LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

териала для всякого рода примеров.

Однажды (это было в самом начале Великой Отечественной войны) наша
конная разведка попала в кольцо немцев, значительно превосходивших ее
силами.
Положение создалось очень напряженное, и прорвать кольцо было не­
легко.
Среди участников разведки был один цирковой наездник. При первых же
выстрелах неприятеля он зашатался в седле и свесился головой вниз. Немцы
решили, что он убит и случайно зацепился за стремена, и перестали обра­
щать внимание как на него, так и на его лошадь, беспорядочно метавшуюся с
мертвым телом по полю. Но наездник не был даже ранен. С лошадью они
были давними друзьями и понимали друг друга без слов. Притворяясь убитым,
он продолжал уверенно управлять своим конем и, заставляя его как будто бы
в растерянности носиться туда и сюда, сумел в этой неимоверной позе не только
уйти, целым от неприятеля, но перед этим собрать весь необходимый разведоч­
ный материал. Когда он решил, что пронаблюдал достаточно, он пустил лошадь
вскачь, поднялся в седло и благополучно вернулся к своим.

Что позволило этому герою не только избежать гибели, но и
24
блестяще выполнить боевое задание? Самообладание, сила, вы­
носливость? Да, но больше и прежде всего — двигательное
мастерство и находчивость, то есть ловкость.
Вот другой пример из многих и многих тысяч подвигов,
совершенных нашими славными воинами в эту великую войну.
Фашисты вели осаду деревенского дома и уже почти овладели им. Один
из фашистов залег за закрытыми воротами, просунул ствол пулемета между
их створками и подворотней и поливал оттуда дом, пока низ его не был захвачен
фашистами. Последний задержавшийся в доме красноармеец взбежал на чердак.
Путь к отступлению был ему отрезан, и было очевидно, что в ближайшие
минуты немцы нападут на него с тыла. Нельзя было терять ни одного мгновения.
Красноармеец подбежал к чердачному окну и быстро сориентировался.
Мгновенно выхватил из-за пояса ручную гранату и метнул ее в створки ворот
под окном. Увидя сквозь дым. что створки разлетелись в щепы, и заметя под
ними оглушенного немецкого пулеметчика, он выскочил из окна, перевернулся
в воздухе и сел прямо на немца. Прежде чем тот очнулся, он выхватил у него
из кобуры пистолет, тут "же принесший могилу своему бывшему хозяину,
повернулся и, все продолжая сидеть верхом на мертвом немце, успел направить
его пулемет на чердак в ту самую минуту, как на нем показались фрицы.
Данная по ним неожиданная очередь вызвала среди фрицев сильное заме­
шательство, которое было целиком использовано нашими бойцами, подоспевшими
на выручку.

Я не помню фамилии героя-красноармейца. Он не был ни Го­
лиафом, ни Геркулесом. Это был обыкновенный парень среднего
роста и телосложения. Но это был советский физкультурник,
и в грозную минуту двигательные умения и привычная наход­
чивость выручили его. И здесь его жизнь и все положение в
целом были спасены ловкостью.
Что же так притягивает в ловкости? Почему она так ценится
и вызывает к себе такой влекущий интерес? Думается, что мы
не ошибемся, если основными причина­
ми этого назовем следующие.
Прежде всего и, может быть, важ­
нее всего остального то, что двигатель­
ная ловкость — чрезвычайно универ­
сальное, разностороннее качество. О
ловком можно сказать, пользуясь вы­
ражением поговорки, что он и в огне
не горит и в воде не тонет. Спрос на
ловкость есть всюду, и выручает она
решительно во всевозможных случаях.
В профессиональных навыках, в рабо­
чих движениях? Несомненно. В быту,
домашнем хозяйстве, в огороде, на
скотном дворе? Нет спора. В гимнас­
тике, легкой атлетике, спортивных иг­
рах, акробатике? Там все основано на
ловкости. В боевой обстановке? Мы
уже привели два примера из тысяч их,
подтверждающих значение ловкости

25
для бойца. На протяжении этой книги встретится еще немало
примеров, говорящих об исключительной разносторонности этого
качества.
Рядом стоит второе притягательное свойство ловкости —
ее доступность, та особенность ее, которая дает шансы человеку
с самыми средними телесными данными одержать верх над
любым великаном или атлетом. Разве не многообещающим
выглядит то, что всесоюзный и европейский рекорды по прыжку
в высоту с шестом — физическому упражнению, как раз целиком
строящемуся на ловкости, установил заслуженный мастер спорта
Н. Г. Озолин, человек невысокого роста и не слишком атлети­
ческого телосложения? Ловкость сулит каждому осуществление
на нем поговорки: «Мал золотник, да дорог». Повседневный
опыт говорит о том, что ловкость не какое-то неизменяемое,
прирожденное свойство, которое так же безнадежно рассчиты­
вать заполучить, как изменить свой природный цвет глаз. Лов­
кость поддается упражнению, ее можно выработать в себе и,
уж во всяком случае, добиться сильного повышения ее уровня.
Для нее не нужно ни длинных ног, ни могучей грудной
клетки; она вполне мирится с тем телесным инвентарем, каким
располагает каждый здоровый, нормальный человек.
Затем обязательно в ловкости то, что она не чисто и грубо
физическое качество, как сила или выносливость. Она образует
уже мостик к настоящей, умственной области. Прежде всего,
в ловкости есть мудрость. Она — концентрат жизненного опыта
по части движений и действий. Недаром ловкость нередко
повышается с годами и, как правило, удерживается у человека
дольше всех других его психофизических качеств. Затем, как
всякое качество, связанное уже с психикой, она несет на себе
отпечаток индивидуальности. У всех силачей сила более или ме­
нее однородна, кроме количественных различий, да, может быть,
еще того, что у одного из них сильная спина, у другого — руки.
Сила — это килограммы, и ничего больше; естественно, что
для нее так легко установить количественные показатели. Лов­
кость у каждого ловкого человека другая, она вся качественна и

26
неповторима. Именно по этим причинам для нее, единственной
из всех психофизических качеств, до сих пор не нашлось коли­
чественных измерителей. Существуют рекорды по быстроте, по
силе, по выносливости, но до настоящего времени не придумали
ни одного вида соревнований, на котором можно было бы доби­
ваться первенства и рекордов прямым образом по ловкости.
Ловкость помогает в целом ряде и легкоатлетических и спор­
тивно-игровых действий, но всюду в них она, как режиссер
спектакля, сама остается за сценой, и за ее счет призы получают
то скорость, то выносливость, то сила. Это ставит ловкость в не­
выгодные внешние условия, но внутренне возвышает ее над
всеми остальными качествами, придавая ей особенную заман­
чивость.
В наших физиологических очерках всюду будет идти речь о
чисто двигательной ловкости, не касаясь тех областей, в которых
это же понятие применяется для обозначения психологических
свойств. Однако четкую грань между теми и другими проявлени­
ями качества ловкости проложить очень трудно, и это обнару­
жится на ряде примеров и в настоящей книге. Двигательная
ловкость — это своего рода двигательная находчивость, но
сплошь и рядом эта простейшая форма находчивости постепен­
но перерастает в умственную находчивость, в изобретательность,
в техницизм. Рабочий-стахановец нередко начинает с тренировки
своих движений на высокие темпы, но затем переходит на их
рационализацию и качественное усовершенствование, а кончает
конструктивными улучшениями своего станка или машины и
смелыми изобретательскими идеями. Вот эта сторона двигатель­
ной ловкости тоже неотразимо влечет к себе: то, что она ин­
теллектуальна*, что всю работу над ее развитием можно
насквозь пропитать глубоким умственным вниканием в существо
дела. Очень показательно, что как раз упомянутый несколькими
строками раньше доцент, кандидат педагогических наук


* Интеллектум, мыслительные способности.

27
Н. Г. Озолин* достиг своих выдающихся результатов с помощью
углубленного анализа физиологической стороны своих движений
их биомеханики, механики упругих свойств шеста и т. д.


Что есть ловкость?
Так что же представляет собою ловкость? Предоставим спер­
ва слово уже цитировавшемуся нами И. Бражнину.
«Что же такое ловкость? Для того, чтобы уяснить себе это, обратимся к
к истории слова.
Слово «ловкость» есть производное от корня «лов». Глагол от этого корня —
«ловить».
Первоначальное значение слова относится к охоте, промыслу, ловле зверя,
птицы, рыбы. Охотник прежде назывался ловцом («Были бы бобры, а ловцы
найдутся», «На ловца и зверь бежит»).
Употребляемые для охоты собаки назывались ловчими собаками — борзые,
хортые и т. д. Выдрессированные для охоты птицы — ястреб, сокол — назывались
ловчими птицами. Способность этих животных хватать зверя, перенимать его,
кидаться, вцепляться в зверя, изворачиваться называлась в старину ловчивостью
или ловкостью.
С течением времени значение слова расширилось и перенесено было на чело­
века, но смысл его мало изменился с тех пор. Ловкость по-прежнему определяется
как способность нашего тела к проворству, ухватке, подвижности, гибкости.
Прекрасно определяет понятие «ловкий» в своем «Толковом словаре»
В. Даль.
По Далю, «ловкий» — это значит «складный в движениях». И это, пожалуй,
самое точное определение. Именно «складность» движений определяет ловкого
прыгуна, бегуна, наездника; именно умение многие мелкие движения рук, ног,
туловища «складывать» в общее движение всего тела, дающее высший результат.
Умение управлять своим телом и есть ловкость».

Мы не согласимся с процитированным И. Бражниным опре­
делением Д а л я * * . «Складность в движениях» — это то, что обоз­
начается как хорошая координация движений вообще, а хорошая
координация движений вообще, а хорошая координация и
ловкость явно не одно и то же. Для того, чтобы быть прекрасным,
выносливым ходоком, необходимо обладать безукоризненной
координацией движений, а разве это ловкость? Отличная общая
координация, «складность в движениях», необходима и бегуну-
спринтеру, и пловцу на дальние дистанции, и участнику массовых
выступлений по «ритмической гимнастике» и т. д., а слово
«ловкость» плохо вяжется со всеми этим видами движений.
Вслушайтесь в выражения: «он ловко пробежал тысячу метров»
или «она ловко проплыла дистанцию». Слово «ловко» здесь
явно не на своем месте, и мы дальше увидим почему.
С другой стороны, оценка движений как «складных» в боль­
шой степени дело личного вкуса. Мне кажется складным Петров,

* Ныне Н. Г. Озолин — доктор педагогических наук, профессор, заслужен­
ный деятель науки РСФСР. — Прим. ред.
** Удачнее другие приводимые Далем определения: «ухватливый» и «умею­
щий».

28
а вам — Сергеев, и, в конце концов, здесь так же трудно сгово­
риться, как и о том, какое из двух мороженых вкуснее. Для
научного определения нужно нечто более строгое.
Прежде всего условимся о следующем. Ловкость, как мы
уже установили, — это очень сложный психофизический комп­
лекс. Народная мудрость создавшая на протяжении веков так
много обозначений в языке для таких понятий, как смелость,
гордость, скупость, выносливость и т. п., вычленила и ту сово­
купность свойств, которую мы называем ловкостью, и дала ей
имя. Назвать этот сложный комплекс одним словом практически
целесообразно и удобно, потому что составляющие его свойст­
ва очень часто встречаются сообща и явно имеют между собой
внутреннюю связь. Но тем не менее такое вычленение и объе­
динение их под одним названием условно. Ловкость нельзя «от­
крыть», как можно было в свое время открыть, например, что
делает поджелудочная железа, или открыть в головном мозгу
«центры речи». Не приходится рассчитывать на то, чтобы взрезать
организм и найти ловкость под микроскопом в мышцах, суставах
или ином месте. Представление о том, что ловкость можно
«открыть» посредством каких-то будущих точных приборов, было
бы таким же наивным, как и образ мыслей того простодушного
крестьянина, который восхищался астрономами за то, что они
сумели открыть через свои телескопы названия звезд. Можно
изучить с любой научной строгостью какие угодно свойства лов­
кости, но о том, что понимать под ловкостью, что включать в это
понятие, нужно сперва договориться, хотя бы с той или иной
неизбежной степенью условности и произвольности.
Определение качества ловкости нужно не «открыть», а пост­
роить. Для того же, чтобы в подобном определении было как
можно меньше упомянутой условности и произвольности, следует
стремиться к соблюдению нескольких общих правил.
Во-первых, правильно построенное определение такого поня­
тия, как понятие ловкости, должно возможно лучше и ближе
«вязаться» с общепринятым его пониманием, утвердившимся
в языке. Чутье языка и смысла слов очень высоко развито у каж­
дого человека по отношению к его родному языку, и ему тотчас
же резнет ухо каждое неправильное словоупотребление. И науч­
ное определение нужно построить так, чтобы оно как можно
точнее вписалось в то несколько расплывчатое по очертаниям,
но совершенно ясное в своей основе понимание слова, которое
есть у каждого из нас.
Во-вторых, требование к изыскиваемому определению состо­
ит и в том, что оно должно давать возможность точно и без коле­
баний опознать ловкость и отличить ее от всего того, что не есть
ловкость. Нам нужно привязать к ловкости ниточку, за которую
в любой момент можно вытянуть ее и вызвать для обследования,
будучи уверенными, что по такому вызову предстанет перед нами
именно она, а не что-нибудь другое.
29
Свежий ветер или присутствие духа




В-третьих, наконец, научное определение нужно считать хоро­
шим тогда, когда оно помогает проникнуть во внутреннюю суть
того что мы определяем. Оно должно вытекать из целостной науч­
ной теории и помогать дальнейшему развитию этой теории.
Такое определение представит действительную научную ценность,
и его удачное построение может уже само по себе быть вкладом
в науку.
Мы дойдем в этой книге до развернутого определения качества
ловкости только в последнем — VII очерке, где и постараемся
подытожить по возможности все существенные и необходимые
признаки этого качества. Здесь же, во вступительном очерке,
мы дадим предварительное определение, способное отвечать хотя
бы первым двум требованиям.
Во всем дальнейшем изложении мы должны иметь возмож­
ность всегда точно знать, ловкость ли или нет то, о чем в данную
минуту идет речь.
Наши сказочные и несказочные примеры, приводившиеся
выше, позволяют уже нащупать нечто общее между всеми ими:
везде в них мы встречаемся с быстрым и успешным решением не­
легких двигательных задач.
Возьмем два-три примера из области физкультуры и спорта.
Скоростной спуск с горы на лыжах — слалом — предъявляет
очень высокие требования к ловкости лыжника. В чем же осо­
бенность слалома, которая отличает его от простого бега на
лыжах, не требующего какой-либо особой ловкости? В нагро­
мождении друг на друга внезапных осложнений во внешней
обстановке, в появлении одна за другой трудных двигательных
задач, которые надо найтись, как решить. Близкую аналогию с
этим видом спорта представляет собою кросс по сильнопересе­
ченной местности. В кроссе, в отличие от слалома, каждый ис-

30
полнитель имеет право не только выбирать тот или другой прием
для преодоления препятствия, но еще и трассировать тем
или иным способом свой маршрут. И в этом виде спорта все от
начала до конца строится на ловкости.
Общая всем рассмотренным примерам особенность начинает
выявляться еще яснее. Во всех них ловкость состоит в том, чтобы
суметь двигательно выйти из любого положения, найтись (дви-
гательно) при любых обстоятельствах. Вот в чем существенное
зерно ловкости — то, что отличает ее от простой складности в
движениях. Теперь легко понять, почему ни у бегуна-спринтера,
ни у пловца-стайера не возникает ощутимого спроса на ловкость.
При их действиях нет ни неожиданных осложнений обстановки
и задачи, ни условий, требующих от них двигательной наход­
чивости.
Применим еще другой путь, несколько напоминающий из­
вестную игру. Один из играющих прячет вещь, другой должен
найти ее. Его «наводят» на правильное место замечаниями:
«прохладно», «холодно», «мороз», если он удаляется от спрятан­
ного предмета — и словами «тепло», «горячо», если он прибли­
жается к нему. Будем вносить в какой-нибудь вид движения те
или иные осложнения и посмотрим, какие из них явно повышают
спрос на ловкость. В них-то и будет «тепло» и «горячо» на отыс­
киваемые нами существенные черты ловкости.
Простая ходьба по тротуару? «Холодно». Ходьба с грузом,
ходьба в утомленном состоянии, ходьба с большой спешкой,
ходьба по вязкой дороге? Все равно «холодно».
Переход через улицу с оживленным экипажным движением?
Становится «теплее». Ходьба с чашкой кофе или с тарелкой супа
на пароходе в сильную качку? «Совсем горячо».
Бег по беговой дорожке? «Холодно». Бег на соревновании,
31
где победа завоевывается не только быстротой, но и тактикой?
«Теплее». Бег на месте? «Очень холодно». Барьерный бег? «Теп­
ло». Бег по болоту, через рытвины и кочки? «Жарко». Перебеж­
ки под обстрелом неприятеля? В любом отношении «очень
горячо».
Не стоит умножать здесь числа примеров — их еще много
будет в этой книге. Везде обнаруживается одно: спрос на лов­
кость не заключается в самих по себе движениях того или
иного типа, а создается обстановкой. Нет такого движения,
которое при известных условиях не могло бы предъявить
очень высокие требования к двигательной ловкости. А эти усло­
вия состоят всегда в том, что становится труднее разрешимой
стоящая перед движением двигательная задача или возникает
совсем новая задача, необычная, неожиданная, требующая
двигательной находчивости. Ходьба по полу не требует ловкости,
а ходьба по канату нуждается в ней, потому что двигательно
выйти из того положения, которое создается канатом, несравнен­
но сложнее, чем из того, которое имеется на ровном полу.
Эта черта двигательной находчивости, которая, может быть,
всего характернее и важнее для ловкости, также нашла себе
отражение в языке. Там, где двигательная задача осложнена и
решить ее надо не идучи напролом, а с двигательной находчи­
востью, там, говорим мы, нужно изловчиться, приловчиться.
Там, где нельзя взять силой, помогает уловка. Когда мы овла­
деваем двигательным навыком и с его помощью подчиняем себе
более или менее трудную двигательную задачу, мы говорим,
что мы наловчились. Так, во всех случаях, где требуется эта
двигательная, инициатива, или изворотливость, или так или иначе
искусное прилаживание наших движений к возникшей задаче,
язык находит выражения одного общего корня со словом
ловкость.
Разбор комплексного качества ловкости и научная разведка
в эту нужную, но пока мало исследованную область потребуют
от нас довольно подробного вникания в основы физиологии
движений. В следующем очерке мы познакомимся с устройством
двигательного аппарата нашего тела и с физиологическими
движениями в нашем организме.
принципами управления
Очерк III будет посвящен истории движений на земном шаре.
Помимо того что любое сложное жизненное явление можно
понять, только зная, как оно возникало и развивалось, в част­
ности для движений существует очень четкая и ясная преемст­
венность развития от животных к человеку, во многом наложив­
шая свою печать и на движения этого последнего. Дальше мы
обратимся к построению движений у человека (очерк IV)
и к последовательным уровням построения, управляющим у чело­
века все более и более сложными движениями (очерк V). Мы
познакомим читателей с физиологической природой управ­
ления и двигательного навыка и с динамикой развития навы-

32
ков (очерк VI). Наконец, в последнем — VII очерке подвергнем
понятие ловкости подробному, тщательному анализу на основе
всего накопленного перед этим материала, исследуем вопрос о
ее упражняемости и дадим ей окончательное на сегодняшний
день развернутое определение.
Автор старался по мере сил сделать изложение материала
легким для чтения и доступным пониманию культурного школь­
ника-старшеклассника или студента вуза. При составлении книги
было обращено самое заботливое внимание на объяснение всех
терминов там, где они вводятся впервые. Автор тщательно сле­
дил и за тем, чтобы основная нить изложения развертывалась
с возможно большей логичностью, как это делается в геометрии.
В какой мере все это удалось, вышло ли изложение достаточ­
но занимательным и ясным — об этом скажет читатель. Но так
как объективно материал не из легких и содержит в себе немалое
количество фактических данных из таких областей знания, с ко­
торыми, может быть, никогда не приходилось сталкиваться чи­
тателю нефизиологу, то автор обращается к нему с настой­
чивой просьбой: ч и т а т ь эту книгу по порядку
и б е з п р о п у с к о в . При чтении вразбивку могут, естест­
венно, возникнуть некоторые неясности и недоумения, мешающие
правильному пониманию отдельных мыслей и всей книги в целом.
А теперь — в путь!
Очерк II

Об управлении движениями




<< Пред. стр.

страница 3
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign