LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 28
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Проблема ощущения в современной психологии
В классической психологии ощущения сами по себе представляли самостоя­
тельный интерес. В соответствии с основным убеждением, согласно которому для
изучения психики решающее значение имело исследование элементарных пережи­
ваний, ощущение стало предметом особого внимания. Главная задача состояла по
возможности в точном установлении всех видов элементарных ощущений, затем в
выявлении соответствующих им элементарных процессов как в сфере физической
действительности, так и в области физиологии и, наконец, в нахождении основ­
ных закономерностей взаимосвязи ощущения, раздражения и возбуждения. Гельм­
гольц и Вундт — это два величайших исследователя, не только заложивших основу,
но и придавших завершенный вид психологии ощущений, вернее — психофизике и
физиологии ощущений.
Чувственное восприятие значимо, прежде всего, постольку, поскольку пред­
ставляет собой одно из необходимых условий нашей активности — отражая внешнюю
действительность, оно, следовательно, является одним из важнейших факторов, ре­
гуляторов нашего поведения. В данном случае ощущения утрачивают самостоятельный
интерес. Для нас решающее значение имеет вклад, вносимый в восприятие ощущени­
ями в процессе отражения объективной действительности. Стало быть, для нас глав­
ная проблема психологии ощущений заключается не в выяснении соотношения между
раздражением и ощущением и установлении возможных закономерностей в этом на­
правлении. Нет! Главный интерес для нас составляет точное описание всего многооб­
разия ощущений, полный учет всех видов и форм их проявления. Что же касается воп­
роса объяснения, он должен быть поставлен в связи с проблемой восприятия.
Таким образом, в наше время в психологии ощущений несомненно произошел
очевидный перелом, так как сегодня проблемы психофизиологии и физиологии ощу­
щений отодвинулись на второй план, уступив место в первую очередь вопросам, свя­
занным с феноменологией ощущений.


Зрение

1. Основные виды зрительных ощущений
Роль зрительных ощущений в психической жизни человека особенно велика.
Можно сказать, что в своих отношениях с действительностью человек в первую оче­
редь руководствуется зрением. Какие ощущения дает нам зрение? Что замечают, что
видят наши глаза в объективном мире?
Несомненно, в основном две вещи: свет и цвет. Итак, зрение включает в себя
две качественно различные группы ощущений — ощущения света и ощущения цвета.
Нужно сказать, что по существу и ощущения света переживаются как ощущения цве­
та — темное и светлое; они всегда считались цветом, особенно их полюса — черное и
белое. Аналогичное можно сказать и о средних уровнях ступеней света, ведь серое —
скорее цвет, чем свет. Поэтому, признав все зрительные ощущения цветовыми ощу­
щениями, мы, быть может, дадим более правильное описание наших переживаний.
Тогда свет, безусловно различаемый глазом, следует считать не качественно отличной




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава шестая
182

отдельной группой зрительных ощущений, a одним из моментов ощущения цвета, по
которому можно отличить один цвет от другого. Некоторые психологи так и поступа­
ют, полагая, что единственная функция зрения заключается в ощущении цвета.
Приняв данную точку зрения, нужно разделить все многообразие цветовых
ощущений на две большие группы; первую составят пестрые цвета — те, что встре­
чаются в спектре — цветные, то есть хроматические, цвета, а вторую — бесцветные,
ахроматические, или, иначе, нейтральные, цвета (белый, серый и черный).

2. Нейтральные цвета
Цвета отличаются друг от друга прежде всего «цветовым тоном». Все мно­
гообразие нейтральных цветов может быть выражено посредством прямой линии.
Крайние точки этой прямой занимают белое и черное, а расположенные между
ними точки — от белого к черному — различные нюансы серого цвета. Для системы
нейтральных цветов особенно характерны два обстоятельства. Во-первых, разложив
эти цвета по интенсивности, получаем такой же ряд, что и в случае их разложения
в порядке качественных различий. Максимально интенсивным является тот цвет, ко­
торый лучше всех виден, то есть обладающий максимальным светом. Среди нейт­
ральных цветов таковым является белый. Начав с белого и постепенно уменьшая его
интенсивность, получим непрерывный ряд серых тонов, члены которого, постепен­
но утрачивая свет, все больше и больше приближаются к черному. Таким образом,
все ступени нейтрального цвета располагаются на одной линии. Крайние полюсы и
тут представлены белым и черным, а серые тона расположены между этими полю­
сами — точно так же, как и в случае расположения этих же цветов по качеству.
Вторую особенность системы нейтральных цветов, вытекающую по сути из
первой, составляет то, что каждой ступени интенсивности свойственно ярко выра­
женное качественное своеобразие; в частности, каждый оттенок серого отличается
от всех остальных тональностей серого не только по интенсивности, но и по каче­
ству. В данном случае интенсивность и качественная сторона совпадают настолько
полно, что можно подумать, что психологически зримого различия между ними нет
и в других случаях, а то, что представляется нам различием по интенсивности, на
самом деле, возможно, есть не что иное, как качественное различие.


3. Спектральные цвета
Система тонов хроматических цветов дает совсем иную картину. Одной прямой
линии для выражения всех качественных различий тут уже недостаточно — таких ли­
ний нужно по крайней мере четыре.
Рассмотрим эти цвета с тем, чтобы увидеть, в каком виде представлена дан­
ная система.
Ряд хроматических цветов начинается с красного, постепенно ослабевающего
за счет желтого, которого становится все больше и больше — до достижения той
точки, где уже нет ничего, кроме желтизны. Таким образом, завершается одна ли­
ния, включающая в себя красный, оранжевый и желтый. После этого начинается
линия желтого цвета, к которому постепенно добавляется зеленый; последний все
больше и больше увеличивается до тех пор, пока и он не достигнет точки чисто зеле­
ного цвета. Это будет вторая линия: желтый—зеленый. Затем начинается третья линия
в направлении к синему и, наконец, четвертая — к фиолетовому.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




183
Психология восприятия

Примечательно, что, хотя эти линии и продолжают одна другую, они, тем
не менее, все-таки не создают одну прямую линию. Нет, это скорее ломаная линия.
Почему? Дело в том, что, если их объединить на одной прямой линии, тогда на­
чальный цвет, красный, в том или ином виде должен быть представлен на всем
протяжении этой прямой. Так оно и есть до достижения точки чистой желтизны.
Однако после этого от красного абсолютно ничего не остается, а потому считать
последующие цвета прямым продолжением красной линии неправомерно. Мы точ­
нее представим положение вещей, сказав, что в точке чистой желтизны происхо­
дит преломление красной линии и начинается новое направление. Тогда это было
бы направлением желтого цвета, с которым в точке зеленого цвета произойдет то
же, что и с предыдущим, и отсюда уже пойдет линия зеленого цвета, которую, в
свою очередь, в точке синего цвета опять-таки ожидает аналогичная судьба, что и
другие направления — опять начнется новая линия, в которой заново появятся эле­
менты красного. Это означает, что направление этой последней линии пойдет в сто­
рону красного, завершившись точкой чистого красного цвета.
Таким образом, эти четыре линии составляют одну замкнутую фигуру, в кото­
рой представлены все возможные нюансы спектральных цветов.
При расположении хроматических цветов в данном порядке наглядно прояв­
ляются две специфические особенности. Первая состоит в том, что своеобразие хро­
матических цветов таково, что цвет, дальше всего отстоящий от начального цвета
(красного), ближе всех стоит к нему по своему тону; в частности, в спектре первое
место занимает красный, а последнее — фиолетовый, но ведь ни один цвет по свое­
му тону не близок так к красному, как фиолетовый. Этим и объясняется то обстоя­
тельство, что для выражения всего многообразия цветов мы вынуждены обратиться
к замкнутой фигуре.
И еще второе обстоятельство: эта фигура является четырехугольником, по­
скольку среди хроматических цветов четыре — красный, желтый, зеленый и синий —
действительно занимают особое место, тогда как все остальные цвета располагаются
вокруг них, в большей или меньшей степени приближаясь к ним, хотя и переживают­
ся как чистые, простые цвета. По наблюдению Геринга, в ряду нейтральных цветов
такими же чистыми цветами являются черный и белый. По этой причине упомянутые
четыре цвета называются главными, а остальные — переходящими цветами.
Однако все многообразие цветов выражено этой замкнутой фигурой не полно­
стью. Дело в том, что цвета отличаются друг от друга не только тем, что находит свое
графическое отображение посредством этой замкнутой фигуры, то есть тоном. Не все
цвета одного тона одинаковы; различие подтверждается и в пределах одного тона
каждого цвета. Это различие может быть по меньшей мере двояким — тон одного и
того же цвета может быть представлен в большей или меньшей степени. Например,
существует большое разнообразие красного цвета — более или менее красный. Мак­
симально красный называют насыщенным красным цветом. Таким образом, тона од­
ного и того же цвета различаются по своей насыщенности.
Помимо насыщенности, цвета отличаются друг от друга и по светлоте; при
разном освещении красный цвет выглядит по-разному: темно-красный и светло-
красный отличаются друг от друга.
Характерную особенность ощущения цветов представляет также то, что из
любого цвета путем его постепенного изменения можно получить какой угодно цвет,
то есть от каждого цвета можно перейти на все остальные цвета. Данное обстоятель­
ство заставляет задуматься над тем, что в графическом изображении системы цве-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава шестая
184

тов следует учесть все возможные моменты различия между цветами, то есть не
только тон цвета, но и степень насыщенности и светлоты.
Такое изображение дает так называемый цветовой октаэдр. Как мы уже знаем,
графическая картина ощущений света представлена прямой линией. Представим себе
цветовой четырехугольник в виде горизонтально расположенной плоскости, середи­
ну которой стержнем пронизывает перпендикулярный ей отрезок, выражающий ощу­
щение светлоты, одна половина которого расположена на одной стороне плоскости,
а вторая — на другой. Тогда, соединив концы четырехугольника цветов с крайними
точками этого отрезка — точками белого и черного, получим замкнутую фигуру —
октаэдр, передающий все возможные различия между цветами. На поверхности гра­
ней этого октаэдра располагаются все тона всех цветов. Вместе с тем на нем пред­
ставлены и все возможные ступени светлоты — более светлые цвета располагаются
на одной стороне, а более темные — на другой. Поднимаясь вверх в направлении бе­
лого, мы получаем все более и более светлый цвет, а опускаясь вниз в направлении
черного, встречаем все более и более темные цвета. В то же время на цветовом окта­
эдре представлен и третий момент, по которому различаются цвета — насыщенность.
На плоскости основания октаэдра представлены все тона цветов с максимальной
насыщенностью. Все ступени насыщенности представлены в поперечном разрезе —
как со стороны белого, так и черного цветов.
Таким образом, цветовой октаэдр позволяет учесть все возможные различия между
хроматическими цветами, давая адекватное графическое выражение этих различий.
Однако существует еще один момент, по которому цвета наглядно отличаются
друг от друга. Этот момент, на который впервые обратили внимание лишь в XX веке,
исследователь Д. Кац назвал «своеобразием проявления цветов» (Erscheinungweise). Он
полностью отличается от всех вышеупомянутых моментов; своеобразие проявления
цвета нельзя размещать рядом с тоном, насыщенностью и светлотой цвета. Его следует
отнести к совсем иной плоскости. Дело в том, что цвета никогда не даются нам как
таковые, сами по себе, всегда являясь цветом какого-либо предмета с определенной
плоскостной структурой; стоит удалить эту структуру — и цвет изменится, станет не
тем, чем был в действительности. Тон, насыщенность и светлота представляют собой
лишь «материал» для психического проявления своеобразия цвета. Следовательно,
один из основных вопросов психологии цвета — это вопрос о своеобразии проявле­
ния цветов, то есть вопрос о возможных проявлениях цвета или зрения вообще.
Кац различает два основных случая: первый, когда цвет дан в виде цвета от­
дельных предметов, и второй, когда он не связан ни с каким отдельным предметом,
будучи нерасчлененным и целостным.
Под этим последним случаем Кац подразумевает «освещенность». Возьмем для
примера освещенность нашей комнаты. Можно ли сказать, что она представляет со­
бой результат сложения цветов всех находящихся в комнате предметов? Разумеется,
нет. Тон и светлота цвета предметов — одно, а освещенность — совсем другое. Осве­
щенность не является свойством каждого отдельного предмета; она заполняет все
пространство, распространяясь постольку и на отдельные предметы. Так обстоит дело
и во всех других случаях. Одним словом, освещенность представляет собой одну из
самостоятельных разновидностей проявления нашего зрения.
Совсем иначе происходит проявление своеобразия самих цветов. Как уже отме­
чалось, цвет всегда связан с каким-либо отдельным предметом, или, по крайней
мере, является цветом чего-то. Кац отмечает следующие случаи проявления цвета:
1. Цвет плоскости — это тот случай, когда цвет дан на плоскости. Например,
цвет неба безусловно переживается специфически — совершенно иначе, чем цвет




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




185
Психология восприятия

того же тона, насыщенности и светлоты, но, скажем, на поверхности бумаги. Цвет
плоскости мы видим, например, и закрытыми глазами — при воздействии на глаза
сильного света. Ощутить цвет плоскости можно и в экспериментальной ситуации:
возьмем какой-либо цветной, скажем красный, лист бумаги. Затем возьмем и второй,
серый лист бумаги. Проколем его булавкой и через дырочку посмотрим на красный
листок. Теперь цвет красного листа бумаги будет переживаться совершенно иначе,
чем когда мы смотрим на него непосредственно. Здесь Кац говорит о редукции цвета
плоскости.
2. Цвет поверхности переживается совершенно по-другому — это цвет поверх­
ности предметов.
3. Иначе переживается цвет прозрачной плоскости, например, цвет цветного
стекла.
4. И, наконец, иным является и цвет пространства — цвет цветной жидкости
или газа.
Это и есть все те чувственные содержания, которые дает наше зрение.



Слух

1.Шум
Какие качественно различные ощущения дает наш слух? Что замечает наше
ухо? Естественно, звук. Однако звук бывает двух видов: шум и тон. Различие между ни­
ми переживается настолько очевидно, что никто никогда не путает шум и тон друг с
другом. Тем не менее определить словесно, в чем именно заключается это различие,
очень сложно, поскольку описать тон и шум как простейшие психические пережива­
ния так же невозможно, как и красный или любой другой цвет.
Шумы очень многообразны. Можно даже сказать, что весь мир связан с каки­
ми-то шумами. Чего стоит хотя бы уже то, что единственным чувственным материа­
лом нашей речи является шум. Переживание тонов встречается несравненно реже,
чем ощущение шумов. Несмотря на это, эти последние изучены значительно мень­
ше, чем первые. Можно сказать, что физиологическая акустика, составляющая одну
из центральных частей классической психологии, была скорее психологией тонов,
нежели слуха вообще. Это, разумеется, объясняется не только тем, что шумы до сего
времени все еще не стали предметом столь же точных исследований, как тона. При­
чина этого и в том, что любого рода шум — явление с чрезвычайно индивидуальны­
ми свойствами, поэтому усмотреть в нем порядок и закономерности весьма затруд­
нительно. Возможно, именно этим и объясняется то, что шумы все еще не стали
предметом специального, исчерпывающего изучения.
После Вундта принято различать три разновидности проявления шума: 1. Мгно­
венные, или моментальные, шумы — такие, например, как треск, хлопанье и др. Для
этих шумов характерны внезапность, моментальность, они возникают и прекраща­
ются подобно молнии. 2. Совершенно иначе переживаются, например, свист, шур­
шание, скрежет, громыхание. Они более продолжительны, непременно занимают
более или менее длительный отрезок времени. Вундт такие шумы называл продленны­
ми. 3. Особенно интересны тональные, или звуковые, шумы. Это — тот своеобразный
шум, который переживается в результате одновременного и беспорядочного воздей­
ствия тонов; например, если на клавиатуру рояля упадет нечто достаточно большое,




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава шестая
186

то, конечно, каждая клавиша издаст свой тон, но в совокупности мы получим пере­
живание не тона, а определенного шума.
Гельмгольц настоящим шумом считал именно эту форму шума. Шум, пола­
гал он, по существу всегда представляет собой сложный феномен. Проанализировав
его, в конечном счете получим лишь беспорядочную совокупность различных тонов.
Следовательно, по его мнению, ухо способно дать только ощущение тона — других
элементарных переживаний у него нет. Психологически эта мысль Гельмгольца не­
приемлема, ведь переживание шума специфично и совершенно не похоже на пере­
живание тона. Тот факт, что одновременное звучание множества тонов переживает­
ся в виде шума, ни в коем случае не означает, что тут шум представляет собой
сумму этих тонов, а мы будто различаем каждый отдельный тон, и при этом к пе­
реживанию одного тона прибавляется переживание второго, затем третьего и т.д.,
создавая в целом переживание шума. Это можно сказать только в том случае, если
предварительно принять положение о том, что всюду, где подтверждается наличие
раздражителя, непременно присутствует и соответствующее ощущение. Поскольку
здесь, в случае тонального шума, на нас воздействует сложный раздражитель, в ко­
тором участвуют раздражители, соответствующие каждому отдельному тону (отдель­
ной клавише), то подразумевается, что за каждым раздражителем следует ощуще­
ние соответствующего тона, а шум должен представлять собой лишь смешение этих
ощущений. Однако мы знаем, что «гипотеза константности», на которой основыва­
ется данная предварительная посылка, психологически безусловно несостоятельна.
Эта ошибка, допущенная Гельмгольцем, проистекает из того, что в своих психоло­
гических взглядах он опирался на гипотезу константности.


2. Тон
Психология тонов значительно более продвинута, чем психология шума. Пос­
ле Гельмгольца и Штумпфа тон изучен столь же точно, как и цвет. Однако, как и в
случае цвета, исследователи больше интересовались психофизикой и психофизиоло­
гией тонов. Поэтому в дальнейшем стало необходимым заострить внимание на фено­
менологии тонов. Исследования Ревиша и Кёлера в этом направлении значительно
обогатили психологию тонов.
Тона отличаются друг от друга прежде всего своей высотой. Всем знакомо сво­
еобразное различие между высоким и низким голосами; именно эта особенность
и подразумевается под высотой тона.
Разумеется, изменение высоты тона происходит постепенно, так что графи­
ческим изображением непрерывной последовательности тонов различной высоты
вполне правомерно считать прямую, каждая точка которой соответствует определен­
ной высоте тона. В этом многообразии тонов лишь некоторые привлекают особое вни­
мание, и именно они находят свое применение в музыке. В европейской музыке осо­
бенное значение придается семи тонам, известным в итальянском искусстве под
названием do, re, mi, fa, sol, la, si.
Второе, что характерно для переживания любого тона, это его тембр. Уяснить,
что такое тембр, достаточно легко — достаточно обратиться к простому примеру.
Возьмем, скажем, один и тот же тон какой-либо определенной высоты на скрипке и
на фортепьяно. Сколь немузыкальным бы ни был человек, он непременно различит
эти тона друг от друга — один слышится совершенно иначе, чем другой. Данная осо­
бенность и называется тембром тона. Два абсолютно одинаковых инструмента дают




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




187
Психология восприятия

совершенно одинаковые тона, различить которые невозможно — они имеют одина­
ковый тембр. Таким образом, тембр зависит от строения инструмента.
Невзирая на то, что тон того или иного тембра дает совершенно простое пе­
реживание, то есть он слышится как простой, один целостный тон, Гельмгольц тем
не менее все-таки попытался предпринять его анализ, сделав вывод, что любой ин­
струмент, подобно голосу человека, дает только сложные тона (относительно про­
стой тон дает лишь камертон). Во всяком случае, физически это безусловно так.
Разложив звуковые волны того или иного тона, получим простые волны, среди
которых одна будет иметь наименьшую частоту колебаний; такой волне соответству­
ет определенный тон — так называемый основной тон, а остальным волнам, более
высокой частоты, — так называемые обертоны, поскольку высота тона зависит от
частоты колебания воздуха.
Таким образом, когда мы слышим какой-либо тон одного инструмента, на
нас воздействуют волны, соответствующие как основному тону, так и обертонам.
Гельмгольц, как известно, придерживался гипотезы константности, рассуждая, ста­
ло быть, следующим образом: каждая волна, как определенный раздражитель, не­
пременно должна вызывать соответствующее своему тону ощущение; стало быть,
при воздействии на нас сложной волны мы должны иметь ощущение не одного
тона, а целой группы тонов — основного тона и обертонов. Этим и обусловлено
своеобразное звучание тона, его так называемый тембр, представляющий собой со­
вокупность основного тона и обертонов. Поскольку каждый инструмент всегда име­
ет собственное отличительное строение, постольку различны и волны, соответству­
ющие основному тону и обертонам, и совершенно очевидно, полагал Гельмгольц,
что именно данное обстоятельство лежит в основе его своеобразного тембра.
Итак, согласно Гельмгольцу, каждый тон является сложным, включая в себя
целый ряд тонов, а поэтому всегда имеет собственный тембр.
Известно одно наблюдение, именуемое резонансом. Если в комнату, в которой
звучит какой-либо тон — скажем, определенное do, внести настроенный на этот же
тон камертон, то вскоре и он начнет звучать. Это явление называется резонансом,
тогда как камертон в данном случае можно назвать резонатором.
Данный факт Гельмгольц использовал для проверки своего взгляда на природу
тембра. Скажем, мы полагаем, что в тембре в качестве обертонов должны участвовать
какие-то определенные тона. Как нам убедиться, что это действительно так? Обра­
тимся к соответствующим резонаторам! Внесем их туда, где звучат интересующие нас
тона. Если зазвучат и резонаторы, то тогда станет очевидным, что тембр в самом деле
представляет собой совокупность данных тонов. Именно так Гельмгольц пытался до­
казать правомерность своей теории о сложном составе тембра.
Однако этот опыт все же не доказывает того, что психологически тембр явля­

<< Пред. стр.

страница 28
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign