. работа. С. 44—45.]
.
Мусульманское право представляет собой яркий пример “права юристов”. Оно было создано учеными-богословами. Юридическая наука, а не государство играет роль законодателя, мнение специалиста имеет нормативно-обязательное значение. При рассмотрении дела судья никогда не обращается к Корану или Сунне. Вместо этого он ссылается на правоведа, авторитет которого общепризнан.
Право, как совокупность обязательных предписаний, сформировалось за первые два века существования ислама, в глубоком средневековье. После того как все правовые школы приняли классическое учение о “корнях” мусульманского права, созидательная деятельность юристов пошла на убыль и мусульманская правовая мысль постепенно стала сугубо догматической и архаичной. Идея развития и совершенствования права в зависимости от динамики общественного развития чужда системе исламского права, и в этом состоит основная причина его реакционной роли в современных условиях.
Требование неукоснительно соблюдать догматы веры, не нарушать непреложные обычаи побуждает суды прибегать к многочисленным уловкам. Так, Коран не допускает ссуды под проценты, запрещая ростовщичество. Чтобы обойти этот запрет, изобрели систему “двойной продажи”: заемщик “продавал” тот или иной предмет кредитору, а последний “перепродавал” его заемщику по цене, завышенной на оговоренный ссудный процент и выплачиваемой только по истечении срока ссуды. Запрещенную Кораном аренду земли обходят, заключая вместо аренды договор товарищества.
Мусульманское право в современном мире. До начала XIX в. социально-экономические условия существования мусульманского мира менялись очень медленно, поэтому шариат, несмотря на застывшую архаичность его догматов, вполне соответствовал им. Однако с упадком Османской империи на Ближнем Востоке усилилось политическое влияние западно-европейских государств. Лидеры мусульманского мира осознали, что для того, чтобы выдержать политическую и экономическую конкуренцию с западными странами, необходима модернизация государственного управления и права.
С середины XIX в. начался процесс законодательных реформ. В сферу отношений, ранее традиционно регламентировавшихся мусульманским правом, стали вторгаться нормативные источники европейского происхождения. Главным образом этот процесс затронул сферы, в которых конфликт с традиционными исламскими нормами был не слишком острым, в частности торговое и морское право. Власти Османской империи пошли еще дальше. Была принята так называемая Маджалла (1869—1876 гг.) — закон, состоящий из 1850 статей о собственности и обязательственном праве. Этот закон открыто не порывал с правилами шариата, но они были облечены в форму параграфов в европейском стиле и введены в действие с санкции государства. Он был необходим потому, что светские суды, получившие полномочия на рассмотрение споров о собственности и обязательствах, едва ли могли опираться на средневековые мусульманские нормы.
В Британской Индии мусульманское право с течением времени так много заимствовало из общего права, что даже появилась возможность говорить об “англо-магометанском праве”.
В 1876 г. в Египте начал действовать гражданский кодекс, составленный в основном по французскому образцу. Египет перенял также в общих чертах и французский торговый кодекс. Так появилась отрасль торгового права, до того не известная в мусульманском праве. И в других странах Ближнего Востока, за исключением Иордании, Кувейта и некоторых других государств Аравийского полуострова, были приняты гражданские кодексы западного образца. Однако они не затрагивали семейного права.
Семейное и наследственное право подверглись законодательным реформам в XX в. Законы о семейном праве были приняты в Египте и Судане. В Турции реформа семейного и наследственного права была осуществлена в 1926 г. Порывая с традиционными мусульманскими канонами, новые законы осудили многобрачие, право одностороннего расторжения брака мужем, неравный раздел наследства между сыновьями и дочерьми покойного. Иранский гражданский кодекс, промульгированный в 1927— 1935 гг., также явился кодификацией модернизированного мусульманского права в сфере семьи и наследования. Кодексы личного статуса были приняты в Сирии, Тунисе, Марокко, Египте, Иордании, Ираке и некоторых других мусульманских странах.
После второй мировой войны законы, регулирующие наследование и семейные отношения, были приняты почти во всех арабских государствах. Эти законы довольно смело вторгаются в традиционные нормы взаимоотношений мужа и жены в семье. В частности, они дают определенные права женам на развод, ограничивают возможности родителей и опекунов устраивать браки несовершеннолетних, ограничивают полигамию, определяют условия развода мужа с женой в одностороннем порядке. Судебная практика ныне допускает при заключении брака оговорку, что жена сможет впоследствии отказаться от брака (в принципе это право мужа) или она получает такое право, если муж не сохранит единобрачия.
Проникновение европейского права в мусульманские страны весьма значительно, и этот процесс, связанный с международной интеграцией и экономическим сотрудничеством, в принципе необратим. Значение, сфера действия и удельный вес мусульманского права уменьшились, а само право, во всяком случае по своей внешней форме, многое восприняло от европейских кодификаций. Однако отмеченную тенденцию не следует преувеличивать, особенно в свете активизации ислама, которая в последние годы характеризует политическую жизнь многих государств. Эта активизация сопровождается в том числе и требованиями отказа от западных правовых моделей, полного восстановления всех норм мусульманского права (например, в Иране).
Многие мусульманские государства заявляют в своих конституциях и законах о верности принципам ислама. Есть такие положения, в частности, в конституциях Марокко, Туниса, Сирии, Мавритании, Ирана, Пакистана.
Мусульманское уголовное право устанавливает четко определенные наказания (причем весьма суровые) за такие преступления, как убийство, прелюбодеяние, ложное обвинение в прелюбодеянии, воровство, употребление спиртных напитков, вооруженное ограбление и бунт. Наказание за остальные преступления определяет сам судья по своему усмотрению.
Принятая в 1979 г. Конституция исламской республики Иран провозглашает, что все законодательство, в том числе уголовное, должно соответствовать шариату, а суды в борьбе с преступностью обязаны применять установленные им меры наказания. В 1981 г. вступил в силу так называемый закон о киншасе, 199 статей которого повторяют положения традиционного мусульманского уголовного права (широкое применение смертной казни, наказание плетьми, избиение камнями, наказание по принципу талиона). Процесс исламизации затронул и другие страны (Пакистан, Судан, Мавритания).
Мусульманское судопроизводство довольно простое. Единоличный судья рассматривает дела всех категорий. Иерархии судов обычно не существует. Сегодня в некоторых странах (Турция, Египет, Тунис, Пакистан, Алжир, Марокко, Гвинея) мусульманские суды ликвидированы и заменены судами обычного судопроизводства. Однако во многих арабских государствах мусульманские суды продолжают играть немалую роль в механизме регулирования общественной жизни. Как правило, к судьям предъявляются высокие квалификационные требования с точки зрения их религиозно-правовой подготовки.
Мусульманское право, несмотря на существенное влияние со стороны европейских правовых систем, все же остается самостоятельной правовой семьей, оказывающей серьезное воздействие на миллионные массы людей во всех уголках земного шара.

§4. Индусское право

В настоящее время индусское право распространяется на 300— 350 млн. индусов. Подавляющее большинство их проживает в республике Индия. Большая часть остальных индусов представлена национальными меньшинствами в Пакистане, Бирме, Сингапуре и Малайзии, а также в странах на восточном побережье Африки (Танзания, Уганда, Кения). Таким образом, нормы индусского права применяются ко всем индусам, которые исповедуют сложную систему религиозных, философских и социальных взглядов, именуемую индуизмом, независимо от места их жительства.
Основу индуизма составляет учение о перевоплощении душ и кастовом делении общества. Согласно этому учению, все хорошие и плохие поступки человека, совершаемые им на земле, создают основу его будущего существования, определяемую моральными качествами истекшей жизни.
В отличие от христианства, иудаизма и мусульманства, которые обосновывают идею равенства всех людей перед богом, индуизм исходит из идеи, что люди с момента рождения разделены на социальные иерархические группы (касты), каждая из которых имеет свою систему прав и обязанностей, особую мораль. Члены касты подчиняются своду правил, регулирующих их поведение в общении между собой и, что еще важнее, по отношению к членам других каст. Традиционно выделяются четыре большие группы: брахманы (первоначально священнослужители), кшатрия (воины), вайшья (торговцы) и шудра (слуги и ремесленники). Переход из одной касты в другую невозможен, невзирая на служебные успехи, богатство и политическую власть. Каждая каста не должна быть запятнана контактами с некоторыми предметами, общением с представителями низших каст. Нарушение этих правил влекло за собой правовые последствия, признаваемые в судебном порядке (например, признание в определенных случаях недействительным брака между членами разных каст, определение правового положения детей от таких браков и т.д.).
На основе Конституции Индии 1950 г. к настоящему времени отменены все правила об ответственности за нарушение норм кастовой принадлежности. Но многие индусы, особенно в сельской местности, все еще придерживаются традиционных правил поведения. До сих пор редки среди них браки между членами разных каст, особенно если женщина принадлежит к более высокой касте. Не часто и вдовы вторично выходят замуж, хотя в 1956 г. было отменено старое правило индусского права, согласно которому такой брак признавался недействительным, а дети от него — незаконнорожденными.
Главная черта индусского права — тесная связь с религией. Оно является неотъемлемой частью индуизма, в состав которого наряду с правом входят также различные религиозные верования и обряды, моральные и философские ценности, предполагающие определенный образ жизни, общественный порядок, социальную организацию.
Индусская система права — одна из древнейших в мире. Веды — сборники индийских религиозных песен, молитв, гимнов и предисловий, созданные в далекой древности, во II тысячелетии до н.э. и даже раньше, — содержат тексты, в которых отдельные строки можно истолковать как правила поведения. Правда, хотя индусы и считают веды божественным откровением и источником религии и права, их практическое влияние на духовную жизнь индусского общества было весьма незначительным.
Дальнейшее развитие права связано с дхармашастрами — обширными сводами правил поведения, приписываемых известным ученым. Особенно хорошо известны дхармашастры царя Ману (II столетие до н.э.). В них содержится относительно упорядоченная система правил, которые с определенной долей условности можно назвать юридическими.
Идея прав человека чужда индусскому праву. Его основа — комплекс обязанностей, соблюдение которых предписано для всех, кто не хочет покрыть себя позором и думает о потустороннем мире. И судебные прецеденты, и акты, устанавливаемые светскими правителями, доктрина индуизма не считает источниками права. Но одновременно она требует повиновения приказам власти. При этом даже когда имеется закон, судья не обязан применять его всегда точно. По своему усмотрению он должен всеми возможными средствами примирить власть и справедливость.
В период английской колониальной экспансии индусское право претерпело существенные изменения. Многие его институты и нормы подверглись модификациям и даже были заменены новыми решениями. Сложилось нечто вроде “англо-индусского права”. В области права собственности и обязательственного права на смену традиционным нормам очень скоро пришли нормы общего права. Тем не менее полного вытеснения индусского права не произошло, и ряд его традиционных норм и институтов продолжал действовать. Все тяжбы, касающиеся наследования, брака, касты и некоторых обычаев, решались в соответствии с нормами индусского права.
Сформировавшись еще в древности и пройдя двухтысячелетний путь развития, индусское право сохранило, хотя и в ограниченных пределах, свое регулирующее значение вплоть до настоящего времени. Основная причина “живучести” этого права таится не в его особых свойствах, а в тесной связи норм с традиционными, чрезвычайно устойчивыми индусскими социальными институтами и в первую очередь с общинной и кастовой структурами, способными к адаптации в самых различных социально-экономических и политических условиях. В сельской местности большинство индусов не воспринимают новые законы и живут так, как жили их предки, а правосудие осуществляется главным образом на основе традиционных и хорошо знакомых им институтов.
В период борьбы за независимость были выдвинуты идеи полной кодификации индусского права. После провозглашения независимости в 1947 г. правительство Индии представило на рассмотрение парламента проект кодекса, который должен был охватить семейное и наследственное право. Однако из-за противодействия консервативных сил проект не был утвержден и правительство пошло по пути подготовки отдельных законопроектов. Первым был принят в 1955 г. закон о браке, унифицировавший брачное право и приспособивший его к современным взглядам на семью.
В соответствии с традиционными нормами расторжение брака в принципе запрещалось, допускалась полигамия (хотя она и не была широко распространена среди индусов). Брак обычно заключался по указанию родителей будущих супругов, не требовалось ни согласия брачащихся, ни достижения ими определенного возраста. Вместе с тем индусское право создавало удивительно много препятствий к браку: запрещались браки между членами разных каст, между даже очень дальними родственниками. Закон о браке ослабил ограничения для вступления в брак и отменил запрет на браки между членами разных каст. Кроме того, он разрешил разводы и запретил полигамию, установил право на получение алиментов, определил минимальный брачный возраст.
В 1956 г. вступили в действие еще три закона: о несовершеннолетних и опекунстве, о наследовании, об усыновлении и выплате средств на содержание членов семьи.

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign