LINEBURG




ОГЛАВЛЕНИЕ

ROCHE & DUFFAY Offshore Trends
www.roche-duffay.ru




Офшорный мир: тенденции развития



Введение


Под офшорными компаниями обычно понимают безналоговые или низконалоговые компании, за-
регистрированные в качестве юридического лица в стране, отличной от страны проживания их
основных бенефициаров. Классический пример офшорной юрисдикции - Британские Виргинские
острова, другой пример – Кипр, но он относится скорее к прошедшему времени, так как офшор-
ная зона на Кипре ликвидирована в связи с вступлением в ЕС. Правда, с Кипром не все так про-
сто. Но обо всем по порядку.


Законно ли использование офшорных компаний? Ответ зависит от ситуации. Офшорная компания
может быть легитимным средством налогового планирования, а может – средством незаконного
ухода от налогов или легализации капиталов. (Аналогичным образом, молотком можно забивать
гвозди, а можно – проломить голову соседу.) В принципе, в мировой коммерческой практике оф-
шорные компании широко используются в законных операциях. Однако развитые страны пред-
принимают значительные усилия для исключения возможности их использования в операциях
незаконных. Усилия предпринимаются в двух направлениях – в отношении резидентов соответст-
вующих стран, незаконно использующих офшорные компании, и в отношении самих офшорных
зон, допускающих возможность такого использования.


Настоящая статья посвящена последнему развитию событий, относящемуся к усилиям развитых
стран в отношении офшорных зон, а также соответствующим изменениям в законодательствах и
практике самих офшорных зон. Помимо двусторонних отношений, упомянутые усилия предприни-
маются через международные и наднациональные организации, такие как ОЭСР, ФАТФ, ЕС. В за-
ключение кратко рассматриваются вопросы применения офшорных компаний для целей россий-
ского бизнеса.


ОЭСР


Организация экономического сотрудничества и развития – это международная организация, зани-
мающаяся, как нетрудно догадаться, вопросами экономического сотрудничества. В нее входит 30
государств, включая основные развитые.


Помимо прочих своих интересов (весьма, кстати, обширных), ОЭСР ведет (с 2002 г.) список
офшорных зон, применяющих «некорректную налоговую конкуренцию». К особо злостным нару-
шителям планируется применение международных санкций. Большинство офшорных зон мира под
международным давлением согласились на условия ОЭСР по обмену налоговой информацией с
развитыми странами, в результате чего не были включены в список. Обмен такой информацией с
членами ОЭСР должен быть обеспечен до конца 2005 г. «Черный список» ОЭСР в настоящее вре-
мя включает лишь следующие юрисдикции: Андорра, Либерия, Лихтенштейн, Монако, Маршалло-
вы острова. Что касается офшорных зон - «подписантов» условий ОЭСР, процесс заключения до-
говоров с ними пока идет не очень активно, но, возможно, активизируется к концу 2005 года.


Таким образом, теоретически, начиная с 2006 г. у стран-участниц ОЭСР будет возможность полу-
чить из большинства офшорных зон любую информацию, имеющую отношения к налогообложе-

Page 1
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay
www.roche-duffay.ru Offshore Trends



нию резидентов стран ОЭСР. Прежде всего речь, очевидно идет о личности бенефициаров компа-
ний, так как финансовая информация в «классических» офшорных зонах не обязательно хранится
по месту регистрации компании. Отметим, что Россия в ОЭСР не входит, во всяком случае, пока.


ФАТФ


ФАТФ (Financial Action Task Force) - международный межправительственный орган по борьбе с
отмыванием криминальных капиталов и финансированием терроризма. В ФАТФ участвует 31 госу-
дарство (включая Россию) и две международные организации.


Помимо прочего, ФАТФ ведет «черный список» стран и территорий, не уделяющих должного вни-
мания борьбе с отмыванием. Изначально (в 2000 г.) список состоял в основном из офшорных зон,
но теперь их там уже не осталось. Все офшорные зоны проделали серьезную «работу над ошиб-
ками» в отношении своего банковского законодательства, обеспечив прозрачность банковской
системы, соответствующую требованиям ФАТФ.


В настоящее время в «черный список» входят лишь Мьянма, Науру и Нигерия. Из них лишь Науру
можно отнести к офшорным зонам, да и то скорее в прошедшем времени, так как в 2003 г. под
давлением мирового сообщества был ликвидирован офшорный банковский сектор, а в 2004 г.
государство, по существу, обанкротилось, и Австралия взяла под свой контроль финансы острова.


ЕС


Определенное давление на офшорные зоны оказывается и со стороны Европейского союза. В ос-
новном это относится к тем юрисдикциям, которые либо входят в ЕС (Гибралтар), либо находятся
в Европе (например, Швейцария), либо ассоциированы с участниками ЕС (например, Британские
Виргинские острова).


Наиболее интересные события в последнее время происходили вокруг новой директивы Совета ЕС
о «налоге на сбережения». Она, правда, не имеет никакого отношения к офшорным компаниям, а
лишь к налогообложению физических лиц – резидентов стран ЕС. Тем не менее она напрямую
ударила по интересам многих офшорных и «псевдоофшорных» юрисдикций (таких как Швейцария
и Люксембург), где такие резиденты ЕС держат свои личные счета.


Директива относится к налогообложению процентного дохода от сберегательных счетов. Для са-
мих стран-членов ЕС она предусматривает введение обмена налоговой информацией о вкладах
резидентов ЕС в банках других стран ЕС (банк сообщает о счете в налоговый орган резидента),
либо, альтернативно, введение налога у источника на проценты по этим сбережениям (такое ис-
ключение было сделано для Бельгии, Люксембурга, Австрии по их настоятельнейшей просьбе).
Директиву также вынуждены были «добровольно» принять Швейцария и другие основные финан-
совые центры, не входящие в ЕС (на основе международных соглашений, как правило, преду-
сматривающих введение налога у источника, а не обмен информацией). Ряд наблюдателей счита-
ет директиву очередным шагом в направлении фактического отказа от понятия банковской тайны.
Несмотря на жаркие споры вокруг Директивы и неоднократные отсрочки введения ее в действие,
она в конце концов вступила в силу с 1 июля 2005 г.




Page 2
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay
www.roche-duffay.ru Offshore Trends



Что касается офшорных зон, то в самом ЕС есть одна – Гибралтар, вошедший в ЕС вместе со своей
метрополией (Великобританией). Эта ситуация не устраивает европейских чиновников, и они
предпринимают все усилия, чтобы ее изменить.


В феврале 2005 Еврокомиссия достигла соглашения с Великобританией о постепенной ликвида-
ции освобожденного от налога («офшорного») корпоративного режима на Гибралтаре. В соответ-
ствии с этим соглашением, освобожденные компании больше не будут регистрироваться после 30
июня 2006 г., а после 2010 г. прекратят существование. Позиция самого Гибралтара учтена не
была, но, вероятно, ему придется подчиниться.


Отметим также, что в марте 2004 г. Европейская комиссия отвергла разработанный Гибралтаром
план налоговой реформы. Согласно плану, все офшорные режимы отменялись, но при этом отме-
нялся и сам корпоративный налог на доход. Взамен вводились налоги на зарплату и на занимае-
мое компанией помещение. ЕС счел такую систему налогообложения «избирательной государст-
венной помощью» со стороны Великобритании, что запрещено правилами ЕС. Гибралтар и Вели-
кобритания оспаривают это решение Еврокомиссии в Европейском суде, но благоприятный исход
дела довольно сомнителен.


Ответ офшорных зон


Офшорным зонам приходится прислушиваться к мнению могущественных соседей. Как мы видели,
они полностью приняли требования развитых стран в отношении обеспечения прозрачности кор-
поративной (ОЭСР) и банковской (ФАТФ) систем.


Однако одно свое право им удалось отстоять: право НЕ взимать налоги с юридических лиц. Изна-
чально как у ОЭСР, так и у ряда отдельных развитых стран были довольно серьезные идеи по той
или иной форме «гармонизации» мировой налоговой системы, чтобы исключить «налоговый дем-
пинг» со стороны офшорных зон. Офшорным зонам, однако, удалось защитить свои права на ну-
левую ставку налога, согласившись на раскрытие налоговой информации.


Тем не менее наличие «изолированных» (“ring-fenced”) офшорных налоговых режимов по-
прежнему считается в мире развитых стран чем-то предосудительным; так, в частности, это про-
тиворечит внутренним правилам ЕС. (Под «изолированным» режимом понимается отдельный
льготный налоговый режим, представляемый компаниям, контролируемым нерезидентами.) Ввиду
этого, многие офшорные зоны, чтобы не ссориться с соседями, предпринимают реформы своего
налогового законодательства, направленные на ликвидацию «изолированных» режимов.


Ликвидировать «изолированный» режим можно двумя способами. Первый – просто закрыв оф-
шорную зону. Именно такое решение приняло, например, правительство Ниуэ (самоуправляемая
территория в ассоциации с Новой Зеландией). В 2005 г. регистрация компаний международного
бизнеса прекращена. Существующим компаниям предоставлен переходный период до конца 2006
г., в течение которого они должны перерегистрироваться в другую юрисдикцию, стать резидент-
ными компаниями или быть распущены.


Однако есть и второй путь: полностью отменить налог на доходы юридических лиц, таким образом
уравняв в правах и офшорные, и местные компании. Это, возможно, не совсем то, что имели в
виду развитые страны, но формально их требования о ликвидации «изолированных режимов»
таким образом будет выполнено. Подобное направление мысли в последнее время популярно сре-



Page 3
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay
www.roche-duffay.ru Offshore Trends



ди законодателей офшорных зон. Как упоминалось выше, подобную реформу продвигает Гибрал-
тар, но пока безуспешно, что связано с его членством в ЕС.


Есть и другие примеры, например, Остров Мэн, Гернси, Джерси. Эти три островные европейские
британские зависимые территории не входят в ЕС - хотя для целей НДС и таможенных Остров Мэн
фактически является частью ЕС как ассоциированная с Великобританией территория. (Отметим,
что им всем, тем не менее, пришлось принять условия директивы ЕС о налоге на сбережения.)


Все три юрисдикции вынашивают планы налоговой реформы, суть которой сводится к отмене кор-
поративного налога на доход – как для резидентных компаний, так и для нерезидентных. Так,
Остров Мэн намерен ввести нулевое налогообложение уже с 2006 г. Пока же на острове введена
нулевая ставка налога на ряд видов деятельности, включая управление фондами, страхование,
судоходство, а также исследование космоса. Джерси собирается установить нулевую ставку нало-
га в 2008 г. (для финансовых услуг ставка будет 10%). План аналогичной реформы на Гернси
изначально предусматривал те же сроки, но в настоящее время находится, по-видимому, в мень-
шей степени готовности.


Подобная же реформа была осуществлена и на Британских Виргинских островах, вкупе с серьез-
ной реформой корпоративного законодательства. В 2005 г. был принят новый закон о коммерче-
ских компаниях, по которому будут регистрироваться как местные, так и нерезидентные компа-
нии. При этом для обоих видов компаний вводится освобождение от налога на доходы. Закон дей-
ствует с 1 января 2005 г., но до 31 декабря 2005 г. возможна также регистрация по старому кор-
поративному законодательству. Таким образом, в течение переходного периода на острове будут
существовать компании сразу трех типов (старые нерезидентные, старые резидентные и новые).
С 1 января 2007 г. все компании будут автоматически перерегистрированы по новому закону.
Британские Виргинские острова – «классическая» и, вероятно, наиболее популярная в мире оф-
шорная зона, ввиду полного отсутствия налогообложения дохода, стабильной политической си-
туации, гибкого корпоративного законодательства, а также неразорительных ежегодных пошлин
на продление регистрации компании. В настоящее время на островах зарегистрировано более
полумиллиона компаний (правда, не все их них действующие). Эти компании широко используют-
ся в международных торговых операциях, где нет необходимости применения международных
налоговых договоров.


Наконец, следует упомянуть и о «кипрско-мальтийском» варианте решения проблемы. Формально
Кипр и Мальта более не являются офшорными зонами: перед вступлением в ЕС была предпринята
реформа законодательства, исключающая налоговые льготы для «нерезидентных» компаний.
Вместе с тем и мальтийские, и, в особенности, кипрские, компании остаются популярным средст-
вом налогового планирования. Мальта не столь популярна, но Кипр стоит рассмотреть более под-
робно, тем более, что он является традиционной офшорной базой для российского бизнеса.


В настоящее время на Кипре возможно создание двух типов компаний: резидентных и нерези-
дентных (в зависимости от места фактического управления). Резидентные компании облагаются
налогом на всемирный доход, однако дивиденды и прирост капитала освобождены от налога (при
определенных условиях), что существенно для холдингов. Такие компании попадают под все на-
логовые соглашения Кипра, что и является основным мотивом их использования в международном
налоговом планировании. Нерезидентные компании платят налог только на доходы с территории
Кипра, но не попадают под налоговые соглашения и директивы ЕС. Ставка налога на доход (при-
быль) для всех видов компаний - 10%. В любом случае отсутствует налог у источника при выпла-
те роялти, процентов, дивидендов нерезидентам. Следует отметить, что в результате ликвидации

Page 4
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay
www.roche-duffay.ru Offshore Trends



системы валютного контроля Центральный банк больше не хранит информации о нерезидентах –
бенефициарах кипрских компаний, но эти сведения должны быть у кипрской юридической фир-
мы, осуществляющей регистрацию. Кипрские компании широко используются как холдинговые,
финансовые, а также для владения интеллектуальной собственностью.


Россия


В настоящее время в России нет законов, специально направленных против использования оф-
шорных компаний в международной коммерции. Существовавшие ранее ограничения со стороны
валютного контроля в настоящее время полностью сняты (это касается «обычных» юридических
лиц, но не банков, для которых существуют ограничения по операциям с резидентами офшорных
зон). Да, есть ст. 40 НК РФ, препятствующая манипулированию контрактными ценами, есть «анти-
трансфертные» положения таможенного законодательства, есть положения международных нало-
говых соглашений, направленные на противодействие избежанию налогообложения, но все это -
общие положения, не нацеленные именно против офшорных компаний. В России также отсутству-
ет то, что на Западе называется «законодательством о контролируемых иностранных компаниях».
Такое законодательство ограничивает возможность ухода от налогов резидентов данного государ-
ства при помощи низконалоговых иностранных компаний. Суть его состоит в том, что если такая
иностранная компания контролируется резидентами данного государства, то ее доходы принуди-
тельно включаются в налогооблагаемый доход этих резидентов. Поскольку этого в России нет,
широко распространена практика аккумулирования личных сбережений на счетах офшорных
компаний, что не противоречит действующему законодательству. Приобретение же акций ино-
странных компаний, пусть даже офшорных, допускается действующим валютным законодательст-
вом (причем на сумму до 150 тыс. долл. в год – без ограничений, то есть без спецсчетов и резер-
вирования).


Несмотря на эту оптимистическую картину, следует также учитывать текущую политическую си-
туацию и соответствующее изменение судебной практики. Как известно, «Юкос» был наказан за
схему трансфертного ценообразования, целиком лежащую в пределах разрешенного статьей 40
НК РФ и другими действовавшими в то время нормативными актами. Решающим аргументом стал
тезис о «недобросовестности налогоплательщика», понятие с юридической точки зрения весьма
расплывчатое.i Показательна и история с печально известным Определением №169-О Конститу-
ционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г., в котором КС, по существу, пошел на поводу у налоговых
органов, санкционировав применение явно противозаконных методов исчисления НДС.ii Затем
суду пришлось краснеть и объяснять, что речь шла не о всех налогоплательщиках, а лишь о неко-
торых исключительных случаях (по сути, та же доктрина «недобросовестного налогоплательщи-
ка»). Постепенно суды отказываются от использования столь топорных методов работы, переходя
на использование доктрины «хозяйственной цели», близкую по смыслу к доктрине «недобросове-
стного налогоплательщика», но более юридически внятную. Речь идет о том, что операции, не
имеющие иной хозяйственной цели, кроме как снижение налога, для целей исчисления налога
могут быть признаны не имевшими места. Эта доктрина распространена в западных странах (на-
пример, США или Германия), на что и ссылаются ее идеологи в России. Однако следует отметить,
что в этих странах данная доктрина кодифицирована, то есть внесена в текст соответствующих
нормативных актов, чего нельзя сказать о России. В связи с этим законность ее применения в РФ
остается крайне спорной.iii




Page 5
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay
www.roche-duffay.ru Offshore Trends



Подводя итог, можно сказать, что офшорные компании широко используются в российском бизне-
се для целей налогового планирования, для структурирования владения и т.п., однако существует
значительная неопределенность в законодательной и судебной оценке такого использования.




Материал подготовлен компанией Roche & Duffay
тел. (095) 790-2660; 924-1300

i
См., напр., Будылин С.Л. Добросовестность и недобросовестность налогоплательщика. Нало-
говые споры: теория и практика, №10, 2004.
ii
См., напр., Ларин А.Р. Реальные затраты налогоплательщика: особое мнение Конституцион-
ного Суда. Налоги и налогообложение, № 3, 2004.
iii
См., напр., Макарова Е. Какую цель выбрать для сделки. Консультант, № 13, 2005.




Page 6
© ROCHE & DUFFAY 2006
Перепечатка и иное копирование материалов допускается
только с письменного разрешения Roche & Duffay



ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign