LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 22
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Отсюда ясно, что в данном смысле твердость детерминирующей тенденции,
то есть волевого акта, должна измеряться количеством повторений бессмысленных
слогов: чем выше показатель ассоциативного эквивалента, тем тверже должна быть
детерминирующая тенденция, то есть волевой акт, поскольку, согласно Аху, как
уже отмечалось, детерминирующая тенденция является эффектом этого последнего.
Таким образом, понятие ассоциативного эквивалента подразумевает возмож­
ность количественного измерения твердости воли. Безусловно, значение данного по­
нятия было бы очень велико, окажись оно действительно обоснованным. Последую­
щие экспериментальные исследования, однако, показали, что неволевая тенденция,
противостоящая в опытах Axa волевой, возникает только в определенных условиях;
достаточно слегка изменить эти условия, чтобы от этой тенденции ничего не оста­
лось, а волевая продолжит действовать без конфликта. Так, например, если согласо­
вать с испытуемым, что, скажем, при виде слога, написанного красным, он должен
прочесть его в обратном порядке, а при виде слогов другого цвета действовать как-то
иначе, он всегда будет вести себя по инструкции, а тенденция назвать второй слог
пары у него не возникает вообще (Мак-Керт). Следовательно, здесь не может быть и
речи об ассоциативном эквиваленте и измерении с его помощью твердости воли. За­
то из этого явствует, что достаточно большую роль играет внимание: когда оно на­
правлено на задачу, другие тенденции почти не проявляются и, соответственно,
очень мало мешают выполнению решения. Согласно этому, произвольное изменение
какой-либо привычки трудно потому, что она привлекает к себе внимание человека,
а это мешает ему с достаточным вниманием отнестись к своему решению. Таким об­
разом, оказывается, что слабость воли зависит и от колебания внимания.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
142

3. Воля и персеверация
Как мы уже выше упомянули вскользь, бывают случаи, когда в нашем созна­
нии возникает, часто невольно, не покидая его, одно какое-либо представление.
Наше внимание стойко и длительно направлено на это представление и ни до чего
другого ему нет дела. Такое состояние называется персеверацией. Оно представляет
собой явление, совершенно противоположное колебанию внимания. Стало быть,
тот, кто обладает более сильной способностью персеверации, должен иметь как
будто более твердую волю, тем более, что твердость воли, как это было показано
выше, проявляется и в способности долго и неизменно придерживаться принятого
решения. Однако специальные исследования Ланкеса показали полную необоснован­
ность данного предположения. Оказалось, что персеверация, представляющая собой
врожденное свойство нервной системы, не имеет абсолютно ничего общего с твер­
достью воли. Выяснилось, что воля человека позволяет ему действовать вопреки ес­
тественным стремлениям, оказывать противодействие врожденной тенденции соб­
ственной нервной системы — персеверации. Следовательно, очевидно, что воля —
не врожденная биологическая особенность, а явление более высокой категории,
наделенное силой изменять и направлять даже биологические, врожденные тенден­
ции собственной нервной системы. Соответственно, твердость воли, разумеется, ни
в коем случае не может считаться врожденным свойством; она приобретена челове­
ком в течение его личной жизни, а потому воспитание твердой воли является од­
ной из важнейших задач педагогики.


4. Установка и слабость воли
Экспериментально установленный фактический материал и вытекающие от­
сюда выводы о слабости воли совершенно не противоречат нашему положению об
этом вопросе. Напротив, можно сказать, что они скорее говорят в его пользу, чем
в противовес.
И действительно, коль твердость воли является не врожденной особенностью
нервной системы, а скорее делом личности как целостности, то тогда решающее
значение, несомненно, следует отвести именно понятию установки. Как мы уже выше
убедились, установка представляет собой не врожденное свойство нервной или иной
биологической системы, а состояние личности, возникающее на основе взаимодей­
ствия ее потребности и соответствующей внешней ситуации. Такое понятие установки
делает вполне понятным то, что твердость воли не имеет ничего общего с врожденны­
ми тенденциями нервной системы. С другой стороны, понятным становится и то, что
в случае колебания внимания имеем дело со слабостью воли. Мы уже знаем, что уста­
новка означает готовность к актуализации определенных переживаний. Следовательно,
при наличии определенной установки в нашем сознании имеются лишь вполне опре­
деленные переживания, мы обращаем внимание только на определенные явления.
Достаточно нашему вниманию отклониться в сторону, чтобы мы имели право сказать,
что наша установка изменилась. Предположив, что в основе воли лежит установка,
станет понятно, почему колебание внимания указывает на слабость воли, ведь оно
может проявиться в результате ослабления установки.
Итак, полученные в результате экспериментального исследования факты от­
носительно твердости воли говорят опять-таки в пользу установки как основы, от




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




143
Психология поведения

особенностей которой зависит даже такая формальная сторона воли, как ее твер­
дость или слабость.
Значительное преимущество понятия установки в этом случае проявляется
и в другом обстоятельстве. Дело в том, что слабость или твердость воли ни в коем
случае не может считаться ее чисто формальной стороной. Такой формалистичес­
кий взгляд по существу противоречит фактам, засвидетельствованным как нашими
повседневными наблюдениями, так и экспериментальными исследованиями. Мы все
прекрасно знаем, что человек твердой воли в некоторых случаях, в зависимости от
того, что ему приходится решать, проявляет довольно заметную слабость, тогда как
другой, в общем-то слабовольный человек, именно в этом случае подчас обнару­
живает способность к гораздо более энергичным действиям! Совершенно очевидно,
что наше решение во многом зависит от своего содержания. Воля, конечно же, не
есть чисто формальная сила, напротив, содержание для нее имеет исключительное
значение. Но коль скоро это так, тогда данное обстоятельство опять-таки свидетель­
ствует в пользу установки как основы воли, поскольку для установки, как мы зна­
ем, особое, основополагающее значение имеет именно содержательный, то есть
объективный фактор, ведь в лице установки мы имеем дело с отражением объек­
тивной действительности.




Мотивация — период,
предшествующий волевому акту
1. Значение изучения периода мотивации
Мы пока знаем лишь то, что в основе произвольного поведения лежит уста­
новка, проявляющаяся в момент принятия решения. Мы знаем, что возникновение
этой установки дается нам в виде своеобразного переживания — в виде специфичес­
кого переживания самоактивности, не похожего ни на одно из известных пережива­
ний; оно считается переживанием воли. Но знаем мы и то, что импульсивное поведе­
ние также протекает на основе установки, возникающей под воздействием ситуации,
соответствующей актуальной потребности.
Мы, однако, еще не знаем главного — что именно порождает установку в слу­
чае воли и, следовательно, чем в конце концов волевое поведение отличается от
импульсивного. Правда, нам известно, что в случае импульсивного поведения нет
переживания акта решения, переживания самоактивности. Но как происходит, что
акт принятия решения переживается как самоактивность? Как происходит, что воз­
никновение установки в случае воли дано нам в виде активности Я? Данных вопро­
сов мы еще не касались, и для ответа на них нужно уяснить, что же создает установ­
ку в случае воли.
Волевое поведение отличается от импульсивного особенно зримо и тем, что
оно имеет предшествующий акту решения период, предназначенный несомненно для
создания условий созревания установки, подготовки ее возникновения. Изучение
этого подготовительного периода безусловно имеет исключительно большое значение
для решения основных вопросов воли.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
144

2. Смысл периода мотивации
Когда субъект действует под влиянием актуальной потребности, когда его по­
ведение подчинено силе этой потребности, мы имеем дело с импульсивным поведе­
нием. Однако человек не всегда уступает этому импульсу. Мы знаем, что он обладает
способностью противопоставить самого себя окружающей среде, объективировать
действия своего Я. Это позволяет высвободиться от принуждения импульса актуаль­
ной потребности, поставив, следовательно, вопрос о своем будущем поведении, то
есть теперь человек сам должен решить, как себя вести, раз уж не следует за импуль­
сом актуальной потребности. Таким образом, субъект осознает, что отныне его по­
ведение зависит от него самого, от его собственной личности, от его Я. Следова­
тельно, нужно заранее продумать, какое поведение предпочтительнее для его Я.
Быть может, благоприятным окажется импульс актуальной потребности, но
возможно и то, что он будет противоречить другим потребностям личности и поэто­
му будет вообще неприемлемым для Я, чье существование, а значит, и интересы не
исчерпываются одним данным моментом. Ночную бабочку влечет к себе огонь; ока­
зываясь не в силах противиться этому импульсу, она погибает. К счастью, совсем
иным является человек. Прежде чем обратиться к какому-либо поведению, он зара­
нее предусматривает, насколько данное поведение вообще приемлемо для него, ведь
его существование не ограничивается только данным моментом. Субъектом своего
поведения он переживает самого себя, свое Я. Поэтому понятно, что, прежде чем
решить окончательно, как поступить, он должен обдумать, какой акт поведения наи­
более соответствует его Я.
Отсюда ясно, что в случае воли человек делает не то, к чему принуждает его
актуальная потребность, чего ему хочется сиюминутно, а то, что соответствует общим
интересам его Я, хотя, возможно, в данный момент делать это ему вовсе не хочется.
Следовательно, акту принятия решения предшествует период, в котором про­
исходит предварительное осмысление, предварительный поиск поведения, сообраз­
ного общим интересам Я субъекта. Этот процесс поиска завершается актом принятия
решения, то есть нахождением такого поведения, которое, по мнению субъекта, соот­
ветствует его Я и за которое он может взять на себя ответственность.
Таким образом, мы видим, что благодаря способности объективации самого
себя и своего поведения человек действует не по импульсу своей актуальной потреб­
ности, а в соответствии с общими потребностями своего Я. Акт принятия решения
означает, что найдено поведение, сочтенное им наиболее подходящим для своего Я,
а период, предшествующий этому акту, представляет собой период поиска надлежа­
щего поведения.

3. Выбор и мотив
Предварительный общий анализ содержания упомянутого подготовительного
периода убеждает нас в том, что он подразумевает участие по крайней мере двух
основных факторов. Во-первых, вместо того, чтобы непосредственно приступить к
действию, субъект приступает к поиску целесообразного поведения: он размышля­
ет, обдумывает — словом, мыслит, дабы найти наиболее целесообразный для него
вид поведения. Во-вторых, он имеет в виду потребности своего Я, непременно учи­
тывая их при принятии окончательного решения. Сколь целесообразным ни каза­
лось бы ему то или иное возможное решение, он принимает данное решение лишь
после его согласования с потребностями своего Я.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Психология поведения 145

Рассмотрим оба эти фактора более детально.
А. При волевом поведении человеку приходится сделать выбор: что лучше? Ка­
кое поведение наиболее целесообразно для него? Совершенно очевидно, что такой
вопрос может встать лишь перед мыслящим существом, которое в состоянии отве­
тить на него, понять, что для него более или менее целесообразно. Человек, преры­
вая одну деятельность, с тем чтобы приняться за другую, более целесообразную для
него, делает это прежде всего на основе размышления, обдумывая, насколько в этих
условиях разумно, целесообразно поступить так или этак. Выбор целесообразного
поведения всецело зависит от того, насколько правильно мыслит человек.
Таким образом, акт решения предваряется мышлением: субъект обдумывает,
оценивает целесообразность каждого возможного акта, останавливаясь, наконец, на
каком-либо одном. Например, когда перед Юлием Цезарем встал вопрос о захвате
власти вооруженным путем, он отдал распоряжение о переходе Рубикона и выступ­
лении в поход против Рима не сразу же, а лишь после предварительного и довольно
длительного обдумывания, прийдя к заключению, что выступление против респуб­
лики именно в существующих условиях особенно целесообразно и надежно. После
того, как он постиг разумом, что для него действительно выгодно выступить против
республики именно теперь, он сразу же принял решение немедленно перейти Руби­
кон и выступить против республиканских войск.
Итак, мы повторяем, акту принятия решения всегда предшествует обдумы­
вание, взвешивание всех возможностей — одним словом, довольно сложный мыс­
лительный процесс, в результате которого субъект сочтет для себя особенно целе­
сообразным какое-либо поведение.
Однако дает ли это последнее обстоятельство гарантию, что субъект действи­
тельно решит выполнить именно такое поведение? Достаточно ли убедиться в том,
какое поведение предпочтительнее, чтобы действительно взяться за его выполнение?
Достаточно ли успешного завершения интеллектуального процесса для того, чтобы
свершился и соответствующий волевой акт? Будь это так, тогда между волей и мыш­
лением не было бы никакого различия — акты интеллектуального решения вопроса
и волевого принятия решения должны были бы совпасть друг с другом. Но даже са­
мое простое наблюдение подсказывает, что это не так. Представим себе, что Юлий
Цезарь был слабовольным человеком. Это обстоятельство, возможно, не помешало
бы ему прийти к выводу, что начать борьбу за власть наиболее целесообразно имен­
но теперь. Однако разве смог бы он тогда столь легко решить отдать приказ своему
легиону перейти Рубикон и выступить против республики? Разумеется, нет! Для это­
го ему понадобилось бы еще нечто, не относящееся к мышлению как таковому. Для
этого ему дополнительно потребовалось бы прибегнуть к волевому акту.
Возникает вопрос: на что опирается акт самого принятия решения? Несомнен­
но, что он основывается на том интеллектуальном процессе, в результате которого
обоснована целесообразность определенного поведения. Но, как мы убедились, для
акта принятия решения этого еще недостаточно. Он еще нуждается в своей специфи­
ческой основе. В психологии основание, или довод, волевого действия именуется
мотивом. Следовательно, до принятия какого-либо решения человек прежде должен
начать поиск соответствующих мотивов — акт принятия решения предваряется про­
цессом мотивации.
Стало быть, весь процесс следует представить следующим образом: вначале
установление целесообразного поведения через мышление, затем процесс мотивации
и, наконец, акт принятия решения.




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
146

Б. В психологии воли понятие мотива занимает исключительно важное место.
Несмотря на это, оно и по сей день с подлинно психологической точки зрения не­
достаточно изучено. Раньше это понятие рассматривалось скорее с этико-философс¬
кой точки зрения, и это положение пока еще не ликвидировано окончательно в пси­
хологии. И, конечно, пока это не будет сделано, говорить о подлинной психологии
воли весьма трудно.
И действительно, как обычно трактуется понятие мотива? Некоторые психо­
логи, например Рибо, называют мотив «причиной воли». В этом случае дело пред­
ставляется так: когда человеку нужно принять какое-либо решение, в его сознании
непременно должны быть переживания, вынуждающие его принять именно одно
определенное решение; мотивом являются именно эти переживания. Подразумева­
ется, что мотив находится в таком же соотношении с волевым актом, как физичес­
кая причина — с физическим следствием.
Гораздо чаще мотив объявляется основанием, или доводом, поведения. Это
означает, что когда человек что-либо решает, это происходит не потому, что нечто
вынуждает его принять именно это решение, а потому, что по различным сообра­
жениям оно выгодно для него. Всякий выбор безусловно имеет какое-то основание,
и в случае воли этим основанием служит мотив.
Возьмем простой пример: допустим, сегодня вечером назначен концерт, очень
интересующий меня. С другой стороны, согласно моему рабочему плану, именно се­
годня вечером я должен выполнить определенную работу. Во мне возникают две про­
тивоположные тенденции: пойти на концерт и остаться дома. Скажем, перспектива
остаться дома и работать малопривлекательна для меня, я предпочел бы пойти на
концерт. Поразмыслив, я прихожу к выводу, что лучше остаться дома и выполнить
запланированную работу. Для того, чтобы действительно решить остаться дома, мне
понадобилось найти преимущества этого поведения: оставшись сегодня дома и за­
нявшись работой, я своевременно выполню свой план, что для меня чрезвычайно
важно, а не поработав сегодня, я провалю план, потому что завтра у меня совсем
не будет времени. Следовательно, если я хочу иметь результаты, последующие за
выполнением плана, то должен отказаться от концерта и остаться дома. Допустим,
я действительно предпочел остаться. Почему это произошло? Почему я решил де­
лать не то, что в данный момент привлекало меня больше, а то, что не привлекало
вовсе? Потому, что это последнее оказалось для меня более ценным, чем первое;
оставшись дома и поработав, я в результате выполню план и обрету все преимуще­
ства, связанные с этим, что для меня гораздо важнее, чем удовольствие, которое я
получил бы на концерте.
Таким образом, определенное поведение — остаться дома и работать — на­
шло оправдание. То, что последует за ним, имеет для меня большую ценность, чем
результат посещения концерта. Именно это и есть мотив моего решения, представ­
ляющий собой осознание предпочтительной ценности для меня того или иного по­
ведения; в этом смысле мотив — это оправдание одного из них. Таково по существу
современное понимание мотива.
Отсюда ясно, почему иногда принятию решения предшествует довольно дли­
тельный период обдумывания и колебаний. Дело в том, что человек — существо
сложное со многими потребностями, и то или иное поведение может во многих
отношениях оказаться приемлемым для него, а во многих — неприемлемым. В этих
условиях, разумеется, колебания вполне объяснимы. Одни мотивы оправдывают дан­
ное поведение, а другие, наоборот, говорят против. То, какому из них следует от­
дать предпочтение, зависит от того, который из них обладает наибольшей силой,




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Психология поведения 147

чтобы победить. Потому-то говорят, что акту принятия решения предшествует борь­
ба мотивов, представляя процесс выбора в виде этой борьбы мотивов.
Таково распространенное учение о мотивах. Основная его мысль заключается
в следующем: существует поведение; окажется оно приемлемым или нет, это зави­
сит от того, какие мотивы говорят в его пользу, а какие — против. Между поведе­
нием и мотивом проведена как бы граница: поведение — одно, а мотив — нечто
другое. Поэтому вполне возможно, чтобы одно и то же поведение имело как поло­
жительные, так и отрицательные мотивы. Например, в пользу посещения концерта
говорит мотив эстетического удовольствия, но это поведение имеет и противопо­
ложный мотив, ведь с другой точки зрения посещение концерта можно считать
потерей времени.

4. Понятие физического поведения
Подобное понимание понятия мотива правомерно с точек зрения этики и кри­
миналистики. Но это совершенно не означает, что оно должно быть правомерным и
для психологии. И в самом деле, что интересует этику или криминалистику? Как
для первой, так и для второй основным является вопрос оценки данного поведе­
ния: хорошее оно или плохое с нравственной точки зрения, преступное или нет с
правовой точки зрения; именно этим интересуются этика и криминалистика. Сле­
довательно, в обоих случаях с необходимостью должно быть дано само поведение,
как факт, поддающийся описанию. Например, посещение концерта или пребывание
дома — определенное поведение, состоящее из комплексов определенных движе­
ний и, как таковое, данное объективно. В этом случае и в этом смысле можно гово­
рить о физическом поведении. Этика и криминалистика, конечно, подразумевают
именно это физическое поведение, интересуясь его достоинствами и недостатками.
Например, кто-то нашел на улице какую-то вещь и присвоил ее. Перед нами опре­
деленное поведение: присвоение вещи, то есть указанный субъект вместо того, что­
бы объявить, что на таком-то месте нашел такую-то ценную вещь, и призвать хо­
зяина прийти за ней, умалчивает о своей находке, обращаясь с нею, как со своей
собственностью. Итак, перед нами определенное поведение, определенная объек­
тивная данность. Вопрос об оценке деятельности может быть поставлен лишь после
того, как поведение дано как факт: с нравственной точки зрения — это плохой
поступок, а с точки зрения криминалистики — противоправное поведение. Словом,
здесь поведение одно и то же; речь идет только лишь о его оценке.
В таких условиях, разумеется, соответствующее содержание обретает и поня­
тие мотива. Мотив — это соображение, заставившее субъекта совершить этот акт,
потребность, для удовлетворения которой данное поведение было признано целе­
сообразным. Но поскольку возможно, чтобы одно и то же поведение удовлетворяло
различные потребности — и хорошие, и плохие, постольку с точки зрения этики и
криминалистики это поведение может иметь либо хороший, либо плохой мотив. По­
этому можно предположить, что решение человека, вставшего перед дилеммой —
поступить так или нет, зависит от того, какой мотив окажется сильнее и победит.

5. Понятие мотива в психологии
Психологической точке зрения надлежит быть иной. Следовательно, иным
должно быть и само понятие мотива. И в самом деле, что представляет собой по­
ведение с психологической точки зрения? Разумеется, психологию не интересует




Узнадзе Д. Н.=Общая психология. — 413 с: ил. — (Серия «Живая классика»). - 2004 г.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru || Icq# 75088656




Глава пятая
148

вопрос о достоинствах и недостатках поведения. Для нее поведение как физическая
данность, как комплекс определенных движений вовсе не является поведением.
Психологически данный комплекс может считаться поведением лишь в том случае,
когда он переживается как носитель определенного смысла, значения, ценности. В пове­
дение его превращает именно этот смысл, эта ценность, это значение. Вне этого он
был бы простым физическим фактом, изучение которого во всяком случае психо­

<< Пред. стр.

страница 22
(всего 62)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign