LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 37
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ние могут вызвать лишь такое другое представление, с которым они как-то связаны.
Вот эта связь между переживаниями, проявляющаяся в том, что одно может вызвать
другое, и называется ассоциацией.

4. Законы ассоциации
Понятие ассоциации вошло в обиход психологии давно. Оно было знакомо
еще Платону и, особенно, Аристотелю (IV век до н.э.). Однако в новое время дан­
ное понятие сыграло совершенно особую роль, особенно — в английской психоло­
гии, а затем, под ее влиянием, и в континентальных странах. Особую роль данное
понятие выполняет в так называемой ассоциативной психологии, основоположни­
ками которой следует считать известного английского философа Юма, а затем Гар­
тли, Джеймса Милля, Джона Стюарта Милля и А. Бэна. Для того, чтобы отвести
понятию ассоциации надлежащее место в психологии, представляется необходимым
ознакомиться с основными взглядами ассоциативной психологии.
По мнению Юма, психика человека состоит из идей (представлений), яв­
ляющихся копиями восприятия и связанных друг с другом по определенным зако­
нам, законам ассоциации. Данные законы в мире психики выполняют такую же
роль, как закон всемирного притяжения — в мире механических явлений (Гартли).
Каковы эти законы?
Еще с давних времен было известно четыре основных закона ассоциации:
1. Голос моего знакомого напоминает мне его лицо; буква «а» вызывает пред­
ставление буквы «б», представление молнии напоминает гром. Присмотревшись к
этим примерам, нетрудно заметить, что все эти парные представления являются та­
кими, предмет которых неоднократно воспринимался нами либо одновременно,
либо один за другим, ведь «б» следует за «а», вслед за молнией обычно раздается
грохот, а услышав голос человека, представляешь его лицо. В подобных случаях меж­
ду ними как бы создается связь, проявляющаяся в том, что репродукция одного
вызывает репродукцию второго (ассоциация смежности во времени).
2. Произнеся слово «дом», мы вспоминаем «дверь», «луна» вызывает представ­
ление звездного неба, квартира знакомого напоминает улицу, на которой он живет.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава седьмая
242

Ассоциативную связь и в этом случае создает смежность, но смежность в простран­
стве, поскольку дом и дверь, луна и звезды, квартира знакомого и улица по своему
расположению являются смежными в пространстве (ассоциация смежности в про­
странстве).
3. Если между предметами представлений существует сходство, то между ними
устанавливается ассоциативная связь, или, вернее было бы сказать, что схожие пред­
ставления также репродуцируют друг с друга. Например, Александр Македонский
напоминает Наполеона, так как оба были великими полководцами; сын напоминает
отца, поскольку между ними, как правило, существует заметное сходство (ассоциа­
ция по сходству).
4. И, наконец, одно представление репродуцирует другое и в том случае, ког­
да их предметы контрастны друг другу: день и ночь, черное и белое, высокий и низ­
кий, небо и земля (ассоциация по контрасту).
Приглядевшись ко всем этим четырем случаям ассоциации, тотчас же обнару­
жим, что здесь имеем дело с двумя различными категориями. В первых двух случаях
ассоциативная связь устанавливается на основе последовательности представлений,
причем качественная сторона представлений, их содержание не имеет никакого зна­
чения; то, что происходит вместе — будь то во времени или в пространстве, что бы
это ни было, в конечном итоге ассоциативно увязывается между собой. Таков смысл
первых двух законов.
Зато для двух других случаев последовательность представлений не имеет ни­
какого значения. В данном случае решающую роль выполняет их содержание; являют­
ся ли они схожими или нет — вот что главное.
Следующий момент, по которому первая и вторая пары законов ассоциации
различаются друг от друга, касается того, что именно ложится в основу установления
ассоциативной связи между представлениями, ведь между представлениями как та­
ковыми никакой связи нет, она возникает лишь после того, как они встречаются
друг с другом во времени или в пространстве. Следовательно, в данном случае связь
между представлениями создает их прошлое, их «история», или, иными словами, то,
какие представления в прошлом переживались субъектом смежно — связь создает
опыт субъекта. Будь его опыт иным, то есть если бы произошла встреча других пред­
ставлений, то ассоциативная связь установилась именно между ними.
Однако ассоциации по сходству и по контрасту совершенно не касаются того,
что создает ассоциативную связь между представлениями. Тут имеется в виду не то,
что существуют заведомо невзаимосвязанные представления, которые лишь впос­
ледствии связываются друг с другом по той или иной причине. Нет! Если представ­
ления являются схожими, то необходимость установления связи отпадает — репро­
дукция одного вызывает второе. Следовательно, последние два закона ассоциации
касаются скорее процесса репродукции, нежели самого процесса возникновения
ассоциаций. Данная связь не имеет ничего общего с тем, кто и как переживал те
или иные представления; здесь не играет какой-либо роли ни опыт субъекта, ни
прошлое самих представлений, их судьба или «история». В данном случае определяю­
щим является только содержание.
Таким образом, можно выделить две существенно различные группы ассоциа­
ций. Тем не менее, по мнению представителей ассоциативной психологии, все четы­
ре закона ассоциации по существу должны быть сведены на один, в частности, за­
кон смежности во времени, считает Джеймс Милль.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




243
Психология восприятия


5. Редукция законов ассоциации
Как обосновывают подобное соображение представители ассоциативной пси­
хологии? Что касается двух форм ассоциации по смежности, понятно, что в данном
случае, по существу, действительно можно говорить лишь об одной форме. Дело в
том, что то, что воспринимается смежным в пространстве, является смежным и во
времени. Следовательно, все случаи ассоциации смежности в пространстве следует
считать ассоциациями смежности во времени.
Что касается форм второй группы ассоциаций — ассоциаций по сходству
и контрасту, они также не являются независимыми, самостоятельными ассоциатив­
ными процессами. Во-первых, рассмотрев случаи ассоциации по контрасту, нетруд­
но убедиться, что некоторые из них должны быть сочтены ассоциациями смежности
во времени (например, день и ночь, которые связаны друг с другом не потому, что
взаимоконтрастны по своему содержанию, а потому, что между днем и ночью су­
ществует смежность во времени, так как за днем следует ночь, а за ночью — день),
а некоторые — случаями ассоциации по сходству, поскольку контраст, в то же вре­
мя, является и сходством, ведь взаимоконтрастными могут быть лишь явления, от­
носящиеся к одной и той же категории. Например, черное и белое — и то и другое
является цветом, стало быть, в этом смысле между ними существует сходство.
Таким образом, остаются всего лишь две формы ассоциации: по смежности во
времени и по сходству.
Но, как отмечалось, ассоциационизм также сводил ассоциации по сходству
к ассоциациям смежности во времени. И в самом деле, что значит сходство? Говоря
о сходстве двух объектов, мы подразумеваем, что одни признаки они имеют оди­
наковые, а другие — разные. Например, объект А имеет признаки а, b, с, d, e, f,
а объект В — а, b, с, к, 1. Поскольку мы часто воспринимали объект А, то вслед­
ствие одновременного повторения и в соответствии с законом ассоциации смеж­
ности во времени между признаками а, b, с, d, e, f устанавливается ассоциативная
связь. Это означает, что достаточно представить или воспринять, например, при­
знаки а, b, с, d, то за этим, согласно закону ассоциации смежности во времени,
последует и представление признаков е, f. Скажем, сейчас мы видим объект В, но
в глаза бросаются те его признаки, которые являются общими с А, в частности,
признаки а, b, с, d. В соответствии с законом ассоциации смежности во времени, в
нашем сознании должно появиться представление ассоциативно связанных с ним
признаков e, f и, стало быть, всего комплекса признаков а, b, с, d, e, f. A эти
признаки представляют объект А. Следовательно, увидев объект В, мы должны
вспомнить объект А. Почему это происходит? В силу какой ассоциации? Как видим,
лишь в силу ассоциации смежности во времени.
Именно поэтому и говорят, что ассоциация между представлениями, в ко­
нечном итоге, устанавливается лишь вследствие смежности во времени. Это — тот
единственный закон, который, по мнению Дж. Милля, направляет всю психичес­
кую жизнь.


6. Закон реинтеграции
Принцип ассоциации смежности во времени состоит в том, что вследствие
совпадения во времени происходит взаимоувязывание отдельных представлений. Сле­
довательно, прочность этой связи должна зависеть от того, насколько часто про-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава седьмая
244

исходит это совпадение; настоящей основой ассоциации является повторение. Про­
верим правильность данного положения.
Дадим испытуемому в качестве раздражителя какое-нибудь слово, например
«шкаф», и попросим назвать слово, которое сразу же придет ему на ум, которое он
раньше всего вспомнит. С уверенностью можно сказать, что некоторые испытуемые в
первую очередь назовут слово «книга», так как между шкафом и книгой существует
прочная ассоциативная связь. Почему? Потому, что в соответствии со взглядами ас¬
социационизма шкаф и книги особенно часто встречаются вместе.
Однако разве можно сказать, что шкаф и книги мы чаще видели вместе, чем,
скажем, шкаф и стену? Несомненно, что шкаф мы могли видеть и без книг, но го­
раздо более редки случаи, когда шкаф не стоит у стены. Тем не менее оказалось, что
представление шкафа в нашем примере связано с представлением книги гораздо
прочнее, чем с представлением стены.
Не вызывает сомнений, что дело не в частоте совпадений во времени, как гла­
сит принцип ассоциационизма, а в чем-то ином. Сопоставив «книгу» и «стену» друг
с другом относительно шкафа, мы тотчас же заметим, что книга гораздо теснее свя­
зана со шкафом, чем со стеной. Книга и шкаф взаимосвязаны не случайно, то есть
не только в силу того, что нам часто приходится видеть их вместе, а потому, что
связь между ними является существенной: шкаф и книга представляют собой единое
целое восприятие, отдельный момент восприятия книжного шкафа, тогда как о сте­
не этого не скажешь, ведь в нашем переживании шкаф и стена редко составляют
единое целое. Стало быть, получается, что представление шкафа вызвало в сознании
нашего испытуемого представление книги не потому, что ему чаще приходилось ви­
деть вместе шкаф и книгу, чем шкаф и стену, а потому, что шкаф и книга пред­
ставляют собой части одного и того же целого, а потому заведомо взаимосвязаны,
чего о шкафе и стене не скажешь.
Соответственно, можно сказать следующее: одно представление вызывает реп­
родукцию другого не потому, что они часто переживаются вместе, а только тогда,
если они представляют собой части единого целого и существенно взаимосвязаны.
Следовательно, основное положение ассоциационизма, согласно которому
в нашей психике изначально даны совершенно независимые, отдельные элементар­
ные переживания, психические атомы, существенно не взаимосвязанные, установ­
ление связи между которыми и возникновение целостных переживаний происходит
лишь впоследствии, является в корне ошибочным. Как мы убедились, в действитель­
ности дело обстоит совершенно иначе — факт ассоциации, наоборот, подразумева­
ет изначальную данность целого, между частями которого и существует ассоциация.
В соответствие с этим, в процессе ассоциации вначале происходит не постро­
ение целого, а его распад, диссоциация и повторное построение целого; законы ас­
социации — это, используя выражение Гамильтона, законы реинтеграции, а не ассо­
циации чуждых друг другу элементов, как предполагал ассоциационизм.
Стало быть, истинную природу ассоциативного процесса следует понимать
следующим образом: появление какого-либо представления вызывает репродукцию
того представления, с которым оно составляет единое целое; законы ассоциации по
существу могут быть сочтены законами гештальтизации, и именно потому законы,
подчеркнутые Вертхаймером, о которых речь шла выше, столь близки к ним.
Таким образом, понятие ассоциации — правомерное и полезное понятие, од­
нако только как понятие «реинтеграции» и «гештальтизации».




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




245
Психология восприятия

7. Ассоциация и установка
Однако если понятиям «интеграции» и «гештальтизации» не придать надле­
жащего содержания, они также не позволят объяснить данный процесс. Дело в том,
что оба эти понятия в том смысле, в каком они употреблялись до сегодняшнего
дня, заведомо, без предварительной проверки, разделяют один из главнейших пос­
тулатов ассоциационизма, априори подразумевая, что переживания, представления
влияют друг на друга непосредственно, что они способны вызывать друг друга не­
посредственно, то есть строятся на принципе непосредственности.
И действительно, в обоих случаях — как реинтеграции, так и гештальтизации,
восстановление целого происходит на основе взаимоотношения частей, а фактор
этого взаимоотношения следует усматривать в свойствах самих частей, то есть схоже­
сти, смежности во времени и в пространстве и пр. Но разве все это не есть всего лишь
характеристика частей? Мы уже касались постулата непосредственности, убедившись
в его неправомерности. Для нас несомненно, что переживания, какими бы они ни
были, воздействуют друг на друга не непосредственно, а лишь опосредствованно лич­
ностью, переживаниями которой они являются. Следовательно, в случае ассоциации
основу реинтеграции и гештальтизации также следует искать в личности, как целос­
тности, а не в ее частичных моментах или содержаниях.
Мы уже знаем, что является основой этого. Рассматривая проблему гешталь­
та, мы убедились, что подобную основу создает установка субъекта. В случае ассо­
циации положение дел следует усматривать в следующем: когда на субъекта дей­
ствует то или иное представление, оно вызывает в нем соответствующую установку.
То, какие представления появятся у него вследствие этого, зависит от того, уста­
новка на какое именно целое у него возникла. Каждый отдельный фактор — так
называемые законы ассоциации — по сходству или смежности — обретает значение
фактора лишь постольку, поскольку в его основе лежит определенная установка.
Доводы в пользу этого во множестве содержат две важные сферы, в которых
имеются весьма благоприятные условия для действия ассоциации и где поэтому
предпринимались неоднократные попытки использования понятия ассоциации. Одна
сфера — это сновидения, а вторая — так называемые «эмоциональные комплексы».
Мы особенно хотели бы остановиться на этой последней, ведь в основе сновиде­
ний по существу лежит тот же механизм, на котором основывается процесс проте­
кания представлений в случае «комплекса».
Иногда на человека определенное переживание оказывает особенно сильное
впечатление; например, у него возникает сильное желание, которое с нравственной
точки зрения для него совершенно неприемлемо, а иногда даже вызывает его возму­
щение. Он пытается забыть это переживание, «вытеснить» из сознания, как совер­
шенно неприемлемое. Это ему удается, и отныне субъект обо этом полностью забы­
вает, в его сознании не остается даже следа этого содержания. Однако означает ли
это, что от этого переживания у него действительно ничего не осталось? Разумеется,
нет. Дело в том, что любое переживание, тем более интенсивное, личностно зна­
чимое, существует не только в качестве конкретного содержания сознания субъекта,
но и, в то же время, в виде определенной установки. Следовательно, когда данное
переживание вытесняется из сознания, уничтожается, забывается как определенное
содержание сознания, это не означает, что в субъекте от него ничего не осталось,
ведь установка есть нечто совершенно иное, чем переживание как феномен сознания.
Стало быть, исчезновение переживания не означает, что вместе с ним уничтожается
и соответствующая ему установка.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава седьмая
246

Таким образом, в случае так называемого «вытеснения» субъектом забывается
лишь переживание как содержание сознания, но установка остается. По сути, имен­
но это представляет собой то, что школой психоанализа именуется «комплексом»,
оказывающим решающее влияние на протекание ассоциаций субъекта. Лучше всего
это осуществляется во сне, в виде сновидений. И действительно, анализ протекания
представлений во время сна, как это показал опыт психоаналитической школы, дает
особенно достоверный материал для выявления «комплексов», то есть установок,
субъекта: содержание сновидения весьма ясно отражает установку субъекта.
Еще более демонстративные результаты по данному вопросу дает так называе­
мый ассоциативный эксперимент, используемый либо для выявления «комплексов»
(Юнг, Фрейд), либо умышленно скрываемых эмоциональных мыслей или намерений
(Вертхаймер, Штерн, Липман, Лурия).
Ассоциативный эксперимент может быть двух видов: либо парный экспери­
мент (Юнг), либо цепной (Фрейд). В первом случае субъекту предъявляют специаль­
но подобранные отдельные слова, в ответ на каждое из которых он должен назвать
первое пришедшее на ум слово. Полученный в результате этого материал обычно
представляет собой отражение его скрытой установки. В список «слов-раздражите­
лей» (то есть слов, на которые испытуемый отвечает так называемыми «реактив­
ными словами») намеренно включают такие, которые связаны с подразумеваемой
установкой и которые в этом смысле могут быть сочтены «провоцирующими раз­
дражителями». В случае наличия подразумеваемой установки испытуемый в ответ на
эти слова отвечает такими реактивными словами, что зачастую не остается сомне­
ний в природе скрытого смысла его установки или потаенной мысли.
В случае цепного эксперимента испытуемому вначале предъявляют одно-два
слова-раздражителя, а после этого он по мере возможности должен следовать сво­
бодному протеканию своих представлений. Начинается цепочка последовательных
представлений, строящаяся на основе скрытых установок субъекта и предоставляю­
щая, таким образом, хороший материал для их выявления. Экспериментатор лишь
изредка и ненавязчиво вмешивается в протекание ассоциативной цепочки с тем,
чтобы не воспрепятствовать, а, напротив, содействовать процессу выявления скры­
тых установок.


8. Ассоциативная память как низшая форма памяти
В ассоциативных опытах особенно следует подчеркнуть один момент, а имен­
но то, что необходимым условием выявления достоверного ассоциативного процес­
са является полная пассивность субъекта, максимальная отключенность его воли и
мышления от спонтанного протекания представлений. В противном случае вместо ас­
социативного процесса получим активно детерминированный процесс. Это обстоя­
тельство следует особо подчеркнуть по той причине, что настоящий ассоциативный
процесс является, по сути, спонтанным процессом, протекающим вне активности
человека; именно в этом качестве он представляет собой одну из ступеней развития
памяти и одну из форм ее проявления. В случае ассоциативной памяти мы имеем
дело со спонтанной памятью, спонтанным мнемическим процессом, не имеющим
ничего общего с произвольной памятью. В этом смысле ассоциативная память, разу­
меется, более близка к вышеописанным примитивным формам проявления памя­
ти, нежели специфически человеческим ее формам.
Спонтанность равно характеризует ассоциативную память как в момент запо­
минания, то есть фиксации или ретенции, так и воспоминания, то есть репродукции.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




247
Психология восприятия

Субъект всегда находится под влиянием многообразных впечатлений, причем
зачастую эти впечатления возникают или исчезают независимо от его намерения.
Однако обычно бесследно они все-таки не исчезают. Правда, в психике в качестве
сознательных переживаний эти впечатления долго не остаются, но в самом субъекте
вызывают определенные личностные изменения. И вот, на основе этих изменений,
при возникновении надлежащих условий, когда, например, одно из этих впечатле­
ний вновь начинает действовать на субъекта, этот последний реагирует в соответ­
ствии с происшедшими в нем изменениями, то есть в его сознании вновь возникают
переживания, соответствующие этому изменению. Так происходит репродукция пред­
ставлений, переживаемая субъектом в качестве продукта воздействия спонтанных
впечатлений. Как видим, репродукция этих последних также происходит вне актив­
ного, намеренного вмешательства субъекта.
В пользу того, что ассоциативную память следует четко разграничить от про­
извольной памяти, свидетельствует и то обстоятельство, что репродукция ассоциа­
тивных представлений всегда возникает лишь под воздействием какого-либо второ­
го переживания — перцептивного представления. Для возникновения ассоциативного
представления необходимо раздражающее представление или восприятие. Указанное
обстоятельство достаточно хорошо характеризует ассоциативную память как все еще
низкую, зависимую форму действия памяти. В данном смысле она довольно близка
к узнаванию.
Протекание узнавания, как мы уже знаем, происходит следующим образом:
восприятие N. всегда сопровождается чувством знакомости. Я узнал N., я его видел.
Однако если к этому добавится еще какое-то представление, например, я видел N.
там-то и там-то (образ места) или он был в такой-то шапке (образ шапки), то тог­
да мы имеем дело уже с ассоциативной памятью, то есть восприятие N. вызывает
репродукцию представлений. В данном смысле различие между узнаванием и ассо­
циативной памятью состоит лишь в том, что в случае узнавания прошлое оживает в
самом восприятии, не выходя за его пределы, тогда как в ассоциативной памяти
это прошлое дается не в виде какого-либо прежнего восприятия, а появляется его
образ, который дан повторно, но уже в виде представления. Ниже мы убедимся,
что на более высокой ступени развития для репродукции представлений памяти
раздражитель нужен далеко не всегда. Существует не только непроизвольное запо­
минание, но и произвольное припоминание.


9. Вопрос точности репродукции
Нам нужно рассмотреть еще один вопрос: что со временем происходит со спон­
танно запоминаемым материалом? Репродуцируется ли он в том же виде, каким был
в период запоминания, или же претерпевает какие-то изменения?
В результате экспериментального исследования выяснилось, что предмет репро­
дуктивных представлений, как правило, претерпевает заметные изменения, то есть
отнюдь не остается таким, каким был в момент запоминания. Однако в каком направ­
лении происходят эти изменения? По данному вопросу особенно важные результаты
были получены в экспериментальном исследовании Вульфа. Испытуемым показывали
несколько чертежей простых фигур, которые после определенного времени они вос­
производили по памяти. Сопоставление оригиналов и репродукций позволило выяс­
нить наличие изменений и их характер.
Опыты Вульфа показали, что фигуры менялись в совершенно определенном
направлении; в частности, выявилось стремление к более совершенному гештальту, то




<< Пред. стр.

страница 37
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign