LINEBURG


страница 1
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Московский институт экономики, политики и права
Юридический учебно-научный центр МГТУ им. Н. Э. Баумана


ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ПРАВА

УЧЕБНИК ДЛЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ВУЗОВ


Под общей редакцией доктора юридических наук,
профессора А.С. Пиголкина.

2-е издание, переработанное и дополненное



Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности "Правоведение"

Москва
Издательство МГГУ 1998 им Э. Баумана

УДК 10.07
ББК 67.99(2)0
0-28

Авторы: Ю.А. Дмитриев, И.Ф. Казъмин , В.В. Лазарев, О.Э. Лейст, А. В. Мицкевич, В. В. Оксамытный, А. С. Пиголкин, Т.Н. Рахманина, А.Х. Саидов, М.С. Студеникина, В.М. Сырых.

Рецензенты: д-р юрид. наук, проф. Т.Н. Радько, кафедра теории и истории государства и права Российского университета дружбы народов.

0-28 Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Ю.А. Дмитриев,
И.Ф. Казьмин , В.В. Лазарев и др.; Под общ. ред. А.С. Пиголкина. — 2-е
изд., испр. и доп. — М.: Изд-во МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1998. - 384 с.

ISBN 5-7038-1288-7

Учебник посвящен общим вопросам права и его роли в жизни общества. В нем с современных позиций рассмотрен широкий круг проблем: происхождение и сущность права и государства, место права в системе социальных норм, его связь с государством, а также с экономикой и политикой, правовое положение личности, дана характеристика основных правовых систем современности.
Подробно рассмотрены вопросы, посвященные нормам и источникам права, правосознанию, правотворчеству и систематизации законодательства, реализации и толкованию норм права, правоотношениям, законности, правомерному поведению, правонарушениям и юридической ответственности.
Во втором издании (1-е изд. 1993 г.) добавлена новая глава “Правомерное поведение”, расширен материал ряда глав, учтена новая Конституция Российской Федерации, даны примеры из недавно принятых законодательных актов.
Учебник предназначен для студентов юридических вузов.
ББК 67.99(2)0

ISBN 5-7038-1288-7
© Коллектив авторов, 1995.
© Московский институт экономики, политики и права, 1995.
© Юридический учебно-научный центр МГТУ им. Н. Э. Баумана, 1995.
© Оформление, Издательство МГТУ им. Н.Э. Баумана, 1995.



АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Дмитриев Ю.А., д-р юрид. наук, профессор — гл. III (в соавторстве), гл.
IV
Казьмин И.Ф., д-р юрид. наук — гл. XII (в соавторстве)
Лазарев В.В., академик РАЕН, д-р юрид. наук, профессор - гл. VII, IX,
XVI, XXII
Лейст О.Э., д-р юрид. наук, профессор — гл. VI, X, XXI
Мицкевич А. В., заслуженный деятель науки Российской федерации,
д-р юрид. наук, профессор — гл. II, III (в соавторстве),
§ 1, 2, 4 гл. V, гл. XV
Оксамытный В.В., д-р юрид. наук, профессор — гл. XIX
Пиголкин А. С., академик Международной Академии информатизации,
заслуженный деятель науки Российской Федерации,
д-р юрид. наук, профессор - предисловие, гл. X, XIII,
XVII, XVIII, XXIII (в соавторстве)
Рахманина Т.Н., канд. юрид. наук — § 3 гл. V, гл. XIV (в соавторстве)
Саидов А.Х., д-р юрид. наук, — гл. XXIII (в соавторстве)
Студеникина М.С., канд. юрид. наук — гл. XI
Сырых В.М., д-р юрид. наук - гл. I, VIII, XII (в соавторстве), гл. XIV (в
соавторстве)




ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий учебник подготовлен по новой дисциплине, изучаемой студентами юридических учебных заведений — общей теории права. В большинстве российских вузов изучается другой предмет — теория государства и права. Среди ученых-юристов распространено мнение, что юридическая наука имеет два объекта исследования — государство и право, которые нельзя постигнуть, исследуя изолированно. Главный аргумент в пользу двойственности объекта юридической науки — тесная связь государства и права, их функционирование в обществе в неразрывном единстве. Поэтому и была создана единая отрасль науки и учебная дисциплина — теория государства и права.
Действительно, объективные связи государства и права очевидны. С одной стороны, государство не может выполнять свое назначение в обществе без того, чтобы не предписывать индивидам, органам, организациям определенные нормы поведения, не охранять их, не обеспечивать использование прав и исполнение обязанностей. С другой стороны, правовые нормы создаются государством и обеспечиваются опять же государственно-властными средствами. Государственные органы и организации реализуют предписания многих норм, организуют их исполнение. Государство и право возникают одновременно, развиваются параллельно и наследуют судьбу друг друга.
Однако указанные соображения не исключают того, что государство и право представляют собой особые, самостоятельные общественные явления, имеющие собственные закономерности становления и развития, которые вполне можно изучать и анализировать раздельно. У юридической науки должен быть один объект исследования — право как нормативный регулятор общественных отношений, инструмент государственного руководства обществом.
Право тесно связано не только с государством, но и с такими социальными явлениями, как мораль, политика и другие, причем точки соприкосновения с ними не менее существенны, чем с государством. Однако это не дает оснований говорить о какой-то единой науке, объектом которой могли бы быть все эти взаимосвязанные общественные явления в совокупности.
Таким образом, целесообразно пересмотреть традиционные представления о теории государства и права как единой науке. Существуют теория государства как составная часть особой науки — политологии (ее студенты изучают отдельно) и общая теория права, которая, исследуя общие закономерности становления и развития юридической надстройки, входит в качестве отрасли в юридическую науку и составляет ее основную, принципиальную часть, теоретическую основу. Кстати, во всех российских дореволюционных вузах именно общая теория права изучалась как учебная дисциплина.
Этой науке и посвящено настоящее издание. В нем также освещаются некоторые проблемы теории государства, но рассматриваются они не самостоятельно, а в тесной связи с вопросами права, для иллюстрации органической взаимозависимости этих самостоятельных социальных явлений.
Учебник написан в период коренных социально-экономических и политических изменений в российском обществе. Становление новых рыночных отношений, кардинальное изменение политической системы, повышенное внимание к правам и свободам личности, всемерное развитие демократических институтов, борьба с отживающей тоталитарно-номенклатурной организацией государственной власти, решительное изменение идеологических основ общества — все это поставило перед юридической наукой новые, весьма сложные и важные проблемы. По сути дела в Российской Федерации создается качественно новое право, принципиально отличное от существовавшей ранее модели и отражающее новый этап в развитии российской государственно-правовой действительности.
Все указанные моменты не могли не отразиться на содержании настоящей работы. Авторы, не забывая о преемственности науки, попытались по-новому осветить ряд проблем теории права, отразить и проанализировать происшедшие в бывших социалистических странах коренные изменения в экономике, политике и идеологии, наметить пути развития законодательства в изменившихся условиях.
В работе отсутствуют характерное для предшествующей учебной литературы слепое преклонение перед марксистско-ленинской идеологией, как будто бы единственно верным учением о природе и обществе, бездумное цитирование и комментирование произведений ее основоположников. В то же время авторы в процессе критического анализа произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина стремились избежать и другой крайности — огульного отрицания марксистского наследия в области права, всех идей о государстве и праве. Многие их мысли о сущности права и государства, об их роли в жизни общества прошли проверку временем и вполне могут быть использованы при анализе основных положений общей теории права.
Наконец, в работе использованы последние достижения общественной жизни в целом и юридической — в частности, новые теоретические идеи о современных государственно-правовых явлениях, предложено оригинальное решение ряда проблем современной юриспруденции. При этом каждый автор стремился дать свою трактовку тех или иных общих понятий права, которая в ряде случаев отличается от идей, высказанных другими членами авторского коллектива.
Авторы будут искренне благодарны всем, кто выскажет критические замечания о книге и пожелания о ее дальнейшем улучшении.






Глава I

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ПРАВА КАК НАУКА
И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА

§1. Общая характеристика юридической науки

Достижения современного человечества, общества стали возможными благодаря способности людей правильно понимать суть естественных и социальных явлений и процессов. Накопленная человечеством гигантская сумма знаний о природе, обществе и познавательной деятельности представляет собой науку.
Система научного знания обычно подразделяется на три большие группы: философию, естественные науки и общественные науки. Философия изучает наиболее общие закономерности, присущие миру в целом, рассматривает проблему соотношения материи и сознания, разрабатывает пути и способы познания человеком окружающего его мира. Естественные науки — физика, химия, биология, геология, астрономия и другие — изучают природу. Человеческое общество, история его становления, развития исследуются общественными науками.
Как сложное образование, общество изучается многими науками. Имеется целый ряд конкретных общественных наук, предметом которых выступает какая-либо самостоятельная часть, сторона общественного бытия. Так, экономические науки исследуют закономерности развития экономического строя общества. Педагогика раскрывает пути и способы воспитания и развития личности, исследует процессы образования и просвещения. Отдельные формы общественного сознания (нравственность, искусство и др.) изучаются такими науками, как этика, литературоведение, эстетика.
К числу общественных наук относится и юридическая наука (правоведение) — совокупность знаний о процессах и закономерностях права, правового сознания, юридических отношений.
Правоведение изучает процесс возникновения права как социального явления и ищет ответы на нелегкие, за давностью лет, вопросы о том, когда данное явление возникло, какие причины вызвали его появление, какие стадии прошло право в своем многовековом развитии и почему, под влиянием каких социальных процессов происходило его развитие. Ученые-юристы большое внимание уделяют полному и всестороннему анализу современного состояния права в странах с различным общественно-политическим строем, стремятся предсказать пути дальнейшего совершенствования, развития государственно-правовых явлений.
Следует, однако, заметить, что не любая совокупность сведений о праве является научной. Каждый взрослый человек, независимо от его образования и профессии, знает конкретные юридические нормы, которыми регулируются его деятельность, отношения с другими гражданами, юридическими лицами, государственными органами. Но знания такого рода носят неполный, отрывочный, схематический характер и относятся к сфере обыденного, житейского сознания.
Как и любая наука, правоведение характеризуется следующими чертами:
1) научные знания о праве существуют в системе, в комплексе. Они последовательно и всесторонне раскрывают все связи, стороны, отношения, свойства правовых явлений;
2) задачи научного познания в сфере права в конечном счете сводятся к выявлению закономерных процессов государственно-правовых явлений, движущих сил их изменения и развития. Такой уровень знаний существует в форме системы понятий, категорий, юридических принципов и научных закономерностей;
3) правоведение представляет собой систему достоверного, объективного знания о праве. В нем отсутствуют какие-либо домыслы, мифы. Знание основывается на существующих или ранее существовавших в обществе правовых явлениях, обосновывается системой теоретических разработок о праве, а также положениями иных социальных и философских наук и проверяется общественно-исторической предметной деятельностью людей (практикой).
Воплощаясь в действующем законодательстве, в деятельности государственных органов, научные знания о праве подтверждаются или опровергаются практикой, и лишь положения, выдержавшие проверку практикой, становятся неотъемлемой частью правовой науки, используются для решения иных научных и практических задач.
Таким образом, правовая наука — это система полных и всесторонних знаний о праве, в основе которой лежит совокупность понятий, категорий и научных законов отражающих закономерности возникновения, развития и функционирования данного явления.
Правоведение относится к числу древнейших наук. Первые системные знания о праве были изложены в работах величайших мыслителей Древней Греции — Платона (427—347 гг. до н.э.) и Аристотеля (384—322 гг. до н.э.).
Наиболее интенсивно юридическая наука начинает развиваться в XVII в., в эпоху разложения феодализма и начала буржуазных политических революций, в связи с потребностью буржуазии в разработке принципов буржуазного государства и права и обосновании правомерности борьбы с феодальными порядками и феодальным государством и правом.
Значительный этап в истории правовой науки связан с именами К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, разработавших учение о праве с материалистических, классовых позиций. Марксистско-ленинская теория права не утратила полностью своей значимости в современный период, в условиях критического к ней отношения и перехода к рыночной экономике.
Внимание к теоретическим исследованиям права не ослабевает и по настоящее время. По-прежнему обстоятельно изучаются все стороны, аспекты права, представляющие научный и практический интерес.
Современное правоведение является весьма сложным комплексом юридических наук, подразделяемых на четыре группы.
Общетеоретические и исторические науки, и прежде всего теория права, история государства и права — науки, исследующие общие и специфические закономерности, причины возникновения права, этапы его развития, характеризующие право в современный период и пути его дальнейшего развития. В эту группу входит также история политических и правовых учений, раскрывающая закономерности развития правовой науки, формирования научных представлений о праве на различных этапах истории человеческого общества.
Отраслевые юридические науки, раскрывающие закономерности развития какой-либо отдельной отрасли права (государственного, уголовного, гражданского, административного, судебного и других). Это наиболее многочисленная группа юридических наук.
Науки, изучающие международное право (международное публичное и международное частное право).
Комплексные юридические науки, которые используют положения, выводы неюридических наук (физики, химии, общей теории статистики, медицины и других) для решения правовых проблем. К числу этих наук относят криминалистику, судебную статистику, судебную медицину, судебную психиатрию.

§2. Содержание и структура общей теории права

В системе правоведения особое место занимает общая теория права. Ее содержание составляют знания о наиболее общих признаках, свойствах, связях права, которые используются во всех или большинстве юридических наук. Специфические же свойства, связи правовых явлений изучаются в пределах предмета отраслевых или иных конкретных юридических наук. Весьма широкий круг проблем, исследуемых теорией права, можно разделить на шесть относительно самостоятельных частей.
1. Проблемы сущности, содержания и формы права как регулятора общественных отношений. Общая теория права призвана раскрыть суть права, его отличие от других социальных явлений, место права в структуре общества, форму выражения и существования данного явления. Знания подобного рода составляют основу не только общей теории права, но и правоведения в целом. Ибо, не ответив предварительно на вопрос о том, что такое право, в каких формах оно проявляется, нельзя определить верно и предмет юридической науки.
2. Проблемы структуры, строения и действия права. Основное внимание в рамках данной проблематики уделяется анализу системы права как целостного образования и совокупности составляющих ее отраслей и институтов права. Осуществляются исследования правотворческой деятельности государства, путей и форм реализации права в конкретных отношениях, а также способов, призванных обеспечить неукоснительное исполнение и соблюдение юридических норм гражданами и иными субъектами права. Названные проблемы органически вливаются в первую часть общей теории права. Для полных и всесторонних знаний о праве важны представления не только о сущности права, но и о его содержании, составных частях и механизме реализации в конкретных отношениях.
3. Общие проблемы становления и развития права. Исследования действующих правовых систем не могут раскрыть всех причин возникновения права как социального явления и основных этапов его развития. Между тем ответ на эти вопросы весьма важен для уяснения и истолкования многих принципиально значимых проблем современности, в том числе и вопросов сущности и социального назначения права. Поэтому в общей теории права большое место занимают исследования закономерностей становления и развития права, путей перехода от одного исторического типа права к другому, а также предсказания его будущих состояний.
4. Проблемы путей и способов познания права. Общая теория права представляет собой методологическую науку, призванную разрабатывать пути и способы познания права. Она, в частности, раскрывает пути творческого использования в правоведении всеобщего философского метода, теоретических положений политологии, экономической теории и иных социальных наук; разрабатывает конкретно-социологические, статистические, логические и иные общие, специальные методы применительно к специфике научного познания права; выявляет пути и способы обоснования теоретических знаний о праве, их основательной проверки в ходе предметно-практической деятельности органов и учреждений юстиции, иных субъектов права.
5. Проблемы функционирования и развития юридической науки. Науковедение составляет неотъемлемую часть общей теории права и включает в себя характеристику правовой науки как относительно самостоятельного комплекса научных знаний, специфические закономерности развития юридических знаний, пути и способы их воплощения в практической деятельности государственных органов, вопросы организации и функционирования юридических научных и учебных учреждений, координации деятельности коллективов ученых-юристов.
6. Проблемы использования юридической техники, законодательной стилистики, методов толкования права в деятельности правотворческих, правоприменительных и иных органов и учреждений государства. В данном случае речь идет о вопросах, имеющих для общей теории права прикладной характер и призванных обеспечить внедрение ее положений, выводов в практику.
В пределах общей теории права могут исследоваться и некоторые иные проблемы, которые не относятся непосредственно к ее предмету, но в силу недостаточной разработанности еще не выделились в самостоятельную юридическую науку. Например, до недавнего времени в сфере общей теории права осуществлялся поиск путей использования в правоведении современной вычислительной техники и методов кибернетики. В настоящее время, когда достигнут достаточно высокий уровень разработки данных проблем, образовалась новая, самостоятельная наука — правовая кибернетика.
В юридической литературе имеются и иные взгляды на структуру общей теории права. Интересные соображения, в частности, высказал С.С. Алексеев. По его мнению, эта наука состоит из трех взаимосвязанных частей: философии права, социологии права и социально-юридической теории. Философию права составляют методологические проблемы правоведения, в социологию права входят вопросы эффективного действия законодательства, условий и причин правонарушений, социальной структуры и уровня правового сознания населения. Социально-юридическая теория включает в себя проблемы источников права, классификации юридических норм, юридических факторов, коллизионных норм, приемов толкования и применения юридических норм.
Автор подчеркивает, что предложенное им членение общей теории права носит достаточно условный характер. Речь идет не о самостоятельных подотраслях науки, а скорее об общих направлениях в рамках единой науки [1 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С. 18-19. ]
.
Не отрицая правомерности изложенных взглядов на структуру общей теории права, в то же время хотелось бы подчеркнуть условность подобного членения.
Оперируя имеющимися теоретическими знаниями, бесспорно, можно обнаружить в них понятия, категории, закономерности, которые наиболее тесно связаны с философской или социологической проблематикой. Однако если рассматривать процесс выведения и обоснования этих знаний, то предложенная структура общей теории права утрачивает свое значение. Ибо ни одно понятие, ни одна категория не могут быть выведены, сформулированы в отрыве от философской и социологической проблематики общей теории права. В философском и социологическом обосновании нуждаются не только такие фундаментальные проблемы общей теории права, как проблемы сущности и функций права, его связей с государством, экономикой, но и все остальные, в том числе и проблемы источников права, методов толкования и применения норм права, словом, всего того, что С.С. Алексеев относит к специально-юридической теории.

§3. Предмет и объект общей теории права

Каждая конкретная наука исследует строго определенную совокупность объективных закономерностей или, иначе говоря, имеет свой предмет. Свой, не дублируемый другими науками предмет имеет и общая теория права. Он включает в себя, во-первых, сущность и закономерности права, его основных компонентов: правосознания, правоотношений, юридической ответственности и др.; во-вторых, закономерные связи права с государством, политикой, экономикой и другими явлениями; в-третьих, закономерности познания права.
В сфере общей теории права раскрываются сущность права, понятия правосознания, правоотношений, системы права, правонарушений, юридической ответственности, правотворчества, правореализации и многих других составных частей права, а также закономерная связь между ними. Большое внимание уделяется также выведению принципов права и законодательства, правотворчества, правоприменительной деятельности, возложения юридической ответственности, которые выступают исходной методологической и теоретической основой для остальных юридических наук. Таковы, в частности, принципы гуманизма и демократизма права, равноправия, сочетания законности и справедливости, законности и целесообразности, возложения ответственности только за виновное и противоправное деяние и др.
Названные принципы отражают необходимые связи между правовыми явлениями и представляют собой разновидность юридических закономерностей. Попытки конструировать правовые нормы вопреки принципам права и законодательства приводят к грубейшим нарушениям прав и свобод человека, закреплению порядков, не соответствующих демократическим устремлениям общества.
Общая теория права не может оставаться в рамках собственно юридических закономерностей. Право — один из многих компонентов общества. Оно возникает и развивается под воздействием экономических, материальных отношений в обществе, а также испытывает достаточно сильное влияние иных социальных явлений. Поэтому невозможно познать право, юридические закономерности в отрыве от его связей с другими социально-экономическими явлениями и процессами.
Особенно важной представляется связь общей теории права с историческим материализмом, политической экономией и политологией.
Исторический материализм раскрывает наиболее общие законы развития общества. Поэтому законы и категории данной науки служат основанием теории права: нельзя познать историю возникновения и развития права, не опираясь на положения и выводы исторического материализма об основных компонентах общества, их взаимосвязи, о месте и значении права в системе социальных явлений.
Политическая экономия исследует законы развития производственных отношений, то есть экономического базиса общества. Для раскрытия сущности права, его обусловленности производственными отношениями общая теория права использует положения и выводы политической экономии, в том числе такие ее категории, как производственные отношения, производительные силы, собственность, способ производства и др. Однако предмет общей теории права существенно отличается от предмета политической экономии, поскольку охватывает закономерности юридических, а не экономических явлений. Поэтому обращение юриста к сфере экономики оправдано в той мере, в какой это необходимо для познания предмета общей теории права.
Тесная связь наблюдается между общей теорией права и политологией, поскольку обе науки исследуют закономерности функционирования права. Однако если политология изучает закономерности права в целом, наряду и в связи с другими социально-политическими явлениями, то общая теория права исследует правовые явления более детально, опираясь при этом на положения и выводы политологии.
Закономерности права и его компонентов как предмет правовой науки органически дополняются закономерностями их познания. Начиная с 60-х годов методологические проблемы правовой науки составляют одно из центральных направлений научных исследований ученых-юристов Российской Федерации. Метод общей теории права, как и правоведения в целом, не является простым воспроизведением всеобщего философского метода научного познания или совокупности отдельных общих и специальных методов. Он имеет собственное содержание — специфические закономерности познания правовых явлений. Эти закономерности формулируются в виде конкретных правил, принципов познания и ориентируют исследователя на то, как нужно действовать, чтобы правильно раскрыть сущность, форму, содержание права, иных явлений, изучаемых общей теорией права. Такого рода правила содержатся, в частности, в методах толкования права, конкретно-социологических, сравнительно-правовом, статистических и иных приемах, используемых при познании правовых явлений (см. об этом подробнее в §4 настоящей главы).
Реально существующий мир, во всем многообразии его конкретных проявлений — предметов, процессов, событий человеческого общества, природной среды и продуктов мыслительной деятельности — понимается как объект науки.
На первый взгляд, объект общей теории права можно определить достаточно просто. Стоит лишь перечислить совокупность явлений, в которых проявляется предмет данной науки, назвав, в частности, нормы права, законодательство, правовые отношения, правотворческую и правоприменительную деятельность органов государства, правонарушения. В действительности подобное понимание объекта общей теории права является далеко не полным и соответственно недостаточным для познания ее предмета.
Закономерности развития права нельзя вывести ни из самих норм, ни из конкретных правоотношений. В сложной системе взаимосвязей всех компонентов человеческого общества право и правоотношения оказываются производными от материальных и экономических отношений. При этом связь права и экономики проявляется не прямо и непосредственно, а через призму иных социальных явлений: социальные слои, их соотношение, потребности, цели. Для выявления юридических закономерностей необходимо проследить всю эту систему связей и зависимостей правовых явлений. Решить же подобную познавательную задачу можно, лишь рассматривая правовые нормы и правоотношения в контексте с существующей социально-политической практикой, в том виде, как они функционируют в реальности.
Социальная практика понимается как общественно-исторический процесс, составными частями которого выступают: а) цели деятельности человека; б) средства их достижения; в) предметно-чувственная деятельность. При этом цели и средства представляют собой условия практического процесса, предметно-чувственная деятельность — его содержание, а материальные блага, изменения в природе или обществе — результат данного процесса. Субъектом же практики является не отдельный человек, а общество в целом.
Анализ социальной практики — необходимое условие плодотворной разработки практически всех проблем общей теории права. Наиболее остро потребность в таком анализе ощущается в исследованиях социальной обусловленности права и законодательства, механизма реализации действующих норм права в конкретных правоотношениях, эффективности законодательства и деятельности правоприменительных органов государства.
Каждая социальная неюридическая наука изучает практику и осуществляет сбор эмпирических фактов применительно к своему предмету исследования. Изучению подвергается лишь определенный срез социальной жизни. Свой особый аспект практики интересует и юриста. Для воспроизведения предмета общей теории права ему необходимы знания о комплексном влиянии экономических, политических, психологических и иных факторов на право, законодательство и другие правовые явления. Поэтому объектом общей теории права является прежде всего юридическая практика, а также та сфера социальной практики, которая так или иначе связана с правом и оказывает на него воздействие. Наиболее интенсивно исследуются в пределах объекта данной науки следующие компоненты юридической и социальной практики:
законы и иные нормативно-правовые акты, индивидуальные правоприменительные решения, постановления судебных органов, принятые по итогам изучения и обобщения судебной практики, акты официального толкования нормативных актов и др.;
правосознание граждан, общественное мнение о действующих нормативно-правовых актах и практике их реализации в конкретных отношениях, выступления политических деятелей, ученых-юристов по правовым вопросам;
деятельность правотворческих, правоприменительных и правоохранительных органов государства по совершенствованию системы действующих нормативно-правовых актов, укреплению законности и правопорядка в стране;
правовые отношения, возникающие на основе норм действующего законодательства, иных нормативно-правовых актов, правомерное и противоправное поведение граждан и иных субъектов права;
политические, социально-экономические, психологические и иные неюридические явления (факторы), которые оказывают воздействие на право и иные юридические явления.
Таким образом, объект общей теории права представляет собой единство норм права, юридической практики, а также социальной практики в той части, в которой она обусловливает формирование и развитие права. Соответственно и задача научного познания сводится к тому, чтобы в процессе анализа юридической и социальной практики выявить сущность и закономерности права, иных юридических явлений или, иначе говоря, раскрыть предмет общей теории права. Эта архиважная для юридической практики и весьма сложная в научном плане задача решается с помощью специальных научных приемов, составляющих особый компонент общей теории права — ее метод.

§4. Метод общей теории права

Метод представляет собой совокупность правил, требований, которые обеспечивают успех в работе. Например, говорят о педагогике как системе образовательных и воспитательных средств, о технологии как совокупности способов обработки металлов, изделий, выполнения каких-либо производственных процессов. Особым методом осуществляется и процесс научного познания.
Метод общей теории права — это совокупность приемов и способов, с помощью которых осуществляется процесс получения объективно-истинных знаний о сущности и закономерностях правовых явлений.
Методологический арсенал общей теории права достаточно сложен. Он включает в себя самые различные по степени общности и познавательным задачам приемы, в том числе:
1) всеобщий философский метод. Его всеобщность выражается в том, что данный метод используется во всех конкретных науках и на всех стадиях, этапах научного познания;
2) общие методы — анализ и синтез, абстрагирование, системно-структурный подход, восхождение от абстрактного к конкретному, которые также используются во всех конкретных науках, однако сфера их применения ограничивается решением определенных познавательных задач и не охватывает всех стадий научного познания;
3) специальные методы — статистические, конкретно-социологические, психологические, математические, разработанные конкретными науками и используемые для познания правовых явлений;
4) частные методы правовой науки. К их числу относят методы толкования права, сравнительно-правовой метод и некоторые другие.
Содержание философского метода составляют всеобщие принципы познания. Совокупность этих принципов зависит от того, какое философское учение разделяет исследователь. В частности, ученый-юрист, придерживающийся диалектического материализма, должен реализовать требования объективности и всесторонности познания, исторического и конкретно-исторического подходов, познания отдельного явления через выделение противоречивых его сторон и др.
Принцип объективности означает, что в процессе познания нужно подходить к исследуемым явлениям и предметам так, как они существуют в реальности, не домысливая и не добавляя к ним ничего такого, чего в действительности в них нет. В свете этого требования необходимо рассматривать право в процессе его многовекового развития, в его действительных связях и отношениях, уметь отличать помыслы и побуждения политиков и юристов от действительной направленности законодательства, обусловленного, в конечном итоге, экономическими отношениями общества.
Для раскрытия сущности права весьма важным является и требование всесторонности познания. Данное явление находится во взаимосвязи со всеми надстроечными и базисными явлениями. Если какие-либо из этих связей останутся неисследованными, то это повлечет за собой неполное и в ряде случаев неверное понимание сущности права.
Для исследования сущности права важны не только его связи и отношения, существующие на момент изучения, но и отношения, которые существовали на различных этапах его развития. Ибо научный подход к познанию социальных явлений сводится к рассмотрению истории возникновения и главных этапов развития исследуемого явления, а также его современного состояния как итога, результата предшествующего развития. Всеобщие философские принципы не содержат и не могут содержать специфических правил, принципов познания права, и поэтому в конкретных исследованиях, проводимых учеными-юристами, они применяются в тесном единстве с общими, специальными и частными методами.
Любой метод, как бы ни велика была его роль в познании, позволяет получить плодотворные результаты лишь в органическом взаимодействии с философским методом в качестве одной из форм конкретизации определенной совокупности его принципов. В совокупности общих, специальных и частных методов, составляющих метод общей теории права, философский метод реализуется полностью.
Принципы философии не связаны с каким-то одним общим, специальным или частным методом, а реализуются в нескольких методах, выполняющих одинаковые познавательные задачи. В методе общей теории права имеется широкий круг способов изучения социально-правовой практики, анализа и обобщения единичных фактов, что свидетельствует о весьма высоком уровне его разработки. Философский метод оставляет большую свободу для выбора и использования отдельных общих и специальных методов в соответствии со спецификой фактического материала, задачами исследования, уровнем науки и т.д. Чем разнообразней и совершенней метод конкретной науки, чем полнее в нем отражены достижения науки и условия, в которых протекает процесс познания, тем полнее и глубже осуществляется познание предмета этой науки.
Общие, специальные и частные методы, будучи объединенными в целостное образование — метод общей теории права, находятся между собой в тесной взаимосвязи. Каждый конкретный метод применяется для решения определенных познавательных задач и лишь в совокупности с другими приемами научного познания позволяет решить основную задачу общей теории права — раскрыть полно и всесторонне ее предмет.
На стадии познания социально-правовой практики, во всем ее разнообразии правовых, политических, экономических, социальных явлений, используются методы, приспособленные к специфике познания определенных групп правовых явлений, в том числе:
1) методы толкования права, которые предназначены для раскрытия содержания норм права, выявления воли законодателя, выраженной в правовых установлениях. В процессе прочтения текста закона, иных нормативно-правовых актов с помощью грамматического, систематического и иных приемов толкования права представляется возможным выявить содержание конкретной нормы права и условия, при которых эта норма действует;
2) конкретно-социологические методы — наблюдение, анкетирование, анализ письменных источников (документов), интервьюирование, применяемые для изучения социально-правовых явлений, оказывающих влияние на действие норм права, правотворческую, правоприменительную и правоохранительную деятельность государственных органов. Наблюдение применяется для непосредственного восприятия деятельности правоохранительных, правоприменительных либо правотворческих органов, конкретно-исторических условий реализации норм права. Методы анализа письменных источников обеспечивают достоверность знаний о событиях, фактах, которые исследователь получает в процессе ознакомления с разного рода документами: актами применения норм права, отчетами, служебными записками, выступлениями в прессе, статистическими данными и др. Мнение населения и должностных лиц о действующем законодательстве и практике его применения изучается с помощью разного рода анкет или интервью;
3) социально-психологические методы — тесты, шкалы и другие методы, представляющие собой разновидность конкретно-социологических методов, модифицированных для изучения правовой психологии и правосознания граждан, мотивов их правомерного либо противоправного поведения.
Полученные с помощью перечисленных методов знания правовой и иной социальной практики выражаются в форме единичных фактов. Они свидетельствуют о каком-либо существующем или существовавшем событии, явлении: конкретной норме права, нормативном акте, отношении конкретного субъекта к тому или иному нормативно-правовому решению и т.д. Подобного рода знания составляют эмпирическую основу общей теории права, на которой базируются остальные стадии познания и прежде всего стадия научного обобщения.
Восхождение от единичного к общему осуществляется при помощи сравнительно-правового и статистических методов. Сравнительно-правовой метод сводится к сопоставительному анализу текстов законов, иных нормативно-правовых актов, принятых правотворческими органами разных государств по одному и тому же вопросу. Благодаря такому анализу представляется возможность установить некоторые различия в сравниваемых правовых системах или, напротив, их общие свойства, признаки.
Статистические методы используются применительно к фактам, полученным при помощи анкетирования, наблюдения, анализа письменных источников с целью выявления общего и устойчивого, которое в единичных событиях, фактах вуалируется многими второстепенными, побочными обстоятельствами.
Статистический анализ реализуется с помощью достаточно развитой системы методов группировок, обобщенных показателей, абсолютных и средних величин, методов корреляционных связей и др. В современных условиях возможности статистической обработки единичных фактов значительно расширяются благодаря применению математических методов и современной вычислительной техники. Результаты статистической обработки выражаются в форме обобщенных (статистических) фактов, раскрывающих количественные отношения между исследуемыми явлениями. Это могут быть средние величины либо коэффициенты корреляции, определяющие степень стабильности связи между отдельными явлениями, динамические ряды и др.
В процессе обобщения единичных фактов на основе сравнительно-правового и статистических методов нередко обнаруживаются факты, явления, процессы, которые не удается объяснить с помощью имеющихся теоретических знаний в области права, иных социальных наук, раскрыть причины, породившие эти явления и процессы. Подобная ситуация в познании является вполне обычной, ибо конкретно-социологические и статистические методы, равно как и сравнительно-правовой метод, не приспособлены для обнаружения и объяснения сущности. Данная задача решается на теоретическом уровне познания, качественно отличающемся по целям и методам от эмпирических исследований. В теоретической области эмпирические методы оказываются бессильными, здесь уже вступает в действие теоретическое мышление.
Первоначальный этап теоретико-правового познания осуществляется при помощи формально-логических методов: анализа, синтеза, аналогии, изолирующей абстракции, абстракции отождествления и др. В теории права совокупность этих методов называют догматическим, или юридико-техническим, методом. Суть метода сводится к тому, что он позволяет формулировать понятия, отражающие отдельные общие стороны, выявлять свойства правовых явлений либо явления в целом. Таковыми, например, являются абстракции “субъект права”, “нормативный акт”, “гипотеза”, “санкция”, “дееспособность”, “правоспособность”.
Характерная особенность подобных абстракций выражается в следующем: с их помощью выявляются по преимуществу наиболее очевидные аспекты правовых явлений без проникновения в глубинные, сущностные стороны и связи. На эту их особенность обратил внимание еще Гегель, который отмечал, что внешнее проявление нельзя ставить на место природы вещей; на этом этапе теоретического познания правовые явления предстают как механическая сумма, совокупность отдельных, не связанных между собой элементов, поскольку каждая такая абстракция раскрывает отдельные стороны, свойства исследуемого явления вне конкретных связей и зависимостей с другими его свойствами, сторонами. В результате право во всем многообразии его внутренних и внешних связей воспроизводится односторонне, только как его отдельные свойства, признаки, элементы.
Наиболее интенсивным процесс анализа права и выделения составляющих его компонентов был в период становления и развития юридической науки. Значительная часть и ныне используемых правовых абстракций уходит корнями к временам Древней Греции и Древнего Рима (например, “закон”, “правовой обычай”, “виновное намерение”, “непреодолимая сила” и др.) Однако юридическая наука не может в полной мере выполнить своих функций, если ее предмет — закономерные связи правовых явлений между собой и другими компонентами человеческого общества — остается нераскрытым. Поэтому необходимым и завершающим этапом теоретического познания является восхождение от абстрактного к конкретному, то есть мысленное воссоздание объективно существующих закономерных связей и зависимостей между правовыми явлениями и между правом и иными социальными явлениями.
Познание закономерных связей и зависимостей права, его компонентов — сложный процесс, и осуществляется он поэтапно. По мере накопления знаний о связях, отношениях наиболее простых явлений переходят к анализу более сложных и более существенных компонентов права. В общей теории права изучаются четыре качественно различных уровня правовых закономерностей:
структурные связи между компонентами отдельных правовых явлений (например, между гипотезой, диспозицией и санкцией в норме права, между субъектом, объектом, субъективной и объективной сторонами в правонарушении и др.);
связи системных образований, компонентами которых выступает та или иная совокупность правовых явлений (например, система нормативно-правовых актов, институт права, отрасль права, система видов правонарушений и др.);
связи внутри основных компонентов правовой настройки: системы права, правосознания и правовых отношений;
связи, характеризующие право как единое целое в совокупности всех его отношений и компонентов, в том числе и закономерные необходимые связи с политикой, экономикой, культурой и иными сферами социального бытия.
Исследования правовых явлений на первом и втором уровнях проводятся при помощи системно-структурного подхода, основу которого составляет учение о конкретных явлениях и процессах как целостных образованиях, состоящих из той или иной совокупности взаимосвязанных компонентов. Используя понятия “система”, “элемент”, “связь” и другие, ученые-юристы раскрывают конкретные связи, существующие внутри правовых явлений, между составляющими их частями. Такие исследования готовят почву для последующих, более высоких уровней системного анализа, но сами по себе не завершают процесса формирования теоретических знаний науки.
Научный анализ в сфере общей теории права достигает своей конечной цели тогда, когда он воссоздает в системе взаимосвязанных категорий и понятий право на уровне единого целого, то есть на третьем и четвертом уровнях, при помощи метода восхождения от абстрактного к конкретному. Данный метод, разработанный Гегелем на идеалистической философской основе, был творчески применен К. Марксом в процессе изучения буржуазных экономических отношений. Используя этот метод, К. Маркс сумел раскрыть предмет политической экономии — закономерности становления и развития буржуазных экономических отношений — во всей его полноте, показать действительные причины возникновения буржуазного общества и те движущие силы, благодаря которым это общество существует и развивается.
Логика развития общей теории права неизбежно приводит к методу восхождения от абстрактного к конкретному. Углубленный комплексный анализ процессов и явлений в сфере правовой надстройки становится возможным только при условии изучения права как единого целого, в его самодвижении и развитии, совокупности связей и отношений. Однако применение этого метода в правоведении пока что вызывает большие затруднения.
Творческое овладение учеными-юристами восхождением от абстрактного к конкретному возможно лишь после предварительной конкретизации метода, приспособления применительно к специфике предмета общей теории права. Такие попытки в юридической литературе предпринимались неоднократно, но многое еще остается неисследованным, дискуссионным, и познание права как единого целого сохраняется в качестве основной стратегической задачи правоведов на перспективу. Неполнота знаний предмета общей теории права негативно сказывается на ее состоянии, в частности, порождает длительные дискуссии по таким фундаментальным проблемам правоведения, как понимание права, его соотношение с законодательством, природа и принципы правового государства, и приводит к апологизации учеными-юристами действующего законодательства, существующих политических порядков, мер, принимаемых государственными органами и должностными лицами по управлению делами общества.
Таким образом, общие, специальные и частные методы, используемые для познания объекта и предмета науки, сообразно стадиям, этапам познания, на которых они применяются, можно дифференцировать на четыре группы:
1) методы сбора эмпирической информации (методы толкования права, наблюдения, анкетирования, тесты и др.);
2) методы обобщения (сравнительно-правовой, статистический анализ, моделирование и т.д.);
3) догматический, или юридико-технический, метод, включающий в себя совокупность общих логических методов: сравнения, аналогии анализа, синтеза, абстрагирования;
4) методы системных исследований (системно-структурный подход, восхождение от абстрактного к конкретному).
Названные методы, находясь между собой во взаимосвязи, образуют целостную систему — теоретический метод. Он является основным для общей теории права, поскольку позволяет раскрыть предмет данной науки во всей его полноте и всесторонности.
В метод общей теории права наряду с теоретическим входят также историко-правовой и прогностический методы.
Историко-правовой метод является основным способом познавания предмета истории государства и права, истории политических и правовых учений, то есть закономерностей становления и развития права и государства. В общей теории права используются не все компоненты исторического метода. Чаще всего теоретики права применяют методы анализа исторических источников — законов, официальных документов, судебных решений по конкретным делам и других, — позволяющие получать знания о событиях, явлениях, законодательных установлениях, юридической практике, существовавших в разные периоды жизни человеческого общества. Знания такого рода имеют важное значение для исследований в сфере общей теории права, поскольку позволяют иллюстрировать либо обосновывать теоретические положения, выводы фактическим, историческим материалом. К историческим событиям, фактам постоянно прибегают и авторы данного курса с целью пояснения тех или иных положений, раскрытия истории возникновения государства и права, изложения взглядов на право и государство, которые существовали в разные исторические периоды.
Прогностический метод представляет собой совокупность приемов, позволяющих составить научно обоснованные прогнозы о будущих состояниях правовых явлений. Например, предсказать изменения, которые произойдут в системе права, отдельных отраслях права, в правовом сознании населения, в состоянии правонарушений в ближайшей или отдаленной перспективе. Потребность в таких знаниях наиболее остро ощущается у государственных органов. Ибо знание будущих состояний, процессов и явлений представляет собой необходимое условие компетентного и целенаправленного управления обществом, экономическими, политическими и иными социальными процессами. Таким образом, эффективное использование прогностических методов в сфере общей теории права открывает еще один действенный канал взаимодействия юридической науки и практики — позволяет не только реализовать теоретические положения в форме рекомендаций о том, какие нужно принять меры по совершенствованию юридической практики, но и обосновать надежность этих мер на перспективу, с учетом последующих социальных и иных изменений.

§5. Функции общей теории права

Общая теория права как совокупность наиболее общих знаний о праве, закономерностях его возникновения и развития имеет важное познавательное и практическое значение, которое наиболее полно раскрывается в ее пяти функциях: теоретической, методологической, идеологической, воспитательной, практически-организационной.
Теоретическая функция общей теории права выражается в ее способности описывать и объяснять существующую юридическую практику, правовые системы, реальные явления и процессы, а также предсказывать будущее развитие права, юридической науки и практики.
Понятия, категории общей теории права интенсивно используются в процессе исследований в сфере правовой науки, при подготовке законопроектов и проектов иных нормативно-правовых актов, в решениях, выносимых правоприменительными органами. Достаточно трудно найти какой-либо официальный юридический документ, в котором не присутствовали бы такие распространенные общетеоретические понятия, как норма права, закон, объективное право, юридическая обязанность, ответственность, субъект права. Благодаря понятийному аппарату общей теории права создается универсальный юридический язык, который обеспечивает взаимопонимание между представителями различных отраслей правоведения по общим юридическим вопросам, единообразие в оценках юристами явлений и процессов, действующих в нескольких или во всех отраслях права.
Весьма значительна роль общей теории права и в объяснении правовых явлений, процессов, событий, фактов. Ее теоретико-понятийный аппарат раскрывает наиболее важные, основные закономерности, свойства, признаки права, иных явлений. Оперируя такими знаниями, можно верно и правильно понять значительную часть существующих либо существовавших явлений: объяснить, почему эти явления возникли, как они устроены, в какой связи находятся между собой. Так, с позиций учения о сущности права, правовой норме, системе законодательства представляется возможным отличать подлинно правовые установления от возведенного в закон произвола, систематизировать нормы права по отраслям и институтам законодательства, объяснять правомерность образования или отмирания определенного правового института. Общие положения о системе нормативно-правовых актов, правилах юридической техники позволяют правильно объяснять события и процессы, которыми бывает так богата деятельность законотворческих и иных правотворческих органов, выявлять пробелы и противоречия в праве, своевременно обнаруживать несовершенные нормативно-правовые установления, поскольку такие правовые явления полностью соответствуют имеющимся положениям общей теории права.
Характерная особенность общей теории права состоит в том, что ее теоретико-понятийный аппарат используется для объяснения, обоснования не только фактов и событий, но и теоретических положений, выводов, сформулированных в сфере конкретных юридических наук. Так, учение о сущности права, нормативно-правовых актах, правосознании, правоотношениях используется для раскрытия сущности отраслевых норм права, их системного строения, форм и способов реализации в конкретных отношениях.
При разработке вопросов сущности и причин преступности, целей наказания наука уголовного права руководствуется положениями общей теории права о сущности и причинах правонарушений в современном обществе, о природе и принципах юридической ответственности в демократическом государстве. Эти же положения используют представители науки гражданского права при исследовании вопросов гражданско-правовой ответственности, а представители науки земельного права — при определении мер ответственности за нарушение земельного законодательства. Таким образом, благодаря общей теории права обеспечивается единство взглядов по кардинальным вопросам правоведения во всех юридических науках.
Прогностическая роль общей теории права наиболее наглядно проявляется при определении путей дальнейшего совершенствования законодательства и практики его применения, форм и методов борьбы с правонарушениями, охраны прав и законных интересов граждан. Можно достаточно точно предсказать успех проектируемых нормативно-правовых решений, которые в полной мере соответствуют теоретическим положениям общей теории права и требованиям законодательной техники, и, наоборот, определить негативные последствия, которые вызовет нормативно-правовое решение, не соответствующее каким-либо общетеоретическим положениям и принципам.
Например, общеправовой принцип, согласно которому право не может быть выше, чем экономический и культурный уровень развития общества, блестяще подтверждает себя во всех случаях, когда принимаются нормативно-правовые решения вопреки действительным связям законодательства, экономики и культуры, будь то антиалкогольное законодательство, или чрезмерное огосударствление экономики, или запреты на индивидуальную предпринимательскую деятельность.
В настоящее время очевидный неуспех названных законодательных решений был предопределен с самого начала, еще на стадии их проектирования, поскольку истории человеческого общества еще не известно ни одно нормативно-правовое решение, которое одержало бы верх над объективно действующими закономерностями в сфере экономики и культуры.
Принцип соответствия законодательства уровню экономического и культурного развития общества, иные положения обшей теории права остаются надежным критерием оценки и вновь принимаемых законодательных новелл, их способности быть эффективным регулятором общественных отношений.
Функция общей теории права как основы теоретического познания предмета остальных отраслей правопроведения органически дополняется и развивается методологической функцией. Творческая разработка метода науки оказывает прямое влияние на процесс исследования путей и способов познания предмета остальных отраслей правоведения. Представители конкретных юридических наук весьма охотно используют в своих исследованиях положения общей теории права по вопросам применения в правоведении философского метода, приемов толкования права, сравнительно-правового и конкретно-социологических методов, изучения эффективности норм права и многим другим принципиально важным методологическим проблемам.
Использование метода общей теории права представителями конкретных юридических наук представляет собой закономерное явление. Право как относительно самостоятельный компонент социального бытия исследуется, изучается строго определенной совокупностью способов научного познания, разрабатываемой прежде всего в сфере общей теории права, применительно к ее предмету. Однако процесс познания предмета науки гражданского, трудового, уголовного права и других юридических наук в основном повторяет процесс познания предмета общей теории права. Он последовательно проходит те же стадии сбора и обобщения эмпирических фактов, восхождения от конкретного к абстрактному, системного анализа и др. Соответственно используются и те же методы научного познания. Представителям конкретных юридических наук нет необходимости заново разрабатывать фундаментальные методологические вопросы правоведения, а гораздо удобнее и целесообразнее использовать имеющиеся знания в сфере общей теории права.
Общая теория права осуществляет также идеологическую, воспитательную и практически-организационную функции.
Общая теория права неразрывно связана с правовой идеологией, то есть совокупностью взглядов и идей относительно действующих в обществе порядков, законодательства, а также путей дальнейшего совершенствования, изменения действующей правовой системы, юридических учреждений и правоохранительных органов.
Основываясь на положениях общей теории права о сущности, функциях, социальном назначении права, закономерностях его становления и развития, связях с другими социальными явлениями, общество вырабатывает и формулирует идеи, предложения о том, каким образом можно и нужно усовершенствовать действующее законодательство либо улучшить деятельность юридических учреждений. В частности, предлагаются меры по укреплению законности и правопорядка в стране, по закреплению в действующем законодательстве прав и свобод личности, признанных нормами международного права, и др. При этом одни и те же положения, выводы общей теории права, проходя через призму оценок и интересов разных социальных групп, могут порождать и, как правило, порождают различные, порой диаметрально противоположные взгляды, идеи. То, что для одних идеологов является правомерным, законным и справедливым, другим кажется неправомерным, незаконным и несправедливым, подлежащим незамедлительному изменению, усовершенствованию либо слому.
Множественность форм правовой идеологии в современном обществе объясняется наличием различных подходов, способов восприятия идеологами положений, объективных закономерностей, раскрываемых общей теорией права. Ибо наука и идеология — это две хотя и взаимосвязанные, но качественно различные формы общественного сознания.
Объективно-истинные знания права вооружают идеологов необходимой теоретической базой, на основе которой они должны формулировать свои научно обоснованные предложения по совершенствованию, изменению правовой реальности. Однако идеологи подчас весьма вольно обращаются с наличными теоретическими знаниями и зачастую полностью их игнорируют. В этом случае правовые идеи, взгляды будут существенно отличаться от научно обоснованных предложений по совершенствованию существующей правовой реальности. Однако подобные субъективистские, волюнтаристские идеи, взгляды неизбежно опровергаются жизнью, социальной практикой. Даже закрепленные в форме общеобязательных законодательных решений, они входят в противоречие с объективными закономерностями функционирования и развития права и терпят крах.
Таким образом, ни идеологическая борьба, ни разнообразие правовых идей, взглядов, развиваемых теми или иными идеологами, не влияют на объективный характер положений, выводов общей теории права как особой отрасли научного знания. Любые объективные знания о праве независимо от того, в какой период и каким идеологом они были получены, сохраняются, аккумулируются в общей теории права, становятся ее органичным компонентом. Современная юридическая наука бережно хранит правовые знания философов и юристов Древней Греции и Древнего Рима, не потерявшие своего значения и в наши дни.
Принципиально важное практическое значение имеет и воспитательная функция общей теории права, которая наиболее полно проявляется в трех формах.
Прежде всего общая теория права выступает в качестве специальной научной дисциплины, призванной ознакомить студентов юридических институтов и учащихся средних юридических учебных заведений с исходными понятиями правовой науки, а также обучить их приемам юридической техники, толкования права, основам использования научных методов в познании права и иных юридических явлений.
Общая теория права способствует повышению уровня правовой культуры населения, поскольку дает знания о закономерностях, сущности и социальном назначении права в современном обществе, аргументированно обосновывает необходимость и целесообразность неукоснительного соблюдения и исполнения действующих норм права, вооружает приемами, позволяющими верно уяснить и истолковать действующие законы и иные нормативно-правовые акты, действующие нормы права.
Основываясь на положениях, выводах общей теории права, государственные органы и средства массовой информации ведут активную борьбу с устаревшими взглядами на природу и социальное назначение права в современном демократическом обществе, а также с недочетами и ошибками в деятельности правоохранительных и правоприменительных органов государства.
В современных условиях весьма значимой является и практически-организаторская функция общей теории права. Поставленные государством цели правового регулирования общественных отношений могут быть успешно реализованы лишь при условии подготовки и принятия совершенных законов и иных нормативно-правовых актов, активной организаторской деятельности государственных органов по претворению законодательных решений в жизнь, одобрения и поддержки нормативных решений большинством населения;
Широкий спектр рекомендаций, предложений по совершенствованию правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов разрабатывается в сфере общей теории права. С учетом насущных потребностей юридической практики и реализации действующего законодательства представители данной отрасли правоведения исследуют следующие актуальные проблемы, имеющие непосредственный выход на практику:
на основе обобщения передового законотворческого опыта разрабатывают правила юридической техники, творческое и умелое применение которых обеспечивает подготовку и принятие эффективно действующих законов и иных нормативно-правовых актов, позволяет заблаговременно обнаружить и исправить большинство несовершенных и малоэффективных норм права;
конкретизируют и развивают методы толкования права и тем самым вооружают должностных лиц, правоприменительные и правоохранительные органы приемами, обеспечивающими правильное и всестороннее уяснение содержания норм права, выявление в нормативных актах пробелов, противоречий и иных несовершенств;
выявляют социальные и правовые явления, которые препятствуют реализации тех или иных норм в конкретных отношениях, формулируют научно обоснованные предложения по совершенствованию действующего законодательства и преодолению негативного на него воздействия социальных и правовых явлений;
готовят предложения по систематизации законодательства, иных нормативно-правовых актов с учетом потребностей юридической практики и достижений научно-технического прогресса.
Таким образом, все функции общей теории права как фундаментальной, основополагающей науки в системе правоведения обеспечивают ее превращение в надежную теоретическую и методологическую базу для решения актуальных правовых задач в сфере науки и юридической практики.

§6. Задачи и система курса общей теории права

Курс общей теории права как учебная дисциплина далеко не исчерпывает всего содержания одноименной отрасли научного знания. Последняя во всем богатстве ее фундаментальных теоретических и методологических проблем, интерпретируемых с разных методологических позиций, представляет собой сложную противоречивую совокупность знаний, усвоение которых под силу лишь специалисту, имеющему надлежащую юридическую подготовку.
Изучаемый в юридических институтах курс общей теории права призван сыграть роль своеобразного плацдарма, с которого студенты начинают всестороннее и системное овладение юридической специальностью. Поэтому в комплексном плане юридического образования данный курс выполняет две взаимосвязанные задачи:
вооружает студентов знаниями системы общеправовых понятий и категорий, владение которыми является необходимым условием успешного усвоения конкретных юридических дисциплин, осознания их взаимосвязей между собой и с общей теорией права, единообразного понимания проблем, присущих нескольким или всем юридическим дисциплинам;
формирует основу профессионального мировоззрения студентов, вырабатывает у них умение с правильных методологических позиций подходить к анализу правовых явлений, видеть подлинные причины их возникновения и развития, сводить внешние свойства, признаки правовых явлений и процессов к их внутренним, закономерным связям и зависимостям.
Сообразно названным задачам формируется и система курса общей теории права.
В первой главе учебного пособия приводится характеристика правовой науки в целом и ее фундаментальной отрасли — общей теории права, служащей теоретической и методологической основой остальных отраслей правоведения. Студенты знакомятся со структурой, объектом, предметом, методом и функциями общей теории права, получают представление о ее месте и роли в системе юридического знания.
В последующих главах содержится развернутое описание права как социально обусловленного нормативного регулятора общественных отношений, характеризующегося особыми функциями. многоуровневыми структурами и сложными механизмами. Наряду с описанием причин возникновения и закономерностей развития права первостепенное внимание уделяется обоснованию его функциональных связей с другими социальными явлениями, а также экономическим базисом общества.
Для того чтобы полно и всесторонне раскрыть центральную для данного курса проблему понятия и сущности права, рассматриваются процессы происхождения государства и права, раскрываются специфические признаки и тесная взаимосвязь этих явлений на различных этапах истории развития человеческого общества. Разъяснение роли права как общеобязательного регулятора общественных отношений в системе социальных норм — морали, норм общественных организаций, обычаев и традиций и т.д. — органически дополняется обстоятельным анализом соотношения права и экономики, демократии, права и личности. Именно степень демократичности права, его способности защищать и охранять демократические институты на уровне как властных структур государства, так и отдельной личности является тем надежным критерием, который позволяет отличать подлинное право от возведенного в закон произвола, от любых волюнтаристских устремлений в нормативно-правовом регулировании общественных отношений.
Отдельная глава посвящена правосознанию и правовой культуре как феноменам, которые опосредуют все стадии функционирования права, от процессов его формирования до реализации в конкретных отношениях, без знания которых невозможно в полной мере понять многие свойства, признаки права.
Внутренние свойства, связи права, его структура, формы проявления наиболее полно раскрываются в главах, посвященных проблемам формы (источников) права (гл.ХI), нормам права и их классификации (гл.Х), системе права (гл.XII). Студентам предлагается углубленная, развернутая характеристика процессов правотворчества и реализации права в конкретных отношениях. В самостоятельные главы выделены проблемы правотворчества (гл.ХIII), систематизации законодательства (гл.XIV), правоотношений (гл.XV), законности и правопорядка (гл.XVI), реализации и толкования норм права (гл.XVII и XVIII).
Благодаря такому многоаспектному изложению удается показать специфику права как особого регулятора общественных отношений, раскрыть механизмы реализации этой основополагающей функции права в современном обществе, выявить общее и особенное, что характеризует процессы правотворчества и реализации права.
С механизмом действия права неразрывно связан процесс восстановления нарушенного права и возложения юридической ответственности. Данные проблемы рассматриваются в главах, посвященных анализу понятия и видов правонарушений, а также сущности и принципов возложения юридической ответственности в демократическом цивилизованном обществе.
В гл.ХХII освещается сложная, но весьма актуальная как для Российской Федерации, так и для многих других стран проблема соотношения правового государства и гражданского общества, суть которой сводится к созданию надежных гарантий и реальному обеспечению господства права во всех сферах общества, соблюдению закона всеми гражданами и должностными лицами независимо от занимаемого ими поста или должности.
Анализ основных правовых систем современности завершает курс. В гл. XXIII дается развернутая характеристика романо-германской, англосаксонской и мусульманской правовых семей, а также индусского права и обычного права Африки. Обстоятельный фактографический материал о действующем в разных странах праве позволяет конкретизировать теоретический анализ сущности и взаимосвязей права, проиллюстрировать многообразие форм проявления всеобщего в конкретных, наиболее характерных правовых системах, их научном, идеологическом освещении и обосновании.




























Глава II

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

§1. Первобытно-общинный строй и родоплеменная организация общества
Правильное понимание любого социального явления невозможно без знания его исторических корней, того, в каких условиях данное явление возникло, как оно развивалось и каким стало в современной действительности. Такой исторический подход необходим для познания и уяснения сущности государства и права. Подробное изучение истории возникновения государства и права у разных народов рассматривается в курсе истории государства и права. В курсе общей теории права дается лишь обобщенная картина главных закономерностей происхождения государства и права.
К числу таких закономерностей, выявленных и подтвержденных современной наукой, относится тот факт, что государство и право существовали не извечно, а появились на определенной ступени развития человечества. Это положение представляется сегодня очевидным: по новейшим данным антропологии, только история современного кроманьонского человека (homo sapiens, или неоантропа) насчитывает около 40 тыс. лет. Между тем первые государственные образования в истории человечества возникли лишь около 5 тыс. лет назад. Иными словами, десятки тысяч лет люди современного типа, неоантропы, существовали, не зная государства и права. Этому периоду соответствовали другие формы организации человеческого общества. Их остатки сохраняются у некоторых народов и в настоящее время.
Самые ранние формы объединения предков современного человека — архоантропов и палеоантропов — были связаны с неупорядоченными (временными) семейно-родовыми связями, с необходимостью защиты от внешней среды и совместного добывания пищи. Такими формами могли быть и отдельные “семьи”, но наиболее известны группы, образующие первобытное стадо, возникшее уже среди охотников донеандертальской, олдувайской культуры (около 2 млн. лет назад). Эти формы связаны лишь с применением примитивных орудий, которыми служили грубообработанные палки, колья, камни.
Только спустя тысячелетия первобытные люди научились делать своими руками более совершенные орудия палеолитической культуры (древнего каменного века): грубо обработанные каменные копья, топоры, скребки, костяные и каменные “крючки” для рыбной ловли, стали добывать огонь, строить примитивные жилища. В это время возникают более устойчивые формы общего труда и тесных связей первобытных людей, появляется первобытная родовая община, ставшая основной общественной ячейкой первобытного человека.
Прежние “дородовые” объединения не были устойчивыми, не могли обеспечить условий сохранения и развития человека как биологического вида. Изготовление и совершенствование орудий труда требовало развития не только инстинктов, но и памяти, навыков сознания, членораздельной речи, закрепления и передачи их последующим поколениям. Преемственность поколений не могла быть осознана и закреплена без объединения рода как наиболее устойчивой формы естественной связи между предками и потомками первобытного человека. Кровно-родственная организация соответствовала и потребности здорового физического развития человека, поскольку кровосмешение не давало здорового потомства. Установление экзогамии (брачных отношений только между представителями разных родов) явилось поэтому одной из важнейших закономерностей эволюции человечества.
Большое значение имел род как устойчивая форма общежития и для развития первобытного производства, его материальной культуры. Экономика первобытной общины базировалась на низком уровне развития производительных сил. В эпоху палеолита и мезолита (среднего каменного века) хозяйство родового строя было добывающим, то есть получающим готовый продукт от дикой природы благодаря охоте, собирательству плодов, рыбной ловле. Лишь на позднейших этапах родового строя появляются зачатки мотыжного земледелия. Такое хозяйство могло обеспечить только минимальные потребности родовой общины, зачастую при максимальном напряжении объединенных усилий. Все члены родовой общины, не исключая и подростков, должны были трудиться на общее благо, коллективно защищать интересы своего рода. Полученный продукт, добытый охотой и рыбной ловлей, собирательством плодов, составлял общую собственность общины и делился среди членов рода поровну, с учетом заслуг каждого охотника, добытчика первобытного хозяйства. Однако прибавочного, избыточного продукта такое хозяйство, как правило, не приносило.
Возникший кровно-родственный принцип объединения первобытной общины был в те времена единственно возможной, естественной формой связи людей. Происхождение ребенка от матери было наиболее очевидным признаком родовой связи, а забота о детях, домашнем очаге возвышала роль женщины в роде. К тому же собирание плодов, а затем и мотыжное земледелие, которым занимались женщины, давало постоянный, хотя и более скромный, доход, нежели охота мужчин, не всегда удачная. Поэтому в первобытной общине роль женщины часто бывала ведущей, а род у многих предков современных народов строился на основе матриархата. Известны, однако, и древние патриархальные роды (например, в Древнем Египте, Иудее, Индии, у скифов и восточных славян).
Другой закономерностью является и тот факт, что родовая община сохраняла свою роль не только в глубокой древности, но и на последующих ступенях развития цивилизации — в период становления раннефеодальных государств у древних германцев, англосаксов, славянских народов, а также в период развития раннеклассовых государств Месоамерики [2 Центральной Америки (гp. mesos — средний).]
в первом тысячелетий н.э.
Таким образом, род (первобытная родовая община) представлял собой первичную ячейку организации первобытно-общинного строя, объединяемую кровным родством, совместным коллективным трудом, общей собственностью на продукты производства и проистекающими из этих условий равенством социального положения, единством интересов и сплоченностью членов рода.

§2. Общественная власть и социальные
нормы при родовом строе

Общая собственность на продукты производства и социальное единство внутри родовой общины порождали и соответственные им формы организации общественной власти и управления делами общины.
В осуществлении общественной власти участвовали все взрослые члены рода, как мужчины, так и женщины. Все важные общие дела, касающиеся всего рода, решались общим собранием. Собрание избирало старейшину, военных вождей, предводителей охоты, которые управляли повседневной жизнью родовой общины. Для решения особо важных дел собирался совет старейшин, вождей. Власть старейшин и вождей базировалась исключительно на авторитете, на глубоком уважении членов рода к старшим, их опыту, мудрости, храбрости охотников, воинов. Споры между членами общины разрешались теми, кого они касались. Принуждение было сравнительно редким явлением. Оно состояло, как правило, в наложении обязанностей за провинность, крайней формой было изгнание из общины. В подавляющем большинстве случаев достаточно было простого осуждения сородичей, порицания старших, в особенности вождей, старейшин. Род давал защиту всем своим членам от внешних врагов как своей военной силой, так и глубоко укоренившимся обычаем кровной мести за смерть сородича. Все эти функции общественной власти не требовали существования особого аппарата управления. Они осуществлялись самими членами рода. Не было и особого аппарата принуждения, ведения войн. Вооруженную силу составляли все мужчины, способные носить оружие.
Все это позволяет характеризовать общественную власть при родовом строе как первобытную общинную демократию, не знавшую ни каких-либо имущественных, сословных, кастовых или классовых различий, ни государственно-политических форм. По современной этнографической терминологии это было потестарное правление (лат. potestas — власть), но еще не политическая власть.
Огромную роль в родовой общине играли обычаи, с помощью которых регулировалась жизнедеятельность рода и его членов. В формировании и поддержании обычаев большое значение имели религиозные, мистические представления первобытных людей. В них тесно переплетались мистификация сил природы в виде грозных, могущественных духов и культ духа предков, от которых проистекали обычаи рода. В обычаях содержались непререкаемые запреты (табу) или ритуальные действия, а также мифы, создававшие образцы для подражания героям, защитникам рода, верным хранителям очага, традиций и долга продолжения рода.
На основе генетических связей и языческих культов соблюдение обычаев становилось прочной привычкой, органической потребностью каждого члена рода. Непререкаемость обычая опиралась на кровную связь и общность интересов членов родовой общины, равенство их положения, отсутствие непримиримых противоречий между ними. В обычаях родового строя не было еще видового различия традиционных, нравственных, религиозных и правовых норм, как это имеет место в более развитых цивилизованных обществах. Обычаи носили синкретический (слитный, нерасчленный) характер первоначальных императивов. В современной исторической науке и этнографии нормы первобытного общества получили название “мононорм”, специфичных для этого периода истории человечества [3 См. об этом: Першиц А.И. Проблемы нормативной этнографии // Исследования по общей этнографии. М., 1979. С. 213.]
.
На поздних стадиях существования родового строя начался процесс отпочкования новых родовых общин от первоначальных, происходило деление крупных родов на мелкие роды или большие семьи. Связи между ними сохранялись в виде более крупных образований — братств (фратрий) и племен. Развитие племенных объединений совпало с началом разложения первобытно-общинного строя. Тем не менее племена и братства еще долгое время сохраняли черты родоплеменной организации. Племя, как правило, имело свою территорию, свое имя, язык или диалект однородной основы с языком объединившихся племен, общие для племени религиозные и бытовые обряды. Организация племенной власти основывалась на началах родоплеменной демократии: племенной совет, состоявший из верховных вождей (старейшин) родов, входящих в состав племени, и военного вождя племени. Все они избирались соплеменниками.
Деятельность племенных органов содействовала расширению связей между родами и братствами, урегулированию межродовых конфликтов, отношений с другими племенами. Основные распределительные, брачно-семейные и другие внутриродовые отношения продолжали оставаться в ведении органов родовой общины. По мере развития производительных сил центр тяжести власти перемещался к племенным органам, сфера регулирования дел племенными нормами постепенно расширялась.

§3. Разложение первобытно-общинного строя и появление государства

Развитие общественного производства не могло остановиться на первобытном уровне. Следующий эволюционный этап связан с переходом от присваивающего хозяйства (охота, рыболовство, собирание плодов) к производящему — скотоводству и плужному (пахотному) земледелию. Этот процесс, по данным археологии и этнографии, начался 10—12 тыс. лет назад и продолжался — у разных народов — несколько тысячелетий. Он получил название неолитической революции, поскольку произошел в эпоху позднего неолита (нового каменного века), на рубеже перехода к эпохе бронзы, когда человек научился выплавлять и употреблять сначала “мягкие” цветные металлы — медь, олово, бронзу, золото, серебро, а затем и железо. Эти стадии, а также овладение культурой земледелия и скотоводства, в том числе селекцией, прошли все племена и народы, вступившие на путь развития цивилизации [4 См. об этом: Першиц А.И. Периодизация первобытной истории (состояние проблемы) // Вопросы истории. 1980. № 3: Венгеров А.Б, Барабашева Н.С. Нормативная система и эффективность общественного производства. М., 1985. С. 253— 256. ]
.
С появлением принципиально новых производительных сил были связаны крупные общественные последствия. Они в целом правильно обобщены в книге Ф. Энгельса “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Касаясь экономических последствий, Ф. Энгельс, в соответствии с марксистской концепцией, отметил появление частной собственности отдельных семей и крупные общественные разделения труда, первым из которых он называл выделение пастушеских племен из всей массы варваров [5 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 160.]
.
Современные этнографы и археологи не меньшую роль в неолитической революции отводят развитию в IV—III тысячелетии до н.э. земледелия, дававшего в районах Ближнего Востока и Древнего Египта невероятно высокие урожаи зерновых. Этим обусловлен быстрый рост населения Малой Азии, Двуречья, долины Нила, Средиземноморья, ряда других регионов Европы. С развитием земледелия в I—II вв. до н.э. и I тысячелетии н.э. были связаны увеличение населения Месоамерики и расцвет раннеземледельческих культур у племен майя, ацтеков, инков, мексиканских индейцев (I—II вв. до н.э. — I тысячелетие н.э.).
С точки зрения современной исторической науки и этнографии неолитическая революция стала возможной не только благодаря появлению скотоводства. Именно переход к пахотному земледелию в наибольшей мере способствовал быстрому прогрессу хозяйства (в том числе скотоводства), росту населения, развитию ремесла, искусства, возникновению первых городов, письменности и иных достижений материальной и духовной культуры. Культура древнейших обществ перехода к цивилизации получила название раннеземледельческой культуры [6 См. об этом: Уайлд Р. Древний Восток в свете новых раскопок. М., 1956; Рыбаков Б.В. Язычество древних славян. М., 1981; Массон В.М. Поселение Джейтаун. М., 1971; Этнос в доклассовом и раннеклассовом обществе. М., 1982; Венгеров А.Б., Барабашева Н.С. Указ. соч. С. 263-267.]
.
Главным последствием неолитической революции явился рост богатства: земледелие и скотоводство позволяли получить избыток продукта (прибавочный продукт), которого не могло обеспечить присваивающее хозяйство. На этой основе возник регулярный обмен продуктами между племенами, дававший возможность накопления новых богатств, которые ранее, при натуральном хозяйстве, были недоступны. Излишек продуктов производства создавал также возможность привлечения дополнительной рабочей силы, требующейся для ухода за скотом и обработки полей. Как писал Ф. Энгельс, такую рабочую силу поставляли войны: военнопленных стали обращать в рабов, вследствие чего возникло “первое крупное разделение общества на два класса — господ и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых” [7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21, С. 161.]
.
Здесь, однако, требуется уточнение. Далеко не везде и не всегда рабовладение становилось основой хозяйства раннеземледельческих (в том числе и скотоводческих) обществ. В Древнем Шумере, Египте и во многих других обществах основой раннеземледельческого хозяйства служил труд свободных рядовых общинников, а имущественная и социальная дифференциация развивалась параллельно с функциями управления земледельческими работами (особенно при поливном земледелии) и распределения продуктов в виде создания аппарата учета и распорядительных функций в лице писцов, хранителей урожая и т.д. Важное место занимали в такой дифференциации воинские функции, выполнение которых приводило к делению на военных вождей, начальников дружин и простых воинов. Одновременно происходило формирование сословия жрецов, имевших большое духовное и культурное влияние на общество. Наконец, благодаря развитию торговли и ремесел возникли сословия (страты) купцов, ремесленников и градостроителей.
Раннеземледельческие общества были связаны с возникновением городов-государств, где основное земледельческое население попадало в зависимость от городских центров, в которых сосредоточивались не только ремесло и торговля, но и управленческая, военная и духовная знать. Поэтому наиболее древним видом социальной дифференциации общества явилось не деление на рабовладельцев и рабов, а социально-функциональная стратификация на неравноправные группы и слои общества. Такая стратификация в виде деления на замкнутые касты (варны, сословия и т.п.) с глубокой древности освящалась религиями и существовала не только в государстве, но и в общинном строе раннеземледельческих обществ Древнего Востока, Месоамерики, Индии, а также у скифов, персов, других евроазиатских племен [8 См.: Венгеров А.Б., Барабашева Н.С. Указ. соч. С. 270-272.]
. Рабство в этих обществах носило первоначально дворцовый, или семейный, характер и лишь позднее использовалось в производстве (например, при строительстве городов и храмов).
Основным трудящимся населением были рядовые общинники, составлявшие низшие касты и платившие подати. Кроме обработки своих наделов земли и скотоводства они выполняли общественные работы по орошению земель, служили рядовыми воинами.
Тем не менее общий вывод о том, что производящее хозяйство по мере его роста и совершенствования вело к общественному разделению труда, к социальной, в том числе классовой, дифференциации, к имущественному расслоению населения на богатых и бедных, на господ и рабов или слуг, на неравноправные касты, остается верным для периода перехода от родового строя к первым цивилизациям. Постепенно у народов античности (Древняя Греция, Древний Рим, Троя, Карфаген и другие античные полисы) деление на свободных и рабов стало основным. В I тысячелетии н.э. в Европе разложение родового строя вело к возникновению феодальной формации.
Другим важным социальным последствием неолитической революции явился переход от родовой общины к отдельным семьям и соседской (крестьянской) общине.
Ф. Энгельс называл величайшей революцией переворот в родовом строе, который привел к замене матриархата патриархатом [9 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 161-162. ]
. Занятие скотоводством и земледелием стало возможным уже не всем родом, а отдельными семьями. Семья (у большинства народов она состояла из представителей двух-трех поколений) вполне могла сама прокормить и одеть себя. Поэтому общественная собственность материнского рода переходит постепенно в частную собственность отдельных семей, ставших самостоятельными хозяйственными единицами. При этом главой семьи и собственником основных средств производства — скота, орудий земледелия и продуктов нового производства — становится основной работник — пастух и пахарь, мужчина. В большой семье-общине господство в доме, вплоть до полной власти над женщиной и детьми, переходит к ее патриархальному главе — старшему в семье мужчине. Имущество и власть наследуются по мужской линии, от отца — к старшему сыну по праву первородства (у славян — к старшине, с согласия всех сыновей) [10 См.: Соловьев С.М. Сочинения. Т. 1. Кн. 1. М., 1988. С. 90-96.]
. Тем самым не только закреплялся переход к частной собственности семей, но и устанавливалось неравенство среди членов патриархальной семьи-общины. Это было неустранимой трещиной в родовом строе.
Появление государства у разных народов было вызвано и рядом других, помимо социальных и экономических, причин.
Родовая община основывалась на личностной кровно-родственной связи. Род и племя имели свою территорию, и проживать на ней и обладать правами члена общины могли лишь члены рода. “Чужаки” могли пользоваться только гостеприимством или должны были быть приняты в родовое, кровное братство. С развитием производящего хозяйства и обмена на территории рода и племени стали все чаще появляться купцы, ремесленники, мореплаватели и другие чужеземцы, участвующие в хозяйственном обороте, межплеменных связях. Многие из них стали оседать в городах.
Этот этап эволюции характеризуется и переселением различных народов. В результате на одной территории поселялись разноплеменные группы, взаимные интересы которых не могли регулироваться обычаями родового строя, знавшего только кровнородственные связи. Между тем интересы “пришлого” населения и членов рода тесно переплетались, без чего была бы невозможна торговля, в которой было заинтересовано население, не было возможно и разрешение споров. Новые условия требовали и новой территориальной организации, охватывающей права и обязанности как коренного населения, так и пришлого.
С этим общетерриториальным интересом связано преобразование прежней родовой общины в соседскую (крестьянскую). Такая община, как и род, состояла из нескольких семей. Но в отличие от рода семья являлась собственником своего имущества (например, скота, построек) и продукта труда (например, урожая). Соседская (крестьянская) община, будучи социальным организмом, выполняла функции организации общих дел (например, совместного пользования землей, орошения, вырубки леса). Но она сама уже не была собственником имущества и продукта труда. В соседской общине развивались многообразные отношения взаимной помощи, дарения, услуг, не связанные, однако, с общественной собственностью, существовавшей в родовой общине.
Одним из важнейших общественных условий перехода от родового строя с его общественной властью к государству является возросшее значение войн и военной организации племен в период становления раннеземледельческих и раннефеодальных обществ. В связи с ростом общественного богатства войны между племенами велись в основном с целью грабежа и сделались средством постоянного обогащения за счет захвата скота и рабов. Однако военная организация служила и для защиты собственных интересов племен.
В рассматриваемый период активизируются процессы миграции в поисках лучшей территории и для ее завоевания. Эти процессы известны в Европе, в частности на Среднеевропейской равнине, в Азии (например, завоевания ариев в Индии), в Горном Перу, где произошло покорение инками других племен. В таких условиях не только завоевания, но и сама военная организация племен способствовала постепенному превращению органов общественной власти племен в органы военной демократии в виде выборных военных вождей, дружины, войска. Параллельно происходило усиление власти военных вождей, базилевса, рекса, переднеазиатских и скифских “царей”. Они получали значительные привилегии не только на лучшую долю добычи, но и на верховную власть, претендующую на передачу по наследству, на приоритет перед народным собранием, к тому времени превратившимся в собрание дружины, войска. В их руках постепенно сосредоточивалась власть верховного жреца (у египтян, вавилонян, шумеров, скифов), верховного судьи.
Военный быт способствовал объединению родственных племен в единый народ. Это, в свою очередь, вело к узурпации одним из военных вождей (царей) наиболее сильного племени власти вождей других племен. Так произошло становление государственности в Древнем Египте, Аккаде, у скифов, у племен майя и инков в Месоамерике. Поэтому можно говорить о том, что войны и усиление военной организации влияли на характер власти племен, превращающихся в единый народ, в ряде случаев не только способствовали формированию классов или стратификации общества, но и инициировали эти процессы.
Существенное влияние на процесс возникновения государственности, особенно у наиболее древних народов, оказывала религия. Большую роль сыграла религия в объединении отдельных родов и племен в единые народы. В первобытном обществе каждый род поклонялся своим языческим богам, имел свой “тотем” (своего “идола”). В период объединения племен религиозные нормы содействовали укреплению власти “царей”, базилевсов, верховных (часто — военных) вождей. Династии новых властителей стремились объединить племена общими религиозными канонами. Такое значение имели Артхашастра в Древней Индии, культ Солнца и бога Осириса в Древнем Египте, культ покровительства богов греческим полисам и т.п. Происходило постепенное приспособление религиозных норм к закреплению верховной власти господствующих племен у индейцев майя и инков, у скифов. Эта власть связывалась с передачей ее от богов и закреплялась сначала продлением выборного срока, а затем — пожизненно и наследственно (например, род инков).
Таким образом, признавая первостепенное значение производственного прогресса, а также имущественной и социальной, в том числе классовой дифференциации как причины преобразования первобытно-общинного строя в цивилизованные общества и родоплеменной власти в государство, современная наука не может считать, что этими факторами исчерпываются условия и причины возникновения государства. К числу последних следует отнести преобразование родовой общины в отдельные семьи и сельские общины, переход к территориальной организации населения, а также усиление войн и военной организации племен, влияние религии на объединение племен в единый народ и на укрепление верховной царской государственной власти.

§4. Завершение процесса возникновения государства

Согласно марксистско-ленинской теории коренной причиной возникновения государства явился раскол общества на противоположные классы с непримиримыми противоречиями. “Государство, — писал В.И. Ленин, — есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий” [11 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 7.]
. И только там, где такие противоречия существуют как устойчивое, повторяющееся явление, марксистско-ленинская теория готова признать возникновение и существование государства. По этой причине официальная советская историография долгое время относила государства Месоамерики в лучшем случае к “военной демократии”, хотя демократии там не было и в помине. Не получило признания и государство скифов. Между тем государственность языческих славян безусловно признавалась.
Второе ошибочное следствие заключалось в том, что все государства Древнего мира должны были безоговорочно считаться рабовладельческими. Ф. Энгельс, как уже отмечалось, назвал деление на господ и рабов первым крупным разделением общества на два класса. Поэтому возникновение кастовой и иной стратификации советскими теоретиками необоснованно отождествлялось с рабовладением. Это требовалось для того, чтобы подтвердить ленинский тезис о непримиримости классовых противоречий как основе государства и признании государства только орудием господствующего класса для подавления другого класса или классов.
Однако основоположники марксизма допускали и иной подход к объяснению появления древнейшего государства. Как писал Ф. Энгельс, к государству “стихийно сложившиеся группы одноплеменных общин в результате своего развития пришли сначала в целях удовлетворения общих интересов (например, на Востоке — орошение) и для защиты от внешних врагов” [12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 152. См. также: Т. 21. С. 311-312.]
. Значит, он допускал некоторые “общечеловеческие” функции государства. Сегодня их наличие в социальной или политической функции современного буржуазного государства вряд ли можно отрицать.
Отсюда следует, что возникновение государства все же было связано — в разные эпохи по-разному — с необходимостью осуществления общих интересов населения. И несмотря на то что представители разных классов или каст не получали равного удовлетворения своих интересов, все же некоторые общие интересы (например, защита от внешних нападений, обеспечение общественных работ, санитарных условий) государством удовлетворялись.
Признание государства органом всего общества — характерный мотив любого идеалистического учения о государстве, то есть учения, исходящего из идеи, а не из эмпирически установленных фактов. Если государственная власть — от бога, значит она должна быть равной ко всем и не иметь классового уклона. Так, по крайней мере следует из христианской религии. Патриархальная теория государства, выдвинутая еще Аристотелем, видит в государстве разросшуюся семью, так же опекающую своих подданных, как отец — своих детей. Договорная теория Ж.-Ж. Руссо предоставляет власти только то, чем наделяют ее “договорившиеся” граждане. Но в действительности такой договор никогда не заключался. Наконец, теории, утверждающие власть государства через согласие подданных на подчинение власти, теория правового государства, требующая подчинения власти законам, справедливости, соблюдению прав человека, отражают хотя и правильные, но сугубо идейные и психологические основы появления и существования государства, а не порожденные причинами и условиями его происхождения объективные признаки.

§5. Происхождение права

Право как особая система юридических норм и связанных с ними правовых отношений возникает в силу тех же причин и условий, которыми объясняется происхождение государства, и процесс этот имеет исторические параллели. Разумеется, у разных народов и в разные эпохи возникновение права связано с “национальными”, то есть индивидуальными, особенностями каждого народа, однако общие закономерности в значительной мере совпадают в истории большинства народов мира.
Экономическая и социальная жизнь любого общества нуждается в определенной упорядоченности организации деятельности людей, участвующих в производстве, обмене и потреблении материальных благ, брачно-семейных и трудовых отношений, а также в управлении обществом. Такая урегулированность, подчиняющая всю массу единичных отношений людей общему порядку, достигается с помощью правил поведения, или социальных норм.
В первобытном обществе эти нормы выражались в обычаях, тесно переплетенных с религиозными и нравственными устоями. С расслоением общества на касты и классы обычаи, нравственные и религиозные нормы родового строя не могли сделать условия производства, распределения и обмена товаров обязательными для всех прежде всего потому, что единства интересов членов общества уже не существовало, примирить же противоположные интересы различных групп населения обычаи не могли. В силу этого экономический базис раннеземледельческого классового общества требовал особой формы регулирования в виде обязательных норм, установленных или санкционированных и охраняемых государством, то есть особым аппаратом управления и подчинения. Такие нормы и представляют собой юридическое право. С их помощью производственные, политические, семейные, трудовые, управленческие и иные отношения приобретают форму правовых отношений, сообразуемых с интересами тех или иных сословий, классов или других слоев общества, господствующих в производстве, политике и иных сферах жизни общества.
Основоположники марксизма отстаивали закономерность зависимости права и правовых отношений от экономики, от господствующих производственных отношений. “Как политическое, так и гражданское законодательство, — писал К. Маркс, — только выражает, протоколирует требования экономических отношений” [13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4. С. 112. См. также: Т. 3. С. 68, 208; Т. 19. С. 383: Т. 21. С. 310 – 311.]
. В целом история цивилизации подтверждает такой вывод, который делали не только марксисты. Однако это не означает, что право не воздействует на экономику. Оно закрепляет и регулирует индивидуальные экономические отношения (право собственности, имущественные обязательства, организация и условия труда). В то же время обратное воздействие право может оказывать на экономику лишь в пределах объективных законов ее развития. Поэтому и правовое регулирование имущественных отношений, подчиняясь общим закономерностям, отражает конкретные условия производственных, политических и иных отношений, складывающихся по-разному в древнейший период становления первых цивилизаций Старого и Нового Света, в период античности и в ходе развития феодальных отношений народов Европы и Азии. Процесс происхождения права, как и государства, занимал целые эпохи, испытывал различные внешние влияния, “приливы и отливы”, обусловленные борьбой родового строя с нарождавшимися отношениями цивилизации. Поэтому общетеоретическое схематичное изложение не отражает всех особенностей происхождения права у разных народов.
Древнейшие правовые системы были тесно связаны с обычаями и религиозными нормами родового строя. Исторически первой формой нарождающегося права был правовой обычай, поддерживаемый как жречеством, так и государством.
Коренной задачей сменявшего родовые обычаи регулирования было стремление создать единый, общий порядок отношений между людьми, соответствующий потребностям производящего хозяйства. Наиболее сложившейся идеологической силой такого объединения выступала религия. Поэтому первоначально становление нового порядка земледельческих племен происходило под знаменем создания новой религии, объединявшей родовые общины. Естественной для земледельцев, особенно в странах жаркого климата, стала религия Солнца, которая известна у всех древнейших народов Месопотамии, Передней Азии, Индии, долины Нила, а также у индейцев племен Месоамерики и Горного Перу. Принятие такой новой веры в Солнце как высшее божество содействовало усилению роли племенных обычаев по сравнению с обычаями и тотемистическими верованиями отдельных родов, а значит, и упрочению веры в единый для всего народа порядок, установленный свыше верховным божеством. Жрецы, носители новой религии, владевшие передовыми для того времени знаниями движения небесных тел, выработали критерии представлений о временах года (и об исчислении времени), воплотившиеся в агрокалендарях, известных по дошедшим до нас памятникам культуры (агрокалендари Шумера и Аккада, Древнего Египта, первых государств майя и инков в Месоамерике и Горном Перу), а также по ритуалам племен, сохранивших родоплеменной строй до эпохи великих географических открытий (XIV-XVI вв.).
Религиозные обряды поклонения Солнцу требовали обязательного исполнения работ сельскохозяйственного цикла. Оно поддерживалось властью первых городов-государств, где руководство общими ирригационными работами поливного земледелия сосредоточивалось в руках царской власти, военной верхушки и бюрократии, объединявших сельские общины для ведения общих работ и защиты от внешнего врага.
У древних греков и римлян, у славянских народов, кельтов и германцев, у которых не было развито поливное земледелие, сельскохозяйственные работы находились в ведении сельской общины, календарь природы и поклонение Солнцу, дарам земли оставались религиозными ритуалами и не получили столь яркого “огосударствления”. Тем не менее религиозные ритуалы поддерживались первыми языческими государствами этих народов и постепенно получали своеобразное обычно-правовое значение. Такими, например, стали ритуальные торжества в Древней Греции и Риме в честь Диониса и Вакха, литургии в Афинах (празднества для афинян, устраиваемые богатыми землевладельцами), использование клятв, других ритуальных действий по законам XII таблиц, толкование законов понтификами (до конца IV в. до н.э.), процедура манципации — ритуально-правового обряда приобретения в собственность вещей, в том числе земли и рабов в Древнем Риме.
В Древней Индии основным источником права были в общинном быту религиозные книги — веды (Ригведа), драхмасутры и драхмашастры (в том числе законы Ману), создаваемые брахманами и защищаемые государством.
Поддержка религией и государством обычаев, сложившихся в период становления древних цивилизаций, привела к созданию одного из важнейших источников права древних государств — правового обычая и обычного права. В них, как правило, сохранялись остатки обычаев родового строя и одновременно закреплялись нормы патриархального быта сельской общины с ее неравенством членов “большой семьи”, кастовые (освящаемые религией) привилегии высших сословий и обязанности низших, нормы купли-продажи земель и другого имущества, прежде составлявшего общинную собственность, жестокие наказания для низших каст и сословий при допущении выкупа или ритуального действия для высших каст и для богатых.
Правовые обычаи содействовали и закреплению царской власти на основе ее божественного происхождения, устанавливали смертную казнь за бунт, покушение на правителей и чиновников, покушение на религиозные основы.
Эти обычаи сохранили свое значение и в становлении юридического права у народов античных государств — Древней Греции и Рима, а также у народов, переходивших к цивилизации феодального типа — германцев, кельтов, славян, на Востоке — арабов. В античных государствах прежние родовые обычаи (квиритов — в Риме, афинян — в Греции) сменились правовыми обычаями военной демократии в результате развития рабовладения, перехода к наследственному семейному владению землей, вызвавшему первое расслоение на богатых и бедных, продававших землю за долги. Однако в афинской, а также римской истории главное значение сравнительно быстро приобрели законы демократического государства (законы Солона — в Греции, законы XII таблиц — в Риме). В Спарте, напротив, пережитки родового строя длительное, время сохранялись для обеспечения власти спартиатов (объединенных ахейских и дорийских племен), покоривших другие племена, ставшие рабами (илотами) или неполноправными гражданами. Эти пережитки выражались главным образом в сохранении быта и обычаев военной демократии (суровый быт, ограничения землевладения, общественные трапезы и т.п.).
В развитии германских и славянских народов правовые обычаи, тесно связанные с военным бытом и сохранением язычества, долгое время главенствовали. Это нашло свое отражение в древнейших памятниках права — “варварских правдах” (Салическая Правда — у германцев, Русская и Польская Правда — у славян), возникших как записи правовых обычаев предков.
Большую роль в становлении новых правовых норм играли судебные органы, защищавшие прежде всего интересы имущих и привилегированных каст, классов. Они содействовали разрушению устаревших обычаев родового строя, закрепляли в своих решениях те обычаи, которые отвечали новым порядкам.
Судебные функции первоначально осуществлялись жрецами в форме религиозного ритуала либо принадлежали верховному правителю (царю, королю) и назначаемым им судебным органам, которые были приспособлены к защите интересов нарождающейся господствующей верхушки общества, привилегированных сословий или господствующего класса в целом. Все это способствовало созданию правовых норм судами, то есть возникновению судебного прецедента, под которым понимается превращение решения суда по конкретному делу в общую норму.
Становление государственности требовало все более прочного закрепления правовых норм. С появлением письменности эти нормы получают такое закрепление в первых законах верховной власти — царя, короля, князя, народного собрания, сената либо другого коллегиального органа, где главенствующее положение занимали представители высших сословий — родовая знать, духовная аристократия, военная и торгово-промышленная верхушка.
Первые законы государств закрепляли имущественное неравенство, привилегии богатых и знати, бесправное положение рабов, повинности и ограниченные права низших эксплуатируемых слоев населения.
Нормы о наказаниях были ориентированы прежде всего на защиту собственности, личности знати и ее неприкосновенности, власти высших каст или сословий над низшими, рабовладельца над рабом или наемным работником вплоть до долговой кабалы. В законах многих древних государств политические права соизмерялись с имущественным положением или принадлежностью к знатной фамилии, дружине князя и т.д.
В правовых памятниках древнейших государств зафиксировано развитие норм, регулирующих торговый обмен, При этом купцы, ремесленники получали фактические выгоды. Интересам богатых и знати служили нормы о праве наследования и многие другие. Такого рода правовые нормы нашли отражение в широко известных исторических памятниках древнейших государств: законах царя Хаммурапи, законах XII таблиц, законах Ману, а в более поздние эпохи — в варварских правдах германских и славянских государств. В них закреплялась частная собственность семьи, замена, кровной мести выкупом (вира, вергельд). При этом более высокий выкуп платился за жизнь королевского дружинника, княжьего мужа, богатого общинника.
Охрана публичного интереса (“мира” у славян) включала уже преследование таких преступлений, как бунт, неуплата долга, отказ от повинности, разбой, кража, то есть таких деяний, которых не было и не могло быть в первобытном обществе.
В судебном рассмотрении споров древние средства доказывания (ордалии, поединок, присяга) все больше приспосабливались к интересам богатых и знати: допускались выкуп от ордалия или поединка, привилегии богатых при поединке. Присягнуть за богатого или знатного всегда могли зависимые люди.
Так возникшее право постепенно закрепляло интересы господствующей верхушки общества за счет низших сословий, неимущих и эксплуатируемых масс. Оно опиралось при этом на принудительную силу публичной власти и без ее поддержки не могло бы вытеснить родовые обычаи, нормы родовой демократии.
Однако роль права нельзя свести только к закреплению классового (кастового, сословного) господства, хотя на первых ступенях цивилизации разных народов такое закрепление, несомненно, существовало. Наряду с социально-классовыми различиями и подчинением зависимых людей господам нормы юридического, санкционированного государством права были необходимы для установления и поддержания единого для всего населения страны порядка общественных отношений, для обеспечения единого рынка, условий владения и распоряжения собственностью, обмена товарами, для сохранения патриархально-семейного быта в сельской общине, а также для обеспечения единой власти в государстве.
Важным следствием формирования единого для разных племен права на территории возникающего государства явилось то, что с его помощью стало возможным разрешение споров между сельскими общинами, отдельными лицами, принадлежавшими к разным племенам и родам, и благодаря этому преодоление возникающих междоусобиц, имевших зачастую губительные последствия. В древнейших обществах Востока и Месоамерики установление общего порядка определялось победой сильнейшего племени, вождь которого узурпировал власть вождей других племен и вводил единый порядок, существенно отличавшийся от родоплеменного. Так происходил процесс становления правового порядка в Египте в результате покорения “Верхним царством” (IV тысячелетие до н.э.) Среднего и Нижнего, в Шумере и Аккаде с установлением династии Саргона (III тысячелетие до н.э.), в империи инков, подчинившей другие кечванские племена (XIII—XV вв. н.э.), у скифских племен, объединенных царем Атеем (конец V в. до н.э.).
В Древней Греции объединение племен Аттики также сопровождалось межплеменной борьбой, но завершилось не путем установления деспотической власти, “дарившей” народу право, а установлением демократических порядков, распространенных на все свободное население. Такой же общий порядок для населения Лациума был установлен законами XII таблиц для квиритов и плебеев. В русской истории летописное сказание о призыве варягов “володеть нами” также связано с преодолением междоусобиц между родовыми общинами, не имевшими общего “наряда”, то есть правительственного начала для всех родов [14 См.: Соловьев С.М. Указ. соч. С. 93 – 95.]
.
Наконец государственное объединение племен способствовало и правовой защите их интересов во внешнеполитических связях с населением других государств. Издревле вырабатывались способы дипломатических церемониалов, представительства соседних держав, заключения межгосударственных союзов, таможенных правил и сборов и т.д. Чем шире и стабильнее становились такие связи, тем больше отношения мира вытесняли военные набеги и угрозу завоеваний. Поэтому с процессами становления государственности и юридического внутригосударственного права возникают, пока зачаточные, но постепенно развивающиеся нормы и отношения международного права.















страница 1
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign