LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Схема 20. Механизм принятия решений

Обоснованная постановка проблемы требует дать ответ на три вопроса:
1. Каков разрыв между существующим положением и желаемым результатом?
2. Каковы главные и побочные причины такого разрыва?
3. Каков диапазон возможных решений?
На этой стадии воспринимается и признается проблема, например, захоронения чужих радиоактивных отходов. Возможна интерпретация и формулирование проблемы, определение критериев успешного решения.
Исходя из требований, предъявляемых к управленческим решениям, каждое из них должно иметь ясную цель; быть обоснованным, адресным и выполненным в указанный срок, быть непротиворечивым; правомочными и своевременным.



Схема 21. Алгоритм процесса принятия решения


Содержание схемы 21 покрепляется таким определением:
«Управленческое решение — это развернутый во времени логико-мыслительный, эмоционально-психологический, организационно-правовой и социальный процесс, осуществляемый в пределах компетенции субъекта управления (руководителя или коллегиального органа), результатом которого является определенным образом зафиксированный проект каких-либо изменений в организации (социальной системе); это социальная норма, вырабатываемая субъектом управления для целенаправленного воздействия на управляемый объект, основной «продукт» общественно-полезного труда руководителей и специалистов, реализующих взаимоувязанные функции управления, документ, содержащий постановку целей (задач), а также указания способов и сроков их осуществления»1 [1 Цит. по: Социальное управление: Курс лекций. М., 2000.].
На наш взгляд, столь универсальное, философски насыщенное определение отдает неконкретностью. Однако не будем вдаваться в дискуссию по поводу содержания и формы определения, но что касается функций управленческих решений, то некоторые из них нами предлагается считать основными: направляющая; обеспечивающая; организационная; координирующая; стимулирующая.
В отечественной и зарубежной литературе анализируются три типа решений в области национальной безопасности.
Первый — фундаментальные решения, которые принимаются в наиболее ответственных ситуациях жизни страны конституционным или революционным методом. Они затрагивают не только внутриполитические проблемы, но и международные отношения.
Второй тип — законодательный, касающийся системы законодательных актов. Он затрагивает статус и права сообщества, новые приемы и процедуры принятия решений в государстве. Подобные решения принимаются большинством голосов законодательного органа власти. Например, федеральный закон считается принятым, если за него проголосовали более 50 процентов членов Государственной Думы и Совета Федерации Российской Федерации.
Третий тип — административный, включает решения административного или юридического характера, относительно небольших групп людей. Он также чаще всего практикуется в области внутренней безопасности.
Общим для всех трех типов решений является то, что они подчинены определенным правилам их принятия, т.е. формальным или неформальным критериям, которыми руководствуются лица, принимающие решения. К ним относятся, например, голосование с учетом большинства, единогласное голосование, необходимое число слушаний законопроекта.
Особое место в механизме принятия решений в области национальной безопасности отводится анализу результатов решений. Он требует дать ответ на следующие вопросы: что происходит с решением, когда оно реализуется на практике в жизни? Благоприятное или негативное воздействие оказывает оно и на какие группы людей? На что влияет принятое решение — на укрепление национальной безопасности государства, на повышение благосостояния и жизнеспособности общества и личности, на погашение конфликта, на переоценку ценностей?
В соответствии с Концепцией национальной безопасности формирование и реализацию политики защиты национальных интересов обеспечивают Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, Совет Безопасности Российской Федерации, федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
Президент Российской Федерации в пределах своих конституционных полномочий руководит органами и силами обеспечения национальной безопасности; санкционирует действия по обеспечению национальной безопасности; в соответствии с законодательством Российской Федерации формирует, реорганизует и упраздняет подчиненные ему органы и силы обеспечения национальной безопасности; выступает с посланиями, обращениями и директивами по проблемам национальной безопасности, в своих ежегодных посланиях Федеральному Собранию уточняет отдельные положения Концепции национальной безопасности Российской Федерации, определяет направления текущей внутренней и внешней политики страны.
Федеральное Собрание Российской Федерации на основе Конституции Российской Федерации по представлению Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации формирует законодательную базу в области обеспечения национальной безопасности Российской Федерации1 [1 См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации. М., 2000.]. Однако все участники процесса обеспечения национальной безопасности так или иначе оформляют свои действия в виде соответствующих решений. В конституционном праве решение — это итог рассмотрения какого-либо вопроса органами законодательной, исполнительной и судебной власти. В конечном выражении — это документ, в котором зафиксирован результат решения любого вопроса или проблемы. Круг решений, принимаемых государственными органами, определяется их компетенцией и полномочиями.
Решения имеют разную правовую форму в зависимости от органа, принимающего их. Решения Президента Российской Федерации оформляются указами и распоряжениями. Решения Правительства Российской Федерации — постановлениями и распоряжениями. Все решения, относящиеся к ведению палат Федерального Собрания Российской Федерации — Совета Федерации и Государственной Думы Российской Федерации принимаются в форме постановлений. Решения Совета Государственной Думы — в виде протокольных записей, которые подписываются Председателем Государственной Думы.
Решениями часто называются акты, принимаемые органами местного самоуправления, общественными объединениями и должностными лицами2 [2 См. Политическая энциклопедия. Т.2. М., 1999.].
Среди этих решений, как и нормативно-правовых актов различаются: а) общие федеральные; б) общие субъектов Федерации; в) ведомственные; г) местные, в том числе органов местного самоуправления; д) локальные (внутриорганизационные).
Общие федеральные — это главным образом постановления Правительства Российской Федерации по предметам своего ведения, в которых устанавливаются правовые статусы, а также нормы (правила) различных управленческих дел.
Общие субъектов Федерации — это акты глав и правительств (администраций) субъектов Федерации, которые в соответствии с конституциями и уставами регулируют вопросы государственного управления на своей территории.
Общие федеральные и общие субъектов Федерации решения могут приниматься и объявляться отдельными министерствами и приравненными к ним органами исполнительной власти, если они на это правомочны.
Ведомственные решения (нормативные акты) принимаются органами специальной компетенции и касаются ведения управленческих дел и поведения лиц, входящих в соответствующие подсистемы государственного управления (министерство, комитет, служба, агентство, управление и т.д. и т.п.).
К числу местных, органов местного самоуправления, решений (актов) по управлению процессами на территории относятся уставы городов и районов, уставы субъекта местного самоуправления.
Локальные (внутриорганизационные) решения принимаются государственными органами и органами местного самоуправления в целях упорядочения своей внутренней управленческой жизнедеятельности. Это регламенты, положения об органах, должностные инструкции, другие документы1 [1 См. Атаманчук Г.В. Государственное управление: Учебное пособие. М., 2000.].
Правовой механизм принятия решений в области национальной безопасности включает все многообразие тех форм, которые присущи правовому регулированию общественных процессов вообще. Это придает ему сложную структуру, порядок, который тем не менее соблюдается при реализации политики обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.
Решения Совета Безопасности по тем или иным вопросам в области обеспечения национальной безопасности принимаются на заседании постоянными членами Совета простым большинством голосов их общего количества и вступают в силу после утверждения Председателем Совета Безопасности.
По основополагающим вопросам обеспечения национальной безопасности оформляются Указы Президента Российской Федерации, по организационно-техническим и информационным проблемам обеспечения деятельности Совета Безопасности готовятся распоряжения Президента Российской Федерации.
Подготовка решений Совета Безопасности осуществляется, как правило, последовательно: министерствами и ведомствами Российской Федерации, органами государственного управления субъектов Федерации; межведомственными комиссиями и аппаратом Совета Безопасности; членами Совета Безопасности.
Для рассмотрения в Совет Безопасности могут представляться альтернативные проекты решений общественных организаций, коллективов ученых, других физических и юридических лиц.
Руководители федеральных министерств и ведомств, органов государственного управления на местах обязаны принимать исчерпывающие меры по выполнению решений Совета Безопасности Российской Федерации в части, их касающейся, оформляя соответствующие распорядительные документы в двухдневный срок после получения решений Совета Безопасности. Копии этих распорядительных документов направляются в аппарат Совета Безопасности.
Как уже отмечалось, документ в котором зафиксирован результат рассмотрения вопроса или решения задачи — это внешняя форма принятого решения. Главное в этом процессе другое — определенная связанность с соответствующими ресурсами и обеспеченностью ими. На деле обычно особое место отводится природным, финансовым и трудовым ресурсам. Поскольку эти ресурсы не бесконечны, органы, от которых зависит реализация политики обеспечения защиты национальных интересов России, все чаще прибегают к использованию тех ресурсов, которые не требуют больших затрат, имеют способность возобновляться, развиваться и находятся в их распоряжении. Прежде всего таким средством обеспечения оказывается ресурс права, который на первый взгляд ничего не стоит субъектам законодательной инициативы. Причем права в широком смысле, включающем в себя мировоззрение, традиции, образ жизни и поведение людей, с одной стороны, систему законов, нормативно-правовых актов и механизмов их обеспечения — с другой.
Казалось бы, можно только приветствовать стремление властной элиты к формированию правового государства, как и во всем мире. Можно надеяться, что это обернется благом для общества и каждой отдельно взятой личности как и любые цели, которые ставятся в государственном управлении, ибо они должны оцениваться с точки зрения их соответствия правовым требованиям (справедливости, правды, гуманизма). С позиции права любые цели должны закрепляться законодательно и проводиться в жизнь как задачи на основе законов и государственных решений по их осуществлению. Ресурс права — испытанное историей средство.
Известно, что со времен Древнего Рима частное и публичное право выступает самым действенным инструментом упорядочения организации и поддержания рационального функционирования общественного организма, его эффективной жизнедеятельности. Можно было надеяться, что и в современной России при столь активном законотворческом процессе государственной власти, цели и задачи, определенные Концепцией национальной безопасности Российской Федерации по основным сферам интересов, не останутся на бумаге или в выступлениях лидеров и должностных лиц. Хотя бы в пределах правовых возможностей будут реализованы и обеспечат защиту личности, общества и самого государства от реальных угроз.
Любой закон должен быть обеспечен как организационно, так и материально. Однако на практике картина иная.
Необходима систематизация законодательства, позволяющая не только учесть новые экономические реалии, но и сохранить традиционные отрасли, опасно «размытые» в последние годы.
«Огромное число уже принятых декларативных норм, их противоречивость дают возможность для произвола и произвольного выбора, недопустимого в такой сфере как закон. Мы практически стоим у опасного рубежа, когда судья или иной правоприменитель может по своему собственному усмотрению выбирать норму, которая кажется ему наиболее приемлемой. Как результат — наряду с «теневой экономикой» уже формируется и своего рода «теневая юстиция» и, как показывает практика, граждане, потерявшие надежду добиться справедливости в суде, ищут другие, далеко не правовые «ходы» и «выходы», подчас убеждаясь, что незаконным путем имеют шанс добиться, по сути, часто справедливого решения. Это подрывает доверие к государству»1 [1 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. М., 2001. С. 5.].
Механизм принятия решений в области национальной безопасности сводится к более или менее узкому кругу должностных лиц и органов, облеченных особой властью и полномочиями. В соответствии с Концепцией национальной безопасности Российской Федерации и Законом Российской Федерации «О безопасности» они наделяются правом фактически осуществлять курс в рамках разработан ной соответствующими ведомствами по их указанию стратегии национальной безопасности.
Вместе с тем, на стадии выработки рекомендаций, их согласования и подготовки по ним вариантов решений в России, как впрочем, и во всех развитых государствах мира, несмотря на формальные различия государственного устройства, нередко возникает ряд трудностей организационного порядка. Например, структурное дублирование ведомств и институтов, занимающихся разработкой программ подготовки страны и вооруженных сил к войне; как правило, нет четкой системы координации деятельности в этой области между военными ведомствами и другими заинтересованными министерствами; неоправданное дублирование функций центральных аппаратов, органов обеспечения национальной безопасности.
Одновременно, именно организованное в разумных пределах дублирование при подготовке решений высшими государственными инстанциями позволяет изыскивать наиболее оптимальные пути решения в обеспечении защиты национальных интересов от реальных и потенциальных угроз внутренней и внешней безопасности Российской Федерации.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1. Какие требования предъявляются к управленческим решениям в области национальной безопасности и каков алгоритм процесса принятия решений?
2. Какие типы решений используются в области национальной безопасности?
3. Раскройте понятие «решение» и назовите формы документа, в котором может быть зафиксировано решение того или иного вопроса.


Литература

1. Конституция Российской Федерации. М., 1993.
2. Закон Российской Федерации «О безопасности» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 15. Ст. 769.
3. Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. М., 1996.

© Кривельская Н.В., 2002


Глава III
Методология оценки уровня национальной безопасности и ее видов





1. Методические подходы количественной оценки уровня национальной безопасности

Жизненно важные интересы личности, общества и государства находят свое отражение в политике государства в различных конкретных сферах жизнедеятельности. Политика определяет цели деятельности по реализации этих интересов, а вытекающая из этой политики стратегия определяет практику их реализации, достижения поставленных целей развития и выполнения принятых решений.
Однако на практике поставленные цели сплошь и рядом не достигаются в полной мере из-за изменения различных факторов внешней и внутренней среды, но главным образом из-за противодействия, порождаемого угрозами безопасности, которые и возникают только в процессе реализации социальных интересов. Поэтому уровень защищенности интересов в процессе их реализации определяет степень достижения поставленных целей и в конечном итоге эффективность государственного управления в целом. В этом собственно и проявляется особо важная роль функции безопасности в общественном развитии, что и позволяет считать обеспечение безопасности залогом человеческого развития.
При этом возникает сложнейшая теоретическая и практическая задача разработки методов измерения уровня национальной безопасности. Это необходимо прежде всего для решения задачи создания механизма заблаговременного обнаружения и раннего предупреждения угроз безопасности, которую нельзя решить без разработки определенного набора индикаторов, позволяющих с достаточной для практики степенью достоверности оценить уровень текущего состояния безопасности личности, общества и государства.
Проблема оценки уровня безопасности исключительно сложна и слабо разработана. Реально применимых прямых методов его измерения пока не существует. Сейчас превалируют два основных направления решения этой задачи в нашей стране. Ряд специалистов предлагает решать эту задачу путем определения так называемых пороговых значений некоторого набора социально-экономических показателей. Но этот путь представляется бесперспективным по ряду причин. Во-первых, сам набор этих показателей не имеет отношения к безопасности, поскольку отражает только текущее состояние страны, а не ее национальные интересы. А ведь еще Г.В. Плеханов указывал: «... чтобы защищать известный интерес, нужно сознавать его»1 [1 Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. М., 1956. Т.2. С. 260.]. Осознание интереса включает в себя прежде всего понимание самой сути интереса, вскрытие факта наличия этого интереса, установление его содержания, оценку его значимости в текущий момент и в будущем и т.д. Методика же определения пороговых значений отдельных показателей крайне далека от всего этого.
Во-вторых, эта методика ориентирована исключительно на определение допустимого порога ухудшения реальной ситуации в различных сферах жизнедеятельности.
В-третьих, условность и неэффективность метода пороговых значений.
Другая группа специалистов для оценки уровня национальной безопасности и отдельных ее видов разрабатывает методы оценки степени опасности угроз безопасности. Предлагается сформировать набор специальных измеряемых показателей по каждой угрозе безопасности и регулярно осуществлять мониторинг состояния окружающей среды по этим показателям. На основе репрезентативной выборки полученных данных и анализа информации создается реальная возможность количественно оценить уровень угрозы и степень ее воздействия на состояние безопасности.
Такой подход представляется более плодотворным, поскольку он ориентирован на оценку одного из важнейших элементов системы безопасности — потенциальных и реальных угроз. Однако и этот подход не позволяет решить задачу оценки уровня безопасности из-за отрыва угроз от интересов. А этого допускать нельзя, так как даже по определению угроза всегда связана с конкретным интересом. Смешение уровня безопасности с уровнем опасности угроз — это методологическая ошибка.
В связи с вышеизложенным наиболее обоснованным с методологической точки зрения подходом к оценке уровня национальной безопасности, всех ее типов и видов следует признать метод определения уровня защищенности жизненно важных интересов от угроз. Решение этой задачи представляет собой сложный многоступенчатый процесс, но другого пути нет, если мы не стремимся отказаться от понимания безопасности как защищенности интересов.
Алгоритм решения этой задачи в самом общем виде (схема 22) выражает последовательность операций и взаимосвязанных расчетов. При этом выделяются три самостоятельных, но взаимосвязанных блока расчетных операций: 1 — блок жизненно важных интересов; 2 — блок угроз этим жизненно важным интересам; 3 — блок рисков безопасности.


2. Количественная оценка жизненно важных интересов личности, общества и государства

Важнейшей исходной базой для оценки уровня национальной безопасности является разработка системы количественных показателей, отражающих содержание конкретного жизненно важного интереса личности, общества, государства. В силу многовекового негативного отношения к социальным интересам в России, естественно, подобной системы показателей нет.
Без отражения интересов в конкретных количественно-качественных показателях невозможно перейти к государственному управлению через интересы, к научному управлению обществом вообще. Без этого нельзя также измерить безопасность и осуществлять оптимальное управление безопасностью, ориентированное, главным образом, на предупреждение воздействия угроз.
Как отмечалось, у каждого объекта (личность, общество, регион, государство и т.д.) интересов имеется великое множество, но среди них всегда можно выделить несколько жизненно важных интересов, являющихся доминирующими, ключевыми, по сути определяющими и другие более мелкие и конкретные интересы.


Схема 22. Алгоритм решения задачи оценки уровня национальной безопасности и ее видов
Но простой перечень интересов сам по себе не может лечь в основу политики и государственного управления и останется простой декларацией, если не наполнить каждый интерес конкретным содержанием. Поэтому необходимо сформировать параметрическую структуру жизненно важных интересов — систему показателей, совокупность которых выражает содержательную сторону интереса. По мере увеличения числа показателей в системе повышается точность отражения содержания интереса, однако при этом резко увеличивается объем расчетных операций. К тому же при этом многие показатели часто коррелируют между собой. Поэтому вполне достаточной для практических нужд представляется система из 10-20 показателей в денежной или неденежной форме по каждому интересу Например, к жизненно важным интересам личности следует отнести:
— повышение уровня жизни;
— повышение качества жизни;
— гарантия конституционных прав;
— обеспечение социальной справедливости;
— стабильность жизнедеятельности, личная и имущественная безопасность.
Параметрическую структуру этих интересов можно представить в следующем виде (таблица 1).
Предложенная параметрическая структура жизненно важных интересов личности представляет собой, безусловно, только лишь один из возможных вариантов решения этой проблемы. К сожалению, наша официальная статистика в этом отношении мало чем может помочь, поскольку вряд ли кто сможет найти в существующих формах отчетности какой-то единый замысел и общую целевую функцию. В связи с этим необходимо модернизировать статистику на всех уровнях и выработать отечественную систему показателей, отражающих содержание основных национальных интересов, опираясь при этом на опыт других стран и Организации Объединенных Наций. Так, в ООН еще в конце 60-х гг. прошлого века началась разработка показателей, которые позволили бы дать оценку разнообразным потребностям и интересам людей, в частности, по двум категориям — уровень и качество жизни.



Таблица 1
Жизненно важный интерес




Уровень жизни
Качество жизни
Гарантия конституционных прав
Социальная справедливость
Стабильность жизнедеятельности, личная и имущественная безопасность
Доход на одного
человека.
Расход на одного человека.
Средний уровень реальной
заработной платы.
Доля расходов
на питание.
Доля расходов
на оплату жилья
и коммунальных услуг.
Среднее количество дней оплачиваемого отпуска.
Продолжитель
ность рабочей
недели.
Доля пенсионеров в населении.
Чистая миграция (прибыло-убыло). Доля доходов, направляемых на
сбережение.
Величина официального прожиточного минимума.
Доля оплаты
жилья в доходах
семьи.
Общая жилая
площадь на душу населения.
Число телефонов на 1000 чел. населения.
Количество легковых автомобилей на 1000 чел. населения
Количество
граждан, совершивших турпоездки в дальнее
зарубежье
Количество
библиотек.
Количество музеев.
Среднее количество свободного времени в неделю.
Количество
больничных коек на 1000 чел.
населения.
Доля расходов
на образование
в общих расходах.
Ожидаемая продолжительность
жизни.
Уровень рождаемости.
Количество детских садов на 1000 чел. населения.
Доля газифицированных жилых домов.
Доля безработных в трудоспособном населении.
Количество бездомных людей.
Число обращений с жалобами к Президенту
Российской Федерации - гаранту конституционных прав.
Число обращений граждан в органы Прокуратуры Российской Федерации
о нарушении их прав.
Число поста
новлений органов Прокуратуры Российской
Федерации об отмене противозаконных решений органов
исполнительной
власти.
Число обращений граждан в Верховный суд
Российской Федерации о нарушении их прав.
Число обращений граждан
Российской Федерации в Международный суд в Страсбурге.
Разница в доходах богатых и бедных слоев населения (коэффициент
Джини).
Разница в доходах на душу населения по регионам страны.
Разница в зарплате мужчин и женщин.
Число обучающихся за границей.
Число необучающихся лиц школьного возраста.
Доля школьников, обучающихся во вторую смену
Доля женщин в
парламенте.
Доля женщин в
государственном управлении.
Доля женщин в
численности
официальных
безработных.
Разница в оплате труда по секторам и сферам
жизнедеятельности.
Доля неработающих пенсионеров в их общем количестве.
Количество совершенных преступлений.
Количество
транспортных
происшествий.
Количество пожаров.
Доля занятых,
получивших
профессиональные заболевания.
Доля занятых,
получивших
производственные травмы.
Доля детской
преступности в
общем количестве преступлений.
Уровень смертности.
Уровень детской
смертности
Доля больных
людей в общем
населении
Доля заключенных в населении
Доля людей,
имеющих судимость, в населении
Количество разводов.

С этой целью специалистами ООН в 1990 г. был предложен качественно новый показатель — индекс человеческого развития (ИЧР). Он представляет собой интегральный показатель, обобщающий три исходных показателя, характеризующих развитие человека — долголетия, образованности и уровня жизни. Долголетие измеряется ожидаемой продолжительностью жизни, образованность — комбинацией грамотности взрослых и среднего количества лет обучения. Уровень жизни определяется объемом реального ВВП на душу населения с поправкой на местную стоимость жизни — паритет покупательной способности (ППС).
Конечно, трех показателей недостаточно для исчерпывающей оценки уровня развития, но выбор этих показателей далеко не случаен. Каждый человек прежде всего заинтересован как можно дольше задержаться на этом свете и провести материально обеспеченную и духовно насыщенную жизнь, что, в принципе, и отражают эти показатели.
Важной особенностью ИЧР является то, что в отличие от ВВП он позволил выйти за рамки чисто стоимостных значений, объединить показатели, измеряемые в различных единицах, и выработать для них единую меру измерения. По методологии расчета ИЧР каждый исходный показатель входит в него не в абсолютных значениях, а в виде относительного индекса, характеризующего место конкретной величины данного показателя в шкале между минимальным, принимаемого за «О», и максимальным, принимаемого за «1», его значениями. Так, при расчете ожидаемой продолжительности жизни за минимум принято 25 лет («0»), за максимум — 85 лет («1»). Тогда для страны или региона с фактической ожидаемой продолжительностью жизни в 55 лет ее индекс составит 0,5.
Уровень образованности рассчитывается как среднеарифметическое значение двух показателей: грамотности взрослых в пределах от 0 до 100% (всеобщая грамотность) с весом в две трети и средней продолжительности учебы от 0 до 15 лет, принимаемого за максимум, с весом в одну треть.
Для расчетов индекса уровня жизни приняты за минимум 200 долл. США («О»), а за максимум — 40 тыс. долл. США («I»). Для учета влияния на величину ИЧР резкого неравенства в уровне материального благополучия в различных странах или регионах в расчет данного индекса введены некоторые коэффициенты эластичности по прогрессивной шкале. Если величина реального ВВП на душу населения с поправкой на ППС превышает среднемировой уровень, то величина этого коэффициента уменьшается, так как считается, что дальнейшее увеличение дохода на душу населения рассматривается как излишество и уменьшение его вклада в общее человеческое развитие.
В результате считается, что страны с ИЧР ниже 0,5 имеют низкий уровень, страны с ИЧР в диапазоне 0,5-0,8 — средний уровень, а страны с ИЧР свыше 0,8 — высокий уровень человеческого развития. Начиная с 1990 г., ООН практически ежегодно проводит расчеты ИЧР для различных стран, постоянно совершенствуя методику и технологию обработки исходных данных. Несмотря на определенную ограниченность, показатель ИЧР позволяет проводить более наглядные и доказательные сравнения уровня развития между различными странами, в том числе и в динамике. Так, расчеты в ретроспективе свидетельствуют, что уровень человеческого развития Южной Кореи, например, аналогичен уровню развития Великобритании 30-летней давности. В то же время количество стран в мире с высоким уровнем человеческого развития растет.
Сравнение показателей ВВП и ИЧР подтвердили высокую степень корреляции между ними, т.е. более богатые страны с большим ВВП, естественно, имели и большее значение ИЧР. Однако во многих случаях эта взаимосвязь не прослеживается. Более того, за исследованный период ни у одной страны величина ИЧР не уменьшилась, в то время как объем ВВП в ряде стран в этот период периодически снижался. Иными словами, показатель ИЧР более устойчив в оценке состояния и тенденций развития человека и общества.
Несмотря на сравнительно небольшой срок практического использования показателя ИЧР, он оказал заметное влияние на процесс принятия решений в области человеческого развития во многих странах. Публикации ООН этого показателя в ряде стран стимулировали бурные дебаты в обществе и парламентах в целях модернизации государственной социально-экономической политики с приоритетом человеческого развития. Некоторые страны даже сформировали и приняли конкретные стратегии человеческого развития.
В Японии с 1969 г. развивается собственная система социально-экономических индикаторов, характеризующих обе эти категории. В настоящее время эта официальная система включает в себя 140 показателей по различным сферам жизнедеятельности, в том числе 108 показателей, рассчитываемых не только для страны в целом, но и по регионам.
Важной особенностью всех этих индикаторов является то, что они, будучи выраженными в индексной форме, позволяют измерить все виды социальной деятельности общества и даже те, для которых трудно или вообще невозможно найти общую единицу измерения. Многие сотни лет в качестве единственного инструмента измерений в сфере общественных отношений использовались деньги. Но такая практика приводила к забвению многих аспектов благосостояния людей. Потребовались многие годы, чтобы убедиться в том, что для оценки общего благосостояния необходимо использовать в тесной взаимосвязи показатели, характеризующие и экономическое, и неэкономическое благосостояние.
Главным инструментом изменения в ту или другую сторону неэкономического благосостояния является воздействие на использование дохода. Одну и ту же сумму денег можно направить на удовлетворение разных потребностей. При этом различные виды потребления могут другие по разному влиять на уровень общего благосостояния. Это обстоятельство имеет важное практическое значение, поскольку при разработке государственной экономической и социальной политики необходимо учитывать насколько сильно неравенство в распределении доходов скажется на общем благосостоянии, а не только на его материальной, экономической стороне. А это, в свою очередь, обяжет государство принимать большее участие в формировании подлинно необходимых обществу осознанных потребностей, т.е. интересов. При этом было замечено, что радикально-уравнительное распределение богатства между членами современного цивилизованного общества ведет только к ограничению роста культуры в обществе и в конечном итоге к его деградации.
Поэтому, хотя мы и привыкли подчеркивать, что экономика определяет политику, действие одного и того же экономического фактора неизбежно ведет к различным последствиям даже экономического характера в зависимости от общих сложившихся в обществе условий, в том числе и политических.
Переход к государственному управлению через интересы и отражение их в государственной политике означает, помимо всего прочего, необходимость признания того факта, что политика выше экономики.
Данное обстоятельство лишний раз свидетельствует о необходимости выработки собственной системы экономических и неэкономических показателей, объективно характеризующих содержание жизненно важных интересов личности, общества и государства.
После завершения формирования параметрической структуры жизненно важных интересов необходимо провести мониторинг и, собрав всю информацию, количественно выразить все показатели по каждому интересу. Полученные данные, отражая текущее состояние окружающей среды, позволят более объективно оценить достигнутый уровень развития человека и общества. Но эти данные не выражают количественную суть интересов, они являются только исходной информационной базой для выработки количественной оценки всей совокупности жизненно важных интересов.
Интересы — это цель развития человека и общества. Количественная оценка интересов — научно обоснованная перспективная величина каждого показателя в параметрической структуре интересов, которую необходимо достичь в процессе будущей практической деятельности человека, общества, государства. Только при таком осознании людьми сущности и содержания интересов они становятся движущей силой развития и основной причиной социальной активности людей. Не случайно методология системного анализа подчеркивает, что правильное определение цели — это уже половина успеха ее достижения. Поэтому определение конкретной количественной величины каждого национального интереса и его составляющих является важнейшей задачей всей системы государственного управления при переходе на управление по интересам.
В качестве таких значений по результатам сравнительного анализа и после широкого обсуждения с конкретными людьми и общественными организациями следует выбирать абсолютно реальные, уже фактически реализованные показатели, достигнутые в наиболее развитых регионах нашей страны и в странах Западной Европы, даже и не столь богатых по ресурсам как Россия. Такими ориентирами могут быть:
— наилучшие результаты среди регионов России (для других и особенно депрессивных регионов);
— средние европейские значения отобранных показателей;
— среднемировые значения этих показателей;
— наилучшие их значения в странах Западной Европы;
— наилучшие их значения в мире.
Формирование матрицы таких показателей наполнит на всех уровнях живым, конкретным содержанием всю систему жизненно важных интересов личности, общества и государства, раскроет перед людьми и обществом фактические цели их деятельности. Когда же эти показатели будут положены в основу государственной политики и люди осознают, что их личные интересы совпадают с государственными, они сделают все возможное для скорейшего достижения этих целей.
За рубежом такой подход фактически осуществлен в практике государственного индикативного планирования, широко распространившимся под влиянием успехов Советского Союза в послевоенный период во многих странах. В качестве целей этих планов социально-экономического развития чаще всего выдвигались многие ориентиры, характеризующие жизненно важные интересы личности и общества. Особенно показательным в этом отношении является японский «План удвоения национального дохода на 1961—1970 гг.», входе выполнения которого темпы развития японской экономики были не ниже советских темпов развития в 30-е гг. и в результате Япония одним рывком уже в 1968 г. обогнала США по основному показателю уровня жизни народа — величине национального дохода на душу населения. А в 80-е гг. в Японии один из пятилетних планов социально-экономического развития специально был посвящен решению задач повышения качества жизни.
В настоящее время России предстоит выработать свои методы формирования государственной политики на основе зарубежного опыта и на базе конкретных количественных значений жизненно важных интересов личности, общества, государства.


3. Оценка уровня защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства

После завершения процедуры количественной оценки жизненно важных интересов следующим этапом является выявление угроз безопасности и привязка их к конкретным интересам. Эту задачу возможно решать с использованием методов теории графов.
Практика показывает, что одна и та же угроза безопасности как внутренняя, так и внешняя, может представлять опасность одновременно для нескольких интересов. Это вполне объяснимо и закономерно, но степень воздействия данной угрозы на каждый из этих интересов будет различной.
По завершении распределения всей совокупности угроз безопасности по интересам можно переходить к решению задачи оценки уровня защищенности этих интересов от угроз. Поскольку процесс реализации интересов подвержен воздействию множества самых разнообразных факторов, то все возможные методы этой оценки неизбежно должны иметь вероятностный характер. Такой характер в значительной степени объясняется неопределенностью и нелинейностью изменений окружающего мира в ходе общественного развития. В связи с этим наиболее приемлемым направлением решения данной задачи представляется использование методов теории управления рисками.
Применительно к поставленной задаче риск — это возможность отклонения фактических результатов деятельности от ожидаемых значений. Причины, порождающие эти отклонения, могут иметь самую различную природу. Отклонение фактического результата деятельности человека и общества по реализации своих интересов от намеченных целей, вызываемое угрозами безопасности, - есть риск безопасности. Мерой риска безопасности является вероятность воздействия угрозы, умноженная на возможную величину отклонения от цели.
Рассчитав таким образом уровень риска безопасности по каждой угрозе, находим средневзвешенное значение уровня риска безопасности по каждому интересу. Эта величина и выражает степень защищенности интереса от угроз безопасности. Обобщая аналогичным путем значения рисков безопасности, можно количественно оценить степень защищенности совокупности жизненно важных интересов от угроз по тем или иным объектам безопасности или по сферам жизнедеятельности в зависимости от поставленной задачи.
Но для этого прежде всего необходимо выработать и освоить конкретные технологии расчета уровня рисков безопасности, что позволит, помимо всего прочего, отранжировать на основе объективных количественных оценок угрозы безопасности по степени их опасности и своевременно выявить наиболее опасные угрозы. В теории управления рисками уже достаточно детально разработаны многие методы оценивания рисков в различных сферах человеческой деятельности. Ряд этих методов вполне можно адаптировать к решению задачи расчета уровня рисков безопасности.
К таким методам можно отнести:
— методы математической статистики;
— расчетно-аналитические методы;
— методы экспертных оценок;
— методы экспертных систем;
— методы математического моделирования при измерении рисков.
Наиболее доступным является метод экспертных оценок как комплекс логических и математических процедур, направленных на получение от специалистов-экспертов информации, ее анализ и обобщение с целью выбора рационального значения оценки. Несмотря на относительную простоту этого метода, при правильном формировании группы экспертов и грамотной организации всей работы экспертные оценки уровня риска безопасности могут с достаточно высокой степенью точности отражать реальную ситуацию.
Выбор этих методов зависит от многих факторов, но в значительной степени от количества и качества исходной информации. Чем больше массив достоверных данных, тем достовернее и оценка уровня риска безопасности, но практически всегда приходится оперировать с неполной информацией и часто не вполне достоверной.
Эти обстоятельства сужают возможности использования тех или иных методов, но, несмотря на это, в целом использование расчетных количественных методов резко повышает объективность оценок уровня рисков безопасности и соответственно степени защищенности интересов от угроз.
Решение этой задачи позволяет перейти к научным методам упреждающего управления безопасностью через управление рисками безопасности.
Существующие же ныне методы, формы и способы использования органов, сил и средств системы обеспечения национальной безопасности в основном направлены на решение задач борьбы с угрозами безопасности, главным образом, в режиме их последействия, ликвидации последствий уже материализовавшихся угроз. Наиболее наглядно эта особенность сформулирована в названии Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.
В то же время риск безопасности — это управляемый параметр, на уровень которого возможно и необходимо оказывать управляющее воздействие со стороны системы обеспечения национальной безопасности. Цель этого воздействия — снизить уровень риска безопасности в условиях неопределенности многих факторов окружающей действительности и высокого динамизма развития обстановки. При этом следует иметь в виду, что один из важнейших постулатов теории управления рисками указывает: риски независимы друг от друга и должны нейтрализовываться индивидуально.
Управление рисками безопасности — это целенаправленная деятельность всей системы обеспечения национальной безопасности по снижению уровня рисков безопасности путем заблаговременной нейтрализации угроз безопасности и снижения масштабов негативных последствий в случае их реального воздействия на процесс реализации жизненно важных интересов личности, общества и государства.
К методам управления рисками безопасности относятся:
— метод мониторинга окружающей среды, позволяющий оперативно отслеживать все изменения обстановки, заблаговременно спланировать и организовать действия по снижению вероятности проявления угроз безопасности и меры по снижению величины возможного ущерба от них, а также оперативно скорректировать приоритетность выполнения стоящих задач;
— метод стратегического планирования деятельности системы обеспечения национальной безопасности, предусматривающий заблаговременное предвидение действий источников угроз безопасности, прогнозирование динамики развития событий, упреждение фактов реального проявления угроз безопасности, заблаговременную разработку компенсирующих мер и планов использования резервов;
— метод использования механизма международных систем безопасности, позволяющий нейтрализовать многие угрозы безопасности, особенно внешние, за счет возможностей мирового сообщества на основе норм международного права.
Реализация вышеуказанной методологии путем разработки конкретных методов и приемов количественной оценки показателей интересов и угроз этим интересам позволит закрыть многие пробелы в общей теории национальной безопасности и превратит ее в подлинно научную фундаментальную теорию.


Вопросы для самоконтроля

1. Можно и нужно ли выражать жизненно важные интересы личности, общества и государства в количественной форме?
2. Как можно измерить уровень воздействия угроз безопасности на жизненно важные интересы?
3. Что такое управление рисками безопасности?


Литература

1. Владимиров В.А., Воробьев Ю.Л. Управление риском. Риск, устойчивое развитие, синергетика. М., 2000.
2. Хованов Н.В. Математические модели риска и неопределенности. СПб., 1998.

© Прохожев А.А., 2002






РАЗДЕЛ V



ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ


Глава I
Сущность геополитического подхода к анализу условий обеспечения национальной безопасности





1. Сущность и предмет геополитики

Анализ проблем обеспечения национальной безопасности государства представляет собой сложный процесс исследования постоянных и переменных характеристик государственного организма, общества, показывающих их возможности (реальные или потенциальные) по защите и реализации собственных жизненно важных интересов. В этом процессе реализуются различные исследовательские подходы, позволяющие оценить, к примеру, экономические, политические, военные или другие возможности государства и общества, позволяющие реализовать свои жизненно важные интересы.
В последние годы исследования проблем обеспечения национальной безопасности все чаще дополняются геополитическим подходом, который позволяет выявить целый ряд факторов, активно влияющих на все возможности государств в решении задач обеспечения национальных интересов. Такой подход основывается на комплексной оценке пространственных характеристик государства и выявлении их связей со всеми сторонами жизнедеятельности общества, государства и личности. В качестве методологической базы геополитического подхода выступает теория геополитики.
Возникнув в начале XX в., геополитика до сих пор не сложилась как общепризнанная наука. В силу этого обстоятельства однозначная локализация ее предмета на сегодняшний день вряд ли возможна. По этому поводу есть целый спектр мнений как зарубежных, так и отечественных ученых, исследователей. Крайние позиции этого спектра категорично определяют статус геополитики. С одной стороны, геополитика определяется как узкая, прикладная сфера знаний и исследовательской деятельности, изучающая вопросы влияния пространственно-географических характеристик государства на проводимую им внутреннюю и внешнюю политику При этом выводы и рекомендации, получаемые в результате конкретных исследований, носят частный, ограниченный характер.
С другой стороны, геополитика определяется как мегатеория, интегрирующая в себе все другие общественные науки и объясняющая не только процессы развития государств и их союзов, но и процессы региональных и глобальных трансформаций всей системы международных отношений. В ракурсе этой позиции геополитика претендует на широкие обобщения, выступающие в виде объективных законов, объясняющих механизм и логику цивилизационного развития.
Разумеется в первом случае предмет геополитики будут составлять географические «параметры» государства как политикообразующие характеристики. Что касается второго случая, предметом геополитики будут выступать международные отношения как источник изменений в процессе цивилизационного развития.
Отмеченные позиции в определении статуса и предмета геополитики характеризуют развитие этой области знаний от традиционных, классических до современных, модернистских форм. В рамках классической геополитики объектом анализа выступало освоенное географическое пространство в единстве двух его составляющих — Суши и Моря. Отсюда и «главный закон» геополитики, который достаточно всесторонне обоснован в классических геополитических концепциях (Х. Маккиндер, А. Мэхэн, Н. Спайкмен и др.) — закон противостояния «теллурократии» (сухопутного могущества) и «талассократии» (морского могущества)1 [1 См.: Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997. С. 15.]. Отсюда также и многие определения геополитики, которые в классических геополитических теориях раскрывали ее содержание через указание на географическое пространство, которое занимают определенные государства, являющиеся географическими организмами. В этом плане представляется показательным определение Р. Челлена, который считал, что геополитика представляет собой учение о государстве как географическом организме в пространстве. Другой основоположник геополитики Ф. Ратцель, указывал, что геополитика изучает политические явления в их пространственном взаимоотношении, в их влиянии на Землю, на культурные процессы в обществах. Пространственно-географический аспект доминировал фактически во всех классических геополитических концепциях.
В современных условиях взгляды на сущность, содержание и предмет геополитики изменяются. Чем это вызвано? С одной стороны, изменились наши представления о пространстве. Начиная со второй половины XX в., исследователи стали вести речь об особых «пространствах», которые связаны с географическим пространством, но не сводимы к последнему. К примеру, с появлением ядерного оружия возникло особое глобальное военное «пространство». Ядерная война «не знает» государственных границ, театров военных действий. Весь мир становится глобальной ареной ядерного противоборства противников. Более того, будучи приведенным в действие, ядерное оружие превращается в своеобразную «третью силу»1 [1 Концепция ядерного оружия как <'третьей силы» и ядерной войне разработана профессором Е.И. Рыбкиным/Основы военной политодогии: Учебное пособие. М., 1991. С. 21.], уничтожающую и тех, против которых оно применено, и тех, кто его применил, и всех остальных людей, а возможно и вообще все живое на Земле.
Возникновение и интенсивный рост транснациональных корпораций привели к образованию особого глобального экономического «пространства». Транснациональный капитал «не знает» национально-государственных границ. Человеческое сообщество организуется общими экономическими структурами. Эти структуры пока еще не завершены организационно. Но в функциональном плане они оказывают сильное влияние на политические, военно-политические, культурные и другие процессы в целых регионах мира, а также в отдельных государствах.
Расширяющиеся масштабы человеческой деятельности позволили обнаружить еще одно особое глобальное «пространство», которое существовало всегда, но не воспринималось людьми до определенного времени. Речь идет о глобальном экологическом «пространстве». Увидеть ткань этого пространства нас заставили глобальные экологические проблемы, показавшие человечеству на рубеже XX—XXI вв. реальную угрозу глобальной экологической катастрофы.
Наконец, сегодня все чаще исследователи утверждают факт формирования еще одного особого глобального пространства. Таковым является глобальное информационное «пространство», которое в очередной раз позволило человечеству увидеть глобальные возможности, а также позитивные и негативные результаты и последствия его деятельности.
Все отмеченные «пространства» самым тесным образом связаны с географическим пространством. С одной стороны, географическое пространство выступает определенной материальной основой отмеченных «пространств». Оно определяет многие сущностные характеристики последних. С другой стороны, отмеченные «пространства» существенно изменяют как наше представление о географическом пространстве, так и само это пространство, трансформируя многие его свойства и характеристики (изменение климата, флоры и фауны, создание искусственных морей, изменение скорости преодоления пространства и др.).
Все сказанное, как представляется, позволяет понять причины изменения взглядов на сущность, содержание и предмет геополитики. Сегодня определение сущности геополитики представляет собой сложную задачу. Сложность в данном случае объясняется многозначностью понимания геополитики.
В отечественных исследованиях, учебниках и учебных пособиях выделяются следующие основные характеристики сущностной определенности геополитики:
а) геополитика как идея, отражающая исторический опыт субъектов международных отношений, т.е. империй, национальных государств, народов, опирающийся на определенную идеологию как систему взглядов на существующий мир и принципы его переустройства1 [1 См.: Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география: Учебник для вузов. М., 2001. С. 10—17.];
б) геополитика как научная концепция, включающая в себя широкий спектр знаний — от размытых геополитических идей до достаточно жестко детерминированных моделей2 [2 См. там же. С. 18.];
в) геополитика как фундаментальная научная дисциплина, изучающая со своей точки обзора развитие геополитического пространства планеты3 [3 См.: Сорокин К.Э. Геополитика современного мира и Россия // Политические исследования. 1995. № 1. С. 8.];
г) геополитика как прикладная область исследований, формирующая принципиальные рекомендации относительно генеральной линии поведения государства или группы государств на международной арене4 [4 См. там же.];
д) геополитика как объективная зависимость субъекта международных отношений от совокупности материальных факторов, позволяющих этому субъекту осуществлять контроль над пространством5 [5 См.: Плешаков К.В. Компоненты геополитического мышления // Международная жизнь. № 10. 1994.С. 32.];
е) геополитика как дисциплина, изучающая основополагающие структуры и субъекты, глобальные или стратегические направления, важнейшие закономерности и принципы жизнедеятельности, функционирования и эволюции современного мирового сообщества6 [6 См.: Гаджиев К.С. Геополитика. М., 1997. С. 38.];
ж) геополитика как мировоззрение власти, наука о власти и для власти, как наука править7 [7 Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России М 1997 С. 1314.];
з) геополитика как наука, система знаний о контроле над пространством8 [8 См.: Нартов Н.А. Геополитика: Учебник для вузов. М., 1999. С. 10.];
и) геополитика как область знаний о пространственных отношениях между государствами9 [9 См.: Поздняков Э.А. Философия политики. М., 1993. С. 435.].
Отмеченные основные характеристики сущностной определенности геополитики позволяют, как представляется, сделать некоторые выводы.
Во-первых, во второй половине XX в. произошло образование особых «пространств», которые принципиально отличаются от географического пространства, но самым непосредственным образом связаны с последним, активно взаимодействуют с ним, изменяя его сущностные характеристики. Исследование этих «пространств» в их связи с географическим пространством и в контексте взаимодействия их параметров с политической стратегией определенных государств Ї это задача современной геополитики.
Во-вторых, современная геополитика как область теоретических исследований изучает систему межгосударственных отношений, выделяя в ней свой собственный аспект Ї обусловленность экспансии государств пространственными характеристиками последних. Причем, если классическая геополитика оперировала преимущественно географическими пространственными характеристиками, то современная геополитика наряду с географическими оперирует также экономическими, информационными, военными и другими «пространственными» характеристиками выявляя закономерности, обусловливающие экспансию государств и их объединений, в том числе и в этих «пространствах».
Сделанные выводы дают возможность сформулировать определение геополитики. Она представляется как система теоретических знаний о пространственной экспансии государств. Как уже было отмечено ранее, здесь речь идет не только о пространственно-территориальной экспансии, но и об экспансии в других пространствах, так как эти пространства влияют на географическое пространство, видоизменяя характеристики последнего.
Определение геополитики содержит в себе и ее предмет. Таковым является экспансия государств во всех возможных формах ее осуществления. Деятельность государств, по реализации своих интересов во взаимоотношениях друг с другом, основывающаяся на теоретических положениях геополитики представляет собой геостратегию. Геополитика по отношению к геостратегии выступает как система теоретических объяснений поведения государств в процессе их взаимодействий друг с другом в интересах реализации своих интересов. Геостратегия же в данном случае представляет собой перспективно ориентированную линию деятельности государства по защите своих национальных интересов.


2. Принципы геополитического подхода к анализу проблем обеспечения национальной безопасности государства

Любая теоретическая деятельность базируется на определенных принципах, которые отражают подход, методологическую позицию исследователя и определяют угол зрения на исследуемый предмет, а также содержание знаний, полученных в результате исследования. Такие принципы представляют собой основные предпосылки исследовательской деятельности, определяющие ее содержательные характеристики.
Сами принципы исследовательской деятельности могут различаться по характеру их обоснованности. По этому основанию можно выделить как минимум три группы принципов', научно обоснованные, полученные посредством прямого эмпирического обобщения на основе здравого смысла и постулированные.
К первой группе принципов исследовательской деятельности относятся такие, которые формулируются на основе общепринятых в конкретной научной теории законов. Последовательная реализация таких принципов в познавательной деятельности, с одной стороны, предохраняет общепринятые законы от необоснованной фальсификации, а с другой стороны, обеспечивает вновь полученному знанию статус научности и достоверности.
Вторая группа принципов исследовательской деятельности включает в себя такие принципы, которые формулируются на основе прямого эмпирического обобщения, отвечающего устоявшимся представлениям о здравом смысле. Поскольку современная научная парадигма формулирует представление о здравом смысле на основе науки, постольку отмеченные принципы по своему гносеологическому статусу более близки к научно обоснованным принципам.
Наконец, третья группа принципов, которая включает в себя принципы постулированные без достаточного научного обоснования. К таковым относятся принципы, которые используются для объяснения явлений, относительно которых наука не располагает достаточным эмпирическим материалом, позволяющим осуществление научно обоснованных обобщений. Эти принципы еще в меньшей степени, чем предыдущие связаны с наукой, с рациональным обоснованием, поскольку в большей мере базируются на основаниях веры, нежели на основаниях разума.
Принципы геополитического подхода к анализу проблем обеспечения национальной безопасности государства относятся в большей мере к принципам, сформулированным на основе здравого смысла посредством прямого эмпирического обобщения исторических фактов. Они опираются на результаты историко-генетического анализа пространственной экспансии государств, как организмов, функционирующих и развивающихся в рамках определенного пространства, которое рассматривается в качестве главной политике-, экономике- и культурообразующей характеристики государственного организма.
Важной деталью анализа геополитического подхода к исследованию проблем обеспечения национальной безопасности государства является понимание того, что такой подход, хотя и является значимым и необходимым элементом исследования возможностей государства по реализации своих национальных интересов, но не исчерпывает всех аспектов такого исследования. В каждом конкретном случае он должен быть дополнен анализом экономических, социальных, военных, духовно-культурных и других возможностей государства в решении задач обеспечения собственной национальной безопасности.
Вместе с тем исключение геополитического подхода при исследовании отмеченной проблемы представляется ошибкой, которая закрывает пути выявления глубинных тенденций развития внутренней и внешней политики конкретного государства.
В качестве основных принципов геополитического подхода к анализу проблем обеспечения национальной безопасности государства необходимо выделить следующие:
— принцип системной организации мирового пространства;
— принцип геополитического дуализма Суши и Моря;
— принцип пространственно-географического детерминизма;
— принцип пространственно-географической интерпретации;
— принцип центро-периферического подхода. Принцип системной организации мирового пространства предполагает восприятие последнего как сложной структурно и функционально дифференцированной системы. Структурные и функциональные связи между элементами такой системы характеризуют статус государств и их союзов, а также особенности взаимодействий между ними. В таком восприятии, структурные элементы системно организованного пространства объединены друг с другом многочисленными функциональными связями, могут быть включенными в различные функциональные подсистемы, которые характеризуют экономические, политические, военные, культурные и другие отношения между государствами и через которые государства реализуют свои национальные интересы.
Принцип геополитического дуализма Суши и Моря. Данный принцип предполагает восприятие истории цивилизации как истории противостояния стихий. Суша и Море распространяют свое изначальное противостояние на весь мир, а человеческая история рассматривается как выражение и реализация этой борьбы1 [1 См.: Дугин А.Г. Основы геополитики... С. 19.].
Принцип пространственно-географического детерминизма. Этот принцип предполагает оценку и анализ внешней и внутренней политики государств, их взаимодействий друг с другом с позиций непосредственной обусловленности этих явлений пространственно-географическими характеристиками государств. Данный принцип вытекает из методологических установок классической геополитики, в соответствии с которыми пространство рассматривается как геобиосреда, дающая народу жизненную энергию, а географическое положение страны — как главный фактор определяющий возможности и перспективы ее развития.
Принцип пространственно-географической интерпретации. Данный принцип дополняет предыдущий и предполагает изучение всех взаимодействий между государствами с позиций того, как они влияют на их пространственно-географические характеристики.
Принцип центро-периферического подхода. В соответствии с этим принципом мир представляется как система состоящая из геополитических центров силы и обширно дифференцированной периферии. Если классическая геополитика описывала дихотомию «центр-периферия» как военно-политический конфликт между континентальным центром и морской периферией, то новая геополитика — прежде всего — как экономический конфликт и взаимодействие между постиндустриальным ядром и отсталой периферией1 [1 См.: Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география ... С. 27.]. В перспективе же представляется вполне возможным и интерпретация дихотомии «центр-периферия» через параметры глобального информационного пространства в той мере, в которой это пространство связано с географическим пространством.


Вопросы для самоконтроля

1. В чем состоит проблема анализа сущности современной геополитики?
2. Что является предметом исследования геополитики?
3. Каково содержание основных принципов геополитического подхода к анализу проблем обеспечения национальной безопасности государства?


Литература

1. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997.
2. Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география: Учебник для вузов. М., 2001.
3. Нартов Н.А. Геополитика: Учебник для вузов. М., 1999.
4. Плешаков К.В. Компоненты геополитического мышления // Международная жизнь. 1994. № 10.
5. Поздняков Э.А. Философия политики. М., 1993.
6. Сорокин К.Э. Геополитика современного мира и Россия // Политические исследования. 1995. № 1.

©Смульский С.В., 2002


Глава II
Современные геополитические модели





1. Сущность геополитического моделирования

Реализация геополитического подхода к анализу проблем обеспечения национальной безопасности не является самоцелью. Такой подход открывает возможность геополитического моделирования современного мира. На основе анализа геополитических моделей мира исследователи прогнозируют основные тенденции развития системы межгосударственных отношений, выявляют основные конфронтационные узлы в ней и формируют представление как о глобальных геополитических угрозах, так и о конкретных угрозах национальным интересам государств, порождаемых определенными геополитическими процессами.
Сущность геополитического моделирования состоит в структурном и генетически функциональном представлении мирового пространства, а также в описании фундаментальных характеристик структуры мира и параметров функциональности элементов данной структуры.
Британский ученый Х. Маккиндер создал одну из классических геополитических моделей мира. Он выделил в ней два главных элемента, составляющих структурную организацию мира: континентальное и океаническое полушария. Эта бинарная структура мира в основе своей носит конфронтационный характер, отражая изначальную, глубинную геополитическую дихотомию Суши и Моря.
В качестве определяющего элемента континентального полушария Маккиндер выделяет «Мировой остров», включающий, по его представлению, Азию, Африку и Европу. Все планетарное пространство Маккинде структурирует следующим образом. В центре «Мирового острова» располагается «осевой регион», «сердцевинная земля» или «хартленд» (heartland). Эту землю Маккиндер отождествлял с понятием «Россия». Далее располагается «внутренний полумесяц», «окраинная земля» (rimland). Эта территория совпадает с береговыми пространствами евразийского континента. За ней простирается так называемый «внешний полумесяц», представляющий собой часть пространства, удаленную от материков «Мирового острова».
Функциональные характеристики своей модели Маккиндер описывает следующим образом. Самым выгодным географическим положением для государства, по его мнению, является центральное, серединное, с планетарной точки зрения, положение. Такое положение занимает территория, расположенная в центральной части «Мирового острова», совпадающая в основном с границами России. Глобальная геостратегия, в представлении Маккиндера, основывается на следующих трех функциональных максимах:
— кто управляет Восточной Европой, тот управляет «хартленд ом»;
— кто управляет «хартлендом», тот управляет «Мировым островом»;
— кто управляет «Мировым островом», тот управляет всем миром.
Геополитическая модель Маккиндера была представлена им в 1904 г. в докладе «Географическая ось истории» В 1919 г. и в 1943 г. исследователь пересматривал и уточнял свою модель, особенно в части определения границ «хартленда». Происходило это, по всей вероятности, под влиянием двух мировых войн, свидетелем которых ученому довелось стать. В 1919 г. Маккиндер расширил границы «хартленда», включив в него Центральную и Восточную Европу — на западе, Тибет и Монголию — на востоке. Необходимо отметить, что точно зафиксированных границ «хартленда» Маккиндер не определял. В 1943 г. он исключил из состава «хартленда» территорию Восточной Сибири, расположенную восточное реки Енисей. Эту территорию Маккиндер назвал «Lenaland», по названию реки Лены. По мнению Маккиндера, это слабозаселенное, богатое природными ресурсами пространство могло быть включено в зону берегового пространства и использовано морскими державами против «хартленда».
Отражая факт военно-политического союза СССР, США, Великобритании и Франции, Маккиндер в 1943 г. также объединил «хартленд» с Северной Атлантикой, включающей «Межконтинентальный океан» (северная часть Атлантического океана) и его «бассейн» в составе Западной Европы и Англо-Амери-ки со странами Карибского бассейна (используется терминология Маккиндера). Это пространство он рассматривал как опорный элемент планеты, отделенный от другого опорного элемента и возможного в будущем противовеса первому в составе Индии и Китая.
Используя данную модель, Маккиндер не только обосновывал необходимые направления британской геостратегии, объяснял динамику межгосударственных отношений в целом, но и высказывал прогностические идеи о будущем состоянии мира.

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign