LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 58
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>





381
Психология воображения

начинаем мечтать об осуществлении наших желаний. То, чего нам недостает и что
восполнить в условиях существующей действительности невозможно — всем этим
мы овладеваем в мире грез. Пленный мечтает о жизни на свободе, эмигрант — о
возвращении на Родину, голодный — о пище. Можно сказать, что ничто столь тес­
но не увязано с мечтами, как наши неосуществленные желания. Поэтому неудиви­
тельно, что Фрейд грезы, подобно сновидениям, считал осуществлением желаний.
Однако для учета особенностей содержания наших мечтаний только лишь по­
нятия желания недостаточно. Как происходит удовлетворение наших желаний в на­
ших мечтах, какие появляются картины, как мы действуем, как и какие преграды
преодолеваем — все это зависит как от основных установок личности, так и от той
установки, что сначала же выработалась у нее в связи с этим желанием. Например,
отнюдь не все заключенные какой-либо тюрьмы, мечтающие о жизни на свободе,
рисуют себе одинаковую картину своего освобождения. Один может мечтать об амни­
стии в связи с каким-то большим праздником, которая дарует ему свободу; другой
рисует себе картину того, как ему удается вырваться из рук тюремной охраны и бе­
жать; третий представляет себе, что произойдет революция, крушение старого строя,
которое влечет его освобождение, после чего он энергично включается в борьбу за
укрепление нового порядка.
В содержании воображения нам даются не только образы удовлетворения же­
лания, а иногда, наоборот, картины, изображающие совсем противоположное поло­
жение дел. Общеизвестно, что то, чего опасаешься и что в действительности не про­
исходит и может вообще не произойти никогда, сбывается в воображении. Скажем,
студент, готовясь к экзамену, начинает представлять: пришла его очередь, он начи­
нает отвечать, но экзаменатор спрашивает его именно то, что он знает плохо, а по­
тому он «проваливается» на экзамене.
Разумеется, трудно понять, почему наши грезы обращаются к тому, что совер­
шенно не отвечает нашим интересам, ведь невозможно, чтобы такие картины вызы­
вали у человека удовольствие. Какой же смысл могут иметь мечты, если созданная
ими действительность менее благоприятна, чем та реальная действительность, в ко­
торой протекает наша повседневная жизнь?!
Некоторые пытаются решить данный вопрос следующим образом: наши опа­
сения на самом деле выражают наши скрытые желания, следовательно, выполнение
в мечтах того, чего боишься, означает выполнение желания (Фрейд).
Другие авторы, например Штерн, указывают на то, что в жизни встречается
множество таких случаев, когда человек не в состоянии выносить неопределенность
положения. Поэтому постоянному опасению, что нечто случится, он в конце кон­
цов предпочитает, чтобы то, чего он так боится, действительно произошло, пре­
кратив тем самым его мучения. Иногда страх выносить труднее, чем то, чего бо­
ишься (Штерн). Это наблюдение совершенно правильно. Однако оно все равно не
объясняет, каким образом выполнение в мечтах того, чего боишься, может оказать­
ся хоть как-то полезным, освобождая, пусть даже незначительно, от страха.
Представляется правильнее усматривать смысл грез, как и фантазии в целом,
не в том, что они непременно предназначены для выполнения определенных целей
субъекта, а иначе: у субъекта под воздействием определенных условий появляется
отрицательная установка относительно определенного явления, эмоционально про­
являющаяся в виде переживания страха. Естественно, что если бы данная установка
реализовалась, страха, что может произойти то-то и то-то, быть не могло. Следова­
тельно, данная установка нуждается в реализации, а поскольку в реальности это не
удается, она перемещается в мир мечтаний.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава десятая
382

То, что это так, хорошо видно и из того, что не все люди в своих мечтах
одинаково часто обращаются к картинам осуществления своих опасений. Твердый и
сильный, уверенный в себе человек, в целом оптимистически настроенный, о
страшном не грезит. Зато в мечтах нерешительных, боязливых и пессимистично
настроенных субъектов преобладают именно опасения.
Картины грез обычно реалистичны. Они касаются нашей судьбы, повествуют
о наших приключениях, и понятно, что в них вообще невозможное и фантастичес­
кое для человека не фигурирует. Правда, вышеупомянутые заключенные мечтают о
выходе на свободу такими путями, о которых в их условиях говорить серьезно не
приходится. Однако в принципе обретение свободы таким образом все же не яв­
ляется совершенно невозможным, хотя в тех условиях, в которых находятся эти
заключенные, они кажутся фантастическими, совершенно невозможными, но в
надлежащих условиях это вполне осуществимо.
Одним словом, грезы касаются того, что хотя бы умозрительно осуществи­
мо, ведь в мечтах мы не встречаемся ни с кентаврами, ни с химерами, ни с иными
нереальными существами. Как бы то ни было, мечта все-таки имеет дело с дей­
ствительностью. Исследования Смита, опирающиеся на большой материал, показы­
вали, что мечты нормального взрослого человека чаще всего касаются его будущих
планов. Поэтому понятно, что в грезах полностью игнорировать действительность не­
возможно.


5. Сновидение и его особенности
В еще более завершенном виде работа фантазии разворачивается в сновиде­
ниях. Если в мечтах мы все-таки вынуждены как-то учитывать законы действитель­
ности, то в сновидениях снимается и это препятствие. Здесь фантазия становится
полностью суверенной — сколь бессмысленными, абсурдными, невозможными бы
ни были ситуация, явления или предметы, в сновидениях возможно все. Самым ха­
рактерным, самым специфическим для сознания сновидения является то, что все
это переживается не как возможное, а как актуально данное в действительности,
так как переживание фантазии во время сновидения отсутствует. Сознание сновиде­
ния очень близко к сознанию психически больного, поскольку в обоих случаях от­
мечается полный отрыв от реальной действительности, причем это не осознается.
Поэтому неудивительно, что некоторые больные после излечения сравнивают свое
прежнее состояние со сновидением.
А теперь посмотрим, какие особенности присущи созданной во время снови­
дения фантастической действительности.
1. Во-первых, действительность сновидения построена специфически в том от­
ношении, что она весьма своеобразно дана во времени и пространстве: реальность
сновидения не похожа на реальную действительность ни в аспекте времени, ни в
аспекте пространства.
Сновидение протекает необыкновенно быстро. В сновидении за одну или две
секунды происходит то, на что в реальной жизни могут потребоваться целые меся­
цы, а может и годы. Известен классический случай Мори (Maury): в сновидении он
жил во времена Великой Французской революции, пережил страшные годы терро­
ра, собственными глазами видел, как приводились в исполнение решения Револю­
ционного трибунала. Судили и его самого, приговорив к смертной казни. Вот его воз-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




383
Психология воображения

вели на эшафот, и на его шею упал нож гильотины. Именно в этот момент он и про­
снулся. Оказалось, что какой-то предмет упал ему на шею. Следовательно, получа­
ется, что все это сновидение, содержащее переживания событий нескольких лет,
объективно продолжалось в течение секунды: что-то упало, разбудив спящего. За тот
момент, который потребовался для пробуждения, в сознании субъекта миновали со­
бытия, продолжавшиеся годы. Таково протекание сновидения во времени.
Поразительно, каким образом столько переживаний умещается в столь ко­
роткий отрезок времени? Поэтому был проведен целый ряд экспериментальных
исследований с целью проверки того, с какой скоростью реально протекают пере­
живания человека. Выяснилось, что протекание переживаний сновидения действи­
тельно отличается необыкновенной стремительностью. Иной вопрос, как можно это
объяснить.
Приблизительно аналогичную картину дает и пространство, переживаемое в
сознании сновидения. В сновидении все происходит в очень узком, ограниченном
пространстве — в комнате, на площади, а иногда сознание сновидения умещается в
еще более ограниченном ареале. В сновидении лица, живущие в разных городах, ока­
зываются в одном месте — и хотя они находятся в различных местах, все равно ви­
дятся вместе.
2. Возникающие во время сновидения представления являются обычными
представлениями. Однако может случится и так, что видишь дерево, но считаешь
его человеком: пусть это дерево, но это — человек. В одном сновидении субъект кор­
зину с зеленью считал сборником сновидений; он видел зелень, но она была для
него сборником сновидений. Следовательно, содержание и предмет представления в
сознании сновидения иногда весьма отдалены друг от друга — то, что видишь, есть
не то, что видишь, а нечто совсем иное.
3. В некоторых случаях аналогичным образом проявляются и установленные
особенности эмоциональных переживаний. Допустим, субъект видит нечто очень не­
приятное, например, он теряет самое дорогое для него существо. Очевидно, что это
должно вызвать у него надлежащие переживания, но во время сновидения этого
иногда не происходит — вместо печали субъект испытывает приятные чувства или
сохраняет полное спокойствие, остается равнодушным к происходящему. Как ви­
дим, в данном случае проявляется такое же дробление единого переживания, как и
в случае переживания значения представления.
4. Иногда предметы и явления переживаются вне своего существенного при­
знака. Невзирая на это, субъект все же ясно видит этот предмет, а то, что этот пос­
ледний лишен своего существенного признака, его совсем не удивляет. Например,
такое сновидение: субъект ходит босиком по снегу, но снег совсем не кажется хо­
лодным; он скорее теплый, чем холодный.
5. Сознание сновидения часто склонно к преувеличению. Всем нам, наверное,
приходилось видеть во сне огромного человека, великана, или очень маленького ли­
липута! Здесь интересно то, что для сознание сновидения такие необычайно интен­
сивно подчеркнутые признаки являются обычными.
6. Все вышеописанное явственно указывает на то, что в реальности сновидения
может случиться все: могут появиться совершенно немыслимые создания, можно го­
реть в огне, но испытывать при этом не муки, а огромное счастье. В сновидении воз­
можно все, а субъект считает все это не просто возможным, а естественным, реаль­
ным; способность критического осмысления во сне отсутствует.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава десятая
384

6. Материал сновидения
Как и во всех других случаях своей работы, фантазия и в сновидении исполь­
зует тот же материал, характерный для сознания действительности. Новыми и незна­
комыми являются лишь комбинации, в которые обычно объединяется этот материал.
А. Можно сказать, что материал сознания полностью состоит из представлений.
Оказалось, что в сновидении очень часто участвуют зрительные представления, на
что особое внимание обратил Фрейд. Помимо этого, почти на всех языках говорят
«видел сон», а не, скажем, слышал. Согласно Хакеру, 93% изученных им сновидений
содержат зрительные представления, тогда как слуховые представления из 100 случа­
ев выявлены лишь в 73-х.
Что касается представлений других модальностей, то тот же Хакер называет
следующие цифры: в сновидениях тактильные представления составляют 16%, кине­
стетические — 18%, вкусовые и обонятельные представления — 3%, а болевые пред­
ставления либо не встречаются вообще (Клаге), либо крайне редко (Бони).
Примечательно, что пространственные соотношения в сновидениях вполне
согласуются с тем, что было сказано выше о пространстве в сознании сновидения:
далекая гора во время сновидения видна так близко, как будто можно дотянуться до
нее рукой (Хакер).
Особую роль зрительных представлений в сновидении подтверждает не только
их количественное преобладание над представлениями всех других модальностей, но
и их отчетливость. В этом отношении со зрительными представлениями не могут срав­
ниться представления ни одной модальности; согласно Бони, зрительные представ­
ления сновидения являются почти столь же отчетливыми и ясными, как восприятие,
хотя они всегда занимают меньшее пространство, нежели предметы восприятия.
Однако не все исследователи придерживаются одинакового мнения в связи
с отчетливостью и ясностью зрительных представлений. Если Фрейд вполне разде­
лял данное мнение, то Земи Майер выступал против. Следует отметить, что для ре­
шения данного вопроса решающее значение имеет одно обстоятельство. Дело в том,
что объективно образ сновидения является образом представлений. Однако феноме­
нологически, то есть с точки зрения сознания самого сновидения, они составляют
две группы — группы восприятия и представления. Во время сновидения у нас иног­
да бывают и представления, и, сопоставив восприятия и представления сознания
сновидения, мы убедимся, что первые действительно переживаются как восприя­
тие, то есть являются столь же отчетливыми и ясными, как всякое обычное вос­
приятие, вторые же и в плане ясности переживаются как представления. Разумеет­
ся, очень важно то, что обычно в сновидении представление превращается в восприятие.
Однако это не означает, что данное представление является столь же ясным и от­
четливым и до его превращения в восприятие. Внимательное наблюдение убедитель­
но показывает, что, наоборот, предмет представления становится ясным и отчет­
ливым лишь после его превращения в предмет восприятия.
Что касается содержания представлений сновидений, оказалось, что оно яв­
ляется либо фантастическим, либо мнемическим, то есть представляет собой репро­
дукцию пережитого. Согласно Кёлеру, представления сновидения фантастического
характера в одном случае касались предметов, в 94-х случаях — людей, а в 145-ти —
мест. Все остальные представления являлись репродукцией пережитого, однако не в
неизменном виде, а иногда весьма заметно видоизмененные.
Б. Вопрос о том, пользуется ли фантазия сновидения и иным материалом,
вызывает среди психологов разногласие. Одни считают, что в сновидении встреча-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




385
Психология воображения

ется любой психический материал. Другие данное мнение не разделяют. Вниматель­
ный анализ сновидений позволяет предположить, что по крайней мере активные
психические переживания — мышление и воля сознанию сновидения чужды. Чело­
веку может сниться, что он рассуждает, размышляет или действует произвольно,
однако сказать, что анализ сознания сновидения выявит в его содержании и актив­
ные процессы, никак нельзя.
Это можно сказать лишь о чувствах, то есть субъект не только видит сновиде­
ние о своих чувствах, но и актуально переживает их. Доказательством этого являются
надлежащие соматические симптомы, сопровождающие обычно острые эмоциональ­
ные переживания спящего. Известно, что страх во время сновидения вызывает уча­
щение пульса, при переживании горя к глазам подступают слезы. Но если бы у спя­
щего были только лишь представления страха или горя, то есть если во сне он только
видел, что переживает страх или горе, реально не испытывая этих переживаний, тог­
да учащение пульса или слезы были совершенно непонятны.
Таким образом, во время сновидения у субъекта актуально даны только пред­
ставления и чувства; именно этим материалом он строит все содержание сновидения,
в котором представлена новая, своеобразная действительность — воображаемая дей­
ствительность сновидения. Здесь, в этой действительности, может быть представлен
и размышляющий и действующий произвольно человек. Однако это не означает, что
размышляет и произвольно действует сам субъект сновидения, спящий человек. Сно­
видение — проявление автономной активности фантазии, в которой мышление
и воля человека никакого участия не принимают.
В. Но что можно сказать об ощущениях или восприятии? Участвуют ли они
в сновидении? Быть может, они входят в содержание представлений сновидения? Во
всяком случае, можно предположить, что во время сна человек не должен быть аб­
солютно оторван от объективной действительности. Эта последняя действует на него
двояко: извне и изнутри. Правда, во время сна многие наши рецепторы закрыты для
внешних раздражителей: веки прикрыты, тело расслаблено, неподвижно, но ведь
органы обоняния и слуха открыты для приема раздражителей. Во время нашего есте­
ственного сна, в ночной темноте и тишине, и не нужно принимать специальных мер
для обеспечения бездействия наших органов чувств, ведь число возможных раздра­
жителей сведено к минимуму. Тем не менее, возможность воздействия более или ме­
нее интенсивного раздражителя полностью не исключена. Иногда темноту освещает
вспышка молнии, иногда во внутренней области глаз местами появляются различ­
ные цветовые точки, раздается грохот, с улицы доносятся звуки сирены пожарной
машины. Наряду с этим объективная действительность действует на организм спяще­
го и изнутри, поскольку жизненные процессы в теле протекают непрерывно, то есть
действие внутренних раздражителей не прекращается и во сне. Стало быть, следует
предполагать, что вследствие действия всех этих раздражителей в организме возни­
кают соответствующие физиологические процессы и надлежащие ощущения.
Одним словом, думается, что в случае воздействия соответствующих раздражи­
телей у спящего человека появляются надлежащие ощущения.
Но тут-то и возникает вопрос: какую роль выполняют эти ощущения? Что про­
исходит с ними?
Вундт считал, что материал сновидения главным образом составляют ощуще­
ния. Однако по мнению Бергсона, полагавшего, что всякое сновидение появляется
вследствие воздействия какого-либо раздражителя, ощущения не входят в состав
сновидения прямо, в неизменном виде. Нет, для сновидения характерно именно то,
что в нем происходит полная переработка возникающих под действием раздражите-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава десятая
386

лей ощущений. Например, лай собаки трансформируется в беспорядок на собрании
и крики «Долой! Долой!» (Бергсон), упавший на шею деревянный предмет — в нож
гильотины (Мори).
Одним словом, одни считают, что ощущения входят в содержание сознания
в неизменном виде, однако есть приверженцы и противоположного взгляда, пола­
гающие, что ощущения входят в состав представлений сновидения в переработан­
ном виде, получая совершенно новое значение.
Для решения данного вопроса М. Вольдом проведены специальные опыты, ре­
зультаты которых широко известны. Вольд обратился к простому методу: он воздей­
ствовал на спящих испытуемых различными раздражителями, а затем изучал со­
держание их сновидений. Окончательный вывод, следующий из полученных им
результатов, гласит: раздражение почти всегда оказывает влияние на спящего, од­
нако оно входит в сновидение не прямо, в неизмененном виде, а зачастую настоль­
ко перерабатывается и видоизменяется, что даже бывает невозможно его узнать;
правда, встречаются и такие случаи, когда раздражение вызывает правильное вос­
приятие, становящееся элементом сновидения; но это происходит лишь в порядке
редкого исключения.
Что касается внутренних раздражителей, связанных с жизненными процессами,
то они воздействуют на общее состояние, благополучие организма, определяя тем са­
мым общий характер сновидения, его общее протекание, хотя иногда отражаются на
содержании сновидения и в более явном виде. Например, боль в области сердца вызы­
вает кошмарные сновидения различного содержания, голод — картины пиршества.
Таким образом, можно заключить, что раздражение, поступающее из внешней
среды, оказывает влияние на сознание сновидения, однако почти никогда не входит
в его содержание в неизмененном виде.
Попытка конкретного учета генезиса сновидений в случаях воздействия вне­
шних раздражителей должна привести нас приблизительно к следующему: в резуль­
тате интенсивного воздействия внешнего раздражителя — интенсивного потому, что
во время сна пороги всех рецепторов заметно повышены, то есть чувствительность
понижена, — у нас возникает специфическое, действительно своеобразное пережи­
вание, представляющее собой содержание скорее субъективного характера, нежели
имеющее объективное значение. Здесь мы подразумеваем выше более подробно опи­
санное переживание, которое было сочтено нами конкретным переживанием ощуще­
ния. Подобный продукт воздействия раздражителя сам по себе имеет однородное со­
держание; звук, например, представляет собой больше состояние субъекта, нежели
объективную данность — он скорее размещен в ушах, а не в объективной действи­
тельности. Данное содержание само по себе объективно ничего не означает. Значение
в него вкладывает наше бодрствующее сознание — ведь именно в этом и состоит про­
цесс восприятия, а вместе со значением данное сенсорное содержание приобретает
и свою определенность, свою объективность — в качестве определенного психичес­
кого содержания, например так, как формируется настоящий звук.
Следовательно, во время сна в результате действия внешних раздражителей
у нас появляются ощущения, которые в силу отсутствия бодрствующего сознания не
могут быть даны нам в виде восприятия чего-либо. Зато их использует сознание сно­
видения, придающее им определенный смысл и значение в зависимости от своего
настроя. Лай собаки оно превращает в выкрики на собрании, деревянную часть кро­
вати, случайно упавшую на шею спящего, — в гильотину.
Объективная действительность вносит свой вклад в сновидение только таким
путем. Как видим, этот вклад довольно незначителен и отнюдь не способствует отра-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Психология воображения 387

жению объективной действительности в сознании сновидения. Это — скорее повод
для выполнения сознанием сновидения своей работы — создание канвы действитель­
ности сновидения для реализации собственных установок.
Однако было бы ошибкой думать, что сновидение возникает только по этому
поводу, что оно является лишь следствием актуального воздействия раздражителя; во
всяком случае, доказать это невозможно; и тот факт, что сновидение возникает и во
время глубокого сна, позволяет думать, что напряженность установки может достиг­
нуть такого уровня, что она проявится и без повода, то есть внешнего раздражителя.
Однако сказанное не означает, что объективная действительность всегда вы­
полняет лишь роль повода для сновидения; она может входить в его содержание и в
качестве важного, а иногда и доминантного элемента. Как отмечалось выше, редкие
случаи этого были подтверждены в опытах Вольда.
Но каким образом это возможно, если вследствие воздействия актуального
раздражителя в сознании спящего всегда возникает только «ощущение», а не вос­
приятие, дающее отражение объективной действительности? Каким образом в по­
добных условиях происходит так, что, например, если вблизи от спящего раздается
лай собаки, то он видит во сне, что за ним гонятся собаки? Когда речь идет о по­
добных сновидениях, можно предположить, что интенсивный, актуальный раздра­
житель разбудил спящего, он услышал, скажем, лай собаки, а затем опять заснул.
Понятно, что в таком случае лай собаки входит в сознание сновидения, но не в
виде восприятия, а уже представления, являющегося репродукцией образа вос­
приятия, возникшего при пробуждении.
Следовательно, можно предположить, что в случае соответствия актуального
раздражителя и содержания сновидения всегда имеем дело с представлением, в основе
которого лежит восприятие, вызванное воздействием раздражителя при пробуждении.


<< Пред. стр.

страница 58
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign