LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Глава первая

1. Согласно ставшему классическим определению Тренделенбурга, разница между ЭнЭсгейб (деятельностью) и Энфелечейб (энтелехией, осуществлением) сводится к тому, что энергия скорее обозначает самую деятельность предмета, энтелехия — состояние, выявившееся из деятельности (стр. 243). Энтелехия обозначает такое состояние, которым нечто оказалось возведенным к своей осуществленности (там же). Kappes, впрочем, замечает: «оба выражения (деятельность и энтелехия) часто употребляются Аристотелем без разграничения их смысла» (Aristote-les, «Lexikon», стр. 28).
2. В «Физике» читаем: «Качество изменяется в актуальное бытие: ведь человек знающий, когда нет каких-либо препятствий, сейчас же приступает к созерцанию» (кн. VIII, гл. 4), Знание соответствует обладанию, созерцание — деятельности. По определению Боница, для Аристотеля обладание (Эойт) противоположно деятельности (ЭнЭсгейб) наподобие отношения владения (чфзЮуйт) к пользованию (чсзЮуйт) (Индекс). Однако, обладание (Эойт) и способность (сила, дэнбмйт) не одно и то же. Охват силы (способности) широк, она скорее относится к материи и может из себя породить самые противоположные вещи. Обладание же чуждо материи и есть некая общая деятельность для порождения определенных форм действий. Таким образом, обладание (Эойт) ближе к деятельности, нежели способность (ср. Тренделенбург, стр. 254).
Несколькими строками ниже мы находим ту же фразу: «осуществление можно понимать в двояком смысле: или как знание, или как созерцание». В Парижском списке (ср. вступительную статью) сохранился вариант первой главы второй книги, и в нем повторяется та же мысль и тоже дважды. Этот текстологический факт сильно колеблет гипотезу Торстрика (ср. Уоллес, стр. 227—228).
3. У Аристотеля имееюя аналогичное понятие первоматерии («Метафизика», 1049а25), которое обозначает абсолютно бесформенную материю; имеется также понятие первичной души (см. 416b22), являющейся основной или первоначальной формой души и сводящейся к функции питания; в соответствии с этим можно говорить о первом осуществлении (энтелехии) или первичной форме психической жизни. Она первоначальна в том смысле, что ближе всего стоит к простой потенции (возможности и по ступени развития занимает следующее после тела место. Следовательно, «первая энтелехия» есть первое обнаружение жизни развертывающегося организма (ср. Хаммонд, стр. 44—45). «Первую энтелехию» естественно сопоставить с состоянием обладания Эойт (ср. прим. 2 к настоящей главе).
4. То есть искусственное тело, поэтому секира в действительности не может быть наделена душой, а приведена только как пример (Уоллес). Буссе толкует иначе: «это только секира, т. е. орудие, не обладающее душой, и поэтому не годится как пример... такое понимание этого места делает неизбежной конъектуру».
5. То есть как отдельное ощущение относится к своему органу, являющемуся частью тела, например, как зрение к глазу.
6. А именно лишенное души. Такое толкование в явном виде не дано в тексте, но находится в полном соответствии с интерпретацией Темистия, говорящего, что, по Аристотелю, душа не может быть энтелехией мертвого тела или семени.
7. То есть как нечто отдельное.

Глава вторая

I. Первый отдел настоящей главы Аристотель посвящает вопросу методологии, определяя свой исследовательский путь я соответствии с начальными словами «Физики»: «Естественный путь идет от более известного и очевидного для нас к более очевидному и известному с точки зрения природы вещей: ведь не одно и то же, что известно для нас и что известно само по себе». У Аристотеля есть такой пример: «по существу, согласно принципу логики познания, точка изначальнее линии, а линия предваряет плоскость, для нас же естественнее начинать с плоскости, как более известного, и кончить точкой» («Топика», VI, 4).
2. По Аристотелю, цель познания в том, чтобы знать, почему вещь существует (фп дйьфй), а не только, что она есть (то фп ьфй).
3. Для данного определения можно найти подтверждение у Эвклида. Эвклид так формулирует теорему (VI, 17): «если три прямых линии пропорциональны, то прямоугольник, построенный на крайних величинах пропорции, равен квадрату средней» (арифметически средне-пропорциональная линия ).(Cp. Родье, II, стр. 194—195). v
4. Темистий добавляет пример: таковы слизни.
5. В вульгате стоит: чбй цбнфбуЯбн чбЯ ьсеойн — и воображение и стремление. Фрейденталь устраняет «и воображение», так как согласно такому тексту вульгаты все животные оказались бы обладающими воображением, что идет в разрез со всеми другими высказываниями Аристотеля по этому вопросу (стр. 8).
6. Имеется в виду Платон («Государство»; «Тимей»).
7. Текст начинается с ЭреЯ дЭ, однако, для придаточного предложения, открывающегося союзом «так как» с трудом ниже можно подыскать главное предложение. Бониц находит его в словах: «так что она есть некое понятие («Arist. Stud.» II und III, 120—122), Торстрик — в предшествующем предложении: «душа есть то» (а12). Мы устраняем «так как» в переводе вовсе: 1) ввиду невозможности на русском языке связать придаточное предложение с столь далеко отстоящим главным (по Боницу или Торстрику), 2) вследствие возможности воспользоваться конъектурой Тренделенбурга — читать ЭфЯ дЭ, вместо ЭреЯ дЭ.
8. «Прежде всего» можно объяснить так: в виду того, что в предшествующих строках для слов «чем мы живем и ощущаем» установлено два смысла, сводящихся к форме и материи, из этих же двух моментов форма является безусловно первой по существу, несомненно, что слова «прежде всего» надо отнести именно сюда. (Ср. Бониц, стр. 122).
9. Намек на Пифагора и пифагорейцев.

Глава третья

1. ТЕрйJхмЯб —желание, латинское cupido; ьсеойт—стремление (хотение, влечение), латинское appetitus; впэлзуйт — воля, латинское voluntas. Понятию ьсеойт посвящена специальная глава III, 10. Воля зарождается в разумной части души; желание — в иррациональной (432ЬЗ), желание определяется, как стремление к приятному (414b6).
2. Торстрик, вслед за ним Уоллес склоняются к конъектуре: фпйЮт дґЬллпйт бЯуJзфпйт чбфЬ ухмвевзчьт (подразумевается фсЭцефбй), т.е.: объектами других ощущений животные питаются случайно.
3. То есть областью индивидуальных понятий (так понимает Филопон, его мысль развивает Уоллес), Наоборот, Паций считает, что Аристотель выставляет требование не пренебрегать тем определением общего характера, которое дано в предшествующих главах. Во всяком случае установка Аристотеля направлена вдесь против идеалистического толкования природы общих понятий у Платона.
4. Согласно толкованию Тренделенбурга, подобно, тому, как треугольник в качестве простейшей фигуры, предваряющей все остальные, мыслится потенциально наличным в других фигурах в их завершенном виде, так что может быть воспроизведен при делении (того же четыреугольника), в таком же отношении к высшим и более развитым формам души стоят низшие виды души.
5. Это исследование дано в III книге.

Глава четвертая

1. В «Метафизике» (1049b10) Аристотель указывает, что деятельность предшествует возможности как по существу, так и в познавательном отношении (в известном смысле и по времени). Теяистий правильно считает, что в разбираемом месте деятельность является первоначальной с познавательной точки зрения (как значится в тексте): сначала мы наблюдаем деятельность, а затем познаем производящую ее силу. Бониц примыкает к толкованию Темистия. Однако, Тренделенбург и Уоллес настаивают (вопреки словам чбфЬ фьн льгпн), что вдесь можно придать объективное значение, — что дэнбмйт по существу не реальна: если отправляться от действительно существующего, то энергия предшествует дэнбмйт.
2. Аристотель допускал самостоятельное зарождение, т. е. возникновение организмов из неорганических веществ; так в «Описании животных» (кн. VI, гл. 17) он говорит, что у угрей не бывает ни соития, ни зачатия, ни семени, ни несения яиц. Кроме рыб, там же (кн. V, гл, I) идет речь об автоматическом возникновении червей.
3. Эта фраза повторяется несколькими строками ниже, (415b20) и по непосредственному впечатлению здесь мало уместна. Ее здесь естественно отнести к вопросу о размножении, — почему оно происходит: ради сохранения животными себя в роде или из божественных целей. Торстрик метко обращает внимание на то, что при первой постановке фразы стоит мЭн - дЭ, при второй (415b20) — фе — чбЯ, т. е. в первом случае допускается один ответ (о цели размножения), во втором случае (о природе души) мыслятся обе возможности, как совместимые; таким образом, о случайном дублировании текста говорить не приходится.
4. Слово «непрерывно» () здесь неуместно; мысль в том, что смертное существо не может вечно, неизменно оставаться тем же, а слово «непрерывно» как раз применимо к положению, что живое существо может быть бессмертным в смысле непрерываемой преемственности поколений его рода. Приходится предположить, что вдесь Аристотель допустил небрежность выражения (ср. Торсугрик, стр. 138).
5. Ставшее классическим определение Аристотеля разных видов причин сводит их к четырем: причине материальной (элз), формальной (ЭЯдпт), действующей (ЬсчЮ фзЮт xйнЮуещт) и конечной (фЭлпт) («Метафизика», V, II; «Физика», III, 2). К душе Аристотель применяет три последних значения.
6. По Эмпедоклу рост у растений обусловливается теплом земли, это тепло гонит ветви вверх, с другой стороны, составные элементы земли в растении влекут корни его вглубь. В соответствии с этим, по Теофрасту, корни растений по преимуществу состоят из земли, листья — из воздуха.
7. Таков Гераклит.
8. То есть питанием.
9. При размножении и питании мы имеем дело с величинами, чего нет, например, в процессе выздоровления (Кирхман).
10. А именно пища и питающееся — противоположны.
11. Сравнение дано в полунамеке, поэтому неясно, что при питании является движущим и движущимся, что — только движущим. Тренделенбург считает, что «только движущее» — тепло, движущее и движущееся — пища. Темистий и Александр Афродизийский под движущим, но не движущимся началом разумели растительную душу, под движущим и движущимся — тепло.
12. Вероятно, имеется в виду трактат «О возникновении и уничтожении», по предположению Симплиция. Другое мнение (Тренделенбурга, Боница и Бартелеми-Сент-Илера), что это указание на утраченное сочинение Аристотеля «О пище»,

Глава пятая

1. Ср. 408ЬЗ—4.
2. В «Физике» Аристотель так говорит об ЬллпЯщуйт применительно к ощущениям: «В известном отношении изменяются (ЬллпйпхЮнфбй) также ощущения, так как актуальное ощущение есть движение через посредство тела, причем ощущение нечто испытывает» (VII, 2).
3. Имеется в виду трактат «О возникновении и уничтожении» либо утраченный трактат Аристотеля: «О страданиях и страдательных состояниях», упоминаемый Диогеном Лаэрцием.
4. Замечание направлено против идеалистического взгляда, будто область ощущений стоит вне зависимости от тела (это отметил еще Темистий).
5. Например, земля воспринимается не только по своим непосредственным качествам, — твердости, весу, но и по производным — цвету и т. п. (Симплиций).
6. Фраза, исключенная Билем, может быть, вставлена в тексте только при поправке Торстрика: читать вместо «ощущающая способность» — «ощущаемое» (т. е. воспринимаемое качество).
Поправку Торстрика принимают Брентано и Родье (в переводе последнего: le sensible).
7. А именно в «физике».
8. Буквально: и материи (алз); по Аристотелю, подобно материи род представляет собою широкое неопределенное понятие, общую категорию; здесь «материя» и «род» (= категория) взаимно заменимы (Буссе).
9. Без перехода в противоположное состояние.
10. Различные значения, которые, по Аристотелю, приложимы к понятию страдания, таковы: 1) уничтожение, — так, например, дерево, когда сгорает, подвергается страдательному воздействию; 2) созидание, — так человек нечто испытывает, когда мыслит. Продуктивная форма состояния страдания в свою очередь распадается на два вида: это а) или переход от простой способности, чистой возможности к актуализации, б) или от невыявленного обладания к выявленному.
11. Здесь сопоставляются: простое состояние (дйЬJеуйт), отличающееся неустойчивостью, быстротою сменяемости (таковы болезнь, выздоровление, потепление, похолодание) и обладание (Эойт), в противоположность пассивному дйЬJеуйт'у характеризуемое активной силой («Категории», гл. VIII, 1 отд.).
12. Ср. III и IV главы третьей книги.

Глава шестая

Кроме настоящей главы об общих качествах идет речь также в первой главе третьей книги.
Симплиций указывает, что нельзя величину и фигуру называть качествами, свойственными всем ощущениям, — величина и фигура воспринимаются только зрительно и осязательно. Филопон отмечает, что, указываемые Аристотелем качества не потому могут быть названы общими, что они обязательно свойственны всем ощущениям, но большинству и, во всяком случае, не одному только ощущению.
1. Аристотелевский текст часто прерывается попутными замечаниями; в нашем месте слова «вместе с тем» и т. д. естественно соединить с фразой, кончающейся словами: «не допускает обмана».
2. Взято в качестве первого попавшегося примера. Диар был приятелем Аристотеля.

Глава седьмая

1. Ниже Аристотель называет эти объекты: это светящиеся и огневидные предметы.
2. Зибек и Казанский считают, что в этой фразе надо выкинуть слово: «цвета» и оставить только мысль, что прозрачная среда видима посредством другого, подразумевая под «другим» огонь или нечто подобное, цвет же здесь не причем,
3. Под верхом у Аристотеля разумеется небо; оно огненное, поскольку вечное небесное тело состоит из звезд.
4. Против Платона (ср. «Тимей»).
5. Как раз Эмпедокл был ближе к истине, считая, что свет есть нечто движущееся, постепенно распространяющееся и не сразу достигающее, например, зрения. Аристотель стоял на точке зрения мгновенного распространения света. Его возражение Эмпедоклу можно сформулировать так: если свет созидается движением, то почему мы не воспринимаем этого движения?
6. От полной тьмы («невидимое») Аристотель отличает то, что глаз почти не видит, но что не является абсолютной тьмой.
7. Быть может, Аристотель имеет в виду свой трактат «Об ощущении» (2, 438а25) (Бониц).
8. Ср. II гл. 9, 421b9 и сл.

Глава восьмая

1. Филопон объясняет это сравнение так: «Если из воронки льется как бы песочная струя, и если кто снизу внезапно ударяет в протиповоложном направлении так, что удар предупреждает рассеяние песка, то происходит звук, а если кто ударяет медленно, то звука не получается, ведь в этом случае песок рассеивается. То же происходит и с воздухом, потому что он легко рассеивается».
2. По мнению Торстрика, сравнение эхо с отскакивающим шаром несостоятельно потому, что вместо стены воздух отражается воздухом же. Но Уоллес правильно указывает, что, по Аристотелю, сжатый воздух не является простым условием эхо: воздушные волны, по его взгляду, встречают плотный воздух, заключенный в известную твердую оболочку, и отскакивают от этого воздуха (ср. также аналогию между эхо и шаром у Темистия).
3. Слово «одушевленная» представляется неуместным; по мнению Торстрика, правильно было бы Эмшпцпн — звучащая.
4. Тренделенбургу, в особенности Торстрику, фраза: «воздух, находящийся в ушах, всё время движется свойственным ему движением», представляется несовместимой с вышестоящим суждением о том, что воздух в ушах заключен в них, чтобы оставаться неизменным. Льюис правильно отмечает, что последнее суждение указывает на то, что заключенный в ушах воздух не может выйти из них, это не лишает его возможности иметь свое движение во внутренней сфере слухового органа (ср. Уоллес).
5. То есть несвойственное воздуху, заключенному в слуховом органе.
6. Аристотель отличает силу и слабость звука, а также высокий и низкий тон, но эти последние свойства даны, по Аристотелю, не непосредственно, а составляют результат взаимоотношения движущего и движущегося; затруднение в понимании коментируемого места возникает в том случае, если расценивать звуки с качественной, а не количественной стороны: всё зависит от колебаний движущейся среды (воздуха): если небольшое количество воздуха с большой силой ударяется об ухо, созидается высокий тон, при слабом ударе об ухо большой массы воздуха вызывается низкий тон (Тренделенбуре, стр. 317—318).
7. Протяжность и выразительность, греческие: Ьрьфбуйт и дйЬлеxфпт. 'EрЯфбуйт (то же, что Ьрьфбуйт) Аристоксен определяет так: протяжность есть непрерывное движение голоса от низких звуков к высоким. ДйЬлеxфпт в отношении человеческой речи значит говор (расчленение голоса). Тренделенбург недоумевает, что может значить диалект в отношении музыкальных инструментов: быть может, диалект применим к тем инструментам (например, флейте), игра которых для уха членораздельна в противоположность тем (например, тимпану), у которых отдельные звуки смешиваются и сливаются. Буссе переводит: Ausdruck; Хаммонд — expression, в связи с этим мы остановились на термине «выразительность» (Уоллес переводит — артикуляция, Смит—тембр, Родье—речь?).
8. Река, отграничивающая Акарнанию от Этолии; рыбы этой реки, якобы одаренные голосом, упоминаются также в «Описании животных» у Аристотеля (IV, 9, 535bl8).
9. «Издавать звук голоса нельзя ни одной частью тела, кроме дыхательного горла; поэтому животные, не имеющие легких, не издают и звуков» («Описание животных», IV, 9).
10. Ср. «О частях животных», III, 6, 669а2.

Глава девятая

1. Например, насекомые, ракообразные и животные, глаза которых не имеют век или оболочек (Бартелеми-Сент-Илер).
2. В зависимости — рбсЬ — часто имеет у Аристотеля причинное значение и соответствует дфЬ с винительным.
3. Ср. выражение «толстокожий».
4. Смысл таков: бескровные животные обоняют без вдыхания, ведь невозможно, чтобы они обладали для этого другим ощущением, раз речь идет именно об обонянии.
5. Современная психофизиология считает, что как для вкусовых .ощущений необходимо жидкое состояние объекта, так для обонятельных — газообразное; тепло способствует разложению веществ и выделению запахов.

Глава десятая

1. Другой возможный перевод: «состоящей из постороннего тела».
2. Точка зрения Демокрита.
3. Употребленный глагол ухнфЮхщ обозначает здесь соединение, которое происходит между соленым и влагой языка.
4. Этими словами открывается сложное предложение, первая часть которого (протезис) в свою очередь состоит из трех
Предложений; вторая же часть условного предложения (аподезис) находится значительно ниже и составляет фразу, начинающуюся словами: «подобным образом и вкус...» (Бониц).
5. Невоспринимаемое двояко: или оно по существу не воспринимаемо или плохо воспринимается, так во всех областях ощущений; в «Метафизике» (V, гл. 22) дается пример невидимого: невидимым называется и то, что вообще не имее;г цвета, и что невидимо вследствие плохой окраски.


Глава одиннадцатая

1. В подлиннике рбЮуЬ фе гЬс бъуJзуйт; не перевожу гЬс вовсе, так как эта частица связывает здесь текст не с непосредственно предшествующим, а с вышестоящей фразой («в этом и заключается затруднение — много ли осязании или одно?»), оттенить это по-русски невозможно.
2. Используем толкование Симплиция; по Темистию разумеется ощущающий орган.
3. Цальфлейш комментирует всё это неясное место так: из предшествующего опыта с искусственной кожей можно было бы усмотреть, что при осязании, как при других ощущениях, следует допустить внешнюю среду, через которую чувственные раздражения доходят до соответствующего органа чувств, и в этом отношении три других области ощущений (зрение, слух, обоняние) одинаковы, для них необходимым условием является воздух. Одновременно они обладают свойственными им специфическими показателями. Такого показателя у осязания мы непосредственно не знаем. Поскольку же осязание предполагает твердое тело и поскольку все живые тела состоят не только из воздуха и воды, постольку в отношении осязательного органа приходится присоединить в качестве третьего элемента землю (стр. 12).
4. Как влажность характеризует воду, так текучесть должна определять воздух (Тренделенбург). Родье, ссылаясь на «О возникновении и уничтожении» (II, 2,330а16), считает, что под текучестью тоже разумеется вода, но в качестве чего-то влажного на поверхности.
5. В перевод вложен смысл, выявленный Тренделенбургом: intellegas verba ita iuncta: лбнJЬней дЭ мбЮллпн ЮмбЮт, еЯ дйсьн дйеспхЮ Ьрфефбй. щЮурес хбЯ фЬ Эн фшЮ эдбфй жшЮблбн JЬей, еЯ эгспн эгспхЮ. (стр. 334).
6. На самом деле при всех ощущениях имеется среда.
7. Имеются в виду, с одной стороны, осязательные ощущения, с другой — все остальные.
8. Сравнение осязательного органа с глазом основано на недоразумении. Кирхман правильно замечает: «глаз не видит того, что на него положено не потому, что он является органом зрения, но потому, что слишком большая близость препятствует необходимому преломлению лучей. Как раз прикосновение доставляет чувствующим нервам соответствующее возбуждение, поэтому для кожи, как осязательного органа, такое прикосновение совершенно необходимо».
9. Вероятно, имеется в виду «О возникновении и уничтожении», II, 2, 329b18.




Глава двенадцатая

1. Это знаменитое в истории психологии и теории познания сравнение послужило гранью для характеристики противоположности между априоризмом (идеализмом) и сенсуалистическим материализмом. Очень показательна для истории идеологической борьбы вокруг Аристотеля исходившая от господствовавших школ интерпретация этого тезиса Аристотеля, причем, надо признать, сам Аристотель дал этому повод ввиду того промежуточного положения, которое он занял в психологии: материалистическое по своему основному направлению, учение Аристотеля сохранило многие элементы идеалистической мысли Платона. Глава новоевропейской идеалистической мысли Гегель писал: «Говорят, что у души все ее ощущения запечатлеваются исключительно под воздействием внешних вещей — подобно материалу печати, воздействующему на вещество воска, и заявляют, что это и есть философия Аристотеля... Ни в какой мере душа не является пассивным воском и не получает извне своих определений, скорее Аристотель хочет сказать, что дух отталкивает от себя материю... В ощущении душа пассивна, но восприятие ощущения не таково, как у воска, оно в такой же мере является активностью души» («Vorlesungen uber die Geschichte der Philosophie», 1842, ч. II, стр. 336—337). По поводу интерпретации Гегеля В. Ленин писал: «Аристотелю приписывают прямо обратное его мысли..., — всё ради того, чтобы доказать: «Аристотель таким образом не реалист»... «Подделка Аристотеля под идеалиста XVIII—XIX века». Желанию во что бы то ни стало придать Аристотелю прямолинейный вид идеалиста отдали дань все интерпретаторы психологии Аристотеля. (Ср. Тренделенбурга, Целлера, Шенье). Интересным исключением среди толкований идеалистов-интерпретаторов является точка зрения Бернарда Риттера по данному вопросу (не смешивать с известным историком философии Риттером). Риттер пишет: «Все внимание Аристотеля устремлено на телесные процессы; он почти повсюду больше физиолог, нежели психолог». Выписав интересующее нас сравнение (424а17 и далее), Риттер замечает: «бЯуJзфЬ еЯдз представляют собой чувственные формы... Несомненно, здесь, как и в аналогичных местах, дело сводится к механическому процессу, посредством которого чувственные формы внедряются в чувствующий орган. Всякое сомнение отпадает, если сопоставить с выдержками из «О памяти» (450а25). Состояние изначального органа чувств, называемого здесь памятью, сравнивается с картиной и говорится: «Возникающее движение наносит как бы некий отпечаток чувственного качества подобно тем, кто делает изображение печатью». Что это «нанесение», так же как «отпечаток», безусловно материального порядка, явствует из 450bЗ: «У некоторых [живых существ не остается впечатлений] вследствие сношенноcти, как у старых построек, [стены которых] сглаживаются, или же чеканка не вызывает впечатления по причине сухости воспринимающего органа». Риттер заключает: «Материализм составляет действительный основной взгляд научной практики нашего мыслителя, к которому он по преимуществу прибегает при конкретной обработке большинства явлений» («Основы учения Аристотеля о душе», 1880 г., стр. 20—21).
2. Толкование Софония. «И разумно, что это так происходит, — ведь если бы чувственность воспринимала не только форму, но и материю вещей, она становилась бы самими вещами, и получалось бы не ощущение, а прирост или разрушение».
3. Согласно характеристике Кампе, это важное для психологии Аристотеля понятие сводится к следующему. Этот орган общего восприятия, это важнейшее средоточие всякой воспринимающей деятельности, главная ощущающая способность (фь рсщЮфпн бЯуJзфйхьн), основное чувствилище (фь рсщЮфпн бЯуJзфЮсйпн), принцип ощущения (ЬсчЮ фзЮт бЯуJЮуещт, Ю бЯуJзфйхЮ счЮ), ощущающая сила (Ю бЯуJзфйхЮ дэнбмйт) до всякой другой, соответствует самой воспринимающей душе. Седалище этого органа — в середине тела (Эн фшЮ мЭуш фпэ уюмбпт), это сердце, но не все сердце, а часть его, соответствующая принципу или основе этой души (юуф' ЬнЬгхз хбЯ фзЮт бЯуJзфйхзЮт хбЯ фзЮт JсерфйхзЮт шхчзЮт Эн фзЮ хбсдЯб фзЮн ЬсчЮн еЯЮнбй фпйЮт ЭнбЯмпйт). В качестве общего воспринимающего органа, в котором сосредоточиваются все актуальные восприятия, внутреннее чувство охватывает вое пять видов воспринимаемых объектов и составляет общее чувство (фь бЯуJзфйхьн рЬнфщн) (стр. 95 — 96, 101).
4. Интерпретаторы и переводчики расходятся в вопросе о том, что с чем сравнивает Аристотель. Одни полагают, что основной орган чувств сравнивается с воспринимаемым (Кирхман, Хаммонд, Казанский), другие, что орган чувств сравнивается со способностью ощущения (Уоллес, Родье, Смит, таков и латинский перевод в издании Дидо; также толкуют Темистий и Филипон, сопоставляя ЬЯуJзуйт и бЯуJзфЮсйпн). Наш перевод примыкает к последнему толкованию, поскольку в предшествующей фразе нет никакого упоминания воспринимаемого, чувственно познаваемого. В заключительной фразе «ведь, иначе ощущающее оказалось бы величиной» под ощущающим мы понимаем ощущающую способность, а не орган; если разуметь последний (как Родье), то фразу надо интерпретировать не в отрицательном, а в положительном смысле.»
5. Дуалист Кирхман пишет по поводу этого места у Аристотеля : «Нужно указать, почему растения не воспринимают форм предметов. Аристотель приводит, как доказательство, что у растений нет «средины»; здесь подразумевается единящая сила души, которая сводит многообразие восприятия к единому представлению. Это напоминает Канта... От отсутствия восприятий у растений заключают об отсутствии центра (средины). Как известно, не только поэты (Тассо, Ариост), но и философы допускали одушевление растений. Если Аристотель признает за растениями растительную душу, то при постепенной градации способностей по видам организмов, не невероятно, что и у более развитых растений может обозначиться ощущение, хотя бы еще очень тусклое».
6. Буквально: с материей; т. е. когда растения принимают форму чего-либо, они одновременно принимают и материю этого воспринимаемого (Уоллес).
7. Считаем, что выставляемое Аристотелем положение имеет общий характер, в соответствии с интерпретацией Симплиция, Филопона и Софония, толкующих, что пэдЭ фщЮн дхнбфщЮн = фщЮн дхнбфщЮн рбJейЮн фй (таковы переводы Уоллеса, Хаммонда, Родье). Буссе (вслед за ним Смит) принимают подлежащее «существа, которые могут обонять» (коррелятивно к стоящему выше фщЮн ЬдхнЬфщн ьуцсбн JзЮнбй), не считаясь с предшествующим общим положением («тот же вывод приложим и к остальным ощущениям», — это суждение переносится ими через фразу ниже), ни с общим характером последующего рассуждения («это явствует также из следующег — ни свет, ни тьма...»).
8. Аристотель не знал о существовании электричества и приписывал воздуху разрушающую силу молнии.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава первая

1. К. Маркс заметил по поводу настоящей главы: «Это одна из труднейших глав у Аристотеля и нуждается в введении, так как дает много поводов к непониманию» (стр. 107).
Спутанный ход мысли первой половины главы, на что, надо думать, обратил внимание Маркс, можно расшифровать следующим образом: 1) у нас столько же ощущений, сколько органов чувств; 2) наши органы чувств распадаются на две группы в зависимости от того, воспринимаем ли мы объекты через непосредственное касание или через среду; 3) путем непосредственного касания воспринимает объекты орган осязания, причем под осязанием разумеется и вкус; 4) органы чувств состоят из тех же элементов материи, что и среда; 5) глаз состоит из воды, орган слуха из воздуха, обонятельный орган из того и другого; 6) из двух других элементов огонь либо ничему не свойственен, или содержится повсюду, как жизненное тепло; земля также либо ничему несвойственна, либо образует особую составную часть осязания; 7) так как больше нет никаких других элементов, то нет также другой среды, и немыслимы никакие другие органы чувств, кроме перечисленных (Ср. Бониц, Родье, Буссе).
2. Перевод дан по Тренделенбургу, реконструировавшему греческий текст так: еЯ гЬс рбнфьт, пэ Эуфйн ЬЯуJзуйт, ЬцЮ (Эуфй), (рбнфьт) xбЯ нхЮн ЬЯуJзуйЮн Эчпмен (поставленное в скобках, равно запятая после ЬЯуJзуйт отсутствуют в вульгате (ср. Биля). Без дополнений Тренделенбурга перевод будет таков: «ведь если мы теперь имеем ощущение всего, что воспринимается через осязание» (ср. Уоллеса и Родье).
3. Помимо того, что ход мысли запутан, соображений Аристотеля о том, что, кроме известных нам ощущений, других быть не может, и чисто априорные доводы о существовании определенных элементов чувственного мира представляются односторонними; шире ставил вопрос Демокрит, допускавший бытие других существ, наделенных ощущениями, которых мы не знаем.
4. При чтении по вульгате получается, что общие свойства воспринимаются нами косвенно (случайно), что противоречит утверждаемому ниже, поэтому была предложена поправка — отрицание не (Торстрик, Нейгейзер, Суземиль, Биль); другой ряд текстологов (Тренделенбург, Уоллес, Брентано, Беймкер, Кампе, Родье, Хаммонд, Смит и Казанский) сохраняет характеристику общих свойств как привходящих, считая, что это выражение употребляется в двух различных смыслах, заменяя в настоящем месте ухмвевзxьт xбJ’бэфь — общие свойства в качестве неизбежных последствий («при каждом чувственном познании», как переводит Казанский).
5. Добавлено «чувствами», по Тренделенбургу.
6. Фиктивный случай (Тренделенбург).
7. «При отсутствии совпадения» — перевод по Тренделенбургу: quod conditionem negat: ьфбн ухмрЭущуйн (стр. 352). Так же понимает Уоллес.
8. Еще более случайным образом (перевод Родье).

Глава вторая

1. Ощущение самого себя, т. е. сознание,
2. То есть допустить факт самовосприятия (сознания).
3. То есть к общему ощущению (рсщЮфпн ЬЯуJзфйхьн (по Уоллесу)) или ощущению, способному почувствовать собственную активность (ЬнфйлбмвбнпмЭнз фзЮт пйхеЯбт ЭнесгеЯбт — Филопон (по Родье)).
4. Настоящая фраза дублирует в смысловом отношении предшествующую. Торстрик, исходящий из убеждения, что III книга «О душе» представляет контаминиро ванный текст, считает, что здесь наглядным образом столкнулись две редакции: сначала идет фраза в обработке второй редакции, затем та же фраза — в первоначальной редакции.
5. Повидимому, имеется в виду Демокрит и его ученики (Симплиций).
6. Текст испорчен; переводим по Билю.
7. Обычно мясо не отличают от осязательного органа, поэтому легко смешивают орган общего восприятия с мясом. Аристотель предостерегает против этого возможного недоразумения (по Родье).
8. В третьей главе шестой книги «Физики» Аристотель подробно доказывает, что неделимым и единым во времени является момент «теперь», представляющий собою границу двух времен.
9. Старинные комментаторы ошибочно полагали, что имеется в виду центр круга — речь идет о точке, отделяющей два отрезка линии. В восьмой главе восьмой книги «Физики» читаем: «Кто делит непрерывную линию на две половины, тот пользуется одной точкой, как двумя, так как он делает ее началом и концом... ему тогда необходимо одну точку считать за две: одна будет концом одной половины, другая — началом другой, если считать непрерывную линию не как одну, а как две половинные» (перевод Карпова, см. «Физика», М. 1936, стр. 163).
10. Вслед эа Беккером, Тренделенбургом и Нейгейзером опускаем вовсе пэч Эн и гЬс (этих слов нет и в ряде списков) и соединяем обе фразы, так что вместо текста у Биля Ю дЭ дййсефьн эрЬсчей пэч Эн гЬс фшЮ бэфшЮ и т.д. мы имеем: Ю дЭ дййсефьн эрЬсчей дЯт фшЮ бэфш чсзЮфбй и т.д.

Глава третья

Аристотель строит свой анализ природы воображения путем отграничения воображения от других психических функций. Привлекая материал также из специального трактата Аристотеля «О памяти», Хаммонд следующим образом суммирует расчленения, произведенные Аристотелем, и отдельные его доводы.
Мы должны отличать воображение от ощущения: 1) воображение составляет функцию общего чувства («О памяти», 450а10), ощущение — процесс внешнего восприятия, 2) воображение может действовать во сне, когда ощущение не функционирует; можно иметь зрительное воображение при закрытых глазах (428а16); 3) ощущения, как такие, истинны, в то время как образы фантазии в большинстве ошибочны; 4) ощущения свойственны всем животным, воображение только некоторым (428а10). Далее, воображение отличается от разума (нпхЮт) и научного знания (ЭрйуфЮмз), ибо 1) обе последних силы мыслят по необходимости и последовательно добиваются истины, между тем, воображение то правильно, то неправильно; 2) моменты рационального или научного познания не от нас зависят, они даются принудительно, образы же фантазии свободны. Отличие воображения от мнения: 1) мнение сопровождается верой, чего нет у воображения; 2) пусть у нас правильное мнение о вещи, но наш образ этого предмета может итти в разрез с мнением. Воображение не есть комбинация мнения и ощущения, так как мнение и воображение могут не совпадать и в таком случае исключают одно другое. Когда образ узнается, как образ, воспринятый в прошлом с сознанием времени, воображение называется памятью (мнЮмз) и образ является воспоминанием (мнзмьехмб) (стр. 110—111).
1. Условное предложение на первый взгляд представляется дефектным, — недостает аподозиса. Наиболее правдоподобно считать аподозис стоящим гораздо ниже, а именно 427b6: «Итак ясно, что ощущение и обдумывание...» Таково мнение Плутарха, Филопона, Симплиция, а также Боница и Родье; последнему удалось перевести весь период, заключая большую часть текста в скобки, в соответствии с выявленной греческой конструкцией условного предложения. Уоллес предлагает более простое толкование: считать за аподозис слова: «как будто, и мышление и рассудительность», но для этого приходится у дпхей дЭ отбрасывать частицу. Следуем в переводе Уоллесу исключительно из соображений большего удобства для русской фразеологии.
2. В «Метафизике» они перечислены: Демокрит, Эмпедокл, Парменид, Анаксагор и Гомер (1009b13).
3. «Одиссея», 18, 136.
4. То есть при познании противоположного нет особых показателей, по которым можно было бы отличить, когда это познание происходит ошибочно. — Этот аргумент позволяет Аристотелю перейти к выводу: раз теория, отождествляющая разумную способность с ощущающей, не может объяснить происхождение ошибок в знании (она или отрицает наличность ошибок вовсе или дает такое объяснение, при котором критерия для отличия ошибок не оказывается), то самая теория не состоятельна.
5. Весь этот абзац Фрейденталь считает неуместной вставкой, признавая, впрочем, что нет данных для решения вопроса о том, вставлено ли здесь подлинное высказывание Аристотеля или нет. Главные доказательства неуместности всего рассуждения таковы: 1) частица гЬс в начале всего отрывка (цбнфбуЯб гЬс и т.д.) никакого обоснования к предшествующему не подводит, 2) по содержанию: через абзац говорится о разных видах мышления и в частности о воображении, словно об этом раньше не было речи; еще ниже ставится задание: «остается рассмотреть, не является ли мнение воображением», между тем, в обсуждаемом отрывке о мненииуже сказано (Фрейденталь, стр. 16—18).
6. Различие терминов, которое мы находим у Аристотеля, когда у него идет речь о познании в данной главе, можно установить при помощи следующей схемы Зибека («Gesohichte der Psyohologie» I, 51):

Под дйЬнпйб разумеется способность мыслить и находить истину в широком смысле. Что касается эрьлзшйт, то в нашей главе эта способность суждения не сводится только к мнению, а имеет более широкое значение.
7. Чтобы прочесть: «Но утверждать это, повидимому, нельзя, — например, у муравья и пчелы (воображение имеется), у червя же нет» и не смешивать в одно таких разнородных животных, как муравьи, пчелы и черви, ряд комментаторов (Торстрик, Бельгер во втором издании Тренделенбурга, Уоллес и Родье) вносят конъектуру: пЯпн мэсмзчй мЭн Ю мелЯффз пхюлзхй д’пы (как у Биля).
8. Слова «нето это подлинно, нето — обманчиво» Биль и Родье выключают, считая их неуместными.
9. Торстрик считает, что этот аргумент дублирует предшествующее рассуждение, и усматривает здесь совмещение двух редакций. Биль вовсе выключает второй ряд соображений.
10. Имеется в виду взгляд Платона, высказанный им в «Софисте» (264а) и в «Филебе» (39b). Слова дйб фе фбхЮфб, которыми кончается настоящая фраза в нашем понимании, отделяем запятой от следующего хбЯ, которым с нашей точки зрения открывается новая мысль; запятую же перед Bia устраняем. В этой интерпункции следуем за Родье; у Биля, Уоллеса и Казанского интерпункция другая и понимание иное,
11. Вместо Эуфй Тренделенбург читает: Эуфбй для придания гипотетичности.
12. К. Маркс пометил после этих слов: «Это соображение относится к возможному объяснению, чти воображение является соединением правильного мнения с ложным ощущением» (стр. 107).
Опровержение взгляда Платона, будто воображение есть соединение мнения с ощущением, сводится у Аристотеля к следующему ряду соображений: не всегда мнение может соединяться с ощущением, ведь случается, что при правильном мнении ощущение ложно (таково наблюдаемое солнце). Как же тогда мнению ассимилироваться с ощущением, как из элементов, друг от друга отталкивающихся, составить одно целое? Возможны два случая: 1) или правильное мнение отбрасывается наблюдателем, это может произойти а) если наблюдаемый предмет изменяется, б) если наблюдающий запамятовал, в) если он изменил свой взгляд. Но этих условий как раз нет — солнце остается тем же и мы ничего не упустили из виду. Приходится предположить, 2) что мнение может быть и истинным и ложным, но без объективных оснований мнение не допускает таких превращений.
13. Под быфз подразумеваю воображение (ср. латинский перевод у Дидо, также Буссе). Другое понимание = самое это движение (Уоллес, Родье, Смит).
14. дйпЯей (будет различно) — понимается всеми комментаторами и переводчиками, как стоящее без дополнения, совершенно самостоятельно, — вслед за Торстриком, указавшим, что фзЮт бЯуJЮуещт следует отнести к эрь фзЮт ЭнесгеЯбт. Лишь Смит в последнем переводе «О душе» вернулся к вульгате, переведя так: «движение же, возникающее от воздействия ощущения в его трех видах, будет иметь отличие от ощущения».
15. Воображение начинает функционировать после того, как состоялось ощущение, являясь результатом последнего,
Пока действует ощущение, воображение соответствует действительности подобно ощущению. Когда ощущение перестает функционировать, постепенное ослабление движения, отразившегося на чувствилище, в конце концов, может извратить образ (по Симплицию и Темистию; см. Родье, II, стр. 433).

Глава четвертая

1. Отделимая не от тела, а отделимая (несвязанная) от таких частей души, как растительная или представляющая способность (Плутарх, Филопон). По Родье, это единственно возможное толкование.
2. Здесь как будто противоречие: с одной стороны, приравнивая умозрительное знание чувственному, мы в мышлении усматриваем страдательный процесс и тут же заключаем через ара, что мысль не причастна страданию. Тренделенбург обратил внимание на нижестоящее сравнение чувственной способности о умом. Ощущение имеет свою самостоятельность, поскольку возможность ощущения стоит вне зависимости от воздействующего чувственного объекта. Таким образом, имея в виду ЬрЬJейб в ощущениях, можно говорить и о непричастности страданию мышления (стр. 384). Уоллес толкует так: рецептивность, о которой идет речь выше, предполагает активное состояние — силу восприятия; иостуем, таким образом, обозначает здесь деятельность — брать, схватывать (ср. также Родье).
3. Вернет считает толкование Аристотеля исторически не оправданным («Early Greek Philos.», p. 283). Сам Аристотель точно излагает взгляд Анаксагора в «Физике»: «Поэтому правильно говорит Анаксагор, утверждая, что разум не подвержен воздействию и не смешан, после того, как он сделал его началом движения, ибо таким только образом он может приводить в движение, будучи неподвижным, и может иметь господство, будучи несмешанным» (256b25). «То есть, чтобы познавать» — самостоятельная интерпретация Аристотеля в целях обоснования собственной мысли.
4. Надо думать, здесь Аристотель исходит из аналогии с небесными телами: солнца не видно, если его загораживает луна, так ум может затмеваться чем-либо посторонним.
5. Имеется в виду Платон.
6. Аристотель исходит из соображения, что между чистой возможностью и законченной действительностью — ряд ступеней.
7. К. Марко пометил: «т. е. сущность и бытие, essentia и existentia» (стр. 107); ср. I книга, глава 1, примечание 6.
8. Тренделенбург интерпретирует: «Ломаная линия произошла из прямой и поэтому представляет собою позднейшее образование, предполагающее в качестве предшествующей прямую линию... Подобное происходит с разумом, когда он усваивает понятие вещи и после устранения случайных придатков устанавливает его подлинный вид» (стр. 393).
9. Буквально: будет двоица. О линии, как двух точках, расположенных в длину, см. «Метафизику» (1043а34). Родье толкует: линия, отрешенная от материальности, есть только двоица: связь между двумя точками. Тренделенбург, склоняясь к другому истолкованию, ставил интерпретацию двоицы, как основания прямой линии, в связь о учением Платона о числах. Примыкая к последнему соображению, К. Маркс пометил: «Согласно Платону, единство, сущность линии есть двоица прямой линии».
10. А именно у чувственного восприятия и разумного постижения (Тренделенбург).
11. Равносильно дйЭбхфьн (через самого себя).
12. Александр Афродизийский истолковывает это место в том смысле, что разум сравнивается не с самой письменной доской, а с тою особенностью, что на ней ничего не написано; письменной же доске будет соответствовать душа или живое существо, которому она принадлежит.
13. Вопрос поставлен вскользь и в настоящей главе остается без ответа. Филопон считает, что вообще Аристотель не разрешает этого вопроса. Уоллес и Суземиль отсылают к следующей главе (деятельный ум всегда мыслит).
14. Родье интерпретирует: «В материальных вещах умопостигаемое дано лишь в зародыше. Материальные предметы не составляют интеллекта, так как последний реализует умопостигаемое и совпадает с умопостигаемым лишь в его завер

Глава пятая

Настоящая глава о бессмертном деятельном начале в человеке проникнута идеализмом Платона, в связи с этим она явилась предметом самого подробного и широкого истолкования со стороны представителей идеалистического лагеря в истории философии. Наиболее показательна монография Брентано: «Психология Аристотеля, в особенности о деятельном уме», 1867.
Для характеристики тенденциозности интепретации Брентано достаточно указать на два обстоятельства: 1) учение о w5s TCoti)T:wds стоит в центре всей монографии и самый термин фигурирует в заглавии, между тем такого выражения у Аристотеля нет вовсе (ср. Бониц, Индекс, 491bЗ; на это обратил внимание также Шенье, стр. 487), 2) Брентано на основании настоящей главы, где речь идет о бессмертии вечного разумного начала в душе, приходит к выводу, что Аристотель признавал личное бессмертие души; даже такой метафизик-идеалист, как Тейх-мюллер, подчеркивает, что бессмертие у Аристотеля можно понимать только в безличном смысле («Studien zur Geschichte der Begriffe», S. 345—346).
1. Здесь рЭрпнJен не что иное, как Эчей (Тренделенбург, Родье).
2. Филопон истолковывает процесс непрерывного мышления, как свойственный не отдельному человеку, а всему роду человеческому: «Не об отдельном человеке мы говорим, что ум всегда мыслит, но что человеческий ум во всем мире непрестанно мыслит». Идеализму нового времени такое толкование не подходит. Брентано думает, что здесь имеется в виду не человеческий ум, а божественная мысль (стр. 182—183, 188). Родье, ссылаясь на 412а26 и 431а2—5, считает толкование Брентано текстологически неоправданным.
3. У нас нет воспоминаний после смерти о нашей прежней жизни. Таково толкование старых комментаторов. Тренделенбург, Биль, Уоллес и др. предполагают, что здесь дана критика теории припоминания Платона. Это опровергается смыслом аналогичного места — 408b27.

Глава шестая

1. Приводимый Аристотелем фрагмент относится к описанию возникновения людей и животных по учению Эмпедокла: первоначально из земли возникли отдельные члены, они складывались порою в чудовища; действием любви формируются органические существа. Аристотелю хотелось, опираясь на Эмпедокла, показать, что настоящее сочетание не в простом присоединении, а в органической связи.
2. Во времена Аристотеля идея несоизмеримости диаметра и окружности еще не была высказана, впервые это доказал Архимед. Старые комментаторы (Симплиций, Темистий, Филопон), вслед за ними Тренделенбург, считают, что Аристотель имеет в виду диагональ, и речь идет о несоизмеримости диагонали со стороной квадрата.
3. Согласно Фалену, к ЭупмЭнщн примышляется ньзуйт Ю.
4. Торстрик исключает вовсе слово ухнфйJеЯт; мы, согласно Фалену, оставляем это слово, примышляя к нему нпейЮ.
5. К. Маркс пометил: «Если Аристотель усматривает в синтезе источник всякого заблуждения, то это правильно во всех отношениях. Представляющее и рефлектирующее мышление по существу является синтезом бытия и мышления, общего и единичного, явления и сущности. В таком случае всякое ложное мышление, созерцание, сознание и т. д. сводятся к синтезам разнородных определений, внешних друг к другу, не имманентных отношений объективных и субъективных элементов» (стр. 107).
6. Всё это место о трех видах делимости и неделимости отличается неясностью. Буссе поясняет: «Здесь Аристотель исследует вопрос, каким образом можно себе представлять непрерывные величины в пространстве и времени то в виде единства, то в качестве чего-то имеющего части, и разрешает вопрос обычным способом: различием между возможностью и действительностью». Кирхман дает конкретный пример: «Вопрос интересен в отношении времени: спрашивается, можно ли себе представить продолжительность минуты без действительного протекания этой минуты и можно ли вообще временные величины, несмотря на их временную продолжительность, представлять себе мгновенно. То же и с пространством» (стр. 171; это же объяснение приведено у Уоллеса, стр. 276). Пояснение Тренделенбурга: «Непрерывная длина сама по себе не заключает в себе ничего, что бы делало ее неделимой. Это происходит благодаря единой и нераздельной силе познавательного акта» (стр. 416).
7. «Неделимое по существу» Буссе иллюстрирует так: «Аристотель имеет в виду органические образования, произведения искусств, события, протекающие во времени, — то, что в смысловом отношении составляет единство, хотя внешне и возможно деление». Примеры Темистия: человек, Сократ.
8. В этой фразе проставляю интерпункцию, как у Беккера, Тренделенбурга и Уоллеса (переношу запятую и раскрываю скобки, выключающие три слова).
9. Как познается неделимое в отрицательных понятиях, каковы граница, зло, черное? Здесь ум познает через противоположность, т. е. раздваивается, но, вместе с тем, чтобы охватить отрицательное в его противоположности, он должен остаться неделимым. Это осуществляется пребыванием его в единстве (данное толкование ср. с объяснением Уоллеса; Родье читает самый текст иначе, у него нет слова «единство»).
10. Конец главы имеется в парафразе К. Маркса с собственными его пояснениями, проставленными в скобках. Приводим этот текст за исключением вставных греческих слов, которые сохраняем, лишь поскольку они входят в толкование Маркса. «То, что нечто высказывается о чем-то, есть высказывание, например, утверждение как истинное, так и ложное (возможно и то и другое; таким образом, всякое рефлективное определение, вообще суждение, как субъективное, не абсолютно истинно, но может быть и истинным и ложным). Истинным является не всякий ум, но только ум сущностного определения понятия, сущност-ного бытия, поскольку оно является бытием по существу, между тем рефлективный ум не таков (следовательно, ни сознание, ни самосознание, ему противостоящие, но ум, как сущностное самосознание) (Фома Аквинский и Филопон объясняют этот вид познания, как представление, Темистий и Симплиций — спекулятивно), но как видение свойственного себе (т. е. как зрение, направленное на объект, ему тождественный, специфически ему присущий) истинно, таково именно отношение духовного, идеального» (стр. 108); (в 1840 г. К. Маркс разделял философские взгляды Гегеля).

Глава седьмая

1. Фраза дословно воспроизводит уже высказанное ранее: 430а19—21.
2. Быть может, имеется в виду определение из «Физики»: «Повидимому движение есть некая энергия, но не завершенная. Причина—в незавершенности потенциального, энергия которого является движением» (202а1). Ср. также настоящий трактат – 417b5.
3. Упомянутые ощущения сладости и тепла — фбхЮфб, соответствующие чувственные качества — ЭчейЮнб. Опираясь на Симплиция, Тренделенбург полагает, что фбхЮфб относится к ощущениям, воспринимаемым умом, а ЭчейЮнб обозначает самые предметы, каковы вещи по своей природе (стр. 430). Также интерпретирует Родье (стр. 502—503). Что касается нижестоящего отношения , то Тренделенбург соответствующим образом считает наиболее приемлемым толкование Филопона, по которому последние две буквы не вводят новых чувственных качеств, полагая, что В и Г обозначают также белое и черное, но с точки зрения наблюдающего ума. Брентано также считает, что обе пары относятся друг к другу, как ощущения к соответствующим чувственным объектам (стр. 94). Такое понимание разделяют Кампе, Уоллес, Казанский. Другое толкование пропорции развито Торстриком, который опирается на фразу Аристотеля, устанавливающую различие между разнородным и противоположным. Первая пара — противоположных ощущений (белое и черное), они воспринимаются тою же способностью (зрением); вторая пара — разнородных ощущений (В — сладкое, Г — теплое). Формула Аристотеля, таким образом, по толкованию Торстрика, устанавливает одинаковость взаимоотношений ощущений противоположных и разнородных. В моем переводе формулы я опирался на Торстрика. Но есть еще толкование Родье, у которого формула сводится, к следующему:
т. е. берутся две нары различных, но одинаково противоположных ощущений. Родье свидетельствует, что разбираемое место знаменито своей запутанностью (стр. 501).
4. Если читать хЬхейЮнб (а не хЬхейЮно) вслед за Торстриком и Брентано, то это последнее суждение будет иметь подлежащим не единое (как мы перевели по Билю), а чувственные качества (АБ); тогда предшествующее утверждение о различии способа проявления (бытия) будет относиться к единому. Такая последовательность представляется более естественной.
5. По Фукидиду, известно, что горящая куча хвороста, приведенная в движение, сигнализировала опасность — неприятеля; в спокойном состоянии она обозначала, что подходят союзники.
6. В будущем. Такое понимание стоит в связи с предшествующей фразой; так переводит, например, Буссе. Родье толкует «там» в пространственном смысле.

Глава восьмая

1. Буквально: вновь повторим. Однако, как заметил еще Симплиций, Аристотель совсем не дает простого резюме старого, но присоединяет новые формулировки.
2. При ЬнЬгхз еЯнбй в качестве подлежащего примышляем шхчЮн.
3. В трактате «О частях животных» Аристотель, подчеркивая превосходство руки, как инструмента, по сравнению с другими инструментами, пишет: «невидимому, рука представляет собою не одно орудие, а множество» (687.а20).
4. Тренделенбург толкует фЬ рсщЮфб, как высшие понятия. Фрейденталь возражает, что это не приложимо к представлениям (которые разумеются под воображением). Это — первоначальные понятия до их обработки для соединения в суждении. По Торстрику, это — первые абстракции от чувственных объектов (Фрейденталь, стр. 13).



Глава девятая

1. Платон.
2. Этот взгляд также принадлежит Платону. Так как в тексте стоит: «другие», то Аристотель, надо думать, разумел не самого Платона, а представителей того ходячего мнения, которое исходило из взглядов Платона.
3. Разумной, импульсивной (страстной) и пожелательной.
4. Если бы растительная способность вызывала движение.
5. О том, что именно здесь начинается аподозио и почему он так далеко отстоит, см. Тренделенбург, стр. 443
6. Излечивает не наука, а природа организма, законы действия которого формулируются наукой (Хаммонд). Другое понимание того же места: не потому излечивает врач, что он хорошо знает анатомию и пр., но он должен принять надлежащие практические меры.
7. Родье замечает: «ьсеойт здесь и несколько ниже надо понимать в смысле влечения (ЭрйJхмЯб или Ьлпгпт ьсеойт), так как следующая глава имеет целью показать, что стремление (хотение) в широком смысле является искомым двигателем» (стр. 535),

Глава десятая

1. Предмет, вызывающий движение (Тренделенбург).
2. Эта фраза в смысловом отношении совпадает с двумя вышестоящими (начиная с «Всякое стремление также», кончая «представляет исходную точку для практического ума»). Торстрик считает, что здесь совмещаются две редакции.
3. Поскольку ум практический взвешивает, т. е. выбирает (ср. «Никомахову этику», VI, 5).
4. В «Физике» Аристотель определяет: «Тотчас обозначает ближайшую к наличному неделимому «теперь» часть будущего времени (222b7).
5. Уоллес поясняет: под гйгглхмпт нужно понимать сустав, представляющий собою сочленение шарообразной и вогнутой костей, как, например, локтевое. Тут начало и конец составляют единое: движение вперед начинается как раз там, где неподвижный центр кончается.
6. Помимо людей.

Глава одиннадцатая

1. Что-нибудь одно служит мерилом для двух сопоставляемых вещей, — одно намерение берет верх над другим тем, что оно взвешивается обсуждающим умом с точки зрения большей ценности.
2. Старые комментаторы толкуют именно так: разумная воля руководит желаниями подобно тому, как сфера неподвижных небесных тел приводит в движение низшие. Многие из современных комментаторов понимают под уцбйЮсб шар, — один мотив человеческой деятельности отскакивает от другого, как шар.
3. Эти три способа надо понимать, как следующие виды борьбы мотивов человеческой деятельности: 1) либо низший мотив (стремление) берет верх над разумной волей, 2) либо, наоборот, — торжествует разум, 3) либо отдельные стремления борются между собой. Родье не вносит исправления в текст, и поэтому третий из перечисленных видов для него отпадает. Опираясь на высказывания в «Этике» Аристотеля, Родье классифицирует так: 1) победа слепого влечения над разумным решением, 2) торжество разума над слепым хотением, 3) благоразумие, — когда нет конфликта между разумом и влечением. Первое толкование, принимаемое нами в связи с данным переводом, разделяют Тренделенбург, Буссе и Смит; ко второму примыкает Уоллес.

Глава двенадцатая

1. Имеются в виду растения. Простое тело — состоящее из одного из четырех элементов, главным образом — из земли.
2. Старые комментаторы (Александр Афродизийский, Симплиций, Филопон) думали, что здесь речь идет о небесных телах. Но упоминание небесных тел здесь неуместно. Поэтому новейшие издатели, вплоть до Родье, считают всю фразу за интерполяцию.
3. Вводим отрицание согласно ряду рукописей. Если принимать вопрос в утвердительной форме, то должно иметься в виду не ощущение, а интеллект: почему тело, лишенное ощущения, будет обладать умом? Тренделенбург (также Брентано), не выключающий фразы о небесных телах, относит вопрос к ним: «нет оснований приписывать этим бессмертным телам ощущения»,
4. Так понимает Хаммонд. По Родье и Смиту: лучше не проживет.
5. Имеется в виду теория Платона («Тимей», 45 с). Платон считал, что глазу присущ внутренний огонь или свет; исходя из глаза, этот внутренний огонь соединяется с огнем, истекающим из светящегося тела, и увлекает его, направляя его движение в воспринимающую душу. Этот свет, находящийся в глазу, Платон называет ьшйт. Того же взгляда на теорию зрения придерживался Эмпедокл. Ср. «Менон», 76 с, также Аристотель «Об ощущении», 437b9.

Глава тринадцатая

1. Здесь неувязка. Это подметил еще Симплиций. Выше Аристотель утверждал, что не земля, а огонь не свойственен ни одному органу чувства (425а5).
2. Родье так излагает ход мысли Аристотеля: всякое одушевленное тело обладает осязанием, между тем, осязательный орган не сводится ни к одному из элементов (огонь, воздух и т. д.). В самом деле, органы, состоящие из огня, воды или воздуха, воспринимают на расстоянии и не помощью непосредственного касания. Поэтому ати элементы не могут составлять осязания (стр. 578).
3. Имеется в виду словопроизводство ЬцЮ (осязание) от Ьрфпмбй (касаюсь).
4. Ср. 434b24.







































СОДЕРЖАНИЕ

Учение Аристотеля о процессе познания по его произведению «О ДУШЕ». 4
I 5Материалистический сенсуализм Аристотеля 5
II 6Чувственное познание 6
Книга первая 7
Глава первая 7
Глава вторая 10
Глава третья 14
Глава четвертая 18
Глава пятая 21
КНИГА ВТОРАЯ 26
Глава первая 26
Глава вторая 28
Глава третья 31
Глава четвертая 33
Глава пятая 36
Глава шестая 39
Глава седьмая 40
Глава восьмая 42
Глава девятая 45
Глава десятая 47
Глава одиннадцатая 49
Глава двенадцатая 52
КНИГА ТРЕТЬЯ 54
Глава первая 54
Глава вторая 56
Глава третья 60
Глава четвертая 64
Глава пятая 66
Глава шестая 67
Глава седьмая 69
Глава восьмая 71
Глава девятая 72
Глава десятая 74
Глава одиннадцатая 76
Глава двенадцатая 77
Глава тринадцатая 79
Происхождение и состав трактата «О ДУШЕ» 81
Список цитируемых авторов 88
Примечания 90
















Редактор Л.Кузьмин
Технический редактор Е.Раецкая
Художник В.Селенгинский
Корректор Е.Сильвановская












Сдано в набор 19/1 1937 г. Подписано к печати 22/IV 1937 г.
Формат бумаги 84х108 1/32 л. Печ.л. 13+1 вклейка. Знаков печ. в л. 22800
Огиз № 1849. Заказ № 1209. Тираж 10 000. Уполном. Главлита № Б-12970.

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign