LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 23
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

логии касается менее всего.
Но коль скоро это так, тогда вполне возможно, чтобы одно и то же физичес­
кое поведение психологически представляло собой множество совершенно различ­
ных видов поведения. Например, посещение концерта как физическое поведение
есть посещение концерта и ничего более. Это — определенное поведение, но психо­
логически посещение концерта как таковое еще не есть поведение, становясь тако­
вым лишь тогда, когда в него привносится психологическое содержание; поэтому
посещение концерта с целью получить эстетическое удовольствие от музыки — это
уже определенное поведение. Но посещение концерта может иметь и другой смысл,
может удовлетворять и другую потребность, например во время концерта назначена
встреча с приятелем. В этом случае психологически это будет уже совсем иное пове­
дение, не имеющее ничего общего с первым. Посещение того же концерта для раз­
влечения или же для того, чтобы послушать новое музыкальное произведение, — с
психологической точки зрения опять-таки различные виды деятельности. Следова­
тельно, одно и то же поведение, имеющее различный смысл и способное удовлетво­
рить различные потребности, психологически немыслимо. Физическое и психологи­
ческое поведение ни в коем случае не совпадают друг с другом. Психологически
существует столько различных поведений, сколько имеется различных целей, кото­
рым они служат.

6. Функция мотива
Данное положение следует считать совершенно бесспорным до тех пор, пока
мы продолжаем стоять на психологической точке зрения. В психологии говорить о
поведении можно только в этом смысле. Однако если это так, тогда и понятие моти­
ва следует трактовать по-иному, и смысл мотивации освещать иначе.
Вернемся опять к нашему примеру. Мне надо решить: пойти сегодня вечером
на концерт или нет? После долгих размышлений я, наконец, решаю: хотя меня
очень интересует сегодняшний концерт, но нужно работать, и поэтому я должен
остаться дома. Но, допустим, именно в это время мне звонят по телефону и сооб­
щают, что сегодня на концерте будет один мой знакомый, встретиться с которым
для меня очень важно. Я опять-таки начинаю думать: пойти на концерт или нет? И
теперь уже решаю пойти. Спрашивается, почему? Что случилось? Ответ прост: воз­
ник новый мотив посещения концерта — мотив встречи со знакомым, благодаря
которому победило поведение, которое прежним решением было как будто оконча­
тельно отвергнуто.
Но за счет чего новый мотив достиг подобного эффекта? Вникнув вниматель­
нее в суть дела, убедимся, что в данном случае мотив отнюдь не заставил меня при­
нять уже отвергнутое поведение, вынудив тем самым изменить решение. Нет! Мотив
вынудил меня найти новое поведение, которое оказалось более значимым для меня —
во всяком случае, по сравнению с продолжением работы. И в самом деле, актом
предшествующего решения я отверг посещение концерта с целью получения эсте­
тического удовольствия. Теперь же, когда появился мотив встречи со знакомым, я




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




149
Психология поведения

изменил не прежнее решение, а только решил выполнить физически то же самое
поведение, от которого раньше отказался (посещение концерта), но психологически
представляющее собой совершенно новое поведение — посещение концерта с целью
повидаться со знакомым. Ведь ясно, что это последнее поведение совсем иное, чем
пойти на концерт с целью получения эстетического удовольствия.
Таким образом, в этом случае роль мотива заключается в замене одного, ме­
нее приемлемого, поведения другим, более приемлемым, и в создании тем самым
возможности осуществления определенной деятельности.
Отсюда понятно, что по существу говорить о борьбе мотивов совершенно не­
правомерно, нет столкновения и взвешивания мотивов pro и contra одного и того же
поведения. Этой борьбы не существует потому, что нет одного и того же поведения,
имеющего различные мотивы. Было бы правильнее сказать, что есть столько поведе­
ний, сколько и мотивов, придающих им смысл и значение.
Исходя из этого, значение мотива неизмеримо. Поведение становится волевым
только благодаря мотиву, таким образом видоизменяющим деятельность, что она
становится приемлемой для субъекта.


7. Мотив и высшие потребности
Выше мы уже отметили, что акту принятия решения предшествует процесс
мышления, которому надлежит уяснить, какое поведение является более целесооб­
разным для субъекта. Для того, чтобы за этим последовал подлинный акт решения,
нужно все еще нечто, ибо то, что в данных условиях является объективно целесооб­
разным, еще не имеет притягательной силы, представляя собой холодное, индиффе­
рентное суждение, от которого не исходит импульс активности. Для того, чтобы это
произошло и субъект принял решение осуществить именно эту активность, необхо­
димо вмешательство нового фактора. Как отмечалось выше, этим новым фактором
является мотив.
Возникает вопрос о том, на что опирается мотив, соответствующим образом
модифицируя поведение. Данный вопрос вынуждает нас обратиться к рассмотрению
потребностей Я. Дело в том, что в случае воли субъектом деятельности переживает­
ся Я. Но, как мы убедились, Я выходит за пределы момента, являясь носителем
таких потребностей, ни одна из которых не предопределяется частной ситуацией
или моментом. В этом смысле Я имеет как бы «отвлеченные» потребности, остаю­
щиеся в силе в любой возможный частный момент. Что это за потребности?
Правда, всякая витальная потребность связана с вполне определенной, кон­
кретной ситуацией, являясь потребностью определенного момента. Например, испы­
тывать голод можно только в отдельный момент, голода вообще не существует. Но,
невзирая на это, он также входит в круг отвлеченных потребностей Я. Дело в том,
что когда у человека, находящегося в определенной ситуации, возникает некая по­
требность, например — голод, то, начиная заботиться об удовлетворении этой по­
требности, он не ведет себя так, будто данная потребность ограничена рамками толь­
ко этого момента — съедает не все, что у него есть, а учитывая, что он проголодается
и в будущем, удовлетворяет свою сегодняшнюю потребность исходя из этого.
Таким образом, сегодня он обращается со своей витальной потребностью как
потребностью, представляющей собой потребность Я вообще и потому могущей воз­
никнуть и в будущем. Или же еще: он съедает не все, что может удовлетворить эту
потребность (например, сырое мясо или вкусную, но вредную для его здоровья пищу),
а только то, что ему не может нанести вред. Данные примеры со всей очевидностью




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
150

свидетельствуют о том, что человек даже при удовлетворении витальной потребности
руководствуется не импульсом момента, а общими потребностями своего Я.
Но то, что было сказано о голоде, можно сказать и о других витальных по­
требностях, то есть для культурного человека даже витальная потребность не может
считаться потребностью настоящего времени и потребностью момента.
Совсем иное дело, разумеется, животное, дикарь, а также ребенок. Они удов­
летворяют скорее потребности момента, другие потребности для них не существуют.
Однако у человека имеются и другие потребности, не имеющие непосред­
ственно ничего общего с витальными потребностями. Эти потребности именуются
высшими потребностями — интеллектуальные, моральные и эстетические потребно­
сти. У человека есть идея истины, идея добра и идея прекрасного, и все, что он
видит и делает, созерцается через призму этих идей. В своем повседневном поведе­
нии он стремится удовлетворить не только те потребности, на удовлетворение ко­
торых непосредственно направлена его деятельность, но и высшие потребности. Та­
ким образом, и его низшие, витальные потребности тесно увязываются с высшими:
наш голод - это не только просто голод как таковой, поскольку процесс его удов­
летворения должен считаться и с нашими высшими потребностями. Еда кажется нам
вкуснее, когда она отвечает и нашим эстетическим запросам, когда ее подают на
красиво сервированном столе и в красивой посуде, а не в эстетически непривлека­
тельных условиях. Аналогичное можно сказать и об остальных витальных потребно­
стях. Любовь, например, из простого полового влечения возвышается до высокого
нравственного и эстетического переживания.
Таким образом, человеку свойственно увязывать любую свою потребность,
возникающую в определенный момент и в определенных условиях, с постоянны­
ми, высшими, неизбежными потребностями своего Я, заботясь об удовлетворении
потребностей момента исходя из этого.


8. Мотивация и установка
Отмеченное обстоятельство характерно для любого человека, но не в равной
мере. Для некоторых людей большее значение и большую силу имеют высшие потреб­
ности, тогда как жизненный уклад других определяют витальные потребности. Для
одних источником неиссякаемой энергии служат эстетические потребности, для дру­
гих — моральные и интеллектуальные. Одним словом, между людьми существуют до­
вольно значительные различия в зависимости от того, какие потребности более ха­
рактерны для их Я.
Разумеется, здесь решающее значение имеет прошлое каждого человека,
то есть ситуация, в которой протекала его жизнь и в которой он воспитывался, осо­
бенно весомые для него впечатления и переживания. Совершенно ясно, что в силу
всею этого у каждого человека выработаны свои особые фиксированные установки,
проявляющиеся в том или ином виде, с большей или меньшей очевидностью, ста­
новясь в соответствующих условиях основой готовности к поведению в опреде­
ленном направлении. Между прочим, личность человека в решающей мере предоп­
ределена именно этими установками — они и являются причиной того, что для
некоторых основным источником энергии является одна система потребностей, а
для других — другая.
С учетом сказанного понятно, что не все для всех имеет одинаковую ценность.
Всякий предмет или явление оценивается в зависимости от того, какую потребность
он может удовлетворить, а ведь потребности у людей разные.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




151
Психология поведения

Когда перед человеком встает вопрос, как себя повести, проявляется следую­
щее обстоятельство: из всех тех возможных действий, признанных его разумом целесо­
образными, лишь некоторые привлекают его с определенной стороны, лишь по отно­
шению к некоторым из них он чувствует готовность, лишь некоторые приемлет как
подходящие, как действительно целесообразные. Смысл мотивации заключается имен­
но в этом: отыскивается и находится именно такое поведение, которое соответствует
основной, закрепленной в жизни, установке личности. Обнаружив эту линию поведе­
ния, субъект как-то особенно переживает ее, он чувствует исходящее от нее опреде­
ленное влечение, переживая готовность к ее выполнению. Это и есть переживание, появ­
ляющееся во время акта принятия решения в виде специфического переживания,
охарактеризованного нами выше под названием «я действительно хочу». Это пережи­
вание наглядно указывает, что у субъекта создана установка определенного поведе­
ния, то есть акт принятия решения свершился, и теперь его нужно выполнить.

9. Произвольное и импульсивное поведение
Роль мотива состоит в том, что он превращает то или иное физическое пове­
дение в определенное психологическое поведение. Это происходит благодаря вклю­
чению данного поведения в систему основных потребностей личности, в результате
чего у субъекта возникает установка его выполнения. А это означает, что основой
волевого поведения является определенная установка. Но ведь установка лежит и в
основе импульсивного поведения! Какая же тогда разница между волевым и импуль­
сивным поведением?
С данной точки зрения между этими двумя основными формами поведения
действительно нет никакой разницы: в обоих случаях основой служит установка. Для
нас это бесспорно. Стало быть, различие следует искать в другом направлении. Дело
в том, что данная установка в первом случае создается так, а в другом — иначе, по­
этому различие между этими формами поведения следует усматривать именно в этом.
В случае импульсивного поведения установку создает актуальная ситуация. Вернее, у
живого существа появляется определенная конкретная потребность, при этом оно
находится в определенной конкретной ситуации, в которой должна быть удовлетво­
рена возникшая потребность. На основе взаимоотношения этой актуально пережива­
емой потребности и актуально данной ситуации у субъекта появляется определенная
установка, лежащая в основе его поведения. Так рождается импульсивное поведение.
Естественно, что в данном случае переживание субъекта таково, что он не чувствует
свое Я подлинным субъектом поведения — он не объективирует ни свое Я, ни свое
поведение, поэтому импульсивное поведение никогда не переживается как проявле­
ние самоактивности Я.
Совсем иначе обстоит дело в случае произвольного поведения. Что здесь вы­
зывает установку? Тут уж никак не скажешь, что это делает актуальная ситуация!
Мы уже знаем, что актуальная, то есть конкретная, ситуация, в какой субъект на­
ходится в данный момент, решающего значения не имеет. Дело в том, что субъект
здесь заботится не об удовлетворении переживаемой в данный момент потребности.
Воля отнюдь не руководствуется целью удовлетворения актуальной потребности. Нет!
Как уже выяснилось выше, она стремится к удовлетворению «отвлеченной» потреб­
ности, — потребности Я, и понятно, что актуальная ситуация, в которой субъект
находится в данный момент, не имеет для него значения, ведь она представляет
собой ситуацию удовлетворения не потребностей Я, а всего лишь потребностей
момента, с которыми воля не имеет дела.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
152

Что же это за ситуация, принимающая участие в создании установки, лежащей
в основе воли? Обратимся к нашему примеру. Решая, как поступить — пойти сегодня
на концерт или остаться дома работать, я заранее представляю себе обе эти ситуации
(и посещение концерта, и пребывание дома за работой); осмысливаю все, что может
последовать в результате и одного, и другого, и, наконец, в зависимости от того, ка­
кая потребность Я пересилит, у меня возникает или установка остаться дома, или же
установка посещения концерта. Воздействие какой ситуации создало эту установку?
Безусловно, речь идет о воздействии ситуации, данной мне не непосредственно, не
актуально, а представленной и осмысленной мною самим. В случае воли поведение,
которому надлежит стать предметом решения, должно осуществиться в будущем.
Следовательно, и соответствующая ситуация не может быть полностью дана в настоя­
щем, а может быть только представлена и осмыслена. Поэтому неудивительно, что
установку, возникающую в момент принятия решения и лежащую в основе процесса
волевого поведения, создает воображаемая, или мысленная, ситуация.
Как мы видим, генезис установок импульсивного и волевого поведения раз­
личен, в частности, в основе первой лежит актуальная ситуация, а второй — вообра­
жаемая, или мысленная.

10. Активность воли
Какое значение имеет это различие? Весьма примечательное! В случае воли
установку действительно создает субъект, она является результатом его активности.
И в самом деле, ведь воображение, мышление — это своего рода творчество, опре­
деленная психическая деятельность, в которой действительность отражена не пас­
сивно, а активно. В случае волевого поведения субъект обращается к этим активным
процессам — воображению и мышлению, создавая с их помощью ситуацию своего
возможного поведения, строя идейную ситуацию, вызывающую у него опреде­
ленную установку. Именно данная установка и становится основой процесса воле­
вого поведения.
Таким образом, в случае воли субъект сам создает установку; он безусловно
активен. Разумеется, он вызывает установку отнюдь не непосредственно — это не в
его силах, да он и не пытается сделать это. Его активность заключается в создании
мысленной, воображаемой, словом, идейной ситуации, создавая тем самым соответ­
ствующую установку. В общем для человека иного рода активность не характерна, его
активность выражается не в непосредственном, а в опосредованном воздействии —
вообще специфичным для человека являются именно действия через орудие.
Поэтому понятно, что в волевом акте субъект чувствует самоактивность. Это
переживание очень своеобразно. Как уже отмечалось, выразить его наиболее адек­
ватно можно так: «теперь я действительно хочу». Здесь одновременно дано несколь­
ко моментов, и все эти моменты присущи этому своеобразному переживанию. Преж­
де всего, это — переживание активности Я — это хочет именно Я. Затем второе
переживание — Я действительно хочет. Это указывает на то, что субъекту знакомо
и такое переживание, когда он только хочет, а не действительно по-настоящему
хочет. В волевом акте подчеркнута эта подлинность, действительность хотения. Нако­
нец, третий момент таков: субъект чувствует, что вот теперь уже он действительно
хочет. Он как бы подтверждает, что теперь в нем произошло важное изменение, что
вот теперь он действительно хочет. Следовательно, в переживании воли, представ­
ляющем собой, как отмечалось, единое целостное переживание, дано, с одной сто­
роны, безусловное переживание активности Я, но, в то же время, такой активнос-




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




153
Психология поведения

ти, начало которой зависит не от Я, а которая проистекает как бы без него — Я
только подтверждает, что «вот теперь оно уже действительно хочет», а до сих пор
оно или не хотело, или не хотело действительно. Теперь же очевидно, что Я дей­
ствительно хочет, а изменение в нем произошло как бы без его участия. Это специ­
фическое переживание несомненной активности и, в то же время, несомненной
зависимости очень характерно для волевого акта. Оно подтверждается во всех значи­
тельных экспериментальных исследованиях, проведенных с целью описания воле­
вого акта (Мишотт и Прюм и др.).
Как можно объяснить это специфическое переживание? Откуда оно исходит?
Для нас не представляет труда ответить на этот вопрос. Надо полагать, что данное
переживание является подлинным отражением того, что происходит в субъекте во
время волевого акта. Судя по этому переживанию, в субъекте происходит нечто та­
кое, что, с одной стороны, выявляет его активность, а с другой — его пассивность,
зависимость. То, что мы знаем о сущности воли, может оказаться основой именно
такого переживания. Да и в самом деле, ведь волевой акт указывает на то, что вот в
данный момент у субъекта возникла установка, которая станет основой его будущего
поведения, направив его по определенному пути. Следовательно, субъект до сих пор
как бы «не хотел», а теперь уже «хочет» и «хочет действительно», так как установка
возникла у него именно сейчас. Создание этой установки было его делом. Поскольку
он несомненно активен, поэтому естественно, что он и переживает эту активность.
Однако ведь он не может прямо воздействовать на установку, чтобы произвольно
изменить, вызвать или пресечь ее, поскольку воздействует на нее только через идей­
ную ситуацию. Однако то, когда эта идейная ситуация вызовет установку, от жела­
ния субъекта совершенно не зависит — субъект может всего лишь констатировать,
произошло ли в нем вызванное им опосредованно изменение или нет.
Как мы видим, в случае воли в человеке действительно протекает процесс, во
время которого он переживает себя и активным, и пассивным.

11. Проблема свободы воли
С этим тесно связана проблема свободы воли — древнейшая проблема, яв­
лявшаяся в прошлом скорее предметом метафизических рассуждений, нежели науч­
ного исследования.
Вопрос о свободе воли является в первую очередь вопросом психологии. Невзи­
рая на это, он изучался гораздо больше философией, теологией и криминалистикой,
нежели научной психологией. Это объясняется тем, что решение данного вопроса име­
ло большое практическое значение с нравственной, религиозной и криминалистичес­
кой точек зрения. Если человек свободен, если его поведение всецело зависит от него
самого, тогда то, ведет ли он себя нравственно, соблюдает ли религиозные нормы,
подчиняется ли правовым нормам — все это зависит от него, а общество получает
возможность надлежащим образом воздействовать на него, то есть наказывать плохое
поведение и поощрять хорошое.
Известны две противоположные попытки решения данного вопроса — поло­
жительная и отрицательная — индетерминизм, признающий волю свободной силой,
не подчиняющейся всеобщему закону причинности, и детерминизм, отрицающий,
наоборот, самостоятельность, свободу воли, ее способность действовать вне круга
причинности 1 . В результате эмпирического исследования воли как будто окончатель-

1
Речь идет о механической причинности. - Примечание редактора




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
154

но подтвердилось, что детерминизм лучше согласуется и с фактами, и с общенауч­
ными принципами, согласно которым ничего без причины не происходит. В част­
ности, зависимость волевого акта от мотива, тот факт, что решение всегда должно
быть мотивированным, как будто окончательно доказывает необоснованность ин­
детерминизма. Тем не менее, поставить точку в вопросе о свободе воли совершенно
невозможно.
Дело в том, что в пользу свободы воли говорит ряд фактов. Во всяком слу­
чае, в протекании волевого акта несомненно присутствует переживание самоактив­
ности, свободы. Там, где подобное переживание не отмечается, никто и не говорит
о воле, так как это будет уже импульсивное поведение. Это — экспериментально
доказанный факт, впрочем, он общеизвестен и без этого. Даже оставив в стороне
все остальное, очевидно, что само понятие свободы воли не появилось бы, не имей
оно основания в нашем переживании. Вопрос может касаться только того, не вво­
дит ли нас в заблуждение наше сознание, не является ли свобода воли иллюзией.
Но даже в том случае, если она окажется иллюзией, перед психологией воли все-
таки будет стоять вопрос о свободе воли, поскольку необходимо выяснить, как воз­
никает и на чем основывается данная иллюзия.
Разумеется, факт, что вне мотивации волевой акт не происходит. Следователь­
но, детерминизм прав — волевой акт предопределен мотивом. Но фактом является и
то, что один и тот же мотив не всегда вызывает один и тот же акт — в одном случае
вызывает некий результат, но во втором оказывается совершенно бессильным сде­
лать это. Подобные факты абсолютно не вписываются в понятие причинности, по­
скольку в определенных условиях причина всегда вызывает определенный результат.
Именно поэтому невозможно каузально увязать мотив или группу мотивов с опреде­
ленным волевым актом. Стало быть, детерминизм все-таки не прав.
Истинное положение следует представить скорее следующим образом: созна­
ние вовсе не вводит нас в заблуждение, переживая волевой акт как свободный акт.
Обращаясь к воле, человек заведомо ускользает от импульса актуальной ситуации,
освобождается от его принуждения; он не дает возможность актуальной ситуации
или, как сказал бы Левин, актуальному «полю», вызвать в нем установку соответ­
ствующего поведения. Но это — уже некоторая свобода, правда, свобода, так ска­
зать, негативная, то есть свобода бездействия. Однако на той же почве взрастает и
свобода действия. Субъект сам создает в себе установку определенной деятельности
и, стало быть, самостоятельно вызывает эти действия. Но это уже — свобода деятель­
ности. Она предопределена только лишь субъектом, поскольку установка, лежащая в
ее основе, полностью создана субъектом, ведь объективный фактор установки —
ситуация — навязана не извне, а как воображаемая, мысленная ситуация представ­

<< Пред. стр.

страница 23
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign