LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 18
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

это внешнее, чуждое нашему телу простран­
ство. Как при этом оформится биомеханиче­
ская сторона движения, как будут изменяться
положения суставов, даже то, удобно или неудобно располо­
жатся промежуточные позы действующей конечности, — до всего
этого уровню С чрезвычайно мало дела. Ему твердо известно
одно: степеней свободы у руки достаточно, чтобы кисть ее могла
быть приведена в любую точку досягаемого пространства, и даже
многими способами. А как именно будут для этой цели группиро­
ваться между собой суставные углы — его это не касается. Мо­
жет быть, как раз в этом причина известной угловатости, сухости
движений, когда их исполняет уровень С.
Зато полученное этой ценой двигательное «владение прост­
ранством» дает нам столько преимуществ, что с избытком окупа­
ет эти незначительные минусы. Оно обеспечивает нам выбор сре­
ди не десятков и не сотен, а неисчислимых тысяч способов про­
биться к одной и той же определенной пространственной цели.
Когда движение течет без всяких осложнений (вроде взятия ко­
робки со стола), то этот широкий выбор выливается просто в
ненамеренное разнообразие неответственных частей движения,
как мы только что видели. Но если по ходу движения возник­
нут какие бы то ни было непредвиденные затруднения, уровень
С тотчас же мобилизует свои широкие возможности (а у него
есть, из чего выбирать). Там, где уровень мышечно-суставной
увязки, с его чеканными формулами движений, прекрасно при­
пасованными к свойствам мышц и нравам суставов, встанет
в тупик, там уровень пространства шутя покажет всю свою при-
способительность и изворотливость.
Отсюда прямо проистекает третья характерная черта движе­
ний уровня пространства: переключаемость.
Попасть в заданную точку пространства
одинаково легко не только различными
движениями одной и той же конечности,
это так же легко сделать и правой и ле­
вой рукой, и локтем, и кончиком ноги, и
носом и т. д.
Когда мы поднимаемся на высокую гору,
мы беспрестанно переключаемся на самые
разнообразные формы локомоций: движемся
то шагом, то ползком, то карабкаемся, то
цепляемся на руках. Гармонисту очень лег-
165
ко бывает переключиться с одной системы
гармонии на другую, хотя расположение
ладов или клавишей у различных систем
разное. Скрипач легко переходит со
скрипки на альт, хотя это требует значи­
тельных изменений в движениях левой
руки. Лыжники знают, сколько сущест­
вует разных взаимозаменяемых способов
для поворота, торможения на спуске,
подъема на косогор. Число примеров
можно приумножать без конца, но они
все говорят об одном: как только на сце­
ну выступает уровень пространства, он
неизменно приносит с собой гибкость и
маневренность. А это свойство, если оно
хорошо развито, оказывает движениям
серьезные услуги, делая их приспособи­
тельными, «сноровистыми», «обладающи­
ми неоспоримой ловкостью».


Движения уровня пространства
После той тощей тетрадки, какою выглядела опись самостоя­
тельных движений уровня мышечно-суставной увязки, полное
собрание движений, управляемых уровнем пространства, выгля­
дит неисчерпаемым морем. На этот раз речь уже идет не о фо­
нах, которые он доставляет вышележащему уровню действий,
а именно о самостоятельных, законченных двигательных ак­
тах. Нет никакой возможности составить что-либо вроде их ката­
лога. Все, что здесь можно сделать, это выделить среди их изо­
билия самые главные и характерные группы так, чтобы в них
уместилось все наиболее важное, и привести по каждой из групп
по несколько типичных примеров.
Самые старинные и основные движения уровня простран­
ства, ради которых он, несомненно, и организовался в самом
начале, — это локомоции, передвижения всего тела в простран­
стве с одного места на другое. Перечислить их со всеми разно­
видностями, конечно, невозможно. Во главе их шествия вы­
ступают прародители всех сухопутных локомоций ходьба и бег.
Каждая из обеих первичных локомоций ответвляет от себя по
целому семейству разновидностей: пригибной шаг, ходьба на
носках, церемониальные марши, бег на различные дистанции
и т. д. Их окружает толпа локомоций всевозможных других ви­
дов: предок всех вообще локомоций на земном шаре плавание,
ползание, лазанье, карабкание и т. д., вплоть до ходьбы на чет­
вереньках и на руках. За всеми этими локомоциями, состоящими
из бесчисленных повторений одних и тех же циклов движений

166
Рохлин, рекордсмен СССР по прыжкам в высоту

(их так и называют — циклическими), следует ряд локомоций
однократного, нециклического типа: всяческие прыжки в высоту,
с высоты и на дальность.
Если во всех перечисленных видах локомоций человек вы­
ступал одной только собственной своею особой и мог бы каж­
дую из них выполнять нагишом, без единого предмета на себе
и при себе, то дальше в этой процессии локомоций мы увидим
передвижения, связанные с применением тех или других вещей.
Перед нами проходят локомоции с простейшими приспособле­
ниями: лыжи, коньки ледовые и роликовые, ходьба на ходулях,
прыжки с шестом. Дальше — вереница локомоций, перемещаю­
щих вещи: переноска всевозможными способами тяжестей на
себе; затем носилки, тележки, санки, тачки, бурлацкая лямка
и т. п. Читатель вряд ли ожидал, что в нашем распоряжении та­
кой объемистый каталог локомоторных передвижений.
Все эти локомоции — целостные движения всего тела, не
оставляющие на нем без рабочей нагрузки ни единой мышцы.
Вполне понятно, что спрос на вспомогательные фоны во всех
этих движениях очень высок, особенно на фоны из уровня мы-
шечно-суставной увязки (В). Здесь, в этих сложных, обширных
движениях, где требуется стройная, чеканная увязка между де­
сятками суставов и сотнями мышц, конечно, мышечно-сустав-
ному уровню выпадает много дела. Можно смело сказать, что
девять десятых всей мышечной нагрузки при ходьбе или беге
приходится на долю этого фонового уровня и не более одной
десятой ложится» на уровень, ведущий рулевое управление эти­
ми локомоциями. Это и не удивительно. На автомобиле или na­

167
Николай Озолин, рекордсмен СССР, Александра Чудина, рекордсменка и
Европы, чемпион СССР чемпионка СССР по прыжкам в высо­
ту с разбега

роходе, например, мышечная работа водителя или рулевого
тоже ведь стушевывается перед рабочей мощностью, которую
отдает движущая машина. Тем не менее именно эти небольшие
по величине коррекции, управляющие всем движением, являются
самыми ответственными; без них как автомобиль, так и шагаю­
щий человек тотчас же превратились бы в слепые разрядники
энергии, бесцельные или даже опасные. Гигантские мышечные
синергии из уровня В создают ту самую мощную и стройную
картину движения, которою законно залюбовался пришелец с
Сириуса, изображенный нами в эпиграфе, но, предоставленные
самим себе, они не в состоянии были бы решить двигательные
задачи локомоции. Ее решает только «пилотаж» пространствен­
ного уровня С.
Во вторую группу естественно будет объединить такие же
большие, всеобъемлющие движения всего тела в пространстве,
как и те, что относятся к числу локомоций, но только не пере­
носящие человека с одного места на другое. Эта группа соста­
вится главным образом из спортивных, гимнастических и плясо­
вых движений: всякого рода упражнений на брусьях, на кольцах,
на перекладине, на трапеции; всевозможных видов кувырканий,
сальто и т. п. Очень многое внесут в эту группу движений ак­
робатика и балет.
168
Степанченок, рекордсмен и чемпион СССР в барьерном беге

С этой группой мышечно-суставному фоновому уровню не
меньше, а, может быть, больше хлопот, чем с предыдущей. Хо­
дить по улицам, бегать за трамваем, прыгать с подножки при­
ходится повседневно и каждому, но нельзя сказать того же об
антраша и кувырках. А последние движения, помимо того что их
нельзя отнести к числу привычных, предъявляют к координации
и более высокие требования. Нужные для них коррекции и мы­
шечные синергии не формируются естественным порядком в дет­
стве, как это случается с большинством локомоций. Эти коррек­
ции в большинстве своем тоньше и строже, они, почти в букваль­
ном смысле слова, головоломнее; их приходится специально вы­
рабатывать путем упражнения. Чем богаче накопленные чело­
веком запасы, или «фонды» фонов, в мышечносуставном уро­
вне, чем искуснее и находчивее умеет извлекать их и пользо­
ваться ими ведущий уровень пространства (С), тем лучше и
ловче будут строиться у него движения этой группы.
От всего тела в целом переходим к его частям. В третьей
группе движений, которыми управляет уровень пространства,
мы поместим точные, целенаправленные движения рук (и других
органов) в пространстве. Наши руки и пальцы тоже умеют
«ходить» и «бегать», — это не исключительная монополия ног.
К очень многим движениям и в разговорной речи привились
выражения: «беглость пальцев», «пальцы забегали по клави­
шам», «руки с рабочим инструментом заходили взад и вперед»
и т. п. Встретятся в этой же группе и движения, делающие ос-
169
новной упор не на беглость, а на точность. Это те самые уверен­
ные, целенаправленные простые движения руки, которые послу­
жили нам первыми образцами и представителями движений
уровня пространства: движения, которые что-то берут, несут,
выхватывают, показывают и т. п. Они всевозможными способами
перемещают вещи: куда-то кладут, бросают, передвигают, стал­
кивают их. Уровень пространства не умеет сделать с вещью ниче­
го более сложного — на это, как увидим вскоре, нужно уже ру­
ководство более высокостоящего уровня действий. Но переме­
щать вещи туда или сюда в пространстве — это прямая специ­
альность уровня С.
С фоновой нагрузкой мышечно-суставного уровня (В) в
этой группе движений дело обстоит очень неравномерно. В та­
ких движениях, как, например, простое указывание, ему почти
нечего делать; наоборот, в «локомоциях пальцев», как у пиани­
ста или баяниста, он так же ответственно занят взаимной при­
гонкой всех мышечных сокращений, как и в настоящей ходьбе и
беге.
От передвиганий вещей естественно перейти к преодолева-
нию сопротивлений: здесь, в четвертой группе, мы сосредоточим
всякого рода силовые движения. Не задерживаясь на них долго,
вызовем для знакомства пяток представителей их, какие подвер­
нутся первыми: подъем тяжести с земли, подтягивание своего
тела на кольцах, натягивание лука, работа тяжелоатлета со
штангой, кручение рукояти колодезя или лебедки. Мышечная
нагрузка в этих движениях большая, значит, и фоновым уров­
ням здесь много дела. Каждый знает по себе, насколько улуч­
шает все эти движения выработанный навык или сноровка.
Теперь мы подходим к одной из интереснейших групп дви­
жений уровня пространства: к размашно-метательным или, бал­
листическим, движениям. К этой же, пятой, группе принадлежат
и ударные движения. В самом деле, если вдуматься, движение
удара с размаху топором или тяжелой кувалдой отличается от
движения броска только самым последним моментом. Если паль­
цы, держащие предмет, разожмутся и выпустят его в тот миг,
когда он движется с наибольшей скоростью, это будет бросок.
Если пальцы не сделают этого легкого добавочного движения,
то получится удар. В основном же те и другие движения очень
родственны друг другу: в обеих разновидностях задача сводит­
ся к разгону некоторого предмета до возможно большей ско­
рости.
Гораздо целесообразнее разбить эту группу на две части
по другому признаку. Одни из размашно-метательных движений
делают установку главным образом на силу удара или броска.
Другие делают главный упор на их меткость. Примерами первых
могут служить удар молотобойца, рывок штанги, удар топо­
ром при грубой рубке, толкание ядра, метание диска, молота
или гранаты на дальность. Образцами метких баллистических
170
Женский прием броска Мужской прием броска



движений будут: метание копья или мяча в цель; движения при
игре в теннис, лапту, городки, крокет; работа жонглера; укол
штыком; удары кузнеца, слесаря, обойщика, тонкие ударные
движения плотника, хирурга, механика и т. д.
Как важен для баллистических движений хорошо вырабо­
танный навык, видно уже из того, как редко встречается умение
хорошо и метко ударять и метать. А раз движение нуждается
в навыке, это значит, что оно нуждается в фонах, — это положе­
ние мы уже установили прочно. Действительно, у размашно-
метательных движений самая суть и основа — тонко слаженные
синергии из уровня В. Всмотритесь в общеизвестную разницу
между метательными жестами девочек и мальчиков. Девочка
бросает почти тем же самым жестом, каким она указывает,
только несколько более размашистым. Это — просто распухшее
движение указывания, на чистых, прямолинейных коррекциях
из уровня пространства. Но когда мальчишка изовьется всем
телом вправо, как взводимая пружина, и черкнет по воздуху
сложную кривую линию замаха наружу, назад и вниз и когда
затем взметнется вперед, выстреливая своим камешком, точно
ракетой, и с силой перекидывая свой центр тяжести на выстав­
ленную вперед левую ногу, — вот тогда перед нами хорошо от­
работанная большая синергия мышечно-суставного уровня. Здесь
трудно сказать, какая мускулатура в большей мере работает:
правое ли плечо или левые мышцы таза (насчет последних маль-
чик вряд ли бы и поверил вам).
Последняя, шестая, группа движений, управляемых уровнем
пространства, получится у нас сборная, в нее войдут не разме­
стившиеся по предыдущим группам остатки. Нам остается упо­
мянуть движения прицеливания всякого рода и движения подра­
жания и передразнивания. Когда обезьяна копирует движения
человека, производящего перед ней какое-нибудь сложное пред-
171
метное действие из верхнего уровня D, к которому мы сейчас
перейдем, то она производит их на своем «потолочном» уровне —
уровне пространства, и именно поэтому у нее ничего не выходит:
«Очки не действуют никак»...


Уровень действий (D). Что такое действия?
«... Уже у обезьян существует известное разделение функций между рука­
ми и ногами». «... Первыми пользуются преимущественно для целей собирания
и удержания пищи, как это уже делают некоторые низшие млекопитающие при
помощи своих передних лап. При помощи рук некоторые обезьяны строят себе
гнезда на деревьях или даже, как шимпанзе, навесы между ветвями для защиты
от непогоды. Руками они схватывают дубины для защиты от врагов или бомбар­
дируют последних плодами и камнями. При помощи рук они выполняют в плену
целый ряд простых операций, подражая соответствующим действиям людей. Но
именно тут-то и обнаруживается, как велико расстояние между неразвитой ру­
кой даже наиболее подобных человеку обезьян и усовершенствованной трудом
сотен тысячелетий человеческой рукой. Число и общее расположение костей
и мускулов одинаковы у обеих, и тем не менее даже рука первобытнейшего ди­
каря способна выполнить сотни работ, не доступных никакой обезьяне. Ни одна
обезьянья рука не изготовила когда-либо хоть бы самого грубого каменного ножа».
«... До того, как первый булыжник при помощи человеческих рук мог
превратиться в нож, должен был, пожалуй, пройти такой длинный период време­
ни, что в сравнении с ним знакомый нам исторический период является совершен­
но незначительным. Но решительный шаг был сделан, рука стала свободной* и
могла совершенствоваться в ловкости и мастерстве, а приобретенная этим боль­
шая гибкость передавалась по наследству и умножалась от поколения к поко­
лению.
Рука таким образом является не только органом труда, она также его про­
дукт. Только благодаря труду, благодаря приспособлению к все новым операциям,
благодаря передаче по наследству достигнутого таким путем особенного разви­
тия мускулов, связок и за более долгие промежутки времени также и костей, так
же как благодаря все новому применению этих передаваемых по наследству усовер­
шенствований к новым, все более сложным операциям, — только благодаря все­
му этому человеческая рука достигла той высокой ступени совершенства, на
которой она смогла, «как бы силой волшебства, вызвать к жизни картины Ра­
фаэля, статуи Торвальдсена, музыку Паганини».
«Благодаря совместной работе руки, органов речи и мозга, не только у
каждого индивидуума в отдельности, но и в обществе, люди приобрели способ­
ность выполнять все более сложные операции, ставить себе все более высокие
цели и достигать их. Процесс труда становился от поколения к поколению более
разнообразным, более совершенным, более многосторонним». (Ф. Э н г е л ь с .
Диалектика природы. Роль труда в процессе очеловечения обезьяны. К. М а р к с
и Ф. Э н г е л ь с . Сочинения, т. XIV, стр. 453, 459).
Уровень действий**, которому мы присваиваем буквенный
знак D, по целому ряду свойств резко отличается от всех тех
уровней, которые были описаны раньше.



* Т. е. освободилась от несения опорных и локомоторных обязанностей
ноги. — (Пояснение мое. — Н. Б.).
** В нервной физиологии этому уровню даются еще названия: уровня пред­
метных действий, цепных действий, смысловых цепей и т.- д.; из дальнейшего
будет видно, насколько эти обозначения подходят для его характеристики.

172
Прежде всего все три ранее рассмотренных уровня построе­
ния — А, В и С — происходят вместе со своими задачами из очень
глубокой старины. Уровень пространства (С) — наиболее молодой
из них по истории развития — и тот своими истоками достигает
времен зарождения поперечнополосатой мышцы и суставчатых
скелетов. Правда, следуя закону «энцефализации», все более
расширяя и обогащая круг доступных ему задач, уровень С
непрерывно передвигался вперед и вперед по мозгу, меняя свои
места обитания на квартиры со все возрастающим числом
«удобств». Мы застали его у человека как раз в самом разгаре
такого переезда в кору полушарий мозга — жилище, оборудо­
ванное хорошим телефоном (слухом) и телевизором (зрением).
Но все же, несмотря на это безостановочное движение вперед,
уровень С уже по всем признакам перевалил через вершину сво­
его развития. Какое бы из движений, характерных для этого
уровня, ни назвать, почти по каждому из них нам легко будет
указать млекопитающее или даже птицу, которые превосходят
нас, людей, по совершенству выполнения этого движения. Есть
немало животных, которые обладают гораздо более резвым и
выносливым бегом, нежели человек, многие и многие из них
лучше и ловчее нас лазают, прыгают, плавают, владеют равнове­
сием и т. д.
С уровнем действий (D) дело обстоит совершенно иначе.
Самые ранние зачатки его проявлений встречаются только у
наиболее развитых млекопитающих: у лошади, собаки, слона.
Заметно больше их у обезьян, но даже и у них действий еще
так мало, они так зачаточны, что уровень D можно с полным
правом и без натяжек назвать именем человеческого уровня.
Может быть, и человеком-то человек стал в немалой мере бла­
годаря этому уровню и в связи с ним.
Первым делом необходимо пояснить, что мы подразумеваем
под действиями. Действия — это уже не просто движения. По
большей части это — целые цепочки последовательных движе­
ний, которые все вместе решают ту или другую двигательную
задачу. Каждая подобная цепочка состоит из разных между собой
движений, которые сменяют друг друга, планомерно приближая
нас к решению задачи. Все движения — звенья такой цепочки —
связаны между собою смыслом решаемой задачи. Пропустить
одно из таких необходимых звеньев или перепутать их порядок —
и решение задачи будет сорвано.

В качестве простейшего, но очень выразительного примера разберем
действие закуривания папиросы. Курильщик достает из кармана портсигар,
открывает его, вынимает папиросу, разминает ее, вкладывает в рот; достает
коробку спичек, открывает ее, достает спичку, беглым взглядом проверяет це­
лость ее головки, поворачивает коробку, чиркает спичкой один или несколько
раз, смотря по надобности, пока она не вспыхнет; поворачивает ее как надо,
чтобы она хорошо разгорелась; если нужно, загораживает ее от ветра, подно­
сит к папиросе и насасывает в нее пламя спички; тушит спичку и бросает ее,
наконец убирает все по местам.
173
Такой бытовой пустяк, как закуривание,
оказался, может быть, даже несколько не­
ожиданно для читателя, состоящим не ме­
нее чем из двух десятков последователь­
ных различных движений-звеньев, которые
все нужно выполнить без пропуска, не пере­
путав их порядка и притом приспосаблива­
ясь к не всегда одинаковым обстоятельст­
вам. Попробуйте проследить пять-шесть раз
за одним и тем же человеком при закурива­
нии им папиросы: как ни просто это действие, как оно ни авто­
матизировано у старого курильщика, ни в одном из этой пол­
дюжины повторений в точности не повторится ни перечень дви­
жений, ни их количество.

Те же самые свойства обнаружатся и во всевозможных других действиях.
В области быта: надевание той или иной принадлежности одежды, очинка
карандаша, умывание, бритье, приготовление яичницы или чая, застилка посте­
ли и т. д. В области профессионального труда — необозримое обилие действий,
из которых слагается работа по любой из специальностей: закладка детали
в станок; заправка нитки в швейную или прядильную машину, обточка,
штамповка, поковка, сверление, закалка, закладка бумаги в пишущую маши­
ну; все это — лишь бесконечно малая горсточка действий, зачерпнутая наудачу
из океана производственного труда. Из области спорта: действия ведущего,
гонящего футбольный мяч к воротам противника; тактика бегуна на состяза­
нии, направленная к выигрышу дистанции, действия борца, стремящегося поло­
жить на обе лопатки уже поверженного на землю противника; деятельность
шофера, управляющего мчащейся автомашиной и т. д., и т. п.

В каждом из действий, подобных перечисленным, десятки

<< Пред. стр.

страница 18
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign